Текст книги "И пришел Разрушитель. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Валерия Веденеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

Сбежать? С момента пленения Истен ничего не хотел так сильно, как этого.

– Как? – спросил он, наклонившись к ребенку. – Скажи, как?!

– Я… мне надо сперва кое-что проверить, – взгляд мальчика метнулся по камере: к двери, к окну, снова к двери.

Все еще не доверяет. И не скажет, пока доверять не начнет.

– Что проверить?

– Вы знаете, где мы? Что это за страна, что за город? Что там, за окном?

Разумные вопросы. Но Истен мог только покачать головой.

– Меня доставили сюда Вратами и очнулся я уже в камере. Язык, на котором говорят между собой стражники, мне не знаком. Но это точно не альдемарский язык и не язык Народа Пустыни.

– Подсадите меня, – Альмар показал на узкое окно у самого потолка.

– Ночь ведь уже. Не разглядишь ничего.

Мальчик лишь посмотрел выжидательно, и Истен вздохнул.

– Ну давай подсажу. Рассказывай обо всем, что там.

Заговорил Альмар почти сразу, как забрался на плечи Истена и выглянул в окно:

– Наша камера примерно на третьем этаже. Рядом с нами – площадь. Похожа на торговую. Там длинные ряды лавок. Сейчас пустая. Много фонарей на улицах и на площади. Люди их как раз зажигают. Напротив высокое здание. Похоже на храм.

– Заметил что-нибудь необычное?

На этот раз Альмар ответил после паузы.

– Да… На горизонте что-то, похожее на три одинаковых треугольника с белыми вершинами. Наверное горы. Сейчас как раз поднялась луна, видно лучше.

– Три одинаковых, – задумчиво повторил Истен. – А посмотри вправо от них. Есть там что-нибудь на горизонте?

– Да, еще одна гора, выше этих трех, но без белой верхушки.

– Слезай. Я знаю где мы. Горы на горизонте – это Снежные Сестры. Мы в Гаджи.

Альмар спрыгнул на пол, и Истен с облегчением повел плечами, освобожденными от груза.

– Это город-государство на дальнем юге? – спросил мальчик. – Который между пустыней Аннуш и Южным Океаном?

– Вижу, географию ты учил хорошо, – Истен со вздохом сел на пол. – Да, он самый. В Гаджи издавна торгуют рабами, в том числе и магами. Пустыня окружает город с трех сторон и непроходима, а порт Гаджи охраняется сильными магами. Покинуть город можно только на корабле или Вратами. У тебя есть идеи?

Альмар посмотрел на дверь и кивнул.

– Да, есть.

– И какие?

Мальчик потер пальцами гладкий металл ошейника на своей шее, потом посмотрел Истену в глаза и произнес безупречно вежливым тоном:

– Прошу прощения, тар Тенг, но пока я не готов говорить об этом.

Истен хмыкнул. Отчего-то Альмар сейчас напомнил Истену его младшую сестру, тоже идеально-правильную внешне. Но только внешне. Наверное, Альмара за его идеальность так же обожали все слуги в поместье Мэлгона, как младшую сестру Истена обожали все слуги в их доме…

– А ведь мы с тобой родственники, Альмар, – озвучил он пришедшую в голову мысль.

– Родственники? – тот моргнул недоуменно.

– Да. Правда, очень и очень дальние. Основатель моего рода, как и Мэлгоны, ведет родословную от Первого Императора.

– Получается, родственники по моему… моему отцу?

– Не только, – Истен взглянул на него чуть удивленно. – По линии твоей матери, Тери ар-Веспиан, тоже. Род Веспиан начал хиреть около полувека назад, но прежде они стояли на равных с Мэлгонами. Веспиан ведут родословную от пятого сына Первого Императора, Мэлгоны от его четвертого сына. При таком скрещении родословных неудивительно, что у тебя появился Дар. Первый Император был очень сильным Темным магом.

– Я… впервые слышу об этом. В смысле, про род мамы. И она не Тери ар-Веспиан. Ее фамилия в девичестве ар-Вессиан. Основателем ее рода был один из генералов Первого Императора. Обычный человек, не маг. У нее никогда не было в роду Темных магов.

Некоторое время они с равным недоумением смотрели друг на друга.

– Послушай, – начал Истен. – Это было частью моего обучения – знать полную родословную Первых Тридцати Семей империи, а также имена и биографии всех ныне живущих потомков Первого Императора. Я могу назвать каждого ар-Веспиан, начиная от самого Веспиана, пятого сына Первого Императора, и заканчивая твоим дедом, Танаром. Детей мужского пола у Танара не было, только одна дочь, твоя мать. Она росла в семейных владениях ар-Веспиан, находящихся в тридцати пяти милях к северу от столицы, в долине Ферана, до тех пор, пока твой дед не продал имение, чтобы покрыть долги…

– В долине Ферана? – повторил Альмар. – Мама не говорила, что когда-то жила там. Но зато в долине Ферана у троюродной сестры моей мамы есть имение. Мы каждое лето гостим у нее… То есть гостили… Кроме этого года…

Конечно, разгадка того, почему жена тара Мэлгона солгала о своем происхождении, никак не могла помочь им сбежать, но Истена эта мысль зацепила. Он мог бы понять, будь все наоборот и дочь захудалого нобиля выдала бы себя за потомка Первого Императора. Но зачем дочери Старой Крови выдавать себя за…

Но ведь она это сделала. Значит, причина должна была быть веской. Какая причина может заставить последнего потомка славного, хотя и разоренного рода, притвориться дворянкой низкого ранга?

Или разгадка ее притворства заключалась не в ней, а в таре Мэлгон?

– Ну конечно, – произнес Истен вслух, начиная понимать. – Тар Мэлгон женился на твоей матери именно потому, что думал, будто Темных магов в ее родословной не было. Должно быть, он надеялся, что никто из его детей этот Дар не унаследует. Видишь ли, Альмар, твой дядя, брат твоего отца, был Темным. По приказу жрецов Солнечного и на глазах твоего отца твой дед его убил. Думаю, твой отец пытался избежать подобной судьбы, поэтому выбрал в жены девушку из низшего дворянства. А твоя мать взяла фальшивую фамилию специально, чтобы заполучить его в мужья.

Оставалось, правда, непонятно, как безденежная тэра сумела это провернуть. Чтобы создать все необходимые фальшивые бумаги, способные выдержать проверку людей тара Мэлгона, подделать уже существующие документы и подделать свидетельства людей, требовалось не только золото – очень много золота – но и серьезные связи. Большое влияние. И сильная магия. Но как-то ведь ей это удалось. Загадка.

Мальчик выслушал его молча, сильно хмурясь. Истен был уверен, что сейчас он начнет спорить, защищая мать. Но нет, не начал. Сказал другое.

– Тогда получается, что любой из моих братьев тоже может оказаться Темным? Или сестра?

– Да, вполне.

Истен прекрасно знал, как это работало среди нобилей. Когда Старая Кровь начинала вырождаться и терять магию, лучшим способов возродить ее в детях считался брак с Одаренным. Брак между бездарными потомками разных родов Старой Крови работал чуть хуже, но тоже повышал шансы на рождение Одаренных детей.

Альмар открыл рот – что-то сказать – но тут же закрыл и развернулся к двери. Мгновение спустя Истен тоже услышал то, что мальчик уловил раньше – звук шагов в коридоре.

Заскрежетал замок, дверь открылась и в камеру вошло несколько человек. Первым был стражник, приносивший еду – Истен его уже запомнил. У второго была до блеска выбрита голова, а смуглая кожа и черты лица – горбатый нос, тонкие губы, большие черные глаза – выдавали одного из Народа Песка. Головы там традиционно брили маги, напрямую подчиненные правителю. Магов этих, насколько Истен помнил, называли тэрэсэ.

– Это он? – спросил тэрэсэ на своем родном языке, указывая на попятившегося Альмара.

– Он, господин, – стражник поклонился, одновременно запирая дверь изнутри.

Тэрэсэ внимательно оглядел мальчика, потом отогнул свой левый рукав. На его запястье обнаружился широкий браслет с крупными кристаллами. Тэрэсэ расстегнул браслет, расправил его на ладони кристаллами вверх и кивнул стражнику, который подошел к Альмару, одновременно снимая с пояса связку металлических квадратов, на каждом из которых было выбито несколько пиктограмм, незнакомых Истену. Стражник выбрал один и прижал его к ошейнику. Тот распался на две половины, которые стражник тут же подхватил. Одновременно с этим все пять кристаллов на браслете ярко вспыхнули.

Взгляд Альмара метнулся к двери, будто мальчик хотел кинуться к выходу. Но нет, остался на месте, только правой рукой судорожно сжал край своей туники. Потом нервно ее дернул.

– Ваши старшие сообщили правду. Пять камней, – с новой интонацией в голове произнес тэрэсэ.

Истен узнал эту интонацию. Не мог не узнать – потому что сейчас, глядя на сияющие кристаллы, он испытывал то же чувство, которое звучало в голосе тэрэсэ.

Зависть.

Подумать только, пять камней…

– Я его забираю. Мои слуги немедленно доставят оговоренную сумму, – сказал тэрэсэ и потянулся к ошейнику Альмара, который все так же держал в руке стражник.

– Прошу прощения, господин, но это невозможно, – стражник говорил почтительно, но твердо. – Мальчика продадут на закрытом аукционе, как только прибудут остальные покупатели, два магистра из королевства и князь Тингина. Если вы сможете перебить их предложения, он ваш.

Тэрэсэ отчетливо скрипнул зубами, но руку от ошейника убрал.

– Когда они прибудут? – спросил недовольно.

– Вероятнее всего завтра, господин.

Тэрэсэ коротко кивнул и развернулся к двери. Стражник вновь защелкнул ошейник на шее Альмара – кристаллы на браслете в руке тэрэсэ тут же погасли – и шагнул было за гостем следом, но в этот момент Альмар правой рукой, которой только что комкал тунику, вцепился ему в рукав.

– Господин! Когда мне принесут ужин, господин? – жалобно спросил он на языке империи. – Я умираю от голода!

Стражник недовольно оттолкнул мальчика.

– Скоро принесут. Не ной, – сказал грубо.

Едва за ними закрылась дверь, жалобное выражение с лица Альмара исчезло. Он поднял руку, потирая ошейник, и уставился на закрытую дверь. Будто чего-то ждал.

Истен тоже ничего не говорил, все еще пытаясь побороть змею зависти. Завидовать ребенку, такому же обездоленному, как он сам, из-за его Дара – это было последнее дело. Но зависть грызла и грызла, и никак не хотела уходить.

– Пять камней, – наконец произнес Истен вслух, не в силах больше держать мысли при себе.

– Что? – мальчик моргнул и недоуменно посмотрел на него.

– Пять камней, – повторил Истен. – Знаешь, когда в последний раз в империи находили ученика с таким потенциалом?

Альмар молча покачал головой.

– Почти четверть века назад. – Истен прекрасно помнил свой первый разговор с отцом на эту тему, как помнил и несколько обгоревших бумаг из дома мертвеца, которые ему довелось тогда прочитать. – А знаешь, как этого ученика звали?

– Нет, – но что-то в выражении лица мальчика сказало, что он начал догадываться.

– Его звали Арон Тонгил. Тот самый Арон Тонгил. Правда, его учитель Джат Пеларе никому не рассказывал о потенциале ученика, записи об этом выплыли только с его смертью… Ты понимаешь, что это значит?

– Н-нет, – в глазах мальчика мелькнул страх – впервые с момента их знакомства.

– Эй, Альмар, в твоем магическом потенциале нет ничего страшного, – сказал Истен успокаивающим тоном, не очень понимая, что именно испугало ребенка. – Наоборот. Просто, если ты доживешь до мастерского экзамена и пройдешь его, то через какое-то время сможешь встать на равных с самим Тонгилом… А тар Мэлгон просто дурак, как и эти жрецы Солнечного! – добавил он с внезапно вспыхнувшим раздражением. Истену никогда не нравился фанатизм, с которых служители светлых богов пытались уничтожить Темных магов. Это было – не при жрецах будь, конечно, сказано, – но это было настоящее вредительство! Темных магов не следовало уничтожать. В них следовало воспитывать верность империи, а потом использовать их на ее благо! Жаль только, мнение Истена никого сейчас не интересовало…

– Встать на равных? – повторил мальчик. – Но Тонгил мертв. Вы имеете в виду – достичь его уровня?

– Мертв? – раздражение схлынуло, и Истен невесело усмехнулся. – Да если бы! Живехонек.

– Что? – ребенок весь подобрался. – Он жив? Но я ведь… То есть…

– Жив-жив, – подтвердил Истен. – К сожалению. Ты слышал, что его убили, да? Ну так вот, он воскрес.

Мальчик сглотнул. Правая рука сперва судорожно сжала запястье левой, потом метнулась к ошейнику.

– Да что ты так напугался-то? – Истен посмотрел недоуменно. Но, мгновение спустя, наконец, понял. – Ты из-за пяти камней, да? Решил, что он сочтет тебя возможным соперником и убьет?

Идея, озвученная вслух, прозвучала еще более нелепо, что в его мыслях.

– Я… Н-нет…

– Сомневаюсь, что он тебе что-то сделает, даже если узнает про пять камней, а потом на тебя наткнется, – Истен вздохнул. Тонгил был, конечно, чудовищем, но своих, таких же, как он сам, Темных магов, убивал только по серьезным причинам. И уж понятно, что маг с таким самомнением, как у Тонгила, ребенка соперником не сочтет. Гордыня не позволит… Хотя… Хотя, как знать, на что он способен сейчас, с Изнанкой, сидящей внутри?

– Тебе не о нем думать надо, а о том, куда попадешь, – сказал Истен. – О том, кто окажется покупателем. Если тэрэсэ – вот этот, который только что приходил, – то плохо. Маги Народа Песка скупают детей с Даром по всему миру, обучают их в закрытых школах, потом ставят печати послушания и отправляют сражаться с Пустыней. Только толку нет. По нашим выкладкам… То есть, я хочу сказать, по выкладкам имперских книжников, которые мне довелось увидеть, Пустыня полностью поглотит все города этой страны через пятнадцать лет.

Альмар моргнул и посмотрел на дверь, через которую несколько минут назад вышел упомянутый тэрэсэ.

– А про остальных покупателей, про которых упоминал стражник, вы что-нибудь знаете?

– Остальные – ну тут как обычно. Остальным просто нужны верные слуги с сильным магическим даром. Хоть королю Альдемар, хоть южным князьям. Наверное, у них тоже есть какие-то аналоги печати послушания, но там хоть не придется сражаться с Пустынниками. Только с обычными людьми. Ну и с другими магами, конечно.

– А вас что ждет? – неожиданно спросил Альмар.

– Меня? – удивленно переспросил Истен. Пожал плечами. За дни, проведенные в камере, у него было достаточно времени подумать о своей судьбе. – Вряд ли что-то хорошее. Я же тебе говорил, что Дара у меня нет. Если уж за столько лет он не проснулся, то и в ближайшие дни ничего не изменится. Думаю, как только работорговцы поймут, что им досталась пустышка, продадут кому-нибудь по-быстрому, на обычном городском аукционе.

Альмар кивнул.

– Если мы попытаемся сбежать, нас могут убить, – предупредил. – Вы готовы к этому, тар Тенг?

Истен моргнул, потом рассмеялся. Ребенок смотрел так серьезно, будто из них двоих человеком взрослым и повидавшим жизнь был именно он.

– Конечно, – сказал, все еще посмеиваясь. Потом улыбка с его лица сползла. – Пусть лучше меня убьют при попытке побега, чем я сдохну где-нибудь на галерах.

Альмар все с тем же серьезным видом кивнул и вновь повернулся к двери.

– Уже скоро, – сказал негромко.

– Что именно?

Мальчик, не отвечая, подошел к двери и прижался ухом к дверной поверхности, вслушиваясь. Постоял так с минуту. Потом выпрямился и сделал шаг в сторону.

– Сейчас.

С той стороны раздался тихий скрежет, непохожий на уверенные движения, которыми стражник открывал дверь. И длился скрежет тоже дольше. А потом дверь медленно отворилась. С ее противоположной стороны в замке торчал ключ, с ключа свисала короткая веревка. И… все. Больше за дверью никого не обнаружилось.

– Быстрей! – Альмар схватил веревку, сжал в кулаке и первым выскочил в коридор. Торопливо огляделся – коридор освещали слабо тлеющие лампады, непонятно, магические или обычные – и, махнув Истену рукой, побежал куда-то. Истен выскочил следом. Все случилось так быстро, что он даже не успел осознать, что побег уже начался.

Альмар бежал мимо закрытых дверей к месту, где сидел охранник. Истен открыл было рот – окликнуть мальчика – и торопливо закрыл. Возникло ощущение, что ребенок прекрасно знает, что делает. Не стоит ему мешать.

Подбежав к охраннику, так и не пошевелившемуся, Альмар отцепил от его пояса связку с металлическими квадратами и стал торопливо, один за другим, прикладывать к своему ошейнику. Где-то на седьмом квадрате ошейник щелкнул и открылся. Стражник же так и сидел на стуле, навалившись на спинку, и, не моргая, смотрел перед собой. Истен подошел уже достаточно близко, чтобы понять – живые так не смотрят. Пригляделся пристальнее. Внешне охранник казался целым. Почти. Потому что тут Истен увидел у него на правом виске дыру – тонкую, будто пробитую пальцем, и сильно оплавленную. Кровь из дыры не текла.

– Ищите свой ключ, – Альмар сунул Истену в руки связку квадратов и стал торопливо расстегивать на мертвом охраннике пояс с оружием.

У Истена сработал пятый квадрат. Ошейник открылся – но никаких признаков просыпающегося Дара не появилось, на что он в глубине души все же немного надеялся.

– Держите, – Альмар взял один кинжал мертвого стражника себе, а пояс с оставшимся оружием кинул Истену. Истен так же быстро обернул пояс вокруг талии. Пояс болтался – охранник был упитанней – но хотя бы не падал. Оружие придало немного уверенности.

– А теперь куда? – спросил Истен. Идея Альмара сбежать уже не выглядела наивной выдумкой ребенка. А обо всех странностях можно будет спросить и позже, когда они выберутся отсюда… Или не спросить, если их убьют. Но тогда это и не будет важно.

Альмар разжал руку и веревка, которую он сжимал, упала на пол и свернулась в маленький клубок, который покатился дальше вглубь коридора.

– За ним, – уже на бегу выдохнул Альмар. Истен побежал следом. Значит, амулет, причем, судя по признакам, псевдо-разумный… Подобные амулеты были большой редкостью и стоили сумасшедших денег.

Коридор привел к очередной двери. Клубок покатился по ней вверх, достиг замочной скважины, размотался и втянулся в нее. Мгновение спустя замок скрипнул и дверь распахнулась.

За дверью обнаружился другой коридор, короче, ведущий к лестнице, а рядом с дверью сидел, покачиваясь на задних ножках стула, еще один стражник. Увидев открывающуюся дверь, он вскочил на ноги, стул отлетел в сторону. Развернулся в их сторону. Взгляд стражника упал на Истена, глаза изумленно расширились, рука потянулась к оружию, рот начал открываться – закричать, поднять тревогу.

Истен тоже потянулся к клинку мертвого стражника, висевшему на поясе, но достать не успел. Альмар, на которого стражник внимания не обратил, как-то неожиданно оказался с ним рядом, подпрыгнул и полоснул своим кинжалом тому по открытому горлу. Брызнула кровь, несколько капель долетело даже до Истена, хотя он был в трех шагах, а на Альмара попало куда больше.

Стражник схватился обеими руками за горло и осел на пол. Вместо тревожного крика из горла вырвался хрип. Булькающий. Предсмертный.

Альмар, будто не заметив чужой крови, забрызгавшей ему лицо, кинулся бежать – за своим амулетом, уже выскользнувшим из замочной скважины, вновь свернувшимся клубком и катящимся дальше. К лестнице и по ней – вниз и вниз, перепрыгивая сразу через три ступеньки.

Вот и входная дверь, запертая. Хотя уже нет. Снаружи караулили еще двое стражников, тоже никак не ожидавшие, что дверь откроет не один из них, а кто-то из пленников.

В этот раз Истен был уже готов и перерезал горло ближайшему к себе стражнику, в то время как амулет взлетел в воздух, пробил второму стражнику висок и забурился внутрь головы. Мгновение спустя выскользнул назад. Ни крови, ни мозгов на псевдо-разумной веревке не осталось. Выглядела она как прежде: чуть растрепанная, неряшливо сделанная, блеклого белесого цвета.

Странно было, что тюрьму для пленников караулили только стражники и что никакой магии не было наложено ни на двери, ни на лестницу. Маги обычно не славились покорностью, особенно когда их пытались превратить в рабов. Попытки побега должны были случаться и прежде.

Истен огляделся, пытаясь понять, куда бежать теперь. Бросил быстрый взгляд на свой трофейный клинок, мокрый от крови, и торопливо обтер его об одежду ближайшего мертвеца.

А амулет отчего-то затормозил. Прокатился десяток шагов вперед в виде клубка, замер, размотался и поднялся – это выглядело так, будто крохотная змейка встала на дыбы и, покачиваясь, принюхивалась к окружающему. Единственная разница – ловить воздух языком, как змея, веревка не могла.

Истен посмотрел на Альмара.

– Что это значит?

– Я не знаю, – мальчик, хмурясь, смотрел на амулет. Потом подошел ближе, вплотную к веревке, протянул руку, и, вскрикнув, отдернул.

– Барьер. Невидимый. Будто руку в кипяток сунул, – сказал он, повернувшись к Истену. Тот тоже приблизился. Да, верно. Невидимый барьер, который опалил его лицо и руку жаром. Вот и магия хозяев Гаджи, о которой он думал…

Веревка, будто приняв какое-то решение, начала, будто буром, вкручиваться в невидимый барьер.

И загорелась.

Альмар потерянно вскрикнул и потянулся к своему амулету. Истен испытывал похожие чувства – амулет мальчика был их единственным шансом вырваться на свободу.

Веревка, все еще пылающая ярким белым пламенем, поползла дальше. Еще шаг, и еще.

На расстоянии трех шагов пламя погасло, а веревка прекратила движение. Выглядела такой же, как прежде, ничуть не опаленной.

– Нам тоже надо пройти через барьер, – прерывающимся голосом сказал Альмар и первым шагнул вперед. Истен видел, как белое пламя охватило его целиком, как он пробежал эти три шага и там, за пределами барьера, упал на землю – невредимый.

Да, нужно было просто пройти через иллюзорное пламя, которое при этом обжигало как настоящее. Всего-то. Ничего страшного.

Но страшно было.

А еще больно.

Очень.