Текст книги "Верификация Том 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Утром следующего дня мы выдвинулись в Камнегорск. Михаил по привычке оседлал ховербайк, а мы с Мари полетели в кибрах. Путь до города и прохождение КПП обошлись без приключений.

Вечером, устроившись в гостинице Тихий причал, мы в очередной раз прогнали детали предстоящей операции, после чего разошлись по номерам. Работа намечалась не из легких, так что хороший сон был нам просто необходим.

Место для перехвата Борода подобрал со знанием дела. Это был узкий отрезок дороги, зажатый между двумя складскими комплексами. Глухие стены образовывали коридор шириной метров восемь, а повороты на входе и выходе надежно скрывали обзор. И при этом никаких камер. Просто идеальная мышеловка.

К десяти утра наша группа уже заняла позиции.

Борода с Дымом приготовились перекрыть северный выезд, собираясь изобразить аварию с перевернувшейся тележкой. Спица и Крот держали под контролем южный подход, готовые по первому же сигналу выкатить поперек трассы грузовик.

Михаил со своим верным Вихрем устроился на крыше восточного склада. Его задача была предельно проста: если ситуация выйдет из-под контроля, или же я отдам приказ, он всаживает по одной пуле в двигатели обеих машин, гарантируя полную иммобилизацию.

Я замер в густой тени дверного проема заброшенной подсобки, облаченный в Астер Кор, и с мутагеном Хамуса наготове. Сумрачный гость привычно покоился за спиной, а Жало Дорхана вибрировало в левой ладони.

– Маш, ты как там? – запросил я по внутренней связи.

– На позиции. Высота триста двадцать. Облачность плотная, меня не видно. Прохор подтвердил, что вокруг пока чисто.

– Миша?

– На месте. Вихрь установлен, видимость через прицел достаточная. Кстати, Варвара Степановна просила передать, чтоб ты не лез на рожон.

– Ага, передай ей огромное спасибо за заботу.

– Она сказала, что это не забота, а здравый смысл, с которым у тебя вечные проблемы.

– Борода, ты как?

– Телега наготове, – прогудел в эфире низкий бас Бороды. – Все сделаем натурально. Дым для верности еще и капусту вокруг накидает. Типа, везли и рассыпали.

– Какую еще капусту?

– Ну а че такого? Вполне себе жизненная ситуация. Кто будет докапываться до рассыпанной на дороге капусты?

Я благоразумно решил не развивать эту тему.

– Спица, вы готовы?

– Мотор заведен, – сухо отозвалась она. – Ждем отмашки.

– Добро. Всем уйти в радиомолчание до моего сигнала.

Эфир погрузился в тишину.

Я стоял, спрятавшись в тени, и ждал. Где-то вдалеке, за пределами промзоны, надрывно взвыл заводской гудок. Самый обычный вторник в Камнегорске. Рядовая рабочая поездка местного олигарха, которому сегодня предстоит узнать, насколько хрупок его привычный мир.

Минут через двадцать напряженного ожидания Майя первой уловила низкую вибрацию мощных двигателей.

– Две единицы техники, обе бронированные. До них около трехсот метров, идут четко по обозначенному маршруту. Скорость: около тридцати пять километров, – доложила она.

– Вижу цель, – тут же тихо отрапортовал Михаил. – Два черных джипа, модели Бизон. Держат дистанцию метров двадцать. За рулем явно спецы, идут ровно по центру.

– Ждем, – отрезал я. – Борода, выкатывай свою капусту.

Через полминуты на северном выезде образовался затор из большой тележки, валяющейся в окружении здоровенных кочанов.

Вскоре первый внедорожник медленно вкатился в узкое пространство между складами. Это была массивная, угольно-черная махина с усиленным бампером и тонированными стеклами. Следом за ним, соблюдая дистанцию, втянулся второй.

Когда кортеж миновал половину коридора, я скомандовал:

– Спица, давай!

Тяжелый грузовик неторопливо выкатился на проезжую часть позади замыкающего джипа, дернулся и заглох, словно водитель не вписался в поворот и перенервничал. Выезд был перекрыт. В ту же секунду головная машина вырулила из-за угла и уперлась в перевернутую тележку с живописно раскиданной по асфальту капустой.

Кортеж остановился.

Водитель первого Бизона раздраженно просигналил. Борода, наряженный в какой-то грязный рабочий комбинезон, виновато вынырнул из-за тележки и развел руками, мол, мужики, буквально минуточку, сейчас все приберу.

В следующую секунду я активировал мутаген Хамуса.

Мир вокруг прогнулся, свет обтек мое тело, и я исчез. Конечно, о стопроцентной невидимости речи не шло. Все-таки на мне висел массивный Астер Кор, с которым мутаген не очень хорошо справлялся. Но, несмотря на это, меня не так-то просто было заметить.

Стараясь ступать как можно мягче, я беззвучно скользнул к замершим машинам.

Задняя дверь головного джипа резко распахнулась. Наружу выбрался охранник, здоровенный детина в легком бронежилете, держа руку на кобуре. Он быстро оценил обстановку: телега, куча капусты, нелепый мужик в спецовке. Затем огляделся по сторонам, прощупал взглядом крыши соседних складов и только после этого слегка расслабился. Обернувшись к салону, он буркнул:

– Шеф, всего лишь какой-то мусор на дороге. Сейчас разгребем.

Распахнулась еще одна дверь, выпустив второго охранника. Следом из-за руля высунулся водитель.

Не теряя времени, я обогнул первую машину и направился ко второй. Судя по всему, Рогов находился именно там. Сквозь глухую тонировку разглядеть салон было невозможно, но Майя уже вовсю транслировала мне тепловые сигнатуры.

– Вторая машина, – отрапортовала она. – Вижу четыре цели. Водитель, пара охранников и сам Рогов, сидит сзади справа.

Четверо внутри. Плюс как минимум столько же в головном джипе. Итого восемь. Сам Фадеев, скорее всего, находился в первой машине, на переднем пассажирском. Именно к нему обращался первый охранник.

Я подошел вплотную к водительской двери второго Бизона и, подняв бронированную перчатку, вежливо постучал в стекло. Реакция последовала незамедлительно. Охранник спереди молниеносно выхватил ствол. Водитель судорожно вдавил кнопку центрального замка. Боец на заднем сиденье профессионально накрыл Рогова своим телом.

Вот только стрелять им было не в кого. Ребятки отчетливо слышали стук, но за окном никого не было. Пока я оставался неподвижным, маскировка Хамуса работала практически на сто процентов.

Что ж, не стоит заставлять народ нервничать, пора представиться.

Я деактивировал мутаген.

Из салона это, должно быть, выглядело эпично: пустое пространство за стеклом внезапно материализовалось в угрожающую фигуру, закованную в боевой доспех, из-за плеча которой торчала рукоять меча из фиолетовой энергостали. Я стоял, склонившись к двери, и забрало шлема смотрело водителю точно в глаза.

Бедолага побледнел как полотно.

– День добрый, – произнес я. Встроенные динамики прогнали голос через фильтры, добавив ему глубины и гулкого металлического эха. – Мне бы переговорить с Александром Игнатьевичем.

В этот момент меня наконец-то заметили парни из первой машины. Раздались тревожные выкрики, Фадеев начал отдавать приказы.

– Миша, – усмехнувшись, бросил я в эфир, – гаси первую.

Прозвучал приглушенный винтовочный выстрел. Бронебойная пуля вошла в блок двигателя головного Бизона, прошив его насквозь. Внедорожник дернулся, из-под капота повалил сизый дым.

– Теперь вторую, – добавил я.

Еще один сухой щелчок. Двигатель второго джипа надсадно захлебнулся и заглох.

Все, приехали. Теперь уже точно никто никуда не торопится.

Возле первой машины поднялась лютая суета. Фадеев, поджарый, жилистый мужик с седым ежиком волос и узким лицом, выскочил наружу, сжимая в руке пистолет. Двое его бойцов резко развернулись в мою сторону, синхронно вскидывая автоматы.

– Борода, твой выход, – скомандовал я.

Тот сразу же перестал изображать грузчика, выпрямился во весь рост, и в его руках появился укороченный дробовик, до этого надежно скрытый под дождевиком. Одновременно с Бородой из-за тележки вырос Дым со штурмовой винтовкой.

– Бросили пушки! – рявкнул Борода таким громоподобным басом, что у многострадальной тележки, кажется, отвалилось колесо. – Руки за голову! Мордой в землю, живо!

Бойцы Фадеева застыли, как изваяния. Трое тяжеловооруженных спецов плюс снайпер, контролирующий сектор сверху. Расклад был явно не в их пользу.

Один только Фадеев не растерялся. Этот стреляный воробей моментально оценил ситуацию. Его взгляд метнулся от меня к Бороде с Дымом, затем скользнул по дымящемуся капоту джипа. Увиденное явно его не впечатлило, и он принял решение.

В корне неверное решение.

Фадеев вскинул пистолет и выстрелил мне в голову.

Пуля врезалась в силовое поле Астер Кора и срикошетила. Я даже не шелохнулся, да и защита почти не просела. Для кибра класса Протоархонт выстрел из пистолета, даже пусть и навороченного, что слону дробина или плевок в крепостную стену.

Фадеев пальнул еще дважды. Итог был тот же.

Я стоял и ждал, пока он выпустит пар. Знаете, есть что-то на редкость уютное в том, чтобы наблюдать, как человек всаживает в тебя целую обойму и до него медленно доходит, что это бесполезно.

До Фадеева, наконец-то, дошло. Его рука с пушкой опустилась на пару сантиметров. В глазах мелькнуло то, что я порой наблюдал на войне, в горячке боя и в допросных: понимание полного и безоговорочного фиаско.

Но сдаваться этот чертяга не собирался. Рявкнув что-то своим бойцам, он резко развернулся и рванул к проему между зданиями. Мужик явно знал район и, судя по всему, заранее продумал пути отхода.

Умный, зараза. Но недостаточно быстрый.

– Маша, – бросил я в комм. – У нас беглец. На два часа от дороги.

Последовало несколько секунд тишины. Затем раздался мягкий гул маневровых движков Скай Рампарта. Фадеев успел пробежать метров тридцать, когда из облачной пелены на него спикировала закованная в кибердоспех фигура. Маша изящно приземлилась прямо у него на пути и тут же ударила воздушным импульсом.

Фадеева оторвало от земли и от души приложило спиной о кирпичную стену. Пушка, лязгнув по бетону, вылетела из его рук, и он сполз вниз, ошалело мотая головой.

– Лежать, – отчеканила ледяным голосом Маша через динамики доспеха. – Пожалуйста.

«Пожалуйста» тут явно было лишним, но это же была Маша.

Фадеев и не думал дергаться.

– Борода, пакуй клиента, – скомандовал я. – Вяжи крепче.

Борода с Дымом метнулись к Фадееву. Двое охранников у первой машины, смекнув, что их командир нейтрализован, осторожно положили стволы на землю и подняли руки. Водитель даже не дергался. Он просто сидел за баранкой, положив ладони на приборную панель, и смотрел прямо перед собой.

Я неспеша повернулся ко второму Бизону.

Водитель и двое охранников в салоне последние сорок секунд пребывали в состоянии, которое мозгоправы называют каталепсией. Эти бедолаги своими глазами видели, как пули отскакивают от моего доспеха, как с неба спустилась вторая фигура в кибре и одним махом вырубила их босса, как четверо вооруженных парней держат периметр. И, наконец, они видели, как снайпер с крыши двумя ювелирными выстрелами угробил оба движка.

Люди Рогова были профессионалами. А профи всегда умеют грамотно просчитывать шансы.

– Сейчас вы откроете двери, – спокойно сказал я, повернувшись к тонированному стеклу, – положите стволы на пол и без резких движений выйдите. Никто не пострадает. Мне просто нужно потолковать с вашим боссом.

Поначалу ответом мне была тишина. Потом щелкнул центральный замок и дверь медленно приоткрылась.

Первым вылез охранник с переднего сиденья. Крупный, квадратный мужик с физиономией, на которой было написано: «Мне за такое дерьмо не доплачивают». Он опустил пистолет на асфальт и сдал на два шага назад, демонстративно задрав руки.

Следом вылез водитель. Совсем молодой парень, бледный, как мел, с трясущимися губами. Пистолет он просто выронил, даже не пытаясь изобразить хоть какое-то подобие отваги.

Последним показался задний охранник: ствол на землю, руки вверх. Но при этом он продолжал стоять между мной и открытой дверью, закрывая собой Рогова. Профессиональная деформация, не иначе. Или же просто нормальный мужик.

– Остынь и отойди, – бросил я. – Никто его не тронет.

Охранник хмуро посмотрел на меня, затем обернулся к машине. Из глубины салона донесся голос. Звучал он низко и хрипло, с нотками раздражения, какие бывают у людей, привыкших командовать и впервые оказавшихся в ситуации, где их команды ничего не значат.

– Отойди, Тимур. Он прав. Если бы хотел убить, уже убил бы.

Глава 18

Тимур нехотя отступил, глянув на меня так, словно хотел прямо сейчас закопать живьем. Ничего, плавали, знаем. К таким взглядам мне не привыкать.

Из салона Бизона, наконец, выбрался сам Александр Игнатьевич Рогов.

Он оказался ниже, чем я думал. Среднего роста, плотно сбитый, в дорогом темном костюме, который сейчас был щедро забрызган кофе. Лицо у Рогова было широкое, с тяжелой нижней челюстью и глубоко посаженными глазами. Темные с проседью волосы были гладко зачесаны назад. Выглядел он ровно на свои пятьдесят три. Сразу видно, человек, привыкший к власти. Из тех, кто свято верит, что мир крутится в правильную сторону только тогда, когда пляшет под его дудку.

Он по-хозяйски встал возле машины. Страха на его лице не было. Злость – это да, глухое раздражение и холодный расчет – само собой, но только не страх.

Это было вполне ожидаемо. Чтобы пробить таких толстокожих зубров на испуг, нужно что-то посерьезнее парочки летающих Протоархонтов.

– Карамазов, – ни капли не сомневаясь, бросил он. – Или как вас там на самом деле?

– Карамазов вполне сойдет, – отозвался я и убрал забрало, открывая лицо. В таких беседах прямой визуальный контакт – штука обязательная. – Нам надо потолковать, Александр Игнатьевич.

– Я уж понял. Только вот приличные люди ради простого разговора не раскурочивают две весьма дорогие машины.

– И не подсылают зондеркоманду ликвидаторов, чтобы просто высказать свое «фи», – хмуро парировал я.

Рогов едва заметно дернул щекой. Микроскопическая реакция, но я ее уловил. Дядя явно не ждал, что я выложу карты на стол так быстро. Небось, рассчитывал на долгую прелюдию, витиеватые намеки и танцы с бубном. Черта с два. Времени у меня в обрез, да и хороводы вокруг очевидных вещей я водить не собираюсь.

– Пройдемте, – я кивнул на боковую дверь ближайшего склада. – Здесь, знаете-ли, как-то неуютно, все на нервах.

Рогов смерил взглядом дверь, а потом посмотрел на меня.

– У меня есть выбор? – хмыкнул он.

– Выбор есть всегда. Вот только у каждого варианта свои последствия. Есть желание проверить, какие именно?

Сарказм он оценил, хоть и не улыбнулся. Степенно поправил пиджак, смахнул с рукава невидимую пылинку и твердым шагом направился к двери.

Я вежливо пропустил его вперед. Михаил к тому времени уже слез с крыши и дожидался нас внутри. Выражение его лица, а также красноречиво взятый наизготовку Вихрь не оставляли ни малейшего простора для двусмысленных толкований.

Внутри склада было пусто: голый бетон, ржавые стеллажи да вездесущая пылища. Прямо по центру стояли два раскладных стула, которые Спица притащила сюда сегодня утром. Золотая женщина, все предусмотрела.

Я опустился на один из стульев и жестом предложил Рогову второй.

Тот неспешно уселся, контролируя каждое движение, закинул ногу на ногу, сложил руки в замок на коленях и вперил в меня хмурый взгляд.

– Ну, – выдал он. – Излагайте.

Я слегка подался вперед и начал:

– Значит так, Александр Игнатьевич, я в курсе про ваши подпольные гладиаторские бои. Знаю и про черный нал, который крутится через фонд Новый рубеж, и про поставки ни в чем не повинных людей для арены, живого мяса, как вы их называете, которых забивают ваши гладиаторы на потеху богатой публике.

С каждым моим словом физиономия Рогова все больше превращалась в камень. Он старательно держал лицо, этого у него было не отнять. Но мелочи все-таки выдавали: заигравшие желваки, сузившиеся зрачки да чуть сильнее сжавшиеся руки.

– И у меня на руках есть все доказательства, – продолжил я. – Копии финансовых документов, списки, даты, логистика. Этого с лихвой хватит, чтобы Служба Безопасности Северных городов вышвырнула вас со своей территории пинком под зад, прибрав попутно к рукам весь ваш бизнес. Карл из Камнегорского филиала, если вы вдруг не в курсе, уже давно на вас зуб точит. Я могу стать тем самым камешком, который запустит лавину и снесет вас к чертям собачьим. А могу и не стать. Выбор за вами.

Я ненадолго прервался, наблюдая за реакцией Рогова. Судя по всему, приведенных мной аргументов было пока недостаточно. Что ж, надо добить его последним.

– Полагаю, вы в пока не в курсе, что ваш Гладиатор, из-за которого весь сыр-бор, был, мягко говоря, проблемным активом?

Рогов ничего не ответил, лишь откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Не верит. Вполне ожидаемо.

– Шелби, которому вы заказали поставку нового бойца, скрыл от вас весьма важную информацию. – Я немного помолчал, давая Рогову переварить услышанное. – Его, конечно, можно понять. Он боялся потерять деньги. В случае проблем с Гладиатором крайним бы остался именно он. От вас бы он ничего не получил, да и потраченное вернуть бы уже не смог.

Я внимательно следил за реакцией Рогова: слегка изогнувшаяся бровь, поджавшиеся губы. Одним словом, пока ничего, кроме скепсиса. Пора уложить на лопатки этого хлыща.

– Я обладаю достоверной информацией, полученной, так сказать, из первых уст, что Темный приказал Шелби устранить нового Гладиатора, поскольку тот каким-то образом угрожал стабильности Омеги.

Реакция Рогова не заставила себя ждать. По его лицу пробежала едва заметная тень удивления и он издал какой-то звук, сильно смахивающий на сдержанный кашель. Прозвучавшее имя Темного резко поменяло правила игры и ценность подаваемой информации. Таким именем не шутят. Если, конечно, не хочешь на следующий день кормить червей в глубине аномалии. И Рогов прекрасно это знал.

– Откуда данные? – слегка осипшим голосом, спросил он.

– Говорю же, получил из первых уст, прежде чем вышиб Шелби мозги в Орлином гнезде. Теперь, надеюсь, вы понимаете, что я избавил вас от очень больших проблем?

Рогов немного помолчал, сверля меня подозрительным взглядом.

– Что вы сделали с Гладиатором? Где он сейчас? – наконец, сухо спросил он.

– Да какая, в общем-то, разница? Как говорится, нет тела – нет дела. Проблема решена. Гладиатора больше нет. Темный доволен и все в шоколаде.

– Так вы, получается, работаете на него, молодой человек?

– Скажем так, я частное лицо, весьма заинтересованное в благополучии Омеги. И раз уж такой уважаемый человек, как Темный, сказал, что ваш Гладиатор представляет опасность для этого мира, я счел своим долгом поучаствовать в решении этой проблемы. Так сказать, на общественных началах.

Рогов какое-то время молчал. Я видел, как за его глубоко посаженными глазами уверенно и без паники работает расчетливый ум хищника.

– Ладно. Чего вы хотите? – спросил он наконец. Голос его звучал сосредоточенно и деловито. Сейчас передо мной был бизнесмен, перешедший к переговорам. Отлично. Я на это и рассчитывал.

– Одну простую и совершенно необременительную для вас вещь, – ответил я. – Вы прекращаете любые действия, направленные против меня и моих людей. Никаких наемников, слежки и попыток выяснить, где я нахожусь. Я для вас просто перестаю существовать.

– Простую вещь, говорите? – Рогов хмыкнул. – Вы уничтожили мою лучшую группу ликвидаторов, атаковали мой кортеж, связали моего начальника безопасности и теперь наивно полагаете, что это так легко сойдет вам с рук?

– Вы отправили своих людей убить меня. Причем, сделали это дважды, – парировал я. – Так что я думаю, мы квиты по части взаимных претензий.

Рогов посмотрел на меня долгим немигающим взглядом. Я выдержал его уверенно и спокойно. На моей стороне была информация, силовое преимущество и готовность пустить его в ход. За ним лишь деньги и связи, которые прямо сейчас и ломаного гроша не стоили.

– Допустим, я соглашусь, – процедил он. – Где гарантии, что все это останется между нами?

– А какой мне смысл снова лезть на рожон? – усмехнулся я. – У меня и своих забот хватает. В итоге вы ведете свой бизнес, а я занимаюсь своими делами. Мы существуем параллельно, не пересекаясь. По-моему, вполне разумно.

Рогов вновь откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым, но я нутром чуял, что он уже все решил. Решил еще минуту назад, как только услышал про Карла и Темного. Остальное чисто для проформы. Серьезный босс должен делать вид, что размышляет, даже когда у него по сути нет выбора.

– Фадеев, – бросил он. – Что с ним?

– Его судьба будет зависеть от вашего решения.

– Он мой человек.

– А еще он натравил на меня своих головорезов.

– Он всего лишь выполнял мой приказ.

– Я в курсе. Потому и говорю сейчас с вами, а не спрашиваю по полной с него. Если ударим по рукам, забирайте своего Фадеева. Целого и невредимого. Разве что голова немного погудит после общения с моим человеком. Если нет, то итог будет совсем другой.

Рогов не спешил с ответом. Вокруг воцарилась напряженная тишина, и только дождь барабанил по крыше старого склада. Через какое-то время мой визави вновь смерил меня пристальным, оценивающим взглядом, затем сложил руки в замок на коленях и выдал:

– Хорошо. Я согласен.

Сказал, как отрезал, без дрожи и сомнений. Так говорит человек, который проиграл драку, вытер кровь с лица и пошел дальше. В этот момент я даже почти зауважал его.

Рогов поднялся, одернул пиджак, покосился на Михаила в углу, потом вновь перевел взгляд на меня.

– Опасный вы человек, Карамазов.

– Не без этого.

– Надеюсь, вам хватит ума не стать моим врагом во второй раз.

– Александр Игнатьевич, – вздохнул я. – Я угрохал прорву сил и времени, чтобы выбить этот сдержанный и хрупкий нейтралитет. Становиться вашим врагом после всей этой суеты было бы верхом идиотизма. Вы не находите?

Рогов ничего не ответил, лишь мрачно усмехнулся и вышел из склада.

* * *

Когда мы выбрались за черту города и встретились в заранее условленном месте, то какое-то время просто молчали, переваривая случившееся. Даже Варвара Степановна не подавала голоса по внутренней связи, что выглядело, честно говоря, весьма подозрительно.

– Вроде как нормально все прошло, – наконец нарушил я тишину.

– Ну да, нормально, – фыркнул Михаил. – Если закрыть глаза на то, что ты стоял под пулями, и даже не думал уворачиваться. Спору нет, силовое поле – штука классная, но эта твоя привычка лезть на рожон когда-нибудь выйдет тебе боком.

– Мне нужно было, чтобы его охрана видела, что стрелять бесполезно. Чистая психология.

– Психология, ага, – передразнил Михаил. – Звучит красиво. А если бы у кого-то нашлись бронебойные с этериумом?

– По идее, поле Астер Кора должно их выдержать. Ну, хотя бы первые попадания.

– Варвара Степановна просит передать, что ты самоуверенный болван.

– Передай ей, что я тронут ее заботой.

– Она говорит, что это не забота, а…

– Здравый смысл, которого мне вечно не хватает. Я помню.

Михаил хмыкнул и на какое-то время задумчиво замолчал.

– Думаешь, этот Рогов сдержит слово? – наконец спросил он.

– Да хрен его знает. Мутный он какой-то.

– Вот и я о том же, – мрачно поддакнул Михаил.

– С другой стороны, он бизнесмен. А бизнесмены умеют считать убытки. Война со мной – убыточное предприятие. Он это понял. Единственное, что он сейчас теряет, так это иллюзию контроля. Для такого человека, как он, это, конечно, болезненно, но пережить такое вполне себе можно.

– А если он все-таки решит отомстить?

– На этот случай у нас есть Горо.

– Ладно, – кивнул Михаил. – Будем надеяться, что пронесет. Чего дальше делаем?

Я глянул на Машу, затем перевел взгляд на южные горные хребты. Где-то там, за дикими дебрями аномальной зоны, находилась наша следующая цель.

– Дальше Башня, – без тени сомнения ответил я.

Следующие три дня тянулись медленно, как жвачка. Мы ждали весточки от Горо. Я не рисковал покидать бункер, пока не удостоверюсь, что Рогов соблюдает достигнутые договоренности.

К концу третьих суток Горо наконец вышел на связь и принес обнадеживающие новости. Рогов действовал именно так, как мы с ним условились. Щит отозвал своих разведчиков из аномальной зоны, а Фадееву велели переключиться на внутреннюю безопасность и навсегда забыть фамилию Карамазова.

Вопрос с Роговым вроде как решился. По крайней мере, я очень хотел в это верить.

Вечером четвертого дня я собрал всех в столовой.

– Завтра с утра выдвигаюсь на юг, – объявил я. – К источнику сигнала. В Башню Испытаний, за вторым ключом.

Михаил с Молотом лишь молча кивнули. А вот Маша даже не шелохнулась, буравя меня напряженным взглядом. Я прекрасно понимал, чего она ждет, поэтому сразу выложил карты на стол:

– Маша идет со мной.

Она с облегчением выдохнула и откинулась на спинку стула.

– Молот остается на базе, – продолжил я, глядя на Ковальского. – Ты единственный, кто хорошо разбирается в Кузнице и системах бункера. Если запахнет жареным, ты сможешь гораздо лучше нас обеспечить безопасность Эхо.

– Согласен, – Молот не стал спорить. – Мое место здесь.

– Миша, на тебе координация деятельности группы в Камнегорске. Лучше руководить процессом прямо на месте. Проверяй весточки от Горо и приглядывай за Роговым. А еще не забывай про прокачку. У тебя с ней почему-то пока туговато. Варвара Степановна, если что, поможет.

– Уж не сомневайся! – прозвучал в колонках суровый тещин голос.

– Куда уж тут сомневаться? – пробурчал Михаил с весьма обреченным видом.

– Маш, мы с тобой летим в кибрах. По воздуху там километров восемьдесят, меньше часа пути. Берем по минимуму: оружие, аптечки, запас зэн-накопителей. Поскольку Башня – это виртуальная симуляция, физическое снаряжение внутри не понадобится. Но снаружи надо быть предельно осторожными.

– Поняла, – кивнула она. Глаза у нее так и горели. Я узнал этот ее фирменный взгляд, в котором смешалось дикое сочетание страха, решимости и упрямства, которое ничем уже не вышибешь. – Я готова.

– Есть еще один момент, – Молот поднял руку. – Связь. На таком расстоянии стандартный канал будет работать с перебоями. Аномальные зоны глушат сигнал.

– Кастор? – позвал я.

– Ретранслятор бункера Эхо обеспечивает устойчивую связь в радиусе ста двадцати километров, – отозвался искин. – При условии прямой видимости антенны. Восемьдесят километров на юг – в пределах зоны покрытия, но горный массив может создавать мертвые зоны. Советую использовать кибры, как дополнительные ретрансляторы.

– Хорошо, так и сделаем.

Я окинул взглядом свой небольшой отряд. Молот – просто скала, надежный мужик. Миша – ворчливый, но верный ветеран. И Маша: сияющая, сильная, моя.

– Выдвигаемся завтра ровно в шесть ноль-ноль, – подытожил я. – А сейчас всем отдыхать.

Маша встала, подошла и взяла меня за руку. Вот так, при всех, без каких-либо стеснений. Михаил смущенно отвел глаза. Молот же, напротив, посмотрел прямо на нас, и на его бесстрастном лице промелькнуло что-то похожее на улыбку.

– Отдыхайте, – мягко произнес он, вложив в мои же слова уже совсем другой подтекст. – Завтра будет тяжелый день.