Текст книги "Верификация Том 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 31

– Виктор. – Его голос был абсолютно спокоен. Даже не так. От него веяло ледяной решимостью. – Прикажи Майе отключить их Системы.

– Скиф, ты же знаешь, чем это грозит. Если что-то пойдет не так, мы окончательно сдохнем и…

– Я слышал, что сказала Майя, – твердо перебил он меня. – Просто сделай это. Я знаю, что говорю.

– Уверен?

Последовала короткая, но емкая пауза.

– Виктор, послушай меня очень внимательно. Я прожил на этом свете чертовски долго, видел столько смертей, что давно сбился со счета. И знаешь, чему я научился за все это время? Доверять своему чутью. Так вот, чутье мне подсказывает, что мы выберемся.

Мантис был уже в нескольких метрах от меня. Его лезвия-манипуляторы тянулись к моим плечам.

– Давай, Виктор. Сейчас или никогда.

Я перевел взгляд с угрюмого лица Мантиса на ухмыляющегося Локуста, и вдруг меня накрыло волной уверенности, что это еще не конец. Что бы там ни задумал Скиф, это могло сработать.

– Майя, – мысленно скомандовал я искину, – выруби Систему этим троим ублюдкам!

– Аид, ты уверен? Риск критической перегрузки…

– Да, я уверен. Выполняй!

– Так точно, командир.

В следующий миг все вокруг замерло, погрузившись в абсолютную тишину.

Я видел, как это произошло. Майя, мой искин, мой верный лейтенант, выстрелила тремя направленными импульсами. Эти невидимые копья пронеслись по частотам вируса Деймос, внедрились в управляющие протоколы Гладиаторов и вбили в их Системы единственную команду: «Стоп».

Мантис резко дернулся. Его манипуляторы судорожно клацнули в нескольких сантиметрах от моего лица и безвольно повисли. Красные прожилки на его кибре сверкнули и погасли, тело под броней обмякло.

Голиаф покачнулся и с недоуменным выдохом опустился на одно колено. Его живая броня Левиафан застыла в неестественной позе, мигом превратившись в мертвую, неподвижную скорлупу.

Локуст отступил на шаг. Его гравитационный Якорь исчез, а плазменная пушка на предплечье зашипела и отключилась. Красное свечение кибра погасло.

Три Системы, три вируса Деймос, три набора боевых мутагенов – все отключилось в одну секунду.

А вслед за этим меня накрыла ответка.

Отдача ударила по моей собственной Системе через те же каналы, по которым Майя рассылала импульсы, и меня накрыла мощнейшая перегрузка. Искин заранее предупреждала, и я хорошо понимал, чем это может закончиться.

Меня захлестнуло тотальное опустошение. В один миг из меня вырвали все, что делало меня Сципионом. Усиления, мутагены, сверхъестественная мощь, все испарилось без следа. Я вновь ощутил свое тело таким, каким оно было на самом деле: обычным, хрупким, человеческим. Сломанные ребра отозвались такой яркой вспышкой боли, что перед глазами заплясали цветные круги. Каждая рана, каждый перелом и ушиб, все, что Система приглушала и компенсировала, обрушилось на меня в один миг. Стиснув зубы, я рефлекторно зажмурился и глухо застонал.

Когда мне наконец-то удалось открыть глаза, все вокруг было мутным и расплывчатым. Кровь из разбитого носа заливала подбородок, стекая на грудь. При каждом вдохе внутри будто проворачивали раскаленный нож. Ноги вроде бы снова слушались, но казались ватными, чужими. Одним словом, без силы Сципиона я чувствовал себя беспомощным младенцем.

Чтобы окончательно убедиться в полном отключении Системы, я позвал Майю.

Тишина. Ни голоса, ни интерфейса. Искин молчала.

– Скиф?

– Я тут, – его голос прозвучал слабо, словно сквозь толщу воды. – Со мной все в порядке. Система отключилась. Но я с тобой.

Я с трудом поднял голову.

Четырехрукий силуэт Мантиса застыл в нелепой позе с растопыренными манипуляторами. Но внезапно по его броне пробежала легкая дрожь. Он медленно выпрямился и пошевелил конечностями, словно человек, разминающий затекшие после глубокого сна руки.

Голиаф, кряхтя, поднялся с колена. Его живая броня по-прежнему висела мертвой массой, но под ней скрывалось гигантское тренированное тело. Такому не нужны мутагены, чтобы ломать чужие хребты.

Локуст же стоял прямо передо мной. Он не шатался, не паниковал, его плечи ритмично вздымались в такт спокойному, размеренному дыханию.

Он внимательно посмотрел на меня и вдруг рассмеялся. Громко и искренне, как человек, услышавший хороший анекдот.

– Ну, Карамазов, – протянул он, качая головой. – Ну ты выдал. Честно, не ожидал. Взять и положить наши Системы… Сильно. Правда, снимаю шляпу.

Он отщелкнул крепления и стянул шлем. Под ним оказалось совершенно обычное мужское лицо, лет тридцати пяти на вид. Бритый череп, острые скулы, тонкие губы. И пронзительно-серые, равнодушные глаза.

– Только вот какая штука, – продолжил он с пренебрежительной усмешкой. – Нас, Гладиаторов, знаешь ли, учат сражаться в разных условиях. Причем, учат по-настоящему. С Системой и без нее. Рогов вложил в нашу подготовку столько денег, что на эти средства можно было бы купить небольшой город. Мы тренируемся без мутагенов каждый день. Рукопашный бой, холодное оружие, тактика, стратегия. Нам дополнительно вживляют боевые импланты, которые работают автономно, без привязки к Системе. Усиленный скелет, синтетические мышечные волокна, нейроускоритель. Это все физические модификации, Карамазов. И им плевать на твои фокусы с отключением.

Он шагнул ближе.

– Так что спасибо за шоу. Было весело. Но по итогу ничего не изменилось.

Он подошел и пнул меня в грудь. Без кибра, без всякой магии мутагенов. Но этого удара хватило, чтобы отшвырнуть меня к скалистому уступу.

Мои многострадальные ребра просто взвыли. Я ощутил, как острый осколок кости провернулся, распарывая мягкие ткани. Рот мгновенно наполнился кровью, и я, закашлявшись, сплюнул на камень.

Локуст неторопливо подошел еще ближе. Тяжелый сапог опустился на мою левую руку, вминая ладонь в щебень. Раздался хруст, и пальцы скрутило судорогой.

– Архонт, – с издевкой протянул он. – Великий и ужасный. Надежда Омеги. Валяется у моих ног и харкает собственной кровью. Рогов будет в восторге. Он, знаешь ли, записал целую речь, которую хочет произнести перед тем, как начнется настоящее веселье. Репетировал перед зеркалом, представляешь? Серьезный дядя, промышленник, а ведет себя, как мальчишка, которому пообещали новую игрушку.

Еще один удар. Ногой по почкам. Я выгнулся дугой. Мир схлопнулся в ослепительно-белую вспышку, а в ушах раздался пронзительный звон.

– Знаешь, мне тебя даже в чем-то жаль, – голос Локуста доносился словно со дна колодца. – Ты парень с яйцами. Тупой, конечно, но смелый. В другой жизни я, быть может, даже зауважал бы тебя. Но Рогов хорошо платит. И сейчас ты всего лишь товар. Элитный груз, который нужно доставить живым.

Он небрежно обернулся к своим.

– Мантис, пакуй его. Голиаф, готовь транспорт. Вылетаем через…

– Виктор, – голос Скифа прозвучал тихо, но в нем прорезалось нечто такое, от чего даже сквозь пелену боли по спине пробежал холодок. – Отдай мне контроль.

– Что? – не сразу понял я.

– Отдай мне полный контроль над твоим телом. Я знаю, как заставить этих ублюдков жрать землю. Сделай это, пока не стало слишком поздно.

Мантис приближался ко мне, поигрывая тонкими стальными стяжками. Голиаф же скрылся за скалой, направившись, по всей видимости, к спрятанному там транспорту.

Выбора, по сути, у меня не оставалось. Точнее, альтернатива была паршивой: валяться здесь в луже собственной крови, пока меня не запакуют в подарочную обертку для Рогова. Либо довериться голосу в голове. Голосу парня, который когда-то в одиночку перемолол тысячи тварей под Осиным гнездом. Того самого, кого боялись и уважали семь Легионов и чье имя даже спустя четыре сотни лет произносили полушепотом.

Скифу.

– Забирай, – хмуро ухмыльнувшись, ответил я.

Переход произошел мгновенно.

Боль просто исчезла. Раз, и ее уже нет. Сломанные ребра, израненная рука, превращенное в кровавое месиво лицо, пробитые бок и бедро, физически все это никуда не делось, но я перестал их ощущать. Словно кто-то перерезал провода, связывающие тело с сознанием.

А все потому, что за рулем сейчас был кто-то другой.

Я все еще находился здесь: видел, слышал, осознавал. Вот только тело мне больше не подчинялось. Я превратился в зрителя внутри собственной головы, в простого зеваку, уставившегося на экран в первом ряду кинотеатра.

Скиф неспешно, но уверенно поднялся на ноги.

Мантис, стоявший в паре шагов от меня со стальными тросиками наготове, замер. Он явно такого не ожидал. Буквально секунду назад перед ним валялся избитый, харкающий кровью бедолага, безвольный полутруп, не способный даже пошевелиться. А теперь этот же парень совершенно спокойно поднялся во весь рост.

Скиф стоял совсем не так, как это делал бы я. Я осознал это с абсолютной ясностью. Постановка стоп, баланс центра тяжести, легкий разворот плеч, наклон головы были совершенно иными, несвойственными мне. Каждый сантиметр моего тела был перенастроен и превращен в оружие.

Скиф прошелся холодным оценивающим взглядом по Мантису с Локустом, точно мясник, деловито прикидывающий, с какой стороны сподручнее разделать тушу.

И улыбнулся. Улыбнулся разбитыми в кровь губами. Да так, что Мантис невольно попятился.

– Ну все, твари, вам конец, – процедил он сквозь зубы. И прозвучало это весьма весомо, словно удар тяжелого молота по наковальне.

Локуст нахмурился. Я ощутил его секундное замешательство. Сдается мне, он понимал, что внутри меня что-то неуловимо изменилось, буквально чуял это всем своим нутром. Боевой инстинкт Гладиатора, отточенный годами тренировок и сотнями кровавых стычек, бил сейчас тревогу. Однако логика твердила обратное: перед ним стоял все тот же избитый парень, без Системы, без мутагенов и без оружия. Жалкий, ни на что не годный слизняк.

– Мантис! – рявкнул он. – Чего застыл? Пакуй его.

Мантис шагнул вперед.

И умер.

Хотя нет, не так. Умер он, конечно, не мгновенно. На это ушло целых четыре секунды. Но за эти мгновения произошло столько, что мой мозг едва успевал фиксировать события.

Скиф сделал короткий шаг навстречу. Левая нога скользнула вперед, правая чуть развернулась, принимая вес тела. Мантис тут же атаковал на чистых рефлексах. Правый кулак, разогнанный синтетическими мышцами и нейроускорителем, устремился ко мне. Это был удар, который размозжил бы обычному человеку череп.

Скиф не стал блокировать. Он лишь молниеносно сместил голову на пару сантиметров в сторону, позволив кулаку Мантиса со свистом пронестись мимо виска. В то же мгновение правая рука Скифа взметнулась вверх, ладонь раскрылась, и пальцы впились в запястье Мантиса чуть выше сустава. Хватка был точной и мертвой, как стальные тиски.

Стоит отдать должное Мантису, он был действительно хорош. Даже без мутагена Буря его нейроускоритель исправно работал, а синтетика давала скорость в два-три раза выше предела обычного человека. Он дернулся, пытаясь вырвать руку, и одновременно с этим пробил левым кулаком в корпус Скифа.

Тот снова не стал уклоняться. Он принял удар на левый бок, как раз туда, где были переломаны ребра. Я почувствовал, как мои губы едва заметно дрогнули, что было единственным признаком дикой боли, которую, должно быть, сейчас испытывал Скиф. Однако, несмотря на это, он не замедлился ни на миг. Удар Мантиса послужил точкой опоры. Скиф использовал инерцию противника, провернулся на месте, выкручивая захваченное запястье, и резко рванул Мантиса на себя, попутно впечатав колено ему в солнечное сплетение.

Мантис сложился пополам. Вся его синтетика и хваленый нейроускоритель сейчас не имели никакого значения. Скиф ударил точно в диафрагму, в одно из тех слабых мест, которое не было прикрыто ни скелетом, ни боевыми имплантами. Воздух со свистом вылетел из легких Мантиса.

Полторы секунды. Ровно столько прошло с начала силового контакта.

Скиф перехватил голову Мантиса: правой рукой за подбородок, левой за затылок. Это было молниеносное, резкое и отточенное годами практики движение. В следующий миг шейные позвонки Гладиатора сухо хрустнули.

Мантис замертво рухнул на землю. Четыре секунды от первого шага до бездыханного тела.

В ущелье повисла напряженная тишина.

Локуст молча наблюдал за происходящим. Я видел его лицо, видел, как на нем лихорадочно сменяются эмоции: шок, непонимание, а затем, впервые за все это время, тень настоящей тревоги.

Голиаф, услышав шум, выскочил из-за скалы. Увидев лежащего на земле Мантиса, он недоуменно уставился на меня, возвышающегося над трупом. Маленькие глазки великана сузились, и в следующий миг, издав низкое, утробное рычание, он ринулся вперед.

Голиаф был воистину огромен. Даже сбросив живую броню Левиафан, он оставался ходячей горой мышц и титанового скелета. Его костяные Бивни, лишенные подпитки мутагенов, торчали из предплечий безжизненными обрубками, однако огромные ручищи и без них представляли серьезную опасность.

Здоровяк размахнулся и ударил, широко, от плеча, будто гигантской кувалдой. Такой удар мог бы с легкостью проломить бетонную стену.

Вместо того, чтобы уклониться, Скиф шагнул Голиафу навстречу. Прямо внутрь замаха. В ту мертвую зону, где огромный кулак терял свою разрушительную силу.

Предплечье Голиафа ударило в плечо Скифа. Это было жестко и болезненно, но далеко не смертельно. Скиф отработал уклон, пропуская основную кинетику мимо себя, и оказался лицом к лицу с Голиафом. Правая рука двойника метнулась вверх, и его растопыренные пальцы вонзились великану прямо в глазные яблоки.

Громила взревел от боли и отшатнулся назад, судорожно хватаясь за лицо. Сквозь его пальцы тут же стала сочиться кровь.

Но Скиф не дал ему даже секунды на передышку. Он нырнул вниз, уходя от слепого удара наотмашь, и всадил жесткий и точный удар ногой в колено противника. Титановый скелет, может быть, и укрепил кости, но вот связки остались прежними. Сустав с глухим стуком неестественно выгнулся, нога подломилась, и Голиаф рухнул на одно колено.

Однако живучести этому ублюдку было не занимать. Бешено рыча от боли и ярости, он вслепую выбросил обе руки вперед, пытаясь схватить, смять, раздавить. Ему не нужны были глаза. Сейчас он ориентировался только по дыханию, звуку шагов и вибрации земли под ногами.

Левая лапища Голиафа все-таки сумела ухватить Скифа за руку. Железные пальцы вцепились в предплечье. Хватка была настолько чудовищной, что я услышал, как скрипнули зубы моего двойника.

Скиф стерпел дикую боль и не проронил ни звука. Вместо этого он шагнул еще ближе, внутрь захвата, и обрушил на висок Голиафа серию сокрушительных ударов локтем. Раз, два, три. Быстро, ритмично, без замаха. Каждый удар приходился в одну и ту же точку. Височная кость, пусть даже и усиленная титаном, не выдержала на четвертом. Раздался характерный влажный хруст.

Железная хватка ослабла, и пальцы громилы разжались. Огромное тело Голиафа медленно, будто нехотя, завалилось набок. Он еще пытался дышать, сипло, с бульканьем, содрогаясь в предсмертной агонии. Но залитые кровью глаза уже были пусты.

Семь секунд. На весь бой с этим гигантом ушло ровно семь секунд.

Скиф повернулся к Локусту.

Главарь Гладиаторов стоял неподвижно. С его лица уже давно сползла издевательская улыбка, светло-серые глаза сузились. Руки расслабленно висели вдоль тела, чуть согнутые в локтях. Классическая предбоевая стойка.

– Ты не Карамазов, – холодно произнес он. – Тело его, но двигаешься и ведешь себя ты по-другому.

Скиф медленно и как-то даже сочувственно покачал головой.

– Да какая разница, кто я такой? – усмехнулся он. – Тебе это уже не поможет.

И шагнул вперед.

От автора: Дорогие друзья! Продолжение истории будет опубликовано в среду 09.09 в седьмом томе цикла:

/work/648963

Если эта история пришлась вам по душе, поддержите автора сердечком на любом из томов (а лучше на всех:)). Так уж вышло, что продвижение каждой книги на сайте зависит в том числе и от количества сердечек к ней. Мне очень хочется, чтобы эта история подольше не заканчивалась. Если она вам действительно нравится и вы получаете от нее удовольствие, то отметьте ее положительной реакцией. Для меня это очень важно, а для вас совсем не сложно.

Сделать это можно на странице каждого тома (там где обложка и аннотация к ниге), нажав на сердечко или на слово «Нравится».

Благодарю вас за вашу поддержку и интерес к истории!