Текст книги "Верификация Том 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Двойник ненадолго замолчал, но я нутром чуял, что это еще не все. Так и оказалось.

– Есть еще кое-что, – произнес он наконец. – Раз уж ты раздобыл второй ключ, то должен понимать, как именно Хаб будет призывать Сципионов после активации.

– Слушаю.

– Омикрон – это не вербовочный пункт, куда люди заглядывают по одному, чтобы подписать контракт. Это призывная машина. Когда ты активируешь эту функцию, он начнет работать на полную мощность. А работает он… масштабно.

Двойник сделал небольшую паузу.

– Насколько масштабно? – нетерпеливо уточнил я.

– Центурия. За один цикл призыва он извлекает от восьмидесяти до ста Сципионов…

Я непроизвольно присвистнул. Сотня суперсолдат, возникающих из ниоткуда. Это не отделение, не взвод. Это полноценное боевое подразделение.

– Погоди-ка, – перебил я его. – Сотня за раз? И откуда они возьмутся? Хаб их сам клепает? В пробирках выращивает?

– Я тебе уже говорил, что он их призывает. Перетягивает из других миров Эгиды. И в первую очередь он потянет тех, кто уже был Сципионом. Людей, которые когда-то служили в Легионах, прошли через Систему Теос и теперь живут в других мирах. Ветеранов. Тех, кто помнит, что такое строй, приказ и дисциплина.

– Вроде Молота?

– Все верно. Только Молот остался здесь, а остальные, как ты знаешь, ушли через порталы, кто обратно на Землю, кто в другие миры. Хаб помнит каждого. Знает, где они, чем занимаются, в каком состоянии их тела. Он отслеживает каждого бывшего носителя Теоса.

– Звучит, как мечта кадровика, – пробормотал я.

– В каком-то смысле, – усмехнулся двойник. – Сначала Хаб призовет весь резерв ветеранов. Всех, кто когда-либо носил Систему и сейчас доступен для переноса. И только когда этот список будет исчерпан, он возьмется за новичков. За людей без опыта, без подготовки и понимания, куда они вообще попали.

Я задумался. Логика была железной. Зачем тратить ресурсы на обучение новобранцев, если можно призвать готовых бойцов, которые помнят, с какой стороны браться за оружие? Хотя… четыреста лет прошло. Что, если эти Сципионы уже давно прожили свои жизни, состарились и умерли?

– Они хоть живы? Эти ветераны?

– Часть из них. Особенно в тех мирах, где время течет иначе, вроде Земли. Многие твои соотечественники до сих пор в строю. Хаб просчитает, кто доступен и способен принять призыв, а затем переместит их сюда.

– Ладно. Сотня ветеранов. Звучит как решение всех моих проблем, – я невольно усмехнулся. – Активирую ключ, получу роту суперсолдат, и мы…

– Стоп! – жестко оборвал меня двойник. Голос его стал сухим и резким. Так говорят командиры, когда подчиненный несет откровенную и опасную дичь. – Вот тут мы и подходим к главному. Призвать Сципионов плевое дело. Детский сад, я бы сказал. Нажал кнопку, получил сотню бойцов. А дальше что?

Я промолчал. Вопрос был риторическим, и я это прекрасно понимал.

– А дальше перед тобой стоят сто человек, – продолжил двойник. – Профессиональные бойцы. Люди, привыкшие к определенному укладу. Им нужна крыша над головой. Им нужна еда. Каждый день, по три раза, и не какие-нибудь объедки, а нормальный калорийный рацион, потому что Система требует калорий, особенно в первые недели после переноса. Им нужно обмундирование, оружие, распорядок дня, график тренировок, распределение по постам и служебным обязанностям. Им нужны командиры, которым они будут подчиняться. И самое главное, им нужна цель.

Он замолчал на пару секунд, давая мне время осмыслить услышанное.

– Без этого ты получишь не армию. Ты получишь толпу. Очень опасную толпу. Сотня суперсолдат без жилья, провизии, командной структуры, без внятной задачи… Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться?

– Понимаю, – хмуро отозвался я. И я правда понимал. Я провел достаточно времени в армии, чтобы уяснить: солдат без дела – это граната без чеки. А здесь речь не про обычных срочников. Тут суперсолдаты с Системой Теос в крови, с боевым опытом, накачанные мутагенами и усилениями.

– Они просто разбегутся, – озвучил Двойник мои мысли. – Через сутки, максимум двое. Кто-то свалит один. Другие начнут сбиваться в группировки. И кто-нибудь из них обязательно решит, что ему здесь не нравится, и начнет устранять проблемы привычным способом, ну, то есть силой. Любая армия без снабжения превращается в банду. А армия Сципионов без снабжения вообще обернется ходячей катастрофой.

Я сжал зубы. Он был прав. Абсолютно, безоговорочно прав. Я и сам это понимал, просто на секунду повелся на красивую картинку: сотня бойцов, ровный строй, знамя, вперед за правое дело. Дурость. Профессиональная деформация мечтателя, подхватившего вирус героизма.

– Значит, призыв пока откладывается, – резюмировал я.

– Именно. Пока у тебя нет инфраструктуры: казарм, складов, пищевого обеспечения, оружейных комнат, учебных полигонов, медблока – даже не думай тянуться к кнопке призыва. Надо подготовить все заранее. От и до. Чтобы когда первая центурия шагнет из портала, ее уже ждали заправленные койки, горячий суп и сержант с расписанием караулов.

– Горячий суп и строгий сержант – основа любой армии, – иронично хмыкнул я.

– Можешь смеяться, но так оно и есть. Ты бы удивился, узнав, как быстро испаряется боевой дух без горячей каши и качественного обмундирования. Я насмотрелся на это вдоволь. Легионы стояли насмерть, пока работала логистика. И сдавали позиции за считанные недели, стоило цепочке снабжения порваться.

Я потер переносицу. Выходит, второй ключ пока что просто блестящий сувенир. Потенциал, который останется лежать мертвым грузом, пока я не построю фундамент. Просто шикарно.

– Ладно, – кивнул я. – Допустим, я уяснил. Инфраструктура, логистика, командная вертикаль, все с нуля. И где мне все это взять? Бункер Эхо рассчитан от силы на десяток человек. Мне просто негде разместить сотню Сципионов.

– А вот тут, – и я уловил в голосе двойника нечто похожее на скупое удовлетворение, – мы переходим к хорошим новостям.

Я оживился. Хорошие новости заглядывали ко мне нечасто, и я давно привык ловить их обеими ушами.

– Помнишь активный узел в Уральской аномалии? Тот самый, с которым Омикрон связан пространственным порталом?

– Помню. Вторая зеленая точка на карте. Полторы тысячи километров отсюда.

– Верно. Так вот, это не просто маркер на карте. Там располагалась одна из узловых оперативных баз Первого Легиона. И это не какой-то там бункер, вроде Эхо, а полноценный военный комплекс. Казармы, склады, арсеналы, мастерские, полигоны, командный центр. Все, что нужно для базирования нескольких центурий.

Признаться, от этой новости у меня слегка перехватило дыхание.

– Несколько центурий, говоришь? – эхом отозвался я. – То есть там можно поселить…

– Триста-четыреста Сципионов. С комфортом и на полном обеспечении. Когда Легион покидал Омегу, базу законсервировали. Как положено, по всем протоколам долгосрочной консервации. Реакторы заглушены, системы жизнеобеспечения в спящем режиме, арсеналы запечатаны. Но все должно быть на месте. Оружие, техника, запасы. Бери и пользуйся. Осталось только прийти, снять пломбы и запустить системы.

Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Четыреста мест, арсенал, техника. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. А когда все настолько идеально, за этим обычно следует какое-нибудь весомое «но».

– Но?.. – произнес я вслух.

– Ты прав. Тут есть проблема, – отозвался Двойник. – Всего одна, зато капитальная.

– Логистика, – усмехнулся я.

– В точку. База стоит в глубине Уральской аномальной зоны. Вокруг на сотни километров тянутся непроходимые аномальные дебри: мутировавшая флора, зэн-излучение и, само собой, монстры. Много монстров, и крайне опасных. Уральская аномалия одна из самых лютых на всем континенте. После нее Нижегородская зона покажется тебе легкой прогулкой.

– Ну, зашибись, – процедил я сквозь зубы.

– Базу возводили еще во времена, когда Легионы контролировали эти земли. Тогда там были дороги, патрули, безопасные коридоры… Сейчас ничего этого не осталось. База превратилась в остров посреди океана хаоса. Да, туда можно перекинуть людей через портал Хаба, но этого мало. Нужно наладить стабильный канал снабжения. Еда, расходники, боеприпасы, медикаменты – все это придется возить регулярно и без перебоев. А тащить караван через сотни километров аномалии чистое самоубийство. Сожрут на первом же десятке.

– Выходит, база у нас есть, но толку от нее ноль, пока не пробьем дорогу к цивилизации. Какой-то замкнутый круг получается.

– Круг, может, пока и замкнутый, но разорвать его можно. Есть способ. Телепортационное метро.

Я приподнял бровь. Меня сложно было чем-то удивить в этом мире, но метро с телепортацией – это уже перебор. Молот как-то вскользь упоминал о нем, но тогда я не придал этому особого значения.

– Во время службы Легионов, – продолжил Двойник, – Юстин со своими инженерами построил сеть подземных телепортационных узлов. Получилась эдакая транспортная магистраль, связавшая ключевые базы и крупные города. Огромные грузовые платформы перебрасывали тонны материалов за считанные секунды. И один из таких узлов должен находиться неподалеку от бункера Эхо.

– Должен находиться? – с сомнением переспросил я. – Или он точно там?

– Должен. Сам понимаешь, прошло четыреста лет. После Катастрофы Искажений тектоника менялась так, что мама не горюй. Узел может быть засыпан, поврежден или затоплен. Но если он уцелел, а строили тогда на века, мы сможем наладить прямой канал снабжения между Эхо и Уральской базой.

– И где его искать?

– Под бункером. Нижние ярусы Эхо изначально проектировались, как стыковочный модуль для этой транспортной сети. Кастор, скорее всего, не знает об этом. Все критичные для безопасности данные были удалены из его памяти. Нужно спуститься еще ниже тех уровней, где вы уже навели порядок. Там должен быть технический тоннель прямо к узлу.

Я мысленно прокрутил в голове план бункера. Нижние ярусы мы обследовали лишь частично. В их дальних концах шли завалы и заблокированные гермодвери, до которых у нас просто не дошли руки.

– Хорошо, – кивнул я. – Значит, план такой: спуститься в нижние ярусы Эхо, найти узел подземного метро, восстановить его, наладить канал снабжения до Уральской базы, расконсервировать ее, подготовить инфраструктуру для размещения центурии, и только после этого активировать призывной протокол Хаба.

Объем работ, мягко говоря, не внушал особого оптимизма.

– Все верно, – согласился Двойник. – Но торопиться с этим не стоит.

– То есть как это не стоит? Ты же сам только что расписал мне грандиозный план по восстановлению целой военной базы, а теперь даешь заднюю?

– Именно так. Потому что до всяких там баз, метро и призывов тебе нужно решить одну куда более насущную проблему. Мы ведь только что это обсуждали.

Вновь повисла слегка раздражающая пауза. Я все никак не мог привыкнуть к привычке двойника выдавать информацию по чайной ложке.

– Ты слишком слаб, Архонт, – наконец произнес он.

В его холодных словах не было ни капли высокомерия или зазнайства. Он просто сообщал вполне себе очевидный факт.

– Повторюсь: шестой круг Силы для обычного человека – это, конечно, круто, но для командира Легиона совершенно ничтожно, – продолжил он. – Да, ты прошел Башню испытаний. Но прошел на морально-волевых и едва не погиб на последнем этаже. Аватар Скифа двенадцатого круга чуть не задушил тебя голыми руками! А ведь это была всего лишь симуляция. В реальной драке от тебя бы мокрого места не осталось.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но по итогу промолчал. Крыть-то особо было нечем. Если начистоту, то на двенадцатом этаже я выжил благодаря Маше, хитрости и какому-то дикому везению.

– Пойми, когда ты призовешь Сципионов, – смягчил тон двойник, – среди них будут ветераны с десятками лет боевого опыта за плечами. Люди, которые помнят настоящие Легионы и настоящих легатов. Они шли в пекло за командирами девятого, десятого, двенадцатого кругов. И тут перед ними нарисуешься ты. Шестой круг. Пацан, которому Система свалилась на голову меньше полугода назад.

Двойник продолжал холодно рисовать картину того, что меня ждет.

– Как сам думаешь, – его голос стал совсем тихим, почти вкрадчивым, – они станут тебя слушать?

Я знал ответ, и он мне чертовски не нравился.

– Нет, – хмуро буркнул я.

– Именно. Сципион подчиняется только тому, кого уважает, – кивнул он. – А уважение в Легионе всегда измерялось только одним: силой. Будь ты хоть трижды гением стратегии и душой компании, если ты слабее своих солдат, они за тобой не пойдут. Это не бунт и не предательство, это инстинкт. Система Теос встраивает в своих носителей определенную иерархическую модель, где твой текущий круг Силы решает практически все.

– Понял. Значит, прежде чем строить из себя генерала, мне придется доказать, что я достоин его звезд.

– В точку. И теперь мы возвращаемся к нашей главной цели. Двенадцатый круг. Первая эволюция. Это тот самый порог, за которым Сципион перестает быть просто хорошим бойцом и становится чем-то принципиально иным. После первой эволюции ты сможешь свободно перемещаться между мирами Эгиды, начнешь полноценно управлять Хабом. И самое главное, сможешь спокойно смотреть в глаза любому ветерану Легиона, зная, что он видит в тебе командира.

– Двенадцатый круг… – задумчиво протянул я. – Это ведь не быстрый путь.

– Не быстрый, но зато единственно верный. Ты можешь хоть завтра запустить Хаб. Технически это возможно. И знаешь, что произойдет дальше? Ты призовешь сотню ветеранов, и первый же Сципион, увидев тебя, спросит: «Мальчик, а где настоящий Архонт?»

Я невольно хмыкнул. Формулировка была грубоватой, но исключительно точной. Будь я на их месте, спросил бы то же самое.

– Ты обязан стать для них примером, – добавил двойник, и в его голосе проскользнула какая-то глухая, выстраданная опытом убежденность. – Командир всегда идет в авангарде и не прячется за чужими спинами. На этом стояли Легионы, и именно поэтому они были непобедимы.

– Добро, – выдохнул я. – Ты меня убедил. Сначала займусь своим ростом.

– Верное решение, Архонт.

– Слушай, хорош уже называть меня Архонтом. Я этого пока не заслужил.

– Вот поэтому и называю. Чтобы ты не забывал, к чему надо стремиться.

Глава 28

Пара дней после нашего возвращения из Башни Испытаний прошли в довольно плотной работе по дальнейшему обустройству базы и доставке новой партии припасов из Камнегорска.

К исходу второго дня я сидел в командном пункте и хмуро разглядывал голографическую карту аномальной зоны. Небольшие зеленые области разведанных территорий терялись на ней в море серого тумана неизвестности. Молот по обыкновению пропадал в Кузнице Архонта, откуда доносился лязг железа и довольное бормотание. Маша практически не появлялась в бункере, восстанавливая псионические каналы в компании Тени с помощью долгих медитаций. Михаил оставался в Камнегорске, координируя работу своей группы и собирая разведданные.

Скиф молчал уже вторые сутки. Я начал привыкать к этой его черте. Он мог долго не выходить на связь, а затем выдать нечто такое, от чего все вокруг сразу вставало с ног на голову.

Так случилось и сейчас.

– Виктор, – неожиданно раздался его слегка резковатый голос в моей голове.

– Что? – встрепенулся я.

– Нам нужно обсудить твою прокачку.

Ну наконец-то! Я откинулся на спинку кресла и с легким нетерпением в голосе произнес:

– Внимательно слушаю.

– До двенадцатого круга тебе надо пройти шесть ступеней. И каждая из них намного сложнее, чем все прошлые вместе взятые. Если действовать по стандартной схеме, то есть копить зэн, внедрять мутагены, прокачивать усиления, это займет годы. А времени у нас нет. Мир вокруг рушится, аномалии разрастаются, да и Темный с каждым месяцем становится все сильнее.

– И что ты предлагаешь?

– Прежде всего ты должен знать, что, начиная с седьмого круга, Система требует от носителя кое-что еще, помимо энергии и мутагенов. Для перехода на каждый новый круг теперь нужно совершить великий подвиг. Именно так это называется в протоколах Теоса. Звучит пафосно и размыто, но суть довольно проста: ты должен совершить нечто по-настоящему выдающееся. Например, одолеть врага, который значительно превосходит тебя по силам, или убить легендарного монстра.

– Кого-кого?

– В Омеге есть существа, которые стоят на самой вершине пищевой цепи. Их не так уж и много. Может, несколько сотен или в лучшем случае пара-тройка тысяч на весь мир. Каждый из них – уникальная боевая машина, формировавшаяся столетиями. В мое время мы называли их аномальными примархами. Местные зовут их легендарными монстрами. Их зэн-потенциал колоссален, а мутагены, которые можно извлечь из тел, бесценны.

Я задумчиво поскреб подбородок. Все это, конечно, звучало вполне логично, но вместе с тем и смертельно опасно.

– Есть еще одно важное условие, налагаемое Системой, – добавил Скиф. – Подвиг должен быть совершен в одиночку. Без чьей-либо помощи. Система отслеживает участие других Сципионов и существ, включая тех, кто подчинен через репликацию. Если кто-то вмешается, подвиг просто не засчитают.

– Зашибись. То есть я должен в одиночку убить тварь, которая пережила несколько сотен лет аномального хаоса и доросла до статуса легенды?

– Именно.

– Звучит нихрена себе не весело.

– Зато это самый быстрый путь. Альтернатива: тратить годы на рутинную прокачку. Либо попытаться убить более мощного носителя Системы из стана врага, что на данном этапе выглядит гораздо менее реалистично. Легендарные монстры, в отличие от людей, хотя бы предсказуемы. У каждого из них есть свои повадки и уязвимые места. Да, эти твари невероятно сильны, но назвать их разумными в полном смысле этого слова нельзя.

Я поднялся и неспешно прошелся по комнате. За бронированным стеклом командного пункта виднелась скупая зелень нашей небольшой оранжереи. Молот все-таки умудрился реанимировать гидропонику, и теперь из питательного субстрата робко пробивались первые ростки.

– Ну, допустим, я согласен. И как их теперь искать, этих самых монстров?

– А вот тут начинается самое интересное, – голос Скифа заметно оживился. – Легендарные твари не бродят по аномалиям просто так, без дела. Они привязаны к конкретной территории. Каждый такой монстр занимает свою экологическую нишу и держит под контролем огромную зону, порой до сотни квадратных километров. И свои угодья они почти никогда не покидают.

– И?

– Они оставляют следы. Любой легендарный монстр – это, по сути, ходячий генератор специфического зэн-излучения. У каждого вида оно уникально, как отпечаток пальца. Когда эта тварь охотится, дерется или просто творит что-то из ряда вон выходящее, она выдает мощнейшие зэн-всплески. Фонит так, что ощущается на десятки километров вокруг. Псионика Маши, конечно, на такие дистанции не тянет, но есть другой способ.

– Кастор?

– В точку. Сенсорная сеть бункера Эхо изначально проектировалась и для мониторинга аномалий. Радиус покрытия у нее порядка двухсот километров. Кастор умеет засекать зэн-аномалии на таком расстоянии и классифицировать их по спектральному рисунку. Если в зоне охвата оставит свой след легендарный монстр, то мы будем в курсе.

– И сколько времени уйдет на поиски?

– Заранее не угадаешь. Может, день, а может, и месяц. Но я знаю, как поднять наши шансы. В мое время мы собрали целый каталог спектральных сигнатур всех известных легендарных монстров. Он до сих пор хранится в архивах Кастора. Если загнать их в сенсорную сеть в качестве фильтров, искин начнет отсеивать фоновый шум и реагировать только на совпадения с нашей базой. Это в разы ускорит дело.

Я остановился возле экрана с картой.

– А ты знаешь, кто вообще из этих легендарных водился в наших краях?

– В радиусе двухсот километров от Эха в мои времена замечали три вида. Каменный Молох, подземная тварь: бронированная, медлительная, но чертовски сильная. Для охоты в одиночку вариант так себе. Эта тварь зарывается глубоко в скалы, и без тяжелого вооружения ее оттуда не выковырять. Еще был Серебряный Анубис. Хитрый и быстрый хищник-одиночка, предпочитающий бить из засады. Опасен, но сильно уязвим к псионике… которой у тебя, к сожалению, нет. Ну и Золотой Дорхан.

Это название было мне знакомо. Вернее, я знал мутаген, который добывали из этой твари.

– Жало Дорхана, – задумчиво протянул я. – Тот самый мутаген, что я снял с трупа Хилла.

– Все верно. Золотой Дорхан отдаленно напоминает то, что в ваших мифах зовут драконом. Это крылатый рептилоид с шестиметровым размахом крыльев, покрытый чешуей, которая на свету приобретает характерный золотистый оттенок. Его основное оружие – раскаленная плазма. Он генерирует ее в специальном органе, расположенном в грудной клетке, и выбрасывает через пасть или особые железы на передних конечностях. Температура плазменного выброса до четырех тысяч градусов. Прямое попадание испаряет стандартную киберброню за секунду.

– Веселая зверушка, ничего не скажешь.

– Однако у него есть один существенный изъян. После каждого такого залпа ему требуется секунд тридцать-сорок на перезарядку. И его чешуя, при всей прочности, имеет уязвимые точки: сочленения на шее, подмышечные впадины и основание хвоста. Если подберешься достаточно близко и нанесешь точный удар, ему конец. В мое время охота на Дорхана считалась невероятно сложной, но все-таки выполнимой задачей для Сципиона седьмого-восьмого круга.

– А ничего, что я пока только на шестом?

– Именно поэтому разницу в уровне придется компенсировать тактикой и хорошим снаряжением. У тебя есть Астер Кор с полетным модулем, маскировка Хамуса, Сумрачный Гость, Жало Дорхана и Броненосец. С таким арсеналом шансы есть. Не высокие, конечно, но вполне себе реальные.

– И это, по-твоему, самый легкий вариант быстрой прокачки?

– Да, именно так, – без тени иронии отозвался Скиф.

Я тяжело вздохнул.

– Ладно уж. Загружай в Кастора свой каталог сигнатур. Посмотрим, что из этого выйдет.

Настройка сенсорной сети заняла несколько часов. Кастор, получив протоколы спектрального анализа четырехвековой давности, долго и нудно калибровал датчики, попутно жалуясь на деградацию внешних антенн. В итоге Молот вызвался подлатать самые проблемные из них. Он залез на крышу бункера и провозился там до самой темноты, матерясь и гремя инструментами.

К утру система наконец-то заработала.

Следующие двое суток прошли в напряженном ожидании. Я с головой ушел в прокачку: вливал накопленную зэн в усиления, выжимая максимум из параметров своего шестого круга. Маша продолжала без устали тренировать псионику и воздушную магию. А Молот оккупировал Кузницу, взявшись восстанавливать запас фиолетовых энергоклинков, и пропадал там часов по двенадцать кряду.

Сигнал от Кастора пришел на третий день.

– Зафиксирована зэн-аномалия, – бесстрастно доложил искин.

Я как раз в это время сидел в столовой, доедал свой завтрак и чуть не поперхнулся от этой неожиданной новости.

– Спектральная сигнатура на девяносто четыре процента совпадает с архивным профилем объекта Золотой Дорхан, – продолжил Кастор. – Расхождение находится в пределах допустимой погрешности, вызванной деградацией сенсоров.

Я неспешно отодвинул пустую тарелку и спросил:

– Засек координаты?

– Да, конечно, – отозвался Кастор. – Сто двенадцать километров к юго-востоку. Сектор Д-7 по сетке аномальной зоны, горный массив Клыки. Всплеск зафиксирован семнадцать минут назад. Интенсивность высокая. Судя по характеру сигнала, объект ведет активную охоту или вступил в территориальный конфликт.

Внутри у меня все напряглось.

– Скиф? – мы условились с двойником, что отныне я буду именно так к нему обращаться.

– Да, слушаю, – отозвался он. – Профиль совпадает. Девяносто четыре процента – очень высокое совпадение, особенно если учитывать состояние антенн. Кажется, нам только что крупно повезло.

– Хорошо, если так, – ответил я, поднимаясь из-за стола. – До него сто двенадцать километров. На Астер Коре лететь меньше часа. Если Дорхан сейчас на охоте, его внимание рассеяно. Лучшего момента для нападения просто не найти.

– Согласен. Но давай без спешки, сначала изучим местность. Кастор, выведи на голокарту топографию сектора Д-7.

Над столом плавно развернулась трехмерная проекция горного массива: острые пики, глубокие ущелья и зияющие в отвесных скалах пещеры. Типичные охотничьи угодья для крупного летающего хищника.

– Полно укрытий, – заметил Скиф. – Сверху обзор отличный, а вот у самой земли сплошные слепые зоны. Идеальная территория для Дорхана. Подлетать лучше на бреющем, скрываясь в складках рельефа. И маскировку Хамуса включай заранее.

– Само собой.

В дверях столовой появилась Маша. Видимо, услышала оповещение Кастора.

– Уже уходишь? – Она обеспокоенно взглянула на меня.

– Поймали сигнал Дорхана.

Ее глаза налились тревогой.

– Я с тобой.

– Нет.

– Алекс…

– Маш, это не обсуждается. Условие Системы жесткое и однозначное: бой должен быть одиночным. Если вмешаешься, подвиг просто не засчитают, и вся операция накроется медным тазом.

Она, конечно же, все прекрасно понимала. Мы еще вчера подробно обсудили условия прокачки. Но одно дело сухая теория, и совсем другое смотреть, как я собираюсь в одиночку лететь охотиться на монстра, который способен испарить меня одним своим плевком.

– Я не буду вмешиваться, обещаю, – не сдавалась Мари. – Просто подожду на безопасном расстоянии.

– Это слишком далеко, Маш. Ты же знаешь, что твой Скай Рампарт летит гораздо медленнее. Так или иначе, пока доберешься до места, все уже закончится. А ждать я тебя не могу, иначе рискую упустить удобный момент.

Она подошла, крепко сжала мою руку и больше ничего не сказала, только пронзительно посмотрела мне в глаза.

– Я вернусь, – пообещал я.

Она нехотя отпустила мою ладонь, сделала шаг назад и порывисто кивнула. Ни слез, ни истерик. Настоящий боец. Моя Маша.

Спустя четверть часа я уже стоял на стартовой площадке бункера Эхо, облаченный в Астер Кор. Сумрачный Гость был надежно зафиксирован на магнитном креплении у пояса, энергии под завязку, щиты на максимуме.

– Майя, что по параметрам?

– Системы в норме, Аид, – отозвалась искин. – Полетный модуль активен. Маскировка Хамуса в режиме ожидания. Жало Дорхана и Броненосец готовы к работе.

– Проложи маршрут до сектора Д-7.

– Оптимальный маршрут построен. Если пойдем низко, скрываясь в рельефе, доберемся ориентировочно минут за пятьдесят. По прямой на оптимальной высоте уложимся в сорок.

– Летим низом. Не хватало еще засветиться раньше времени.

– Поняла тебя, Аид.

Я запустил полетный модуль. Двигатели Астер Кора загудели, поднимая меня над площадкой. У входа в бункер стояла Маша, а рядом с ней Молот, скрестив руки на своей широченной груди. Он вскинул кулак в молчаливом жесте поддержки. Маша же просто махнула мне рукой, вложив в этот жест гораздо больше, чем могла сказать словами.

Я кивнул ей на прощание и, развернувшись, направил Астер Кор на юго-восток, стараясь держаться как можно ближе к верхушкам деревьев.