Текст книги "Консолидация. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Мы вернулись в оружейную, когда адреналин от полетов уже почти развеялся. Броня приятно сидела на теле и словно бы тонко намекала: пока я на тебе, тебя хрен сломают. После недавней битвы со Стражем и мясорубки на нижних уровнях это, признаться, весьма обнадеживало. Но сейчас мы были в полной безопасности, и особой нужды таскаться в броне не было.

– Снимаем кибры, – сказал я. – На склад, а уж тем более в медблок в таком виде не полезем.

Кастор, зараза цифровая, даже помалкивать умудрялся выразительно: индикаторы на подставках кибров тут же согласно моргнули янтарными огоньками, мол, погеройствовали, ребятки, и хватит.

Снять Астер Кор оказалось сравнительно проще, чем надеть. Поскольку Майя полностью контролировала все процессы, достаточно было привычного мысленного сигнала, чтобы броня послойно разжалась и отступила на стойку, оставив меня в тактических штанах и майке.

Маша, в отличие от меня, выбиралась из Скай Рампарта осторожно и даже как-то нерешительно. Замерев, она стояла на платформе, пока сегменты брони разжимались, отодвигаясь на манекен, и складывались там в прежнюю фигуру.

– Ну и? – она смахнула сбившуюся на глаз прядь и посмотрела на меня с хитринкой во взгляде. – Как я тебе?

– Для девчонки, только что болтавшейся в двадцати метрах над землей, очень даже неплохо.

– Так и скажи, что в шоке от того, как я круто управляла кибром, – самодовольно улыбнулась она.

– Даже и не знаю, кто кем больше управлял, но смотрелась ты… впечатляюще.

– То есть, тебе все-таки понравилось? – Она бросила на меня весьма откровенный взгляд и придвинулась ближе, почти вплотную. – Ты же понимаешь, – прошептала она мне на ухо, – что теперь я буду просить у тебя броню при любом удобном случае?

– Просить? – Я усмехнулся и удивленно поднял бровь. – Ты уверена, что нужно прибегать к столь радикальным мерам? Этот кибр теперь привязан к тебе до конца жизни.

Многозначительность в нашем диалоге просто зашкаливала, и мы все это понимали. В том числе и Михаил. И я был благодарен ему, что он решил не встревать в столь щекотливый момент и упорно делал вид, что занят своей броней.

Мы с Мари на несколько мгновений замерли, крепко прижавшись друг к другу. Я понимал, что зашел слишком далеко, но – черт возьми! – ничего не мог с собой поделать. Да и не хотел, если честно.

И в этот момент совсем невовремя встрял Прохор. Он ненавязчиво кашлянул, транслируя это и в мой аудиоканал, а потом заявил:

– Со мной Марии совершенно нечего бояться. В кибре она в надежных руках.

– Слышала? – улыбнувшись, сказал я Маше и отстранился на шаг, чтобы немного снизить накал страстей. – Даже твой искин за то, чтобы ты летала.

– А ты? Сдается мне, что ты будешь вести себя, как главный параноик, – не сводя с меня глаз, проговорила Маша. – И рано или поздно вывезешь что-нибудь про излишние риски и прочую лабуду.

– Именно так, – развел я руками. – Так уж вышло, что риск – это моя прерогатива, а тебе досталась самая трудная часть: разгребать его последствия. Без тебя я не справлюсь. Так что кибр одевай почаще. Это лучше, чем голой грудью лезть под пули.

– Голой грудью? – Маша многозначительно подняла бровь и вновь шагнула ко мне.

Черт! И надо же было сморозить такую хрень! Теперь я уж точно перешел все границы. Во всяком случае мне на это намекал набыченный взгляд Михаила. Я так и представил как его кулак, размером с кувалду ломает мне челюсть. В общем, на первый раз хватит испытывать его терпение.

Я с трудом отвел взгляд от Маши и отошел к кибру, сделав вид, что рассматриваю его зэн-реактор, а потом, будто ничего и не было, кивнул в сторону выхода из оружейной и, откашлявшись, сказал:

– Ладно. Пора наведаться на склад, а потом в медблок. И так сильно задержались с этими полетами.

Я поспешно двинулся к дверям, ощущая, как мою спину прожигают два одинаково пристальных взгляда, несущие в себе диаметрально противоположные эмоции.

Если вы думаете, что после находок вроде Астер Кора и Скай Рампарта склад уже ничем не сможет нас удивить, вы явно недооцениваете возможности эпохи до Искажений. То, что мы обнаружили на складе, заставило меня на время позабыть о прошлых находках.

Дверь с шипением открылась и над головой вспыхнули лампы дневного света. Помещение было просторным, с высоким потолком, рядами стеллажей и массивным блоком в глубине, похожим на промышленный холодильник. Недалеко от него стояло еще одно странное устройство, гораздо меньшего, примерно с небольшую тумбу, размера.

Большая громадина сразу привлекла мое внимание. У этой штуковины был матовый серый корпус, размером с небольшой грузовой контейнер, два закрытых люка по бокам и встроенный блок управления с сенсорной панелью.

– Перед вами, – с гордостью заявил Кастор, – универсальный репликатор МДС-10, что расшифровывается как Молекулярный деструктор-синтезатор. Между прочим, это модель военного образца. Такие и четыреста лет назад были редкостью, а уж сейчас даже боюсь предположить, как с ними обстоят дела.

Я подошел поближе и внимательно осмотрел стоящую передо мной штуковину. Левый люк был размечен желто-черными полосами, правый же, размером поменьше и без отличительных знаков, больше походил на выдвижной лоток.

– Слева расположен вход для сырья, – уточнил искин. – Можно использовать практически любые материалы. Подойдут органика, металлы, дерево, биомасса и прочее добро. На выходе же, справа, получается конечный продукт по заранее выбранной и инициализированной схеме.

– Поглощает любые материалы? – удивился Михаил. – Надеюсь, это не относится к тем, кто рядом шатается?

– Расщепление сырья происходит только после загрузки при полностью закрытом люке, – вполне серьезно ответил Кастор. – Случайно туда никто не попадет, можете не переживать.

– Это радует, – буркнул Михаил. – А то есть мнение, что если какая-нибудь хрень может что-то перемолоть, рано или поздно она доберется и до людей.

– Теоретически это возможно, уважаемый Михаил. Например, если вы решите… гм, избавиться от трупа, – без тени сарказма произнес Кастор.

После этого мы с Михаилом заметно напряглись. С искином, который задвигает такие идеи, надо держать ухо востро.

Маша тем временем полностью обошла блок репликатора.

– Он вообще рабочий? – не скрывая скепсиса, спросила она.

– Корпус цел, внутренние камеры в идеальном состоянии, – отчитался Кастор. – Думаю, что потребуются лишь диагностика и калибровка, не более того. Питание идет от реактора. Полноценный запуск потребует выхода на пиковую мощность, особенно на этапе сборки сложных объектов. Так что в такие моменты редко используемые помещения бункера могут быть переведены в режим низкого энергопотребления.

На управляющей панели ожил программный интерфейс. Майя аккуратно интегрировалась в систему управления и у меня перед глазами побежал список.

– Это библиотека имеющихся в наличии схем для репликации. Всего здесь 487 записей, – прокомментировала Майя. – Одежда, пища, броня, оружие, инструменты, запчасти и много еще чего. Да ты и сам видишь.

Я кивнул, внимательно просматривая список.

– Время сборки конечных продуктов от десяти минут до восьми часов и даже более, – подхватил Кастор. – Сложные объекты по типу силовой брони и медоборудования собираются всех дольше. Каждая схема снабжена списком необходимых материалов. Если чего-то не будет хватать, процесс репликации просто не запустится.

Я оторвался от списка и еще раз окинул взглядом агрегат.

– Сразу запускать, естественно, не будем, – обратился я к своим спутникам. – Для начала нужно определиться, что нам вообще нужно из этого списка, а потом решить вопрос с сырьем.

Михаил хмыкнул.

– Насчет последнего можно особо не заморачиваться. Сырья вокруг навалом, – он ткнул пальцем в сторону выхода. – Лес, металлолом, оставшийся от Стража, туши, монстры, кристаллы…

– Все это надо сначала как-то собрать и притащить сюда, – заметил я. – Ладно, задачка в принципе выполнимая. Только давайте не будем играться с этой штуковиной и печатать всякую фигню, типа никому не нужных пушек.

– Массовое изготовление вооружения требует непрерывной работы в течение шести-восьми часов и довольно большой список качественного сырья, – сухо сообщил Кастор.

– Слышал, Миша? – повернулся я к нему. – Похоже, обычным металлоломом здесь не обойдешься.

Маша, между тем, продолжала изучать репликатор и уже что-то быстро прикидывала в уме.

– Слушай, Алекс, а ведь если адаптировать схемы или найти новые, – задумчиво проговорила она, – мы сможем делать амулеты и артефакты, усиливающие магию.

– Для начала научимся пользоваться стандартными схемами, – ответил я. – А потом и обо адаптации подумаем.

– Я могу взять на себя разработку новых схем, – деловито откликнулся Кастор. – Конечно, при наличии качественных исходных образцов. Но есть один неприятный нюанс. Для создания схемы исходный образец должен быть полностью дезинтегрирован.

– Хм, ну ты и жучара, – усмехнулся я. – Получается, мы должны подогнать тебе какой-нибудь навороченный артефакт, ты его аннигилируешь на молекулы, а потом выставишь нам список редчайших компонентов, которые надо собрать, чтобы вернуть эту вещицу обратно? Я все правильно понимаю?

– В общем-то да, – на секунду стушевался Кастор, – за исключением одного момента. После создания схемы эти артефакты можно будет штамповать в промышленном масштабе.

– При условии, что мы найдем исходные компоненты.

– Это да, – сокрушенно вздохнул Кастор и затих.

Отойдя от репликатора, мы подошли ко второму устройству. На его поверхности виднелись цилиндрические углубления разного диаметра, а управляющая панель была попроще.

– Зарядная станция для зэн-накопителей, – воодушевленно сообщил Кастор. – Скорость зарядки: пятьсот зэн в час.

Михаил присвистнул от удивления.

– Пятьсот⁈ Ты ничего не путаешь? Нолик в порыве самолюбования случайно не приписал? Насколько мне известно, в Омеге существуют зарядки максимум на сто зэн в час. Да и те в штучных экземплярах. Общедоступные не превышают десяти-пятнадцати зэн.

– Здесь нет никакой ошибки, – обиженно заявил Кастор. – Эта станция была создана в самом начале эпохи Искажений. По данным моего архива, позже эта технология была утрачена.

– Значит, мы наконец-то сможем нормально заряжать свои накопители? – с легким недоверием проговорила Маша. – Не ловя зэн в аномалиях по крупицам.

Я провел пальцем по сенсорной панели, просматривая параметры.

– Пятьсот единиц в час. Это ж двенадцать тысяч в сутки! Охренеть! Два дня, и твой резерв, Маш, снова полный.

– Алекс, может заодно и испытаем этот агрегат? – откликнулась она. – Мы только что нашли накопитель на пятьдесят тысяч, а заряжен он только до двадцатки.

А это идея!

Следуя указаниям Кастора я быстро пристроил кристалл в одно из углублений и с удовлетворением отметил, как тот начал испускать легкое ритмическое сияние. Зарядка пошла.

– Теперь-то мы уж точно перестанем зависеть от случайных источников зэн, – Я довольно потер руки. – Бункер, гаджеты, техника – все будет работать на наших батареях.

Наша база постепенно обрастала инфраструктурой. Мы открывали все новые и новые возможности комплекса Эхо. И теперь это уже был не просто безымянный бункер, охраняемый взбесившимся Стражем. Это был наш дом, обеспечивающий полноценное автономное проживание и кучу плюшек впридачу. Я еще ни разу не пожалел, что отправился тогда к Велесу и отдал ему за бесценок один из осколков ядра Утилизатора. То, что я получил взамен, стоило сотни таких ядер.

– Ладно, – сказал я. – Репликатор и зарядка – это очень круто. Но у нас впереди еще медблок. Если повезет, то там тоже найдется что-то интересное.

Мы вышли из склада и двинулись дальше.

Медблок, как и оружейная, располагался недалеко от жилого сектора. Подойдя к нему, мы уперлись в герметичную дверь, с небольшим смотровым окном, за которым тут же зажегся мягкий белый свет.

– Фильтрация воздуха на максимуме, – предупредил Кастор. – Плюсом к этому добавлены стерилизующие компоненты. В помещении поддерживается особый режим.

Дверь со шипением отошла в сторону и нас накрыло запахом антисептика и озона. Я невольно поморщился. Воспоминания о госпиталях, реабилитации, палатах с серыми стенами промелькнули перед внутренним взором, оставив неприятное послевкусие.

Маша зашла первой. Ее глаза пробежались по двум пустым криокапсулам, кушетке, диагностическому оборудованию и прозрачным панелям на стенах отдельных боксов.

– Странно. Здесь так чисто, будто только что провели уборку.

Признаться, я пропустил ее слова мимо ушей, поскольку был полностью сосредоточен на том, что находилось в центре зала.

Там, на отдельной платформе, стояла какая-то штука. Когда я узнал, что это такое, то понял, что ради только ее одной стоило пережить все эти побоища с шестиногими тварями и зачистки нижних уровней.

Глава 18

Передо мной стояла капсула, сквозь прозрачную крышку которой виднелся ложемент с креплениями и системой подводов.

– Камера биологической регенерации Аегис, – тепло произнес Кастор, словно представляя нам старого друга. – Полнофункциональный медицинский комплекс, восстанавливающий организм, в том числе и критические повреждения.

Я обошел капсулу, рассматривая непонятные разъемы и индикаторы. На управляющей панели виднелась типовая схема человеческого тела, а рядом ряд параметров: био-гель, зэн-резерв, степень повреждения.

– Только не говори, что эта штуковина не работает и к ней тоже нужен какой-то дополнительный ключ, – обратился я к Кастору.

– Камера полностью исправна и частично готова к работе, – довольным голосом ответил искин. – Требуется лишь замена части расходников и полный цикл самодиагностики. Основное питание идет от реактора, но для терапевтических процедур необходима энергия зэн-накопителей.

Маша удивленно хмыкнула.

– Погоди-ка, Кастор… – она на секунду запнулась, словно боясь сглазить. – Она что, способна лечить болезни?

– Все верно, Мария. Камера Аегис оснащена модулем нейросканирования и глубокой очистки крови, – подтвердил Кастор. – В ее характеристиках помимо всего прочего указано, что она очищает организм от вирусов биологического и техномагического типа, включая системы внешнего контроля наподобие Деймоса.

Я почувствовал, как внутри что-то екнуло. Этот Деймос незримо нависал надо мной с моего первого дня в Омеге. Я помнил, каких усилий стоило освобождение Саньки и с какими рисками это было связано. А теперь передо мной стояла капсула, которая, по словам Кастора, могла снимать людей с поводка Деймоса по одному щелчку пальцев.

– Ты хочешь сказать, что с помощью этой капсулы можно извлекать черные кристаллы из гладиаторов?

– Не знаю, кто такие гладиаторы, но да – комплекс Аегис способен извлекать черные кристаллы из инфицированных Деймосом носителей, причем без малейшего вреда для последних.

– Охренеть! – только и смог выдать я.

Если Темный узнает об этой штуковине, он бросит на этот бункер все свои силы и, сдается мне, с легкостью сотрет его с лица земли, особенно учитывая те ресурсы, которые есть в его распоряжении.

– Сколько времени нужно, чтобы поставить на ноги раненного? – машинально уточнил я.

– От одного-двух часов для легких повреждений, – ответил Кастор, – до сорока восьми часов для критических. Расход зэн при этом составляет от пятисот до сорока тысяч единиц за процедуру.

– Мать моя женщина! Сорок тысяч! – присвистнул Михаил. – Это ж больше трех суток заряда на той чудо-тумбочке со склада.

– Зато кто-то будет спасен, – сказал я. – Абсолютно мизерная цена за человеческую жизнь.

Михаил почесал затылок и покосился на капсулу.

– Да я ж не спорю, – буркнул он. – Просто намекаю на то, что эта фиговина еще не повод бросаться в самоубийственные атаки на монстров.

– Алекс, ты хоть понимаешь, что это значит? – вмешалась Маша.

Конечно же я все отлично понимал. В Омеге, где любого выходца из моего мира тут же лишали воли злобным вирусом, имеется, оказывается, чудо-машина, которая с легкостью может вернуть эту волю обратно. И черт меня подери, если это не реальный шанс для пополнения легиона Теоса новыми воинами.

– Вполне понимаю, – ответил я. – Похоже, что у нас только что появилась еще одна цель. Отныне мы открываем охоту на гладиаторов Омеги. Кстати, Кастор, что у там нас по расходникам к Аегису?

– Все необходимое имеется в наличии. Биогель в капсуле на уровне шестидесяти двух процентов от максимального объема, – отрапортовал искин. – Этого хватит для примерно девяноста процедур средней сложности. Медицинские нанороботы для сопровождения терапевтических процедур хранятся в одном из шкафов медблока. Капсулы с препаратами и емкости с биогелем находятся здесь же в специализированной стазис-камере. Вообще, я могу подготовить подробный отчет по всем расходникам.

– Подготовь, – кивнул я. – И сразу составь список того, что можно синтезировать через репликатор, а что потребуется докупать отдельно.

– Хорошо, сделаю.

Пока Кастор занимался своими делами, мы прошлись по медблоку, осматривая диагностические койки, шкафы с инструментами, отдельный стерильный бокс местной лаборатории, ряды контейнеров с маркировками «Медикаменты» и многое другое.

– Смотрите, – Маша остановилась у прозрачного шкафа. Внутри рядами лежали серебристые цилиндры и несколько черных кейсов с желтыми предупредительными значками. – Вроде это те самые накопители, о которых говорил Кастор.

Я подошел поближе и пригляделся. Маркировка на цилиндрах однозначно намекала, что Мари права.

– Зэн-накопители высокой емкости для Аегиса и вспомогательных систем, – подтвердил искин. – В наличии сорок два модуля, из них девятнадцать частично заряжены. Остальные требуют полной зарядки. Емкость от пяти до сорока тысяч зэн.

Михаил присвистнул.

– Сорок две штуки, – протянул он. – Даже если часть дохлая, это все равно приличный запас.

– А еще у нас есть зарядная станция, – добавил я. – Потихоньку приведем это хозяйство в порядок.

– А это что? – спросила Маша, показав на черные кейсы. – Судя по значкам, там что-то серьезное.

– Наборы медицинских нанороботов, – пояснил Кастор. – В каждом кейсе свой профиль: регенерация, очистка, поддержка. Также имеются стимуляторы и боевые коктейли для временного увеличения физических и когнитивных возможностей организма. Но хочу сразу предупредить, что часть препаратов усиливает агрессию и притупляет инстинкт самосохранения. Длительное применение ведет к образованию стойкой зависимости и разрушению нервной системы.

– Фигня полная все эти ваши стимуляторы, – нахмурился Михаил. – От них больше вреда, чем пользы. Потом вообще из этой капсулы не вылезешь. Если не рожден мужиком, то никакие стимуляторы не помогут, а если стержень внутри имеется, то эти микстурки на хрен не нужны.

– Согласен. Свихнувшиеся берсерки нам здесь ни к чему, – кивнул я. – Все, что лезет в мозги и бьет по психике пойдет под строжайший запрет.

Возможно, кто-нибудь сейчас поспорил бы со мной, задвинув пафосную речь о том, что на войне все средства хороши. Скажу лишь одно: для меня война это прежде всего вопрос максимально возможного сохранения личного состава подразделения. Чем дольше живет твой боец и чем больше раз ты сможешь вернуть его в строй, тем ближе победа. Все остальное – пустая демагогия.

И сейчас, от того, что я увидел вокруг себя, в груди у меня ощутимо потеплело. После тех полевых госпиталей и реанимаций, где я валялся полуовощем, стоять в идеальном медблоке, который почти целиком в моем распоряжении… Это было бесценно.

– Кастор, – сказал я. – Составь для нас краткий ликбез по Аегису. Без лишней теории, только практические моменты: работа с тяжелыми ранениями, вирусными заражениями и Деймосом. Да, и добавь инструкцию по нанороботам. Маша будет заведовать медблоком.

– Я? – Маша удивленно вскинула брови.

– Именно, – ответил я. – Тебе же давали базу по медицине в твоей школе?

– Уровень полевого целителя, – кивнула она. – Но ничего и близкого к такому комплексу.

– А мне вообще ничего не давали, – парировал я. – У тебя, кстати, еще есть и профильная магия. Так что тебе будет гораздо проще войти в эту тему.

– Слушайте, народ, – вмешался Михаил, – если кого и будут засовывать в эту капсулу, так это только меня. Вы же чертовы бессмертные. Так что сразу говорю, если меня будет обслуживать этот сумасшедший, – он кивнул в мою сторону, – то уж лучше я сразу сдохну. Так что, Маш, вся надежда только на тебя.

– Снова ты все перекручиваешь, – возразил я. – Я, кстати, тоже человек и мне спокойно может оторвать руку.

– Тебе? Руку? Да ты видел себя со стороны в этой твоей черной нанохрени? Да чтобы тебе хотя бы палец оторвало…

Маша посмотрела на нас обоих, покачала головой и раздраженно прервала нашу перепалку:

– Может хватит уже? Ведете себя, как два малолетки. Хорошо. Я отвечаю за медицину. Только тогда без самодеятельности. Сначала я тут со всем разберусь, а потом уж начну работать. Вы без моего ведома к оборудованию близко не подходите.

Мы с Михаилом так и замерли, уставившись на Мари. Девчонка показала зубки. Причем довольно-таки хорошо показала.

– Хм. Вся в отца, – не без гордости пробормотал Михаил, усмехнувшись в бороду.

– Хорошо, договорились, – я поднял руки в примирительном жесте. – Кастор, сформируй полный перечень материально-технической базы медблока и отправь копию Майе с Прохором.

– Будет сделано, Алексей.

Мы еще немного походили по залу, отмечая очередные новые полезности: переносные медицинские сканеры, наборы полевых аптечек, автоматические шприц-инжекторы. Когда осмотр подошел к концу, я оглянулся на своих спутников:

– На сегодня, думаю, хватит. Остались еще мастерская с гаражом и ховербайками, но это уже твоя прерогатива, Миша. Как будет время, разберись.

Михаил кивнул.

– А теперь самое главное, – продолжил я. – Вы все должны понимать, что бункер Эхо – это не просто убежище. Это ресурс, за который нас будут готовы порвать все, кому не лень. Медблок, репликатор, зарядка, кузница, броня, оружие… Любая из этих вещей по отдельности стоит целой войны. Мы же держим их все в одном месте.

– Ты это к чему? – прищурился Михаил.

– К тому, что придется учиться держать язык за зубами, – ответил я. – Никому ни слова о том, что мы нашли, ни о бункере, ни уж тем более о его содержимом. Запомните: никому! Даже самым близким. Об этом должны знать только мы.

Маша кивнула с самым серьезным видом.

– Согласна. Если слухи поползут, сюда не только местные отморозки, сюда еще и Церковь пожалует со своим огненным благословением.

– А за ней Дозор и вся прочая шелупонь, – добавил Михаил. – Не мешало бы обзавестись охранной системой, типа Стража, которого мы уложили. А то бункер теперь оголен. Рано или поздно сталкеры осмелеют и начнут совать нос, куда не следует.

– Верное замечание, – согласился я. – Будем над этим работать.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями, потом продолжил:

– Ладно, народ, на сегодня план такой: Маша, ты знакомишься с интерфейсом Аегиса и медблоком в целом. А мы с Мишей для начала разгрузим вездеход. Думаю, мы уже окончательно определились, что здесь будет наш дом. Так что будем потихоньку обживаться. Потом, Миша, проверишь мастерскую и гараж. Если найдешь что ценное, зови. А мне надо прикинуть планы на ближайшее будущее и поломать голову над этим чертовым Омикроном.

– А ужин? – нахмурился Михаил.

– Ужин будет. Как же без него? – улыбнулся я. – Сухпаев пока у нас навалом.

– Алекс, ты сейчас серьезно? – в голосе Михаила прозвучало возмущение. – У нас же есть машина, которая может спокойно напечатать стейк, а ты предлагаешь давиться сухпайком? Тебя что, в детстве семь раз подкинули и ни разу не поймали?

– Миша, первым делом я хочу проверить, не превратит ли репликатор сырье, которое мы ему скормим в несъедобный пластик. А для этого нужно время и подходящий исходный материал. Не думаю, что из армейских сухпайков или аномальной флоры выйдет сочный бифштекс.

Маша хихикнула.

– Это уж точно. Лучше пока сухпай и консервы. Я и из этого могу конфетку сделать. А если их еще и моим чайком запить… – И она мечтательно закатила глаза.

Мы вышли из медблока и двинулись по коридору к нашим комнатам.

– Алекс, – прошептала Маша, когда мы уже сворачивали к жилому блоку. – Спасибо.

Я удивленно взглянул на нее.

– За что? За бункер? Я его не строил, Маш. И вообще мы его вместе нашли.

– Не за бункер, – она легонько качнула головой и подошла ко мне вплотную. – За то, что ты все это организовываешь и тащишь на себе. За то, что ты вообще не бросил все после…

Она осеклась и опустила голову, а потом неожиданно подалась вперед, коснулась губами моей щеки и тут же отпрянула, будто сама испугалась того, что сделала.

– Вот черт, – пробормотала она, покраснев. – Иди уже, чего встал. – И она, растерянно улыбнувшись, подтолкнула меня вперед.

Я усмехнулся, легонько потер щеку, а потом вывез невпопад:

– Есть, товарищ старший по медчасти!

Михаил, который шел чуть позади, демонстративно уставился в потолок.

– Я этого не видел, – с иронией проговорил он. – Я вообще ничего не видел. Я слепой, глухой, и вообще у меня три наряда вне очереди.

Маша совсем стушевалась после его слов, обошла меня и поспешила к себе. Я глянул на Михаила, театрально закатил глаза и двинулся вслед за Мари.

– Я все равно буду делать вид, что ничего не видел, – донесся до меня его голос. – Иногда командиру полезно думать, что его личная жизнь никому не видна.

Я не стал реагировать на его слова насчет личной жизни. До нее мне еще, как до Камнегорска пешком.

Но когда я вернулся к себе в комнату, то поймал себя мысли, что впервые за долгое время не задавался вопросами: Что я упустил? Есть ли дыры в обороне? Какая очередная подстава ждет меня завтра?

Дыры, конечно, были. Их всегда предостаточно. Просто теперь у меня была надежная крыша над головой, а рядом находились люди, которые доверяют мне настолько, что ради моих сумасшедших идей полезли за мной в самую задницу аномалии.