Текст книги "Консолидация. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

На следующий день мы проснулись довольно поздно, уже за полдень. Похоже не только на меня повлияла непривычно спокойная обстановка, в которой мы оказались. Тело, за отсутствием внешних опасностей взяло свое и как следует воспользовалось предоставленной возможностью для отдыха.

Плотно позавтракав, мы решили, что операцию по зачистке нижних ярусов начнем ближе к вечеру. А для начала нам нужно было перегнать к бункеру два багги и вездеход со всем нашим ценным хабаром. Здесь, под защитой стаи, им уж точно ничего угрожать не будет. Да и гораздо удобнее, когда все припасы под рукой.

На это дело у нас ушло около трех часов. После этого хорошенько подкрепившись и урвав еще часочек сна, мы, наконец, почувствовали, что полностью созрели для предстоящего мероприятия.

Собравшись в столовой мы приступили к последним приготовлениям.

– Кастор, – позвал я искина. – Выведи схему нижних ярусов.

Над столом, где мы сидели, тут же развернулась голограмма с планом. Зона занимала два нижних уровня. На минус первом располагался реакторный зал. К нему вели центральная шахта с лифтом и аварийная лестница в техническом стволе. На следующем, самом нижнем, находились станция водоочистки, насосы и разветвленная сеть служебных коридоров непонятного назначения. Лифт был обесточен. И у нас оставался единственный вариант: аварийная лестница.

– Сенсоры там работают? – спросил я искина.

– Частично, – отозвался Кастор. – На минус первом только восемь рабочих точек из тридцати четырех. На нижнем всего лишь две из двадцати. Слепые зоны помечены на схеме красным.

Теперь я понял, почему почти вся схема раскрашена в алый цвет.

– Что по тепловым сигнатурам?

– Зафиксирована подвижная биомасса. Минимум сорок крупных особей на минус первом. На нижнем этаже точное число определить невозможно, но энергоизлучение органики позволяет примерно оценить популяцию в сорок-шестьдесят особей. Вижу скопления в районе фильтров водоочистки и у труб с горячей водой.

Михаил тихо выругался.

– Куча злобных тварей в тесных коридорах. Охренительная перспективка.

– Ну не скажи. Узкие коридоры могут сыграть нам на руку, – возразил я. – Эти уроды не смогут навалиться все скопом. Будем двигаться колонной: я впереди, ты сразу за мной, а Маша замыкает и держит щит перед нашей группой.

Мы экипировались по-боевому. Михаил влез в свой кибр, еще раз проверил оружие, распихал по подсумкам боекомплект и гранаты. Я приготовил к активации Броненосец. И даже Мари нацепила на пояс кобуру с револьвером, как говорится, на всякий случай.

Закончив с подготовкой, мы спустились на лифтовую площадку, нашли дверь в техническую шахту и отжали ее ломом. За дверью открылся узкий колодец с металлической винтовой лестницей. Я глянул вниз и оценил глубину: до первой площадки было около двух десятков метров.

Я начал спускаться первым. С каждым витком лестницы воздух становился все влажнее и теплее. Вскоре я почувствовал запах аммиака и прелой органики. Это было первое явное свидетельство присутствия аномальной живности.

На площадке первого подземного этажа располагался короткий тамбур с приоткрытой бронированной дверью. Причем, открыта она была отнюдь не естественным путем. Кто-то или что-то очень мощное выдавило ее изнутри, погнув стальную плиту. Сквозь узкий проем пробивался багровый свет аварийного освещения.

Я вскинул руку и Михаил тут же остановился, взял автомат наизготовку и направил его на щель. Маша замерла за его спиной, ладони ее были раскрыты и слегка приподняты, по пальцам струился светящийся поток воздуха. Она была готова в любую секунду развернуть над нами щит.

Я активировал Броненосца, осторожно толкнул дверь плечом, и та со скрипом отворилась.

Передо мной лежал реакторный зал. Это было длинное вытянутое помещение с высоким, под метров десять, потолком, мостками вдоль стен, и с многочисленными трубами, идущими вдоль опор. В дальнем конце виднелся огромный цилиндр заглушенного реактора, окруженный управляющими панелями. На полу толстым слоем лежало что-то бурое и сухое, противно шуршащее под ногами. Я наклонился и пригляделся. То, что я увидел, больше всего смахивало на хитин или старую шелуху линек каких-то тварей.

И тут же краем глаза я заметил движение.

С потолка, с верхних мостков, из-за труб показались местные обитатели. Я успел рассмотреть одного из них. Тварь метра полтора длиной, с шестью суставчатыми ногами. Ее приземистое темное тело было покрыто толстыми пластинчатыми сегментами. Туша оканчивалась узкой вытянутой головой с парой длинных жвал. А вот глаз у нее я не заметил, вместо них торчали дрожащие усики-сенсоры. Похоже, эти монстры слишком долго жили в темноте и научились обходиться без зрения.

Один из них, похоже, самый смелый, прыгнул на меня с потолка.

Я не стал уворачиваться и принял удар левым плечом. Пластины Броненосца слегка подались внутрь, поглощая инерцию, и тут же выстрелили обратным импульсом. Тварь отлетела вглубь зала, врезалась в трубу, завалилась на спину и судорожно забила ногами. Я бросился вперед и размашисто ударил тесаком, отсекая ей голову.

А в следующий миг они поперли со всех сторон.

– Вот дерьмо! – рявкнул Михаил. – Сколько же их тут?

Раздались короткие хлесткие очереди, гулко отдающиеся в огромном зале. Бронебойные пули раскололи хитин одной из атакующих тварей. Она запнулась и замедлила ход, следующая очередь добила ее. Тварь упала, поджав под себя лапы.

С правого мостка прыгнуло сразу два монстра. Я ушел влево и встретил одного из них тесаком прямо в полете. Лезвие с легкостью рассекло ему бок, и изнутри потекла густая черная жидкость. Второй монстр успел зацепить меня жвалом за ногу. Хитин проскрежетал по нанитам, не причинив мне особого вреда. Развернувшись, я ударил наотмашь тесаком. Голова монстра отделилась от туловища, и, все еще шевеля жвалами, покатилась прочь.

– Граната! – раздался откуда-то со спины крик Михаила.

Я укрылся за опорой. Он метнул свето-шумовую, а сразу за ней осколочную дальше по галерее, туда, где из полумрака показалась очередная партия мерзких вражин. Два хлопка достигли ушей даже через шумоподавители шлема, белая вспышка отразилась от труб. Твари впереди забились в судорогах. То, что у них не было глаз, похоже, сильно компенсировалось наличием чуткого слухового аппарата.

Маша же работала абсолютно бесшумно. Над нашими головами скользил поражающий энергетический купол, и сверху на него тут же падали истошно визжащие от боли монстры. Они бились, словно угри на сковородке, а потом бездыханными скатывались вниз.

Внезапно из-за боковой опоры выскочила здоровенная особь. Она был раза в два крупнее остальных, и на ее спине угрожающе отсвечивал хитиновый гребень, похожий на тот, что был у Стража. Маша резко вскинула левую ладонь, и в нескольких метрах перед мной воздух свернулся в зону низкого давления. Тварь вбежала в нее и мгновенно рухнула. Я увидел, как черная кровь бурно хлынула наружу через дыхательные щели. Резкий укол псионической атаки окончательно добил вражину.

– Полный капец, – выдохнул Михаил, перезаряжая автомат. – Их тут чертова прорва.

– Двигаемся к реактору! – прокричал я. – Не стоим.

Мы пошли вдоль левой стены, продолжая держаться плотной колонной. Пол мерзко шелестел и хрустел под ногами. Из боковых ниш время от времени выскакивали одиночные особи, я принимал их на броню, и добивал тесаком. Михаил снимал тех, кто подбирался сверху. Маша же продолжала держать убойный купол.

На полпути к реактору галерея расширилась. Мы вышли в узловое помещение, посреди которого находилось глубокое круглое углубление, прикрытое решеткой. Из-под нее сильно парило, а внутри просматривалось какое-то нескончаемое движение.

– Гнездо, – прошептала Маша. – Под нами долбанное гнездо.

В этот миг решетка вздрогнула от мощного удара и жалобно заскрежетала. Потом еще раз и еще. В конце концов она не выдержала, лопнула и с громким стуком отлетела вбок.

А потом начался настоящий апокалипсис.

С этого момента я перестал считать количество поверженных врагов. Началась жесткая и плотная работа преимущественно на коротких дистанциях. Броненосец принимал удары один за другим, наниты гудели, поглощая атаки, пластины сбрасывали накопленную энергию обратными импульсами. Я бил тесаком, Жалом, броней, даже ногами. Удары, благодаря мутагенам и прокачанному телу, сыпались, как из рога изобилия. Я даже не ожидал от себя такой прыти. Мышцы ныли от напряжения, но в горячке боя я не обращал на это внимания.

Михаил методично разряжал магазины, мастерски перезаряжаясь на ходу. В какой-то момент он зашвырнул пару осколочных в яму. Глухо рвануло, и из-под обломанной решетки выплеснуло черную жижу и ошметки хитина.

Одна из тварей прорвалась к Маше. Занятый добиванием особо крупной особи, поначалу я этого не заметил и развернулся, только кода услышал ее резкий вскрик.

Тварь стояла почти вплотную к Мари, давя всей своей массой на слабеющий щит. Воздух вокруг Маши натужно дрожал, ее бледное и по-настоящему испуганное лицо повернулось ко мне. Я тут же активировал Скорость тигра и бросился на подмогу. Мне хватило трех прыжков. Я со всей дури вогнал клинок в спину оборзевшей твари, провернул, выдернул и повторил воспитательную процедуру еще несколько раз. Тварь повалилась на пол и задергалась в агонии.

– Жива? – Я обеспокоенно схватил Мари за плечо.

– Да. – Хоть ее голос и подрагивал, но кивнула она вполне решительно. – Вперед, Алекс. Покажи этим паскудам. Я в норме.

Я кивнул и вновь ринулся в атаку.

Бойня продолжалась еще около четверти часа. Когда последняя тварь упала, я насчитал на полу больше пяти десятков туш. Все вокруг смердело от мерзкого запаха распотрошенных тел. Но помимо этого я чувствовал кое-что еще. И это кое-что было как нельзя кстати. Приличные запасы зэн в каждой убитой твари. Помноженное на общее количество поверженных тел это могло дать хороший запас для будущей прокачки.

Я активировал дистанционную абсорбцию. Энергия пошла устойчивым напористым потоком. Маша сделала то же самое. Единственным отличием было то, что ей приходилось подходить к каждому поверженному монстру и касаться его, чтобы забрать зэн. Я оставил ей всех, до кого она могла добраться, а себе забирал тех, кто остались на высоких мостках, в яме и под завалами мертвых туш.

Когда мы закончили, я посмотрел в центр зала.

– Теперь надо разобраться с реактором.

Обходя мертвых тварей, мы прошли к цилиндру. Как оказалось, Маша была более подкована в техническом плане, особенно учитывая дотошность ее искина Прохора. Так что она и занялась запуском реактора. Кастор по громкой связи инструктировал ее на пару с Прохором. И, признаться, Мари справилась на отлично. Через двадцать минут реактор загудел низким, нарастающим гулом. В зале сразу же зажглось штатное освещение, мрак рассеялся, а красные аварийные лампы погасли.

– Начальная мощность: двадцать процентов, – отчитался Кастор. – Поднимаю до семидесяти. Во избежание перегрузки на полную смогу включить только после очистки нижнего этажа и проверки предохранительных контуров.

– Понял тебя, Кастор, – откликнулся я. – Что ж, пойдем посмотрим, что там у нас внизу. Негоже оставлять в доме всякую аномальную мерзость, даже если речь о глубоком подвале.

Но прежде чем двигаться дальше, мы сделали небольшой привал. Маша вытащила из подсумка флягу с укрепляющим отваром, который сама приготовила, и сделала пару больших глотков. Михаил снарядил все пустые магазины, пересчитал оставшиеся гранаты, проверил оружие. Я же оценил состояние Броненосца и остался вполне доволен: наниты быстро восстанавливались, а конденсаторы хранили еще достаточно заряда от поглощенных ударов.

Что ж, пора идти на нижний ярус.

Лестница вниз начиналась у дальней стены за реактором. До следующей самой нижней площадки было еще около двенадцати метров. Мы двигались медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Воздух становился заметно горячее, где-то внизу журчала вода.

Когда мы спустились на нижнюю площадку, то увидели, что здешняя бронированная дверь была не просто выдавлена и приоткрыта, а подчистую сорвана с петель. Она сиротливо валялась в стороне, непрозрачно намекая, что здесь притаился более серьезный враг.

– Что же там за хрень, мать вашу? – хмуро произнес Михаил, разглядывая толстенную дверь. – Такую железяку могло выбить только что-то очень нехорошее. И сдается мне, что эта страхолюдина весит не меньше тонны.

Я медленно переступил через порог.

Нижний этаж встретил нас лабиринтом переходов. Низкие галереи, изгибы труб под потолком, лужи стоячей воды. Освещение было тусклым и эпизодическим. Мы продвигались от одного пятна света, к другому. От пола заметно парило – сказывались близость геотермального источника и плохая работа вентиляции. Спереди то и дело доносились какие-то шорохи, словно что-то огромное шевелилось в темноте.

– Источник тепла справа, – прошептал Михаил, сверившись с инфракрасным визором. – Большое пятно. Очень большое.

Мы решили пойти в обход от греха подальше и двинулись к узлу водоочистки. Логика была простой и вполне рабочей: для начала расчистить периметр от мелочи, а потом уже переходить к главному блюду.

Глава 12

Мелочь конечно же водилась и здесь. Те же твари, что и наверху, только слегка крупнее, с непропорционально длинными жвалами. Ну и гораздо агрессивнее. Они вылезали из технических туннелей, из редких дыр в полу, спрыгивали с потолка. Я принимал на себя основной удар, Михаил с фланга подрезал их очередями, а Маша вытягивала воздух, создавая пузыри низкого давления. Твари в этих зонах заканчивались за считанные секунды.

В узле водоочистки, широком помещении с несколькими огромными резервуарами и лабиринтом фильтров, мы обнулили еще около двадцати особей. К этому времени противник был уже более-менее изучен, мы выработали определенную тактику и действовали слаженной командой.

Когда мы зачистили водоочистительную станцию, движение в той галерее, где сидела крупная сигнатура, стало очень активным. Похоже тварь наконец-то почувствовала, что в ее логове что-то не так, и быстро двинулась к нам навстречу.

Сначала до моего слуха донеслось громкое, утробное хрюканье и громкий плеск воды. А потом из дальнего тоннеля, пригибая голову под потолком, выползло нечто.

Материнская особь. Иначе я не могу это назвать. Длиной метров шесть, с раздутым желтоватым брюхом, бугристой спиной и восемью толстыми ногами. Голова у чудовища была широкая и плоская, с двумя парами жвал и светящимися красным усиками-сенсорами. От нее шел сладковатый тошнотворный смрад. По всей видимости, это была именно та хреновина, что вышибла дверь и несла яйца в гнезде наверху.

– Миша, не лезь, держи дистанцию, – приказал я. – Мари дави на нее, мешай дышать, но не агри на себя. Пусть отыгрывается на мне.

После этих слов, не теряя ни секунды, я бросился вперед.

Матка изрыгнула широкую струю жгучей слизи. Я едва успел уйти в сторону. Слизь пролетела мимо и зашипела по полу, разъедая бетон. Активировав Скорость тигра, я разогнался до предела и рубанул тесаком по передней лапе тварюги. Хитин у нее оказался значительно толще. Клинок вошел внутрь, но не перерубил конечность полностью. Тварь бешено взревела и мотнула головой, целясь в меня огромными жвалами. Сделала она это так стремительно, что я едва успел отпрыгнуть.

Позади загремел Вихрь. Михаил перешел на более серьезный арсенал, и первым выстрелом ударил по сенсорам. Один из красных огней погас и матка наполовину ослепла.

Маша сжала кулаки. Воздух вокруг головы материнской особи сначала сгустился, а потом резко исчез. Наша находчивая чародейка создала пузырь низкого давления прямо у ее дыхательных щелей. Тварь захрипела, лапы у нее подкосились и она грузно опустилась на брюхо. Михаил тут же всадил еще одну пулю в открывшуюся щель под жвалами.

Я понял, что такую гадину лучше мочить сразу и наверняка, используя самое мощное оружие из имеющихся в моем распоряжении: Энергетический клинок. Что ж на финальный аккорд мне этого не жалко.

К этому времени я уже накопил достаточный заряд. Конденсаторы брони были заполнены почти до предела. Я разогнался, обходя матку с фланга, и запрыгнул ей на спину, а потом всадил энергоклинок в основание ее черепа, туда, где хитин истончался, переходя в подвижный сустав шеи. Сияющий раскаленный металл вошел на всю свою глубину, прошил тварь насквозь и вышел снизу. Конденсаторы разрядились взрывным залпом, заряд, накопленный за весь бой, ушел единым порывом в одну из самых критичных зон тела твари.

Матка не успела даже взреветь. Все ее восемь лап разом сложились и туша с грохотом рухнула на пол. Я едва успел спрыгнуть, чтобы меня не придавило.

Броненосец тут же исчез из-за перегруза и перешел в режим восстановления.

Я резко обернулся к своим спутникам и первым делам глянул на Мари. Она стояла вся бледная, опираясь о стену и пытаясь восстановить дыхание.

– Маш, ты как?

– Получше, чем эта тварюга. – Она кивнула на поверженную матку и болезненно улыбнулась. – Жить буду. Ради мягкой постели и горячего душа я еще и не на такое готова.

Шутит – это хорошо. Значит силы еще есть, внутренне выдохнул я.

– Миша? – Я поискал глазами Призрака.

– Цел, командир. – Он вышел из-за колонны, держа Вихрь на изгибе локтя. Забрало шлема было поднято, лицо блестело от пота. – Это все? Или еще кто-то заныкался поблизости?

– Надеюсь, что все. Иначе теперь ты в авангарде. Я без Броненосца не танкую. Кастор, – позвал я, вспомнив про искина, – что там по тепловым сигнатурам?

– Сканирую, – отозвался искин. Голос его теперь шел из динамиков уже без помех, энергии хватало. – Подвижных биологических сигнатур на нижнем ярусе не зафиксировано. Есть небольшая остаточная активность в дальних тоннелях. Видимо, это неагрессивные мелкие особи. Двигаются в сторону выхода из комплекса. Похоже, сильно испуганы. Гнездовая популяция полностью уничтожена.

– Ты уверен? – с подозрением спросил я.

– Подтверждаю с вероятностью девяносто четыре процента. Матка была репродуктивным центром. Без нее колония не воспроизведется.

Я облегченно выдохнул и опустился на пол. Начался очередной адреналиновый откат. Ребра отдавали тупой болью, левая кисть, из которой я лупил Жалом, горела жаром и мелко дрожала.

Я активировал дистанционную абсорбцию и потянулся к поверженной материнской особи.

Энергия тут же стала вливаться в меня ровным контролируемым потоком. Судя по моим ощущениям, тварь накопила ее довольно много. Немного просевший основной резервуар зэн заполнился за считанные секунды, остальное Майя перенаправляла в резервные блоки. Я посмотрел на Машу. Она, прикрыв глаза, сидела прямо возле поверженной твари, прислонившись рукой к ее боку, и параллельно со мной вытягивала зэн. Я контролировал свой поток, чтобы ей досталось побольше.

– Сколько у тебя? – спросил я.

– Полный резерв. И еще пятьдесят восемь тысяч в буфере. – Она открыла глаза. – Алекс, у меня еще никогда столько не было.

– Привыкай, – усмехнулся я. – И, кстати, этого тебе должно хватить для перехода на четвертый круг.

Маша удивленно посмотрела на меня и тут же снова прикрыла глаза, советуясь, по всей видимости, с Прохором.

Когда поток зэн от матки иссяк, Михаил подошел и протянул мне руку. Я схватил ее и рывком поднялся на ноги. Потом мы помогли подняться Маше.

– Пошли наверх, – сказал рыжебородый спецназовец. – Хватит с меня этой канализации. Век бы сюда больше не спускался, – раздраженно добавил он ступив ногой в вонючую лужу.

После полной диагностики оборудования нижних уровней Кастор выдал вердикт, что лифт, ведущий вниз, вышел из строя. Так что нам пришлось возвращаться по-старинке. Мы доковыляли до площадки и медленно поднялись наверх. Маша еле передвигала ноги, я, насколько позволяла узкая лестница, старался придерживать ее. На первом подземном ярусе я задержался у реактора.

– Кастор. Врубай полную мощность, – устало проговорил я.

– Хорошо. Запускаю, – отозвался искин.

Гул реактора тут же сменил тональность, стал звучать ниже и мощнее. По всему ярусу одна за другой начали зажигаться лампы. Где-то в отдалении ожила вентиляция, и воздух в коридорах сразу стал чище и свежее.

Когда мы добрались до жилого яруса, все вокруг выглядело иначе. Полутемные коридоры были залиты светом. Указатели у развилок сияли зеленым. Вентиляция заработала на полную мощность: первым этапом прошла шумная продувка и автоматическая очистка шахт, а потом система перешла на штатный режим. Одним словом, комплекс Эхо за считанные секунды наполнился бурной деятельностью. И это вселяло в меня очень большие надежды на будущее.

– Кастор. Что там с терминалом доступа блока Омикрон?

– Подаю питание, – тут же отозвался искин. – Терминал активируется.

Мы дошли до дальнего конца бункера. Маша, несмотря на слабость, не согласилась отправиться в жилой блок и, опираясь на меня, упрямо продолжила движение. Похоже, ей тоже не терпелось увидеть, что же там за закрытой на два замка толстенной дверью. Михаил шел сзади, держа на всякий случай автомат наготове. Замурованные секретные блоки ему никогда не нравились.

Терминал ожил, темная панель посветлела и по ней побежали строчки машинного текста:

«Блок Омикрон. Уровень доступа: Архонт. Запрос идентификации…»

Я положил ладонь на панель Она на пару секунд замерла, потом через мою пятерню пробежала сканирующая полоска, и на экране высветилась новая информация:

«Подпись Теоса распознана. Внимание! Уровень доступа Архонт не подтвержден! Отсутствует дополнительный ключ.»

Экран мигнул красным и погас. Дверь так и не открылась.

Михаил за спиной саркастически хмыкнул.

– Я почему-то так сразу и подумал, что хрен нам, а не сокровища.

Я еще немного постоял перед терминалом, а потом убрал ладонь.

– Кастор, что за дополнительный протокол?

– Информация недоступна. Терминал признал вашу подпись, но требует второй ключ. Природа этого ключа зашифрована у меня в аппаратной памяти, но доступа к этим блокам у меня нет.

– Ясно, – процедил я. – Очередной геморрой на мою задницу.

С другой стороны, значит есть куда расти и к чему стремиться. Похоже, за этой дверью лежит то, что некий Сципион Юстин посчитал достойным самой строгой консервации.

Я повернулся к своим.

– Ну все, хватит на сегодня приключений. Сейчас мыться, есть и спать. Все остальное завтра. Проверим оружейную, склад, осмотрим подробно Кузницу. Кастор?

– Слушаю вас.

– Запри внешнюю дверь. Включи все сохранившиеся протоколы безопасности. При малейшей угрозе сразу докладывай мне. Рядом с комплексом двенадцать наших гримлоков. Чужие из их племени сюда не забредут. Так что этот вид можешь смело помещать в зеленую зону. Остальную живность контролируй.

– Слушаюсь, Сципион.

Получив подтверждение от искина я повернулся к Мари:

– Маш, связывалась с Тенью?

– Ага, – утомленно кивнула она. – У них все в порядке. Раненные идут на поправку. Передала, что с нами тоже все хорошо.

– Отлично. Главное поддерживать с ними связь, а то они чего доброго начнут внутрь комплекса ломиться.

Последнего я мог бы и не говорить. Мари была в постоянном контакте со своей волчицей. В последнее время эти двое сильно привязались друг к другу.

Мы доковыляли до жилого блока и разошлись по своим маленьким квартиркам. Я тут же скинул одежду и забрался в душевую. Какое же это все-таки чудо: горячая вода! Особенно когда она не пахнет затхлостью, как в Камнегорске. Я стоял под струей минут двадцать, смывая с себя кровь, грязь и пот. Тело отзывалось тупой болью, но это была хорошая боль, боль живого человека.

Когда я вышел в коридор, то увидел, сквозь прозрачную стенку, что Маша уже сидит за столом в кухонном блоке. Михаил тоже был там и возился у плиты, разогревая армейские пайки из наших запасов. Аппетитный аромат горячей еды в чистом, проветренном помещении, это было настолько хорошо, что на миг показалось сном. Сном, в котором ты наконец-то вернулся домой.

Какое-то время мы просто молча ели. Не потому, что нам нечего было сказать, а просто еда показалась всем такой вкусной, что резко стало не до разговоров. Когда подошла очередь чая, Маша заварила и разлила всем невероятно вкусный отвар. Усевшись за стол, она отхлебнула из своей кружки, блаженно сощурилась, а потом посмотрела на меня.

– Алекс…

– Что?

– Это ведь теперь наш дом? – Это был даже не вопрос, а, скорее, просьба. Просьба маленького ребенка, которому наконец-то подарили долгожданного котенка, и он все еще не может поверить, что теперь это его питомец и друг.

Я обвел взглядом кухню, ее серые стены и мягкий свет, струящийся с потолка, прислушался к мерному гудению вентиляции. Подумал о Кузнице, способной ковать оружие из легендарной фиолетовой стали, об услужливом Касторе, о запертой двери, за которой ждет неизвестность, и о стае наших гримлоков.

– Да, – решительно кивнул я. – Теперь это наш дом.

Маша положила свою ладонь поверх моей. Положила просто так, ничего не сказав, только как-то многозначительно посмотрела на меня и, счастливо улыбнувшись, вернулась к своему чаю. Михаил, увидев этот мимолетный жест, усмехнулся, и, ничего не сказав, отвернулся к окну-экрану, на котором Кастор вывел идиллический вечерний пейзаж.

Я внутренне улыбнулся, подумав о том, что сейчас, впервые за очень долгое время у нас у всех, появилась наконец-то крыша над головой, которую мы добыли сами, своими руками, своей кровью, своей сплоченной командой.

Наш легион наконец-то обрел свою первую крепость.