Текст книги "Консолидация. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Имя Рогова всплывало в разговорах и раньше. Это был промышленник, которому, насколько я помнил, принадлежал завод по переработке этериума в Риверсайде. По всей видимости, Рогов являлся представителем тех дельцов, что как-то умудряются процветать по обе стороны баррикад, словно сорняк, пускающий корни в любую почву. Именно на него, судя по слухам, работал Эверетт Хил до того, как на свою беду решил перейти мне дорогу.

– Рогов – это серьезная проблема, Карамазов. Хочу, чтобы ты четко это понимал. Он не какой-нибудь там уличный бандит или местечковый авторитет. У него заводы в Содружестве и добывающие комплексы на севере, а еще гостиницы, торговые центры, логистические сети. Он вхож в такие круги, куда нас с тобой не пустят даже полы драить. У него есть свои люди в Церкви Очищения, в администрации каждого вольного города, и, насколько мне известно, он является негласным спонсором Кровавого Дозора. Это не тот человек, которого можно игнорировать. И уж точно не тот, с кем стоит враждовать.

Сойка говорила спокойно, без лишнего нажима.

– Я учту, – коротко кивнул я, вполне отчетливо понимая, что нажил очень серьезного врага.

Сойка прищурилась, будто бы решая, хватит ли ей этого ответа. Потом сокрушенно качнула головой и перешла к следующей теме:

– Есть еще один важный момент. Пока тебя не было, в северные города хлынули беженцы из Содружества. В Камнегорск в том числе. Публика весьма пестрая: фермеры, торговцы, ремесленники. И среди них, как и следовало ожидать, затесались Красные Дьяволы.

Я, конечно, не подал вида, но внутри все болезненно сжалось.

– Мятеж подавлен, – продолжила Сойка. – Причем предельно жестко. Подробностей мало, но общая картина складывается весьма скверная. Насколько мне известно, их предали свои же союзники. Кто-то должен был открыть второй фронт, но когда в дело вмешался Темный, этот кто-то резко пошел на попятную. Британцы воспользовались моментом и утопили восстание в крови. Сейчас в Содружестве идет настоящая охота на уцелевших мятежников: казни, допросы, пытки, открытый террор гражданского населения. Оккупанты не церемонятся.

Она замолчала, взяла фляжку и задумчиво покрутила ее в руке, а потом взглянула на меня.

– Между прочим, некоторые из Дьяволов, что сумели добраться до Камнегорска, интересовались тобой. Расспрашивали, где тебя можно найти.

Сойка вновь замолчала, открыла флягу и сделала приличный такой глоток. Поморщившись, она хрипло спросила:

– Карамазов. Во что ты, мать твою, вляпался?

– В дерьмо, в что ж еще? – спокойно пожал я плечами я. – Впрочем, как и всегда.

– Это, черт тя дери, не ответ! – вспылила Сойка.

– Это единственный ответ, который у меня есть. Я не звал этих людей. Это они ищут меня. Больше мне пока нечего сказать.

Сойка пристально посмотрела на меня. Я спокойно выдержал ее взгляд. Она ждала откровенности, я же дал ей ровно столько, сколько позволяла текущая ситуация. Рассказать ей об Орлином гнезде, об Иване, о саботаже перегрузочного модуля, значило бы подставить ее под удар. Она и без того сильно рисковала, делясь со мной закрытой информацией.

– Ладно, мое дело предупредить, – она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. – Да, и еще кое-что. Городской Совет уже осведомлен обо всех этих слухах. И о людях Рогова, и о Дьяволах. Вероятнее всего, они предпримут какие-то ответные меры. Не знаю точно, какие именно, но будь готов ко всему.

– Совет уже успел со мной побеседовать, – хмыкнул я.

Сойкины глаза на секунду слегка округлились.

– Когда?

– Сегодня. Прямо перед тем, как ты меня перехватила. Служба безопасности. Некий Карл.

Она понимающе кивнула. Похоже, это имя было ей знакомо.

– И каков итог?

– Поговорили. Причем максимально вежливо и без всяких там протоколов. По итогу меня отпустили, но прозрачно намекнули, что я нахожусь под плотным наблюдением.

– Карл далеко не дурак, – задумчиво произнесла Сойка. – Если он позволил тебе уйти, значит, решил, что на свободе от тебя будет больше толку. По крайней мере, пока.

Я едва заметно кивнул. Моя собственная оценка ситуации полностью совпадала с выводами Сойки.

Она привычным движением завинтила фляжку и убрала ее во внутренний карман куртки. Этот жест ясно дал понять, что ее часть разговора завершена.

– У меня тоже есть к тебе дело, – сказал я.

Сойка иронично усмехнулась, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Молчаливый Лес, – начал я. – Вы выдали мне эксклюзивную лицензию на этот сектор. Но ни у меня, ни у моей команды сейчас нет ни времени, ни ресурсов заниматься его полноценной разработкой. У нас в приоритете другие задачи.

– А мне-то какое до этого дело? – равнодушно пожала плечами Сойка. – Это твои проблемы. Если сектор придет в запустение и там обоснуются мародеры, Совет просто аннулирует наш договор и вернет участок Гильдии.

Вот ведь хитрая бестия! Судя по всему, именно на такой исход она и рассчитывала, когда предлагала мне эту награду. Ну ничего, сейчас я спутаю ей все карты.

Хмуро усмехнувшись, я продолжил:

– Вы управляли Лесом до того момента, как официально передали его мне. У вас есть проверенные люди, налаженные маршруты и богатый опыт работы с этим участком. Поэтому я предлагаю вам взять управление им обратно в свои руки. От моего имени и по официальному договору.

Что-то неуловимое промелькнуло на ее лице. Едва заметное движение бровей, чуть сузившиеся глаза. Это был хорошо скрываемый интерес: профессиональный, холодный и расчетливый.

– И что ты хочешь взамен? – деловито осведомилась она.

– Пятьдесят процентов от чистой прибыли с участка.

Сойка криво усмехнулась.

– Пятьдесят? Ты в своем уме, Карамазов? Значит, ты хочешь получать половину прибыли только за то, что поставишь свою подпись на бумаге и умоешь руки?

– Я хочу половину за то, что предоставлю вам легальный доступ к участку, который без моего официального согласия вы не имеете права эксплуатировать. С юридической точки зрения это моя собственность.

– Пока что твоя. Ты же сам это прекрасно понимаешь. Совет среагирует сразу, как только увидит, что в Молчаливом Лесу начался бардак. Итак, мое предложение: двадцать пять процентов. Мы полностью берем на себя все сопутствующие расходы: закупку снаряжения, выплату зарплат контролирующим бригадам, логистику и вооруженную охрану доступа на территорию зоны. А ты просто сидишь в стороне и подсчитываешь прибыль. Двадцать пять процентов – это более чем щедрое предложение.

– Пятьдесят, – упрямо повторил я.

– Ну хорошо, только из уважения к тебе: тридцать. И это мое последнее слово.

– Нет, – произнес я абсолютно спокойным тоном. – Так не пойдет. Послушай, Сойка, если мы сейчас не договоримся, я передам Лес в доверительное управление Герку Ставридису.

Сойка замерла и даже слегка побледнела.

– Ставридису? – процедила она так, словно увидела перед собой ядовитую змею.

– Ага. Именно Ставридису. Я, конечно, понимаю, что он конченный аферист. Да и ты прекрасно это знаешь. Он будет бессовестно мухлевать с отчетностями, искусственно занижать объемы добычи и прятать долю кристаллов. Я вполне это допускаю. Но Герк – это тот тип жулика, который дорожит своей деловой репутацией. Он прекрасно понимает, что если перегнет палку, партнеры начнут от него отворачиваться. Поэтому воровать он будет в разумных пределах. А вот работать – на полный износ.

Я слегка подался вперед, перехватывая Сойкин взгляд.

– За один год он выжмет этот Молчаливый Лес досуха. Выгребет оттуда все, вплоть до последнего захудалого кристалла. И даже с учетом всех его махинаций, я получу гораздо больше, чем ваши честные тридцать процентов. Просто потому, что объемы будут другими.

Сойка хранила молчание. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску. Но я нутром чуял, как напряженно, стремительно и точно работает ее мысль, опираясь на сухую арифметику.

Она прекрасно понимала, что я прав. Ставридис был настоящим стервятником. Он бы действительно подчистую вычерпал Лес за год, безвозвратно выжег бы всю хрупкую экосистему ради сиюминутной прибыли и спокойно отправился бы искать новый объект для наживы. Для Гильдии такой сценарий означал безвозвратную потерю территории, которую они привыкли считать своей. Они всегда бережно работали с Лесом, грамотно ротировали участки, давали аномалиям время на естественное восстановление. Ставридис же являлся абсолютной противоположностью такого подхода.

Если Лес достанется ему, Гильдия потеряет этот сектор навсегда. Если же он останется под их крылом, то они сохранят полный контроль над ресурсами. И цена этому составляет половину от общей прибыли.

– Ты ведь прекрасно понимаешь, что Ставридис попросту уничтожит его, – раздраженно процедила Сойка.

– Понимаю. И мне от этого ни холодно, ни жарко. Меня интересует только стабильный доход, а не спасение местной экологии. Сохранять Лес для его долгосрочной и безопасной эксплуатации – это ваша забота.

Сойка сверкнула в мою сторону гневным взглядом. Я понимал, что в этот момент лишился части ее расположения. Но других вариантов у меня не было. Легиону нужны были деньги.

– Сорок пять процентов, – угрюмо выдала она.

– Идет, – тут же согласился я, решив не перегибать палку. – Плюс аванс в размере двадцати тысяч сразу после подписания договора. – По моим предварительным прикидкам, этой суммы вкупе с остатками на личном счете должно было с лихвой хватить на покрытие всех наших текущих расходов.

Повисла долгая и напряженная пауза. Я терпеливо ждал Сойкиного ответа. Торопить ее сейчас было бы непростительной ошибкой.

– Договор будет готов через пару часов, – наконец коротко бросила она. – Зайди в Гильдию на подпись. Аванс переведем на твой счет сразу же после подписания.

Сойка резко поднялась со своего места, показывая, что разговор окончен. Я последовал ее примеру.

Как только мы покинули комнату, связь с искином сразу же восстановилась.

– Алекс! – в голосе Майи прозвучало нескрываемое облегчение. – Я зафиксировала полный обрыв связи продолжительностью двадцать три минуты и сорок секунд. Сейчас все системы в норме. Было что-нибудь важное за время моего отсутствия?

– Поговорили, – мысленно пожал я плечами.

– Двадцать три минуты полнейшего коматоза, и все, что ты способен выдать, это «поговорили»? У тебя определенно проблемы с обратной связью, командир, – возмущенно заявила Майя и, демонстративно повернувшись спиной, исчезла.

Сойка провела меня обратно тем же маршрутом: мрачный подвал, крутая лестница наверх и неприметный служебный выход. Когда я был уже на улице, она окликнула меня:

– Карамазов.

Я обернулся.

Она стояла в узком дверном проеме и смотрела на меня цепким пристальным взглядом. Это был взгляд человека, который пытается просчитать чужие шансы на выживание и которому не нравится то, что получается в итоге.

– Будь осторожен. Рогов, Красные Дьяволы и Городской Совет – это три чертовы проблемы, каждая из которых способна с легкостью отправить тебя на тот свет. Не играй с ними.

– Я всегда осторожен, – парировал я.

– Нет, – нахмурившись, возразила она. – Ты просто феноменально везуч. А это две абсолютно разные вещи. И ты не хуже меня знаешь, что любое, даже самое невероятное везение имеет свойство рано или поздно заканчиваться.

Сказав это она скрылась за дверью.

Я задержался на пару мгновений, глубоко вдыхая прохладный вечерний воздух Камнегорска и приводя мысли в порядок, затем сошел с крыльца и двинулся к Торговому кварталу. Надо было срочно найти кофе для Маши, а заодно и самому выпить чашечку-другую.

Глава 28

Торговый квартал располагался не так уж и далеко от здания Гильдии, но дорога до него показалась мне сравнительно долгой. И виной тому были вовсе не расстояние или усталость, а работающий на повышенных оборотах разум.

Пробираясь сквозь людское море, лавируя между тележками уличных торговцев и тяжело нагруженными носильщиками, я мысленно возвращался к словам Сойки. Беженцы из Содружества, потрепанные отряды Красных Дьяволов, люди Рогова… Три разрозненных потока слились в единую мутную реку, затопившую Камнегорск.

А там, где вода мутнеет, всегда появляются рыбаки с сетями.

Я и сам когда-то промышлял подобным ремеслом, в прошлой жизни, на той войне, что навсегда осталась по ту сторону реальности. Когда город наводняют перемещенные лица, настоящие и мнимые, вместе с ними, растворяясь в общем потоке, всегда приходят разведчики. Это непреложный закон. Кровавый Дозор просто не мог проигнорировать столь щедрый подарок. В толпе беженцев можно легко укрыть своих наблюдателей, осведомителей и ликвидаторов. Они осядут на рынках, будут торговать всяким тряпьем, просить подаяние у городских ворот, и при этом внимательно слушать, запоминать лица, фиксировать любой подозрительный разговор, выявлять затаившихся мятежников, дезертиров и всех тех, кто по воле судьбы или случая попал в расстрельные списки.

Что же касается Содружества, то его агентура была совсем другого уровня и действовала куда тоньше: респектабельные коммерсанты, профессиональные ремесленники, успешные доктора. Их целью были отнюдь не мятежники. Эти ребята охотились за информацией, за технологиями, за людьми, которые могли оказаться полезными.

Я мысленно подвел итог: Камнегорск превратился в огромный бурлящий аквариум. Рыбы в нем напряженно присматривались друг к другу, пытаясь угадать, кто перед ними, легкая добыча или безжалостный хищник.

И похоже я в этом аквариуме – одна из самых приметных рыб. Боец спецподразделения Гильдии, недавно побывавший на допросе у Карла, да еще и связанный со слухами про Орлиное гнездо. Мне следовало быть предельно осторожным.

Едва я свернул на широкую улицу, ведущую к центральному рынку, как в очередной раз за этот сумасшедший день почуял неладное. Это ощущалось, как легкий зуд в затылке, хорошо знакомый каждому, кто провел достаточно времени в тылу врага. Я предельно ясно почуял на себе чужой цепкий взгляд.

Вообще, инстинкт разведчика – это забавная штука, не поддающаяся рациональному объяснению. Как по мне, никакого шестого чувства не существует. Есть лишь тысячи микросигналов, которые мозг считывает и обрабатывает на подсознательном уровне. Едва уловимо изменившийся ритм шагов за спиной, слишком поспешно отведенный взгляд на периферии зрения, силуэт, промелькнувший в рассинхроне с общим движением толпы. По отдельности эти детали ничего не значат, но вместе они складываются в единое настораживающее ощущение надвигающейся опасности.

Я продолжил идти, ни единым жестом не выдав своего напряжения. Потянувшись к фруктовому лотку, я взял какой-то несуразный плод, который видел впервые в жизни, и принялся лениво торговаться с продавцом, чтобы потянуть время и незаметно осмотреться.

– Майя, – для галочки окликнул я искина, хоть и чувствовал, что она без дела тоже не сидит.

– Уже работаю, – мгновенно отозвалась она. – Их минимум четверо. На пять часов, чуть больше десяти метров: мужчина в серой куртке остановился у витрины магазина электроники. На восемь часов, противоположная сторона улицы, около двух десятков метров: женщина с корзиной, уже во второй раз проходит мимо одного и того же прилавка. Прямо по курсу, возле арки во двор двое изображают ленивую беседу. Общий рисунок движения стандартный. Держат коробочку, образуя при необходимости периметр из четырех углов с тобой в центре.

Вернув плод на место и поблагодарив торговца, я двинулся дальше, чуть сбавив шаг. Значит, четверо. При этом применяют классическую схему наружного наблюдения, так называемую карусель. Я знал эту тактику наизусть, потому что в свое время сам активно ею пользовался.

Работали они, надо признать, грамотно. Первый, тот самый мужчина в серой куртке, держался позади и чуть правее. Дистанция обеспечивала уверенный визуальный контакт, но при этом позволяла ему не бросаться в глаза. Он органично влился в людской поток, подстраивая свой шаг под темп окружающих, и даже не вертел головой. Смотрел прямо перед собой.

Женщина с корзиной выполняла роль параллельного контроля. Она двигалась по соседней улице, выныривая из потока пешеходов ровно в те моменты, когда я менял направление. Корзина служила отличным прикрытием, давая ей повод в любой момент остановиться у прилавка, оглянуться или вернуться назад. Все выглядело абсолютно естественно.

Но самым интересным элементом была пара спереди, так называемый передовой дозор. Они шли метрах в тридцати, время от времени останавливаясь и перестраиваясь. Один из них, с густой темной бородой, тащил холщовый мешок, второй шел налегке. Их главной задачей было контролировать мой маршрут, фиксировать направление движения и, в случае необходимости, перерезать мне путь, вздумай я внезапно ускориться. Каждые несколько минут они менялись местами. Идущий позади прибавлял шаг и уходил вперед, а передний наоборот сбавлял темп и отставал.

Для стороннего наблюдателя это были просто четыре случайных человека в уличной сутолоке, каждый из которых был занят своим делом. Никакого обмена взглядами и никаких жестов. Насколько я понял, координация осуществлялась через скрытые передатчики. Возможно даже использовались тактильные сигналы, передающиеся через вибрацию. К примеру, одиночное нажатие кнопки означало сигнал «принял», двойное – команду к перестроению и так далее.

Их блеклая одежда, сшитая из дешевого сукна, ничем не отличалась от той, что носили девять из десяти жителей Камнегорска. Никаких приметных кожаных сталкерских курток или форменных мундиров городской стражи. Они выглядели как простые обыватели. Глазу абсолютно не за что было зацепиться.

Безусловно, это были профессионалы. Но с одной весьма любопытной деталью.

Они откровенно чего-то опасались.

Я заметил это спустя пару минут наблюдения. Серая куртка, завидев патруль городской охраны, тут же отвернулся и сделал вид, что пристально изучает товар на ближайшем лотке. Женщина с корзиной дважды меняла маршрут, чтобы обогнуть перекрестки, где дежурили посты службы безопасности. А передовая двойка при виде патрульного в форме тут же расходилась, значительно увеличивала дистанцию.

Они вели меня и при этом изо всех сил старались избегать чужого внимания.

Те, кто работает на официальную власть, не станут шарахаться от собственных патрулей. Ищейки Карла действовали бы иначе, нагло и открыто, чувствуя себя полноправными хозяевами в городе. Наемники Рогова тоже вряд ли бы стали пугаться каждого мундира, у них наверняка имелось надежное прикрытие и чистые документы.

Оставался только один вариант.

Красные Дьяволы. Мятежники. Те самые потрепанные и разрозненные отряды, о появлении которых предупреждала Сойка. Они действовали на чужой территории, прямо под носом у Службы Безопасности, в городе, где за малейшее подозрение в симпатиях к восстанию можно было получить пулю от агентов Содружества или Дозора.

Я знал, что Северные независимые города отнюдь не симпатизируют оккупантам, однако при этом стараются соблюдать нейтралитет, чтобы не лезть на рожон. И сейчас пришло время затягивать гайки и показать, хотя бы для вида, на чьей они стороне. А значит и их отношение к мятежникам будет, мягко говоря, не совсем радушным.

Именно поэтому мои преследователи вели себя как призраки: тихо, осторожно, с постоянной оглядкой. Вести слежку за объектом и при этом самим не попасться патрулям – задача запредельной сложности, требующая серьезной выучки.

Что ж, выучка у них определенно была. А вот истинные намерения оставались загадкой. Возможно, они просто наблюдают. Возможно, выжидают удобный момент для удара. Как бы то ни было, разгуливать по городу с хвостом из четырех профессиональных «топтунов» я не планировал.

Пришло время перевернуть партию в свою пользу.

– Майя, мне нужен тупик или закрытый двор с одним выходом. Обязательно с козырьком или навесом, на который можно быстро забраться. Что-то есть неподалеку?

Искин задумалась всего на несколько секунд, а потом выдала:

– Есть подходящий вариант. Семьдесят метров вперед по улице, второй поворот направо, Складской тупик. Грузовые ворота в конце наглухо заперты. Слева кирпичная стена высотой два с половиной метра, за ней крыша одноэтажной хозяйственной постройки. Справа глухая стена жилого дома. Сам переулок узкий, около четырех метров в ширину. Протяженность около сорока метров. Классический тупик.

Идеально.

Слегка прибавив шаг, я двинулся вперед, миновал лавку с кожаной амуницией, проскользнул между двумя тележками и нырнул в нужный проход. Переулок оказался в точности таким, как описала Майя: тесный, глухой и погруженный в густую тень. В воздухе висел застоявшийся запах отсыревшей кладки и мочи. Массивные грузовые ворота в дальнем конце были заперты на тяжелый засов. Дальше ходу не было.

Добежав до середины прохода, я остановился и быстро оглянулся. Убедившись, что преследователи еще не зашли внутрь, я активировал Скорость тигра и в три быстрых движения взобрался на выступ стены. Еще один прыжок, и вот я уже на плоской крыше хозяйственной постройки. Распластавшись на ней, я подполз к самому краю, с которого проход просматривался как на ладони.

Классическая приманка. Объект сворачивает в тупик. Группа наружного наблюдения просто не может позволить себе потерять его, ибо после всех затраченных усилий это недопустимый провал. Но и соваться всем четверым в узкое горлышко – чистой воды самоубийство. Следовательно, на разведку отправят кого-то одного, максимум двоих. Остальные надежно перекроют выход.

Тот, кто сунется внутрь, обнаружит лишь пустой проулок и запертые ворота. Ему потребуется как минимум несколько секунд на осознание происходящего. Он пошарит внимательным взглядом по сторонам, а в голове пронесется вполне закономерная мысль: «Куда подевался этот ушлый тип?»

И именно в этот момент я его и возьму.

Ждать почти не пришлось. Преследователи действовали быстро. Первым на сцене появился тип в серой куртке. Он вел себя предельно осторожно: аккуратно заглянул за угол, быстро оценил обстановку, выждал пару секунд и лишь затем бесшумно проскользнул в переулок. Его правая рука покоилась на бедре, скрытая под полой куртки. Похоже, оружие уже было наготове.

Дойдя до половины прохода, он остановился и тревожно покрутил головой. Его взгляд уперся в запертые ворота. Мужчина резко обернулся и бросил короткий взгляд на вход в переулок. Там просматривался силуэт напарника, страховавшего с улицы.

Убедившись в наличии тыла, серая куртка сделал еще три осторожных шага вперед.

И оказался точно подо мной.

Не раздумывая ни секунды, я прыгнул.

Два с половиной метра – сущий пустяк для тела на шестом круге Силы. Я обрушился на него сверху и впечатал в землю. Левая рука мгновенно сомкнулась на шее в удушающем захвате, а правая перехватила его запястье за мгновение до того, как он успел достать оружие. Короткий боевой нож с упором для пальца со звоном упал на землю. Я сдавил его шею ровно настолько, чтобы перекрыть кислород, но не сломать трахею.

– Тихо, – шепнул я ему на ухо. – Дернешься – сверну шею. Кивни, если понял.

Он судорожно дернул подбородком вниз, но панике не поддался. Тело было напряженным, однако оставалось полностью контролируемым. Настоящий спец.

Рывком поставив его на ноги, я развернул пленника лицом к выходу из проулка и прижал к себе спиной, используя как живой щит. Левая рука по-прежнему давила на горло, правая намертво зафиксировала его конечность в болевом захвате за спиной. В проходе тут же появились остальные трое. У двоих в руках тускло блеснули короткие клинки, а женщина вскинула компактный гаусс-пистолет, целясь мне в голову.

– Стоять, – произнес я спокойно, не повышая голоса. – Еще шаг, и вашему дружку понадобится новая шея.

Они замерли. Три пары настороженных, злых, оценивающих глаз. Вели они себя довольно профессионально: не бросились в слепую атаку и не стали поднимать шум. Женщина чуть сместилась в сторону, выискивая угол для верочного выстрела, но безуспешно – я надежно прикрывался телом заложника.

– Пушку опусти, – бросил я ей. – У нас тут узкий переулок, кирпичные стены, шуму будет много. Да и своего можешь зацепить.