Текст книги "Консолидация. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Валерий Юрич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Маша почти сразу отправилась спать. На автомате допила чай, поднялась и, устало попрощавшись, пошла к своему модулю. Дверь с легким шипением закрылась за ней, и в кухонном блоке остались только мы с Михаилом. Он неспешно поднялся, собрал грязную посуду, сложил все в автоматическую мойку и, налив себе еще чаю, вновь уселся напротив.

Какое-то время мы просто молчали. А потом началось:

– Леха…

– М? – По моему слуху резануло то, как он меня назвал. Обычно все – Алекс или Карамазов, а тут вдруг совсем просто и по-дружески: Леха. Мне, признаться, понравился такой подход.

– Поговорим?

Я повернулся и скользнул по нему внимательным взглядом. Михаил со вполне прозаическим и спокойным лицом держал кружку с чаем, но я чувствовал, что внутри его что-то серьезно гложет.

– Хм, давай, – немного удивленно ответил я. Мне казалось, что все острые углы мы давно уже сгладили.

– Я насчет доверия. – Он кашлянул и отпил немного чая. – Не в претензию, конечно. Просто хочу расставить все точки над «е».

– Валяй, раз хочешь.

– В Молчаливом лесу я тебе один раз все уже высказал. Ты наверное помнишь.

– Было дело.

– Так вот. Я с тех пор много над этим всем думал. – Он покрутил кружку. – И понял, что все-таки в чем-то был не прав. В общем, как бы меня это не коробило, но командир у нас ты. И я по себе знаю, что у командира есть вещи, которые он один на себе тащит. Но иногда меня так и подмывает что-нибудь такое выкинуть… подорвать твой авторитет что ли. Просто я привык, что командир – это тот, кому я докладываю снизу вверх, а не молодой пацан, с которым я бок о бок в говне по колено стою. Та что, не серчай, если что. Я реально пытаюсь перестроится.

– Ну и как успехи? – Я спросил искренне без всякого там сарказма.

– Так себе. – Он пожал плечами и усмехнулся. – Это знаешь-ли процесс небыстрый. Не просто так щелкнул пальцами и готово.

Я кивнул. По крайней мере это было честно с его стороны. И самое главное это было то, что я ну никак не ожидал от него сейчас услышать.

– Раз уж пошла такая пьянка, то у меня тоже есть, что сказать, – ответил я. – Насчет осколков ядра Утилизатора. Это наша общая добыча, но я молчу про них, как партизан. Вы даже не знаете, у меня ли они еще. И, по-моему, это неправильно. Так вот, я до сих пор их в Фолде держу, и по-прежнему считаю, что пока их рано сбывать. И впредь, если я что-то общее и тащу на себе, буду стараться держать вас в курсе. Но мне тоже придется перестроиться, так что не серчай, если что.

– Вот! – Он дружески ткнул мне в плечо кулаком. – Вот это я и хотел услышать. Мне не нужно, чтоб ты мне отчет писал по каждой фигне, но все-таки считаю, что внутри команды не должно быть недомолвок.

– Понял тебя.

– Вот и отлично, – улыбнулся он и, немного помолчав, вновь взглянул на меня. – И еще кое-что.

Я вопросительно поднял бровь.

– Речь о Маше.

Ну началось! Я тут же ощутимо напрягся и он, конечно же, это сразу заметил.

– Спокойно, Лех. Я не собираюсь тебе нотации читать. – Он откинулся на спинку стула. – Но ты пойми, я же не слепой и не тупой. Я вижу, как она на тебя смотрит, и как ты на нее.

– Миша…

– Погодь! Дай договорить.

Я нахмурился и глубоко вздохнул.

– Я ее знаю с тех пор, когда она еще под стол пешком ходила. Я ее, совсем еще кроху, на руках качал, понимаешь? Она мне, как дочь. И когда ее отца с братом… – он не договорил, только крепко сжал зубы. – Короче. Я, получается, ей теперь вместо семьи. И мне за нее перед Степаном на том свете отвечать, понимаешь?

– Понимаю, – устало кивнул я.

– А я вот что-то не уверен, что понимаешь. – Он пристально посмотрел на меня. – Леха, парень ты хороший. Я это говорю не чтобы подмазаться, я в принципе мало кому такое говорю. Ты вытащил ее с того света, сделал той, кто она есть. Она тебе очень многим обязана. И вот тут есть один очень тонкий момент.

– И какой же?

– Когда девчонка тебе многим обязана, это, Лех, не любовь. Это благодарность с кудыкиной горки. И их легко перепутать. Особенно в ее возрасте, а уж тем более после того, что она пережила. И тут рядом такой крутой супергерой, от которого поджилки трясутся и дыхание перехватывает.

Я молчал. В чем-то он был, конечно, прав. Я и сам об этом не один раз думал.

– Я это вот к чему. – Михаил поставил кружку. – Я больше не буду лезть между вами. Захотите, будет у вас что-то, пофиг, теперь это не мое дело. Но если ты ее обидишь… – он сделал паузу, и в этой паузе сквозила железная решимость, – то имей в виду, Леха… Я тебя, конечно, не одолею. Ты, выходит, все-таки Сципион, у тебя броня, тесак и, прости Господи, ладонь, из которой плазмой шарашит. Я трезво оцениваю свои шансы.

Он сделал паузу и прищурившись посмотрел на меня

– Но челюсть сломать я тебе все-таки успею, можешь не сомневаться. А потом я тебя буду всю жизнь доставать. – Он прищурился. – Я тебе соль в чай сыпать буду, шнурки, мать твою, на ботинках свяжу, Кастору велю, чтоб тебе будильник каждый день на четыре утра ставил. Понял меня?

В этот момент я не сдержался и прыснул от смеха.

– Понял, Миша. Понял.

– Ну вот и ладушки. – Он тоже улыбнулся, на этот раз уже от души. – Договорились, значит?

– Договорились.

Михаил встал и плеснул себе еще чаю, да и мне тоже обновил кружку.

– Слушай, я вот что еще спросить хотел, – обратился он ко мне уже вполне себе деловым тоном. – Ну, лады, сидим мы в этом бункере, а дальше-то что?

– А дальше много чего, Миша. – Я отхлебнул чаю и поудобнее устроился на стуле. – Давай по порядку. Самое главное сейчас это обустройство базы. Начнем с проверки оружейной, склада и медотсека.

– Угу.

– Но первым делом еще раз заглянем в кузницу. Прикинем еще раз, с какой стороны можно к ней подступиться и можно ли вообще. Честно скажу, меня терзают серьезные сомнения насчет ее применения.

– В смысле?

– В смысле, что ни ты, ни я с Машей даже близко не кузнецы. Я, скажем, движок от легковушки могу перебрать, ты автомат разберешь с закрытыми глазами. Но кузнец, Миша, это совсем другое дело. Особенно когда речь идет о работе с энергосталью. Это тебе не молотком по железяке лупендить. Здесь технологию нужно знать, всякие там рунные узоры, температурные режимы и прочую лабуду. Короче говоря, здесь нужен спец.

– И где же мы его возьмем?

– Не знаю пока. – Я пожал плечами. – Надо думать. Возможно что-то получится накопать через Сойку или же через Велеса. И сдается мне, что это вопрос недель, если не месяцев. А до этого главное ничего там не трогать своими медвежьими лапами, чтоб не запороть оборудование и дорогущие материалы.

– Хм, звучит разумно, – кивнул Михаил.

– Дальше нам надо что-то делать с этим чертовым замурованным блоком Омикрон. Тут пока тупик. Второй ключ искать надо. Значит, пока оставляем его, как стратегическую загадку, и после первоначального обустройства переходим к другим делам.

– Каким еще?

– Ты же помнишь про координаты базы Кровавого Дозора, которые слила нам Сойка? Эта хрень слишком близко от нашего логова. Надо с этим разобраться. Для начала подрежем им логистику. Не все же они по воздуху доставляют, это слишком накладно. А если каким-то чудом получится у них базу отжать и закрепиться там, то это будет вообще чудо. Ну и месть за Матвеича и за беспредел этих выродков тоже никто не отменял.

Михаил нахмурился и поиграл желваками.

– Дело говоришь, – хмуро пробормотал он.

– И вот еще что. Мне все Санька покоя не дает. – Я посмотрел на экран с имитацией вида из окна. – Он ведь сейчас дома. Полностью свободный носитель Теоса. Возможно, вообще первый в нашем мире. Это значит, что рано или поздно он начнет развиваться, станет выделяться среди остальных. И сдается мне, ему потребуется серьезная помощь. Контакты я ему, конечно, дал. Но стопроцентной уверенности в их эффективности у меня нет. А парня я бросать не хочу.

– Хочешь наладить связь между мирами? – Михаил удивленно поднял брови.

– Мы же знаем, что портал один раз уже сработал. Значит, это в принципе возможно. Есть шанс вернуться в наш мир, помочь Саньке, а заодно и разобраться, кто там мочит дремлющих Сципионов.

Михаил долго задумчиво молчал, а потом усмехнулся.

– Ты, командир, как елка новогодняя. Планами на будущее так и сверкаешь.

– А ты как хотел…

– Да я не жалуюсь. Я к тому, что нам бы людей побольше. Втроем все это ну никак не потащим.

– Согласен, – кивнул я. – И это еще одна зарубка на будущее. Расширение, аккуратное, продуманное расширение численного состава нашей группы. Каждого кандидата пропускаем через жесткое сито. Никаких массовых наборов и панибратства. Берем только тех, в ком полностью уверенны.

– Кузнеца ищем в первую очередь, я правильно понимаю?

– В точку.

Мы допили чай, Михаил поднялся и потянулся, похрустев костяшками.

– Все, Леха. Я спать. Завтра в шесть начну греметь у тебя под дверью. Авансом, за Машу.

– Миша, мать твою ети…

– В шесть и точка!

– Иди уже.

Он довольно хохотнул и направился в свой модуль. Я посидел еще минуту в тишине, задумчиво разглядывая пейзаж на экране, потом тоже отправился к себе.

* * *

Михаил разбудил меня, конечно, не в шесть. Милосердие было ему не чуждо, лишние полчаса на сон он мне все-таки дал. А ровно в половину седьмого я нервно открыл глаза и по привычке метнулся рукой под подушку. Вот только револьвер был не там, а торчал из кобуры на стуле и до него нужно было еще добраться. Реакция моя была вполне обоснованной. Михаил прекрасно знал, чем меня пронять. Он не стал топать по коридору или ломиться в дверь. Этот изверг начал осторожно ковыряться чем-то железным в дверном замке. А на бывалого разведоса такой звук действует гораздо сильнее, чем отдаленные прилеты или автоматные очереди. Вот я и вскочил ни свет ни заря, а когда наконец осознал, что происходит, мне было уже не до сна.

– Да что б тебя, паскудник! – громко выругался я и метнул сапог в дверь.

Снаружи донеслось довольное покашливание и неторопливо удаляющиеся шаги.

К началу восьмого мы все собрались на кухне. Маша выглядела заметно бодрее и с удовольствием потягивала очередную порцию своего укрепляющего чудо-отвара. Михаил же молотил за обе щеки кашу из армейского пайка. И делал это с таким видом, будто перед ним была курица под сливочным соусом. Я тоже не стал от него отставать и жадно накинулся на тарелку с горячей едой, которую поставила передо мной Маша.

– Кастор, – продолжая усиленно работать челюстями, позвал я искина. – Что там по внешнему периметру?

– Все спокойно, – отозвался искин. – Гримлоки в полном составе дежурят в окрестностях комплекса. Все на ногах, даже раненные. Пара особо больших ночью несколько раз подходили к внешней двери.

– Хотели внутрь? – улыбнулся я, поняв, что речь о Снеге и Тени.

– Не думаю. Они, скорее, просто принюхивались.

Я кивнул. Ка бы там ни было, но наши с Мари питомцы в любой ситуации беспокоились о своих хозяевах.

– Маш, как они?

Она на несколько секунд прикрыла глаза, прислушиваясь к Тени, а потом посмотрела на меня.

– Нормально. – Она искренне улыбнулась. – Тень спрашивает, все ли у нас хорошо. Говорит, что Снег сутки напролет ворчит, как старый дед, что наша каменная нора пахнет неприятностями. Внутрь соваться не хотят, говорят им здесь не по себе.

– Оно и понятно. Это ж все-таки волки. Они привыкли жить в лесу, а не бегать по бетонным бункерам.

Маша кивнула, соглашаясь.

– Ну, раз снаружи все спокойно, то план на ближайшее время такой, – подытожил я, – для начала идем в Кузницу и еще раз все там проверяем, а потом уж разбираемся с другими помещениями.

Мы прошли по уже знакомому коридору. Но на этот раз он выглядел каким-то обновленным. Стены, которые еще вчера казались мрачными и серыми, сегодня выглядели совершенно иначе, светлее что ли. Освещение работало без перебоев, а пол был идеально чистым.

Дверь Кузницы с легким шипением открылась и мы вошли внутрь.

При полном свете зал смотрелся еще внушительнее, чем вчера. Глыба наковальни из темного металла поражала своей монументальностью. Вырезанные на ее поверхности тонкие светящиеся каналы сходились к общей жиле, протянувшейся к печи и далее к стене, где, как я понял, располагался питающий элемент. Похоже вся Кузница была единым механизмом, каждая часть которого работала синхронно с другими.

Маша медленно прошла вдоль стены, разглядывая стойку с молотами. Их было, наверное, штук пятнадцать, разного веса и формы, а в довершение ко всему у каждого на рукояти были выгравированы свои собственные руны.

– Это непростые молоты, – тихо произнесла она. – Похоже, каждый из них под свой тип ковки и под свой металл. От них исходит разная энергетика.

– Кастор? – коротко обратился я к искину за разъяснениями.

– Все верно, Сципион. Инструментарий Кузницы насчитывает двести четырнадцать единиц специализированного назначения. Каждый инструмент откалиброван под определенную разновидность ковки и тип сплава. Также имеется двенадцать рунических гравировальных насадок, шесть наборов штампов и полный комплект для энергоинтеграции различных усилений.

Михаил подошел к печи, осторожно положил ладонь на ее бок и тут же отдернул.

– Вот дерьмо! – Ругнулся он. – Холоднющая, да еще и током бьет. Что за хрень? – И он возмущенно поглядел на вспыхнувшие фиолетовым светом каналы.

– Печь работает на зет-энергии, – пояснил Кастор. – Когда кузнец ее активирует, она начинает подпитываться от специального резервуара и формировать нужную температуру. До трех тысяч градусов в управляемом режиме.

– Мать вашу! – Михаил отошел подальше. – Я же не кузнец и нечего активировать не собирался. Меня то за что?

Тем временем я подошел к ящикам со слитками и открыл ближайший ко мне. Вытащив один из брусков, я взвесил его в руках. Тяжелый, собака. Но по ощущениям все-таки легче обычной стали раза в полтора, как минимум, гораздо ближе к титану.

– Кастор, ты сказал, что здесь около четырех с половиной тонн. А поточнее можно?

– Четыре тонны шестьсот пятнадцать килограммов, – без промедления отрапортовал искин. – Дополнительно на складе хранится еще около полутора тонн вторичного сырья и обрезков, пригодных для переплавки.

Михаил удивленно присвистнул.

– Алекс…

– Что?

– Ты вообще представляешь себе, сколько это в деньгах?

– Представляю. – Я закрыл ящик. – Но это неважно. Мы не будем это продавать. Это ресурс под наш легион, будущее оружие нашей армии.

– Армии? – усмехнулся Михаил. – Ты сам-то веришь тому, что говоришь?

– Верю. – Твердым голосом ответил я. – Пока нас всего трое, не считая стаи. Но вот посмотрим, что будет через год.

Глава 14

Я подошел к стойке с молотами, взял один из них, покрутил в руке, примерился и, покачав головой, опустил обратно.

– Итак, – я повернулся к своим, – Как я уже вчера тебе говорил, Миша, никто из нас работать здесь не будет.

– В смысле не будет? – Маша вскинула брови и удивленно глянула на меня.

– В прямом. Кузнечные работы, особенно с энергосталью, это вам не в бирюльки играть. Такому не научишься за выходные по видосикам. Это ремесло, в которое люди втыкают годами. Поэтому Кузницу мы не трогаем. Никаких «попробую разок» или «а вдруг получится», – категорично добавил я, увидев разочарование на лице Мари. – Фиолетовая энергосталь – слишком ценный ресурс, чтобы переводить его любительскими экспериментами.

– Тогда зачем все это? – Маша обвела зал ладонью. – Все эти бесполезные ящики, инструменты и печь?

– И ничего не бесполезные. Просто нам нужен кузнец. – Я остановился у наковальни и провел по ней ладонью. – Профессионал, который умеет работать с энергосталью. Их в этом мире, я подозреваю, по пальцам пересчитать, но они все-таки где-то да есть.

Маша хоть и расстроилась, но спорить не стала.

– Что ж, больше нам здесь делать нечего. – сказал я. – Дальше на очереди оружейная. Кастор, веди.

Оружейная находилась недалеко от жилого блока. На бронированной двери висела табличка: «Доступ ограничен. Сектор боевого снаряжения.» Сбоку располагалась панель сканера доступа. Я приложил к ней ладонь, замок щелкнул и дверь поползла в сторону.

Увидев, что внутри, мы все трое ошалело замерли на пороге.

Перед нами был длинный зал с трехъярусными стеллажами и оружейными стойками, расположившимися вдоль стен. В центре стоял длинный осмотровый стол со встроенными диагностическими разъемами. А в дальнем конце виднелась отдельная зона за стеклянной перегородкой, освещенная мягким голубоватым светом.

Пыли вокруг почти не было. Похоже Кастор ночью задействовал какую-то хитрую систему очистки расконсервированных помещений. Оружейная встретила нас абсолютно прибранным помещением и относительно чистым воздухом, в котором витал лишь слабый запах оружейной смазки.

– Мать честная, – ошарашенно выдохнул Михаил.

Он подошел к правому ряду стоек и медленно двинулся вдоль него. Шел он, точно посетитель музея, заложив руки за спину и стараясь ничего не трогать. Я направился к левым стеллажам, Маша же осталась у входа, продолжая удивленно разглядывать зал.

Первая секция содержала стрелковое огнестрельное оружие. Здесь было то, что Михаил, похоже, любил больше всего: штурмовые винтовки старой армейской серии в идеальном состоянии. Я насчитал двенадцать единиц одной модели. Они были длинные, с интегрированными прицельными системами и усиленными бронебойными патронами. Рядом лежали ящики с боеприпасами.

– Алекс. – Михаил замер у одной из ячеек. – Иди-ка сюда.

Когда я подошел, он неотрывно смотрел на одну из винтовок. Буквально слюни по ней пускал. Она была длиннее обычной снайперской, с непривычно толстым стволом и дополнительным разгонным контуром вокруг него.

– Что это? – спросил я, с интересом разглядывая аппарат.

– Что… это⁈ Ты серьезно? Это же, мать твою, «Гриф»! – с придыханием проговорил Михаил.

– Дальнобойная гаусс-винтовка эпохи до Искажений, – подхватил Кастор по громкой связи. – Принцип действия состоит в комбинации порохового и электромагнитного разгона сердечника. Эффективная дальность: две тысячи восемьсот метров. Пробивает семьдесят миллиметров брони на дистанции до тысячи метров. В наличии три единицы. Боезапас: полторы тысячи сердечников.

Михаил взирал на это чудо оружейной мысли округлившимися от восхищения глазами. Сейчас он напоминал мне ребенка, который в первый раз увидел новогоднюю елку, обложенную подарками.

– Командир, ущипни меня… – пробормотал он, а потом, потянувшись к винтовке, добавил: – Можно мне ее?

Я так и не понял, у кого он спрашивал: у меня или у Кастора, но на всякий случай ответил:

– Бери, не стесняйся.

– Алекс, я тебя обожаю, – выдал он, даже не взглянув в мою сторону.

– Вот давай только без этого, пожалуйста, – театрально поморщился я.

Михаил осторожно вынул винтовку из ячейки, повертел, приложил к плечу, заглянул в прицел.

– Идеальный баланс. Она чертовски легкая для своих размеров. Здесь явно какой-то композит.

– Сплав на основе титана и редкоземельных металлов, – подтвердил Кастор. – Технология производства была засекречена и в итоге утрачена во время эпохи Искажений.

Михаил отошел к столу и любовно положил винтовку на его поверхность. Мы же с Мари двинулись дальше.

В следующей секции находилось энергетическое оружие. И вот здесь у меня у самого глаза загорелись.

Передо мной на полке лежали в индивидуальных контейнерах четыре компактных плазменных карабина с опоясывающими их энергоблоками.

– Импульсные плазмометы ближнего и среднего боя, – прокомментировал Кастор. – Эффективная дальность стрельбы до ста метров. Работают в режимах одиночных выстрелов и коротких очередей. Съемные энергоблоки, заряжаемые от любого источника зэн.

На следующей полке лежало нечто весьма странное. Я внимательно осмотрел длинные тубусы, похожие на укороченные базуки, с прозрачными окнами по бокам, через которые можно было разглядеть спираль из темного металла.

– Импульсные однозарядные пушки «Молния», – отрапортовал Кастор. – Производят направленный электромагнитный импульс, выводящий из строя электронику и некоторые зэн-системы в радиусе сорока метров от места попадания. Перезарядка: две минуты. В наличии две единицы, и шесть сменных конденсаторов.

– Это против техники, – добавила Майя. – типа бронетранспортеров и дронов. Выбьет напрочь всю электронику минут на пять. И, теоретически, может вывести из строя Броненосца на короткое время. Так что с ней нужно быть осторожнее.

– Прохор говорит, что эта штукенция сработает против кибров противника, например, тех что были у Жнецов, – добавила Маша.

– Все верно, – тут же подтвердила Майя.

Чуть дальше в этой секции располагались шесть энергопистолетов. По словам Кастора у них была вполне солидная убойная сила: они прожигали восьмимиллиметровую броню с двадцати метров. Причем размеры у них были довольно компактные, а отдача, как заверил нас искин базы, практически отсутствовала.

– Маша, возьми себе один. Будет хорошим дополнением к твоему револьверу. Для подстраховки, если истратишь все силы или не успеешь с заклинанием.

– Никогда из таких не стреляла, Алекс, – нерешительно произнесла она.

– Думаю, здесь нет ничего сложного. Прохор поможет тебе разобраться. Вещь-то хорошая. Считай, огненный шар, который всегда под рукой и без всяких там затрат зэн.

– Хорошо. – Мари осторожно вынула один из пистолетов. – Такой легкий. – Она удивленно повертела его в руке. – Он точно стреляет?

– Здесь лучше не проверять, – я осторожно опустил ее руку со стволом. – Выйдем из бункера, тогда и пали, сколько влезет.

Мы двинулись дальше. В следующей секции было холодное оружие.

Вот тут, признаться, я слегка охренел от увиденного. После привычных стоек и полок с винтовками, карабинами и пистолетами, я словно в музей холодного оружия попал. Каждый образец располагался на отдельной подставке в индивидуальной нише и был подсвечен с боков.

Среди всей этой необычной инсталляции выделялся один меч. Длиной он был около ста двадцати сантиметров, с прямым клинком и темной рукоятью, обмотанной серой кожей. Но больше всего притягивал взгляд его клинок. Он светился темно-фиолетовым, будто внутри металла дремал затаившийся огонь.

– «Сумрачный гость», – деловито и не без гордости в голосе произнес Кастор. – Полуторный меч работы мастера Гордия эпохи до Искажений. Клинок выкован из фиолетовой энергостали наивысшей пробы, на лезвие нанесены руны рассечения и истинного удара. При использовании носителем Теоса меч способен резонировать с энергополем владельца, значительно увеличивая поражающую силу и пробивную способность. Эффективен даже против мощных энергощитов.

Я осторожно протянул руку к Сумрачному гостю. Внезапно внутреннее сияние клинка стало чуть ярче, словно он отреагировал на мое приближение. А потом произошла и вовсе невероятная вещь: меч неожиданно поднялся на пару сантиметров над ложементом и завис в воздухе.

Я помедлил еще пару секунд, а потом решительно взялся за рукоять. Она легла в ладонь, как влитая. Баланс был идеальным, словно оружие выковали именно для меня. У меня создалось впечатление, что меч весит гораздо меньше, чем должен.

Я отошел на свободное пространство и резко взмахнул клинком. Тонко свистнул рассекаемый лезвием воздух.

– Алекс, – Маша озадаченно смотрела на меч, – я чувствую что-то странное. Будто он… живой что ли. И словно он ждал здесь именно тебя.

– Не выдумывай. Это просто меч, – сказал я, любуясь клинком. – Просто очень хороший меч.

Однако, признаться, я и сам чувствовал нечто непонятное. От рукояти по руке шла слабая теплая волна энергии, концентрирующаяся где-то в районе середины груди.

Я не стал зацикливаться на этом ощущении и опустил клинок. Затем взял лежащие рядом с подставкой скромные невзрачные ножны, убрал в них меч и повесил его на спину рядом с тесаком Матвеича. Впереди было еще много работы. С мечом разберусь позже.

В соседних нишах лежало другое оружие. По его внешнему виду сразу было ясно, что оно не такого же уровня, как Сумрачный гость, хоть при этом и выковано из энергостали. Тут было пять мечей, два кинжала, одно копье с длинным граненым наконечником и огромная алебарда, рассчитанная явно на какого-то гиганта. Что ж, неплохой стартовый набор для новых членов будущего легиона.

В следующей секции хранилась броня.

Здесь стояло четыре манекена, облаченных в комплекты кибернетических доспехов. Я прошел вдоль ряда и внимательно их осмотрел.

Первый был легким и гибким, с мимикрирующим под окружающую среду покрытием. Явно разведывательный. Второй – средний композитный комплект пехотинца. Бронепластины этого доспеха лежали поверх прочной серебристой энергокольчуги. Третий выглядел, как тяжелая штурмовая броня с интегрированным экзоскелетом. Четвертый был чем-то промежуточным между вторым и третьим вариантом, с видимым акцентом на подвижность.

А потом я увидел еще два…

Они стояли отдельно, за той самой подсвеченной стеклянной перегородкой, которую мы увидели только войдя в зал. Я подошел ближе, почти вплотную к стеклу и принялся внимательно их рассматривать. Ко мне присоединились Михаил с Машей.

Правый доспех был сравнительно больше своего соседа. Его черный металл отдавал легким фиолетовым свечением. Многочисленные сегменты брони искусно повторяли линии человеческого тела. Места суставов покрывали тонкие и с виду довольно подвижные пластины. При этом по всей поверхности доспеха пролегали светящиеся каналы, сходящиеся к грудному сегменту.

Именно там, в месте схождения, и находилось образное сердце этого доспеха. В нагрудник была вмонтирована трапециевидная бронеплита с вырезанным в ней шестиугольным гнездом. Внутри, под прозрачной крышкой, светился крупный зэн-кристалл. От него по броне расходились легкие фиолетовые переливы.

Шлем доспеха был гладким с узкой Т-образной смотровой щелью. На уровне глаз виднелась тонкая линия фиолетового свечения, разделенная вертикальной перемычкой. В районе ушей располагались две овальные вставки сенсорных модулей.

На предплечьях я заметил крепежные планки под модульные блоки. Бедра закрывали обтекаемые щитки, а голени были защищены монолитными плитами со встроенными стабилизаторами.

Левый доспех выглядел как-то попроще что ли. Его броня была темно-серого цвета с фиолетовыми прожилками, уходящими в глубину металла. Формы уже не такие агрессивные, скорее даже плавные. А вместо монументальной грудной плиты виднелась сложная мозаика сегментов, сходящихся к круговому гнезду реактора. Там под стеклом поблескивал другой кристалл, более чистый и светлый, голубовато-фиолетового цвета, с гораздо большим количеством граней.

Шлем этого кибра имел лицевую панель, разделенную на сектора. В зоне глаз проходила широкая горизонтальная полоса визора, а над ней были выгравированы две узкие светящиеся прорези бровей. Со стороны это выглядело так, будто доспех был чем-то очень сильно недоволен.

На плечах выступали бронированные накладки с нанесенными на них миниатюрными защитными рунами. На спине выделялся крупный модуль, явно отвечающий за полет: две боковые гондолы с поворотными соплами и раскрывающиеся управляющие жалюзи.

– Кастор, – тихо позвал я, не отрывая удивленного взгляда от содержимого витрины. – Что это, на хрен, такое?