Текст книги "Вик Разрушитель 9 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

– Тебе бы всё хохмить. Отбой, кадет.

– Пока.

Я вернулся в кабинет Арины. Девушки уже очистили столик от контейнеров и чашек и о чём-то болтали.

– Если моя задумка удастся, то мы будем держать конкурентов на крючке, – подмигнул я княжнам.

– Ой, боюсь, Андрюшка опять какую-то авантюру затеял, – по-бабьи подперев ладонью щеку, высказалась Мстиславская. – Мало ему дедушкиной обструкции, ещё куда-то лезет.

– Не могу без адреналина, – улыбаясь, развожу руки. – Ладно, пора на урок идти. Арина, твои пирожки были чудесными, как и бисквиты Лидии Юрьевны. Ничего вкуснее не ел, так и привыкнуть недолго.

И, поцеловав по очереди девушек в порозовевшие щёчки, с хорошим настроением вышел из кабинета.

3

– Андрей Георгиевич, у вас гости, – с такими словами меня встретил охранник из нового набора Петровича. Кажется, его имя Корней. Не успел ещё запомнить всех. Четверо парней, отслуживших в кадровой армии и после демобилизации решивших послужить какому-нибудь дворянскому роду, появились недавно на моём подворье.

Я только-только вылез из «Фаворита» и уже предвкушал помедитировать. Что за гости ещё? Поморщившись, поглядел на круглое лицо охранника с добродушными глазами, что не вязалось с массивной фигурой и мощными плечами. Впрочем, Петровича хрен поймёшь, по каким критериям отбирает. Но я не вмешиваюсь в процесс. Всё равно те, кто пройдёт отбор, будут давать мне клятву верности. Не захотят – никого насильно не держу.

– Кто такие? – на всякий случай поинтересовался, чтобы подготовиться.

– Купец какой-то с дочерью. Рябковы, кажется.

О, чёрт! Вот этого мне ещё не хватало! А если Катя умудрилась разглядеть моё лицо и сейчас раскроет инкогнито? Незадача. Я почесал щеку и решил не рефлексировать. Как-нибудь выкрутимся.

Зашёл в дом, разделся, пригладил встопорщившиеся на макушке волосы и решительно шагнул в гостиную. Куан и Петрович развлекали гостей какими-то историями. Увидев меня, с дивана резво вскочил высокорослый крепкий мужчина лет сорока пяти с аккуратной бородкой и усами пшеничного цвета. Округлое лицо с массивным подбородком выглядит тяжеловато. Серые глаза с зеленоватыми крапинками на радужке смотрят на меня изучающе, как будто пытаются просветить насквозь. Не сказать, что неприятно, но… кажется понимаю, почему он настолько упёртым оказался. Характер, должно быть, неуступчивый, тяжёлый. Не привык этот человек идти на поводу, и думает, что свернёт в бараний рог любого, кто полезет супротив него. Впрочем, в Первой гильдии купцов иные долго не держатся.

А вот Катя – его дочка – оказалась весьма привлекательной девицей, особенно если смотреть на неё при свете дня, да без прибора ночного видения. Мало того, что на лицо симпатичная, какая-то вся утончённая и воздушная, даже дышать страшно на такую, так и фигуркой удалась. На полголовы ниже отца, стройная, в длинной юбке и вязаном приталенном жакете девушка словно из прошлого по недоразумению сюда попала. Подозреваю, папаша запрещает ей носить летом короткие платья и сарафаны, а купальник у неё закрытый. Ох, не туда понесло ретивого!

– Андрей Георгиевич! – замерев на месте, Рябков даже вытянулся, как солдат на плацу. – Позвольте выразить вам благодарность за спасение дочери моей, Катеньки! Что мы пережили за это время, даже словами передать невозможно!

– Савелий Васильевич, кажется? – я сразу заложил руки за спину, пока не зная, как поступить. Не понравилось мне отношение отца к безопасности дочерей.

– Да, так и есть. Купец первой гильдии, – Рябков почувствовал моё настроение и благоразумно не бросился обниматься. А то уже был готов. – Это моя дочь Екатерина. Старшенькая.

– А почему вы меня благодарите? Кажется, больше всего этого достойны мои люди. Они и спасли Екатерину Савельевну, – я покосился на девушку, пристально вглядывающуюся в меня. Так и знал, что она будет искать во мне черты того молодого человека с ПНВ на глазах.

– Я уже высказал им искреннюю благодарность… пока на словах, – чуть смутился купец. – Потому как не знаю, в какой форме они предпочитают…

Он совсем запутался, а Катя покраснела за папашу.

– Не вздумайте свою благодарность в хрустящих купюрах преподнести, – на всякий случай предупредил я. – Достаточно того, что ваша прелестная дочь осталась жива и радует родителей.

Девушка стала совсем пунцовой.

– Андрей Георгиевич, я тоже хочу поблагодарить вас за таких замечательных… – она запнулась, подбирая подходящее слово, – бойцов. Если бы не они, меня уже не было бы…

Голос её, до того звонкий, дрогнул, губы тоже задрожали от накатившего и запоздалого ужаса.

– Ну что вы, Екатерина Савельевна, не стоит, – я улыбнулся и подмигнул ей, чтобы слегка сбить официоз. – Всё в прошлом. Надеюсь, Савелий Васильевич оценил степень опасности, исходящую от неблагочестивых людишек, и теперь станет уделять больше внимания своим дочерям.

– Я не подозревал, что Лялин пойдёт на такую подлость, – зарычал Рябков, сразу показав свой норов.

– Папа! – дёрнула его за рукав пиджака дочь, оказавшаяся куда прозорливее горячего родителя. – Прекрати, перед тобой не агенты, и не господин Лялин!

– Извините меня, княжич, – Рябков достал платок из кармана и вытер испарину на лбу. – Я не знаю, как из этой ситуации выкрутиться. Денег катастрофически не хватает, долговая кабала заставляет сокращать производство и увольнять людей. Идти в другой банк – это не выход.

– Присядьте, – я показал на диван, – давайте поговорим. Не угодно ли чаю?

– Спасибо, мы уже попили, вас ожидая, – купец спрятал платок обратно в карман и тяжело осел на диван.

– Может, ещё чашечку? Или чего покрепче: коньяк, бренди? Сок для барышни?

– Благодарствуем, но это уже лишнее, – отверг моё предложение купец. Катя тоже отрицательно мотнула головой, села рядом с отцом, пристроив руки на колени. В её глазах плескалось страстное желание услышать от меня рецепт выхода из тяжёлой ситуации.

Нет, девочка, я в вашем деле не помощник. Можно слегка поддержать, направить в нужном направлении, но откровенно вставать на защиту незнакомых людей, да к тому же не из своего сословия – не совсем правильно.

– Насколько я узнал о вашей ситуации, кредит был взят в банке «Развитие», – начал я, и Рябков, навострив уши, согласно кивнул. – На расширение фабрики и закупку станков.

– Всё верно, Андрей Георгиевич, – пошевелил плечами купец, как будто на них упала невидимая тяжесть всех проблем. – У меня было три производственных цеха и два склада готовой продукции. Затем я решил расширяться. Взял у Лялина кредит на закупку нового оборудования. Цеха построил на свои кровные, так сказать. Но я не жаловался. Дело шло, прибыль росла, банку ежемесячно отдавал положенное по договору. А потом, когда осталось полгода до окончательной выплаты, произошёл пожар. Понятно, что я не смог погасить очередной платёж. В следующем месяце история повторилась.

– Господин Лялин мог пойти вам навстречу, – заметил Петрович, скромно сидевший вместе с Куаном в сторонке.

– А зачем ему идти? – невесело усмехнулся Рябков. – Ведь это он и напакостил. Вернее, его люди. Есть там такой субъект – Нил Поликарпов. Неприятный человек. Возглавляет отдел возврата долгов. Под его началом целая команда настоящих бандитов. «Вышибалы», как их зовут мои коллеги-купцы.

– Вы хотите сказать, что Нил создаёт ситуацию, при которой заёмщик попадает в долговую яму? – уточнил я.

– Так и есть. Хочет, к примеру, какой-нибудь купец расширить производство, но денег не хватает, – Рябков с хрустом сжал пальцы в кулаки, словно хотел ими врезать по невидимой морде этого самого Нила. – Он приходит в «Развитие». Его любезно встречают, изучают перспективы предприятия, его долговую историю, и если всё устраивает – дают кредит. Вроде всё прилично, не подкопаешься. Да, процент большой, риски существуют. Но купеческая порода любит риск. Без этого наверх не пробиться… Ну, так вот: когда деньги получены и вложены в дело, происходит что-нибудь неприятное. Пожар, например. Или баржа для перевозки грузов по рекам вдруг тонет, или ещё что-нибудь катастрофичное. Всё, начинаются просрочки по выплатам. И тут появляется Нил со своей поганой улыбочкой. Делает предупреждение, другое. С каждым разом условие ужесточается, потом начинаются угрозы родственникам.

– Судя по произошедшему, Лялин зашёл далеко, – я покачал головой. – Савелий Васильевич, почему вы проигнорировали опасность? После первого же предупреждения надо было нанимать телохранителей для своей жены и дочерей. Ваша беспечность… или, ну, я не знаю, как это назвать, могли привести к трагедии.

Рябков тяжело задышал. Я ждал, что он начнёт грубить или отвечать в стиле «я не верил в подобное», но купец ощутил, как дочь положила свою ладошку на его руку, как будто успокаивая.

– Дурак я, – признался он через силу. – Самонадеянный дурак.

– Идите в полицию, – сказал я. – Могу предоставить своих людей в качестве свидетелей.

– Но без преступников какое обвинение? – горько проговорил Рябков. – Вы не слышали новости, светлый княжич? Нашли разбитую машину, в которой похитили мою дочку. В ней два трупа. Полиция возила на опознание. Это те ублюдки. Надо же, как не повезло. Влетели в бетонный «отбойник», перевернулись. Насмерть оба.

– Видите, боги справедливы и каждому воздают по заслугам, – улыбнулся я. – А Лялина надо брать за жабры, пока не ускользнул. История резонансная. Все Сокольники гудят. Вчера ваша дочь чуть не стала жертвой, а завтра может произойти непоправимое. Хорошо, никто не знает причину произошедшего, но нужно воспользоваться ситуацией. Вы сейчас сторона пострадавшая, вам сочувствуют.

Я и Рябков поглядели друг на друга очень внимательно. Купец не дурак. Он всё понял и пытался прощупать мою позицию.

– Если Лялина посадят, банк могут закрыть, – справедливо заметил Савелий Васильевич. – А кредит никто не отменял. Как быть в таком случае?

– Откуда же мне знать? – я развёл руками. – Давайте начистоту, господин Рябков. Деньги я вам не дам. Но могу подсказать, где их взять, чтобы закрыть кредит в «Развитии».

– И где? – осторожно спросил купец.

– В банке Голицыных, – спокойно ответил я. – Но лишь в одном случае. Я должен быть уверен, что вы сможете вернуть его. Насколько велика вероятность?

– Папа очень тяжело работает, Андрей Георгиевич! – с горячностью воскликнула Катя. – Он почти дома не бывает, так много заказов стало! Пришлось работников на две смены перевести… пока пожар не случился!

– Вы дочь уже к управлению фабрикой привлекаете? – пошутил я, глядя на купца.

Тот слегка смутился из-за несдержанности своего симпатичного отпрыска, пояснил:

– Я секретов перед семьёй не держу, светлый княжич. То, что считаю нужным, рассказываю домочадцам.

– А вы хорошую мебель выпускаете? – мне стало интересно.

– Да! – с гордостью сказал Рябков. – Вся продукция – из настоящего массива дерева. Дворяне охотно покупают спальные гарнитуры, «горки», гарнитуры для гостиных. Я вижу, у вас очень добротная мебель, но очень старая.

– Это единственное, что мне понравилось от бывших хозяев, – улыбнулся я. – А вот на втором этаже есть гостевые комнаты, и они абсолютно пустые. Как думаете, современные гарнитуры удачно впишутся в дом в качестве вашей благодарности?

– Сколько вам нужно комплектов? – оживился купец.

– Десять, – я мысленно подсчитал количество комнат. – Не буду против, если гарнитуры не будут похожи друг на друга, но каждый со своей изюминкой. Но хотелось бы сначала увидеть своими глазами вашу продукцию.

– Вот каталог, – Рябков выудил из-за пазухи и протянул мне глянцевый проспект на несколько страниц. Сразу видно хваткого предпринимателя! Ну и жук!

Я не стал при нём листать странички, показывая, что да, мне интересно, но не настолько, чтобы сразу обсуждать этот вопрос.

– Голицыны могут не согласиться, – как-то робко проговорил Рябков. – Мне кажется, вариант очень рискованный.

– Могут не согласиться, – я не стал обнадёживать купца. – Но они могут выкупить кредит у «Развития», а это уже другая история. Сядете за стол и решите проблему. Думаю, всё получится.

Я посмотрел на часы, и этот жест не остался незамеченным гостями. Купец поднялся, Катя тоже вскочила и снова одарила меня взглядом, в котором уже не было безнадёжности.

– Савелий Васильевич, очень советую вам обратиться в полицию, – напоследок повторил я. – Подключите всех пострадавших, напишите заявление о вымогательстве и шантаже. И приставьте к жене и детям охрану, да и про себя не забывайте. Хотя бы на время, пока будет идти следствие. А я завтра встречусь с представителем Рода Голицыных и спрошу по вашей ситуации.

Проводил гостей до дверей только из-за Кати. Она надела пальто и смущенно улыбнулась, когда я на прощание задержал её тонкие пальчики в своей руке. Как будто показал некую заинтересованность в девушке. Пусть побесится папаша. Может, хоть так встряхну его. Ага, ноздри раздулись. Стрела попала в цель!

После ухода семейства Рябковых я спросил Петровича и Куана:

– Что думаете?

– Он даже из своей беды сделает прибыль, – ухмыльнулся Сыч. – Одного не пойму, княжич, а зачем ты ему помогаешь?

– Девчонку жалко, – честно признался я. – Если разорятся, все мечты семьи прахом пойдут. Придётся папаше отдавать её замуж за нелюбимого человека, лишь бы на плаву остаться. – Ну и десять комплектов спальных гарнитуров не помешает в качестве компенсации за спасение дочери.

Петрович заржал, а Куан только обозначил улыбку, но одобрительно сказал:

– Это хорошая сделка. Теперь хоть не будет стыдно гостей оставлять на ночь.

Примечание:

[1] Американская пинта – 0,473 литра

Глава 5

1

Князь Артемий Степанович, глава Рода Оболенских, был очень высокорослым человеком. Он постоянно шутил, что будучи молодым, сделал ошибку: не стал баскетболистом. И в самом деле, его метр девяносто пять, развитые плечи спортсмена и невероятно сильные кисти рук с ладонями-лопатами могли кого угодно вогнать в оторопь. Это был самый настоящий медведь, вышедший из тверских лесов, как шутили за его спиной. А если учесть, что «медведь» обладал не только невероятной физической силой (стальные гвозди скручивал в спираль пальцами, подковы разгибал с шутками-прибаутками), но и магической, с тройным Даром, то врагам следовало десять раз подумать, прежде чем становиться у него на пути с плохими мыслями. Нужно ли говорить, что он по праву занимал место Главы вот уже три десятка лет, задавив всех врагов разного масштаба. Кроме того, Оболенский был очень умным и осторожным, и никогда в открытую не пытался оспорить легитимность власти Мстиславских. Всё-таки его Род по крови относился к Рюриковичам, и вёл родословную от черниговских князей. А всех потомков Рюрика Мстиславские априори считали потенциальными врагами.

В свои шестьдесят с лишним лет, наплодив кучу наследников от трёх жён, Артемий Степанович не собирался отходить от дел, пусть у него и были помощники в виде младших братьев и старших сыновей. Все они входили в Совет Директоров концерна «Экзо-Сталь», являясь держателями контрольного пакета акций. Во всех филиалах на руководящих постах тоже стояли Оболенские из младших ветвей.

По сравнению со своим гостем Михаил Тимофеевич Измайлов выглядел… несколько блекло. Но к чести хозяина усадьбы он вовсе не комплексовал по этому поводу и держался уверенно при неспешном разговоре. Всё-таки по статусу оба были равны, ну, или почти равны.

Двое мужчин сидели на закрытой веранде в удобных плетёных креслах, прикрыв колени пледами, и попивали элитный французский коньяк. Из закусок на столике был только шоколад и тонко нарезанный лимон.

Ещё один собеседник, удивительно похожий лицом на князя Оболенского, пристроился в обычном кожаном кресле и почти не вмешивался в разговор, предпочитая больше слушать. Сорокапятилетний наследник Главы Владимир Артемьевич собственной персоной был из тех людей, что терпеливо ждут своего часа. Рубленые черты лица человека, занимающегося важным делом в семейном бизнесе – испытательным пилотированием новейших бронекостюмов от УПД до ТПД – в обстановке, когда не требуется концентрироваться на выполнении задачи, сейчас были расслаблены.

– Крайне наглый и дерзкий мальчишка, – с какой-то затаённой обидой проговорил Измайлов, возвращаясь к разговору после пары глотков коньяка. – Умудрился пролезть в мою усадьбу, отвлёк охрану с помощью где-то пойманной лисы, а потом вломился в кабинет…

Михаил Тимофеевич не стал рассказывать полную версию произошедшего некоторое время назад случая. Иначе Оболенские умрут со смеху. Поэтому слегка сместил акценты. Но и этого хватило, чтобы вызвать у князя Артемия улыбку.

– Может, он твою внучку пытался похитить? – предположил тот шутливо. – Как-никак, Оленька уже расцвела, ухажёров полно, небось.

– После такого хамского поведения вот что он увидит, если вздумает положить глаз на Ольгу, – сложив пальцы в кукиш, Измайлов для верности плюнул на него и ткнул куда-то в сторону светящихся огней далёких многоэтажек Москвы. – Он за Арину Голицыну пришёл говорить.

– Да, ловко тебя Мамонов осадил, – со странными интонациями проговорил князь Артемий. – Действительно, шельма. Но, формально, он прав. А в свете последних событий, происходящих на рынке экзоскелетов, его мотив становится куда глубже и понятнее. Если бы мальчишка проиграл бой, как бы ему потом удалось продвигать свой бронекостюм? Далеко смотрит, на перспективу. А вот нам урок, да, сын?

– Я ведь сразу сказал, что у «армейского» экземпляра есть недостатки, – с недовольным видом пошевелился Владимир и поставил на блюдце фарфоровую чашку с кофе. – Кто пытался уговорить меня, что боковые пластины не повлияют на общую защиту и боеспособность «Панциря-2М»? А парень раздолбал его именно в том месте, где я и предсказывал.

– Так часто бывает, что нужно побыстрее показать промежуточный результат для получения огромного контракта, а мелкие недочёты позже устраним, – ответил отец и поморщился, потому что ему самому не понравилось сказанное. Звучало это совсем слабо, учитывая, с какими сложностями удалось погасить скандал, дошедший до комиссии Военной Приёмки.

– Пока мы заслужили не контракт, а пристальное внимание контролирующих органов, – хмыкнул Владимир, правильно поняв сказанное отцом. – Хорошо, другие модели доведены до ума. А «Панцирь» нужно модернизировать. Пусть он и станет тяжелее.

– Но именно из-за уменьшения веса модель оказалась очень манёвренной, – возразил Измайлов.

– Я высказал лишь свою мысль, – пожал плечами младший Оболенский. – Бронекостюм оказался сырым с точки зрения пилота-испытателя. А вот «Атом» – очень интересная модель. Скажите, Михаил Тимофеевич, вы можете устроить для меня бой с Мамоновым?

Князь с интересом поглядел на сына, перевёл взгляд на боярина Измайлова.

– Хочу в «Атоме» выступить, проверить некоторые свои опасения. Мне кажется, на форсированной тяге происходят непонятные процессы.

– Что именно? – напрягся Измайлов.

– Да вот не могу детально описать ситуацию. В обычном режиме пилотаж в норме, а на форсаже начинаются провалы. Это как… в воздушную яму попадаешь. Не критично, но в бою может помешать.

– Это происходит в полном обвесе?

– Да, – кивнул Владимир.

– Интегратор?

– Полагаю, да. В «Атоме» стоит новая плата. Вероятно, что она не корректно функционирует с двигателем во время резкого ускорения. Вот я и хочу выявить в «боевых» условиях суть проблемы.

– «Атом» – полный полевой доспех с вооружением, – покачал головой Измайлов. – Могут не допустить к бою с «учебной» бронёй.

– Вы же с кураторами, особенно с Прозоровским на короткое ноге, – проявил осведомлённость младший Оболенский. – Поговорите с ним. Не обязательно выступать при полных трибунах. Я согласен на спарринг в любой удобный день для молодого Мамонова.

– Зачем вам бой с мальчишкой? Ведь можно проверить «Атом» и на полигоне «Экзо-Стали», – недоумевал Михаил Тимофеевич.

– Два момента, – Владимир выставил перед собой сжатый кулак и разогнул большой палец. – Первый: хочу оценить потенциал чужого бронекостюма, о котором ходят столько слухов. Второе: мальчишка не проиграл ни одного боя, а значит, пользуется какими-то нестандартными техниками. Мне такой противник и нужен. Он обязательно вскроет все недочёты нашего «скелета». Неужели вы не хотите, чтобы «Экзо-Сталь» выпускала качественный товар?

– Идея неплохая, – одобрил отец и повертел головой, словно у него шея затекла. – Миша, а что, если выступить при зрителях? Это отличная реклама и шоу. Заодно Володька и денег заработает.

Мужчины рассмеялись. Измайлов задумался.

– Хорошо, поговорю с Прозоровским. Думаю, идея неплохая. Разовый бой пилотов в нестандартных экзоскелетах привлечёт большое внимание. Только нужно будет найти подходящую арену, обеспечить защиту зрителей, уговорить власти на подобное мероприятие…

– В Твери вас устроит? – с ленцой спросил князь Артемий.

– При условии полного соблюдения всех требований «Железной Лиги» – да, – уверенно кивнул Михаил Тимофеевич. – Ну и захочет ли сам Мамонов провести бой.

– Уговорим, – хмыкнул князь. – Надавим на дворянскую гордость. Психологических крючков хватает, чтобы зацепить юнца. У него же в компаньонах княжна Арина Голицына?

– Да, в первую очередь нужно обращаться к ней, – поморщился Измайлов. – Она у него вроде пресс-секретаря…

– Импресарио? – хохотнул Владимир?

– Да как угодно. Без неё мальчишка даже разговаривать не будет.

– Ладно, этот вопрос решаем, – князь Артемий допил коньяк и следом откусил кусочек шоколада. – Вот и посмотрим, что из себя представляет прототип русского «Арморекса». Миша, по завтрашней встрече всё остаётся в силе?

– Шульгин согласился встретиться в «Аргонавтах». Правда, время попросил сместить вправо. На два часа.

– Цену набивает, шельма, – ухмыльнулся старший Оболенский. – Но так даже лучше. Я бы расстроился, если бы этот вояка с самого начала стал показывать уступчивость. Ладно, в два, так в два. Всё-таки собираемся всерьёз сцепиться с будущим детищем альянса кланов императора и «золотого тойона». Чем быстрее найдём решение по линейным двигателям, тем больше сливок снимем.

2

Телескопический шест в моих руках совершил несколько оборотов и замер, потрескивая от влитой в него энергии ядра. Полюбовавшись на свечение, похоже на огни Эльма, я нанёс один за другим несколько ударов по макиваре, точнее, по точкам, отмеченным красной краской. Тычок в шею, в плечо, в грудь – перехват шеста и мгновенная атака всей плоскостью по рёбрам справа и слева. Раз-два, раз-два! Макивара покряхтывает и раскачивается во все стороны, но стоически держится, не падает.

Отскакиваю назад и провожу вращение, потом подбрасываю его с переворотом в воздухе, делаю кувырок и ловлю его почти у земли в растяжке. Отличный шест, сбалансированный, оттого и не ощущается тяжесть. Но руки уже устали. Почти два часа верчу-кручу, отрабатываю защитный и атакующий комплексы, состоящие из четырёх базовых движений. Майка взмокла, от меня парит, как от термального источника.

Энергетические токи Алтаря гармонично накладываются на аурную сетку и укрепляют её с одновременной подпиткой ядра. Мои движения плавные, отточенные – хоть на соревнования по у-шу заявляйся. Думаю, не затеряюсь среди мастеров шестового боя. Куан присутствует только на тренировках рукопашного боя с одновременным применением ментальных техник. Вот здесь он выжимает из меня всё, до последней капли пота. Я чувствую, как повышается уровень занятий, до ломоты в мышцах и бегающих чёрных точек в глазах. Поэтому с шестом я отдыхаю и наслаждаюсь. Никто мне не мешает.

Заканчиваю тренировку, с щелчком складываю шест и уважительно кланяюсь макиваре, выдержавшей мои удары.

– Я восхищён вашим упорством и стойкостью, Кента[1]-сан! – проговорил я, вглядываясь в безликое лицо тренировочного снаряда, чем-то напоминающего человека с короткими руками, у которого вместо ног торчал гибкий шест. – Буду рад продолжить с вами занятия.

С удовольствием расправляю плечи и неторопливо бегу к дому. Уже окончательно стемнело, уличные фонари приятно подсвечивают дорожку, холодный ветерок шевелит ветки голых кустарников, откуда со стороны мастерской слышится щенячье повизгивание и смех Ворона. Да, у нас появились три щенка немецкой овчарки, за которыми в питомник ездили Петрович и Рахимбек. С ними уже занимается кинолог, которого мы там же и законтрактовали на то время, пока будет идти дрессировка. Быстро построили тёплый вольер. Места хватает, поэтому жилище для щенков получилось просторным.

Я заскочил в дом и спросил Петровича и Эда, которые в гостиной рубились в шахматы:

– Никто не звонил?

И получив отрицательный ответ, поднялся к себе.

Стационарный телефон в особняке мне особо не нужен, так как мобильник справляется со своими функциями. Тем не менее, по линии могли звонить из Канцелярии Императора или из других официальных мест. Так что пусть стоит, есть и пить не просит. Иногда по нему Оксана болтает с подругами, но я не ругаюсь. Своей кулинарным искусством она «отрабатывает» абонентскую плату на сто процентов. Мне не жалко.

Сбросив пропотевшую одежду, я постоял под контрастным душем, тщательно растёр тело до красноты и в пушистом халате потопал в кабинет. Первым делом посмотрел на входящие звонки. Очень странно, что отец молчит. Неужели до сих пор не знает о произошедшем? Ну, так-то логично. Мстиславские промолчали, потому что ловко увели меня в тень, не дали журналистам разнюхать, кто на Главу концерна «Техноброни» так жёстко наехал. Остался только Козачёв с циклом «разоблачающих» статей о криминальной «Железной Лиге». Когда Петрович прочитал их, то вынес вердикт: «грохнут его скоро». Ну, не знаю. Треть Москвы периодически смотрит нелегальные бои, а на ставках играет и того больше.

Ага, Синица тоже пыталась дозвониться. По пустякам она меня никогда не тревожит. Значит, сработала наводка! Ладно, не буду ждать, очень хочется узнать, что начальство решило. Нажимаю на вызов и жду ответа. Уф, повезло, почти сразу трубку взяла.

– Приветствую, коллега! – весело произнёс я, развалившись в кресле. – Надеюсь, в этот раз я не помешаю вашим личным делам?

– Куда делся тот скромный мальчик с наивным взглядом, который сидел в подвале, полном солений и варений? – вздохнула Зося. – Какой гад укусил тебя и превратил в бесцеремонного и наглого юношу?

– Всё так плохо? – я засмотрелся на заставку монитора с двумя улыбающимися красотками в купальниках на песчаном берегу пляжа в Химках. Арина с Лидой решили таким образом напоминать о себе каждый день. Интересно, кто их фотографировал? Меня ведь рядом с ними во время той съёмки не было. Качество снимка просто шикарное, и это не телефонная фотка. Видны даже капельки воды на гладкой коже княжон. Надеюсь, никто не слил снимок в Сеть. Иначе у Алёны Николаевны – матери Лиды – будет очень веская причина для наказания дочери. К тому же она ещё и внучка императора. Кому понравится подобное дефиле в весьма игривом купальнике? Какие же они роскошные обе, но такие разные!

Так, слюни подобрал, кадет!

– Извини, не расслышал, – покаянно произнёс я.

– Говорю, воевода санкционировал акцию по прослушиванию завтрашней встречи Оболенского и Шульгина, – чуточку раздражённо повторила Зося. – Спишь, что ли? Знаешь, как шеф орал, когда я вместе с Кондором пришла к нему с этим предложением? Мне за вредность молоко положено!

– Я тебе коробку самых лучших шоколадных конфет куплю! – пообещал я.

– «Кремлёвские», фабрики Абрикосовых, – усмехнулась Зося. – Коллекционная серия. Потянешь?

– Ну, это ты со зла, – я почесал макушку. – Чтобы я, да не потянул? Но сначала результат…

– Какой ты мелочный, княжич, – возмутилась девушка. – Неужели нельзя радовать боевую подругу без всяких условий?

– Не тот случай, – сразу показываю границы, а то сядет на шею, и придётся крутиться между барышнями. А на всех у меня времени нет. – Ты же знаешь, как мне важно знать задумку врага.

– Ладно, отвертелся, – кажется, Зося, особо не сердилась. Уже отошла от взбучки воеводы. Так начальству положено сначала орать на излишне рьяных сотрудников, а потом с довольным видом инициировать оперативную разработку как собственного изобретения. – Завтра в «Аргонавтах» встречаются, в два часа. Ресторан небольшой, элитный. Поэтому наши спецы уже натыкали «жучков» везде, где только можно. Мы же не знаем точно, за каким именно столиком будут обедать переговорщики. Может быть, они вообще отдельный кабинет заказали.

– Спасибо, Зося, ты настоящий друг, – честно ответил я.

– То-то же, – смягчилась девушка. – Кстати, шеф оценил твою идею. Посовещавшись, решили выделить в особую категорию всё, что связано с высокотехнологичными изделиями. Но завтрашнее мероприятие отдано Четвёртому отделу. Прослушкой занимаются только они. Я постараюсь снять копию с записи, но в худшем случае, смогу пересказать основной смысл переговоров.

– Желательно бы запись, – признался я, – но и за это буду благодарен.

– Ладно, спокойной ночи, княжич, – вздохнула Зося. – Будут новости, сама позвоню.

– Пока-пока, – я посмотрел на замолкший телефон. Сегодня в лицее я рассказал Арине про случившееся в Сокольниках происшествие, и под охи-ахи добавил историю купца Рябкова. После чего задал интересующий меня вопрос, может ли банк Голицыных выкупить кредит упёртого папаши у банка «Развитие». Княжна не стала давать скоропалительных обещаний, зато попросила время для консультаций и собственного анализа ситуации после того, как ознакомится с договором. Для этого мне пришлось послать Илюшу Брагина к купцу, чтобы тот сфотографировал все бумаги, связанные с кредитом. Их я потом переслал по почте Арине.

По словам молодого адвоката, Савелий Васильевич слегка офигел от такого круговорота событий, случившихся за последние дни. Илюша цепким взглядом осмотрел купеческий дом и вынес вердикт: большой, уютный, но без показной пошлости. Дочки прелестны, но старшенькая лучше всех. Я тогда рассмеялся и спросил, не влюбился ли часом Илья в Катю? Залитое краской лицо было тому подтверждением. Ладно, учту на будущее. Парня боги внешностью не обидели, разве что худосочен немного. Нет, не «немного». Ужас какой, честно скажу. Может, его отдать Петровичу на воспитание? Три-четыре раза в неделю силовые тренировки быстро приведут моего личного адвоката в надлежащее состояние. Катюшка потом глаз не оторвёт от такого самца. А то ишь, на меня тогда смотрела весьма оценивающе! Опасная ситуация! Я как бы уже не совсем свободен, и место боевых подруг заняли две княжны, а ведь есть и третья барышня, точащая зубки на моё самое сокровенное. Маневрировать становится всё тяжелее и тяжелее. Боюсь, не выдержу натиска.

Всё равно надо позвонить хотя бы для пожелания спокойной ночи. И Великой княжне тоже. Ритуал, который сам и ввёл в ранг обязанности, ети его. Хорошо, парни-однокашники не одолевают, нам хватает общения в лицее.