Текст книги "Моя Академия 12 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Постепенно, чтобы нивелировать это уменьшение, меняю прозрачность щита.

Трое крокодилообразных по-прежнему стоят рядом со сферой и давят на вбитые в неё когти. Смотрят с удивлением, но позиции сдавать не собираются. Чем дольше концентрируюсь на их взглядах, тем отчетливее понимаю – сознание там есть. Просто совсем нечеловеческое. Но как бы ни было, просчитать, что именно сейчас происходит внутри щита, никто из них не может. Единственное, что могут делать рептилии – продолжать нападение.

Зато я постепенно начинаю контролировать то, что со мной происходит.

Раз. Два. Три.

Формирую росчерк и выбиваю одну из тварей. Рептилия мгновенно загорается изнутри – и давление на щит резко снижается. Оставшиеся снаружи монстры переглядываются и пытаются осмотреться. Они как будто теряются. Отступят?

Вот уж нет! Такой возможности я им не дам. Без такого удобного места и позиции, эти двое разберут меня очень быстро. Я просто не успею отреагировать – помню, какими они могут быть резкими и неуловимыми.

Вдох – и пуля летит в глаз одному из существ. Мой личный талант, похоже, питает особое неравнодушие к глазам этих рептилий. Когти перестают проникать под щит. Последняя выжившая тварь убирает лапы и на секунду теряется: видимо, решает, как поступить. Росчерк не дожидается этого решения и сжигает монстра.

Самые страшные существа, которые рвут броню как бумагу, а магов уничтожают с одного удара – оказываются невероятно уязвимы к моему таланту.

Глава 3
Открываются неожиданные свойства

Удивительно, но другая группа рептилий не обращает на меня абсолютно никакого внимания. Они движутся сквозь массы воюющих монстров, как корабли сквозь волны в противоположном направлении от меня. И это к лучшему – такие встречи слишком неприятны. Если бы трое уже мертвых крокодилообразных отнеслись бы ко мне чуть серьёзнее – никакой талант меня бы не спас. Они втроём двигаются быстрее, чем я успеваю стрелять. Да и вскрыть мой щит смогли бы без проблем – мне элементарно повезло с дополнительной подпиткой после смерти их главного поводыря. Встречаться ещё раз с подобной группой раз на раз – никакого желания нет.

Кстати, теперь у меня очень интересно работает психика в опасной ситуации. Отмечаю все передвижения монстров совершенно равнодушно. Нет ни малейших колебаний эмоций, словно на эти минуты их полностью вымораживает.

Присаживаюсь на то же самое место и слегка затуманиваю щит, тем самым усиливая его. За трупом рептилии меня особо не видно – зато я могу рассмотреть всю поляну как на ладони.

Монстры прорыва бесцеремонно проходят сквозь толпу существ, и исчезают в тумане. Остальные меня не особо беспокоят. Тварей, вроде нитяных, которые могут заразить, здесь нет. А все, кто остаются в чашеобразном котловане, вообще ничего не смогут мне противопоставить.

Существ остаётся всё меньше и меньше. Одни погибают, другие успевают сбежать. Когда ярость спадает, некоторые монстры беспокойно оглядываются и, увидев, что происходит вокруг, со всех ног исчезают в стене тумана.

Наблюдаю, как разбегаются оставшиеся. На поле не остаётся почти никого. Монстры не бегут в мою сторону, я бы сказал, даже не смотрят сюда. И это вполне логично: они рассуждают, как любое обычное животное. Если рядом со мной лежит труп высшего хищника, лучше сюда не соваться. Не зря воспользовался револьвером – оказал себе услугу и без лишних телодвижений поставил очень надежную защиту от всякой мелочевки. Так что монстр прорыва играет немаловажную роль даже после смерти.

Когда существа вокруг заметно редеют, подхожу к мёртвому рептилоиду и достаю нож. Уже привычным движением вскрываю грудину. Шкура заметно толще, чем у тех человекоподобных. Нужно отдать моему новому инструменту должное – даже тут он работает как скальпель. Особенно в тех местах, где шкура не защищена чешуёй. Всё-таки хороший мне попался продавец в оружейном.

Просовываю руку внутрь грудной клетки монстра и сразу же нащупываю камень. Существу он уже точно не понадобится, а мне – очень даже может. Делаю ещё один надрез, чтобы убедиться: чешую нож берёт, но с большим трудом. А ведь на обычное оружие ей вообще наплевать.

Мысленно зову бесенят.

Тварюшки прискакивают быстро, несмотря на страх, который чувствую даже отсюда. Всё-таки доверие ко мне оказывается сильнее.

– Это нужно съесть, – киваю на двухметровое окно портала, окутанное языками хмари и тускло-зеленой магией.

– И-и-и? – спрашивает бесёнок, будто не верит, что всё это действительно для них.

– Да-да, всё вам, – подтверждаю. – Справитесь?

– И-и-и, – с обидой в голосе кивает монстрик и подзывает своих подчиненных.

Отворачиваюсь. Как именно бесенята расправятся с порталом, не имеет значения. Судьба места Прорыва меня уже не интересует – монстрики точно смогут сделать своё дело. А вот судьба этой поляны интересует ещё как. Десятки, если не сотни существ нашли здесь свой конец. Поляна полностью завалена трупами, и среди них уже видны прыгающие родственнички моего бесёнка, и это не считая других блуждающих трупоедов.

Главный бесёнок подходит ко мне, не прикасаясь ни к одному трупу измененных монстров.

– Тебе не нужно? – спрашиваю, показывая на поляну.

– И-и-и, – довольно отвечает бесёнок и тяжело отваливается на спину после съеденной энергии портала. Его действия легко можно перевести: мол, а зачем нам ещё? У нас и так всё за-ме-ча-тель-но!

Именно так, по слогам, понимаю слова существа. Бесенята смотрят на тех, кто суетится на поле, как патриции смотрели бы на рабов: с огромным чувством превосходства – и это чувство я ощущаю почти физически. Монстрики словно висят в воздухе, пожирая остатки портальной магии, после чего мягко планируют на землю. В этот раз встать у них не получается. Они быстро прекращают попытки сдвинуться с места и, тяжело дыша, лежат на спинах. Всё остальное, даже само мясо монстров прорыва, им безразлично. Подняться и ещё куда-то пойти существа банально не в состоянии.

Похоже, рядом со мной они так обжираются впервые за всё своё существование. И на сегодняшний день это происходит уже второй раз.

Когда бесенята заканчивают с порталом, ощущение места меняется. Просто становится более тонким по отношению к обычному миру – и всё. Само ощущение портала полностью пропадает.

Беру в руку маленький кусок, отломанного от плиты, камня. Понимаю, что даже наводка на это место полностью исчезает. Камень тянет меня совсем в другие стороны – но если я туда и попаду, то очень нескоро. Заниматься благотворительностью, ещё и без понятных результатов, в мои планы не входит. По крайней мере сейчас. Слишком много накопилось того, что нужно сделать в Академии. Исходя из последних событий – как минимум несколько раз запустить магические мины. Есть у меня лёгкое подозрение, что постепенно смогу заполнить глифы, которые создают возможность перехода. Ещё нужно обязательно зайти в библиотеку. Да и вообще – я преступно забил на все накопившиеся дела. Надо исправлять.

– Ну, что? Пойдём? – обращаюсь к монстрику.

Бесёнок нехотя приоткрывает левый глаз.

– И-и-и, – с трудом отвечает он. В том смысле: точно нужно? Может ещё полежим?

– Нет. Вы ещё сможете полежать там, у себя, а у меня дела, – объясняю и делаю жест рукой, чтобы поторопить существ.

Бесёнок встаёт с почти человеческим вздохом. С трудом опирается на маленькие лапки, и лениво рычит на своих подчинённых. Рык получается таким усталым и довольным, что остальные бесенята просыпаются не сразу. Существу приходится повторить команду, но уже более строго и уверенно – и это явно требует много сил. Однако, работает. Монстрики утверждаются на лапках и готовы выходить.

– Ну вот и отлично, – киваю главному бесёнку. – Теперь берём плиту.

– Ууууу! – Новый негодующий звук бесенят вызывает у меня улыбку – словно в спортзале приступаешь ко дню ног: очень не хочется, но нужно. Столько боли и разочарования в этом простом звуке.

Прислушиваюсь к ощущениям и настраиваюсь на выход. Существа с поляны разбежались кто куда, но щит всё равно выставляю. Мало ли, какая заблудшая стая душ может встретиться на тропе?

Бесенята все вчетвером тащат плиту и недовольно попискивают. Главный бесёнок на них порыкивает, и на долю секунды все замолкают. Буквально пара шагов, и снова слышится недовольный писк и шипение. Так и идём.

Настройка на личный якорь проходит намного проще, чем до этого. Когда понимаю, что стою на нужном мне месте, останавливаюсь. Бесенята, всё ещё недовольные, плетутся сзади.

– Всё, ставьте на землю, – говорю им.

Дважды повторять не нужно. Главному бесёнку даже не приходится дублировать команду: существа и без того понимают интонацию.

– Спасибо за помощь, – обращаюсь к бесёнку. – Можете идти.

– И-и-и, – благодарно произносит монстрик и забирает своих подчиненных.

Бесенята быстро скрываются в пелене тумана. Пара секунд – и бесенок ощущается далеко-далеко, где-то в стороне Академии.

Продолжаю держать щит и поднимаю уже пустую плиту. Подаю немного магии в щит и затуманиваю его.

Настраиваюсь и делаю шаг.

Всё происходит мгновенно. Меня выталкивает из междумирья с полным ощущением хорошо сделанной работы. Уверен, что тот портал точно больше не появится.

Стою на том же самом месте, откуда начинал свой путь. Как ни в чем не бывало обматываю плиту иммунной цепью и убираю мутность сферы.

Олеся обеспокоенно смотрит на меня. Аглая с подозрением приподнимает бровь.

– Ну, и что это было? – спрашивает менталистка.

– Что? – Делаю абсолютно непричастный вид. – Ты о чем?

– Мне показалось, что ты куда-то исчез буквально на секунду, – отвечает Аглая. – А потом будто сменились кадры, и ты снова тут.

– Да-да, – я тоже заметила, – подтверждает Олеся. – Что произошло?

Вспоминаю всё происходящее на поляне. Если сейчас углубляться в объяснения и рассказы – можно болтать до вечера. Столько времени у нас нет. Сперва надо убедиться, что мой план сработал, и складу больше никто не угрожает.

– Ребят? – обращаюсь к остальным. – Вы тоже что-то заметили?

– Что за штуки у тебя в углу? – спрашивает Макс, показывая на костяные пластины.

Так же, как Марина и Марк он всё это время даже не смотрел в мою сторону. Их больше заинтересовала моя предыдущая добыча.

– Пока сам не знаю, надо бы поговорить с завхозом или целителем, – уклончиво отвечаю. – Давайте немного подождем и будем связываться с Виктором, чтобы понять, нужно ли нам возвращаться обратно на склад.

Олеся выжидающе смотрит на меня и ждет объяснений по поводу той секунды исчезновения, но Аглая кладет руку ей на плечо.

– Захочет, сам расскажет, – с напряжением в голосе произносит менталистка. – Я сразу поняла, что с этим домом не все так просто.

– Думаешь, мы убрали камень и тем самым решили проблему? – спрашивает Макс. – Тебе не кажется, что это как-то слишком просто? Хотя, может быть, и правда не стоит усложнять?

– Вроде того, – киваю. Понимаю, что неполная версия всего происходящего плохо укладывается в голове, но другой у меня нет.

– Можно пока прогуляться по дому? – спрашивает Олеся.

Аглаю интересует тот же вопрос, и обе девчонки с интересом смотрит на меня.

– Конечно, ребят, – отвечаю. – Тут не так много комнат. Наверху небольшой чердак. По большому счёту, дом – это всего один высокий этаж, – показываю. – Основная гостиная, спальня, а вон там что-то вроде небольшой кухни. Правда, в доме не осталось почти ничего целого, кроме кресла, шкафа и пары комодов. Пройдитесь – дом крепкий, хоть и скрипит как несмазанная телега.

Ребята кивают и разбредаются по дому. Девчонки уходят наверх, а Марк и Макс мельком заглядывают в комнаты и возвращаются к пластинам в углу.

– Ты в курсе, что эти пластины впитывают магию как накопители? – спрашивает меня Макс.

– В каком смысле? – удивляюсь. Времени на изучение того, что я притащил сюда после вылазки с Ариадной, у меня еще не было.

– В прямом. Я только что попробовал напитать одну из них магией, – поясняет Макс. – Впитывает как губка. Обратно забрать тоже можно.

– Очень интересно, – говорю. – Я думал, они иммунны к магии, поэтому даже не проверял.

– Вот, смотри, – Макс показывает маленькую костяную фалангу существа. – Я напитал её третьей частью резерва, а потом спокойно забрал магию обратно.

– Забавно, конечно, – отвечаю. – Только что бы ты делал, если бы эта штуковина после всех манипуляций взорвалась бы прямо в твоих руках или разрушилась?

– Выбросил бы, – пожимает плечами парень. – А что ты с ними планируешь делать?

Хороший вопрос. Об этом я уже успел подумать.

– Отдам Пилюлькину или Германычу, они наверняка скажут, что из этого можно сделать, – отвечаю. – В крайнем случае продам. Вдруг, они на рынке тоже котируются.

– Знаешь, – задумчиво произносит Макс. – А ведь у всей нашей группы очень невместительные накопители. А эта штука ещё и прочная. – Ударяет костяшкой о ладонь. – Очень может быть, что ты нашёл очень полезный материал.

– А почему ты вообще решил проверить эти штуковины? – интересуюсь.

– Я всегда проверяю кости, – отвечает парень. – Мне обычные накопители плохо подходят. Пилюлькин в своё время сказал, что с моим чувством магии нужно искать либо личный камень, либо попробовать животные материалы. Так что сделал просто на автомате. Извини, что вот так беспардонно полез в твои вещи.

– Да нет, ничего страшного, – удивляюсь совпадению. – Хорошая информация, правильно, что проверил. – Смотрю на груду костей. – А по твоим ощущениям конкретно эта фаланга, – показываю на костяшку в руке Макса. – Это большой накопитель или как?

– Относительно небольшой, – отвечает Макс. – Я не знаю, как там дела с деградацией материала – тут нужно спрашивать Генриха Олеговича. По ощущениям – чуть меньше среднего. Хотя у нас и таких-то нет. Тем более – если все кости будут реагировать так же, представляешь, какой объём магии можно здесь запасти?

С другим интересом смотрю на материал, казавшийся мне до недавнего времени относительно бесполезным. А ведь я и правда собирался его продать. Надо подумать, забирать ли все пластины или взять с собой в Академию только несколько. Эти штуковины определенно могут пригодиться и, возможно, мы еще знаем не все их свойства.

– Ладно. Отдам одну пластину Пилюлькину – пусть ставит эксперименты, – принимаю решение. – А остальные, пожалуй, приберегу. Есть у меня лёгкое подозрение, что нам они пригодятся несколько больше, чем деньги.

– Я бы сразу обратился к директору, – предлагает Макс. – У него больше опыта работы с артефактами. Целителю тоже можно показать, но, как мне кажется, толку будет чуть меньше. Хотя, кто его знает…

– Знаешь, Макс, ты прав, – соглашаюсь. – Пожалуй, лучше сразу подойти к Генриху Олеговичу. Он как артефактор либо уже встречался с подобными костяшками, либо примерно знает их природу и особенности. Думаю, он нам без проблем подскажет, что можно сделать из нового материала.

– Тебе кажется, что это новый материал? – спрашивает парень.

– Я смотрел бестиарий, – рассказываю. – То существо, от которого достались кости, нигде даже близко не описано. Но ты же знаешь: любой прорыв порождает что-то своё, поэтому тут ничего удивительного.

– Хорошая вещь, – говорит Макс и никак не может выпустить из рук костяную фалангу.

– Хочешь, забери костяшку себе, – предлагаю. – По крайней мере посмотришь, сколько циклов зарядки и разрядки сможет удержать эта штуковина. Будем считать, что ты уже полноценно участвуешь в эксперименте. Тем более, сам же его и начал.

Если бы не Макс, дело до костяшек могло и вовсе не дойти. Возможно, я бы так и считал, что материал иммунен к магии, и не видел бы в нем ничего особенного. Проверять самому – кто знает, когда бы дошли руки? Костяшки могли лежать в углу и покрываться пылью, пока я решаю более важные дела.

– Орлов… правда? – удивляется согруппник. – Ты отдашь её мне?

– Конечно, почему бы и нет? – отвечаю. – Мы же одна команда.

Марк стоит рядом и молча слушает наши рассуждения. Он с большим интересом рассматривает цепь – точно такую же, какой я совсем недавно обмотал каменную плиту.

– Если душа тоже жаждет экспериментов, пробуй, – киваю. – Гулять, так гулять! Только, пожалуйста, осторожнее. Постарайся не развалить дом.

Марк слегка ухмыляется и снова возвращается к цепи.

– Смотри, что я нашла! – кричит Олеся с лестницы, выглядывая с чердака.

Так-так-так. А ведь после покупки дома я туда даже не поднимался.

Иду к девчонкам. Лестница звучно скрипит от каждого шага.

– Что тут у вас? – задаю вопрос.

– Не знаю как у нас, но у тебя здесь самый настоящий антиквариат, – восторженно заявляет девчонка и кивает в темный угол чердака.

Весь чердак завален старой сломанной мебелью. Олеся берёт меня за руку и аккуратно ведёт за собой. Всё, что тут есть, покрыто толстым слоем пыли – видно несколько цепочек следов, одна из которых, скорее всего, принадлежит Аглае. Ещё две – следы Олеси и Марины. Последнюю, судя по всему, оставила после себя пожилая менталистка.

– Смотри, – Олеся поворачивает меня к небольшой груде хлама.

Глава 4
Знакомимся с домом

Среди откровенно старого хлама на пыльном столе стоит очень красивая бело-зелёная стеклянная лампа.

– Это что? – удивляюсь.

– Ты разве не видишь? Настольная лампа, – отвечает Олеся. – Артефактная. У неё даже есть место под накопитель.

– И что она делает? – не понимаю.

– Светит, – смеётся Олеся. – Что еще она может делать? Я уже проверила.

Аглая стоит рядом и после этих слов закатывает глаза. Да уж – проверять незнакомые артефакты методом научного тыка не самое безопасное, что можно придумать внутри деревянного дома. Похоже, что у Макса, что у Олеси небольшой отходняк после боя – ребята совсем потеряли осторожность. Хорошо, что нам повезло и ничего страшного не случилось. Видимо, после огромного скопища монстров на складе проверка незнакомых вещей не кажется таким уж опасным делом.

– Ну ты даешь! – с укором смотрю на девчонку. – Она же могла долбануть, загореться, взорваться…

– Да не могла! – спокойно отвечает Олеся. – Я же сначала посмотрела, какой глиф выгравирован внутри стекла – и только после этого подала достаточно силы, чтобы лампа разгорелась.

– И что там был за глиф? – задаю вопрос.

– Тот же самый, который мы запускали на складах, – объясняет девчонка. – Просто тут не создается световых шаров, а вся энергия идет в предмет – вот и всё отличие. Никакой опасности. И, кстати, лампа светит приятным светом, – говорит Олеся и подаёт немного магии в место под накопитель.

Вокруг разливается доброе золотистое тепло.

С лёгкой опаской смотрю на незнакомый артефакт. Также вижу, с каким восторгом девчонка рассказывает мне о работе артефакта. Замечаю, как в глазах Аглаи тоже загорается огонек интереса, но, судя по всему, Олеся отыскала лампу первой.

– Если очень хочется – бери, – пожимаю плечами. – Но пользоваться лучше только после осмотра Генрихом Олеговичем. Мало ли, что тут валяется на чердаке. Мы же не знаем, кто владел этими вещами, и какие могут быть наложены зачарования или защитные глифы.

– Ну вот, – Олеся надувает губы, – всё время ты так. Конечно возьму! Спасибо.

Девчонка перестаёт подавать магию – и лампа сразу же теряет своё очарование. Перед нами снова обычный стеклянный бело-зелёный сосуд. Олеся смахивает с лампы пыль и забирает её с чердака.

– А вам здесь ничего не нужно? – спрашиваю у Аглаи и Марины. – Не стесняйтесь, я вряд ли в ближайшее время буду разгребать весь этот хлам.

– Вот именно, что хлам, – хмыкает Аглая, хотя я видел, как она посматривает на лампу.

– Мне тоже ничего не надо, – поддерживает Марина.

– Я бы на твоем месте без раздумий выбросила бы все это и забыла, – продолжает Аглая. – Чердак высокий, и, если его разгрести, можно сделать небольшой кабинет. Вроде бы есть даже место под небольшое окно, и если постараться, тут будет вполне уютно.

Кажется, что менталистка уже полностью нарисовала в голове картинку идеальной комнаты.

– И то старое кресло тоже можно перетащить сюда, как только все отмоется от пыли, – продолжает Алая. – Оно, вроде как, очень удобное. Сейчас такое не найдешь, уж поверь. Просто нужно сделать новую обшивку – а это в любой ближайшей мастерской.

– Как только решу заняться интерьером, обязательно тебя позову, – смеюсь. – Сделаешь внутри дома конфетку.

– Это вряд ли, – серьезно отвечает менталистка. – Конфетку можно из него сделать только после сноса стен. А привести в приемлемый вид попробовать можно. Ладно, пойдём посмотрим остальные комнаты.

Создается ощущение, что я заказал дизайнера интерьера, который цепляется абсолютно ко всему, но пытается сделать свою работу на «отлично». В принципе, в этом вся Аглая.

Спускаемся вниз.

Ловлю себя на мысли, что впервые тщательно осматриваю дом. Фактически дальше гостиной я не особо заходил – только знал, что есть ещё комнаты. На этом всё. Поэтому осматриваю новое владение с интересом.

Странное ощущение – это моё. Первая собственность. Можно сказать, небольшая крепость. Привести внутри и снаружи в приемлемый вид – и не стыдно показать. Ничего принципиально нового для себя не нахожу – разве что из кухни ведет второй выход в сад, совсем незаметный. Теперь понятно, как в своё время в дом пробралась Ариадна.

Интересно, она долго искала эту дверь или сразу нашла? Слишком уж незаметно устроен выход – дверь будто специально выполнена в тех же тонах, что и стены: как внутри, так и снаружи.

Рядом с домом небольшой садик. Смотрю на него из окна: маленькая беседка, место под очаг, пара деревьев – может быть, даже фруктовых, и зелёный забор из растений. Довольно уютное, правда, темноватое место. Солнце сюда, похоже, заглядывает редко. С другой стороны, в знойный день не придется сидеть в жаре. Да и на кухне всегда будет приятная прохлада.

Кухня, к слову, тоже полупустая и маленькая. На стене висит шкафчик, который раньше не замечал. Ничего особенного – старое, побитое временем, барахло. Тут же пустые полки, кухонные принадлежности, пара кастрюль и чугунная сковородка. Стеклянной посуды не так много, но вся из одного набора. Есть даже набор простейших прозрачных стаканов и старенький чайник на одной из конфорок. Кажется, это тот самый, который свистит при закипании.

– Да у тебя тут сплошняком раритет, – ухмыляется Аглая. – Сто лет не встречала такого старья.

– Зато при большом желании можем попить чай, – замечает Олеся. – Тут остались остатки заварки. – Показывает нам неполный прозрачный пакет с травами.

– Вы как хотите, а я рисковать не собираюсь, – машет руками Аглая и уходит в другую комнату.

– Ой, обычная мелисса и мята, – отвечает Олеся, открывая пакет и вдыхая запах. – Уж я-то разбираюсь.

В другой комнате тоже всё просто. Обычная спальня: на полу остались углубления от ножек кровати, а в углу валяется растрепанная перьевая подушка. Тоже на выброс. Мусора придется вывезти достаточно, но могло быть и хуже. Целой кровати тут нет, но когда-то точно стояла. Возможно, бывшие хозяева забрали часть еще пригожей мебели при переезде. Комната небольшая, метров пятнадцать, но если поставить кровать, места будет в обрез.

– Не густо, – вздыхает Аглая. – Ресторан из этого дома точно не сделаешь. С «Сараем» даже в сравнение не идет.

– Да я бы и не стал, – отвечаю. – Мы в этом деле абсолютно ничего не знаем и не понимаем, а любой управляющий съест прибыль и скажет, что так и было.

Аглая всё никак не может избавиться от идеи какого-нибудь общепита, а мне эта мысль совсем не улыбается. Понимаю, как много придется потратить денег на обстановку, оборудование и персонал. Самим работать в городе не вариант – занятия в Академии никто не отменял. Оставлять дом на чужих людей желания нет. Вообще не очень хочется делать тут публичное место. Всё же дом, по моим ощущениям, не совсем простой. Есть в нем какая-то тайна. Да и для меня он важен.

– Мне кажется, что для заработка нам лучше сосредоточиться на наших умениях, – говорю менталистке. – За основу возьмем охоту, тем более, что с Виктором уже договорились и, можно сказать, сработались. Артефакторика – тоже как вариант. Особенно, при поддержке Генрих Олеговича. Вообще, всё, что связано с магией принесет больше прибыли, чем любая гостиница или кафешка.

– В городе магию применять нельзя, – равнодушно бросает Аглая. – Так что только охота. И сдавать всё, что удастся добыть официально мы можем только в Академии. А там для студентов скидки, но не в нашу пользу.

– Ещё можно через Марию Львовну и её охотников… – добавляю.

– Они сами добытчики, – задумчиво отвечает менталистка. – И тоже посредники. То на то и выйдет.

– Подумаем об этом чуть позже, – предлагаю. – Сейчас проверим, что там у парней и будем вызывать Виктора. Если портал снова откроется, сразу же сядем и поедем в сторону склада. Отсюда десять-пятнадцать минут быстрым ходом, там сейчас две группы – ненадолго придержать наплыв монстров они смогут. Но, думаю, не придется.

– Я бы не была так уверена, – говорит Аглая. – Но лично мне тащиться на склад и снова заниматься зачисткой совсем не хочется. Я бы уже пообедала. Не понимаю, почему ты не хочешь открыть тут что-нибудь небольшое, обидно, что дом будет просто простаивать.

– Не будет, – заверяю девчонку. – Мы его слегка отремонтируем и сделаем нашей базой в городе. За время обучения мы еще столько раз сюда наведаемся. Поставим кровати, будет что-то вроде небольшой гостиницы для нас – чисто переночевать.

– И деньги на ночевках сэкономим, – подхватывает Марина. Она всё это время вместе с Олесей рассматривала содержимое оставшихся шкафчиков.

– Ну, как вариант, – обдумывает предложение менталистка. – Особенно, если у твоей Марии Львовны будет еще похожая работенка для нас.

Кстати, мне всё ещё нужно поговорить с Марией Львовной, а чуть позже хорошенько обдумать её предложение. Вот только принимать его совсем не хочется – слишком от него несёт неприятностями. И не просто неприятностями, которые можно решить по щелчку пальцев, а чем-то по-настоящему глобальным. Обязательно распрошу на обратном пути Прокофьева – вдруг он внесет ясность в то, что происходит.

– В общем, хороший дом, – неожиданно подводит итог Аглая. Девчонка вместе с нами возвращается в гостиную и садится в кресло. – Говорю же, очень удобно. Не смей его выбрасывать.

– Даже не думал, – отвечаю, отвлекаясь от размышлений. Сразу же вспоминаю историю с Ариадной и Кольцовым. Это кресло мне попросту не даст её забыть.

Макс вместе с Марком так и стоят в углу каждый со своим добром. Макс крутит в руках костяную фалангу, слышу лёгкое постукивание о пол.

– Цепи тоже не продавай, – обращается ко мне Марк.

– Почему? – удивляюсь.

– Тут не артефактное наполнение – сам материал иммунен к магии, – объясняет парень. – Понимаешь, у тебя тут пара десятков килограммов металла, который не проводит и не накапливает магию. Возможно, как-то с ней взаимодействует, но у меня не получилось.

– И что ты предлагаешь с ними делать? – задаю вопрос.

– Либо переплавить, либо раскатать, – предлагает Марк. – Правда, насчёт переплавки не до конца уверен, тут лучше посоветоваться со знающим человеком. Как бы после такого вмешательства материал не перестал отражать магию.

– Ну, у нас на такой случай несколько цепей, – киваю в сторону угла. – Одну можно пожертвовать для эксперимента. И то, возможно, не целиком.

– Попробовать стоит, – соглашается Марк. – Можно заодно узнать про них у нашего директора.

– Так и сделаем, – отвечаю.

Макс продолжает изучать костяной накопитель. Аглая и Марина переглядываются и слегка улыбаются – словно что-то задумали. Замечаю их немного странное поведение, но не спрашиваю. После сегодняшнего дня на очередные сюрпризы у меня просто не хватит сил.

Слышу сигнал информера – нужное время прошло. Не зря поставил напоминание – чтобы вовремя созвониться с главой группы.

– Предлагаю закончить уже наше дело и связаться с Виктором, – говорю ребятам. – Если что, все на низком старте.

– Я смотрю, ты оптимист, – хмыкает Макс. – Ставлю на то, что мы сейчас возьмем ноги в руки и помчимся к складам. Вымотаемся до состояния нестояния, приедем в гостиницу и рухнем спать без ужина.

– Только не превращайся в Игоря, – морщится Аглая. – Вспомни, как заканчивают люди с таким мышлением. Мне кажется, Ларион прав. Мы сейчас быстренько закончим начатое и поедем отмечать в наш любимый ресторанчик.

– Виктор? – В это время связываюсь с главой охотников. – Как там обстановка? Если у нас ничего не вышло, то с минуты на минуту должен открыться портал.

Сначала слышу помехи, несколько приказов в сторону, только потом мужик отвечает:

– Ларион, всё пока спокойно. Мы на всякий случай вышли за двери, но закрывать не стали – всё равно выломают. По моим расчетам твари должны были вылезти три минуты назад. До этого временные рамки не нарушались.

– Тогда отлично, – выдыхаю. – Можете еще немного подождать и оставлять возле склада дежурную группу. Всё-таки нельзя исключать другие варианты. Вдруг мы нашли не все сюрпризы, спрятанные внутри склада.

– Да, сейчас свяжусь с Марией Львовной и доложу обстановку, – соглашается Виктор с явным облегчением в голосе. – Вы же пока не собираетесь улетать?

– Всё нормально, я буду на связи, – отвечаю охотнику. – Если что, набирайте, мы будем максимум в получасе езды от склада.

– Я же говорила, – довольно заявляет Аглая. – Теперь можно со спокойной совестью ехать на набережную.

– Почти со спокойной, – уточняю. – Нужно сначала отдать камень водителям, – показываю на плиту. – Или пусть везут прямиком к Виктору.

– А ты не хочешь забрать его себе? – спрашивает Макс.

– Вот чего-чего, а этого точно не хочу, – отвечаю. – Зачем мне эта плита? Что я буду с ней делать? Дополнительная головная боль и проблемы с транспортировкой.

Показывать в Академии этот камень особой нужды нет. Магии в нем не осталось, и, если не знать историю целиком, можно принять его за вполне обычную породу, просто с надписями. А описание с рисунком и так есть. Рассказывать про склад и прорыв Генриху Олеговичу – тоже так себе идея. От всей этой суеты будет больше проблем, чем пользы и ответов. Хватит мне того, что пойду показывать цепи и костяные накопители.

– Слушай, всё хотел спросить, а камни, которые ты вытаскивал из существ на складе, они дорого стоят? – интересуется Макс.

– Не особо, – говорю как есть. – Где-то около двадцати империалов. Я потом добавлю их стоимость к нашей доле. Это единственное, что можно было взять после смерти тех монстров.

– Да уж, – вздыхает Аглая. – А раньше мы даже зубы с когтями собирали. Радовались каким-то паре империалов.

В любом случае, пока из дверей склада валил бесконечный вал существ, я бы не стал заниматься прямой охотой. Нам и так повезло – портал оказался слишком узкий и слабо проходимый. Это нас неплохо выручило. А если бы нет? Об основательной охоте в этот момент никто из нас не думал.