Текст книги "Моя Академия 12 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Параллельно нашему разговору с ребятами в моём разуме словно разворачивается необходимый инструментарий для препарирования наведённых чувств. Названий этих инструментов не знаю, но навык их использования, похоже, очень серьезный. По крайней мере активно погружаюсь в собственный разум, не отвлекаясь от обсуждений. Пока ничего не меняю – только смотрю: обесцвеченные эмоции в одних местах, пониженный фон в других, а где-то наоборот усиленный. Картина мне не очень нравится.

Судя по всему, в какой-то момент – который я, кстати, не помню – со мной поработал менталист. И произошло это с огромной вероятностью прямо перед посадкой в тот самый поезд, где я стал Ларионом. Тогда все сходится. Очень может быть, что моё недоверие ко всем магам ментальной направленности связано именно с этим первым опытом взаимодействия.

Прорывающиеся чувства – за счёт моего более взрослого разума – довольно интенсивны. Последующую жизнь помню прекрасно, без характерных пробелов и склеек. Кстати, с этим тоже можно работать и даже восстановить кое-что из воспоминаний Лариона. Пусть не сразу, и не здесь – но точно можно. Умения лже-Кольцова об этом говорят с явной определенностью. И как минимум одну склейку памяти я вижу отчетливо. Как раз на моменте, когда ехал в поезде с дядькой. Всё произошло в пути.

Надо будет при случае расспросить Ариадну, знает ли она что-нибудь о подобных практиках запирания воспоминаний. Судя по общему убеждению, которое никто не афиширует, заморозка памяти общепринята. Ладно. Ставлю себе галочку – обязательно вернусь к этому вопросу.

– Деньги, конечно, деньгами, но для начала нужно закончить Академию, – делаю упор на занятия. – Чем больше у тебя умений и знаний, тем больше востребованности в твоих умениях и силах. Вот сегодня у нас должно быть что-то интересное, – говорю. – Давно не было теории магии.

– Да, я тоже слышал, как ребята с нашего потока обсуждали теорию магии, – подхватывает Макс. – Говорят, сегодня нам будут читать лекцию года. Даже не представляю, что бы это значило.

– Уверен? – переспрашивает Аглая. – По-моему сегодня нас обещали немного погонять по пройденному материалу и рассказать про тактику работы с большими группами монстров. Это еще физрук обещал после полигона, вы что забыли? – Не рано нам? – удивляюсь. – Большинство из нашего потока даже в глаза не видели ни одного из монстров. А тут сразу большие группы.

– Как это не видели? А полигон? – напоминает Марина.

– Полигон – это, конечно, хорошо, – соглашаюсь. – Только там в основном фантомы. Реальный монстры не настолько последовательны. Представь себе настроенных роботов и живых животных – кто из них более непредсказуем?

Девчонки молча соглашаются. Все, кроме Аглаи. Кто бы сомневался.

– Ларион, ты слишком требователен, – говорит менталистка. – Это же начальное обучение. Теоретические знания. Нам просто расскажут, к чему и как идти.

– Будто мы не знаем, – хмыкает Макс.

И вот тут я с ним согласен. Уровень групп нашего потока очень разный. Наша примерно на несколько голов выше, чем остальные. По крайней мере мне так кажется. Неплохо посмотреть всех вместе на практике и сравнить – так, ради любопытства.

Постепенно заканчиваем завтракать и выдвигаемся к лекционной аудитории. В этот раз ждать не приходится – лекторий уже открыт. У входа стоит молодой преподаватель по теории магии. Иннокентий Павлович выглядит довольно импозантно – в отличие от большинства остальных преподавателей Академии, которые предпочитают удобство и комфорт. Этот же явно отдаёт предпочтение некой красоте и стилю. Его педагогическая форма всё в тех же строгих цветах, но совсем другого фасона – будто сшита специально на заказ. Хотя, скорее всего, именно так и есть.

– Проходите, господа студенты. Проходите, – произносит Иннокентий Павлович и первым входит в аудиторию.

Рассаживаемся.

– Посмотрим, что за лекция года, – бормочу себе под нос.

Глава 18
Мы по уши в теории

Что я испытываю, слушая Иннокентия Павловича? Не совсем разочарование. Скорее, удивление и скуку. Довольно интересный коктейль из эмоций. При этом все ребята из моей группы слушают лекцию про стратегию и тактику ведения боя против крупных групп существ, открыв рот и вслушиваясь практически в каждое слово.

Особенно в каждое слово вслушивается Аглая. Что и понятно. Для менталистки это долгожданная тема. Да и вообще, много раз замечал, что она неровно дышит к битвам. Даже в синематеке из всего разнообразия картин, выбирает фильмы с боевыми действиями. И выглядит потом максимально довольной.

Иннокентий Павлович, с одной стороны, рассказывает очень интересные вещи. Например, о том, как силами небольшой группы магов, в основном обычного уровня, можно сдерживать крупные силы противника. Каждая группа из потока сразу же примеряет эту роль на себя. В качестве противника преподаватель делает акцент на неодарённых – тут ничего принципиально нового для себя не слышу. Про разум монстров тоже речи не идет: разумные или неразумные – не так важно. Упор в лекции делается на то, какие схемы применять, как лучше действовать и кого лучше сдерживать при нападении.

Всё это было бы действительно очень интересно, если бы не одно но. Схему с ещё более изощрённой работой мага по крупным соединениям я видел сегодня воочию. Один на один. Я бы даже сказал, что разных схем было две. Юрий Олегович показывал всё наглядно, и многое безусловно отложилось в памяти.

В итоге узнаю только некоторые общие паттерны работы – но не более того. Имперский маг, в отличие от нашего теоретика, работает не только плотнее, но и тоньше.

Схема, которую представляет нам Иннокентий Павлович, по большому счёту, укладывается в простейшее армейское решение: три крупнокалиберных пулемёта с перекрывающимися секторами, автоматический станковый гранатомёт и миномёт. Всё. По сути – один в один, только все это оружие заменяют маги. Много внимания уделяется тому, как часто нужно сменять друг друга и как более верно распределиться на небольшой территории.

– А если мы оказались на огромном поле? – задаёт вопрос Аглая, когда Иннокентий Павлович в очередной раз спрашивает у ребят, всё ли понятно.

– Сначала это огромное поле нужно найти, – хмыкает препод. – Но в таком случае тактика будет другая.

Иннокентий Павлович снова пускается в объяснения. На слух схема стандартная до зубовного скрежета, зато позволяет магам хотя бы немного отдыхать между волнами монстров и менять сектора работы.

– Одна из ваших главных задач – хорошо контролировать дальние подступы, – произносит препод. – Если сосредоточитесь на ближнем бое, можете упустить критический момент. Монстры могут скопиться на дальней границе и образовать более плотную стену – тогда справиться будет намного сложнее.

Смотрю на ребят – и понимаю: для них это не очевидно. Для них это откровение. А я уже прекрасно видел, как подобная тактика выглядит изнутри. И на деле лекция не совсем точная. Когда сталкиваешься с по-настоящему огромной группой монстров, понимаешь, что слова и реальность – это разные вещи.

Особое внимание препод уделяет сражению с неодаренными. Мы перестаём слушать о процессе зачистки и переключаемся на более разумных. Единственный минус – если карабины неодарённых пробьют защиту, слабым магам особо ничего не поможет. Их просто перещёлкают по одному. Но при наличии надежной защиты, схема рабочая. Только, опять же, исключительно против неодарённых. Против одарённых она работает в значительно меньшей степени.

– Имейте в виду, что ваши противники тоже знают эту схему, – поясняет Иннокентий Павлович.

Ну да. С обычными порождениями некромантов или обычными армейскими соединениями она может работать почти везде – особенно в теснинах. Но с магами с её помощью не справиться. Большая часть атакующих заклинаний контрится противником – и эта схема будет только мешать. Причём, если уж по-честному, контрится всего одним магом.

По сути, вся эта стратегия скорее похожа на сферического коня в вакууме. Применять её можно – но для очень узкого спектра задач. Как в анекдоте про рукопашный бой: эти навыки применимы только тогда, когда боец последовательно посеял оружие, нож, саперную лопатку, нашёл ровную как стол поляну – и на этой поляне встретил такого же удачливого долбозвона. Вот тогда и выяснят, кто из них сильнее.

С этой стратегией всё точно так же: нужно найти идеальные условия. Монстры и неодаренные должны соблюдать строгую последовательность действий, иначе всё сказанное можно стереть ластиком. Странно, что Иннокентий Павлович рассказывает всё это с таким видом, будто прошел уже десятки подобных боёв, и всё шло исключительно по плану. Хоть убейте – не верю.

Его схема будет работать далеко не против всех тварей – так как некоторые из них имеют определённые магические навыки. Монстры Прорыва, к примеру, рептилоиды, вообще будут игнорировать подобную схему, и маги просто сдохнут под их ударами – без каких-либо вариантов.

Для меня все кристально понятно, но все студенты слушают, затаив дыхание. Дышат через раз и внимают голосу лектора.

С другой стороны – возможно, я сильно неправ. Меня прилично так прокачал опытный менталист, плюс сегодняшний опыт с Юрием Олеговичем отложился как родной. А вот для начинающих всё, что прямо сейчас рассказывает препод, может вполне сгодиться. Болевых точек они ещё не видят, но уже учатся оценивать преимущества. Если рассматривать сегодняшнее обучение чисто как расширение кругозора – очень даже ничего. В теории схема прекрасно работает – а чего ещё нужно студенту, если он здесь и сейчас не собирается на выход?

Анализирую и с удовольствием дослушиваю лекцию – как рассказ про какой-нибудь шахматный турнир. Хотя сам препод, судя по виду, испытывает истиное удовольствие и от подачи материала, и от самого материала, и даже от своего голоса. В общем-то имеет право. По сравнению со всеми остальными преподавателями Академии – он хороший молодой теоретик. Всё по букве закона – ни шагу влево, ни шагу вправо. По учебникам и пособиям. Уверен, что Пилюлькин или физрук предложили бы миллион других вариантов ведения этого же боя. И они оказались бы более эффективными и смертоносными. Но они жесткие практики, а это совсем другое.

Чем дольше слушаю Иннокентия Павловича, тем больше понимаю о его подходе. У него без сомнений есть и свои авторитеты, и желание потрясти основы. Если рассматривать в общем, то набор довольно грустный – но говорить об этом точно не буду. Ни своим ребятам, ни даже Олесе. Им вся эта сказка для взрослых заходит очень даже неплохо.

Меня немного беспокоит подача материала и особенно – реакция моей группы. Скептицизма нет даже во взгляде Марка, хотя парень неплохо понимает азы. Аглая задает еще пару-тройку вопросов, и я снова невольно вспоминаю слова Юрия Олеговича по поводу нашей менталистки. Без сомнений, свой опыт в голову ребятам не переложишь, но я всё равно считаю, что свято верить каждому слову преподавателей – так себе идея. Нужно хоть иногда включать собственный анализ.

– Реально лекция года! – восторженно произносит Аглая уже на обеде.

– У меня осталось несколько вопросиков, – с легкой долей сомнения произносит Макс. – А так все вполне складно.

– Чересчур, я бы сказал, – тихо говорю, так, что слышит меня только Олеся.

– Я смотрю ты не особо впечатлен, – замечает девчонка. – Мне показалось, он знает, о чем говорит. Ни разу не запнулся, не задумался, не остановился…

– Да, оратор из него отличный, – смеюсь. – Правда боюсь, что наш Иннокентий Павлович не особо ходок по местам Прорыва, в отличие от директора или Пилюлькина, – стараюсь подтолкнуть ребят к более глубокому осмыслению того, что они сейчас услышали.

– Кстати, помните тот прорыв на реке в городе? – вспоминает Марк. – Если брать в расчет сегодняшнюю лекцию, то мы многое делали неправильно.

– Да и на складе тоже, – добавляет Марина, и ребята по очереди будто приходят в себя после напускного дурмана.

– А если внести поправки в наши прошлые действия? – мягко продолжаю давить.

– Нас бы просто сожрали, – последней приходит в себя Аглая.

Подходим на раздачу, чтобы взять подносы с едой. Моё состояние немного проседает, так как заканчивается действие восстановителя, но держаться еще можно. Вся группа стоит притихнув. Зато впереди и сзади нас слышатся восторженные отзывы и обсуждения. Весь поток остается в полном восторге от подачи материала.

Ещё бы. Можно в очередной раз сделать вывод, что каждый должен заниматься своим делом: теоретики увлекательно рассказывать материал, а маги зачистки использовать по-настоящему рабочие схемы и убивать монстров или неодаренных. Но лекция молодого препода в любом случае заставила думать каждого из нашей группы, что можно счесть за отличный результат – мы же не на войне, а в Академии.

Ребята подходят к столу по-прежнему в полном молчании, не перекинувшись ни словом. Пока не вмешиваюсь: их состояние слишком напоминает озарение, чтобы испортить всё парой слов.

– Надо скорее всем рассказать! – первой не выдерживает Марина.

– Не-а… не надо, – качаю головой.

– Почему? Это же опасно! – Аглая смотрит с удивлением и решимостью.

– Не опасно, – слегка улыбаюсь, но продолжаю молчать. Пережевывать пищу для ума и складывать ребятам в рот не собираюсь – это медвежья услуга. А вот натолкнуть на правильные размышления кажется неплохой идеей.

– Ты что-то знаешь, – догадывается Олеся.

– Есть такое дело, – подтверждаю, но раскрывать карты не тороплюсь. – Сами-то что думаете?

Ребята переглядываются.

– Хочешь устроить нам столовское занятие от самого Лариона Орлова? – едко высказывается Аглая. – Ну, давай, раз так. Судя по всему, ты считаешь, что схема, о которой говорил Иннокентий Павлович не применима в реальной жизни, это так? – Киваю. – Но при этом считаешь, что подобные магические построения имеют право на жизнь? – продолжает задавать вопросы менталистка.

– Почти, но не совсем. – Неопределенно качаю кистью руки. – Ладно, ребята, смотрите, во время лекции Иннокентий Павлович не делает некоторые важные поправки. А я считаю, что для каждого отдельного случая они индивидуальны.

Ребята задумываются. Марина первой понимает, что я имею ввиду.

– А ведь правда, – соглашается она. – В лекции ни разу не упоминались крупные отряды без магической поддержки. Магия будет участвовать даже в случае работы по неодарённым хотя бы в виде амулетов – и это внесёт необходимые коррективы.

– Правильно, – соглашаюсь. – Но давайте смотреть шире слов: что ещё происходит во время таких огромных боёв?

– Меня удивило, что со слов препода маги выступают без поддержки, – говорит Макс. – В смысле со стороны обороняющихся.

– Именно, – киваю. – Такого никогда не будет на практике. А если всё-таки случится так, что маги остаются без поддержки или должны прикрывать отход, то схема сразу же будет корректироваться в процессе. И вопрос выживания, скорее всего, будет стоять не на первом месте. Грубо говоря, магов оставят как смертников. Задержать и нанести максимальный ущерб. В любом другом случае – поддержка тоже будет.

– В общем, если бы мы действовали по этой схеме и по этим лекалам – нас бы ещё в прошлый раз сожрали рептилоиды, – подытоживает Макс.

– Да. Потому что рептилоидам наплевать на построение и стратегии магов, – поясняю. – Большую часть магии они вообще игнорируют. При использовании рассказанной тактики, против крокодилообразных мы бы продержались не больше пары минут.

– С чего ты так уверен? – спрашивает Аглая. – Мы же встречали их только один раз – тогда, в городе.

– Мы, все вместе – да, – подтверждаю. – А мне пришлось встретиться с этими товарищами несколько чаще. Как раз той ночью, в компании имперского мага, – решаю рассказать, раз уж пришлось к слову. – Я смотрел, как Юрий Олегович с ними работает. Сегодняшней лекцией там и не пахло.

– И как же? Расскажи! – У Аглаи тут же загораются глаза.

– Схемы интересные, но они подходят только под сильного мага, – отвечаю. – У имперских магов свои способы. Юрий Олегович как раз показывал мне, как надо работать малой группой против большой. И он прекрасно справлялся. Но это даже не другой уровень – это другая вселенная.

– Может быть Генрих Олегович тоже возьмет меня потом на выход? – никак не успокаивается металистка. – Или мы сможем отработать те схемы, которые ты узнал на охоте?

– Какую-то часть из них точно, – соглашаюсь. – Думаю, брат директора специально показал мне работу по крупным группам. Мы бы вполне могли использовать показанную тактику. А с учётом того, что я могу пробить защиту рептилоидов – можно предположить, что наша группа справилась бы с тройкой рептилоидов. Даже при наличии поддержки от других видов монстров. По крайней мере, пока у нас есть патроны и есть силы – мы бы спокойно стояли. Но это только мы.

– Тройка, говоришь? – переспрашивает Аглая. – А если две тройки?

– А вот это вряд ли, – качаю головой. – Две тройки нас бы просто съели.

– Почему? – удивляется Аглая. – Разве твой револьвер не справится с ними?

Мои слова действуют на ребят сначала воодушевляюще, а потом как ушат холодной воды.

– Рептилоиды очень быстрые, – объясняю. – И практически непробиваемые для наших обычных техник. Я банально не успею отработать шесть целей сразу. Мы бы не успели задержать всех шестерых. Как минимум один, а, может быть, сразу двое до нас бы точно добрались. А, кстати… – Вспоминаю про сумку и достаю оттуда коготь крокодилообразного – сантиметров пятнадцати длиной.

– Макс, сможешь соорудить небольшой щит прямо на столе? – уточняю.

Парень кивает – и щит сразу появляется над столом: сантиметров сорок, плотный, почти незаметный. Сидящие в столовой оглядываются на нас, но это сейчас не столь важно. Понимаю, что заниматься подобными вещами в Академии у всех на глазах не очень принято, но не запрещено. Мы же никому не мешаем, не стреляем в разные стороны и никого не провоцируем. Все происходит в пределах нашего стола и нашей компании. Магическое проявление народ, сидящий вокруг, воспринимает почти спокойно.

– Можешь сделать щит чуть ниже? – спрашиваю Макса. – А то притягиваем слишком много взглядов.

Макс кивает и опускает щит ближе к столу. Прошу об этом именно Макса за его склонность к земле: его щиты плотные, маломобильные, но хорошо держат удар – пожалуй, лучше, чем у всех нас.

– Вот, смотрите. – Беру в руку коготь. Мягко, практически без нажима, вдавливаю в щит Макса. При этом щит не схлопывается. Веду когтем по всей длине защитной сферы.

Ребята смотрят на происходящее с некоторым непониманием. По всем нормам, которые нам сейчас преподают, щит должен был просто схлопнуться – и всё. Но защита не схлопывается, а разрезается на две части. И схлопывается только тогда, когда коготь полностью пересекает все линии глифа.

– Погоди, а почему нельзя просто поставить второй щит сразу же и тем самым обновить защитное поле? – спрашивает Олеся.

– А вот здесь самое интересное, – говорю. – Щит уже стоит. Если пробовать ставить ещё – это примерно то же самое, как одновременно делать одну и ту же работу. Хотя, почему нет, поставить второй щит можно, но насколько вас хватит? Два щита одновременно потребляют слишком много резерва.

– Наверное, я просто вложил мало сил, – смущается Макс. – Давай попробуем еще раз.

– Нет смысла, – отвечаю. – Наши щиты не абсолютны. Как видите, когти рептилоидов их прекрасно пробивают. Сколько бы сил вы ни вложили. Поэтому, Макс, не переживай. Это вообще не зависит от количества вложенной магии. Я уже пробовал. Когти пробивают практически любой щит. И главное – если стоять слишком близко к щиту, то эти пятнадцать сантиметров раздирают не только щит, но и ваше тело. Всегда держите расстояние. Вот почему нас бы просто сожрали.

– Но с одной тройкой мы бы всё равно справились, – со вздохом добавляет Макс.

Глава 19
Опустошаю сумку

– Константин Иванович, добрый день! – здороваюсь и прохожу в кабинет к целителю.

– Привет – привет, Орлов. Заходи! – На лице Пилюлькина легкая улыбка. – Забросил ты меня!

– Так с утра же виделись! – тоже улыбаюсь.

– С утра – это другое, – уточняет Пилюлькин. – А вот урок в диагносте отрабатывать – уже пора. Если я правильно помню, у тебя же осталось еще три глифа для отработки под наблюдением?

– Да, – киваю. – Мне Юрий Олегович сегодня уже напомнил.

– Ну, вот, – соглашается целитель. – Ты сейчас под эликсиром?

– Да, принял восстановитель, – киваю. – Пока работает.

– Это пока, – хмыкает целитель. – Ты бы не усердствовал. Когда собираешься отоспаться? Учти, если решишь потянуть время, организм тебе не простит таких проделок.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Может, через час. Но вы правы, уже сейчас чувствую, что пора.

– Поел? – интересуется целитель как по инструкции.

– Само собой, Константин Иванович, – отвечаю.

– Тогда что ты тут делаешь? – Пилюлькин удивленно смотрит на меня. – Или у тебя что-то срочное?

По довольному выражению лица целителя видно, что ему приятен мой приход, но поворчать для проформы – дело святое.

– Не совсем, – говорю. – Просто принёс две вещи на оценку – посмотрите? – уточняю.

– С этим лучше не ко мне, – машет рукой Пилюлькин. – Сходи к Афанасию Германовичу.

– А вот и нет, – не соглашаюсь. – Сомневаюсь, что мне нужно именно к нему. По идее, да, что первая, что вторая вещи его заинтересуют. Только он их быстренько сбагрит на сторону. За несколько большие деньги – но на сторону. А у меня что-то совсем не лежит душа к перепродаже. Я бы хотел оставить все эти вещи внутри Академии.

– В Академии, говоришь? – с уже большим любопытством после моей небольшой презентации переспрашивает целитель. – Ну, давай, посмотрим что там у тебя.

Сначала достаю из сумки коготь рептилоида.

– Хммм… редкая вещь. – Тут же узнает ингредиент Пилюлькин. – А зубов нет? Печени, сердца?

– Нет, – качаю головой. – Не было времени собрать.

– Понимаю-понимаю, – с легким огорчением соглашается Пилюлькин, думая о чём-то своём. – Юра там поди всё выжег?

– Именно, – подтверждаю. Не зря говорят, что после имперских магов кроме черной земли ничего не остается.

– Ладно. Когтей много? – интересуется целитель.

– Девять штук, – отвечаю. – Сколько успел. Там еще много осталось.

– И то хорошо. Оставь себе штуки три – уверен, пригодятся, – советует Пилюлькин. – Остальные давай сюда. Как ты и хотел, Академия их выкупит: против магических конструктов – первое дело. А вы, студенты, постоянно чего-нибудь такого наворочаете, что не каждый преподаватель возьмётся распутывать.

А ничего так. Интересный способ применения.

– Никогда бы не подумал, – удивляюсь.

– Понятное дело. Знаю я, о чём ты прежде всего подумал, – усмехается целитель. – Все боевые маги, независимо от возраста, думают об одном: как бы так сделать, чтобы легче было косить врагов. Так что молодец, что пришёл ко мне. Такие вещи редко выпадают. – Кивает на когти. – И да – Германыч за них даст тебе гораздо больше денег. Точно не хочешь сходить к нему?

– Нет, не хочу, – коротко отвечаю.

Для себя решение уже принял. Менять его нет собираюсь. Снабжение помогает развитию. В свою очередь Академия помогает нам. Кажется, начинаю постепенно понимать слова Юрия Олеговича о том, что не всё в этой жизни решается деньгами. Империалы – самая малая мотивация. В последнее время чувствую это всё более отчетливо.

– Не торопись. Хорошенько посчитай, чтобы потом не жалеть, – продолжает наставлять Пилюлькин. – За шесть когтей, Орлов Академия даст тебе двести пятьдесят империалов, на большее не потянут. А если решишь продавать через Германыча – то можешь спокойно рассчитывать на триста пятьдесят. И это минимум, на аукционе может быть и больше.

– Я хорошо подумал, – говорю. – И уже сказал, в чём идея.

– Как знаешь, – пожимает плечами Пилюлькин. – Если бы мне в твоем возрасте привалило такое счастье, я бы подумал ещё лучше. Кстати, скажу про твою находку Генриху – может, он отдарится чем-нибудь интересным. Ладно, ты говорил у тебя две вещи? Первую уже показал. Что дальше?

Вытаскиваю оставшиеся когти и костяную пластину. Сумка становится ощутимо легче.

– Есть вот такой материал. – Протягиваю пластину целителю. – Его не то чтобы много – но и прямо скажем немало. Из плюсов – накапливает магию как накопитель. Это мы уже выяснили вместе с ребятами.

– Зря времени не теряете, молодцы, – хвалит целитель. – Что еще выяснили?

– Материал плотный, тяжело царапается, может быть, даже тяжелопробиваемый, – перечисляю. – Из минусов – это ингредиент. Монстр редкий, где живёт – знаю, но встречаться с ним неприятно.

– Да-да, всё понятно, – отвечает Пилюлькин. – Опишешь мне его потом в бестиарии?

– Да без проблем, – соглашаюсь.

Пилюлькин поднимает взгляд.

– Ну давай глянем поближе, что там у тебя, – произносит он.

Целитель периодически хмыкает, пока проводит быструю диагностику. Потом встаёт с места и направляется к диагностическому контуру. Запускает тот же самый круг, в который обычно загоняет студентов – и бросает костяную пластину внутрь. Та мгновенно повисает посередине насыщенного магией шара.

– Какая интересная структура, – получает необходимые данные Пилюлькин. – Не просто интересные, я бы сказал полезные. Про накопитель ты правильно сказал, я проверил – это действительно так. Могу сказать по опыту, что это хорошие накопители. Но есть у меня подозрение, что этот материал можно использовать и в другом смысле.

Пилюлькин возвращается к диагносту и ещё несколько минут разглядывает данные по пластинам.

– Материал довольно гибкий – и в физическом смысле, и в магическом, – продолжает он. – Пластина приобретает свойства среды, в которую помещена. Идеальный тестер: нарезать из этого материала небольшие палочки – и можно будет безопасно протестировать индикаторы. Для алхимиков – первое дело. Ты говорил у тебя достаточно этого материала?

– Не так чтобы очень, – отвечаю, не совсем понимая идею Пилюлькина.

Отдавать всё и сразу точно не собираюсь, а вот послушать, куда можно применить найденные пластины – очень даже интересно. Вдруг можно сделать то, что в магазинах стоит уйму денег. Лучше отдать некотоую сумму артефактору и сразу подогнать будущий амулет или накопитель под себя.

– Слушай, такого я ещё не встречал, – подытоживает целитель. – Думаю, все, кого ты знаешь, тоже. По крайней мере, из Прорывов таких тварей не заносило. В общем, если сразу к делу: выкуплю столько, сколько продашь.

Мои догадки о широком спросе подтверждаются. Оно и понятно: перед нами редкий материал, а Пилюлькин любитель поразбираться во всем неизученном и редком.

– А вот цену нормальную не дам, – с неохотой добавляет целитель. – это Лучше отнеси к Германычу. – Пауза. – Не хочется уж совсем тебя разорять. Давай начистоту, ты парень адекватный, можно сказать, свой. Вот как будет: Академия заберёт одну такую костяную пластину – по той цене, которую скажет после теста Афанасий Германович. Остальные лучше продай через него.

– Очень редкий? – спрашиваю с надеждой. Всё чаще замечаю за собой тягу к изучению редки штуковин. Хорошо понимаю эмоции Пилюлькина.

– Это на самом деле хороший материал, – говорит целитель. – Не очень эксклюзивный – аналоги присутствуют, раз уж я так уверенно говорю о том, где его можно применить. Но использовать нужно именно в таком виде, в костяном и доступном для обработки.

Пилюлькин протягивает руку к диагностическому кругу – и пластина влетает к нему в ладонь.

– Вот видишь, – он проводит ногтем резкую ровную линию от края пластины до края, и тонкий кусок кости тут же отделяется от основы. – Видишь? Материал заряжен, но я отделил кусочек – и ничего не произошло.

– А что могло случиться? – интересуюсь.

– Если ты так попробуешь сделать с обычным накопителем, то бабахнет так, что можно лишиться обеих рук, даже с учетом щитов. А здесь – другой принцип накопления магии в материале. Безопасный. Короче, в любом случае сходи к Афанасию Германовичу. Есть слишком много направлений применения – и каждый будет готов закидывать тебя деньгами. Понятно, что аналоги есть – просто другие, со своими плюсами и минусами. Так что на совсем уж серьезные средства особенно не рассчитывай, это все же не портальное серебро, но скорее всего, продолжай смотреть в сторону когтей.

– Понял. Спасибо, – задумываюсь.

– Держи, студент, – Пилюлькин отдаёт мне пластину.

– Можете оставьте её у себя, – отвечаю. – Используйте, изучайте. А деньги перечислите по возможности.

– Конечно, – легко соглашается Пилюлькин. – Заходи если что. Подарки у тебя получаются хорошие и очень полезные.

Только собираюсь выйти, как голос целителя останавливает меня:

– А, знаешь, я тут подумал, зайди-ка для начала к Генриху Олеговичу, – предлагает он. – Как артефактор, наш директор смыслит лучше любого другого специалиста. А такой редкий материал его точно заинтересует. Может, подскажет чего дельного. К Германычу забежать ты всегда успеешь. Только у Генриха после обеда начинается индивидуальное занятие. – Пилюлькин смотрит на время. – Да и у меня ближайший час расписан. Поэтому лучше зайди немного попозже. Пока выпей к твоему восстановителю вот это, – переносит по воздуху стакан со своего стола. Тот попадает прямо в мою руку.

В стакане мерцает жидкость тем же бледным цветом, как и в большом графине на столе. Судя по наполовину опустевшему графину, сам Пилюлькин пьет это вместо воды.

С вопросом смотрю на целителя.

– Это для бодрости, – поясняет он. – Тебе на пару часов хватит. Считай, как выпить полведра кофе. Эффект есть, а для здоровья нейтрально. И как обычно: злоупотреблять нельзя, только в редких случаях.

Киваю. Выпиваю эликсир.

– Все, теперь иди, и через час к Генриху, – прощается Пилюлькин. – Я его предупрежу.

– Так и сделаю, спасибо, – соглашаюсь и выхожу из целительской.

На выходе меня встречает Олеся.

– Всё получилось? – спрашивает меня.

– Да, – киваю. – Деньги перечислит чуть позже.

– Если не секрет, много заработал? – интересуется девчонка.

– Да, – говорю как есть, не афишируя точную сумму. – Очень и очень прилично. Это разовая работа – на поток такое не поставить, хотя есть у меня один вариант…

– Даже спрашивать не буду, всё равно не расскажешь, – догадывается Олеся.

– А ты на индивидуальное? – уточняю у девчонки. – Пилюлькин сказал, что у него ближайший час занят.

– Ну, вот, немного не успела, – вздыхает Олеся. – Нет, я хотела проконсультироваться по поводу трав, но раз занят… не хочешь выпить кофе?

Состояние дает о себе знать. Эликсир еще не действует, а послеобеденный кофе в любом случае поможет продержаться до вечера. Ближайший час Генрих Олегович занят, поэтому наша прогулка прекрасно впишется в расписание.

– А давай, – соглашаюсь. – Предлагаю прогуляться до посёлка. – Думаю, свежий воздух тожеа поможет немного прийти в себя.