Текст книги "Моя Академия 7 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Не пугай Лариона, – вмешивается Марина. – У нас сегодня в основном теория. Писанины и правда много, но Аглая особенно тщательно вела конспект всей лекции. Там больше на понимание.

Бросаю взгляд на менталистку.

– А вот это очень кстати, – говорю. – Спасибо большое. Обязательно просмотрю.

Аглая фыркает, но на её лице всё равно появляется улыбка. Приятно, что её старания оценили.

– Сегодня нас физрук почти не унижал, – замечает Макс. – Неплохой урок. Про тебя даже не спрашивал.

– Но учитывая объём теории, он точно хочет отыграться чуть попозже, – предполагает Олеся. – Не думаю, что он не заметил твоего отсутствия. Слишком уж у вас напряженные отношения.

– Да нормальные у нас отношения, – не соглашаюсь. – Так, пара воспитательных моментов, – вспоминаю полигон. – Но они, вроде как, даже на пользу.

– Что ещё интересного? – спрашиваю и постепенно погружаюсь в довольно обычную студенческую жизнь.

Ребята с удовольствием начинают рассказывать, что происходило за последние несколько дней, пока меня не было на уроках.

– Прикинь, Майя после занятия сделала сложный целительский конструкт сразу из двух глифов, – вспоминает Олеся.

Мне становится совсем немного смешно – два глифа теперь для меня звучат по-детски. Примерно как сложить два плюс два.

– А Синегорский попытался повторить и сжег себе рукав, – смеется Аглая. – В общем, там любая линия влияет на четкость исполнения. Я зарисовала этот конструкт на всякий случай. Глянешь потом.

– Я помогу, если у тебя с первого раза не получится, – вызывается Олеся.

– А можешь прямо сейчас показать? – прошу менталистку. – Очень уж интересно, чем вы тут без меня занимались.

Девчонка достает тетрадку, открывает на нужной странице и протягивает мне. Отодвигаю пустую тарелку и всматриваюсь в незамысловатый рисунок. Всего два глифа – каждый своим цветом. Оба мне уже прекрасно знакомы. Они тоже входят в ручную диагностику.

– Думаю, немного потренируюсь, и всё получится, – пытаюсь принять серьезный вид.

– Меня больше волнует практика на следующем занятии физрука, – говорит Макс. – Там опять что-то мудреное. Если тебя снова заберут – считай, сорвешь джекпот.

В принципе, вариантов, чтобы пропустить занятия не так много: либо внеплановое поступление бойцов зачистки, либо обещанные занятия с директором. Обнадеживаться пока рано, поэтому забираю у Аглаи все тетради с лекциями.

– Проводишь меня до комнаты? – спрашивает Олеся.

Глава 5
Сдаем зачет

Утро начинается прекрасно.

Никто не будет меня вызовами или сообщениями, да и вечером получается лечь спать пораньше. Ненадолго задерживаюсь у Олесиной двери, чтобы поболтать и возвращаюсь в свою комнату. Практически никаких последствий от вчерашнего ускорителя не чувствую. В этот раз Пилюлькин, как и сказал, определённо подобрал идеальный формат взаимодействия. В следующий раз буду настаивать на таком же, если вдруг следующий раз вообще будет.

Несмотря на плотную работу, откатов нет. Надо будет узнать, что конкретно я принимал, и, может быть, заказать что-нибудь подобное в свою аптечку. Получается, что действие длится три-четыре часа по дефолту, плюс ещё можно подключить своё ускорение. Думаю, что мне такое пригодится, пусть даже выход на этот режим немного медленный. Если всё спланировать заранее, то вполне себе.

Открываю глаза довольный как бегемот, дорвавшийся до болота. Потягиваюсь и встаю с кровати. Спешить некуда – и это радует больше всего.

Только сейчас замечаю сидящую рядом с моим стулом обезьянку. Рядом с ней навалена целая куча разных, укутанных в белёсую субстанцию, запчастей от тварей.

– Опа! – произношу вслух, и бесенок тут же поворачивает голову в мою сторону. Как всегда, не заморачиваясь, на все сто восемьдесят градусов. Привыкнуть к этой картине просто невозможно.

Стоит признать, что всё утро бесёнок сидит очень тихо – я ни разу не услышал и не почувствовал его внимание. Видимо, моё подсознание не воспринимает его как угрозу. Как долго обезьянка находится в комнате – известно только ей. Смотрю на кучу всякого добра.

– Это ты мне принёс? – спрашиваю.

Бесенок весело кивает. Его тело тоже поворачивается в мою сторону. Так-то лучше. И всё-таки существо понимает мой язык. Либо реагирует на интонации и считывает образ того, что стоит за словами. Как работает его подсознание, пока непонятно. Можно, конечно, сделать парочку экспериментов и выяснить наверняка. Только для начала придется их придумывать и разрабатывать. Слишком большая трата времени – лучше уж на досуге заняться расширением комнаты.

– Камушек хочешь? – догадываюсь.

Бесёнок часто кивает.

Тянусь за мешком и достаю оттуда целую горсть камней. Забираю себе один – хочу потом сделать Олесе небольшой подарок. Остальные камушки показываю обезьянке – пусть выбирает.

Бесёнок долго водит пальцем по каждому камню, тщательно выбирая. Бросает просящий взгляд на меня – видимо, хочет всё и сразу.

– Выбери один, – говорю.

Мне не особенно жалко, просто, если бесенок заберет все сразу, его просто порвёт на много маленьких бесят. В глубине душе он это тоже прекрасно понимает. Всё нужно делать постепенно. Существо тычет лапой в небольшой камень зелёного цвета.

– Забирай, – говорю.

Бесёнок аккуратно подцепляет камушек когтями и сразу же засовывает его в рот. На секунду замирает и вздрагивает – будто внутри него происходит небольшой взрыв. Меня оглушает ощущение магии. Словно в комнате вокруг ничего не происходит, но внутри тварюшки гуляют явные метаморфозы. Магия будто расширяется, и тут же собирается обратно внутри обезьянки.

Получаю ещё одно подтверждение о свойствах редких камней. Правда, для людей они, похоже, абсолютно бесполезны. Такого же получения бонусов как у бесенка, человеку просто не светит. Всё же полуэнергетическое существование имеет определённые плюсы.

Использовать камень по частям тоже не получится. Уже пробовали его обтачивать – он рассыпается на мелкую бесполезную пыль, которую не собрать. Видимо, его нужно использовать целиком и сразу. К тому же, с пониманием, что внутри тела случится энергетический взрыв. И не просто магический взрыв, а со всеми силами той твари прорыва, из которой выпал конкретный камень. Скорее всего, с такими же возможностями, что имел прототип. Для подобных утверждений тоже нужны эксперименты. А я, к сожалению или к счастью, совершенно не химеролог, и заниматься изучением этой магии не планирую. У меня есть своё, и очень интересное направление. Однако, информацию о камнях, пожалуй, придержу. Вдруг появится возможность обменять её на что-нибудь полезное.

Бесенок замирает и открывает ярко-зелёные глаза. Ещё одно доказательство перехода магии внутри маленького тельца. Обезьянка стоит столбом и часто моргает. Зелень тут же уходит. И только после этого бесёнок начинает двигаться. Существо подходит ближе и с видимым трудом сворачивается в клубок рядом с моим стулом. В прошлый раз бесенок закутался в кокон. Сейчас он просто обнимает себя маленькими крыльями и засыпает. Может, позже закутается в кокон, но я этого уже не увижу. Следить, что произойдет дальше не вижу смысла – у меня своих дел вагон. Здесь, в моей комнате, существо в относительной безопасности. Как минимум, сюда никто не войдёт. Место он выбрал и впрямь очень неплохое.

Спокойно одеваюсь. Бесенок так и остаётся в виде клубка рядом со стулом. Не шевелится и никак на меня не реагирует. Ну и ладно, пусть лежит.

Собираю принесенные ингредиенты в сумку. Ещё раз кидаю взгляд на существо, и понимаю, что кокон он всё-таки образовал – просто не в виде яйца. Вся поверхность тела обезьянки становится необычным словно костяным панцирем.

Дотрагиваюсь. Не очень плотное и на кожу не похоже. Внешне выглядит как спящий бес с закрученными вокруг него крыльями. Интересная у них мимикрия, конечно. Похоже, даже от своих.

Забираю сумку и отправляюсь на склад.

– Афанасий Германович! – Захожу в пустой зал.

– Орлов. Молодец, что зашел! – доносится из-за полок. – Наслышан…

– В каком смысле наслышаны? – не сразу понимаю, о чем идет речь.

– Сегодня на совещании поднимали вопрос, – объясняет завхоз. – И ты там фигурируешь. В общем, ничего страшного. Пока не бери в голову, будет нужно – расскажут. Что у тебя? – Он выход из-за стеллажей и отряхивает фартук от пыли.

– Принёс разные ингредиенты, – поясняю, выгружая содержимое из сумки.

– Это хорошо, – одобряет Германыч, осматривая принесённое. – Не буду тебя спрашивать, где ты их взял. Но кое-что спросить просто обязан – вот этой белёсой плёнкой очень интересуются практически все, кому показывал.

– А что в ней такого необычного? – уточняю.

– Два дня держит ингредиент без герметичного ящика, – рассказывает завхоз. – Я тебе скажу, очень хороший результат. Это во-первых. Во-вторых, ты прямо зверь какой-то. Все ингредиенты вырваны буквально с корнем. И как только у тебя сил в руках хватает? – слышу неприкрытые нотки сарказма.

– Ну вы же понимаете, что это не я, – пожимаю плечами.

– Я-то понимаю, – усмехается Германыч. – А вот другие… Ладно, в принципе, ты же только мне таскаешь всё это добро? – интересуется.

– Да больше и некому особо, – отвечаю как есть.

– Вот и хорошо, – одобряет завхоз. – Другим только не таскай. Вопросы, сам понимаешь, они такие. Но, вообще, интересно, как ты смог договориться? И главное – с кем?

– Правда интересно? – переспрашиваю.

– Чисто по-человечески. – Германыч отвлекается от ингредиентов. – Но пытать тебя не буду, у каждого свои секреты. За предыдущую партию тебе деньги упали?

– Не знаю, не проверял, – признаюсь.

– Проверь сейчас, – просит завхоз.

Захожу в информер, открываю личную зону и удивляюсь:

– А почему так много? Вы же говорили, там будет всего пятьдесят золотых.

Сумма на счете увеличилась на неполных сто двадцать золотых. То есть больше чем в два раза.

– В обычном случае – да, – соглашается завхоз. – Но, как я уже говорил, эта белёсая плёнка умудрилась сохранить несколько важных частей чуть ли не в абсолютно свежем виде. Я же считал как обычно, включая срок хранения. До стазисного шкафа ингредиенты доехали в таком состоянии, будто их только вынули. Соответственно, и цена чуть подросла. Плюс ещё про саму плёнку спрашивали.

– Она тоже чего-то стоит? – задаю вопрос.

– Да, с ней получилось продать немного дороже, – кивает Германыч. – Хоть она и временная, всем просто искренне интересно, из чего сделана. И не пропадает же в ней ничего! Вот теперь и берут всё, что ни попадя, чтобы всегда оставались в стазисном шкафу остатки этой плёнки. Как разберутся, или надоест – прекратят брать. Так что это временное явление, не обольщайся. По большей части, неважные ингредиенты ушли за нормальную цену именно за счёт того, что они были в этой оболочке.

– Забавно, – удивляюсь. Германыч как только увидел дефицит, тут же задрал цену. И ведь берут. Поражаюсь.

– Тебе ещё что-нибудь нужно? – уточняет завхоз. – Деньги упадут, как только распродам все ингредиенты. Уверен, уйдут махом. Некоторые прям охотятся на эту белёсую ерундовину – экзотика, видите ли!

– Больше вроде ничего не нужно, приходил, чтобы отдать на продажу, – пожимаю плечами. – Но вы меня сильно удивили.

– Ничего, приходи ещё, – машет рукой завхоз, собирая в стазисный шкаф всё, что я принёс.

Получается, что выгода от бесёнка даже больше, чем я думал. Прощаюсь с Германычем и ухожу на завтрак.

Вопреки ожиданиям на завтраке в столовую никто не заходит. За последнее время уже привык, что ни день в Академии – то проблема. Мысленно всегда готов сорваться с места и решать. Начинаю немного беспокоиться от такого странного затишья. Олеся замечает моё состояние.

– Ларик, ты чего? Что-то случилось? – спрашивает она с обеспокоенным видом. – Я же говорила, мы можем помочь, если надо.

– Нет, всё нормально, – успокаиваю девчонку.

– Ты говорил, у тебя семейные проблемы, – напоминает Олеся.

– Они скоро решатся, – отвечаю. – Дня через три всё будет в порядке, уверен. Сейчас переживать об этом всем нет смысла.

– Почему тогда беспокоишься? – не успокаивается девчонка.

Разговариваем в стороне от нашей группы. При всех Олеся меня ни о чем личном не спрашивает – за что мысленно её благодарю.

– Сильно заметно? – спрашиваю, но и так понятно, что да. – Вроде ничего такого не происходит. И если честно, это напрягает.

– Вроде затишья перед бурей? – девчонка улавливает ход моих мыслей. – Не думай об этом. Просто смирись, что сейчас у нас прекрасное спокойное время. Да и сколько прошло? Один день? Ты вчера полдня пропадал у Пилюлькина.

– Это другое, – качаю головой. – Там работа. В самой Академии слишком тихо. Здесь же постоянно что-то происходит. Алекс нас давно не дергал, – перечисляю. – Затяжное спокойствие пугает.

– Идём на урок, – предлагает Олеся. – Там тебе будет точно не до спокойствия. Утренние пары как раз у физрука. Взбодришься – мало не покажется.

– Ну да, – усмехаюсь.

Приходим на занятие. Тут без неожиданностей – всё по расписанию, и поэтому ожидаемо.

– Сегодня сдаём важный зачет, – объявляет физрук. А вот эта новость и впрямь неожиданная. Причем не только для меня. Аглая с Марком переглядываются и пожимают плечами – ни о чем подобном их на предыдущем уроке, видимо, не предупреждали.

– Готовимся-готовимся, не теряем время, – поторапливает препод.

Странно. Физрук, вопреки предыдущему обыкновению, ничего мне не говорит. Он вообще никак не выделяет меня из остальной группы, несмотря на то, что я отсутствовал на его занятиях. Если он знает, почему именно меня не было, тогда все в порядке.

– Надеюсь, вы успели потренировать глифы усиления? – спрашивает препод у всех присутствующих. По аудитории проносится шепот негодования. Никто не готов так с ходу сдавать зачет.

Про глифы усиления я только вчера успел почитать. Они не особо сложные, но я пока ни разу не пробовал их создать. А тут прямо зачёт. Народ беспокоится. Я их понимаю – они тоже эту тему проходили не так давно. Не факт, что все ребята успели отработать выученное. Но они, по крайней мере, пробовали.

Смотрю на доску – там изображены оба глифа. Понимаю, что по сложности они не намного превосходят стандартные росчерки и щиты. Принцип формирования примерно те же.

– Итак, пятиминутное усиление и пятиминутная регенерация. Начинаем! – объявляет физрук.

Любит он вот так – без предупреждений. Свой принцип он уже объяснял неоднократно: окажись мы на тропе или в лесу, там монстры не будут ждать. Никакой подготовки – только слаженные продуманные действия.

На что повлияет зачет или не зачет – пока непонятно. Прекрасно понимаю, что лучше бы сейчас поднапрячь все силы и сдать. Голова соображает ясно. Ребята из моей группы тоже выглядят несколько увереннее, чем остальные. Все, кроме Марины. Девчонка по большей части тушуется и лихорадочно вспоминает лекцию.

– Сначала нужно нарисовать первый глиф, потом подождать несколько секунд, – вслух проговаривает она. Из конспектов Аглаи тоже запомнил несколько важных моментов.

Так и делаю. С усилением всё просто. Закрываю глаза и понимаю, что повторить его могу вообще без проблем. С регенерацией немного сложнее. Вглядываюсь во второй рисунок на доске и узнаю в нем составную часть диагностического глифа. Пилюлькин неоднократно использовал его на зараженных бойцах. Именно этот глиф я смог воспроизвести в кафетерии. Значит, здесь тоже не должно возникнуть проблем. Вопрос только в правильном взаимодействии двух рисунков. Промежуток между ними – вот, что важно.

Краем глаза замечаю, как Аглая создаёт первый глиф. Все ребята по очереди следуют её примеру. Рассыпается только у Марины.

– Ничего не понимаю, – обеспокоенно шепчет девушка.

– Ты слишком сильно волнуешься, – объясняет Олеся. – Надо действовать увереннее и не прерывать линию.

К слову, пока меня не было, девчонка поднаторела в навыках. Помню, как медленно Олеся раньше справлялась с заданиями. Сейчас же почти догнала по скорости Аглаю.

– Никто никому не подсказывает! – по аудитории разносится голос физрука. – Еще раз услышу, подсказчика тоже отправлю на пересдачу.

Марина вздыхает, но снова пробует рисовать глиф.

У меня же первый рисунок выходит с первого раза. Спасибо Пилюлькину за сложный диагностический конструкт. Наверняка постепенно смогу узнать и другие – более специфические целительские глифы. Так понимаю, он работает с любой магией. Но это и логично, если вкидывать собственную магию в собственное тело. Судя по знакомым линиям, и тот и другой глиф как раз используется для самопомощи.

Первый – для того, чтобы усилиться. Уверен, что он по своей сути тоже составной, а сейчас мы пробуем сделать элементарную основу. Усиление обычно можно направить на силу, скорость или ловкость, но базовый глиф навряд ли в этом поможет.

Регенерация тоже, если правильно понимаю, общего формата. Соответственно, с уточняющими дополнительными глифами вполне себе пойдет как рабочий глиф для целителя. В таком виде должен спокойно срабатывать на самом человеке. Размышляю и понимаю, что второй тоже могу попробовать воспроизвести.

– Тренировочное время закончилось! – объявляет физрук, когда у моих одногруппников нарисован максимум один глиф.

Уверен, препод делает это специально – не дает полностью увериться в своих силах.

– Теперь переходим к зачету! – произносит физрук.

Когда очередь доходит до меня, создаю поочередно два глифа. Выдерживаю между ними нужную паузу.

– И чего остановились, Орлов? – спрашивает препод. – Глифы вы создали, но это полдела. Их нужно использовать.

– На ком? – удивляюсь.

– Глифы ваши? – интересуется физрук так, будто не стоял все это время рядом со мной.

– Мои, – соглашаюсь.

– Не рассыпаются? – интересуется препод.

– Не рассыпаются, – подтверждаю.

– Значит, на себе и используйте. – Слышу неожиданный ответ.

Что, собственно говоря, я и делаю. Чувствую лёгкое усиление, а вот регенерацию почувствовать не получается.

– Нормально. Зачёт, – кивает физрук.

Тут в аудиторию заглядывает Алекс. Моё беспокойство тут же проходит.

А, нет, всё нормально. В Академии опять что-то случилось.

Глава 6
Обсуждаем выход

Ну, кто бы сомневался?

Алекс ловит мой взгляд и кивает.

– К директору? – спрашивает физрук, повернувшись к двери.

– Всё верно, – подтверждает куратор. Все присутствующие с волнением переглядываются.

Кажется, только моя группа догадывается, в чем дело.

– Не удивлен. Забирай, – разрешает препод. – Надолго?

Алекс пожимает плечами и виновато разводит руками:

– К сожалению, не знаю.

– Ладно, понял. – Физрук оборачивается ко мне. – Стрелок, по твою душу, очевидно. Зачёт получил, молодец, но это не повод не делать заданную на вечер работу. Домашнюю работу возьмешь у сокомандников. Всё, иди.

Аудитория сдержанно ворчит – студенты никак не ожидали, что после зачёта будет ещё и домашняя работа, которую необходимо сделать.

– Конечно, – с уважением киваю, не допуская ни намека на улыбку. Тем более, у меня нет цели испытывать терпение физрука.

Зато испытываю невероятное облегчение по поводу того, что всё-таки оказался прав. В Академии слишком долго ничего не происходило.

Если бы в замке не было брата директора, кучи воинов под стазисом, мёртвого нитевого монстра… Может быть, я бы и не думал в эту сторону. Но всё это здесь есть. Так что же именно могло пойти не так?

Ободряюще киваю Олесе, но та всё равно начинает переживать.

– Ларик… – обращается ко мне, но ловит суровый взгляд препода.

– Всё нормально, – говорю ей как можно тише. – Просто получил подтверждение, не более того.

– Ну, если что, ты помнишь…

– Вы у меня всегда на связи… – улыбаюсь. На самом деле, почти не участвую в сетевом общении внутри группы. Оно довольно часто фоном проскакивает у меня в голове. Меня, правда, выключает в некоторые моменты, но далеко не всегда.

Собираюсь и следую за Алексом.

– Я так понимаю, что ты не в курсе… – обращаюсь к нему.

– Ни одним словом, – подтверждает мой провожатый. – Разве что директор с братом-близнецом сильно недовольны.

– Ты уверен? – переспрашиваю.

– О да! – кивает Алекс. – Они, как только меня отыскали, очень попросили тебя найти. Правда, сроков не поставили. Видимо, дело относительно несрочное, но я решил, что чем быстрее, тем лучше. Больно лица у них недовольные.

Пытаюсь хотя бы предположить, что могло произойти, но в голове пока никаких идей. Ничего, скоро узнаю.

– И, если тебе интересно, – продолжает Алекс.

– Да? – удивляюсь.

– Когда я пошел тебя искать, то первым делом заглянул к Пилюлькину – ты же вечно у него трешься, – хмыкает куратор. – В общем, целитель попросил передать, чтобы ты на пару минут к нему заглянул.

– Интересно. Спасибо. Обязательно загляну, – соглашаюсь. Теперь вводных еще больше. Ладно, разберемся.

Поднимаемся к кабинету директора. Алекс стучится и приоткрывает дверь:

– Орлова я нашёл, – сообщает он.

– Очень хорошо! – слышу голос директора. – Молодец, что так быстро. Попроси его зайти, а сам можешь быть свободен. Спасибо большое.

– К директору! – сообщает Алекс, возвращаясь в коридор. Куратор пропускает меня в кабинет.

Воздух внутри словно искрит. Похоже, братья недавно либо спорили, либо происходило что-то похожее на стычку. Находиться рядом сейчас не очень приятно.

Непроизвольно морщусь.

– Да, извини, – поясняет директор, половина неприятного ощущения тут же пропадает. Одновременно, чуть запаздывая, пропадает и вторая половина. Брат директора молча кивает. Ставит на стол полупустой стакан.

– Проходи, Орлов, садись, – приглашает меня к столу Генрих Олегович.

Оба брата сидят друг напротив друга за небольшим, в сущности, столиком. Не совсем понимаю, куда я должен присесть, но пока я прохожу, столик сдвигается, образуя третье место.

Присаживаюсь.

Директор делает жест рукой, и с небольшой полки прилетает чашка кофе. За ней приземляются сливки. Всё остальное уже стоит на столике.

Братья мельком кидают взгляд друг на друга, и оба смотрят на меня.

– Ну что, Орлов? Начнем с того, что это просьба, а не приказ, – говорит директор. – В этом вопросе я не имею права тебе приказывать.

Начало мне не очень нравится, но надо бы послушать, о чём именно идёт речь.

– Да, Генрих Олегович. – Внимательно слушаю.

– Мы с Юрой не смогли дойти до долины, – буквально на выдохе сообщает директор.

– Как так – не смогли? – удивляюсь. – Вы же стабилизировали пространство по пути.

– Да, только моих сил оказалось недостаточно, – вздыхает Генрих Олегович. – За те неполные сутки, которые прошли после нашего с тобой путешествия, дорога полностью скрылась. Мы смогли снова стабилизировать только дорогу до площади-близнеца. До туда мы пока ещё можем дойти, а вот дальше есть определённые сложности.

– Понятно, – понимаю, в чем суть вопроса. – Вам нужно, чтобы я вас туда провёл.

– Естественно, – кивает имперский маг. – Я должен увидеть всё это своими глазами. Причём как человек, которого просили о помощи, и в том числе как служащий империи.

– Понимаю, – соглашаюсь без лишних размышлений. Мне несложно. – Проведу, конечно. Когда?

– Чуть позже. Мы не думали, что Алекс тебя так быстро найдёт, а, тем более, не думали, что он снимет тебя с урока Димы.эээ…физрука, – усмехается директор. – Как-то упустили из виду. Не очень удобно получилось.

Физрука, значит, зовут Дмитрием – очень интересно. Буду знать. Впервые кто-то из преподов всё-таки обмолвился.

– Сперва мы бы хотели решить один вопрос, – продолжает Генрих Олегович. – У нас возник определённый спор в плане того, что делать с этими существами. Не принципиальный, – поясняет, недовольно глядя на брата. – Но определённые разногласия есть. Времени у тебя перед тем, как мы отправимся в путь, предостаточно. Вполне успеваешь пообедать и собраться.

– Вы обещали научить меня сферическому щиту, – напоминаю, пользуясь удобным случаем. – Не уверен, что при такой интенсивности, у нас появится время для полноценного занятия, – намекаю на последние пару-тройку дней. – А так, у меня наверняка будет время для его отработки, поэтому хотел бы заняться в любую паузу, – развожу руками, – ну или хотя бы начать.

– Резонно, – соглашается директор. – Тогда смотри.

Генрих Олегович без лишних размышлений выдаёт и подсвечивает глиф сферического щита.

– Наполняешь щит своей магией, – объясняет. – Он будет иметь некую склонность к определенной стихии. В твоём конкретном случае – к огню. Это ни на что не влияет. Щит просто будет немного жечься, и по нему будут проходить сполохи. Но технически – это защита. Урон монстрам от него будет небольшой. Хотя в твоем случае, – задумывается директор, – возможны варианты, конечно.

– Благодарю. – Полностью концентрирую внимание и запоминаю рисунок. – Схема наложения имеет значение? – спрашиваю.

– Имеет, – перебивает директора Юрий. – Стандартно тебе скажут, что нет, но на самом деле…

Тут же показывает:

– Если ты сделаешь сначала вот эту часть как основу. – Имперский маг рисует первый глиф. – А не самую простую, которая изначально просится, – поясняет. – То щит будет в полтора раза сильнее при тех же затратах магии. Это его неочевидное свойство.

Юрий сбавляет темп рисовки и медленно показывает, с чего надо начинать. Сразу предлагает выбрать, какой порядок начертания глифа своей магии будет удобнее.

– Эти части отвечают за диаметр, что будет покрываться щитом вокруг тебя, – объясняет имперский маг. – Но сразу скажу, чем больше диаметр, тем сильнее он будет тянуть из тебя магию. Зависимость там квадратичная, поэтому всё же адекватно оценивай свои возможности. Генрих сказал мне о твоей проблеме. Щит для тебя, кстати, будет вообще идеальным.

– Почему? – удивляюсь.

– Он будет растягивать твою пелену на объём пропускаемой магии, – говорит Юрий. – А усилие сможешь варьировать постепенным увеличением площади. Проблема с пеленой малоизвестная, но она всё-таки встречалась и раньше, поэтому как с ней работать, мы знаем. Думаю, Пилюлькин тебе уже рекомендовал одну рабочую штуку, но я повторюсь. Просто старайся выдавать как можно чаще максимально возможный объём магии.

– Да, он мне говорил что-то подобное, – припоминаю.

Директор не смотрит на брата с недовольным лицом – ведь тот беспардонно его перебил, и начал рассказывать сам. Наоборот, Генрих Олегович смотрит с долей уважения и периодически кивает.

– Идеальным способом решения являются любые техники, которые постоянно тянут из тебя магию, – продолжает имперский маг. – Естественно, лучше, если они будут полезны.

– Юра, не хочешь пойти к нам в Академию на полставки преподавателем? – обращается к брату Генрих.

– Нет, ну, хватит уже. Ты издеваешься? Мне заняться больше нечем? Ладно, – снова обращается ко мне. – В твоём случае такой сферический щит будет идеальным помощником. Запомнил?

Несколько раз прогоняю воспоминания в своей голове и понимаю, что, в принципе, могу попробовать повторить всё увиденное. Начинаю неторопливо выстраивать глиф, подсвечивая каждую линию.

– Стоп. Это не сюда. Вот сюда веди, – лёгкой вспышкой показывает Юрий.

Тут же поправляю рисунок. Глиф спокойно держится в воздухе – получилось.

– Запитать сможешь? – спрашивает имперский маг.

Запитываю глиф. Вокруг меня разворачивается щит. Не успеваю обрадоваться, как Юрий проводит рукой, и глиф мгновенно рассыпается.

– Запомни, студент: старайся делать щит не в том месте, где говорят ваши преподаватели, – бросает насмешливый взгляд на директора, – где вы его создаете? Вот здесь, напротив себя, на расстоянии вытянутой руки? – ждет, пока я кивну. – Ну да, всех учат так же.

– Юрий, а вот это уже лишнее, – пытается остановить брата директор.

– Не лишнее, – не соглашается имперский маг. – Все поголовно создают глиф именно здесь. Любая, вовремя кинутая простейшая техника, сразу же его дестабилизирует, понимаешь? Это знание очень помогает в дуэлях.

– Да, нас так и учили, – подтверждаю.

Генрих Олегович вздыхает и смотрит на брата – понимает, что его уже не остановить.

– И всех так учат, – подтверждает Юрий. – А ты не задумывался о том, что ты сделал глиф и можешь поставить его на паузу, чтобы переместить?

– Я умею перемещать щит, – сообщаю. – Сначала создаю здесь, как и обычно, потом при надобности перемещаю в другое место.

– Но ты же можешь создавать глиф не только здесь, но и в любом другом месте, – говорит имперский маг.

– Да, но здесь просто удобнее, – замечаю. Если создавать глиф, немного сместив локацию, то придется смещать угол зрения и направленность магии.

– В том и дело, – хмыкает Юрий Олегович. – Вам всем преподают одинаково, вы привыкаете. Начинаете строить глифы на автомате. Знаешь, как выигрываются восемьдесят процентов дуэлей? Когда ты видишь, что твой противник начинает строить сложный глиф, бросаешь туда что-нибудь совершенно простое – чем сразу дестабилизируешь его технику. Дальше – у него откат, а у тебя может быть заготовка. В итоге – вуаля! – выигрываешь дуэль простейшими, но отработанными до автоматизма структурами. Так вот, глифы строй не там, где их строят все маги. Выбери для себя любое другое место. Или, вообще, старайся делать их в разных осознаваемых местах – это дольше для обучения, зато не приобретешь ограничивающей привычки.

Не собираюсь говорить, что к месту я уже давно не привязан. Уже несколько раз строил росчерки в совершенно другом пространстве, не только рядом с собой, просто даже не задумываясь, что это, оказывается, сложно. Но идею понял. Очень даже. Вряд ли бы я узнал что-то подобное без регулярного участия в дуэлях.

– Давай ещё раз, – просит Юрий Олегович.

Строю глиф немного в стороне. Всё идёт медленнее, чем обычно – выбираю не самое удобное место. Брат директора следит за каждым действием и с одобрением кивает. Достраиваю рисунок. Правда, щит вокруг меня опять не успевает развернуться.

– Всё правильно достроил, – поясняет имперский маг. – Если бы напитал, то всё бы прекрасно получилось. Я специально остановил – битые чашки нам в кабинете ни к чему.

– Да не побил бы он посуду, – вмешивается Генрих Олегович. – Максимум немного отодвинул бы. – Но должен признать, талант учителя у тебя есть, как бы ты не хотел его отрицать, – с некоторым недовольством добавляет он.

– Может, и есть, но мне сейчас не до него, – отмахивается Юрий. – Ладно, с глифами на этом закончили. Парню надо переварить и отработать. Пошли вскрывать твоего червя.

– Это не червь, а, скорее, коралл, – не соглашается Генрих. – Принцип, по крайней мере, такой.

– Да мне без разницы! – Имперский маг встаёт из-за стола и со звуком отодвигает стул. – Быстрее вскроем, быстрее поймём, что это за хрень такая, и как с ней бороться.

– Орлов, что касается тебя, – говорит Генрих Олегович. – После обеда будь готов к выходу.

– Обязательно буду, – обещаю. – Даже не сомневайтесь.

– Да я и не сомневаюсь, – усмехается директор. – Кофе допил?