Текст книги "Моя Академия 7 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Не за что, своих не бросаем, – усмехается капитан. – Ладно, студент, я пойду – дела требуют пригляда. Если что захочешь – чай, кофе – не стесняйся, заглядывай в рубку, – Прокофьев даёт мне разрешение на посещение рабочих отсеков. – Или, вон, любому матросу скажи, принесут. Тебя здесь уже все запомнили.

Не понимаю, как реагировать, поэтому молча киваю и улыбаюсь. С одной стороны, где-то внутри разливается тёплое чувство, будто возвращаюсь домой. Очень неожиданно встретить такое отношение здесь, на дирижабле. А вот с другой стороны – дружелюбность Прокофьева настораживает. Не так уж мы близко с ним знакомы.

– Нет, на самом деле, спасибо, – говорю вслед.

– Да не за что, студент, обращайся, если что, – бросает кэп и уходит.

Пить чай или кофе, естественно, не хочется – обедал совсем недавно. Да и чайник всё еще стоит на столе. В нем заварки хватит чашки на три – спокойно растяну на весь перелет. Прекрасное время, чтобы посидеть, глядя на небо, и подумать.

С Ариадной встречаюсь только завтра. Девушка больше ничего не писала – успели договориться о месте и времени встречи, на этом всё. Какая-то она таинственная и загадочная. Возможно, из-за проверок почты. Странно, что ей вообще удалось выйти со мной на связь. Ладно, как так вышло уточню при встрече.

Главное, что времени у меня достаточно – высплюсь и со свежей головой поеду на разговор.

А по поводу гостевого дома идея неплохая. Вообще, план был немного другой – заказать извозчика заранее, примерно за полчаса до прилёта. Информер ближе к городу берет – капитан об этом сам сказал. Да и мне желательно быть ближе к центру города и набережной. Мы с Ариадной договорились встретиться именно там. Но такую неожиданную дружелюбность капитана отталкивать не хочется. Прокофьев изначально относился ко мне с пониманием и некоторым доверием – поэтому напрягаться смысла нет. Напрягает только один момент – никто в Академии ни разу не называл его дружелюбным. Склочным, скандальным, жадным – сколько угодно. Но точно не отзывчивым и понимающим. Что Пилюлькин, что Германыч складывали совсем противоположное мнение… Что ж, еще одна загадка.

В принципе, мне нет особой разницы, где ночевать. Ужинать не собираюсь, проснусь точно вовремя – времени достаточно. Добраться до центра успею сто раз. Наладить личные отношения фактически с контрабандистами – неплохая идея. Ведь именно Прокофьев возит всякое запрещенное от Германыча на большую землю. Хм. А не связана ли эта неожиданная перемена еще и с новыми поставками ингредиентов? Два и два можно сложить без напряга. Ладно об этом тоже узнаю чуть позже. А пока стану в каком-то смысле окончательно своим. Посмотрим, что из этого выйдет.

Решаю, что в гостевом доме, пожалуй, всё-таки стоит побывать.

– Ну, студент, бывай! – прощается со мной капитан, как только мы прилетаем в город.

Оставшееся время провожу за кружкой чая, а Прокофьев, судя по всему, поднимается наверх. Видимо, ему тоже есть, о чем подумать. Стараюсь его лишний раз не дергать.

– До завтра! – говорю ему и спускаюсь.

Капитан как в воду глядит – там, где обычно стоят извозчики, совершенно пустая площадка. Не удивительно, так как рейсовые дирижабли пришли раньше, а студентов сегодня и впрямь не ожидалось. Выходные только через пару дней, вот тогда тут будет не протолкнуться.

Если бы заказал экипаж заранее – точно бы не прогадал. Но теперь это не нужно, идея с налаживанием связей с не очень законопослушными подданными империи мне нравится куда больше.

Иду пешком через площадь. Прокофьев довольно точно описал, как попасть в «Портовый» дом. Напротив площади зданий немного – всё-таки район достаточно старый.

Тот дом, на который указал мне капитан, узнаю сразу. Он построен в старом стиле: внешне – небольшая крепость с узкими окнами-бойницами и толстыми стенами. Кажется немного неказистым. Видно, что те, кто изначально строили этот дом, пытались сделать красиво: на уровне последних этажей возвышаются декоративные колонны. Резьба украшает фасад. Первые же два высоких этажа дома – чисто функциональные, стены обшиты плотным полированным камнем. Глазу абсолютно не за что зацепиться.

Видно, что домик периодически переживал лихие времена и строился с очевидным расчётом на внезапную атаку. Об этом говорит в том числе и входная дверь: она сделана вручную из плотного дерева. Посередине маленькое слуховое окошко. Может быть, где-то недалеко есть заезд для извозчиков, но таких ворот я пока не вижу.

Стучусь. Маленькое слуховое окошко со скрипом открывается.

– По какому вопросу? Вы к кому? – доносится из окошка абсолютно нейтральный мужской голос.

Глава 20
Веду ночную беседу

Привратнику, судя по тону, на самом деле, без разницы. Он просто делает свою работу.

– Здравствуйте. Я от Прокофьева, к Марии Львовне, – поясняю. – По поводу моего приезда должны были предупредить.

– От Прокофьева⁈ – У привратника появляются первые намёки на эмоции.

Прекрасно его понимаю: слухи про нашего капитана ходят такие, что он никак не коррелирует с образом человека, способного кому-нибудь что-нибудь порекомендовать.

– Ну, раз от Прокофьева… Заходите, – разрешает привратник.

Раздаются тяжёлые, скрежещущие звуки, и дверь тяжело открывается. Сама дверь толщиной сантиметров восемь-десять, из плотной тяжёлой древесины, обитой железом. Открывается с такой серьёзной инерцией, что сразу видно – вещь основательная. Сзади на двери закреплен интересный и даже на вид старый механизм. Кажется, именно он и скрежетал – длинные пластины стали, похоже, входят в пазы при закрытой двери в разные стороны, плотно фиксируя входную дверь. Точь-в-точь как при полной готовности сдерживать штурм.

– Надо же, как здесь всё… – с интересом провожаю взглядом железяки. – Вот это защита.

– Конечно, а как иначе? – абсолютно серьезно кивает пожилой привратник. – Так положено.

Захожу в узкий коридор. Только там открывается следующая дверь – полностью решётчатая. Делаю ещё несколько шагов – и неожиданно оказываюсь в небольшом садике. Получается, дом изнутри пустой, как обычно строят итальянские палаццо: сами стены дома – жилые помещения, а внутри маленький садик, метров сто. Здесь же невзрачный, но работающий фонтан, пара деревьев и кустов, беседка со столом – ничего лишнего. Стоять здесь приятно.

Толщина дома со стенами, судя по проходу, метров десять. Теперь понятно, почему внешние окна настолько узкие: стены там, думаю, толщиной по метру, не меньше. И мне не кажется – это действительно небольшая крепость.

Сзади снова раздаются скрежещущие звуки. Оборачиваюсь. Видно, что дом строился давно, да и привратник будто всю жизнь отсюда никуда не выходил – довольно пожилой человек, с трудом проворачивает длинную ручку двери. Ручка проворачивается примерно так же, как обычно проворачиваются круглые ручки на банковских сейфах. Судя по звукам, три толстые полосы металла с внутренней стороны одновременно входят в распорки. Следом привратник закрывает решётчатую дверь. Решётка толстенная, толщиной в палец, а то и в два. Только после этого, сделав ещё несколько шагов, закрывает за собой более-менее обычную тяжёлую дубовую дверь.

– Что ж, раз Прокофьев порекомендовал, – повторяет. – Прошу вас идти за мной, провожу к Марии Львовне. Вы надолго, молодой человек? – обращается ко мне привратник.

– Вообще-то нет, – отвечаю. – Только на сегодня. Господин капитан обещал предупредить.

– На один день… что ж, добро пожаловать, – привратник даже не оборачивается в мою сторону и, в принципе, не показывает своего отношения к этой ситуации.

Мы пересекаем небольшой сад внутри дома и заходим в противоположные от входа ворота. Крупных грузовых ворот так и не вижу. Перед нами вполне закрытый контур. Изнутри видно, что само здание напитано магией по самое не балуйся. Стены пронизывают магические нити, многие из которых прекрасно просматриваются – видимо, находятся в активированном состоянии. Но неактивированных нитей в стенах на порядок больше. Привратник не догадывается, что я их вижу. Скорее всего, внешние стены здания тоже до краев наполнены магией, просто мне отсюда не видно.

И, кажется, первое ощущение меня не подводит: внешние стены толщиной больше метра, причём сделаны из природного камня. По крайней мере, на первом этаже. Думаю, на втором – то же самое.

– Следуйте за мной, молодой человек, – зовет привратник.

Пожилой мужик открывает небольшую дверь и мы заходим в длинный коридор. Почти сразу же сворачиваем в небольшую нишу в стене. Против ожиданий, в нише оказывается не комната, а лестница на второй высокий этаж. В темноте разглядеть не получается, но, похоже, что лестница ведет во внутреннюю галерею с видом на дворик.

В Академии тоже есть похожие места, только без открытых проемов. Да и сами здания другой планировки.

Поднимаемся по пологой лестнице. На такой очень удобно отражать нападение: одновременно узкая и с двумя небольшими площадками. Если вдруг что, в каждой из точек можно сосредоточить больше людей. Так можно задавить нападающих количеством.

Чем дальше мы идем, тем больший интерес меня одолевает. Не до конца складывается картинка, где конкретно я нахожусь. На обещанный гостевой домик это место не похоже от слова совсем.

Вспоминаю слова Прокофьева. Капитан не говорил напрямую, что хозяйка гостевого дома сама же и повар, и уборщица. Напрямую не говорил, но позволил мне так думать. Судя по всему, я несколько не соотнёс слова капитана с реальностью. Беспокоиться вроде особо не о чём.

Смотрю по сторонам. Лестница, как и предполагалось, действительно ведёт в каменную галерею. Со второго этажа внутренний дворик становится ещё более загадочным. Он весь светится в лучах луны серебристым цветом. Беседка и фонтан переливаются как живые.

– Мария Львовна ждёт вас, – сухо сообщает привратник и останавливается перед тяжёлой, но все же изящной дверью.

Ровные тихие удары в дверь, и она распахивается передо мной. Пожилой мужчина отходит в сторону – заходить, видимо, не планирует.

– Господин Орлов, – слышу мягкий голос. – Прошу вас, заходите.

Внутри меня встречает крайне приятная дама лет сорока-сорока пяти. Кажется, что бухгалтер, с которой я обычно разговариваю не может быть дочерью этой женщины. Уверен, что она сильно старше своих предполагаемых двадцати лет. А вот этой даме вычисленные сорок-сорок пять я бы точно не дал. Яркая пышная прическа, подведенные глаза, вся из себя тонкая и изящная.

– Проходите, Орлов, проходите, – мягко улыбается женщина и показывает на удобное кресло напротив своего стола.

– Здравствуйте, с кем имею честь? – улыбаюсь и прохожу к креслу.

– Мария Львовна Агелик, владелица этого дома-крепости. – Женщина тоже отвечает мне приветливой улыбкой. – Всё так, как вы хотели.

– Господин капитан буквально сватал мне это место для ночевки, – сообщаю.

– Да, Александр Саввич такой шутник, – мягко и очень тихо смеётся женщина. Надо же, заодно узнаю, как зовут Прокофьева. – Ну да, переночевать и позавтракать у нас точно сможете, – улыбается дама.

– Если я правильно понимаю, мы здесь собрались не просто так? – Устраиваюсь поудобнее.

По большому счёту, это они меня пригласили – пусть даже с помощью Прокофьева. За свою безопасность особо не беспокоюсь – угрозы не ощущаю даже близко. А вот познакомиться с контрагентами нашего капитана идея неплохая. Все признаки указывают, что так оно и есть, но уточнить не мешает.

– Знаете, господин Орлов, – немного озадаченно говорит дама, – мы обычно работаем с более…

– … взрослыми контрагентами, – с улыбкой подсказываю Марии Львовне.

– Да… – с благодарностью улыбается мне женщина. – Именно. И молодые маги обычно очень довольны нашим сотрудничеством.

От голоса дамы у меня бегут мурашки – слишком он проникновенный. Понятно, что женщина просто всегда так работает – никакого интереса в прямом смысле я у неё, естественно, не вызываю. Молод ещё. Вот если чуть позже… Но это я тоже помню – эту фразу мне уже говорили.

– И как же я удостоился такой чести? – задаю вопрос.

– Понимаете, господин Орлов, наш городок уже давно стоит рядом с аномалиями – несколько сотен лет подряд здесь было крайне неспокойно, – женщина уходит в сторону от ответа. Но я её не прерываю. Дама с удовольствием выдаёт мне небольшую историческую справку. – Даже до прихода магии местные леса поставляли очень нестандартные… как бы так выразиться… вещи на рынок империи. Наш город жил в основном за счет этого. Когда появилась магия, мы продолжили сотрудничать с империей таким же образом.

– Я так понимаю, потом что-то кардинально поменялось? – поддерживаю разговор. А что – даме приятно, а мне какая-никакая информация.

– Да, – соглашается Мария Львовна. – Некоторое время назад маги законодательно забрали под себя все Очаги и прорывы. А вот конкретно магов в нашей организации немного. Им с нами попросту неинтересно – не те объёмы и не те деньги. Да и возможности, прямо скажем, тоже не те. Любой более или менее профессиональный, состоявшийся маг уезжает ближе к центру, а в нашей глуши остаются немногие. Безусловно, у нас есть люди, которые симпатизируют городу. Можно сказать, что они самые настоящие…

– … патриоты, – подсказываю. Наш разговор все больше напоминает игру. Становится крайне интересно, чем она закончится. Дамочка явно подводит издалека к сути дела. Мне же остается только терпеливо ждать – и ей это нравится. Благо, в сон пока не клонит.

– Да, патриоты, – кивает Мария Львовна. – Но так получилось, что закон, который выводит любые аномалии из-под правовой системы неодарённых повлиял на политику. И весь наш городок каким-то образом оказался…

– Немного не у дел? – снова договариваю за женщину.

– Не совсем так, – не соглашается она. – Нам приходится менять квалификацию. Большая часть организаций, которая занимались добычей или перевозкой, теперь направлена на работу с Академией.

– Даже так? – удивляюсь.

– Поскольку в ближайшие годы место будет закреплено за магическим обучающим комплексом, – поясняет Мария Львовна.

– Хорошо. Но причём здесь я? – задаю вопрос.

– Не знаю, как вы к этому относитесь, – всё ещё улыбается женщина, но почему-то медлит с тем, чтобы перейти к сути. – Понимаете, господин Орлов, некоторым родам очень сложно переквалифицироваться в обслуживающий персонал. Так получилось, что я встала во главе рода, который специализировался на добыче различных диковин.

И тут я понимаю, что мы наконец-то приходим к какой-никакой конкретике. Дамочка опускает взгляд в стол, пытаясь подобрать правильные слова. Она крайне внимательно относится ко всему, что говорит. Возможно, таким образом незаметно прощупывает меня.

– Многие смогли найти себе новые занятия в изменившихся условиях, – продолжает дамочка. – Мы не смогли. Мы – проводники, добытчики, охотники. И не важно, владеет животное магией или нет.

– Скажем проще, контрабандисты и браконьеры, – замечаю и тоже слежу за реакцией женщины. В силу моего возраста она не сразу догадывается, что я в курсе правил игры и тоже могу умело ими пользоваться.

На лице Марии Львовны мелькает лёгкая тень удовольствия.

– Знаете, мы так себя не называем, – спокойно констатирует она. – Мы именно охотники, а не браконьеры или хищники. То, что мы выпали из правового поля – с нашей точки зрения, всё же временное явление.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Так зачем вы хотели встретиться со мной? Ведь, я так понимаю, господин Прокофьев как бы незаметно передал мне вашу просьбу?

– Не совсем так, – отвечает дамочка и кокетливо поправляет пышные волосы. Я оказался прав – даже повадки женщины отработаны до автоматизма. Она прекрасно знает свои сильные стороны и с удовольствием ими пользуется. – Господин капитан изначально не хотел передавать данную просьбу. Александр Саввич, честно говоря, был против. Но он всё-таки часть нашего мира, как бы то ни было – пусть через свою жену, но всё равно. Поэтому он нам немного должен. А у нас нет выбора.

– И? – подталкиваю женщину к более внятным объяснениям.

– Понимаете, господин Орлов, мы хотим быть вашими друзьями, – поясняет Мария Львовна. – Чтобы в случае чего, вы вспомнили именно о нас.

– Без проблем, – говорю. – Но я не до конца понимаю, в чём конкретно может помочь моя дружба. Очевидно, что по ингредиентам и всему, что можно добыть, вы уже работаете с преподавателями нашей Академии. Вашим поставщиком быть не смогу – это логично. Да и не думаю, что вам это интересно.

– Почему же так категорично? – улыбается женщина. – Как-раз таки интересно. Видите ли в чём дело: мы очень просили господина Прокофьева познакомить нас именно с вами. К сожалению, из общих прямых знакомых у нас только капитан. Он не особо сговорчивый, но компромисс мы, как видите, умудрились найти.

– Общих знакомых со мной? – удивляюсь. – Каким образом вы вообще узнали обо мне?

Дама слегка теряется. Похоже, практики разговора с очень молодыми одарёнными у неё не много.

– Важно не каким образом, – поясняет она. – Важнее, что мы о вас узнали.

– Хорошо, давайте так, – жду объяснений.

– Ваша Академия, как вы знаете, последние полгода плотно работает с монстрами прорыва, – Мария Львовна не торопится разворачивать разговор. – И все наиболее интересные ситуации связаны именно с вами.

– Допустим, – подтверждаю, – но я не вижу острой необходимости знакомиться со мной напрямую.

– Это так, – вздыхает женщина и мнется, подбирая слова.

– Да говорите уже как есть, – машу рукой. – Уже всем понятно, что вам от меня что-то нужно. Хотя я вообще не понимаю, чем может быть вызвано такое пристальное внимание.

– Вы спасли бойцов батальона зачистки, – озвучивает дамочка.

– Да, спас, – соглашаюсь. – Это вроде не секрет, но эта информация, насколько мне известно, не в свободном доступе.

– Не совсем так, – отвечает Мария Львовна с хитрой, но всё ещё доброй ухмылкой. – Бойцы в госпитале, я вас уверяю, молчать не стали. Потом с них взяли подписки, но до этого момента, сами понимаете…

Начинаю догадываться, к чему неумолимо ведет весь наш порядком затянувшийся разговор. Похоже, что ингредиенты тут вообще не играют никакой роли. Произошло что-то нестандартное, причем конкретно с людьми этой женщины. И всё, что она до этого так долго рассказывала должно создать некое мнение об их компании. Во время разговора я должен был убедиться, что они вполне себе нормальные члены общества, и ничего страшного в сотрудничестве с ними нет.

– Мария Львовна, вы меня простите, но мне действительно всё равно, чем занимаются члены вашего рода, – честно заявляю. – Я пришёл учиться в Академию, и кто там какими деньгами распоряжается – мне глубоко наплевать. Меня эти контрабандные внутренние расклады вообще не беспокоят. Что у вас случилось? – задаю прямой вопрос.

Подсознание сразу же подсказывает: дамочка после всех долгих заходов теперь по-настоящему готова к нормальному разговору.

– Одна из наших групп подверглась нападению такого же монстра, как и бойцы батальона. Мы успели наложить стазис, успели отступить, – рассказывает Мария Львовна. – Официально обратиться в госпиталь мы не можем. Да что там говорить? Даже неофициально не можем. А если бы могли – слабая вероятность, что нам там помогут. У меня сейчас в подвале лежат семеро моих родственников, и надежды на их восстановление, прямо скажем, никакой.

– Уровень заражения? – сразу же уточняю.

– Пока меньше двадцати процентов, – отвечает Мария Львовна.

– Понял, – сразу же переключаюсь на работу. – Целитель есть?

– Родовой – есть, – подтверждает дамочка коротко и по делу.

– Он сможет быстро работать? – задаю очередной вопрос.

– Насколько быстро? – немного растерянно уточняет женщина.

– Пилюлькин работает очень быстро, – поясняю. – Вы же знакомы с Константином Ивановичем?

– Да, с Константином Ивановичем мы знакомы, – хмурит абсолютно гладкий лоб Мария Львовна.

Понимаю, что это уже второй сигнал о том, что Академия проросла внутрь городка значительно сильнее, чем мне казалось. Похоже, преподаватели не стесняются и не забывают налаживают связи с местными хозяевами города. Но это и понятно – им здесь жить ещё долго.

– А почему не попросите Пилюлькина напрямую? – интересуюсь.

Глава 21
Извлекаю выгоду

– Попросить Пилюлькина? – вздыхает она. – Да, это почти невозможно. Тем более о чём мы можем просить? Вывезти вас в город или привести наших людей, которые с точки зрения имперского закона, обворовывают Академию, к вам на лечение?

– Ну да, – соглашаюсь. – Неудобно, вроде как. Хотя забавно, что и Афанасий Германович, и Константин Иванович с вами работают.

– Конечно работают, – улыбается дамочка. – Генрих Олегович тоже иногда кое-что у нас заказывает. Тут ведь вопрос не в людях. Отношения с империей одно, а реальность – другое. Официально Академия Седьмого Шага будет нас преследовать, а неофициально мы прекрасно сотрудничаем. Пусть далеко и не во всех вопросах. Живности на всех хватает, аномалий – тоже. Наши проводники знают эти земли лучше, чем любой маг, который пришёл сюда недавно. Мы застали еще в том числе старый замок – тот, который заняла сейчас Академия. К слову, замок порядком переделан, насколько мне известно.

В удивлении приподнимаю брови. Хотя звучит логично – наверняка замок ещё до Академии был совсем другим. Что студенты, что преподаватели проявляют из отражений разное. И сейчас наверняка здание мало напоминает само себя.

– Раньше там стояло охотничье угодье местного графа, – рассказывает Мария Львовна. – Рядом находился посёлок: с дорогой, всё как полагается. Да и наш городок был значительно меньше. А теперь наоборот. Замок заброшен уже лет сто – слишком далеко расположен от порта, неудобно добираться. А рядом с собой граф посадочных площадок создавать не хотел. А потом и вовсе перебрался к нам в город. Посёлок постепенно разорился, а после прорыва – там и вовсе всё исчезло. Да и дорога мгновенно заросла. Но что я вам рассказываю? Вы, наверное, про это знаете.

– Как есть, – пожимаю плечами.

– Именно поэтому обратиться в Академию официально мы не можем, – поясняет женщина. – Работать неофициально с вашим директором – тоже не вариант. Я ему останусь должна столько, что придется не только этот дом продать, а еще вдобавок всех своих людей заложить.

– А ко мне, значит, можно напрямую? – замечаю.

Мария Львовна глубоко вздыхает и улыбается.

– Давайте серьёзно, где вы, господин Орлов, и где ваш директор? – задает риторический вопрос. – У Генриха Олеговича значительно больше и административного, и магического ресурса. Вы всё-таки начинающий маг, и я уверена, что ваши услуги нам будут по карману. А вот услуги и одолжение директора – далеко не факт.

– Но по факту вы что в одном случае, что в другом просите помощи у меня и Пилюлькина. Без него я за работу не возьмусь, – делаю вывод и откидываюсь на кресле.

– Да, – невозмутимо соглашается дамочка. – И кроме того, как я уже успела сказать, все семеро пострадавших – мои близкие. Они дороги мне не только как работники, но и как члены рода. Но они ещё не умерли, так как находятся в стазисе. А в стазисе тела могут лежать годами.

– Получается, вы готовы ждать, сколько потребуется? – интересуюсь.

– Всё так. По большому счёту, я никуда не тороплюсь, – подтверждает Мария Львовна. – Да и они тоже. Надеюсь, что когда-нибудь будет разработан удобный метод вывода последствий подобных атак. Идти в прямое «рабство» к Генриху Олеговичу даже ради самых близких людей – не выход. Я на это не подпишусь, – усмехается дамочка. – Остаётся всего один вариант – чтобы Константин Иванович и вы оказались в одном городе. Естественно, в одно и то же время, хоть это и сложно обеспечить.

– И вы решили договариваться непосредственно со мной, – подталкиваю женщину к продолжению беседы.

– Я этого и не скрываю, – обезоруживающе улыбается женщина. – Последние пару недель мы интенсивно ищем возможность хоть как-то пересечься с вами неофициально. Да и кроме того, вы уверены, что господин Пилюлькин вам нужен? Я слышала немного другую информацию.

– От кого? – удивляюсь. Нашей работе было не так много свидетелей, а те что присутствовали – точно не могли такого сказать.

– От целителей госпиталя, – отвечает Мария Львовна. – Без вашей работы, ни один из целителей не смог бы помочь бойцам батальона. А вот с ней – опять же, любой из профессионалов, по словам нашего контакта, точно справится. У нас в доме работает очень хорошей целитель – чуть ли не единственный отличный маг нашего рода. Опять же, я склонна доверять тем, кто мне об этом рассказал.

– Да? – переспрашиваю. – И вы готовы рискнуть здоровьем ваших, как вы говорите, близких?

– Ради проверки? – улыбается дама – Некоторых?.. Конечно!

Мне нечего ответить – только развожу руками.

Позиция дамы, на самом деле, понятна. Поступить так – дешевле при любом раскладе. И она действительно уже никуда не торопится. На секунду задумываюсь.

– Знаете, у меня к вам будет немного странный вопрос – не очень ко времени, но всё же, – обращаюсь к Марии Львовне. – Вы знаете такого человека, как Цветков?

Складываю про себя два и два. Картинка вырисовывается интересная.

– Цветков? – удивляется дамочка. – Знаем, конечно же. А он какими судьбами появился в нашем с вами разговоре?

– Так получилось, что с Сан Санычем тоже знаком, – рассказываю. – Подскажите, раз уж мы почти договорились, господин Цветков обращался к вам по поводу недавних походов ваших людей вглубь Очага? Меня интересуют обращения за последний месяц.

– Было такое, – с лёгким удивлением тянет дама.

– Как вы думаете, господин Цветков работает с другими группами проводников в аномалии? – задаю вопрос. – Помимо ваших.

У Марии Львовны на мгновение появляется улыбка и тут же пропадает.

– Другими? – переспрашивает дама. – Других проводников вы не найдёте. Возможно, есть частники, но одиночки в этой работе никогда не выживали. Да и мы бы о них знали.

– Предположим, – соглашаюсь. – Получается, все, кто ходит в очаг, являются вашими сотрудниками?

– Семьёй, Ларион, семьёй! – мягко поправляет женщина.

Мысленно катаю на языке слово «семья» в связи с итальянскими кланами из моей прошлой жизни. Почему-то именно такие ассоциации подбрасывает мне подсознание.

– … И кроме ингредиентов вы наверняка занимаетесь чем-нибудь другим, – высказываю догадку.

– Наверняка, – разводит руками дама. – Исключительно на работе с дефицитными ингредиентами сложно развивать город. Но разве это хоть как-то касается нашего с вами разговора? Я всё ещё не очень понимаю, при чём здесь Цветков?

– Я уже говорил, что знаком с Сан Санычем, – напоминаю. – Мне нужно знать ту же информацию, которую вы дадите или уже дали ему.

– А вам зачем? – неподдельно удивляется дама.

– У меня свой интерес, – коротко поясняю. – И естественно, мне бы не хотелось, чтобы господин Цветков знал о нашем разговоре.

В голову приходит новая мысль: раз уж все отряды контрабандистов завязаны на эту женщину, будет не лишним воспользоваться открывшимися возможностями. Всё равно ни Цветков, ни тем более Юрий к результатам расследования меня не допустят. Об этом можно и не просить. Если есть возможность уточнить некоторые подробности раньше – то почему бы не воспользоваться?

Не сомневаюсь, что имперский маг может поспособствовать поиску виновных. В итоге найдут, кого угодно и покарают, кого ни попадя. По крайней мере, могу хотя бы попробовать докопаться до сути. Тем более, появляется ощущение, что теперь я барахтаюсь в этой ситуации чуть ли не один. Остальные по мере возможности помогают или учат, но у всех свои интересы. А вот целью я уже точно являюсь. Слишком много совпадений.

– Вы же просто студент Академии, начинающий маг, – прерывает мои размышления Мария Львовна. – Зачем вам информация батальона зачистки? – Хотя… – тут же делает паузу. – Это действительно не моё дело. Знаете, пусть это будет частью нашего торга. Вы поможете мне – я помогу вам. Все от этого предложения только выиграют.

И тут я абсолютно согласен с дамой. Каждый получит своё, но до этого все же стоит утрясти некоторые нюансы.

– Предложение, от которого нельзя отказаться? – усмехаюсь.

– Почему? – удивляется Мария Львовна. – Вы всегда можете отказаться. Вы меня знаете первый день. Как и я вас, только я наводила справки, и, наверное, знаю вас чуть лучше, – улыбается. – Никто никого не принуждает к сделке. Да и сделки пока что как таковой нет, всё только на словах.

– Но в какой-то момент, – договариваю за женщину, – вы всё-таки найдёте способ, как сделать так, чтобы я согласился.

– Конечно, – соглашается дама. – С вами приятно иметь дело. В этом ведь и есть искусство переговоров, правда?

Благодаря искусному умению подавать себя, складывается ощущение, что всё это время мы общаемся как добрые знакомые. Никакого давления в воздухе не чувствую. А вот здоровый интерес и некоторого рода азарт – вполне.

– Тогда предлагаю подумать, что конкретно я получу за мою услугу, – продолжаю вести разговор в нужное мне русло. – Раз уж вы говорите, что она эксклюзивна.

– Как минимум, я удовлетворю ваш интерес по поводу нужной информации, – обещает дамочка. – У меня действительно есть, что вам предложить. Вам же наверняка нужно знать описание тех людей, с которыми ходила группа?

– Их было несколько? – удивляюсь.

– Вот видите – вам уже интересно, – улыбается дама. – И это еще не всё. Помимо нужной информации, у нас будет перед вами должок. Назовем это так. Всё-таки просто информация в словах за жизни моих людей – это слишком малая плата. Не переживайте, я все адекватно понимаю. Обмануть вас даже в мыслях не было. Даже не знаю, предлагать ли вам деньги?

– Нет, можете не предлагать, – останавливаю попытку откупиться таким простым образом. – Так получилось, что я могу и сам зарабатывать, причем довольно много.

– Да, мы тоже так подумали, – подтверждает женщина. – Но я не могла не предложить. Понимаю, что почти все маги с эксклюзивными возможностями в деньгах особо не нуждаются, но мало ли… – с лёгким разочарованием говорит Мария Львовна. – Возможно, вам будут интересны другие наши услуги.

– Например? – уточняю.

– Проводники, всевозможная информация, доступ к редким вещам – настолько редким, что в обычных лавках их не найдёте, – перечисляет дамочка. – Более того, лучше, чем мы, в аномалии никто не ориентируется.

– Возможно будет оказать такую услугу не только для меня? – задаю вопрос.

Жду, что женщина начнет расспросы: сколько человек, чем владеют, кем являются. Ничего подобного.

– Нам без разницы, – вместо этого заявляет дама. – Один вы пойдёте, вдвоём с девушкой или у вас там будет группа людей. Как в недавнем происшествии в городе – шесть-восемь человек не проблема, – Мария Львовна показывает свою осведомлённость. – Нас это не беспокоит.