Текст книги "Моя Академия 7 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Это же хорошо? – интересуюсь.

– Как бы не так, – не соглашается Пилюлькин. – Корни не пустило, зато воткнулось во все другие органы. Видишь прожилки?

Целитель для наглядности подвешивает в воздухе прозрачную копию тела бойца, в которой видны все пораженные ткани, и все нити.

– Убрать заражение мы можем, – продолжает Пилюлькин. – Может быть, он даже не весь сгорит, но нам это ничем не поможет. Боец уже с большой вероятностью умер.

– Веник утверждает, что когда накладывали стазис, военный был в сознании, – вмешивается директор.

Пилюлькин в ответ только тяжело вздыхает.

– Может быть. В таком случае, боли которые он переживал, скажем прямо, адские, – поясняет целитель.

– Интересно у вас здесь, – слышу голос за спиной.

В диагностическом контуре появляется брат директора.

– Что ты там говорил? – обращается к целителю. – Если бы наложили на пять минут раньше, то выжил бы?

– Юрий, ты-то куда лезешь? – морщится Генрих Олегович. – Не до тебя. Твоего таланта точно не хватит. Ты у нас только в дуэлях горазд побеждать.

– В дуэлях горазд, – усмехается брат-близнец. – Но ведь и ты не остановился в своем развитии. Насколько сможешь заморозить время? – обращается к директору.

– Насколько нужно, – нехотя отвечает Генрих Олегович. – Ограничен только объемом магии.

– То есть в этих стенах, – Юрий Олегович обводит рукой кабинет. – Ты можешь остановить время хоть навсегда? Ну или хотя бы на ближайшие три-четыре года, пока в этом мире будет существовать магия, правильно?

– Пока магия на территории Академии будет сохраняться в тех же серьезных объемах что и сейчас, да, – без особого удовольствия признает директор. – Примерно так.

– Вооот! – тянет брат близнец. – Значит, есть шансы. Думаешь, пока ты развивался, я на месте стоял?

Глава 3
Вижу семью

– А… – только хочу задать вопрос, но директор меня опережает.

– У моего брата специфический талант, – Генрих Олегович снова морщится.

– Я могу на некоторое время откатывать магические проявления рядом с собой, – улыбается брат-близнец. – Обычно получается откатить на пять минут, иногда на семь. – Как ты понимаешь, эта способность прекрасно помогает и в дуэлях, и при покушениях. Сейчас, к сожалению, уже все знают про этот талант. Забавно было, когда не знали.

– Ага, тебе было забавно, – хмуро соглашается директор. – А вот мне не очень. Особенно, когда меня принимали за тебя.

– Ой, ну ладно, уже столько лет прошло, а ты всё ещё дуешься? – Юрий не скрывает своего удовольствия.

– Мы ещё до конца ничего не выяснили, – напоминает ему директор. – И ты всё ещё не извинился за тот случай.

– Да потому что ничего такого там не было. Ты же справился, – пожимает плечами имперский маг. – Спокойно. Не просто справился, а ещё и неплохо так.

– Не твоими молитвами, – шипит Генрих Олегович.

– Так тебе помощь нужна или нет? – вполне по-доброму, но слегка провоцирующе спрашивает брат-близнец.

– Мне? Нет, – качает головой директор. – А вот им? – кивает на бойца. – Очень даже.

– Будем считать, что выкрутился, – улыбается Юрий. – Могу же я ради разнообразия помочь вам в не совсем законном деле. Лицензии, поди, ни у кого из вас нет.

– У меня, – говорит Константин Иванович.

– У тебя, Пилюлькин, лицензия только на работу с подростками, – со знанием дела замечает имперский маг. – Приближаться к бойцам ты не имеешь права.

– Юр… – начинает Пилюлькин.

– Ой, да ладно, я для проформы. Мне на это, по большому счету, плевать. Делайте, что можете. Если хорошо делать – хорошо будет, – смеётся Юрий Олегович. – А мы не умеем делать плохо, правда же?

– Костя, а ты еще спрашиваешь меня почему? – качает головой директор. – И ведь лет-то ему прилично. Брат, понимаешь ли, старший. – Говорит директор так, словно Юрия рядом нет. – Аж на две минуты старше, понимаешь? Вот поэтому. Ладно. Тебе моя остановка мешает? – спрашивает директор уже у брата.

– Нет, – хмыкает тот. – Мне твоя магия никогда не мешала. Так что… – говорит имперский маг, и тонкие нити монстра под его руками извиваются и уменьшаются в размерах. Кажется, что прямо сейчас перед нами покадрово прокручивают фильм задом наперед. Юрий Олегович при этом вообще не выглядит хоть немного напряженным.

– Надеюсь, что вам хватит, – говорит он, и через несколько секунд перемотка кадров прекращается.

– Чего смотрите на меня? Действуйте! Вы просили пять минут, здесь даже чуть больше, – разводит руками брат директора.

Мы все втроём переглядываемся.

– Действуйте, действуйте, а я посмотрю, – торопит нас Юрий Олегович. Видимо, все же откат дается ему непросто, но он не дает этого понять. Вот только я все равно вижу. Интересно.

Директор с трудом скрывает свои эмоции, но игнорировать помощь брата глупо – и он это понимает. Внимательно отслеживаю границы между нитями. Из головы монстр, вроде бы, уходит. Но вряд ли Юрий вылечил сами повреждения. Убрал нити – уже хорошо.

Надеюсь, что боец не потеряет разум, раз был компенсирован до момента стазиса. Ладно, не мое дело. Смотрю на подсвеченные целителем зоны. Бросаю взгляд на Пилюлькина. Тот ободряюще кивает. Кажется теперь получится выжигать выжигать зоны по отдельности. Благодаря помощи Юрия, они теперь не касаются друг друга. Надеюсь, что парню всё-таки повезёт.

Отправляю слабый росчерк – и нити в нижней части тела бойца рассыпаются серебристым пеплом. Без огня, без перехода – просто сгорают. Оставшийся после этого серебристый пепел исчезает как по волшебству.

– Не горело… – озвучивает директор.

– И не было вспышки. Повреждений, кажется, остается еще меньше, – замечаю.

– Думаю, это из-за остановленного времени, – высказывает догадку директор. – Процесса здесь как такового сейчас нет. Есть две фазы: активная – с нитями и пустая – в ней следов нитей нет. А переходная фаза между ними, похоже, за счёт Юриного вмешательства просто исчезла.

– Неплохое объяснение, – киваю, принимая слова директора.

Формирую ещё один росчерк – тут же полностью уничтожается уже третий паразит. Пилюлькин подсвечивает пропущенные споры. Их убираю отдельно. Кажется, боец выживет.

Пилюлькин накладывает сложные целительские конструкты. Потом – в очередной раз отправляет тело в стазис. Жест руки – и кокон отправляется в соседнее помещение. На смену оттуда вылетает второй маг из батальона.

Та же самая история: Пилюлькин снимает стазис, отлетает броня, директор отодвигает её жестом и замедляет время. Происходит примерно все то же самое, как и с предыдущим бойцом. Только нитевый монстр внутри его тела более агрессивный – как только снимается стазис, нити пытаются атаковать во все стороны. В принципе, директор готов к такому повороту, и нити застывают прямо в броске. Теперь с ними становится работать еще проще. Пилюлькин подсвечивает нужные зоны, в которых развиваются паразиты.

– Этому тоже откатить время? – уточняет Юрий Олегович.

– Сейчас посмотрим, – сосредоточенно отвечает целитель и чуть ли не со скоростью пулемета формирует разные диагносты. Их опознаю уже вполне уверенно. Пока не совсем понимаю для чего нужен каждый из них, и какую информацию вытягивает с их помощью Пилюлькин.

– К сожалению, здесь тоже нужно откатить, – через минуту произносит целитель. – Нити опять сцепились в непонятной борьбе и заняли почти все тело. Обычный подход точно убьёт бойца.

– Это может быть связано с тем, что они одаренные? – задаю вопрос.

– Не может быть, а так и есть, – подтверждает мои догадки Пилюлькин. – Только благодаря этому бойцы сохранили до последнего сохраняли память и адекватность. Очевидно, что скорость развития этого существа, – показывает на нити. – Сильно зависит от наличия магии в теле. Тут, конечно, нужны эксперименты. Рекомендации для магов, в любом случае, дадим.

– Думаете они отличаются? – интересуюсь.

– Уверен, что отличаются, – говорит целитель. – Если они вывозили всех своих, а перед этим упаковывали в стазис создавая магические коконы, значит ещё сохраняли разум. Получается, что на всё про всё у них ушло времени точно больше, чем у обычного человека. Особенно на борьбу с этой тварью. Обычно паразит развивается за минуты, а эти держались до получаса. Так что взаимосвязь налицо, тут и гадать не надо.

– Думаю, вы правы, – соглашаюсь.

Юрий Олегович с интересом слушает размышления целителя.

– Значит, магия не помогает, а, наоборот, задерживает развитие вируса… – делает свой вывод Юрий и одновременно откатывает время для бойца. Нити, как и в прошлый раз, уменьшаются.

– Скорее, позволяет магу дольше контролировать себя и оставаться в сознании, – не до конца соглашается целитель. – Поражение при этом тоже намного сильнее.

– Тебе, Костя, конечно, виднее. Все. Можно работать, – говорит брат директора. – Лучше уже не сделаю.

Маг отходит к своему креслу и спокойно садится – сделать он больше ничего не может. Стоять рядом нет никакого смысла. Пока не могу сформировать точного отношения к Юрию Олеговичу, но его адекватность без сомнений радует. В остальном поведение имперского мага слишком противоречиво. Не понимаю их отношений с директором, но напряженность чувствуется всю дорогу.

Пилюлькин подсвечивает нужные области. Без промедления уничтожаю росчерками неприятную грибницу паразитов – от мелких очагов к более крупным. Этому бойцу, в общем-то, тоже везёт.

– Жить будет, – выдыхает Пилюлькин, когда последние споры прогорают внутри тела. – Всё, надеюсь, остальные пойдут проще. – Целитель намекает Юрию, что его помощь, скорее всего, больше не пригодится.

Прекрасно понимаю, почему Константин Иванович так не хочет обращаться лишний раз за помощью к имперскому магу. Их взаимоотношения тут ни при чем. Просто подобное вольное обращение со временем, пусть даже в пределах условного тела и и только магических проявлений, всё равно очень опасный инструмент. Прибегать к нему при каждом удобном случае точно не стоит.

Меня больше интересует другой вопрос – можно ли такому научиться? Похоже, у каждой семьи есть свой, может быть, временно спящий талант. У семьи директора, например, талант обращения со временем. И то, что Юрий Олегович нам сейчас продемонстрировал, мне кажется, далеко не единственная грань их умений. Так же как и у меня, кстати.

Теперь понятно, почему Пилюлькин и директор не сильно удивляются моей особенности. Похоже, определенные особенности магического таланта есть у многих студентов, если не у всех. Просто у некоторых они проявляются ярче, чем у других.

Получается, что преподы знают и понимают про возможное развитие моего таланта несколько больше, чем говорят. Очевидно, что пытаются его использовать и периодически исследуют – следовательно, он необычен. Но больше всего делается упор на то, чтобы развить способность или найти возможность лучшего взаимодействия. Это без сомнений добавляет пару плюсов в копилку Академии.

Наверняка у преподов есть свой интерес. Выпустить новых имперских магов, например. Почему бы и нет? Личные отношения с закрытыми группами людей, как эта, всё же дорогого стоят. Думаю, что брат директора не единственный из действующих магов, с которыми Академия может найти общий язык. Да и радушие Юрия Олеговича больше напускное и очень поверхностное, как мне кажется. Просто обыкновенная маска. Как и любая хорошая маска, имеет под собой основания и действительные переживания, но всё же скрывает истинное лицо. В общем, доверия он пока не вызывает. Хотя помощь оказывает приличную – оба мага батальона без его вмешательства, не имели ни единого шанса.

Раздумываю об этом, пока мы в автоматическом режиме работаем с остальными бойцами. Здесь ускорение начинает действовать четче, и Пилюлькин подстраивает под ритм действия эликсира ритм работы с людьми. Похоже, этот алхимический набор немного отличается от предыдущего. В предыдущем результат проявлялся практически сразу, здесь же всё происходит значительно мягче. Ускорение действует незаметно – я бы и сам так сразу не определил его действие, если бы не отслеживал реакции окружающих.

Ускорение примерно в половину приходит плавно и практически незаметно и держится почти до конца. Более того, на пике оно вполне себе достигает тех же величин, что и при первом наборе эликсиров. Только держится недолго – буквально минут десять-пятнадцать.

– Не устал? – спрашивает меня целитель, пока сменяются магические коконы.

– Нормально, – отвечаю и стараюсь не отвлекаться.

Целитель чётко отслеживает, как работает ускорение. За десять-пятнадцать минут мы мало того, что пропускаем через работу ещё трёх очень сложных бойцов, но и успеваем сделать много дополнительных действий.

– Про сложные случаи я поторопился, – вздыхает Пилюлькин, но пользуется только помощью директора.

Замедления времени нам хватает. Работа идет туго, но справляемся.

Получается, что целитель, за то время, пока я спал, успел создать целую план-программу работы с двадцатью привезёнными бойцами. Причём программа явно создавалась на основе динамики развития выпитого мной эликсира. Единственное, что выбивается из плана – двое магов, за которых очень просил Веник. Но, судя по всему, это не слишком затронуло план целителя, так как он согласился работать почти не задумываясь.

Ещё я понимаю, что на практике я и впрямь обучаюсь быстрее, чем на теоретических занятиях. Мне проще делать дело и одновременно впитывать, наблюдать, запоминать, чем зубрить скучные лекции. Тут, во время работы, от меня многое зависит – это тоже неплохой стимул. Права на ошибку практически нет.

А Пилюлькин, похоже, исподволь, не фиксируя моё внимание на глифах, использует магические структуры таким образом, что некоторые из них к концу нашей работы я, скорее всего, смог бы повторить и сам. Более того, замечаю, что некоторые из них, более сложные, целитель будто специально подсвечивает.

Скорее всего, подсвеченные конструкты видны и обычным зрением, не только моим. Про то, что вижу, особо никому не говорю.

– А ведь мальчик-то умный, – за спиной раздается голос Юрия Олеговича. – Он ведь точно понял, что это ещё и урок, просто длинный.

Пилюлькин бросает быстрый взгляд на меня, а потом недовольно смотрит на брата директора.

– Юр, вот ты это сейчас с какой целью озвучил? – холодно спрашивает целитель.

Директор ненадолго улыбается и тут же снова становится серьёзным.

– Не знаю, Костя, – как ни в чем не бывало отвечает Юрий. – А вдруг вы этого сами не заметили? Решил подсказать.

– Давай ты будешь заниматься своим делом, а мы будем заниматься своим, – немного раздражается целитель.

Эмоции Пилюлькина, скорее, наигранные. В принципе, ему на слова брата директора начхать. Результаты, которые он хотел увидеть по работе с бойцами, а заодно и со мной, можно оценить наглядно. А это сейчас самое главное.

– Ты человек серьёзный, – продолжает целитель, не прерывая работу. – Летаешь в этих своих эмпиреях. Там и летай. Мы люди маленькие, у нас своя работа. Запретить тебе присутствовать в кабинете я не могу. Но и постоянно использовать свои преимущества у тебя не получится. Ты хранишь Империю, мы – учим будущих магов, возможно – твою смену. Давай каждый будет заниматься тем, что у него лучше получается, или у тебя есть вопросы к Академии?

– Да, я и не буду, Костя, чего ты разошелся? – усмехается имперский маг – для него разговор тоже не более, чем фикция. – Спокойно, ты прав – я влез не на свою территорию. Замолкаю. Но вы вроде закончили, – кивает на последний, улетающий в соседнее помещение, кокон. – Ну, что, господа, отпустим студента? А сами сядем как уважаемые люди, поговорим по поводу всего, что у вас тут в последний месяц происходит.

– Забавно, – тут же отзывается Генрих Олегович. – Ты, похоже, очень поверхностно знаком с ситуацией.

– В каком смысле? – холодно спрашивает имперский маг. – Мне предварительно предоставили подробную сводку.

Сейчас по тону чётко понятно, что с обоими преподами Академии говорит именно имперский маг, а не брат директора.

– В каком смысле? Хе-хе, – усмехается Генрих Олегович. – И кто предоставил, кстати, тоже важно…

– Продолжай. Что ты хочешь этим сказать? – серьезно спрашивает имперский маг, не отвечая на вопросы брата.

Директор перебрасывается взглядами с целителем, и тот ему еле заметно кивает.

– Да ничего я не хочу сказать, – улыбается Генрих Олегович. – Мне просто искренне любопытно, те, кто тебя направили, знают, что твой брат директор Академии, а половина местных преподавателей – твои знакомые? – директор продолжает тянуть нервы из имперского мага. – Некоторую часть информации ты бы просто так не получил. Может быть, направишь запрос на уточнение? А мы пока подождём. Можем, например, в столовую сходить. Посмотришь, какой у нас там борщ.

– Хватит! – неожиданно быстро теряет терпение брат директора. – Мы сейчас говорим про дело.

– Да? – Генрих Олегович обретает серьёзный вид. – А до этого что было? Юр? До этого было только моё дело, не такое важное, правда?

Брат директора молчит, но замечаю, что вспышка вполне себе естественная. С интересом наблюдаю за спором двух братьев. Абсолютно точно могу сказать, что Генрих Олегович просто играет на нервах своего брата. Он все равно даст ему всю необходимую информацию. Да и лежит она вся на поверхности.

– Студент, которого ты хочешь отослать, участвовал практически во всех странных ситуациях из отчетов, – добавляет директор после небольшой паузы. – И не только в них. Запрос тебе всё равно придётся формировать. Думаю, что в твоих данных нет связи с недавним происшествием на железной дороге…

– … и на фабрике, и на химкомбинате, – добавляю вполголоса.

– Откуда⁈.. – удивляется имперский маг, чуть ли не подпрыгивая на кресле.

– Я единственный выживший в том поезде, – добавляю немного новой информации к словам директора.

Глава 4
Возвращаюсь к учебе

– … но, честно говоря, понять, почему вам не рассказали про моё участие в том прорыве, было бы интересно, – заканчиваю свою историю. – Может быть, это тоже зацепка для вас.

После того, как получаю одобрение директора, его брат узнает от меня в том числе о портальных ловушках в Академии. Обещание о неразглашении с нас никто не снимал. Да, оно пока заключено только на словах, но всё же. Распространяться обо всём этом считаю неуместным. Но у имперского мага свои допуски. Так что – рассказываю.

Вместе с директором и его братом располагаемся в столовой, чтобы немного отдохнуть от работы. Близится время обеда, и поэтому приходится воспользоваться кафетерием – подальше от лишних взглядов и ушей. Защитный купол позволяет говорить в полный голос, и это удобно.

– Почему ты думаешь, что это важно? – задает вопрос Юрий. – Я тебя услышал и понял, что ты видишь во всех историях некоторую взаимосвязь. К ним добавим и прорывы в городе. Но почему ты решил, что ключевой момент всех перечисленных событий – твое участие?

– А вот это забавный момент, – улыбаюсь. Директор тоже слушает с явным интересом. – Без меня и без моего участия – это совершенно разные дела. А вот моё ощущение порталов позволяет их связать в одно общее дело.

– Не вижу логики, – не соглашается Юрий.

– Тогда давайте просто подумаем, что бы произошло, если бы вы не получили всю эту информацию? – размышляю вслух. – Первым делом вы бы что сделали? Правильно, поехали в Академию, чтобы лично посмотреть, что происходит. Игоря всё равно уже отправили в город. Правильно?

– Правильно, – соглашается брат директора.

– Расследование ведут следователи по особо важным делам, – продолжаю. – И тоже где? В городе.

– Тоже правильно, – следит за моей мыслью Юрий.

– О том, что я связан со всеми происшествиями, вы бы узнали в городе. Стали бы возвращаться? – спрашиваю. – Учитывая, что есть свидетельские показания.

– Нет. Зачем? – имперский маг всё еще не понимает, куда я клоню. – Все так, как ты говоришь. Только, парень, не вижу связи.

– Немного терпения, – говорю ему. – Никакой связи, с нашей точки зрения, в общем-то, и не было. А вот если посмотреть с точки зрения того человека, кто все это организовал – связь безусловно есть.

Брат директора выжидающе смотрит на меня.

– Тот, кто связан со всеми происшествиями, оставил следы, которые сложно убрать, – продолжаю. – И узнали мы о них только сегодня ночью. Опять же – у всего этого есть бесконечно случайное связующее звено, то есть я.

– Случайность? – переспрашивает Юрий.

– Да, – подтверждаю. – Но все случайности начались после того, как я выжил в поезде. А вот организация прорыва – не случайность. Наоборот, намеренно созданная ситуация. И после… – поднимаю руку, указывая на присутствующих. – Предположим, не услышав про ситуацию с поездом, не имея знакомых или друзей в Академии, собрав всю необходимую информацию по минам, вы уезжаете в город. И всё-таки, будете ли вы сюда возвращаться?

– Вряд ли. У меня другая задача, – сосредоточенно отвечает имперский маг.

– Правильно, в городе вам скажут, что есть сложная ситуация с проблемными существами. Она прогрессирует, и с ней нужно разобраться как можно быстрее, – объясняю дальше. – Следовательно, следующим шагом вы полетите в сторону очага. Правильно?

– Да, – соглашается Юрий Олегович.

– И, скорее всего, примете самое стандартное решение – выжечь там всё к чёртовой матери, – детально обрисовываю ситуацию.

– Это очевидно, – кивает имперский маг. – Пока не вижу никакой связи с тобой.

– Так вот, получается очень интересная вещь, – не обращаю внимания на очередное замечание. – Если не знать всего того, что мы узнали с Генрихом Олеговичем вчера, то ситуация не очень связанная. Вы просто приезжаете, уничтожаете очаг и уезжаете. Однако существа в очаге весьма необычные. Именно из-за них батальон терпит такие потери, – киваю в сторону соседнего помещения с отработанными бойцами.

– И что такого вы хотите мне сообщить? – нетерпеливо спрашивает Юрий.

– Вчера мы были в месте, откуда эти существа попадают в Очаг, – сообщаю.

– Вы знаете, где у них гнездо? Оба? И оно до сих пор не уничтожено? Генрих? – тут же взвивается маг.

– Подожди, Юра. Дослушай, – останавливает брата директор. – Мы с тобой попробуем туда дойти, успокойся. Но сначала нужно препарировать это существо. Оно уже дожидается нас: мертвое в контейнере высшей защиты.

– Генрих! Это… – имперский маг не договаривает, но всем своим видом показывает своё негодование.

– Надо смотреть, Юра, – не соглашается с ним директор. – Я, например, сам не справлюсь. Ты – может быть.

– Так чего мы тут сидим⁈ – удивляется имперский маг. – Так… Студент…

– А можно я закончу? Там пару слов всего осталось, – хочу дорассказать и не дергаюсь. Тем более, что за напускной эмоциональностью Юрия Олеговича для меня четко угадывается абсолютное равнодушие. Ему просто необходимо реагировать определенным образом – вроде как беспокоиться, чем нам грозит присутствие монстра на территории Академии и всё такое прочее. Он с блеском отыгрывает свою роль, я бы сказал «с огоньком». Директор, кстати, тоже всё прекрасно видит и понимает. Интересный всё-таки дядька его брат.

– Пару слов? – переспрашивает Юрий. – Давай.

– Так вот, в том месте мы попали в портал, и он привел нас в центр зачистки батальона, – продолжаю. – Мы как раз сегодня ночью вернулись оттуда. Тут нужно отметить сразу две важные вещи – нитевые монстры находятся не в том месте, которое утюжит батальон. И второе – портал возле них по ощущениям слишком уж похож на образованный минами.

– Генрих? – Юрий пристально смотрит на брата.

– А я не в курсе, – отвечает директор. – Я же не был внутри порталов от сработавших магических мин. Могу сказать одно: визуально похож. По воздействию на пространство – тоже. Нас туда неумолимо затягивало, поэтому мне было немного не до анализа. Предварительно предлагаю прислушаться к студенту.

– Спасибо, Генрих Олегович, Получается, если об этом не знать, то перед нами два разных дела, и второе вы закрываете вне зависимости от моего участия, – говорю. – И тем самым уничтожаете оставленные следы. А они точно есть. А так – мы можем связать две ситуации, потому что, повторюсь, по ощущениям порталы очень похожи, а где две одинаковые ситуации – там подтягиваются и остальные. Следователи мне почти проговорились, что у них нет зацепок. А вот сегодня ночью мы случайно привезли одну, и не хотелось бы ее потерять.

К принесенному обеду никто из нас троих не притрагивается. Все заняты разговором. Только Юрий после моих слов погружается в размышления и делает глоток уже остывшего кофе.

– В общем и целом, если действовать обычно, – размышляю дальше. – Вы зачищаете очаг и не получаете ключа к тому, кто всё это устраивает.

– Какого такого ключа? – спрашивает Юрий Олегович.

– Очевидно же, что можно проследить, кто появлялся в последнее время в пределах прорыва, – объясняю ему то же самое, что я объяснял Венику и Цветкову. – У батальона нет сил, чтобы пройти дальше и найти, кто оставил управляющие амулеты. У вас вероятно, есть. Сегодня вам пришлось задержаться здесь, чтобы получить от меня информацию – вероятно, тот, кто стоит за историей с порталами, это тоже просчитал. Мне кажется, этот человек всеми силами пытается разорвать тонкую ниточку, которая ведет к нему. Вдобавок, вашими же руками.

– Зачем такие сложности? – задает вопрос имперский маг. – Он же мог кому-нибудь поручить.

– Нет, в том и дело, – не соглашаюсь. – Он должен сделать это сам, иначе можно найти концы. Лишние люди – лишние поводы отследить всю цепочку событий. Самое интересное, что ваш секретариат, не предоставляет вам полную информацию, чем помогает зачистить следы тому, кто это всё устроил. Возможно, не специально, но косвенно все же помогает.

Юрий сжимает челюсть.

– Мне кажется, парень, ты ошибаешься, – в итоге говорит он. – Но принять во внимание твою информацию я обязан. Рассказывай теперь, что не так с существами из очага?

Вкратце пересказываю историю про нитевых монстров.

– Да, – удивляется имперский маг. – Здесь действительно лучше работать аккуратно. Тем более, если ты думаешь, что управляющий амулет остался внутри очага.

– Это логичнее всего, – пожимаю плечами. – Во всех остальных местах, кроме форта его не разместить, а внутрь форта незнакомых людей без сопровождения не пускают.

Пока Юрий обмозговывает услышанное, приступаю к обеду. Еда проваливается только в путь – слишком много сил осталось в целительской. Но оно безусловно того стоило. Директор тоже выглядит вполне довольным, несмотря на непростой разговор с его братом. А вот имперский маг крайне озадачен всем услышанным.

– Ладно, студент, мы тебя оставляем. – Директор доедает свою порцию и запивает все чашкой кофе. – По поводу вскрытия существа и результатов я тебя сориентирую. Всё-таки ты имеешь ровно половину прав на нашу добычу.

– Всего доброго, – сухо прощается Юрий.

Очевидно, сейчас братьев ждет еще один долгий разговор. Наверняка есть темы, которые при мне они обсуждать не собираются. Лица у обоих уставшие.

Остаюсь в кафетерии один в состоянии недосказанности. Вот вроде мы все вместе куда-то бежим, а потом раз! – резко останавливаемся и расходимся по своим делам.

Но если подбить итог этих странных дней, можно насобирать много интересного.

Мысленно перебираю все подсвеченные глифы Пилюлькина, которые успел запомнить во время работы. Пробую воссоздать – и если не на скорость – получается замечательно.

Из кафетерия меня выгнать никто не может, а чем я тут занимаюсь – их не особо волнуют. Брат директора заплатил и за посещение, и за обед – этакий знак дружелюбия.

Возвращаюсь к отработке. Проверяю получившийся сложный конструкт на себе – глифы не расползаются, значит, устойчивые. Выполнено точь-в-точь, как в кабинете Пилюлькина, просто не с такой скоростью. Вреда не будет.

Активирую на себе.

Понимаю, что провести подобную диагностику на другом человеке, пожалуй, смогу. Единственное – пока не до конца знаю правильное соотношение тканей или магических и немагических субстанций. Глифы их показывают, но как их сопоставить и расшифровать – вопрос.

Высвечиваются повреждения, нормы функционирования и ещё десяток параметров – но для меня все они почти бесполезны. Получить-то получаю, но у меня нет никакой подходящей статистики или нормы, от которой можно оттолкнуться. К чему конкретно привязать эти образы соотношений пока не знаю. В любом случае, найти всю нужную информацию будет намного проще, чем создать глиф.

Целитель, на самом деле, учит как надо. Дальше меня ждёт следующий пласт его знаний – в этом не сомневаюсь. Скорее всего, Пилюлькин даже просчитал мою будущую отработку конструктов. Не зря же он всю дорогу их так тщательно подсвечивал.

В который раз подтверждаю для самого себя – участие в такой работе значит значительно больше, чем любое теоретическое занятие.

Тщательно вспоминаю то, чем помогал нам директор. Тут, конечно, сложнее. Всё, что выдавал Генрих Олегович, повторить пока что не просто не смогу – даже пытаться не стоит. Слишком сложные техники. Директор на них не акцентировал, но определённый опыт всё равно выношу: что делает опытный боец в случае неожиданных атак или изменения ситуации. Как он реагирует, как быстро ставит щиты, когда и как отслеживает происходящее вокруг, как быстро уходит в оборону. Директор справляется со всем не задумываясь. Либо мне так кажется.

Весь его опыт трудно переоценить. Понимаю, чего мне не хватает. И то, с чем, в принципе, уже неплохо справляюсь. Получается небольшое подбитие итогов внутри дня.

Оглядываюсь сквозь относительно мутное стекло и замечаю знакомые фигуры. Кажется, мои сокомандники тоже приходят на обед. К слову, сытости не чувствую. Полностью уверен, что второй обед в меня тоже влезет.

Усмехаюсь и подхожу к раздаче.

Не стесняясь, нагребаю все, что попадается под руку. В ход идут и первое, и второе, и десерт. Ко всему этому еще пару напитков.

– Голодный нынче пошел студент! – замечает дамочка на раздаче.

– Ну, так, гранит науки! – улыбаюсь ей и направляюсь к нашему столику

– Привет, – здороваюсь с ребятами.

– А мы тебя так рано не ждали, – удивленно заявляет Аглая. – Нам сказали, тебя до вечера не кантовать.

Остальные ребята тоже удивляются, но радуются моему присутствию.

– Ты освободился? – спрашивает Олеся.

– Скорее всего, Пилюлькину я пока что не нужен. – Ставлю поднос на стол. – Так что у меня либо перерыв до завтра, либо больше не привлекут.

Не думаю, что директор будет каждый день выдергивать меня с занятий.

– Это ты себе столько набрал? – удивляется Аглая. – Не лопнешь?

– Нормально, – отвечаю девчонке. Благо, ребята не в курсе, что совсем недавно я уже съел объемную порцию обеда. Про ускорители рассказывать не хочу – это наша с Пилюлькиным работа.

– Кажется, кому-то придется попотеть, чтобы сдать итоговый экзамен физруку, – замечает Аглая. – Мы сегодня будто специально прошли в несколько раз больше, чем на прошлом занятии.