Текст книги "Моя Академия 7 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Чувствую, что вторая порция еды уйдёт в ту же топку. Пока народ не набежал – надо действовать. Забираю завтрак номер два с настоем и возвращаюсь к столу.

– Может быть, кофе? – спрашивает Олеся.

– Нет, спасибо. Мне сейчас нельзя, – поясняю.

– Ты собирался рассказать ещё одну новость, – нетерпеливо замечает Аглая.

– В общем, ребята, смотрите, – всё-таки решаюсь рассказать. – Ситуация следующая – имперский маг в плату за довольно важную услугу, научил меня одной интересной технике. Редкой, – уточняю. – О ней мало кто знает. Но есть нюанс. Как только я её опробовал, загремел на сутки в лазарет. Более того, если бы рядом со мной в момент первого применения техники не сидел директор, то проблемы могли быть непоправимыми.

– Так, – щурится Аглая. – А нам с этого что?

– Да погоди ты, пусть дальше расскажет, – прерывает её Марина.

– Я специально для начала рассказал про минусы, – уточняю. – Чтобы вы понимали, что есть определённая опасность. Что с ней делать, пока не знаю. Нужно обязательно поговорить с братом директора – он и есть тот самый имперский маг.

Вижу, как у ребят от потока новостей округляются глаза.

– Нужно понять, является ли моя реакция на технику индивидуальной, – продолжаю. – Возможно, что с вами ничего такого не случится.

– А плюсы? – нетерпеливо спрашивает менталистка.

– Плюсов много, – отвечаю. – Главный из них заключается в том, что я чувствую тот глиф, с которым работал. И не просто чувствую – глиф сейчас находится на запредельном понимании для меня. Ещё один важный момент. Появился шанс, что у меня немного расширится диапазон используемой силы. Появится не только огненная стихия, но и другая. Пока не знаю, какая именно, экспериментов не ставил.

– И не надо! – припечатывает Олеся. – Подожди лучше. Если преподаватели ничего не говорили, и если целитель не разрешал, то делать ничего не надо.

Тут не поспоришь. Согласно киваю.

– В общем, мы поняли, что техника полезная, но опасная, – подводит итог Аглая. – Когда нас научишь? – звучит очевидный вопрос.

– Как только узнаю, есть ли у нее побочные эффекты, – говорю. – Позже обсудим.

Все, в том числе менталистка, спокойно воспринимают новость. Никакой феерии или особой радости. Новость про охоту зашла куда больше. Немного не такой реакции ждал от одногруппников.

– Ребята, это же кардинальное усиление, – пытаюсь объяснить ещё раз.

– Ларион, ты же понимаешь, что если твои догадки подтвердятся, и техника опасная, то не каждый из нас рискнёт её использовать, – отвечает Аглая. – Если говорить обо мне – я в деле. Быть слабым недоменталистом не хочу. Но для начала не помешает все-таки разобраться в деталях.

– Если есть риски, я пас, – отзывается Марина.

– Может, надо для начала дождаться, что скажут директор и Пилюлькин? – предлагает Макс. – Потом будем вместе думать.

– Олеся, вон, сколько техник нашла в своих книжках, – замечает Аглая. – Но она не бежит все их использовать на себе. Иногда сложнее избавиться от последствий. Мы все, – обводит взглядом группу. – Безусловно понимаем важность информации. Но пользоваться или нет – решим позже.

Глава 18
Беру ситуацию в свои руки

– Итак, эта структура абсолютно бесполезна в боевом плане. Она также бесполезна практически в любом другом, кроме учебного. – Вдоль доски ходит новый преподаватель, с которым мы познакомились только позавчера. Никак не выделяет нашу группу из всех других. Большая часть студентов слушает его с интересом – всё-таки он ближе к нам по возрасту, нежели остальные преподы.

Новый препод позволяет себе проводить урок в более неформальном стиле, чем мы привыкли. Собственно, даже сейчас, чтобы донести свою мысль, он разворачивается к студентам лицом, выходит вперед и присаживается на кафедру.

– Само заклинание составное, хотя подобное наименование употреблять всё-таки не стоит, – негромко рассуждает преподаватель. – Об этом мы начали говорить еще вчера.

Народ кивает. Кажется, Олеся на прогулке говорила, как зовут нового препода. Девчонка будто читает мои мысли и молча поворачивает ко мне тетрадь. Над лекцией написана дисциплина и имя препода: «Курс по основам боевой магии и защиты. Иннокентий Павлович».

– Каждой группе будут выданы шесть карточек, – продолжает препод. – Кроме той группы, где у нас не хватает одного человека. Я смотрю, сегодня такая группа всего одна. – А это, судя по реакции Аглаи, камень в наш огород. Вчера на занятии меня не было. И, по ходу, не только меня. – У вашей группы будет пять карточек, – Иннокентий показывает на бывшую группу Игоря. – Но это не страшно. Принципиально от это ничего не меняется.

Препод тасует колоду с одинаковой рубашкой. На лицевой стороне рисунки – со своего места не могу разобрать, какие именно.

– Итак, шесть карточек, – продолжает препод. – На каждой из них нарисованы разные части сложного глифа. Проще говоря, перед вами разрозненная составная вязь. Ваша задача – не просто создать устойчивые глифы, но и правильно совместить их между собой. Подсказок не даю. Точки совмещения вам придётся искать самим.

– Кажется, он перепутал, на каком мы курсе, – шепотом произносит Макс.

– Ага, кабинетом ошибся, – поддерживает его Аглая. – Но он ничего такой, да и рассказывает понятно.

Аудитория наполняется недовольным шепотом. Студенты переглядываются – никто из них не готов сразу составлять сложный конструкт. Иннокентия Павловича это мало волнует.

– Ладно-ладно. Подсказка будет, – замечает он реакцию групп. – Но только одна – глифы относительно простые. Это понятно? – улыбается преподаватель.

– Да! – звучат в основном женские голоса.

Молодой препод цепляет девичье внимание, и несомненно пользуется этим, пусть и понимая границы.

– Хорошо, – отвечает он. – Люблю, когда всё понятно.

В воздух взмывают карточки, и плавно ложатся на парту перед каждой группой.

– Разбирайте! – командует Иннокентий.

Как и все остальные, беру в закрытую плотную карточку, переворачиваю. На ней изображён плоский глиф. Неправильная плоская фигура выглядит несколько сложнее наводимых пройденных глифов. Но, наверное, чуть проще, чем целительский, который использовала на мне Олеся. Примерно прикидываю структуру, которая досталась мне – смогу изобразить её довольно легко.

Некоторые девчонки растерянно смотрят по сторонам.

– Подсмотреть не получится, даже не рассчитывайте, – комментирует преподаватель. – У каждой группы своя структура. Абсолютно у всех они разные. Поэтому не обращайте внимания, что делают ваши соседи. Ищите закономерности.

– Давайте попробуем начать, – говорю ребятам, развернув обратно доставшиеся нам карточки. – Преподаватель сказал, что нужно понять закономерность, соответственно, задание не совсем простое.

– Ну почему? Не обязательно, – отвечает Аглая. – Мы же всё-таки учимся. Сейчас быстро поймём, что и как. Не вижу проблем.

– Не совсем так, – не соглашаюсь с девчонкой. – Вспомни хотя бы занятия физрука. Он ни разу не давал нам элементарное задание, с которым мы сразу справлялись. По-моему логика тут другая – мы какое-то время будем сидеть над сложным конструктом и не знать, что с ним делать. Тогда Иннокентий Павлович прочитает нам лекцию, чтобы все встало на свои места. И вот с новыми данными – все сразу получится…

– Но интереснее решить самим, без всяких там лекций, – морщит нос Аглая.

– Мне тоже так кажется, – киваю, и мы заново выкладываем на стол карточки рисунками вверх.

– Ну вот, смотри, – усмехается девушка. – Тут всё понятно. Просто рисуем каждый свой конструкт и накладываем друг на друга. Перебираем комбинации и в итоге находим рабочую.

– Я бы еще подумал, – снова не соглашаюсь с предложением Аглаи. – Слишком опасно наткнуться на ту комбинацию глифов, которая сработает не так, как надо.

Видно, что Аглая за время моего отсутствия брала всю инициативу на себя. Сейчас же группа больше прислушивается ко мне.

– Ларион прав, нельзя тыкать наобум, – поддерживает меня Макс и со скептицизмом смотрит на Аглаю. Девчонку передергивает.

– Ой, делайте, что хотите! – заявляет она.

Видимо, моё место неформального лидера так и остается за мной. Доверие ребят никуда не исчезает. Они отказываются слепо идти за менталисткой. Стоит мне появиться на занятиях, и выбор, что делать и как быть снова падает на меня.

– У кого какие идеи? – задаю вопрос. – Предлагаю высказаться, кто и что здесь видит. – Киваю на карточки.

– Подозреваю, что все глифы могут быть разного размера, – говорит Макс. – А то, что мы видим, это просто усреднённый рисунок. Никто не будет писать нам правильные размеры на карточках.

– Согласен. Это напрашивается, – соглашаюсь. Мне тоже приходит в голову подобная идея. Если не говорят очередность, то умалчиваются еще некоторые нюансы.

– С чего вы взяли? – тут же вмешивается Аглая.

– Грани рисунков не совпадают, – объясняю, прикладывая карточки друг к другу. – Размер глифов может быть абсолютно любой.

– И как мы определим правильный? – уточняет Марина.

– Сейчас попробуем. – В голову приходит мысль. – Кто может держать больше двух усредненных глифов? – задаю вопрос.

Макс и Олеся поднимают руки. Про меня и так все знают. С Олесей понятно – она учится у Пилюлькина и постоянно работает с глифами. А вот умение Макса – это новость. Раньше он создавал только свои каменные ловушки, а сейчас, получается, расширил свой потенциал. Это радует.

Удивлённо посматриваю на остальных ребят из нашей группы.

– Чего ты так смотришь? – недовольно спрашивает Аглая. – Специализированные глифы мы все можем держать. А вот нейтральные… это сложнее – тут Макс с Олесей нас прилично опережают.

– Да не то, чтобы прилично, просто чуть чаще тренируемся, – улыбается Макс, хотя похвала ему приятна, да и Олесе тоже. – Мы все постепенно с этим справимся. Просто скорость обучения у всех разная.

– А мне и не обидно, – добавляет Марина. – Я часто пропускаю дополнительные тренировки. Макс меня чуть ли не каждый вечер зовет, а я все время нахожу отговорки. В общем, сама виновата.

Аглая просто закусывает губу – видимо, вся проблема действительно в дополнительных занятиях. По Марку вопросов нет – его и так все устраивает. Парень не стремится опередить программу, идет крепким середнячком. В моём же случае выбора особо не было – дополнительные тренировки возникали сами собой. Да и я не упускаю возможности научиться новому, особенно, если помощь предлагает директор или его брат.

– Давайте попробуем изобразить глифы в воздухе, – предлагаю. – Будем увеличивать или уменьшать их по мере потребности. Покрутим в воздухе, приложим гранями.

– Мы не продержим глифы так долго, – замечает Аглая.

– Поэтому я и спросил, кто может взять на себя сразу два, – поясняю. – Предлагаю держать по очереди. Я могу изобразить за раз три рисунка. По крайней мере попробую.

Краем глаза слежу за преподавателем. Он молча ходит по аудитории и ни с кем не разговаривает. На вопросы тоже не отвечает.

– Повторяю, сейчас время самостоятельной работы, – говорит препод после очередного вопроса одной из девчонок. – Нужно разминать мозг.

Значит, время у нас еще есть. Замечаю, что Иннокентий Павлович будто намеренно не выставляет нам ограничительные рамки. Тоже интересный подход.

Переключаюсь на глифы. Использую первые три карточки. Рисунки поддаются моей воле и проявляются в воздухе прямо перед нами. Макс тут же добавляет ещё два. Олеся добавляет последний.

Аглая скрещивает руки и наблюдает за нами без язвительных комментариев. Девчонка привыкла быть в гуще событий, но сегодня явно не её день.

– Потом просто поменяемся, если вдруг кто-то из нас устанет, – объясняю. – У вас сейчас лучше концентрация в пространстве, мы же все внимание тратим на поддержание рисунков, – обращаюсь к тем ребятам, кто не держит глифы. – Попробуйте соотнести их между собой.

– Так, и что мы делаем дальше? – уточняет Марина. Ей безусловно нравится такое распределение ролей.

– Мы можем уменьшать или увеличивать глифы пальцами. – Показываю, что имею в виду. – Тот, кто контролирует глиф, просто следует за движениями пальцев. – Таким образом мы сможем играть объёмом сразу всех рисунков.

– Хорошая идея, – стиснув зубы, подтверждает Аглая. При всей скверности своего характера, девчонка умеет признавать правоту других – и это мне нравится в ней больше всего.

Начинаем играть с размерами и границами рисунков. На удивление идею схватывают все и сразу. Более того – играть получается с удовольствием.

– Ребята, кажется, я нашла, как соединить два рисунка, – откликается Аглая. Она изо всех сил старается помочь группе, чем снова меня удивляет. Мне казалось, она затаит обиду и будет сидеть в стороне.

– Показывай, – отвечаю ей. – Где уменьшить размер, где увеличить?

– Берем крайний глиф Лариона и рисунок Олеси – крайний уменьшаем, второй, наоборот, увеличиваем. – Внимательно слушаем слова менталистки и сразу же выполняем все, что она говорит

Благодаря этому первые пару стыков находим очень быстро, чем уменьшаем количество рисунков. И как только мы находим правильные грани, понимаю, что глиф, скорее всего, будет объёмный. Проблема в том, что объёмные глифы наш курс ещё не проходил. Если вспомнить моё предположение о невозможности выполнить это задание, объёмная структура вписывается сюда идеально.

– Так, ребята, подождите секунду, – говорю вполголоса. – Есть подозрение, что структура совсем не плоская, как мы думали изначально. По всей видимости, она объёмная.

– Откуда ты все это берешь? – все-таки не выдерживает Аглая. – Сейчас покрутим остальные, будет плоская цепочка глифов. И всё, задание выполнено. Мне кажется, ты слишком усложняешь.

– Нет, ты не права, сейчас расскажу, почему, – обращаюсь к девчонке, и та на удивление внимательно меня слушает. – Смотри, здесь получается тупой угол. – Показываю конструкт. – А здесь получается острый угол, и здесь тоже острый. Если мы будем соединять всё по порядку, как ты предлагаешь, ничего не выйдет, как бы мы не соединяли эти глифы. Всё равно общая структура не получается.

– Вижу, – кивает Аглая. – Просто мы такого не проходили ни на одном занятии.

– В этом и суть, – отвечаю. – Смотри дальше. Если мы эти углы наложим друг на друга, они легко совпадут. – Перед нами образуется четверть вершины пирамиды.

– Думаешь, пирамида? – переспрашивает Макс, глядя на получившуюся часть конструкта.

– Не уверен, но очень похоже. Только в основании не четыре точки, а три. – Показываю их расположение.

– Похоже, ты прав, – без колебаний признает Аглая. – Давайте подбирать дальше. Мне кажется, мы на правильном пути.

Мы начинаем расширять одни и уменьшать другие части так, чтобы места стыков совпадали. Оставшиеся четыре глифа прекрасным образом дополняют идею о трёхгранной пирамиде.

Поскольку с объёмами работать сложнее до тех пор, пока не понимаешь что должно получиться, после выдвижения основной идеи дальнейшее развитие происходит практически мгновенно. Нам всем пригождается воображение. Совместными усилиями совмещаем части рисунков.

– Ещё немного уменьшить, – берёт на себя командование Аглая и наконец чувствует себя в своей тарелке.

– Кажется, у нас неплохо получается, – замечает Марина.

– Не отвлекайся, – просит менталистка. – Вот получится доделать, тогда и порадуемся. Раньше времени не надо.

Мне в какой-то момент начинает нравиться, как Аглая руководит дальнейшим процессом. Главное, дать девчонке верное направление, а со всем остальным она справится.

Продолжаем рисовать нашу уже намеченную пирамиду. Каждый разбирает свою часть. Воплощаем глиф из чернового варианта в чистовой. Держу всю пирамиду. Как только конструкт полностью готов, держать его легче, чем три разрозненных глифа. Задачка оказывается легче сложных вязей. По ощущениям, пирамида идет за один, просто довольно сложный глиф.

С этим я уже справлялся.

Ребята без проблем стыкуют свои части с частями, уже нарисованными в пирамиде. Совмещаем.

– Сейчас будем подавать магию, – говорю группе.

Все воодушевленно напитывают глифы. Каждый свою часть.

И… ничего не происходит.

– Так. Почему не получается? – спрашивает Аглая.

На лицах одногруппников тоже мелькает разочарование. Благодаря тому, что вижу магию, почти сразу понимаю, с чем может быть связана проблема. Говорить об этом пока что преждевременно. Надо убедиться в своей версии.

– Ларион? – обращается ко мне Олеся. – Мы же все делаем правильно. Почему не выходит?

– Ребята, без паники, – призываю группу к спокойствию. – Не торопимся с выводами. Мы нарисовали глиф. Он правильный, сомнений почти нет. Давайте попробуем поработать с магией. Подадим тонкой и минимально возможной нитью.

– Зачем такие заморочки? – спрашивает менталистка. – Думаешь, проблема в потоке?

– Вроде того, – подтверждаю. – Просто у всех нас разные объёмы, которыми мы оперируем. Помните, что говорил в своё время Пилюлькин?

– Минимальный объём магии у всех примерно одинаковый, – припоминает Олеся чуть ли не дословно. – После такого объема глиф схлопывается.

– Умница, – хвалю девушку. – Поэтому давайте попробуем. Время еще не остановлено.

Остальные наши однокурсники настолько поглощены процессом, что в нашу сторону даже не поворачиваются. А зря – так бы они поняли, в чем суть задания. Все остальные группы пытаются составить плоский конструкт. Многие додумались, что нужно увеличивать и уменьшать глифы, но дальше дело не идет.

– У нас еще есть время? – спрашивает у преподавателя Майя. Тот только пожимает плечами.

Как я и думал – еще одна проверка. Сможем ли мы работать без ограничений.

– Делаем? – обращаюсь к своим.

Команда прекрасно понимает, о чём речь. Каждый из ребят аккуратно уменьшает объём магии, который вливает в свой глиф. И вот тогда структура срабатывает, несмотря на разные направления стихий и разный цвет магии.

Нейтральная пирамида разворачивается в разноцветное слово «зачёт», которое повисает над нашим столом.

– Ага! – Молодой преподаватель сразу же подходит к нам. – Молодцы! Не ожидал, что вы справитесь так быстро. Как можете прочитать. – Показывает рукой на горящее над нами слово. – Вам всем зачёт. – Девчонки радостно хлопают в ладоши. – Но не расслабляемся, – добавляет препод. – Тем более, что пара почти закончилась, а кроме вас пока никто не справился. – Оглядывает аудиторию.

Кое-кто из ближайших групп догадался посмотреть по сторонам и увидеть нашу объёмную пирамиду. Тут же подсказали своим.

– Хотя, – громко добавляет преподаватель, – все группы на пути к правильному решению. Ещё есть время. Главное, не сдаваться.

Препод снимает лёгкое напряжение в воздухе. Все остальные несколько негодуют, что мы догадались чуть раньше. Но ребята быстро переключаются на свои конструкты.

– Вы все думаете правильно, – поддерживает Иннокентий Павлович. – Не хватает буквально одного маленького шага. Ребята сделали – у них получилось. Теперь вам нужно сделать свою фигуру.

Слова «маленького шага» препод выделяет, чем дает небольшую подсказку. Остальные группы начинают соображать значительно быстрее. Мне кажется, что я слышу, как шуршат шестерёнки в головах однокурсников.

– Так, – оборачивается к нам. – Вас поздравляю не только с зачётом. Вы действительно молодцы. – Препод щедр на похвалу. – Такая командная работа заслуживает отдельного одобрения.

Глава 19
Прилетаю

Всю дорогу до столовой Олеся без умолку обсуждает урок. Мы решаем отделиться от команды и пообедать вместе. Тем более, вижу, как девчонке не терпится меня расспросить о завтрашнем дне – очевидно, ей хочется знать, по какой такой причине мне нужно срочно улететь в город. При ребятах этот вопрос мы не обсуждаем.

– Видел, как остальные на нас смотрели? – Олеся продолжает радоваться нашему успеху. – Даже Аглая осталась довольна, а это большая редкость, – замечает она.

– Да уж, неловко вышло, – намекаю на ситуацию, где мне пришлось взять лидерство на себя.

– Даже не думай, – машет рукой девчонка. – Пока тебя не было, Аглая вечно предлагала всякие странные варианты на групповых занятиях. Мы соглашались, как правило, только из вежливости. Ты же знаешь, какая она обидчивая? Я на роль старосты группы уж точно не претендую.

– А почему? – удивляюсь. – Ты же самая начитанная. Знаешь много техник, умеешь слушать.

– Да, – соглашается Олеся. – Только руководить должен тот, кто готов на риск. Я не могу брать на себя ответственность сразу за всех. Марина и Марк тоже сразу открестились. Но там, я думаю, тебе и самому понятно, почему.

– Тут у меня и правда нет вопросов, – подтверждаю. – А как же Макс?

– Он хороший исполнитель, – поясняет девчонка. – Мы с ним об этом говорили. Макс любознательный, хорошо выполняет поставленные задачи, но определять их самостоятельно умеет не всегда – и это главная его проблема. Аглая неплохо руководит, просто торопится. Её решения не всегда выверены. Думаю, придет с опытом. Мы просто не бьём нашу менталистку по рукам, но сами все понимаем.

Подходим к раздаче – там сейчас ни души. Препод в качестве поощрения отпускает нас немного пораньше. Ребята собираются для начала зайти в комнаты, а потом спуститься в столовую. Мы же с Олесей не теряем времени, да и мне нужно будет успеть собраться на вечерний дирижабль.

– Сядем за маленький столик? – предлагает девушка, когда мы набираем полные подносы еды.

– Вон тот, крайний, – киваю на стол в самом углу. Там нас будет не видно и не слышно.

Если ребята придут, думаю, вопросов не возникнет, почему мы отсели. Мне и самому приятнее провести время наедине с Олесей. Перед отъездом слишком много мыслей, а общество девушки немного сглаживает общее неспокойное состояние.

– Поделишься? – спрашивает Олеся, как только мы садимся друг напротив друга.

– Мне нужно встретиться с одним человеком, – объясняю. – Завтра вечером постараюсь вернуться в Академию.

– Юрист? – нетерпеливо спрашивает девчонка. – Это по поводу твоей семьи? Если не хочешь, не рассказывай. Я всё понимаю.

– Не совсем так, если честно, – стараюсь подобрать слова. – Одна девушка предложила встретиться…

– Девушка? – удивляется Олеся и откладывает ложку.

– Она помогала мне восстановиться после прорыва в поезде, – поясняю. – Мы, можно сказать, сдружились. А сейчас у неё, как мне кажется, проблемы.

– Помогала, значит? – еще раз повторяет Олеся. – То есть ты срываешься в город, чтобы помочь какой-то девушке?

– Погоди, не делай поспешных выводов, – прошу. – Она учится в Академии менталистов, и там не все так просто.

– А семья у этой девушки есть? – спрашивает Олеся. – Почему ты ей помогаешь? Должны же быть близкие люди.

Мне всегда нравилось, как девушка умеет разложить все по полочкам и задать правильные вопросы.

– Мне тоже хочется задать ей эти вопросы, – отвечаю. – Полечу и выясню. Я не могу оставить её в ситуации, когда она между строк попросила о помощи. Ну, или мне так показалось, понимаешь? Она, можно сказать, мне жизнь спасла. Если бы не её внимание в госпитале…

– Да, я уже поняла, все нормально, – прерывает мои объяснения Олеся. – Хорошей дороги, Ларик. Пойду позанимаюсь в библиотеке.

Да уж. Нужно было сказать, что еду на встречу с юристом…

Олеся не дожидается, пока я закончу с обедом, относит свои практически полные тарелки еды и убегает. Информация о встрече с другой явно пришлась ей не по душе. Об этом как-то не подумал, хотел честно обо всем рассказать. Остается немного неприятный осадок.

Зацикливаться не собираюсь. Не думаю, что обида продлится слишком уж долго.

Успеваю забежать в комнату, проверить все свои вещи и спуститься к стоянке дирижаблей.

– Студент? – удивляется Прокофьев. – А ты чего посреди недели? До выходных ещё пара дней. Не подождать?

– Дела у меня, господин капитан, – отвечаю. – Рад вас видеть.

– Взаимно, студент, взаимно, – щурится кэп и показывает на вход в дирижабль. – Давай, Орлов, проходи. Мы уже закончили погрузку, с пассажирами в такое время не особо, так что садись, куда сердце прикажет. Ты, кстати, чего на ночь глядя? В город обычно утренними летают – так выгоднее.

– Константин Иванович предупредил, что к вечеру могу отрубиться, и это надолго. У нас с ним тренировки специфические, сами понимаете… В общем, высплюсь хорошенько уже в городе. Да и утренний вылет слишком ранний – вот целитель и предложил полететь вечерним рейсом.

– У нас здесь тоже можешь заснуть? – уточняет капитан с лёгким беспокойством в голосе.

– Нет-нет, во время дороги всё должно быть нормально, – успокаиваю его. – Чуть позже.

– Это хорошо, – с облегчением произносит Прокофьев. – А то у меня целителя на борту нет. Помочь тебе будет некому – разве что амулет, но он так себе. Толку от этого амулета немного, справляется только с простыми недугами.

– Если что, стазис и в госпиталь, – усмехаюсь.

– Надеюсь, обойдёмся без этого, – машет рукой Прокофьев. – Тьфу на тебя.

Заходим в пассажирскую гондолу. Там уже нет рядов кресел, которые стояли раньше.

– Не удивляйся, – понимает мой взгляд капитан дирижабля. – В будни всегда убираю «выходные» кресла. Зачем нам столько посадочных мест без пассажиров? Нам лучше столов побольше, чтобы чаю выпить, посидеть по-человечески в просторе и комфорте. Ты проходи-проходи, – подгоняет меня. – Тебе каюту выделить? – неожиданно предлагает кэп.

– Не уверен, что это хорошая идея, – отвечаю. – Если вдруг я сейчас решу поспать, как бы не проспать всю дорогу. Вдруг не добудитесь потом. Лучше потерплю, а потом сразу в гостиницу.

– Ты уже знаешь, куда поедешь после перелета? – спрашивает Прокофьев, но его прерывает бойкий крик.

– Сиилыч! Отдавай приказ! – кричит рулевой в открытую дверь рубки.

– Михалыч, взлетаем! – громко объявляет капитан в сторону двери.

– Так точно, – доносится голос рулевого.

Дирижабль вздрагивает и поднимается в воздух, постепенно набирая скорость.

– Не знаешь? – переспрашивает Прокофьев, возвращаясь к прерванному разговору.

– Да, разберемся, – говорю ему. – Знаю пару приличных мест – мне только переночевать, разницы нет.

Капитан задумывается и спрашивает как бы между прочим:

– Кстати, у вас никаких слухов не ходит по поводу Очага?

– А что с ним? – не сразу понимаю, к чему вопрос.

– Вроде как Очаг приближается, – поясняет Прокофьев. – Вдруг будет эвакуация, а я не готов.

– Вроде не должно быть, – качаю головой. – Вчера имперский маг пришёл к расположению батальона, так что очаг зачистят.

– Ну, если так, тогда ладно, – кивает капитан. – Видать, там совсем безысходность. Эти знаю, как зачистят – в тех местах потом ещё лет десять ничего расти не будет.

– Да, скорее всего, – пожимаю плечами. – Но зато и угрозы не будет.

– Когда же научатся по-человечески: чтобы и леса сохранить и монстров вытравить? – вздыхает Прокофьев. – Ломать, как говорится, не строить. Так что там по поводу гостиницы? Не решил, говоришь?

Сначала удивляюсь такой участливости Прокофьева в моей жизни. Но быстро вспоминаю, что капитан – тот самый человек, который перевозил моего бессознательного отца в город и там устраивал его с помощью сети контрабандистов на рейсовый дирижабль. Он, конечно, может вызывать сочувствие – особенно, когда дело касается его сыновей… но нельзя забывать, что любой человек всегда имеет свой интерес.

– Сейчас посмотрю в информере, если он тут берет, – пожимаю плечами. – Не думаю, что в будни большой спрос на жильё.

– Связь берет только ближе к городу, и была возле Академии, ничего ты уже не посмотришь. – Кивает на иллюминатор Прокофьев.

Сажусь за ближайший столик. О том, где придется переночевать не особо волнуюсь. Капитана этот вопрос почему-то тревожит намного больше. Видимо, позже станет понятно, почему. Разговор не тороплю.

Через пару минут на столе появляется чайник с чаем и небольшие тарелки с закусками.

– Понимаю, что ты, скорее всего, после обеда. – Смотрит на часы капитан. – Но чай у вас там – редкое удовольствие.

– Разве что, за отдельную плату, – отвечаю. – Как и кофе. Я себе иногда беру.

– Надо же, на всём бизнес делают, – задумывается Прокофьев. – Значит, говоришь, что сегодня-завтра очаг зачистят? – с надеждой уточняет капитан.

Мне немного непонятен его интерес, поскольку дирижабля это мало касается. Только если объявят эвакуацию, тогда – да. Но если так подумать, то большую часть людей будут эвакуировать вездеходами, а не воздушным судном.

Проверяю информер – связи, как и сказал кэп, нет.

– Если у вас есть варианты ночлега, буду благодарен, – возвращаюсь к вопросу капитана. Думаю, он как раз этого и ждет.

– Странно, что ты не озаботился этим вопросом немного раньше, – замечает Прокофьев, будто набивая цену будущему предложению. А после такого недвусмысленного захода, полностью уверен, что это самое предложение будет. – В общем, студент, выбор у тебя небольшой.

– Меня отпустили всего на один день, – поясняю. – Поспать одну ночь можно практически в любых условиях.

– Да? Значит, ты у нас не привереда? – удивляется Прокофьев. – Тогда… – Он на секунду замолкает. – Есть у меня идея.

Кто бы сомневался. Делаю максимально заинтересованный вид. В общем-то, идея капитана очень кстати.

– У нашего бухгалтера – ты возможно видел её в диспетчерской, – Прокофьев заходит издалека. – В общем, мама нашего бухгалтера занимается содержанием гостевого дома. И, считай, тебе повезло. Мы совсем недавно с ней общались, и я точно знаю, что у них освободилось место. Очень рекомендую, если тебе нужно ненадолго, а условия не имеют значения.

– Гостевой дом? – переспрашиваю. – Так и называется?

– Да, местные кличут его «Портовым» – это если будешь объяснять водителю, как проехать, ты же в любом случае по делам будешь колесить, – уточняет Прокофьев. – На самом деле, там действительно дом. От поля дирижаблей рукой подать. Внутри дома несколько квартир, объединённых под одной крышей. Присматривает за всем этим делом всего один человек. Очень приветливая женщина – она же и администратор. Готовят там, кстати, пальчики оближешь. Можешь даже деньги на рестораны не тратить.

– Сколько берет за комнату? – спрашиваю. Капитан расписывает маму бухгалтера как родную. Наверняка ему полагается процент за каждого приведенного студента.

– За цену не переживай, средняя по городу, – уверяет кэп. – Два золотых в месяц за комнату, это довольно дёшево. Или десять – если со столом. Ты главное не забудь сказать, что от меня. Тебе скидочку организуют.

– Да мне стол, в общем-то, и не нужен, – рассуждаю. – Но за информацию спасибо.

– Я почему рекомендую, мы же прилетим довольно поздно, – объясняет Прокофьев. – Студенты сегодня не планировались, так что извозчиков рядом с портом может и не быть. А в доме чисто, безопасно и только для своих. Вообще-то на одну ночь там места обычно не сдают, жильцов селят от месяца и больше. Но для тебя сделают исключение. По моей просьбе, конечно же.

– Ого! Благодарю, – с улыбкой отвечаю капитану. Удивительно – на Прокофьева не похоже. Наверное, я просто пока знаю не все вводные, но мне и не надо. Лишь бы ночь перекантоваться. В любом случае такое отношение приятно.