Текст книги "Товарищ военврач V (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Олег Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Окся, я с гостями! – предупредил я, едва открыв дверь.

У неё, конечно, не было привычки вышивать по дому в неглиже, максимум – в одеяле и у меня на руках, но мало ли.

– Проходите на кухню! Только вас и ждём! – фраза насторожила, но голос был, кажется, весёлым. Это воодушевляло.

Мы стащили сапоги, прошли до санузла, где я кивнул Ольге на умывальник, а Вове на стопку белья. Прачечная, организованная при «четырёхсотом», работала исправно, для персонала бесплатно. Вроде, пустяк, но если вместе с продпайками, яслями и детским садиком, да доступом к некоторым ОРСовским благам – выходил если не рай, то, по мнению местных, что-то очень на него похожее. В обёрточной бумаге была и форма, и исподнее. Вспомнив старое в моём времени кино, я убедил гостя, что всё чистое, стираное, не с покойника, а сидеть за столом с женщинами после нескольких суток поезда и суток в КПЗ, или где там он сегодня ночевал – это так себе решение. В общем, удалось уговорить не пренебрегать ни гостеприимством, ни гигиеной.

– А куда гостя дел? – спросил Завиленский.

Он сидел ближе к окну, на той самой голубой табуретке, которую я вчера двигал с шумом по полу, отвлекая жену от чёрных мыслей. Только вчера она, табуретка, была только одна. А сегодня уже пять. На одной с краешку у двери умостилась Ольга. На другой сидел Дмитрий Григорьевич. На третьей – Андрей Ильич.

Я посмотрел на Оксану, восседавшую на своём колёсном троне. Она только плечами пожала с самым невинным лицом, представления, мол, не имею, с чего это к нам таких красивых дяденек замело.

– Добрый вечер, гости дорогие, – кивнул я, проходя на своё, хозяйское место. Кухонька была не сказать, чтоб просторная, обходя товарища Деда, пришлось приобнять его за плечи.

– Гость в дом – радость в дом, – он похлопал меня по руке как-то вовсе уж по-домашнему. – Это у нас в Средней Азии так говорили, когда я там служил.

– Такие гости – ещё б не радость, – согласился я, усаживаясь.

– И не говори. Обхохочешься, бывает. И уж точно не соскучишься, – пробурчал Березин, но тоже не зло, а как-то для порядку.

Тут подошёл как раз и Вова. И то, что ростом и комплекцией мы были похожи, оказалось очень кстати – запасная форма ему тоже вполне подошла.

Мы сидели за столом, болтая обо всякой ерунде. Никогда бы не подумал, что такое может быть: тайная дочь профессора, сын репрессированного, осуждённый, чекист, врач-хулиган и казачка-хирург за одним столом! Да с шутками, с байками из прошлой, мирной жизни! Не обошлось и без напитков, но в дозах практически гомеопатических. А вот чаю выдули никак не меньше ведра, нахваливая смущённую хозяйку за богатый стол, за добрый приём, за слова ласковые. Хоть из деликатесов-то и было, что брусок сала да кусок сыру. Хлеб, жареная картошка, солёные огурцы – вот и всё застолье, но как же душевно! Наверное, цену этим редким минутам покоя знает только тот, кто был лишён их долгое время. Война учит, и учит очень быстро. Тех, кому повело оказаться учениками, а не наглядным пособием и не строчкой в списке потерь.

Даже до песен дошли. Я, когда маленьким был, никак не мог понять, чего это дед и отец так счастливо выглядят, когда с гостями за столом поют? Потом как-то не было случая. А потом, позже, в каждой из командировок, где выпадала такая возможность, мы пели с ребятами старые родные песни. И Родина появлялась вокруг сама, и ворон вился, и мороз морозил, и степь тянулась широкая. Даже на юге, даже в горах. Это тоже начинаешь понимать с возрастом. Если повезёт.

Окся с Олей как раз вели что-то протяжное, отчаянно красивое и мирное, когда в дверь забарабанили. Я дёрнулся было вскочить, но на плечо с одной стороны легла рука Березина, тяжёлая, как рельс. А правое запястье аж чуть не хрустнуло, когда на нём почти сошлись пальцы Завиленского. При этом в руках у них одинаковые чёрные ТТ появились вовсе из ниоткуда.

Дверь вылетела, треснувшись в фанерный простенок, едва не снеся его. Срезы стволов, как и глаза стариков, сейчас совершенно не старые, одинаково смотрели в дверной проём. Но никто не вбегал и не стрелял.

– Товарищ Березин, это я, Васин! – запалённый голос старшего лейтенанта госбезопасности узнал даже я.

– Ну? – отрывисто бросил Дед.

– Взяли. Летят. Полчаса расчётное. Говорят, плохой совсем, может не дотянуть.

– Радируй Мухину, пусть садятся, где в тот раз! – выпалил Андрей Ильич, вскакивая и выбегая из кухни.