Текст книги "Пираты тридцатого века (СИ)"

Автор книги: Валерий Филатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Сейчас системой руководит графиня Юстина, – Васнецов вывел на экран изображение пожилой дамы с волевым и решительным взглядом. – Она была довольно молодой и очень симпатичной, когда в системе работали русские. У неё, на удивление, родились сыновья. От кого – это покрыто глубокой тайной, но сыновья пока не доросли, чтобы руководить системой. Так что, графиня там – царь и бог.

– Много женщин – это всегда хорошо! – Имрек самодовольно улыбнулся, почесав ладонь. – И сдаётся мне, Юрик, что ты предлагаешь нам наняться к графине на службу...

– Да. Такой звездолёт, как «Ястреб», может хорошо прикрыть туристические вояжи от нападения пиратов, – кивнул Васнецов.

– Мы пока не знаем, на что способен этот звездолёт, – задумчиво сказал Боровски. – Мы в бою на нём не были... И графиня, если она не глупа, тоже будет настроена пессимистично на предложение нашей помощи.

– Алекс, – усмехнулся Юрий, – ты мыслишь неправильно. Если посмотреть аналитику нападений пиратов за последнее время, то у них явная тенденция нападать небольшими группами.

– Ну да, – махнул рукой Ковальский. – Особенно это видно в свете последних событий. У пиратов было сорок восемь кораблей класса «фрегат» при нападении на наш караван.

– Это исключение, – отпарировал Васнецов. – Пираты знали, что в эскорте три корабля ВКС Американской Федерации, и явно не ожидали появления русского эсминца. Кстати, на его остатках мы можем и потренироваться.

– Неплохая идея, – согласился Имрек. – У меня есть другая.

Друзья посмотрели на него, при этом Васнецов сильно удивился.

– Имри, ты можешь генерировать идеи?!

– Ты, Юрик, не смотри, что я большой и добрый – думать тоже могу.

– Говори уже, – вмешался Боровски.

– Наш «Ястреб» обводами напоминает очень дорогой звездолёт. Да, он такой хищный и стремительный, но на военный корабль похож мало. Вы заметили? Все внешние системы «Ястреба» скрыты под обтекателями, а поля отражения могут создавать любую конфигурацию. В отличие от тех же русских эсминцев, у которых на обшивке ясно видны порты орудий и башни связи.

– Ты предлагаешь замаскировать «Ястреб» под дорогую яхту? – догадался Алекс.

– Именно! – радостно улыбнулся довольный собой Аль-Бади. – Мы не доходим до системы Юстины полпарсека и, виляя задом, как женщина, привлекаем внимание пиратов. Наверняка, они там бродят вокруг, выискивая добычу. Приводим пиратов к крепостям и устраиваем показательный бой!

Имрек эффектно замолчал, ожидая оваций. Их не было.

– Неплохо для большого и доброго, – буркнул Васнецов. – Пираты в последнее время нападают мелкими группами в пять-шесть кораблей. Иногда группа чуть больше, если яхту прикрывает эскорт. Не многие сейчас могут позволить себе найм кораблей ВКС для сопровождения на отдых.

– Юра прав, – вступил в дискуссию Айзек. – Капитан нашего каравана даже не ожидал появления такого количества пиратских кораблей. Так цель нашего визита в систему Юстины какая?

– Нам нужно как-то легализоваться, – ответил Васнецов. – В случае контракта с графиней мы можем получить официальные документы. Я думаю, что опытные вояки на отличном боевом звездолёте им не помешают. Тем более, без особых запросов на должности, оплату и тому подобное. Да ещё и мужчины... Некоторое время мы им послужим, а потом видно будет.

– А как мы ей объясним своё появление? – спросил Алекс. – Давайте придумаем хоть какую-то легенду.

– Зачем придумывать? – отмахнулся Васнецов. – А то по нам не видно, что мы бывшие вояки.

– А корабль откуда? – не отставал Боровски.

После короткого раздумья Юра выпалил...

– В карты выиграли! Вместе с экипажем. У какого-нибудь мажора Американской Федерации. А что?! А технический гений Аль-Бади сумел запихнуть в нутро звездолёта кучу примочек.

И долго недоумевал над смеющимися друзьями. Отсмеявшись, Имрек хлопнул Васнецова по плечу.

– Тут, ты, Юрик, прав. У меня диплом доктора технических наук.

Начавшийся смех прекратился, когда Аль-Бади полез во внутренний карман и бережно достал маленький свёрток. Развернув, показал золотой значок доктора с выбитыми инициалами и номером лицензированного диплома.

Глава 10

– Имри, что это?! – спросил Васнецов, глядя на золотой медальон.

Боровски и Айзек тоже удивлённо взирали то на Имрека, то на подтверждение учёной степени канонира «Ястреба».

– А я не говорил?! – насмешливо выпучил глаза Аль-Бади, довольный произведённым эффектом.

– Как-то нет, – ответил Алекс.

Присутствие двух учёных на звездолёте настораживало Боровски. По-хорошему. Он вдруг подумал, что их встреча, так же, как и совместная «командировка» в систему Канлав, неспроста. Явно кто-то к этому приложил руку. Или голову...

– Ну, теперь вы знаете, – Имрек завернул медальон и положил его во внутренний карман рабочего комбинезона.

– Так, – решил подвести черту в дискуссии Боровски. – Не будем ничего выдумывать. Идём в систему Юстины и, если повезёт, переговорим с графиней. Расскажем всё, как есть. Поверит – хорошо, не поверит – будем думать, что делать дальше. Экипажу – по местам. Будем готовиться к взлёту. Юра, ты сможешь рассчитать курс и места выхода из прыжков?

– Я не обучался искусству астронавигации, но думаю, что смогу. Надеюсь, наш милый интеллект мне поможет.

– Яна? – негромко позвал Алекс.

Фигурка девушки материализовалась возле пульта штурмана.

– Я здесь, капитан.

Изображение Яны выглядело несколько необычно. Васнецов даже поперхнулся слюной, у Имрека упала челюсть на непозволительную высоту, Айзек хлопнул ресницами, а Боровски удивленно дрогнул бровью.

– Яна, а что это такое?!

– Изменение образа, капитан, – невозмутимо объяснил интеллект. – Вы позвали меня, когда я только начала процесс...

– Так, – отвернулся Алекс. – Изображение убери. Не стоит показывать процесс... отвлекает.

Фигура исчезла.

– Ты поможешь Юре рассчитать курс до системы Юстины? – Боровски пришлось обращаться к потолку.

– Конечно.

– И начинай предполётную подготовку.

– Принято, – в недрах звездолёта зазвучала квакающая сирена. – Экипажу включить индивидуальные средства связи и настроить шестой канал на коммуникацию со мной.

– Всё, – встрепенулся Айзек. – Я убежал. Моё место в другом отсеке...

Он выскочил из командного пункта под удивленными взглядами Имрека и Боровски. Только Васнецов деловито достал небольшой гаджет, что-то настроил на его экране, а потом вложил себе в ухо миниатюрную гарнитуру.

– Имри, не стой, как истукан, – сказал он. – Твоё устройство под панелью канонира, а твоё – капитан, под панелью на капитанском мостике. Советую всегда носить с собой.

– Юрик, мы с Алексом что-то не знаем? – ядовито поинтересовался Аль-Бади.

– Вы отдыхали, когда Яна проводила инструктаж, – Васнецов махнул рукой. – Разберётесь. Это несложно. И не отвлекайте – рассчитать полётный курс задача не из легких.

Имрек прошёл к пульту канонира, а Боровски поднялся на капитанский мостик. Устроился в удобном кресле и взял из специальной ниши под панелью устройство связи.

Интерфейс управления устройством был прост и понятен, а гарнитура, как родная, легла в ухо.

– Капитан, – раздался приятный голос Яны. – Вы уже пилотировали звездолёт и поняли принцип его управления. Но вам в команду нужен опытный штурман и умелый пилот. И ещё пару специалистов в двигательный отсек. Там пока работают ваши бывшие коллеги, но их знаний явно недостаточно для квалифицированной работы.

– Понятно. Нет сейчас специалистов, – Алекс разглядывал мониторы на мостике. – Что предлагаешь?

– Предлагаю на некоторое время изменить рабочие места. Васнецов пусть займёт место штурмана, а Аль-Бади пересядет за его пульт с гарнитурой канонира. Так, в случае боевого столкновения будет рациональней. Вам же советую занять место пилота. Я переведу туда данные с общего обзора командира. Только выберите панель, на которую вы будете смотреть не так часто.

Боровски перешёл с капитанского мостика на место пилота.

– Я готов, – сказал он интеллекту.

– Капитан, – нежно ворковала Яна. – Вы знаете, что полёт на планетарных двигателях отличается от пространственных прыжков. На «Ястребе» принципиально другая схема преодоления пространства и требует от пилота максимальной концентрации при входе в прыжок, и при выходе из него. На курсовой панели будет выведено изображение с необходимой площадкой в пространстве для разгона. Вы можете регулировать направление входа, изменяя пространственные координаты площадки. Справа от вас панель управления маршевым двигателем. На ней вы задаёте нужные параметры мощности реакторной установки и интенсивность потока частиц Пленера...

– Стоп, стоп, стоп, – остановил её Боровски. – А можно проще?

– Интенсивность потока Пленера, – вмешался в разговор Васнецов. Его голос отчётливо звучал в наушнике гарнитуры, – зависит от расстояния, которое ты хочешь преодолеть. Так как, в процессе полёта изменить нельзя – ни расстояние, ни интенсивность потока. То есть, включил и полетел. А генератор в это время будет вырабатывать нужное количество частиц. Ничего сложного. Сейчас я сброшу тебе расчётное расстояние первого прыжка, а ты по таблице рассчитаешь необходимые параметры. Если мощности хватать не будет, то я буду уменьшать расстояние прыжка до тех пор, пока ты не подберёшь оптимальные параметры.

– Юра всё правильно говорит, – мягко одобрила Васнецова Яна. – Задав параметры, вы поднимаете звездолёт и ищите в пространстве удобную площадку для старта, работая планетарными двигателями.

– Юр, а зачем тебе уменьшать расстояние? И как ты будешь это делать?

Васнецов хихикнул.

– Сразу видно, Алекс, что ты малознаком с навигацией. На пути всякие планеты, скопления астероидов и пыли, а также неизученные области. Вселенная движется, Алекс. И астронавигатор должен учесть все возможные изменения. Мастера навигации среди нас нет, так что дальние переходы не для нашего экипажа.

– Юра, а сколько прыжков ты рассчитал до системы Юстины? – взволновался Боровски.

– Пока семь, капитан. Но я ещё работаю. Не отвлекай.

– Имри, а что там с вооружением? – Алекс решил потревожить Аль-Бади.

– Капитан, не бухти! – нервно ответил тот. – Я составляю таблицу мощности защитных полей двигателей. Это тоже требует энергии генератора в процессе прыжка. А она не безразмерная. Не отвлекай...

– Яна, а что нет каких-то общих таблиц? – слегка возмутился Боровски. – Почему на расчёты уходит так много времени?

– Мы не по парку на Манхеттене собрались прогуливаться, Алекс, – ответил за неё Васнецов. – Имей терпение.

Алекс ждал, посматривая на мониторы пилота в ожидании расчётов. Наконец, на экранах стали появляться столбцы цифр. Яна комментировала появление вводных, помогая Боровски разобраться. Он подумал, что процесс не такой уж и длительный, если бы этим занимались мастера своего дела, а не универсалы, типа него.

– Корабль к взлёту готов, – сообщил Алекс по общему каналу связи. – Включаю предстартовый отсчёт.

Корпус «Ястреба» слегка вздрогнул – это включились все генераторы корабля, в том числе реактор маршевого двигателя, нагоняя энергию в накопители.

«Что же, надеюсь, у нас всё получится», – Алекс подождал стартовой сирены и мягко поднял звездолёт с поверхности планеты. Потом медленно двинул ручку увеличения тяги планетарных двигателей. Тут же в кресле сработали компенсаторы нагрузки.

Ещё раньше Алекс оценил это оборудование на «Ястребе». Во-первых, ложе кресел экипажа было крайне удобным и регулируемым. Во-вторых, рабочий костюм каждого члена экипажа был приспособлен к подключению компенсатора в любом месте – будь то в каюте, будь то на рабочем штатном. Материал костюма был необычен и позволял держать нормальное давление даже при сверхперегрузках. Значит, звездолёт был способен на экстремальные манёвры.

Алекс решил это проверить.

– Экипажу, внимание! Сейчас немного потрясёт – не расслабляйтесь.

Пространство на мониторах будто опрокинулось, потом стремительно закрутилось спиралью.

– Ох, ё! – послышался голос Имрека. – У меня в глазах рябит! Это нормально?!

– Глаза закрой, – это Васнецов дал совет. – Алекс пробует наш корабль на манёвренность.

– А это долго? – жалобно спросил Аль-Бади.

– Имри, не бухти и не ной, – усмехнулся Боровски, припоминая другу его недавнюю реплику. – Ты как будешь наводить орудия при манёврах? Тоже с нытьём?

В наушниках послышалось обиженное сопение Аль-Бади.

– Кресло канонира всегда находится в состоянии равновесия по горизонтали. Для того чтобы маркеры были синхронизированы с защитными полями. Для меня такая круговерть впервые.

– Тогда немного потерпи. Я же должен понять возможности корабля.

Оказалось, что возможности весьма велики – «Ястреб» практически не имел инерции, при этом легко менял скоростной режим.

– Круто! – сказал Васнецов, когда Боровски прекратил маневрирование. – Я впервые вижу такую технику пилотирования.

Юра не знал, что Алекс в прошлом был мастер-пилотом. До того, как попал в спецназ. Собственно, в спецназ он попал по причине того, что был мастер-пилотом.

Боровски, закончив Высшую Академию ВКС после двух лет учёбы в Школе пилотирования НАСА и трех лет стажировки на флагмане ВКС авианосце «Джо Байден» в качестве второго пилота палубного штурмовика стал командиром звена девятого Штурмового Крыла авианосца «Уильям Харрисон».

Авианосная ударная группа под вымпелом контр-адмирала Лемберга отправилась на одну из приграничных планет Новой Калифорнии. Зона влияния Американской Федерации расширялась, и нужно было выставить охранение от набегов пиратов Амагрона. Но они просто назывались пиратами, на самом деле, ими не были – колонисты Новой Калифорнии нагло отнимали богатые ресурсами системы у Зоны влияния Амагрона, а те в ответ нападали на транспортные караваны, вывозившие из систем редкоземельные металлы. «Уильям Харрисон» и был отправлен для обеспечения безопасности транспортов.

Амагронцы были вояками никудышными, и американские рейнджеры быстро навели порядок в Новой Калифорнии, но тут интерес проявила некая третья сила. Флот небольших кораблей, по форме напоминающих приплюснутые сверху утюги, резво атаковал силы прикрытия Американской Федерации. Бой длился недолго и был крайне ожесточённым.

Боровски бросал свой штурмовик в немыслимые манёвры – небольшой корабль от перегрузок трещал, но держался. Атака на неизвестные звездолёты закончилась ничем– их защитные поля держали удары ракет и торпед штурмовиков и эсминцев американцев, а ответная атака была стремительной и жестокой, но абордажных схваток не было. Странные утюги с короткой дистанции деловито превратили корабли эскорта в дырявые развалины и, подцепив транспорты магнитными сцепками, убрались из системы.

Кто это был, и с какой целью увёл транспорты, так и осталось загадкой, хотя по традиции поначалу во всем обвинили русских. Чуть позже, провели расследование и выяснили, что это точно не корабли Русской Зоны влияния. Это подтвердили и выжившие в этой схватке американские рейнджеры – на многих штурмовиках, что приземлились на дырявые палубы «Уильяма Харрисона» остались записи боевых манёвров. Тогда командующий спецназом ВКС и обратил внимание на молодого лейтенанта, поразившего всех техникой пилотирования.

Инцидент постарались быстро забыть, а Боровски перевели в спецназ – командиром отделения. Спецназ ВКС имел свои транспортно-штурмовые корабли, и в спецоперациях зачастую умение пилота решало очень многое.

– Капитан, до точки входа в прыжок три минуты хода, – предупредил Васнецов.

– Принято, – Алекс поворотом сопел планетарных двигателей немного изменил направление полёта, выбирая на экране панели наиболее длинную и удобную стартовую площадь пространства. Не снижая скорости, он направлял «Ястреб» в нужную точку, сверяясь с изображением масштабной карты, на которую Юра вывел границы площади для удобного старта. Промелькнул в боковом экране обзора эсминец «Стерегущий», одиноко висевший в пространстве.

– Жахнем по нему, капитан? – Аль-Бади напомнил о намерениях потренироваться в стрельбе.

– Не надо, – отказал Боровски. – Когда русские его найдут, то будут изучать на предмет выявления слабых сторон. Не будем их лишать такого удовольствия.

– Так мы, вроде как, соперники, – удивился канонир, с неудовольствием убирая пальцы от пульта системы наведения.

– Лично я им никогда не был, Имри. Ты, наверное, не знал, но моя матушка родом из Русской Зоны влияния. Да и мы, уже, не в юрисдикции Американской Федерации. Ты забыл, кто тебя сослал на рудники?

– Да уж, – согласился Аль-Бади. – В этом точно не русские виноваты! Это Юрик во всём виноват, – усмехнулся канонир. – Он меня соблазнил красавицами на Новом Вашингтоне.

– Ты скажи ещё, что это я метнул банкира с его охраной со второго этажа, – огрызнулся Васнецов.

– Не скажу, – беззлобно надул губы Имрек.

– Экипажу, приготовиться к прыжку! – приказал Боровски, прерывая прения о виновности. – Обратный отсчёт – десять секунд!

«Ястреб» заметно дрогнул – это Яна включила энергию накопителей в маршевых двигателях. Экраны обзора стало быстро заволакивать темнотой...

Много сотен лет учёные всего мира спорили о том, что сверхсветовая скорость для материальных тел невозможна. Что только отрицательно заряженные частицы, не обладающие массой, могут разгоняться до скоростей, превышающих скорость света. Какие только гипотезы не выдвигали, указывая на теорию относительности Эйнштейна, какие только фантастические конструкции не придумывали.

Всё упиралось в видимый спектр фотонов. Как же так, думали учёные, можно человеку преодолеть пространство, чтобы потом наблюдать свет, отраженный от него же самого?! То есть, видеть себя в будущем, наблюдая в прошлое!

Это не укладывалось в математические и физические законы. Мало того, даже сверхсветовую частицу выдумывали только в гипотезах от обратного. Мол, на скорости, превышающей световую, свои частицы и свои физические законы.

Русский астрофизик Андрей Пленер пошёл другим путем, используя всё ту же теорию относительности. И убрал фотоны из видимого спектра, аргументируя тем, что если материальное тело будет двигаться по кругу с ускорением, то набрав некую скорость, оно просто исчезает из виду. Для примера он взял лопасти винта поршневого самолёта. Но самолёт-то ведь летит. Он преодолевает расстояние, и при этом лопасти, остановившись, сохраняют свои материальные функции.

А что если и во вселенной есть фотоны, которые невидимы? А что если мы видим звёзды, которые от Земли в сотнях парсеках, но их свет мы видим не через тысячи лет, а всего через один год? Как лопасти самолёта. Он стоит на земле и их видно. Самолёт взлетает, и лопасти не видно, а когда приземляется, то мы видим их снова.

Пленер провёл ряд экспериментов и сумел выявить частицы, впоследствии названные его именем, способные разгоняться до скоростей превышающих скорость света, и при этом не теряющих своих внутренних параметров. Событие наделало много шума в учёной среде, но вопрос стоял в другом – как заставить работать эти частицы во благо человека. Вот тут и пригодилась теория относительности. Разве человек ощущает ту скорость, с которой движется планета вокруг солнца. А ведь эта скорость в восемьдесят семь раз превышает скорость звука.

Пленером была составлена таблица масс, которые могут путешествовать в коконе из частиц его имени со сверхсветовой скоростью. От массы покоя предмета зависел размер такого кокона, его форма и скорость «бега по кругу» частиц Пленера. Технической мысли хватило, чтобы создать двигатель и источник энергии для межзвёздных перелётов.

В момент перехода на сверхсветовую скорость пространство вокруг звездолёта лишалось видимых фотонов. Для астронавтов оно превращалось в густую темноту.

Алекс впервые видел это явление, несмотря на то, что бессчётное число раз путешествовал в недрах звездолёта. Но на месте пилота межпланетного корабля он сидел первый раз в жизни. И слегка испугался беспросветной тьмы, окружившей разгоняющийся «Ястреб».

Глава 11

«Ястреб» вошёл в пространственный прыжок легко и мягко. Алекс не почувствовал ни головокружения, ни тошноты, чему очень удивился. Прежде, на других кораблях, кратковременный дискомфорт самочувствия давал о себе знать. Пусть и не так болезненно.

– Прыжок короткий, – послышался в наушнике голос Васнецова. – Всего-то триста парсек. Следующий будет длиннее. Капитан, я скинул тебе полётную карту – взгляни.

Хоть Боровски был не силён в познаниях астронавигации, но траектория общего пути была ему понятна. Юра пошёл наиболее легким путём. Вместо того, чтобы лавировать между системами, плотно «посаженными» на Нить Ариадны, он направил «Ястреб» в неизвестную часть галактики, в два прыжка выводя звездолёт над Млечным путем парсеков на тридцать, где скопление звёздных систем было весьма разреженным. И уже оттуда в три прыжка достичь системы Юстины. Вернее, в точку входа между двумя огромными пылевыми облаками, за которыми и располагалась «воронка» астероидного пояса двойной звезды.

В неизвестную часть галактики идти было опасно. Карты навигации в ту область были составлены, исходя из наблюдений, теорий и гипотез. Что там на самом деле, никто не знал. Можно было нарваться на умирающего красного гиганта, блуждающее пылевое облако, плотный метеоритный поток, или, ещё хуже, на столкновение двух галактик. Поэтому опытные навигаторы были в цене, и практически все из них, служили в ВКС зон влияния.

Несмотря на то, что Васнецов не был профессиональным астронавигатором, Боровски ему доверял. Он оценил составленную Юрием полётную карту, и скомандовал обратный отсчёт до выхода из прыжка. Триста парсек «Ястреб» преодолевает по расчётам за три минуты.

Звездолет вынырнул из пространственного прыжка почти незаметно, как и входил, но всё же чувствительно – с неприятным басовитым звуком по кораблю.

– Яна, что за странный звук? – Боровски обеспокоено крутил головой, пытаясь оценить степень опасности.

– Этот звук предусмотрен разработчиками, – спокойно отвечал интеллект. – На выходе в пространство могут быть всякие неожиданности, и экипаж должен быть на местах по расписанию. Вот сейчас, например, в охлаждении реактора возникла проблема, требующая устранения.

– Так что же ты молчала?! – взволновался Алекс.

– Я не молчала, – ему показалось, что Яна как-бы надула губы от обиды. – Я только что об этом доложила. Надо послать команду для устранения неисправности.

Боровски скомандовал лечь в дрейф, и приказал Юре разобраться с вероятной поломкой. Имреку было приказано навести защитные поля.

– Капитан, у нас реактор барахлит, – ответил Аль Бади. – Я не могу долго поддерживать мощность, пока не устранят неисправность.

– Имри, – послышался в наушнике голос Васнецова. – Ты, как-никак, доктор технических наук. Не соизволишь зайти в реактор? Лучше, если ещё и в скафандр залезешь.

Аль Бади, ворча, влез в скафандр и отправился в реакторный отсек, а Боровски остался сидеть за терминалами и посматривал за напряженностью защитного поля. На один из обзорных экранов вывел картинку снаружи корпуса.

«Ястреб» висел в пространстве, и под звездолётом проплывала спиралевидная галактика. Зрелище было завораживающее. Мириады звёзд различного цветового спектра, собранные в рукав скрученной спирали медленно крутились по часовой стрелке. Рукав был окутан световым туманом, отражающимся от пылевых скоплений, огромных блуждающих роев метеоритов и странных туманностей, шевелящихся над звездами, будто щупальца осьминогов.

Боровски понял, что в команде не хватает инженеров-ремонтников и профессионального навигатора, способного разбираться во взаимодействии мощностей систем звездолёта. Это сейчас они висят неизвестно где, а если бы нужно было вступить в бой?

– Парни, что там с ремонтом? – нетерпеливо спросил «ремонтную» команду.

– Ищем по номенклатуре нужную деталь для замены, – ответил Имрек. – Грузили-то спешно, вот десантура помогает нам найти нужный контейнер в грузовом отсеке.

– Там что-то серьёзное?

– Да нет. На корабле всё новое, не обкатанное. Где-то слегка подзатянуть, где-то подкрутить. Да и реактор тут совершенно непохожий на те, что стоят на наших лоханках. Разберёмся, капитан!

Довольный докладом, Алекс хотел немного ослабить внимание, но система обнаружения пискнула, и тут же Яна проговорила обеспокоенно:

– Курсом сближения на два часа от срединной плоскости обнаружены три неизвестных корабля. Идентификации не подлежат. Включаю поля отражения, энергию возьму из орудийных накопителей третьего контура.

– Принято, – сказал Алекс и поторопил «ремонтников». – Парни, спешите! У нас гости. Расчётам занять места в штурмовиках. Взлёт по команде. Боевая тревога!

Вообще-то, Боровски был удивлён тем, что сработала система обнаружения. Здесь, в тридцати парсеках от верхней плоскости галактики, кроме «Ястреба» встретить другой корабль было практически невозможно. Тем более, три корабля. Им тут делать было нечего. Если только они, как и «Ястреб», не совершали обходной пространственный прыжок. И вышли из него примерно в двухстах миллионах километрах от корабля Алекса.

Боровски оружие и радары не активировал, смотрел на незнакомцев по излучению их двигателей в тепловом диапазоне. И, судя по всему, они не видели «Ястреб», укрытый полем отражения.

Незнакомцы продолжали сближение, но при той скорости, что у них была, сблизиться с «Ястребом» нужно было десять земных суток, если не больше. Так что, Боровски волновался, но не настолько, чтобы нервничать, да и ремонт закончили.

Имрек с Юрой вбежали на КП и заняли свои места, облегчив Алексу наблюдение.

– Яна, а почему ты не смогла идентифицировать корабли?

– Их конфигураций нет в моей базе данных, – бесстрастно ответил интеллект.

– А в твоей базе много видов?

– Все виды и типы звездолётов известной части галактики. Вплоть до тех, что выпускались не серийно сто лет назад.

– Значит, мы имеем дело с новой конструкцией кораблей одной из зон влияния. Однако! – удивился Алекс, но тут высказал свою версию Васнецов:

– Или, это корабли из неизвестной части галактики...

– И что они тут делают? – спросил сам себя Боровски. – Заблудились?!

– Не думаю, – после короткого молчания ответил Юра. – Они либо кого-то ждут, либо... нацелились туда же, куда и мы. Я говорил, что система Эстины довольно оригинальна. Так же, как и проход к ней.

– Юрик прав, – вдруг сказал Аль Бади. – Я провел анализ выхлопа их двигателей и не обнаружил спектра частиц Пленера. Даже на холостом ходу они немного светятся. А у тех кораблей их нет вообще.

– Вот, чёрт! – заволновался Алекс. – Только не хватало ещё встретить инопланетян.

Вместе с ним заволновалась и команда. Люди стали перешёптываться по общему каналу связи, высказывая различные фантастические гипотезы.

– А что, если это разумные пауки?

– Ага! Сороконожки с десятью сиськами!

– Стрекозоиды!

– Ё-моё! Кого только не встретишь во вселенной! Мне парни из сто второго батальона как-то рассказывали, что на какой-то планете встретили разумных белок с шестью лапами.

– А голов-то сколько у этих белок?

– Да не знаю я! Про головы разговора не было.

Алекс решил это прекратить.

– Помолчите все! Не забивайте общий канал ерундой. Огорчу, вас, джентльмены... Если мы и встретим кого-то неизвестного, то они будут гуманоидами.

С капитаном никто не стал спорить. Все предпочли соблюсти принцип – если командир говорит, что крокодилы летают, то делают это очень низко, касаясь лапами о землю.

Алекс ещё какое-то время молча наблюдал за тройкой неизвестных никому кораблей, но потом решился попросить интеллект попробовать визуализировать их контуры. Хотя бы, приблизительно, на основании имеющейся информации по тепловому выхлопу.

– Могу только предположить с немалой долей погрешности, что корабли из кислородных миров. Увы, командир, ещё нет на звездолёте такой оптики, чтобы рассматривать относительно небольшие объекты на расстоянии ста пятидесяти миллионов километров. «Ястреб» – боевой рейдер, а не исследовательская обсерватория.

Боровски подивился наставительному тону интеллекта.

– Максимальная дальность, при которой работает наша оптика – пять миллионов километров, – закончила Яна, и Алексу показалось, что будь она человеком, то отвернулась бы от него в этот момент.

– Ладно, не ворчи, – сказал он с легкой улыбкой. – Что там с реактором?

– Имрек и Юрий закончили ремонт и скоро прибудут на КП.

– Хорошо. Ты сможешь поднять на максимум мощность поля отражения?

– Да. Я могу снизить напряжённость защитных полей, и за счёт этого поднять мощность общего поля отражения. И продублирую свои действия на терминал Имрека.

Алекс согласился, и когда Юрий с Аль Бади заняли свои места, то канонир восхищенно зацокал языком:

– Какая интересная конфигурация наших полей! Не думал, что так возможно на этом корабле.

Боровски тоже обратил на это внимание. Дело в том, что защитное поле и поле отражения имеют различные оборонительные функции, и различную природу их наведения над поверхностью корпуса звездолёта. Защитное поле уничтожает все тела и энергетические потоки, стремящиеся к корпусу корабля. А также то, что исходит из корпуса. То есть, при наведённом защитном поле корабль стрелять не может. Плотность защитного поля измеряется в единицах Хойдера – учёного, создавшего энергетический поток частиц, забирающих себе все виды энергии. Причём последний, пятидесятый уровень, намертво останавливает все виды металлов и сплавов, имеющих не только повышенную температуру, но и обладающих высокой кинетической энергией.

Поле отражения создаётся вокруг корпуса звездолёта над всей поверхностью, и служит для поглощения всех видов волновых излучений. То есть, корабль становится невидимкой для приборов и антенн обнаружения в различных спектрах. Чем больше мощность такого поля, тем меньше расстояние на котором звездолёт остаётся невидим для противника.

Защитное поле требует невероятное количество энергии для поддержки напряженности, так как любое попадание в него энергии или предмета забирает из него столько, сколько содержит энергии пущенный разряд или предмет. Потому расчёт конфигурации щитов защитного поля – это искусство, сродни искусству гения живописи: одним мазком кисти придать живость целому изображению.

Пока Боровски раздумывал, что делать и как поступить с неизвестными кораблями, они прочертили в темноте пространства ярко-голубую линию и исчезли с радаров.

– Неплохо, – усмехнулся Васнецов. – Вот бы узнать природу этой голубой ленты.

– Неплохо было бы узнать, куда она была направлена, – пробурчал Алекс.

– А я думаю, – Имрек сощурился. – Что они кого-то или чего-то ищут. И попадаться нам на глаза не торопятся.

– Ладно. Хватит болтать, – нахмурился Боровски. – Юра, рассчитай полетную карту, да надо выдвигаться.