Текст книги "Пираты тридцатого века (СИ)"

Автор книги: Валерий Филатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Пираты тридцатого века

Глава 1

Столицу лихорадило. Огромные толпы народа толкались на улицах и площадях, в воздухе повисло ожидание тревоги и перемен. В провинциях кажущееся спокойствие было только кажущимся – люди собирались небольшими группами, но завидев полицейский патруль тут же расходились.

Как обычно, вечером, Алекс сидел в любимом кафе за излюбленным столиком у окна, и посматривал на улицу, потягивая крепкий чай. Раньше в кафе было многолюдно. Мужчины городка собирались здесь вечерами и обсуждали последние новости, а то и просто беседовали о мирских делах – росте цен на продукты, о рыбалке, последних моделях фермерских многофункциональных комбайнов, и, конечно, о женщинах.

Сейчас, кроме бармена за стойкой и самого Алекса, в кафешке никого не было. Робот-официант скромно скучал около стойки, иногда посматривая на единственного посетителя.

– Как думаешь, Алекс? – тихо спросил бармен, неспешно протирая бокал. – Когда всё это закончится?

– Не знаю, Фредди, – лениво ответил Алекс. – Но когда-то должно закончиться.

Бармен покивал, многозначительно сомкнув губы домиком. Алекс был клиентом уважаемым и не бедным. Фредди специально для него закупал у контрабандистов настоящий индийский чай с Земли. На планетах Американской Федерации его было не достать, а на ввоз были введены сумасшедшие пошлины.

– Говорят, что с Русского сектора к нам направляется огромный флот, – не унимался Фредди, желая посудачить с посетителем о политике.

Алекс Боровски всего пять лет назад ушёл в отставку из войск Космического спецназа Американской Федерации в чине майора, и был в этом маленьком городке чуть ли не легендой. Сам мэр городка обращался к нему «сэр», а шериф при встрече спешил подать руку первым. Боровски смущался, но ему нравилось такое положение. Отслужив двадцать пять лет, Алекс получил неплохую пожизненную пенсию и теперь спокойно жил в уютном домике на берегу роскошного своими пейзажами озера. У него не было семьи, и в одиночестве он чувствовал себя неплохо, хотя местные кумушки посматривали на не потерявшего стать отставного майора. И, возможно, даже мечтали, что он обратит на них внимание.

Алекс был аскетически замкнут, только вечерами посещал местное кафе – единственное на весь городок. Он вежливо здоровался со всеми посетителями, с барменом и заказывал одну чашку чая. Из маленького контейнера доставал ломтик лимона, опускал в напиток и мог часами его смаковать. Откуда Боровски доставал плоды этого фрукта никто не ведал. Поговаривали, что в его доме растёт лимонное дерево, подаренное им неким русским генералом. Мол, Алекс несколько дней гостил у него на Земле в горах Кавказа.

– Врут, – Боровски сделал маленький глоток. – Русским на нашем секторе делать нечего. У них всё есть. Зачем им планеты Американской Федерации? У нас же почти всё синтетическое.

– Может, им нужны наши технологии, – не сдавал свои позиции Фредди.

– Не смеши меня, – ухмыльнулся Алекс. – Они не глупее нас.

– А по Сети говорят, что они дурни...

– Дурни те, кто это говорит, – вздохнул Боровски. – Когда-то русские сделали свой выбор, и теперь живут не пример лучше нас. Я видел, как они живут, Фредди, и знаю, о чём говорю. Хотя бы потому, что они живут на Земле, а мы на этих сраных колониальных планетах, где растёт только соя и модифицированная кукуруза.

– Зато тут много золота и тяжелых металлов...

– Золото не укусишь, Фредди. Да, тут немало нужных ископаемых, но наши ребята горбатятся на добывающие корпорации, не разгибаясь. А кто находит залежи на других планетах, тут же попадает под их удар. Ладно... Давай закончим, Фредди.

Бармен согласился. Разговор, действительно, был в тягость, и Фредди успел пожалеть о том, что его начал.

За окном раздался вой сирены полицейского глайдера.

– Наверное, наш шериф вышел на патрулирование, – небрежно заметил Фредди, но тут дверь кафе распахнулась, и внутрь забежал молодой человек.

– Приветствуем вас в нашем заведении, – отчеканил вышколенный робот-официант.

– Помогите мне, – едва слышно прошептал парень.

Алекс присмотрелся. Молодой человек был явно взволнован, испуган и, скорее всего, ранен. Он держался за руку и пошатывался.

– Фредди, тащи аптечку, – скомандовал Боровски, вставая.

Не успел он сделать и пары шагов, как в кафе зашли полицейские в черных боевых скафандрах. Один из них поднял автоматический плазмоган, а другой с размаху ударил парня в голову прикладом своего оружия. Парень рухнул на пол.

– Всем лечь на пол и не двигаться! – прозвучал окрик.

– Вы ведёте себя невежливо, – заметил робот-официант. – Попрошу покинуть помещение...

Выстрел из плазмогана прервал его механическую фразу. В роботе заискрилась проводка, и вспыхнули внутренние платы. Механизм безвольно уронил свои манипуляторы.

Фредди ойкнул и присел, подняв руки. Боровски же остановившись, внимательно взглянул на полицейских.

– Офицеры, по какому праву вы носите плазмоган? Это не полицейское оружие. И что делает в нашем городке полицейский спецназ?

– Мужчина, не умничайте. Ложитесь на пол, и чтобы я видел ваши руки, – довольно свирепо предложил полицейский, наводя раструб плазмогана на Боровски.

Алекс не любил, когда на него наводят оружие. Рефлексы бывшего майора сработали гораздо быстрее, чем его разум. Резко уйдя с линии атаки, Боровски моментально подскочил к полицейскому. Схватил оружие за ствол, уводя в сторону, и жестким ударом локтя под шлем, отправил блюстителя порядка в нокаут.

Все произошло так стремительно, что напарник поверженного полицейского не сразу сообразил, что происходит. Пока он перехватывал своё оружие, Боровски стоял уже рядом.

Удар ребрами ладоней в шлем с двух сторон был таким могучим, что забрало шлема подлетело, обнажив лицо полицейского. Секунду спустя, тот лежал на полу, раскинув руки.

– Вот дерьмо! – всхлипнул Фредди. – И что теперь будет?

– Накопитель с камеры в зале отдай мне, – протянул руку Боровски, оглядывая лежащего парня и полицейских. – И шерифу сообщение отправь...

Шериф с помощниками приехал в кафе почти тут же. Он взглянул на связанных полицейских, сгоревшего робота-официанта, молодого человека, которому Фредди обрабатывал рану на голове и взял протянутые Алексом жетоны.

– Шеф, что тут делает полицейский спецназ из столицы? – поинтересовался Боровски.

– Не знаю, сэр, – шериф недовольно сморщился. Вся эта история сулила ему массу неприятностей. – Мой помощник запишет ваши показания. Мне никто не говорил, что в городе проводится специальная полицейская операция... Пройдёмте в мой офис. И, вы, тоже, – он ткнул пальцем в сторону молодого человека с заживляющим пластырем на лбу. – Надеюсь, что документы у вас есть.

Офис шерифа был неподалёку от кафе, всего в паре кварталов. Оставив своего помощника записывать показания Боровски и выяснять личность молодого человека, шеф прошёл в свой кабинет. Чуть позже подошёл другой помощник вместе с полицейскими из столицы.

– Ты труп! – прокричал тот, кого Алекс отправил первым в бессознательное состояние. – Я сгною тебя на рудниках!

– Легче, офицер! – не остался в долгу Боровски, вскакивая со стула.

– Прекратите, господа! – это вышел из кабинета шериф. – Морган, – обратился он к помощнику, – проводи наших коллег в столовую. А вы, Алекс, зайдите в мой кабинет. После того, как запишут ваши объяснения.

– Да, уже записаны, шериф, – отозвался другой помощник.

Боровски зашел в кабинет. Шериф указал ему на стул и закрыл дверь.

– Сэр, я уважаю вас, но, похоже, вам придётся искать хорошего адвоката...

– В чём дело, шериф?! У меня есть запись с камеры в кафе – посмотрите!

Шериф угрюмо махнул рукой.

– Я посмотрю, безусловно. Но один из столичных полицейских сын высокого чина в Полицейском Департаменте федерации. Я только что получил прямое указание вас арестовать...

– За что?!

– За содействие опасному преступнику, и сопротивление при его задержании.

Алекс скрипнул зубами. Столичные полицейские были своего рода неприкасаемой элитой. Из блюстителей порядка, они за долгие годы превратились в ставленников этого самого порядка, изъеденные коррупционными связями вдоль и поперёк. В столице действовал свой «закон» и свой «порядок», будто Новый Вашингтон был государством в государстве.

Президент Американской Федерации смотрел на это сквозь пальцы, отдав на откуп социальную жизнь в столице мэру и федеральным структурам, которые и заносили в администрацию президента немалые откаты. Сенат же, обосновавшись в Новом Нью-Йорке, получал свою долю с добывающих корпораций.

Волнения начались, когда столичные полицейские расстреляли толпу рабочих из провинции, приехавших к офису одного из банков. Рабочие требовали выдачи своих заработанных денег, которые банк заморозил по непонятной причине. Понятно, что люди волновались – им надо было кормить свои семьи. Банкиры отказались общаться с рабочими и тогда те пошли на штурм офиса, потеряв терпение. Тогда был вызван полицейский спецназ.

Расстрел больше сотни человек взволновал общественность, и на столичной планете вспыхнуло стихийное восстание. И его возглавило несколько сенаторов. Они требовали отставки Полицейского Департамента, наведения законного порядка и предания суду полицейских. Кто-то пустил слух, что волнения поддерживаются Русским Сектором.

Президент обратился к нации, но нёс откровенную чушь, призывая федератов сплотиться перед лицом «русской угрозы» и объединиться для борьбы с «вселенским злом» вместе с планетами Французской Республики, Английского Королевства и Немецкими Федеративными Землями. Он сыпал всевозможными обещаниями и надеждами на лучшее будущее. По Сети транслировались ролики приграничных битв.

Волнения стали стихать, но тут с этих приграничных планет прибыли делегации. И очень сильно удивились трансляциям. Один из губернаторов даже публично выступил в Сенате, обозвав президента и СМИ марионетками в лапах безнравственных банкиров. Потому что экономика тех приграничных планет резко просела на фоне неподтверждённых слухов.

И тут мэр столицы отдал приказ на разгон всех собраний и арест зачинщиков, объявив их преступниками против нации. В Новом Вашингтоне полилась кровь. А тех, кто оставался живым, тут же судили, и отправляли на рудники в те самые приграничные планеты в качестве бесплатной рабочей силы. Суды в столице работали, как конвейер.

– Шериф, вы же понимаете, что я не нарушал закон? – Алекс тяжко вздохнул. – Полицейские не представились, не показали жетоны, а открыли стрельбу и приказали всем лечь на пол. Это больше похоже на ограбление. На трансляции с камеры это хорошо видно. И Фредди может подтвердить.

– Успокойтесь, Алекс, – поднял ладонь шериф. – Я не собираюсь вершить произвол и позволю себе ограничить вас домашним арестом. Извините, сэр, но большего я сделать не могу. Скорее всего, будет выездное заседание федерального судьи. Наймите адвоката, Алекс. И если есть возможность, то сообщите своему бывшему командованию... У них, наверняка, естьспособ договориться с Полицейским Департаментом.

Боровски просидел под домашним арестом два дня. Он не стал беспокоить адмирала МакРедди – командующего спецназом Космических Сил, своими сообщениями, хотя адмирал и говорил, провожая Алекса на пенсию, что бывший майор может обращаться к нему по любому поводу. Боровски посчитал, что и адвокат не нужен, ибо адвокату надо платить, а таких средств у Алекса не было. К тому же, вся эта история с судом выглядела фарсом – закон должен был быть на стороне Боровски.

На третий день к нему в дом приехал шериф с помощниками и с ними ещё неприятный на вид тип в мундире советника федерального прокурора. Хорошо поставленным голосом этот тип зачитал Алексу его права и вынес обвинение. Заявив, что суд состоится в местной ратуше через час.

Боровски не стал сопротивляться. Шериф, отводя взгляд, скрепил на запястьях Алекса силовые путы.

В ратуше народу собралось немного, но Алекс не увидел Фредди среди собравшихся.

Секретарь суда объявил начало процесса.

– Слушается дело «Алекс Боровски против Американской Федерации и против Федерального Полицейского Департамента»...

Зал зашумел, и Алекс удивленно поднял брови, сидя за бронированным стеклом кабинки, в которую помещали участника преступления.

– Заседание ведёт достопочтенный федеральный судья Мафи Хандерсон.

В зал ратуши вошёл высокий и полный мужчина в судейской мантии. Небрежно приподняв полы наряда, грузно опустился в кресло судьи и сурово взглянул на присутствующих в зале.

– Почему я не вижу адвоката у обвиняемого?

Неприятный на вид советник федерального прокурора поднялся.

– Ваша честь, обвиняемому не положен адвокат, так как он обвиняется в измене конституции Американской Федерации.

В зале громко зашумели – никто из присутствующих не верил, что бывший майор космического спецназа, отслуживший четверть века, даже в мыслях может позволить себе государственную измену.

– Тихо! – стукнул молотком судья. – А то выгоню всех из зала суда.

Дождавшись, когда гомон утих, Хандерсон кивнул советнику прокурора.

– Ваша речь, советник.

По словам неприятного типа, Боровски укрывал от полицейских преступника покусившегося на Вечную Демократию, и при аресте оного избил двух блюстителей порядка. Нагло вёл себя при допросе, и грозился отомстить полицейским за своё задержание. В качестве доказательств были приведены показания одного из помощников шерифа и запись с камеры зала в кафе.

– Покажите запись, – махнул рукой судья.

Голографическое изображение эпизода в кафе было умело смонтировано. Судья увидел только, как Алекс вырубает полицейских.

– У обвинения есть свидетель? – Хандерсон поёрзал в кресле.

– Да. Это бывший помощник шерифа...

К барьеру для дачи показаний судье вышел тот помощник шерифа, что записывал показания. Отворачиваясь, чтобы не встретить взгляд Боровски, он рассказал, что бывший майор угрожал полицейским расправой и вёл себя не по-людски.

Алекс увидел, как шериф зло ударил по спинке стоящего впереди стула, и вышел из ратуши.

– Боровски, у вас есть последнее слово перед оглашением приговора, – повернулся к Алексу судья.

Бывший майор медленно поднялся. Посмотрел на улыбающегося советника прокурора.

– Ну, говорите же! – поторопил судья. – Как майор спецназа Космических Сил, пусть и бывший, кавалер золотой и пурпурной звезды за заслуги перед Американской Федерацией, вдруг решил предать её идеалы?! Поднял руку на святое – Вечную Демократию!

Народ в зале ратуши напряженно замер.

В этот момент для Алекса время как-бы остановилось. Он не мог понять то, что в принципе ему было непонятно – как и где всё это происходит. И вот это называется демократией?! Тогда ради чего Боровски отдал лучшую часть своей жизни? Ведь он не на гулянки ходил, а конкретно рисковал своей жизнью в системах Новой Китайской Республики, на приграничных планетах Новой Калифорнии... Охранял от пиратов Амагрона транспортные караваны с золотом и дорогими минералами... Прятался от орбитальных бомбардировок террористов Аль-Ислама на планетах Симпая и горел в тесных коридорах крейсера «Миссури», отбивая абордажные атаки... Ради чего?! Чтобы какой-то чиновник, подкупив свидетелей, смог запрятать Алекса на рудники за то, чтоБоровски надавал его сынку-дебилу по ушам?! Или тут что-то другое?

– Мы слушаем вас, – напомнил судья Хандерсон.

– Ваша честь, – поднял руку помощник прокурора. – Вам не кажется, что мы попросту теряем время? Скорее всего, Боровски, за время после службы успел принять сторону соотечественников своей матери. У прокурора есть данные, что бывший майор гостил на Земле у адмирала русских Военно-Космических Сил.

– Вот как?! – нахмурился судья.

Алекс сжал кулаки. Какое право имеет этот наглый прыщ-помощник упоминать матушку Боровски?! Да, она из Русского Сектора известной части Млечного Пути...

– Да будет вам известно, ваша честь, – тихо сказал Алекс, и в зале ратуши наступила полная тишина. Даже коммуникатор секретаря перестал щёлкать сервером обработки данных. – Что я познакомился с адмиралом Цховребовым во время операции по сопровождению части золотого запаса Федеральной Резервной Системы Американской Федерации. Тогда русский крейсер «Мурманск» вовремя подоспел к оставшемуся в одиночестве «Миссури». Адмирал Цховребов возглавлял контратаку по зачистке нашего крейсера от пиратов. Я просто отдал дань благодарности за то, что русские десантники сохранили этим жизни многим американским рейнджерам и матросам крейсера.

– А за что вас наградили русским орденом Александра Невского?! – вскрикнул помощник прокурора.

– Да будет известно уважаемому сотруднику Федеральной прокуратуры, что двадцать лет назад, когда вы ещё писали в горшок и ползали на карачках под столом, в системе Симпая террористы захватили наше посольство. В тот момент проходили переговоры русского посла с американским. По несчастливой случайности, русский посол находился в зоне ответственности нашей охраны. Я со своим взводом освобождал послов из заложников террористов. Кстати, после этой операции Президент вручил мне пурпурную звезду...

Алекс смолк. После короткой и напряженной паузы он с заметной злостью в голосе добавил:

– А моя матушка, господин помощник Федерального прокурора, умерла при моих родах. Не советую упоминать её в нежелательном для меня контексте. А мой отец служил помощником у самого Президента Американской Федерации...

– Ваши заслуги, Боровски, меркнут перед преступлением, – ехидно прервал речь бывшего майора помощник прокурора. – Вы предали нашу нацию!

Алекс в отчаянии ударил кулаком по стеклу. Кабинка зашаталась...

– Довольно! – поднял молоток судья Хандерсон. – Суд приговаривает Алекса Боровски к пяти годам заключения в международной тюрьме в системе Канлав. После отбытия этого срока, подсудимый отправится на десять лет в исправительно-трудовую колонию в Новом Техасе. Пребывание его на столичной планете будет запрещено пожизненно.

Молоток опустился, и звук удара обозначил, что решение принято судьёй.

– Приговор обжалованию не подлежит, – продолжил Хандерсон. – Поскольку Боровски объявлен опасным преступником, то сопровождать его до места заключения будет подразделение Космического спецназа Американской Федерации.

Двери в ратушу распахнулись, и в зал зашло отделение солдат в серо-голубых скафандрах Космических Войск специального назначения. Шлемов на них не было, и Алекс узнал парней, которыми когда-то командовал...

Глава 2

– Прости, командир, – проговорил лейтенант Айзек Ковальский, сковывая запястья Алекса силовыми путами. – И как ты умудрился залезть в такую задницу?!

– Сам не знаю, – пробормотал Боровски, глядя на довольное лицо помощника прокурора. Похоже, что в зале ратуши только этот хлыщ был рад приговору. Все остальные, включая судью, посматривали на Алекса с сожалением.

Боровски вывели из ратуши и усадили в полицейский глайдер, оборудованный для транспортировки заключенных.

– Куда мы сейчас? – тихо спросил он лейтенанта.

– В космопорт Нового Вашингтона. Там уже стоит транспорт. А мы на двух эсминцах будем сопровождать.

– Два эсминца для эскорта тюремного транспорта?! – не поверил Боровски. Корабли такого класса были довольно мощными, и бывший майор посчитал, что для охраны преступников этого слишком много.

– В караване ещё транспорт с «синтетикой» для колоний, а обратно мы потащим кучу обработанных минералов, – ответил Ковальский. – В последнее время пираты совсем страх потеряли. Лезут из всех щелей, как тараканы.

«Синтетикой» называли дешёвую синтетическую еду, в производстве которой использовали разбухающий концентрат сои с примесью вкусовых добавок. Не кормить же зеков натуральной дорогой едой. Алекс задумался о своём лимонном дереве и пожалел, что не напомнил Фредди, чтобы тот забрал его себе в кафе. Растение погибнет. Но тут к глайдеру, осторожно оглядываясь, подошёл шериф.

– Сэр, мне очень жаль. Простите меня...

– Шеф, не извиняйтесь, – кивнул Боровски. – Мы же не виноваты, что у вашего помощника молодая и беременная жена. Наверняка на него надавили.

– Чем я могу вам помочь, Алекс? – понурил голову шериф.

– Пока мой дом не забрал себе какой-то дебил, возьмите к себе в офис моё лимонное дерево. Его редко надо поливать, но мне будет очень жалко, если растение умрёт. Код доступа в дом вы знаете... Прощайте, шериф.

– Прощайте, сэр. Я позабочусь о дереве.

Шериф выпрямился и четким движением приложил пальцы ладони к козырьку фуражки, отдавая честь бывшим заслугам майора. Так и простоял, пока глайдер не скрылся из виду.

Огромное поле космопорта Нового Вашингтона было разделено на секции: пассажирскую, транспортную, военную, частную и специальную. Именно на специальной стояли два транспортных корабля, готовые стартовать в систему Канлав. Около одного из них и приземлился полицейский глайдер с арестованным Алексом.

Боровски провели в отсек для арестантов. Ещё в глайдере лейтенант Ковальский освободил запястья Алекса от силовых пут, и на неодобрительный взгляд сопровождающего судебного исполнителя не обратил внимания, спросив заключенного:

– Сэр, вы же не побежите?

Боровски только молча смотрел в зарешеченный иллюминатор глайдера.

В отсеке Алекс оказался не один. Бывшему майору приветственно улыбнулся добродушный и загорелый здоровяк:

– Привет! Я Имрек Аль-Бади. А эта долговязая и худая жердь, – он указал пальцем на лежащего в полётном гамаке третьего узника, – Юрий Васнецов. А тебя как звать?

– Боровски... Алекс.

Он пожал протянутую Имреком ладонь и взглянул на Васнецова.

– О, не трогай юношу, Алекс, – пробасил Аль-Бади, проследив за его взглядом. – Он сильно переживает расставание с красотками Нового Вашингтона.

– Пошёл в жопу, Имрек, – резко развернулся в гамаке Васнецов и увидел Алекса. Присмотревшись, слез с лежанки, одернув полы арестантской куртки. – Сэр, а вы-то здесь каким ветром?!

– Юрик, ты знаком с нашим попутчиком? – выпучил глаза здоровяк.

– Перед тобой, Имрек, живая легенда Космического спецназа Американской Федерации...

– Во как?! – ещё больше удивился Аль-Бади. – Погодите, погодите! А это не ты... вы в системе Карраха командовали «Миссури»?! Двадцать лет назад! Я тогда был стажёром главного канонира... Вот это была мясорубка! Накопитель в моём скафандре перестал работать после двух минут бойни! Переполнился!..

Здоровяк захохотал.

– Ты накопителем пиратов распугивал? – ехидничал Васнецов.

– Нет, – не обиделся здоровяк. – Но было очень неудобно... Да ещё лопнул обратный клапан...

Алекс расхохотался. Аль-Бади ему понравился, как весёлый собеседник, но всё же, Алекс был военным, хоть и бывшим.

– Господа, нам предстоит не увеселительная прогулка, – серьёзно сказал Боровски, оглядывая поочерёдно спутников. – Предлагаю познакомиться согласно обстановке. Неизвестно, с чем нам предстоит столкнуться.

– Мичман Юрий Васнецов, – юноша четко отдал честь. – Бывший главный специалист систем наведения, защиты и связи на линкоре «Тулуза» Французского Легиона.

– Капитан Имрек Аль-Бади, – небрежно вскинул ладонь ко лбу здоровяк. – Главный канонир орбитальной крепости Нового Вашингтона.

Алекс неподдельно удивился. Он видел перед собой уникальных специалистов. Линкор «Тулуза» был флагманом Французского Легиона и туда мог попасть на службу иностранец только с выдающимися способностями, а главный канонир орбитальной крепости над столицей Американской Федерации был выдающимся уже по определению.

– Эээ... Джентльмены... А каким образом вы здесь оказались?!

Аль-Бади скорчил лицо в гримасе.

– Мы с Юриком познакомились в баре на Герлстрит. Я был в увольнении, а он в отпуске. Выпили, подружились, ну... и сняли номер с симпатичной девчонкой. Потом пригласили ещё двух... девушек. Потом... я уже не помню сколько...

Юрий усмехнулся.

– У Имрека закончились банкноты, и он собрался сходить обналичить со своего счёта и с моего. А хозяйка борделя решила, что Имрек уходит, не расплатившись, и позвала полицейских. Ну, Имрек отправил их в окно. Хорошо мы были на втором этаже...

– Да, – виновато кашлянул здоровяк. – Только под окном стоял дорогущий глайдер какого-то банковского пройдохи. Полицейские его изрядно помяли, а счёт почему-то предъявили мне. Я и психанул...

– Банкир вместе со своей охраной отправился следом за полисменами, – скривил губы Васнецов. – Но пролетел мимо своего глайдера. Чем был крайне расстроен и даже попал в больницу... Короче, нам с Имреком дали по три года международной тюрьмы, а после по пять лет на рудниках. А вам, сэр?

– Мне в два раза больше, – отмахнулся Боровски.

Он хотел рассказать свою историю, но противно заквакала сирена предстартовой подготовки и по корпусу транспорта прошла вибрация.

Узники молча стали опускаться в антиперегрузочные кресла. Алекс сноровисто «пристегнулся» к своему сидению и покрутил головой, ожидая, что в какой-то стене откроется ниша со скафандрами. Имрек долго крутился на своём месте, никак не попадая в паз квазигравитационной застежки.

– Кресло, однако, не под твой размер, – усмехнулся Васнецов, пытающийся пристроить свои длинные ноги на подставку в опоре.

– Твои коряги тоже великоваты, – засопел Аль-Бади. – Вот шайтан! Когда уже начнут устанавливать перегрузочные кресла для настоящих мужчин, а не для доходяг?!

– Имрек, я-то уместился, – насмешливо заметил Боровски.

– Сэр, у вас больше опыта, – выкрутился Аль-Бади. – На орбитальных крепостях такие механизмы отсутствуют.

Это было правдой. Отсек главного канонира любой орбитальной крепости больше напоминал сферическую комнату, в центре которой «висело» кресло самого канонира. С удобным подголовником и комфортабельной спинкой. Проекция любой части сферы выносилась на внутренний голоэкран шлема, и, опуская прицельный маркер на глаза, канонир движением головы поворачивал орудия крепости, а пальцами левой руки устанавливал экраны защиты. Интегрированная система распознавания целей захватывала противника, и канонир, голосом переключая виды оружия, пальцами правой руки задавал параметры поражения, или жал на гашетку при максимальном темпе стрельбы. И, конечно, тело Аль-Бади не привыкло к жестким покрытиям перегрузочных кресел.

Наконец открылась ниша со скафандрами. Опытным взглядом Алекс оценил снаряжение и недовольно цокнул языком. Мало того, что скафандры были устаревшими, так ещё и заряженными энергией наполовину.

Транспорт сильно затрясло – начался подъём.

– Шайтан меня раздери, – плаксиво заныл Аль-Бади. – Эта посудина того и гляди развалится. Сэр, а долго нам лететь?!

– Уже не знаю, капитан, – трясясь в кресле, ответил Алекс. – Нам бы ещё взлететь... А потом положиться на умение астронавигатора рассчитать курс и количество прыжков до конечной цели. Надеюсь, что в пять земных суток мы уложимся.

– Я бы не стал делать столь оптимистичный прогноз, – отозвался Васнецов. – Когда нас с Имри сюда привезли, то я подслушал разговор местных пилотов. Транспорты по пути на Канлав должны свернуть к системе «HZ320», где их будет ждать эскорт из трех русских эсминцев. В трюмах нашего корыта какой-то дюже ценный груз, купленный русским правительством у Французской Республики по баснословной цене. В метеоритном поясе системы будет происходить передача груза. А оттуда, насколько я помню, до Канлава трое суток пути с двумя прыжками.

– Сильно же тебя помотало по Галактике, мичман, – удивился Боровски.

– Вы даже не представляете насколько, сэр...

– А почему сами французы не доставляют груз русским? – нашёл нестыковку Алекс.

– Потому что сделку курирует внешнеполитическое ведомство Американской Федерации. Собственно, этот контейнер и притащила «Тулуза», а я получил сутки увольнения на момент перегрузки в Новом Вашингтоне.

– Шайтан меня подери! – воскликнул Имрек. – А я-то всё раздумывал, почему командор крепости дал мне отпуск! «Тулуза» же швартовался к крепости! Юрик, а правда, что на «Тулузе» служит немало француженок?

– Правда, Имри, – Васнецов прикрыл глаза и улыбнулся. – Женщин на линкоре немало...

– И какие они?! – встрепенулся Аль-Бади, забыв про тряску.

– Разные. Но с тремя сиськами и двумя задницами я не встречал, – не без иронии ответил мичман, открыв глаза. – Это ты всё экзотики жаждешь...

Боровски рассмеялся. Ему всё больше нравились попутчики.

Тряска стихла, и корпус транспорта едва слышно загудел. Это корабль готовился к прыжку в пространстве, собирая энергию в накопители ходовых двигателей. Это был самый неприятный момент, и неподготовленный человек мог потерять сознание от сильнейшего головокружения. В нормальных, современных антиперегрузочных креслах старт прыжка был не так ощутим, но в том старье, что покоились узники, даже квазигравитационные ремни были изношены. Неопытный Аль-Бади мог запросто проглотить свой язык при старте.

Алекс быстро отстегнулся от кресла и подскочил к здоровяку.

– Сэр?! – изумлённо выпучил глаза Имрек, наблюдая, как Боровски выкручивает на максимум ремни компенсаторов.

– Капитан, закрой глаза и ухвати язык пальцами. Чтобы не происходило, не отпускай...

– Это так страшно? – пролепетал здоровяк.

– Это жутко неприятно... В первый раз, но потом привыкнешь.

Васнецов утверждающе кивнул, Имрек подчинился. Боровски юркнул на своё место и тоже поколдовал над компенсаторами.

Прыжок у пилота транспорта вышел жестким и продолжительным. Даже привычный к прыжкам в пространстве Васнецов после окончания этого сидел в кресле с посиневшим лицом. На Имрека же смотреть было страшно – он тяжело дышал, роняя обильную пену из широко открытого рта, но язык не отпускал.

– Они кого посадили пилотом на это корыто? Грудного младенца?! – возмущался Васнецов, утирая холодный пот. – Имри! Вынь руку изо рта! На тебе лица нет!

Аль-Бади тут же принялся ощупывать свои щеки, нос и губы. Улыбнулся, капая слюной.

– Разыгрываешь, Юрик? Лицо на месте! Но, если честно, то я уже подумывал над тем, что не оставил завещание...

– Кому нужны твои копейки, Имри, – усмехнулся мичман.

– Копейки, не копейки, – здоровяк грузно слез с кресла. – А за душой кое-что есть. Умыться бы...

Открылась дверь и в отсек к арестантам зашёл полицейский. Боровски узнал его.

– Ну что, девочки?! Как вам? – это был тот офицер, который кричал Алексу, что сгноит его на рудниках. – Лично отбирал в хламе эти кресла. А вот это мой вам подарок на прощание...

Он захохотал и достал из-за пояса портативный нейроманипулятор. Короткий разряд этого прибора вызывал сильнейшую головную боль и человек, получивший такой разряд, потом долго корчился в судорогах. Нейроманипуляторы были запрещены для применения уже лет пятьдесят специальным законом, но этот полицейский, видимо, считал, что ему всё можно.

Имрек чуть отступил и сощурился.

– Офицер, у вас явно с головой не в порядке после прыжка, – сказал он, сжимая кулаки.