Текст книги "Этюд для уголовного розыска"
Автор книги: Валентин Джумазаде
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Махмудов, как от ударов, все ниже опускал голову.
Когда арестованного увели, Рустам нетерпеливым движением схватил трехлитровый графин с водой и, не отрываясь, наполовину выпил содержимое, затем перегнулся через подоконник и вылил оставшуюся воду себе на голову, удовлетворенно охнув.
Мусаев смотрел на него молча и удивлялся: подполковник, казалось, постарел на глазах. Осунувшийся, усталый взгляд, бледное лицо, ссутулившиеся плечи. «Нелегко ему далось вытягивать эту тоненькую ниточку, переросшую в крепкий, тугой канат, спеленавший преступника», думал Мусаев.
А тем временем Бабаев, быстро и аккуратно расчесав волосы, повернулся к нему лицом, улыбнулся, и, как по волшебству, перед ним вновь предстал крепкий, неунывающий, энергичный старший оперуполномоченный по особо важным делам.
Сгоревшая автомашина
Пять часов в пути пролетели незаметно. Рустам чувствовал себя отдохнувшим. Уютно устроившись в кресле междугородного автобуса, он и не заметил, как его охватил сон.
И вот он уже на месте назначения.
Высокий, атлетически сложенный начальник районного отдела внутренних дел майор Садых Ширалиев встретил его на автовокзале. Обхватив Рустама своими ручищами, обнял его.
– Здравствуй, дружище. Как хорошо, что именно тебя к нам направили. Давно мы не виделись, соскучился по тебе.
Уже в машине он, сразу посерьезнев, сказал:
– Дело неприятное у нас, утром поговорим, а сейчас поехали спать. Остановишься у меня, не возражай, вопрос решен.
Глядя на Садыха, Рустам отметил про себя, что его однокашник, никогда не унывающий весельчак, здорово изменился. Седина заметно проступила на волосах, когда-то иссиня-черных. Ниточка усов тоже сплошь белая.
В школе милиции они были неразлучными друзьями, но в последние годы виделись все реже и реже.
Садых забросал его вопросами о сокурсниках, о том, кто где служит, у кого какие изменения. Человек энергичный, общительный, он переписывался, перезванивался почти со всеми, и, как выяснилось, знал о ребятах больше Рустама.
Дома их уже ждал ужин. Жену Садыха, Лейлу, Рустам знал давно. Его друг женился на втором курсе. Будто недавно это было, а их дочери Ираде уже двенадцать лет. За столом вновь начались расспросы, воспоминания о курсантских годах.
Когда Лейла ушла спать, Садых не удержался, заговорил о деле. Рассказ его не оставлял сомнений в том, что произошел не несчастный случай, а тщательно продуманное, опасное преступление.
...Сгоревшую автомашину ЗИЛ-130 обнаружили рано утром неподалеку от деревни Чархи. Остался от нее один металлический остов. В кабине нашли обуглившийся труп водителя. Назначенные по делу экспертизы не внесли определенной ясности, а вот осмотр места происшествия кое-что дал. Прежде всего, следственно-оперативная группа выяснила, что машина принадлежала районному автохозяйству, она перевозила объемную пряжу с прядильной фабрики на трикотажную фабрику в соседний район. Водитель Асим Курбанов, двадцати восьми лет, с полгода как освободился из мест лишения свободы, работал четвертый месяц. В машине было около двух тонн пряжи, упакованной в двадцать восемь ящиков, стоимость ее составляла свыше двадцати пяти тысяч рублей. Но самое главное – оказывается, каждый из ящиков обвязывался крест-накрест крепежной металлической лентой, на месте же происшествия было обнаружено всего восемь таких лент. Таким образом, можно было предположить, что сгорели лишь четыре ящика, а остальные исчезли неизвестно куда, значит, кто-то их похитил.
Исходя из этого, все версии, выдвинутые по делу, сводились к тому, что неизвестные лица напали на машину с целью завладения пряжей, это основной мотив. Водитель, возможно, сопротивлялся или знал этих людей и поэтому был убит. Вот, собственно, все, чем располагает следственно-оперативная группа.
Эту ночь Рустам спал урывками. Просыпался, ворочался с боку на бок, анализировал рассказ Садыха. Нужно было правильно определить направление розыска преступников, отбросить нереальные версии, чтобы не распылять силы, не отвлекаться. Судя по всему, преступники, или по крайней мере один из них, проживает где-то поблизости, хорошо знает местность, возможно, ехал за машиной. У них имеется транспорт, куда перегрузили груз. Их наверняка не меньше двух-трех человек, это раз. Второе, надо выяснить, кто из местных жителей занимается изготовлением кустарным способом изделий из объемной пряжи, кто им поставляет сырье, занимается сбытом продукции. Нужно более тщательно изучить личность водителя, его образ жизни, связи, побывать на обеих фабриках – прядильной и трикотажной, побеседовать с людьми.
Утром на оперативном совещании он коротко сформулировал и обосновал свои соображения, определив каждому из сотрудников его задачу. Сам отправился на прядильную фабрику. Расположена она была на окраине города в самом старом районе. Вокруг теснились одноэтажные домики, где в основном проживали рабочие фабрики.
Директор – пенсионного возраста грузный мужчина, в шляпе и мешковато сидящем костюме, встретил Рустама настороженно. Внимательно изучив его удостоверение, снял толстые в роговой оправе очки и только после этого спросил, чем может быть полезен старшему оперуполномоченному Управления уголовного розыска республики. Рустам спросил о сгоревшей автомашине.
– Об этом говорит вся фабрика, – вздохнул директор, – случай беспрецедентный. Ладно уж пряжа на огромную сумму сгорела, но ведь еще и человек погиб. Я не раз обращал внимание руководства автохозяйства, чтобы направляли к нам лучших водителей, с исправными машинами. У них груз особенный, легко воспламеняющийся, малейшая искра и все, – директор взволнованно развел руками, – да разве только это, ведь водители, как один, заядлые курильщики, много ли надо для пожара.
С Курбановым директор, естественно, знаком не был, может и видел когда, но не помнил, хотя в цехе готовой продукции его наверняка знают.
Они вместе спустились в цех, где их встретил сутуловатый, с холеным лицом, в тщательно подогнанном костюме заведующий складом цеха готовой продукции Гейдаров. Он хорошо знал Курбанова, тот часто выполнял наряды на фабрику, парень аккуратный, добросовестный. Правда, слышал, что сидел за что-то, но дело, как говорится, житейское, всякое бывает. В тот день приехал, как обычно, оформил накладную, загрузил и уехал. А утром сообщили о несчастном случае.
На вопрос, чем мог быть вызван пожар, Гейдаров задумчиво покачал головой: дело нехитрое, то ли сигарета, то ли искра, мало ли. Рустам попросил показать документацию, еще раз убедился, что в фактуре указан отпуск двадцати восьми ящиков. Отметив про себя, что в тот день получали продукцию семь машин, решил обязательно переговорить с грузчиками, может, видели, не ждал ли кто-нибудь Курбанова за проходной, как вообще он вел себя в тот день. Вернувшись к директору, попросил узнать, сколько грузчиков работает на складе готовой продукции. По штату их числилось пятеро, один в тот день был на больничном, другой в отпуске и таким образом оставалось трое. Он решил, не откладывая, побеседовать с ними и, сказав об этом директору, отправился на погрузочную площадку.
Грузчики сидели под небольшим навесом, курили в ожидании, когда подадут очередную машину. Рустам представился, присел рядом на свежевыструганную лавку, закурил. Только он собрался заговорить о Курбанове, как его опередил небритый парень, приземистый, в джинсовых брюках. С нескрываемой враждой посмотрев на Рустама, он коротко бросил:
– Что молчишь, говори, в чем дело.
Такой неожиданный оборот несколько озадачил и насторожил. Видимо, парень считался у этой тройки старшим и поэтому взял на себя инициативу, но почему такая реакция?
Крепкий хлопец, думал Рустам, глядя в его жесткие, со злым прищуром глаза, отметив, как нервно теребили брезентовую куртку его крупные, сильные руки. Что это он разволновался?
Широко улыбнувшись, с деланной наигранностью ответил:
– Познакомиться вот пришел, служба такая.
Грузчик, не приняв этого его тона, промолчал, но глаз не отвел.
– Вот что, ребята, про сгоревшую машину и про смерть водителя вы уже знаете, мы ведем расследование, хочу с вами побеседовать, кое-что выяснить.
– Виноватых ищете? – снова не выдержал парень в джинсах, – побеседовать... знаем, какие вы мастаки беседовать. Нечего петлять, не пацаны, сообразить не трудно, куда «ведешь», начальник! Небось, Гейдаров настучал, что загорелась пряжа по нашей неосторожности. Так вот, отметь себе, мы эту машину не загружали, лучше познакомься с теми, кто это делал.
Парень хотел было встать, но Рустам его удержал.
– Постой, а кто же еще, кроме вас, мог это сделать?
– Не знаю, начальник, сами разбирайтесь, а нас в это дело не впутывай, и так тошно! Нам пора. Вон машину подали.
Он резко поднялся, посмотрел на товарищей, те послушно встали и пошли за ним.
Рустам докурил сигарету, глядя, как сноровисто и ловко складывали грузчики громоздкие тюки. Потом отправился в отдел кадров, выяснил их фамилии, записал адреса и уже собрался уходить, когда у проходной к нему подошел один из грузчиков, смуглый, с длинными до плеч волосами. Видимо, Надир Мамедов, предположил Рустам.
Он заговорил торопливо, то и дело сбиваясь и оглядываясь по сторонам.
– Товарищ следователь, вы извините, Гусейн вам нагрубил, он сестры моей муж. Дважды сидел, теперь завязал намертво, боится он, что пожар ему пришьют, все же судимый. Теперь пряжу как-то надо списать, найти виновного. Поверьте, не грузили мы эту машину. Асим как приехал на перерыв, так и стоял у склада с упаковщиком Тофиком. Обычно он к нам подходил, с Гусейном трепался, они ведь кореши, вместе срок отбывали, а тут хоть бы слово сказал
– Хорошо, спасибо, мы все выясним. Напрасно Исмайлов, так кажется его фамилия, разволновался, – успокоил парня Рустам. – Видите, я оказался прав, нам все-таки нужно было поговорить. Сегодня в семь часов я вас жду в райотделе, спросите подполковника Бабаева.
Рустам не стал вызывать машину, решив пройтись пешком, прокрутить в памяти услышанное на фабрике. Получалась довольно странная картина. Автомашину Курбанова грузчики не загружали, а кроме них вряд ли кто это сделал бы. Одному ему не под силу, да и зачем ему надрываться. Но с другой стороны, грузчики могли договориться, боясь, что их обвинят в пожаре. С ними все-таки надо побеседовать обстоятельно.
В отделе его уже ждали. По довольному виду Ширалиева догадался, что есть новости, и не ошибся.
Оказалось, в автохозяйство Курбанову помог устроиться через своего знакомого заведующий складом Гейдаров. Как правило, его протеже выполнял все заявки прядильной фабрики. Кроме того, жена погибшего водителя рассказала, что накануне тот выглядел очень расстроенным, собирался взять больничный, жаловался на головную боль.
Вечером, часов в девять, к нему позвонили, о чем он говорил и с кем, жена не знает. Но помнит, как муж спрашивал о Гусейне, потом оделся, отсутствовал минут сорок, вернулся чуть навеселе, сразу улегся спать.
– Вот, собственно и все, но нужно уточнить все про Гусейна, может прояснится. А что у тебя? – Садых спросил это таким тоном, будто не сомневался, что у Рустама обязательно есть важное сообщение.
– Да так, некоторые добавления к вашим сведениям. Гусейн Исмайлов отбывал наказание с погибшим. Работает на фабрике грузчиком, парень битый, думаю, что-то знает. Я его пригласил сегодня сюда, побеседуем. Еще интересная деталь: оказывается, грузчики пряжу в эту машину не загружали, во всяком случае, они так утверждают. Поручи, пожалуйста, участковому побеседовать с соседями убитого, может, кто видел его в тот вечер. Если поблизости есть какой-нибудь буфет или ресторан, пусть выяснит, а вдруг он заходил с кем-нибудь. Например, с тем, который звонил.
Разговор с грузчиком, на который так рассчитывал Бабаев, не получился, Гусейн либо отмалчивался, либо отвечал односложно.
Асим освободился спустя пару месяцев после него и в первый же день пришел в гости, посидели, поговорили, тогда он и предложил ему устроиться на фабрику шофером.
Утром, встретившись, пошли в отдел кадров, но неудачно, там ответили, что водители не нужны. Решили тогда временно идти в грузчики, подошли к Гейдарову, рассказали в чем дело, он и предложил устроить в автохозяйство. Сам позвонил, договорился. Вот и все.
Чувствовалось, Исмайлов чего-то недоговаривает, но зная по опыту, что в таком состоянии большего он из него не вытянет, Рустам поблагодарил за помощь и не стал его больше задерживать.
Теперь нужно было еще раз побеседовать с Гейдаровым, выяснить, почему он не сказал, что помог Курбанову в устройстве на работу.
Позвонив начальнику в Баку, Рустам доложил обстановку, а потом вместе с Ширалиевым еще раз проанализировал сделанное за день. Конечно, больше всего их сейчас интересовало, кто грузил машину погибшего и с кем тот встречался вечером, накануне убийства. Первое они еще раз проверят завтра на фабрике, а второе будет зависеть от того, удастся ли участковому инспектору что-либо узнать, вдруг кто-нибудь из соседей вспомнит.
Утром он вновь отправился на фабрику. На этот раз зашел сразу к Гейдарову. Тот, все так же приветливо улыбаясь, рассказал, что действительно звонил в автохозяйство, там у него главный механик знакомый, просил посодействовать парню. За что тот был судим, Гейдаров не спрашивал, да и зачем ему.
Вопрос, кто грузил машину погибшего, был для него неожиданным, на мгновение погасла даже его всегдашняя приветливая улыбка. С секунду помедлив, он недоуменно развел руками: «грузчики, разумеется, кто же еще?»
– Но они утверждают, что не загружали эту машину.
– Не загружали? – растерянно переспросил Гейдаров. Видимо, ему стоило большого труда совладать с собой. Он встал, напряженно думая, что ответить, подошел к окну, потом, резко повернувшись к собеседнику, пожал плечами:
– А что им остается делать, пожар-то мог возникнуть и по их вине!
Разговор с Гейдаровым оставил какое-то неясное чувство. Заведующий складом явно нервничал, чего-то боялся. Почему он так разволновался, когда услышал, что грузчики машину не загружали? Возможно, на складе был кто-то еще, кто это сделал, и он скрывает. Но зачем это ему? Ох уж, эти вопросы, ответишь на один, возникают другие. Как в сказке о гидре – на месте отрубленной головы вырастает другая.
Рустам не заметил, как добрался до отдела. Первым, кого он увидел, был участковый инспектор лейтенант Залов.
– Я вас дожидаюсь, товарищ подполковник, – козырнул лейтенант. – Тут кое-что проясняется. Во-первых, соседка Курбанова заметила его в тот вечер с высоким мужчиной, сутуловатым, с усиками, в замшевой куртке, прямо у дома. Это примерно часов в девять вечером было. Позже их видели уже в шашлычной, в десяти минутах ходьбы.
– Высокий, сутулый, в замшевой куртке, с усиками, – задумчиво повторил Рустам, а не Гейдаров ли это? Если он, тогда многое прояснится. Возможно, разговорится и Гусейн. Коль скоро о нем шла беседа, значит, он играет какую-то роль в этой истории.
Поблагодарив лейтенанта, Рустам поручил ему вызвать к семи часам соседку.
После беседы с женщиной он был почти уверен, что она видела именно Гейдарова. Поблагодарив ее, Рустам зашел к Ширалиеву поделиться своими соображениями.
В кабинете у Садыха сидел средних лет мужчина с багровым от напряжения лицом. Разговор, видимо, шел нелегкий, тяжело дыша, он то и дело вытирал пот со лба.
– Продолжайте, Халилов, это товарищ из Баку, ему ваш рассказ тоже небезынтересен.
Мужчина вопросительно посмотрел на Рустама, недоуменно пожал плечами.
– Это, собственно, все.
– Что значит все? Получается, что нашли пряжу на свалке. Значит, кто-то ее там спрятал. А вы не подумали, что надо сообщить о находке в милицию? Сочли за лучшее ее продать?
– Да, вначале мелькнула такая мысль, но мне деньги нужны были, я и продал ее за сорок рублей.
– Всю, что там была?
– Конечно, старуха Кязимова Диляра вязанием занимается, я ей и предложил все забрать, она обрадовалась, еще благодарила. Вы уж извините, что так нехорошо получилось, но больше не повторится. Я и деньги ей могу вернуть, если пряжу заберете у нее.
В кабинете воцарилось молчание. Было слышно, как внизу в дежурной части отдела зазвонил телефон.
– Товарищ начальник, я могу идти? А то отрываю у вас время, – прервал молчание Халилов.
– Идти? – переспросил Ширалиев таким удивленным голосом, что Рустам еле сдержал улыбку, глядя на своего друга.
А тот, выдержав паузу, продолжил:
– Ведь вы не все рассказали, как обещали, пряжу-то у вас не только Кязимова покупала, вспомните хорошенько.
Халилов замигал своими маленькими глазками, с деланно возмущенным видом развел руками.
– Что вы, товарищ начальник, наговаривают, сейчас знаете, как бывает? – и, посмотрев на Рустама, словно ища поддержку своим словам, он покачал головой.
– Тогда Халилов, придется вам у нас задержаться, вспомнить кое-что, а мы за это время людей сюда пригласим. Назвать фамилии?
Этого Халилов явно не ожидал, видно было, он только теперь понял, что милиция не случайно вышла на него. Ему теперь уже не было смысла упираться, себе хуже делать. С минуту помолчав, он стал рассказывать, как случайно познакомился с Тофиком Гаджиевым, упаковщиком склада готовой продукции прядильной фабрики, тот и предложил ему по дешевке пряжу покупать. Спрос на нее большой, заработать можно легко, вот и не удержался. Почти полгода прошло, сбыл он за это время около сотни килограммов пряжи, третью часть выручки оставлял себе, остальное отдавал Тофику.
– Хорошо, все это подробно напишите, постарайтесь вспомнить поточнее время, кому сколько продали, за какую цену, – подвел черту Ширалиев.
Когда Халилова увели, Садых озабоченно покачал головой.
– Вот, пожалуйста, оказывается на фабрике не так благополучно, как казалось. Что это за Гаджиев? Халилов вряд ли будет врать, а вот интересно, сколько таких Халиловых у него? Около ста килограммов только через него одного сбыл, с размахом парень, а?
Рустам, зная манеру друга рассуждать вслух, не торопился с ответом. В душе он уже ругал себя за то, что побывав на складе, не поинтересовался никем, кроме заведующего и грузчиков. Тут только вспомнил он, что Исмайлов тогда говорил ему, что упаковщик стоял с Асимом в обеденный перерыв.
Вот все-таки как бывает, вроде все проанализируешь, взвесишь, а какой-то, на первый взгляд маленький штрих упустишь и потеряешь время.
– Вот что, давай-ка я съезжу за этим Тофиком, и сам его здесь допрошу, – предложил он Ширалиеву.
Гаджиев оказался высоким краснощеким парнем лет двадцати, за его внешней рыхлостью скрывалась недюжинная сила. Вначале он попытался играть в молчанку, прикидывался простачком, но как только его ознакомили с показаниями Халилова, перестал запираться.
Подробно рассказал, как на машине Асима не раз вывозил пряжу с фабрики. Потом об этом случайно узнал Гусейн, оказывается, Асим ему сам похвалился. Гусейн шум поднял, дружка своего обругал, подонком назвал, чуть морду ему не набил, угрожал.
– Когда это случилось?
– Ну вечером, накануне пожара. Сцепились они у пивного ларька, еле мы их растащили.
– Кто это вы?
– Я, Халилов и еще двое ребят посторонних. Асим тут же сразу домой ушел, ну а мы еще по кружке пива выпили, постояли. А насчет пожара я через день узнал.
– Как вы думаете, Гусейн мог это сделать? – спросил Рустам.
– Я этого не говорил, – мгновенно отпарировал Гаджиев, – то, что знаю, сказал, это вы учтите, пожалуйста, чистосердечно признаюсь, что действительно продавал пряжу.
– За это не беспокойтесь, мы здесь все учитываем, вы пока пройдите в комнату рядом, там все расскажите.
Упаковщика увели.
– Вот видишь, опять Гусейн, – задумчиво проговорил Садых. – Не нравится мне это слишком частое напоминание о нем, да и парень битый, недооцениваем мы его.
– Почему недооцениваем? Кое-что выяснили. Интересно, почему у них ссора произошла?
Рустам подошел к окну. На улице было темно и безлюдно. Где-то недалеко звучала музыка.
Сегодняшний день кое-что прояснил, но ничего конкретного по убийству у них пока не было.
Утром Бабаев попросил вызвать с работы Гейдарова, накануне он тщательно продумал вопросы к нему, понимая, как много зависит от этого разговора.
Гейдаров пришел где-то без пятнадцати девять, поздоровался, с понимающей улыбкой терпеливо ждал начала беседы.
Рустам не торопился, внимательно посмотрел на него, предложил сигарету. Тот поблагодарил, чиркнул дорогой зажигалкой, затянулся.
– Эльман Караевич, когда вы беседовали с Курбановым в ресторане накануне его смерти, что он вам сказал о Гусейне?
Не ожидавшему такого начала Гейдарову потребовалось заметное усилие, чтобы держаться внешне спокойно, но выдавали подрагивающие пальцы, державшие сигарету. Он помолчал, не зная, что ответить, то ли отрицать эту встречу, то ли рассказать, как было.
Рустам не преминул воспользоваться его растерянностью, понимая, как важно психологически правильно использовать этот момент.
– Вы ему позвонили примерно в девять, предложили встретиться, он вначале отказывался, потом согласился. Теперь продолжайте вы. Нам нужно кое-что сопоставить и не надо ничего скрывать.
На лбу Гейдарова выступили крупные капли пота, чувствовалось, он лихорадочно вспоминает тот вечер, напряженно думает, откуда у подполковника эти сведения. Но заговорил он против ожидания своим обычным ровным голосом.
– Я не придал значения этой встрече с ним. Ну, несчастный случай, это понятно, это уже прошло, человеку не поможешь, а ворошить грязь не хотелось. С Гусейном у них конфликт произошел, вот я и позвонил, знаю, оба судимые, мало ли что произойдет, бросит сигарету в машину и все, а нам расхлебывай. Думал, помирю, тем более, сам устраивал этого Асима, жалко было. А вот теперь влип из-за них в историю. – Он облокотился на спинку стула, показывая всем своим видом, что опростоволосился. – Знаете, как-то не хотелось мне в это дело лезть, рассказывать, я думаю, вы поймете причину – грузчики, судимые, короче, шпана.
– Я вас понимаю, – Рустам сочувственно кивнул головой.
Что ж, теперь он не сомневался в том, что Гейдаров здесь не случайная фигура. Он знал о ссоре, но от кого, – от Халилова, скорее от Гаджиева, не случайно ведь тот побежал к нему домой рассказывать. Они все повязаны одной веревочкой. Этот в свою очередь звонил Курбанову.
– Простите, если можете. Виноват я перед вами, – проговорил Гейдаров.
– Сразу надо было все нам рассказать, да, еще вот вопрос, насчет драки вам сообщил Гаджиев? Мне хотелось бы узнать от вас, что послужило причиной ссоры Асима с Гусейном? Ну, естественно, со слов Гаджиева.
Уже расслабившийся Гейдаров вновь попал впросак, не ожидая такого оборота, не зная, как ответить, молча глядел перед собой. С подполковником надо держать ухо востро.
В кабинете повисла напряженная тишина. Бабаев вызвал начальника отдела уголовного розыска и, поручив взять объяснение, вышел из кабинета.
Теперь дело за Гусейном, его он поручил пригласить к двенадцати часам.
Тот пришел не один, а с Надиром Мамедовым и молодой женщиной, видимо, женой. Рустам заметил, парень как-то сник со времени их последней встречи.
На вопрос о драке ответил уклончиво, было дело, чуть не подрались, причину назвать отказался.
– Что это? Зачем ему держать стойку, – не мог понять Рустам, – то ли боится кого-то, то ли сам замешан.
– Вы знали, что Гаджиев и Курбанов воровали пряжу? Только не спешите с ответом, я вас предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний.
Гусейн усмехнулся:
– Я уже об этом слышал, спасибо. О кражах ничего не знал.
– Вам о них сказал сам Асим.
Помедлив, Исмайлов утвердительно кивнул.
– Да.
– Из-за этого и произошла ссора? Послушайте, Гусейн, зачем вы усложняете ход расследования, расскажите, о чем вы с ним говорили. Это очень важно, на следующий день его убили, он не сгорел, вы это понимаете?
– Убили? – Гусейн вскинул голову и привстал, сжав кулаки. – Это неправда.
– Правда, у нас есть основания для такого вывода. Ведь вы его друг и должны помочь, именно с вами он поделился своим секретом.
Гусейн опустил голову, до крови прокусил губу.
– Хорошо, я скажу, только вызовите сюда Гаджиева, в его присутствии скажу, чтоб не думали, что вру или боюсь.
– Мы и не думаем, поэтому просим рассказать все.
Гусейн, помолчав с минуту, попросил бумагу. С полчаса он старательно водил своими огромными руками ручку, бесконечно зачеркивая и переправляя.
Закончив, он вздохнул, выпил стакан воды и протянул листок Рустаму.
Пробежав глазами, тот отложил листок в сторону, взял у Гусейна повестку, сделал отметку.
– Спасибо, до свидания. Вы можете понадобиться, пожалуйста, никуда не отлучайтесь.
Проводив парня взглядом, он подошел к окну и увидел, как взволнованно встретил его Мамедов и похожая на него женщина, взявшая Гусейна под руку.
Теперь многое стало на свое место. Ссора произошла из-за того, что Исмайлов пытался переубедить Курбанова, предупреждал не ввязываться в левые дела. Тот оправдывался тем, что недавно женился, нужны деньги, пообещал вскоре выйти из дела. Для примирения предложил выпить пива. У ларька к ним подошел Гаджиев, которого Гусейн не терпел, и поэтому завелся. Асим стал заступаться, так словесной перепалкой все и закончилось, не более.
На следующий день он как увидел их вдвоем у склада, вовсе разозлился, на приветствие Асима даже не ответил. Ясно ведь, чем все это могло кончиться, рано или поздно заловят на таких делах. Жалко дурака. ЗИЛ Асима простоял до 16 часов, потом уехал.
Какую роль во всем этом играл Гейдаров? Кутила и пижон, получавший долю с мелких жуликов – Гаджиева, Халилова – или делец, держащий их в кулаке? Надо попросить Садыхова назначить на фабрике проверку по линии БХСС, каким путем получались излишки. Скорее всего, крадут именно на складе и Гейдаров в курсе, иначе зачем бы его предупреждали. А может, боясь, что Гусейн заявит, они и попытались похитить предназначенный на отправку груз или заполнить недостачу.
Стоп, а может, они и не грузили его в машину, а бросили всего четыре тюка, это мог сделать и Гаджиев. Но зачем тогда убивать Курбанова? Только в том случае, если он отказался поджигать машину, что очень вероятно. Этого они от него не ожидали. Тогда догнали его на трассе, попытались убедить, он продолжал стоять на своем. Они, но кто они, кто догнал? Гаджиев, Гейдаров, а может, совершенно неизвестный им пока человек.
Рустам зашагал по кабинету, каждым нервом ощущая напряжение мысли.
Наверняка, убийца был на машине, это пока все, что о нем известно. Машина стояла на обочине, судя по всему, убийца поднялся в кабину, пытался уговорить. Убивать на дороге, потом затаскивать труп в кабину рискованно. На это потребуется время, могут увидеть с проезжающих машин. А так – ударил чем-нибудь, вероятно, ножом, и не в голову, экспертиза установила бы повреждение черепа. Затем поджег тюки, бак с горючим, и через несколько минут машина полыхала, как факел.
Что же, эти предположения имели право на жизнь. Нужно еще и еще раз осмотреть место происшествия, прочесать всю территорию в радиусе километра. Опросить жителей селений, расположенных вдоль трассы. Установить по часам, где находились в тот злополучный день Гейдаров, Халилов, Гаджиев.
Садых сразу согласился с предложениями Рустама. Получив конкретные задания, на место выехали несколько групп сотрудников.
Рустам отправился в ближайшее от места происшествия селение. Вместе с участковым, молодым лейтенантом, недавно принявшим участок, они ходили по дворам, беседовали с сельчанами. Люди знали о пожаре, происшествие обросло домыслами, но ничего конкретного выяснить не удалось, единственное – мальчишки, перегонявшие вечером через дорогу стадо коров, запомнили, как водитель новых зеленых «Жигулей» чуть не сшиб теленка. Эта машина направлялась в сторону от райцентра.
Вернувшись в отдел, Рустам попросил на всякий случай проверить сколько в районе зеленых «Жигулей». Работники ГАИ быстро представили список. Отдав его Ширалиеву, Рустам попросил показать его участковым, они знают людей и побеседуют с каждым из владельцев.
Тем временем сам анализировал итоги осмотра территории, прилегающей к месту происшествия. Оказалось, примерно в пятидесяти метрах от сгоревшей автомашины обнаружены масляные пятна, видимо, здесь долго стояла автомашина, у которой, возможно, протекал картер. Судя по величине пятна, машина стояла долго. Обнадежила находка, сделанная неподалеку в небольшой роще – большой, с загнутым лезвием садовый нож.
– Чувствую, становится горячо, – не скрывал радости Ширалиев. – Преступник поджег машину и, отбежав на приличное расстояние, выбросил нож, отпечатки по всей вероятности остались, можем проверять.
Рустам озадаченно нахмурил брови. Если преступник был на машине, то зачем бросать нож на месте преступления, не проще ли сделать это, отъехав на несколько километров? Надо проверить, есть ли следы крови на лезвии. Сомнительно все это.
Владельца ножа нашли неожиданно быстро. Он проживал в селении, где побывал Рустам. Оказалось, вечером решил срезать себе удилище, взял нож и направился в рощу. Облюбовал длинную гибкую ветку и только собрался ее отрезать, как услышал громкий крик со стороны дороги. Подбежал ближе и увидел, как из кабины автомашины ЗИЛ-130 с противоположной от водителя стороны выскочил мужчина и побежал к стоящим поодаль зеленым «Жигулям». Сразу от ЗИЛа потянуло дымом, показались языки пламени. Не желая ввязываться в историю, сельчанин ретировался, но впопыхах забыл нож.
Рустам недолго беседовал с ним. Мужчина производил впечатление бесхитростного, но крайне ограниченного человека. Вряд ли он мог опознать уехавшего в зеленых «Жигулях», так как никаких примет не запомнил. Если не считать того, что человек, выпрыгнувший из машины ЗИЛ, оступился и, падая, оперся на колено.
Ширалиев ходил, как в воду опущенный, да и было от чего, нож, с которым он связывал надежды, оказался пустым номером.
Вернулся один из участковых. Проживающий у него на участке владелец зеленых «Жигулей» пенсионер Гумбатов сообщил, что его автомашиной часто пользуется племянник. Работает в колхозе трактористом, ранее судим.
– Где он проживает? – оживился Бабаев.
– По соседству с дядей.
– Едем к нему.
Неужели вышли на убийцу? – думал Рустам, мысленно подгоняя милицейский УАЗик. Вполне возможно, что парня подговорили на убийство, отвалив солидный куш.
Племянника дома не оказалось.
– А что, если он скрылся, узнав у дяди, что им заинтересовалась милиция?
Это будет непростительно, корил себя Рустам. Участковый здесь ни при чем, он выполнил его указание. Нельзя было терять время, надо было дать команду о его задержании.
