Текст книги "Этюд для уголовного розыска"
Автор книги: Валентин Джумазаде
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
– Как вы там, товарищ майор?
Нагиев перебил его.
– Пойдите в операционную и узнайте, я жду у телефона, сейчас скажу номер. Какой у тебя номер? – обратился он к Икраму.
Тот назвал шесть цифр, Валех повторил их, не запоминая. Затем положил трубку.
Икрам, не опуская ружье, уселся на диван напротив, вид у него был неважный.
Валех стал готовиться к броску, но тело не слушалось, казалось ватным.
Икрам расслабился. Отрешенно глядя перед собой, он положил ружье на колени, теперь обезоружить его не стоило никакого труда. Валех тихонько выдвинул вперед левую ногу, перенося на нее центр тяжести, тело напряглось, он уже готов был прыгнуть, когда Икрам поднял голову, по лицу его текли слезы. Он сразу изменился: напротив сидел потерянный человек, только сейчас осознавший весь ужас происшедшего.
– Не знаю, как я мог это сделать, нет мне прощения, погубил свою семью, у меня очень хорошая жена. Ты уходи, доктор, пусть уж меня милиция здесь убьет.
– Подожди немножко, Икрам, мы ведь договорились ждать результатов операции. Давай помолчим, я тоже устал.
Это был первый в его практике случай, когда не хотелось обезоруживать преступника. Выбить у него ружье – значит пресечь сопротивление, угрозу, а Икрам сейчас уже не был опасен. Добровольная сдача смягчала его вину, и лишать его этого шанса в подобной ситуации – жестоко, да и не хотелось.
Звонок заставил обоих вздрогнуть. Дежурный проявил осторожность на случай, если трубку возьмет хозяин. Женский голос сообщил: операция прошла успешно, больная спит.
Валех оценил уловку дежурного, но хотел убедиться, может, и в отношении раненой он хитрит. Он действует в принципе верно, но Икрама обманывать сейчас нежелательно.
– Девушка, передайте трубку Ага-заде, это Нагиев.
– Слушаю вас, – настороженно произнес Ага-заде.
– Азиз, твоя информация абсолютно точная, ты сам выяснил?
– Да, лично разговаривал с заведующим, через пару недель будет на ногах.
– Ну, хорошо, спасибо, я возвращаюсь. До встречи.
По тону и выражению лица «доктора» Икрам понял, что жена жива и, боясь верить в это, напряженно ждал подтверждения.
– Скоро будет на ногах, так что не вешай носа, все еще можно поправить.
– Нет, – покачал головой Икрам, – я себе уже вынес приговор, хотел только перед смертью узнать, жива ли. Спасибо вам, доктор, вы настоящий мужчина, в отличие от меня.
Он уперся грудью в ружейный ствол, рука судорожно потянулась к курку, но выстрел не прозвучал. Валех сильнейшим ударом ноги выбил оружие.
Пока Икрама везли в РОВД, он несколько раз повторял: «спасибо, доктор», так и не разобравшись, почему тот едет с ним в УАЗике.
Валех подбадривающе улыбнулся ему, пусть пока думает, что я доктор, ему будет легче.
Составляя протокол задержания, отметил, что Икрам сдался добровольно и, решительно подписав его, попросил сигарету у Ага-заде.
– Вы же бросили курить, товарищ майор.
– Конечно бросил, это так, проявление безволия, – отшутился Валех.
Когда вернулся к себе в кабинет, ему показалось, что он отсутствовал здесь очень долго, по меньшей мере несколько месяцев, все выглядело как-то иначе. Из радиоприемника неслась тихая мелодия, она казалась знакомой, но вспомнить ее он не смог.
Маленькие календарики так и лежали веером на столе. Их было целых пятнадцать штук. Каждый год службы. Он взял последний, пятнадцатый, и обвел кружком уходящий день уходящего года.
Ягоды шиповника
Старший оперуполномоченный по особо важным делам управления уголовного розыска МВД республики подполковник милиции Рустам Бабаев только что прибыл из командировки, и у него было прекрасное настроение. На столе перед ним лежал рапорт о проделанной работе по разоблачению устойчивой преступной группы из трех человек, совершивших разбойное нападение на кассира совхоза «Победа», возвращавшегося с зарплатой из райцентра.
Место для нападения они выбрали укромное, в своеобразном тупичке, примерно в восьми метрах от съезда с магистрали на шоссе, ведущее в главную усадьбу совхоза. Как выяснилось уже в ходе расследования, преступники заранее знали время возвращения ПАЗика с бухгалтером, сумму, которую он должен был получить в банке.
Увидев приближающийся автобус, в котором сидели лишь водитель и бухгалтер, они на ранее угнанном КАМАЗе перекрыли дорогу, оставаясь сидеть в кабине. Водитель, пожилой уже мужчина, аккуратно затормозив, вышел из салона, подошел к ним:
– Что вы, ребята, дурака валяете, неужели не стыдно?
В ответ выстрел в упор. Бухгалтер не успел понять, в чем дело. Его застрелили прямо в автобусе.
Преступление вызвало резонанс во всем районе. Когда Рустам прибыл туда, следственно-оперативная группа под руководством следователя прокуратуры Мусаева отработала уже несколько версий, но положительного результата они не дали.
Работе очень мешали бесконечные визиты, звонки жителей совхоза с требованиями быстрее найти убийц, люди высказывали недовольство медленными, по их мнению, действиями прокуратуры и милиции. Так что Мусаеву приходилось по нескольку часов в день отвлекаться, беседовать с посетителями.
Когда Рустам вошел к нему в кабинет, чтобы представиться, он невольно стал свидетелем такого разговора и отметил выдержку, деликатность следователя, мягко, но последовательно убеждавшего собеседника прислушаться к его аргументам.
После ухода вроде бы удовлетворенного сельчанина они поздоровались, как старые знакомые, и без раскачки принялись за изучение материалов уголовного дела. Мусаев выглядел значительно старше своих тридцати лет, говорил не спеша, тщательно взвешивая каждое слово, внимательно прислушивался к возражениям.
От совместной работы с ним у Рустама остались самые приятные впечатления. Кропотливо отрабатывая каждую, едва видимую зацепку, они сумели-таки выйти на преступников.
В очередной раз возвратившись к составлению подробной схемы движения совхозного автобуса, Рустам получил информацию о красных «Жигулях», которые на разных участках видели следовавшими на незначительном удалении от ПАЗика. «Жигули», как оказалось, в то утро угнали преступники. Рустам предположил, что они сопровождали бухгалтера до самого поворота в сторону совхоза, чтобы убедиться в вероятности своих расчетов и в случае необходимости подстраховаться. Конечно, это было только предположение, но оно оказалось реальным. Сидевшего за рулем «Жигулей» удалось установить. Он пытался вначале запираться, но это не помогло. Отпечатки пальцев, оставшиеся в угнанной машине, совпадали со следами его пальцев. Проверили его окружение и вышли на трех других участников преступной группы, то есть непосредственных исполнителей. Дело получилось громкое, тем более что при задержании один из преступников оказал активное сопротивление, отстреливался, и Рустам, вынужденный применить оружие, ранил его в руку.
Не заходя домой, он прямо с поезда, а было около семи утра, направился на работу, засел за рапорт.
Много писать он не любил, и вся проделанная поисковая работа уместилась на двух листках. Перечитав написанное, он удовлетворенно вздохнул, поставил подпись и число. Стрелки часов приближались к девяти часам. Рустам посмотрел за окно. День ожидался жаркий, и он подумал, что неплохо бы съездить на море искупаться. Он любил осенний пляж, море чистое, освежающее. За месяц командировки не выпало ни одного выходного, спал вполглаза. Отгул, что называется, заслужил, и передав рапорт начальнику отдела, мог со спокойной совестью отправиться домой.
Зазвонил телефон.
– Бабаев слушает...
– Доброе утро, Рустам, зайди пожалуйста, – услышал он глуховатый голос заместителя начальника управления полковника Алиева.
– С приездом, – коротко бросил полковник, крепко пожимая ему руку. – Молодец, хорошо поработал, как себя чувствуешь?
– Спасибо, хорошо.
– Настроение боевое?
– В общем-то да, – насторожился Рустам, подозревая, что отгул придется отменить.
– На, посмотри сводку.
О чем говорил полковник, Рустаму сразу стало понятно: достаточно было одного взгляда на отпечатанные страницы оперативной сводки. Обнаружен труп женщины, личность уже установлена.
– Смерть, вероятно, наступила от множественных переломов основания черепа, – негромко произнес Алиев, когда Рустам, ознакомившись с оперативной сводкой, протянул ее обратно.
– Я знаю, ты устал, но придется ехать именно тебе, кстати, звонил из районной прокуратуры Мусаев, просил направить тебя. Я слышал, вы здорово сработались. Билет на самолет заказан, всего около часа лета, это лучше, чем на поезде.
Позвонив домой и сообщив жене, что у него все нормально и он возвращается в район, Рустам на машине заместителя начальника управления поехал в аэропорт.
Як-40 набрал высоту. Ровно, без натуги гудели моторы. За иллюминаторами плыли густые, белые облака. Миловидная стюардесса разносила минеральную воду. Рустам откинулся на спинку кресла, открыл предусмотрительно захваченный в дорогу журнал, но в голову лезли разные мысли, и он машинально, не вдумываясь, просматривал текст, пока не задремал.
Самолет прибыл точно по расписанию, у выхода с летного поля его поджидал улыбающийся Мусаев.
Не теряя времени, выехали в прокуратуру. В дороге молчали, Рустама сильно клонило ко сну. Вспомнил, что ел последний раз в обед перед отправкой поезда в Баку.
– Заскочим буквально на минутку ко мне, не возражаете? – нарушил молчание Мусаев.
– Да, пожалуйста, – согласился Рустам, не подозревая, что дома их ждал вкусный обед. Рустам познакомился с женой Мусаева, невысокой улыбчивой женщиной и двумя очаровательными девчушками-близнецами, едва научившимися ходить.
В домашней обстановке Рустам совсем расслабился, и когда уже в прокуратуре начался разговор об убийстве, включился с трудом.
Трагедия произошла вечером неподалеку от райцентра в лесополосе. Тело обнаружили подростки, собиравшие ежевику. Скорее всего женщину кто-то привез на машине и здесь убил. Кто и почему? Вот эти вопросы и стояли перед следственно-оперативной группой.
В заключении судебно-медицинской экспертизы констатировалось, что убийство совершено множественными ударами тупым предметом в голову.
– Мне нужно выехать на место происшествия, много времени это не займет, – обратился Бабаев к Мусаеву.
– Хорошо, хотите, можем вместе поехать.
– Нет, не стоит, – смягчил отказ улыбкой подполковник. – Лучше я сам там поброжу, заодно и сон разгонится.
В лесополосу он выехал вместе с молодым словоохотливым сержантом, водителем патрульной машины, который рассказал о слухах, бродивших в связи с убийством молодой женщины, по фамилии Фарзалиева, работавшей в районной аптеке провизором. Она разведена, и, возможно, убийство организовал муж. Сам он давно выехал из района, живет в Сургуте, но люди не исключают, что убийство его рук дело, нашел кого-то, тем более сейчас он в отпуске, только приехал.
Мусаев эту версию имел в виду, подумал Рустам, она самая очевидная, отработать ее нужно в первую очередь.
В лесопосадке он пробыл недолго. В тени деревьев было прохладно, в ветвях шумели неугомонные воробьи. Сидя на высохшей верхушке высокого тополя, каркала потревоженная ворона. Кругом росла высокая, зеленая и густая трава.
– Вот тут ее и нашли, товарищ подполковник.
Громкий голос сержанта заставил вздрогнуть от неожиданности.
– Мальчишки увидели ее и подошли ближе, а когда поняли, что убитая, голова изуродована, бросились бежать, остановили попутную машину и приехали в милицию. Молодцы, как вы считаете?
– Я согласен, молодцы.
Ему надо было бы как-то отправить разговорчивого водителя в машину, но не хотелось обижать. Человек ведь уверен, что помогает ему.
Рустам вернулся на шоссе, с трассы место не просматривалось, это наводило на мысль, что преступник местный. Собственно, сомнений по этому поводу почти не было: исключалось, чтобы женщина села в машину с незнакомым человеком. Наверняка, она ему доверяла или появились исключительные обстоятельства. Рустам несколько раз снова неторопливо прошелся по лесопосадке.
В профессиональном уровне Мусаева он был уверен и не сомневался, что осмотр места происшествия сделан квалифицированно, но все-таки надеялся на какую-то счастливую случайность, могущую сослужить добрую службу.
Его внимание привлек причудливо разросшийся куст шиповника, он подошел к нему. Ягоды едва начали краснеть, сорвал одну из них, покрутил в руке и бросил в траву. И тут словно что-то его подтолкнуло. С одной стороны кустарника почти полностью отсутствовали плоды. Присмотрелся внимательно: так и есть. Присев, раздвинув траву, увидел буквально усеявшие траву ягоды шиповника. Стал неторопливо осматривать этот участок. Земля была влажной и сохранила несколько вмятин, похожих на следы от каблуков мужской обуви. Здесь, в стороне от места происшествия, кто-то стоял, и нервно обрывал ягоды, сплющивая их скорее всего большим и указательным пальцами, бросал под ноги. Кто-то дожидался, нервничал. Нужно направить сюда эксперта, пусть поколдует.
Вернувшись в прокуратуру и поделившись своими соображениями с Мусаевым, Рустам пошел в РОВД, где его уже ждали работники уголовного розыска. Докладывали коротко всё, что узнали об убитой, о беседах с водителями автомашин, предположительно проезжавших вечером на шоссе. Стоявшей у обочины автомашины никто не видел, следов ее выезда в лесопосадку также не обнаружено, хотя на пропитанной влагой земле они, несомненно, были бы заметны.
Но как женщина оказалась ночью в лесополосе, в пяти километрах от дома? Бабаев задумался, сосредоточенно расчерчивая что-то в своем блокноте.
– Вот что, ребята, нам надо постараться найти очевидцев того, как Фарзалиева садилась в машину. Я склонен думать, она приехала на место происшествия на машине. Обойдите еще раз соседние дома, может, что-то прояснится, я пойду пока в народный суд, нужно поднять кое-какие материалы.
Когда Бабаев, спустя некоторое время, вернулся в РОВД, дежурный передал, что звонил Мусаев и просил зайти к нему, он допрашивал бывшего мужа убитой. Рустам не заставил себя ждать.
Высокий, с нервным лицом молодой мужчина, сидевший напротив следователя, встретил его опасливым взглядом. Рустам присел в сторонке, внимательно приглядываясь к нему. Мусаев задавал вопросы, мужчина отвечал, с трудом сдерживая дрожь в голосе, то и дело посматривая на молчавшего Бабаева. Он явно чего-то боялся. Рустам встал, чтобы взять со стола уже заполненные листы допроса, и увидел, как тот втянул голову в плечи. «Неужели думает, я могу его ударить? Ну и ну!» Бабаев углубился в протокол, затем обратился к Мусаеву:
– Разрешите задать несколько вопросов товарищу?
– Задавайте.
– Скажите, пожалуйста, Дадашев, почему два года назад сразу после развода вы уехали в Сургут, с чем это связано?
Мужчина опустил голову.
– Хорошо, тогда другой вопрос. Вы в первый раз за два года приехали в отпуск, а все это время вы переписывались с бывшей женой?
– Нет, не переписывался.
– Последний вопрос, он немного щекотливый, но извините, мы должны знать все о погибшей, чтобы установить убийцу. Почему вы развелись, она изменяла вам?
– Нет, не изменяла.
– Простите, вы в этом уверены?
– Уверен.
– Спасибо, у меня все, поймите меня правильно, вопросы мои не праздные.
После ухода Дадашева Мусаев устало подпер голову руками.
– Неужели он мог пойти на убийство, глупо как-то получается. Приехал в отпуск сводить счеты. Правда, есть и другое мнение: уговорил встретиться, предлагал забыть старое, отказ вызвал озлобление. В состоянии аффекта нанес несколько ударов в голову. Потом скрылся.
– А машина?
– Поджидал кто-то из друзей. Не исключаю, даже ввел его в курс дела, вызвал сочувствие, мол, и так жизнь поломана, из-за перенесенного позора за тридевять земель от родного дома уехал.
Оба помолчали, выжидательно поглядывая друг на друга.
– Нет, – покачал головой Рустам, – здесь все сложнее, но мне кажется, завтра я смогу ответить на твои вопросы. Сейчас уже поздно. Иди отдыхать, вид у тебя неважный.
– Ну уж нет, – запротестовал Мусаев, – если завтра я получу ответы на некоторые вопросы, значит, уголовный розыск уже чем-то располагает? Вы меня заинтриговали, у меня вся усталость пропала.
– Да, кое-чем располагаем, но боюсь сглазить. Если мои предположения подтвердятся, у тебя завтра будет очень много работы. А сейчас я спешу, до свидания.
Трое оперуполномоченных уголовного розыска ждали подполковника в дежурной части РОВД.
Бабаев выслушал каждого о проделанной им работе, сделав отметки в записной книжке, коротко проинструктировал и отпустил, затем взял трубку и набрал номер. На другом конце провода ответили. Рустам представился и предложил встретиться. Получив согласие, торопливо ушел. В гостиницу он вернулся под утро, чтобы побриться. Администратор, сутулый старик с медалью «Ветеран труда» на лацкане пиджака, передал, что ночью дважды звонил следователь прокуратуры, беспокоился за него.
В отделе, несмотря на ранний час, его уже ждал один из оперуполномоченных.
– Товарищ подполковник, я выполнил ваше поручение. Могу с точностью рассказать о времяпрепровождении Дадашева, начиная с момента, когда он сошел с бакинского автобуса. На автовокзале его поджидал приятель – Ровшан, таксист, кстати, ранее судимый, они из одного села. Уехали домой, отвезли к родителям Дадашева вещи – два чемодана. Ближе к вечеру вернулись в райцентр, несколько раз проехали мимо аптеки, но, по-моему, туда не заходили. Дадашев наменял у киоскера рядом с аптекой двухкопеечные монеты, затем набрал какой-то номер по телефону-автомату, находившемуся неподалеку, но разговор, видимо, не состоялся, так как он сразу повесил трубку.
– Хорошо, спасибо, Вагиф. Езжай к дому родителей Дадашева, возьми участкового, установите круглосуточное наблюдение, особенно ночью.
– Так будем их брать, товарищ подполковник?
– Не торопись, наберись терпения, в нашей службе этот фактор часто становится решающим, а я в прокуратуру. Скоро уже восемь часов.
Мусаев не скрывал радости, увидев Бабаева.
– Ну, ночью немного поволновался, заинтересовали вы меня, чуть свет и сюда, теперь сижу в ожидании чуда. Оно, надеюсь, не отменяется?
– Не должно,– задумчиво протянул Бабаев. – Я почти уверен... – Телефонный звонок прервал его фразу. Мусаев взял трубку. Дежурный просил подполковника Бабаева.
При первых же словах лицо Рустама просияло. Улыбнулся и Мусаев, внимательно следивший за выражением его лица.
– Передай, мы сейчас будем.
– Ну вот, я сдержал слово, – повернулся Рустам к следователю. – Преступник, по фамилии Абышев, задержан. Подробности узнаешь от него самого, и ребята прокомментируют.
– И все же?
– Я не хочу опережать события, а вот когда ты процессуально все закрепишь, изволь, изложу ход своих мыслей. Идет?
– Вынужден согласиться.
Мрачного вида мужчина средних лет, с неприятным прищуром глаз, не отрицал свою вину. На вопрос о причине убийства ответил, что Фарзалиева находилась с ним в интимной связи, а в последнее время стала избегать встреч. Он с трудом уговорил ее встретиться с ним, выяснить отношения. Она в машине начала его оскорблять и тогда он, схватив монтировку, ударил ее несколько раз по голове. Увидев, что она убита, испугавшись, отвез в лесопосадку, там и бросил тело. Причина убийства – ревность, – закончил Абышев. – Правду рассказал и легче стало, – громко, с облегчением вздохнул он.
– А неплохо бы почувствовать еще большее облегчение, – в тон ему сказал Рустам.
Преступник внимательно посмотрел в его сторону.
– Мне и так тяжело, гражданин, не знаю вас по званию, нервы подвели, с любым мужчиной это может случиться. Моему раскаянию предела нет. Поверьте.
Рустам видел, что перед ним крепкий орешек, но был готов к поединку.
– Так зачем вы ранним утром поехали на место убийства, совесть что ли замучила?
– Вот именно. Я на себе убедился в правоте слов о том, что убийцу всегда тянет к месту преступления, помните, Раскольников у Достоевского в «Преступлении и наказании».
– Помню. А зачем вы решили шиповник оборванный под кустом собирать? Фонариком подсвечивали себе. Под деревьями на рассвете темно. На ветках его полно, а вы с земли, да еще раздавленный.
Абышев затравленно посмотрел на Рустама и ничего не ответил.
Мусаев не понял, о чем идет речь, но не выдал своего удивления.
– Когда вы вернулись в машину, полиэтиленовый кулек положили рядом на сидении. Согласно приказу, надо было его куда-то выбросить по пути, хотя бы с моста через полкилометра, но сотрудники уголовного розыска помешали. Согласитесь, нелогично собирать в такую рань помятые, затоптанные ягоды, а потом выбрасывать. Тем более, мы знаем, кто их разбрасывал, ожидая, когда вы привезете Фарзалиеву.
Абышев молчал.
– Чистосердечное признание облегчает вину, я даю вам этот шанс и чуть-чуть помогу. Лично вы ведь не думали участвовать в убийстве, а рассчитывали только попугать. Так ведь? – Не дожидаясь ответа, Рустам продолжил: – Сколько вы получили за доставку Фарзалиевой? – Сделав паузу, Бабаев привстал со стула. – Назовите сумму, сколько заплачено за услугу. Врать не советую! – отрывисто бросил он.
– Три тысячи!
– Где деньги?
– В машине, под ковриком.
– А где монтировка?
– Выбросил, места не помню.
Бабаев удовлетворенно кивнул головой, прошел к окну, сказал, не оборачиваясь:
– Я думаю, ему не вредно побыть одному, а мы здесь кое-что обсудим.
Когда Абышева увели, обычно невозмутимый Мусаев ударил кулаком по спинке стула.
– Хитрая бестия. Монтировку не отдает, значит, вещдоков нет. На суде от всего откажется, скажет, по нужде полез в кусты, а тут меня милиция и словила. Случайное совпадение, а во время допроса применили недозволенные методы следствия. Заставили взять вину на себя.
Разволновавшись не на шутку, следователь заходил по кабинету.
– Придется вам бросать и остальные козыри, – заключил он, подойдя вплотную к Рустаму.
– Бросим и их. Я беседовал со всеми лицами, на мой взгляд, причастными к преступлению. С Дадашевым, его другом-таксистом, секретарем народного суда – подругой Фарзалиевой и, конечно, еще с одним человеком, о котором узнал позже.
Вы ведь наверняка поняли, что за шиповником Абышев поехал не по своей инициативе. Ему приказали, потому что кое-кому вдруг показалась реальной фраза «подвыпившего» подполковника о том, что местные пинкертоны ни черта не смыслят и не заметили, что на шиповнике в десяти метрах от тела убитой с одной стороны ободраны почти все ягоды. Преступник волновался и, ожидая жертву, срывал их, не в силах совладать с собой. Отпечатки-то пальцев остались. Честно говоря, я попросил эксперта тоже проверить, но следы смазанные получаются. А преступнику во время нашей встречи я рассказал только первую часть из того, что говорю вам. Он негодовал, просил меня найти убийцу, вот тогда-то я и обнадежил его и, между прочим, намекал на Дадашева.
– Значит, вы виделись с убийцей, – прервал Бабаева следователь.
– Виделся, но тогда он был просто подозреваемым мною лицом, собственно, и сейчас большего о нем сказать не могу. У меня не было полной уверенности, что он здесь замешан, но косвенных улик собрал достаточно. Надо было его подтолкнуть к действию и проверить. Поэтому в беседе с ним вроде бы проговорился, а ребят до этого послал в лесопосадку, предварительно проинструктировал, чтоб задерживали лишь после возвращения в машину. Сам я, попрощавшись с ним, просидел несколько часов у его дома и, когда уже собирался уходить, он выехал со двора на машине. Я ожидал этого. Поехать он мог в две точки, и обе были нами перекрыты. С шиповником он поступил просто, послав туда своего подручного, видимо, верит ему. А тот зависит от него крепко, если даже убийство на себя берет. Парень битый, по всему видно. И версию о неразделенной любви выдвинул быстро, чувствуется, профессионал.
– Но кто же из них убил?
– Полагаю, тот, другой. Он подошел сзади и ударил, когда она повернулась к Абышеву, возмущенная обманом, ей скорее всего сказали, что встречу назначил Дадашев. В пользу этого аргумента и тот факт, что если бы убил Абышев, ему бы не было смысла утаивать место, где спрятана монтировка. Она осталась у шефа, и он не знает ее местонахождение. Пока же он четко выдвинул версию об убийстве из ревности, срок-то не очень большой, да и скостить потом можно. Смотришь, года три-четыре и дома. А шеф отблагодарит, семью содержать будет.
Бабаев продолжил:
– Значит, он не знает, где монтировка. Даже если бы они выбросили ее с моста, он показал бы место, и мы ее подняли бы металлоискателем. Закрепили бы его показания, и все дело ушло бы в суд. Выигрыш ему прямой. В противном случае, он все теряет, даже назвав убийцу, все равно проходит как соучастник. Убийство в группе, с особой жестокостью, срок будет больше.
– Убедительно, но где же главный герой?
– О, это фигура сложная, его придется подождать. А я заодно познакомлю с его художествами. Он прямой виновник того, что у Дадашева распалась семья. Началось с того, как Фарзалиева сразу после института по направлению попала в его аптеку. Скромная, симпатичная, он принялся ее обхаживать, потом, убедившись в бесплодности своих попыток, оклеветал мужа, организовав в аптеку звонок одной своей бывшей знакомой из Баку, отрекомендовавшейся соответствующим образом.
В заявлении о разводе, поданном в суд, Фарзалиева обвиняла мужа в измене, в беседе с секретарем суда поделилась горем, рассказала о звонке.
Потом, видимо, Махмудов своего добился, соседи говорят, стала лучше одеваться, дома у нее появились дорогие вещи. Но свою связь с ней он не афишировал. Между прочим, у меня есть сигнал, что он приторговывает наркотиками, реализует через аптеку похищенные в райбольнице и поступающие наркосодержащие препараты. Фарзалиева не знала о его махинациях. Но вот однажды ей прямо в глаза обо всем сказала школьная подруга, работающая медсестрой в больнице, обозвала аптекаря мерзавцем, спекулирующим на человеческой боли. За дефицитное лекарство для ребенка сотню отвалила, пристыдила и ее тоже. Фарзалиева – натура впечатлительная, я предполагаю, стала с ним выяснять отношения. Махмудов взбесился, он привык видеть в ней свою содержанку, не более, человека, полностью от него зависимого, и поэтому не стал таиться, наоборот, упрекнул подарками, унижал, как мог, заодно и насчет мужа посмеялся. В заключение пригрозил, мол, будешь болтать, опозорю на весь район, все равно ничего не докажешь, оболью грязью.
Участковый инспектор Кулиев видел ее в тот день около РОВД, несколько раз быстро прошлась мимо, но решительности не хватило зайти. В тот же вечер она заказала Сургут, просила Дадашева срочно приехать. Это была ее последняя опора в сложившейся ситуации. Хотела излить перед ним душу, попросить прощения, разорвать сеть, в которую попала, загубив себя, будущее. Кстати, парень уже женат, имеет ребенка, но приехал, хотя на руках была путевка в санаторий «Крым». Видимо, она сообщила ему что-то очень важное, попросила помочь.
– Почему же он крутился вокруг аптеки, но не зашел?
– Не хотел встречаться с заведующим, ведь его приезд связан с ним. Но тот его увидел. Не зная, что предпримут бывшие супруги, могут в милицию о его махинациях заявить, он решил нанести упреждающий удар. Поручил Абышеву заехать к концу работы в аптеку, передать Фарзалиевой, что Дадашев ждет неподалеку, сам поджидал в лесопосадке. Абышев так и сделал, но Фарзалиева что-то задержалась, пришла старушка с рецептом, и шеф прождал полчаса, обрывая от злости ягоды шиповника.
Фарзалиеву встревожил вызов Дадашева. Как я потом выяснил, встречу они уже назначили на девять вечера. Неожиданно приезжает Абышев, которого она знала в лицо, и просит срочно поехать к Курбану, так зовут Дадашева. Она наверняка испугалась за него, зная, на что способен мстительный по натуре шеф. Ход событий в лесопосадке представить несложно. Она возмутилась, увидев очередной обман, хотела объяснений. Возможно, он предварительно задал несколько вопросов, не исключено, пытался задобрить ее, но вместе с тем держал про запас, как последний довод, монтировку, которую взял с собой.
Зазвонил телефон.
– Это меня, – поспешно схватил трубку Бабаев, – мы приближаемся к развязке.
Удовлетворенный услышанным сообщением, он поблагодарил звонившего и приказал ему ехать в РОВД.
– Ну вот, все встает на свои места. Махмудов закрыл аптеку, он уже знает, что Абышев здесь, вся надежда теперь на его твердость и преданность. Сейчас попытается навести у нас справки. Подождем.
Бабаев не ошибся, минут через пятнадцать приоткрылась дверь в кабинет, приветливо улыбаясь, вошел Махмудов. Подобострастно-заискивающе кивнув Мусаеву, он, как к старому знакомому, обратился к Бабаеву.
– Рустам-муаллим, как здоровье, как успехи? Встревожили вы меня вчера разговорами об убийстве. Рядом с ней работал, теперь места себе не нахожу, молодая, симпатичная, правда, погуливала немного, телефон целый день не умолкал. Но что сделаешь, молодая, от мужа натерпелась издевательств. – Усевшись на стул у окна, вытер платком пот, продолжил: – Я как-то попытался ей помочь, да знаете, не решился, сельское место, люди не так истолкуют, скажут, любовник. Эх, жизнь наша! Самые добрые намерения превратно истолковываются.
– Да, жизнь, – сочувственно поддержал разговор Бабаев. – А что Дадашев, уехал или здесь?
– Здесь болтается, накануне около аптеки крутился, не терпелось расправиться. Вот же шакал, своими бы руками придушил.
Махмудов постепенно чувствовал себя все увереннее, перевести разговор на Абышева не решался, хотя очень хотелось прозондировать почву.
– В сарае Дадашева обнаружена монтировка, предположительно ею совершено убийство, – обратился Рустам к Мусаеву, как бы продолжая прерванную мысль.
Тот понял, что подполковник плетет очередную комбинацию, и понимающе кивнул головой.
– Скорее всего так оно и есть, направим на экспертизу.
Махмудов громко заохал.
– Вай, какой подлец! Молодцы ребята, честное слово, молодцы, – и он обеими ладонями ударил себя по толстым бедрам. – Слов нет, большое дело вы сделали!
Рустам поднял трубку внутреннего телефона.
– Пусть зайдут оперуполномоченные уголовного розыска.
Вошли Сулейманов и участковый инспектор Усубов. Оба появились, словно стояли за дверью.
– Здравствуйте, товарищи! Ломик изъяли, как положено?
– Да, с понятыми, все задокументировали.
– Ясно, – продолжал Рустам, – значит, подъехавший на автомашине «Жигули» мужчина подсунул ломик под крышу сарая во дворе дома Дадашева. Получается, вроде спрятал, а на виду. Так. А вы не заметили, кто это был?
– Заметили, вот этот человек, – и Усубов указал на заведующего аптекой.
Лицо Махмудова покрылось красными пятнами.
– Это провокация, – подскочил он. – Они за это ответят, они врут.
– Спокойно, Махмудов, – тихим голосом прервал эти истерические вопли Бабаев. – Вы, стремясь развратить молодую женщину, изощренно продумали западню, разбили ей семью, но и этого вам показалось мало, заманили в лесопосадку, убили, потом расставили сети Дадашеву. По мере обработки стекающейся информации я понял, что вы опасный враг. Вы предложили всем нам страшную игру, будучи уверены в своей неуязвимости, но, как видите, проиграли. Правильно говорят, на каждого мудреца довольно простоты. На шиповнике вы поскользнулись, потеряли равновесие, на нем я вас немного пошатнул. Поездка к Дадашеву – это уже вторая ошибка, свидетельство вашей растерянности. Я ее тоже не исключал.
