355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » В. Брачев » Масоны в России - от Петра I до наших дней » Текст книги (страница 5)
Масоны в России - от Петра I до наших дней
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 01:20

Текст книги "Масоны в России - от Петра I до наших дней"


Автор книги: В. Брачев


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 42 страниц)

Как установила в свое время Т.О.Соколовская, изучавшая обрядники начала XIX века, цвет тканей, использовавшихся для украшения ложи при посвящении в 30-ю степень, был цветом печали, крови и смерти. "Ни сверкающий золотом и лазурью священный треугольник с оком Провидения, ни пламенеющая звезда с многозначащей буквой G, – не венчали балдахина, за которым почти скрывалось кресло командора. Над ним царил венчанный золотою короною двуглавый орел с распростертыми крыльями. Это был грозный орел непреклонной борьбы; в его сжатых когтях был меч. На груди орла в небольшом треугольнике начертано было священное имя: "Адонай"" [300].

Босой, с веревкой вокруг шеи, медленно следовал ищущий степени "рыцаря кадош" за своим водителем в полутемный зал ложи, освещенный горящими факелами в руках братьев. Слышалось бряцание мечей. Стоит отметить, что веревка вокруг шеи посвящаемого символизировала виселицы, на которых окончили свой земной путь многие храмовники. Горящие же факелы в руках братьев напоминали о костре, в пламени которого сгорел великий магистр Жак де Молэ. После обязательной в таких случаях клятвы испытуемого облачали в ритуальные одежды и вручали ему отличительный знак "Рыцаря кадош" красный эмалированный восьмиугольный крест с овалом в центре, на одной стороне которого было изображение мертвой головы, пронзенной кинжалом. Обладатели степени "Рыцаря кадош" именовались в масонском кругу "сынами света" или "сынами Солнца", которым, якобы, только и было открыто великое знание.

Нами уже отмечалось христианское происхождение большей части принятых в масонстве символов: крест как символ спасения и искупления, круг или кольцо (символ вечности) и равносторонний треугольник – символ триипостасного Бога, святой Троицы. Вершина треугольника всегда должна быть обращена вверх.

В центре же его помещается обычно изображение всевидящего ока Провидения, либо таинственное написание имени Великого архитектора Вселенной. Широко распространены у масонов и звезды: пятиконечная или пламенеющая звезда – мировой разум, предвечная тайна, символ совершенства духа [301].

Обращенная, согласно древнееврейской Каббале, одним лучом вверх, она символизирует Спасителя. Напротив, обращенная двумя лучами вверх – силы тьмы. Шестиконечная же звезда или звезда Давида есть священный иудейский знак (печать Соломона)

– символ вечного противостояния двух борющихся начала в мире: добра и зла, Бога и дьявола.

Среди других наиболее распространенных масонских символов: солнце (истина), луна (чистая любовь), три светильника (Святая Троица), циркуль и наугольник (символы меры, закона и совести), отвес (равенство), дикий камень (грубая нравственность), кубический камень (обработанная нравственность), пчелиный улей (трудолюбие), ветка акации (бессмертие), гроб, череп и кости (печаль, презрение к смерти), белые одежды, запоны и белые перчатки (чистота помыслов), круглая шляпа (вольность), три столба (сила и красота) [302].

Особо важное значение в масонской символике играет молоток – символ веры, власти и повиновения.

В отличие от "кроткого" "иоанновского" масонства первых трех степеней, в учении которого преобладают этические мотивы: надежда на изменение человека к лучшему, непротивление злу насилием и пр., при посвящении братьев в высшие, "андреевские" степени ("красное" масонство) к уже известным им "иоанновским"

знакам присоединяются новые: меч – как символ необходимости борьбы за идею, венец – знаменующий собой мудрость, роза – как символ вечной жизни, крест – символ страдания, ключ – как знак познания тайн бытия, и кинжал как символ неизбежного возмездия предателям дела ордена [303].

Одним из распространенных девизов масонства высших степеней является знаменитое "победить или умереть!"

Закончить эту главу уместнее всего словами нашего известного философа Н.А.Бердяева. "Масонство есть то, чем все пользуются, а не то, что всем пользуется. И сейчас, – писал он в 1926 году, – им, по преимуществу, пользуются для целей нехристианских и антицерковных. Политически европейское масонство есть сейчас направление буржуазного радикализма. Менее всего масоны коммунисты.

Масонство есть чисто буржуазная идеология, и духовно буржуазная, и социально буржуазная. Вокруг него группируются левые и свободномыслящие буржуазные элементы, представители буржуазно-прогрессистского гуманизма. И, мне представляется, вредно окружать масонство ореолом" [304].

И действительно, вся история европейского, да и американского масонства в XIX-XX веках не оставляет места для иллюзий относительно действительной роли "братьев" – "вольных каменщиков" в мировой истории.

Глава 3.

Образование Великой ложи Англии и распространение масонства в мире (XVIII-XX вв.)

Первые документальные свидетельства о братствах вольных каменщиков в Англии относятся к XIV веку (1376 г., Лондон). Проникли они сюда, скорее всего, из Германии, где уже в XIII веке существовал союз каменотесов, объединявший целый ряд братств. Первая ложа каменщиков – строителей церквей была создана в 1215 году в Магдебурге. Как бы то ни было, от XIV века до нас дошли сведения о первых уставах братств вольных каменщиков. Из них, в частности, видно, что помещение у них, как и у современных масонов, называлось ложей, за порядком в производстве работ следили мастера и смотрители, братства имели свои уставы, тайные пароли, прикосновения и знаки. Вступающий в братство давал присягу над Библией. На ежегодные собрания лож братья должны были являться в белых фартуках и перчатках одним словом, все как у современных масонов.

Со второй половины XVI века братства каменотесов в Англии приходят в упадок. Новый архитектурный стиль (ренессанс), который пришел на смену готике, резко изменил условия труда каменщиков и потребовал от них новых приемов работы. С победой Реформации в стране исчез главный заказчик строительных работ – могущественная и богатая католическая церковь. Кризис строительного ремесла привел к тому, что часть братств распалась. Те же, что выжили, постепенно выделяются из цехов. Дело в том, что в то время, как цеха ведали чисто ремесленными делами, львиная доля усилий братьев вольных каменщиков была направлена на поддержание традиции, моральную и материальную поддержку братьев. В отличие от цехов, для вступления в братство вольных каменщиков теперь уже не требовались профессиональные знания, что открывало прямую дорогу к постепенному преобразованию строительных братств в сообщества духовного характера.

Первое упоминание о масонской ложе в Англии, точнее в Шотландии (Эдинбург)

относится к 1600 году [305]. Документальным же свидетельством первого вступления профана в масонскую ложу является запись в дневнике лондонского антиквара Элиаса Ашмола (принят 16 октября 1646 года в одну из лож в Уоррингтоне (Ланкшир)) [306].

Во второй половине XVII века в масонских ложах Англии было уже немало знати, купцов и представителей ученого мира. Присутствие в это время среди масонов лиц, не имевших никакого отношения к строительному ремеслу, дает историкам право различать как "оперативных" (настоящих), так и "спекулятивных" (умозрительных или философствующих) братьев.

Такова предыстория исторического события 24 июня 1717 года, когда в лондонской таверне "Гусь и вертел" четыре лондонских ложи: "Гуся и противня", "Короны", "Яблони" и "Виноградной кисти" (по названиям таверн, в которых они собирались) решили объединиться в одну Великую ложу Англии, избрав из своих рядов великим мастером дворянина сэра Энтони Сэйера. Капитан Джозеф Эллиот и плотник Джекоб Лэмболл стали великими смотрителями ложи [307].

Упоминание о плотнике Джекобе Лэмболле весьма показательно: мы видим, что даже в начале XVIII века процесс вытеснения из масонских лож настоящих, или "оперативных" каменщиков каменщиками "спекулятивными" был еще не вполне завершен.

В 1718 году к масонству примкнул придворный проповедник принца Уэльсского Теофил Дезагюлье, а уже через несколько лет в масонских ложах оказались такие видные представители аристократического титулованного дворянства той поры, как герцог Монтегю, герцог Уортон, граф Долькес и другие. В первые годы существования ордена вольных каменщиков в Англии в нем было всего две степени посвящения (ученик и мастер). Немного позже по инициативе братьев к ним добавилась промежуточная степень подмастерья. Они то и составили так называемые "градусы" или степени "иоанновского" (голубого) английского масонства. Обсуждение в ложах волновавших в то время братьев вопросов (кроме политических и религиозных, что не допускалось) было свободным, начальство – выборным, общая обстановка демократической. Несмотря на присутствие аристократов, преобладали в ложах все-таки буржуазные элементы, представители так называемого третьего сословия. Однако руководство ложами вскоре оказалось всецело в руках аристократов. "Тем самым ремесленные братства превратились в организацию среднего класса, желающего состоять под руководством аристократов", писал в этой связи английский историк А.Роббинс [308].

Правильнее было бы все же сказать, что реалии тогдашней Англии, да и других стран Европы были таковы, что масоны вынуждены были искать покровительства у аристократов в интересах дела.

В 1721 году пресвитерианский пастор, доктор богословия Джеймс Андерсон составил кодекс масонских уставов и правил под названием "Новой книги конституций".

В 1723 году с одобрения Великой ложи Англии она была опубликована в качестве официального руководства для масонских лож. "Масон является мирным подданным гражданской власти, где бы ни приходилось ему работать, утверждалось здесь. – Он не примет участие ни в каких замыслах против мира и благополучия".

Запрещались в ложах и какие-либо религиозные, национальные и политические споры [309]. Основная мысль "Книги уставов"

1723 года – это утверждение религиозно-нравственного характера масонства.

"Нравственное усовершенствование признавалось средством достижения рая за гробом и золотого века на земле" [310].

"Согласно своему званию, масон обязан подчиняться нравственному закону", – читаем мы здесь. И еще: "... сегодня считается более целесообразным придерживаться той религии, которую исповедуют все люди, оставив для себя свои собственные взгляды". Но никакой религии, которой, якобы, придерживаются "все люди", никогда не существовало. У каждого народа своя вера. Понятно, что речь здесь идет о христианском универсализме, который, собственно и был провозглашен религией масонов. Так, уже буквально с первых шагов современного масонства определился деистический, внеконфессиональный характер его деятельности.

"Масонство есть чисто буржуазная идеология, – отмечал Н.А.Бердяев, причем в сущности, очень плоская. Это есть самая банальная вера в прогресс и в гуманность, непонимание глубокого трагизма мировой истории. Масоны неатеисты исповедуют плоский деизм" [311].

Очень сильно сказывались в масонстве XVIII века мистические и оккультные черты, хотя в дальнейшем на протяжении XIX и особенно в XX веке влияние их на масонство непрерывно падало.

Что же касается исторической части труда Джеймса Андерсона, то начинал он, как водится у масонов, от Адама и Евы. После рассказа о падении Римской империи в центре его повествования оказывается, наконец, Европа, главным образом Англия, где в XI веке усилиями святого Олбена якобы и возрождается масонство [312].

Если у колыбели английского масонства наряду с Джеймсом Андерсоном стоял его близкий друг, французский эмигрант Джон Теофил Дезагюлье, то во Франции масонские ложи были организованы и патронировались уже англичанами, изгнанными в 1688 году из своего отечества противниками Якова II Стюарта. Первая ложа в Париже была образована в 1732 году и сразу же была признана англичанами.

Несколько раньше, в 1728 году ложи английского образца появились в Мадриде, в 1733 году – в Германии (Гамбург). В 1738 году в масоны был посвящен будущий прусский король Фридрих II. За каких-нибудь два десятка лет масонство охватило Европу, как пламя сухой стог сена [313]. И это не было случайностью. "Цех вольных каменщиков, – пишет современный исследователь, – был наиболее удобен для того, чтобы дать форму общественному течению, в котором религиозные (неортодоксальные) взгляды сочетались бы с практическими целями готовить элиту для грядущих перемен" [314].

Уже с первых шагов масонства в Европе стало ясно, что простое трехстепенное английское масонство не удовлетворяет аристократов континентальной Европы, на покровительство которых, собственно, и делалась ставка. Это побудило руководителей ряда масонских лож обрядиться в тогу реформаторов и учредить в 1740-е годы в Англии над тремя первыми степенями еще одну – Капитул Королевской Арки. Середина и вторая половина XVIII века в Англии были годами напряженной борьбы уже между самими реформаторами масонства, приведшей в конце концов к его расколу. В 1751 году, наряду с Великой ложей Англии, в Лондоне была учреждена еще одна великая ложа. После чего борьба между масонами разгорелась с новой силой. Главным предметом разногласий были нововведения, внесенные в обряды и уставы масонских лож, внесенные в 1730-е – 1740-е годы. Противники Великой ложи Англии, основанной в 1717 году, обвиняли ее в дехристианизации ритуалов и пренебрежении эзотерическим моментом в масонстве. Компромисс был найден только в 1813 году с образованием Великой соединенной ложи Англии.

Среди великих магистров Великой ложи Англии середины и второй половины XVIII века – внук Георга II герцог Кумберлендский (1745-1790), короли Георг IV, Вильгельм II и другие представители королевской фамилии.

Но вернемся к 1730-м – 1740-м годам, когда не удовлетворенные трехстепенным иоанновским масонством наиболее ретивые реформаторы его начинают борьбу за введение дополнительных, так называемых "рыцарских" степеней. Первой удачной попыткой такого рода стала Клермонтская "система". Возникновение ее исследователи связывают с иезуитской Клермонтской коллегией в Париже, которую любил посещать изгнанный из Англии король Яков II Стюарт. Здесь, в так называемой "королевской ложе", и возникла первая "высокая степень"

– степень "шотландского мастера". В последующем число "рыцарских степеней"

увеличилось до шести. Девизом "рыцарских степеней" стал боевой клич первых крестоносцев – "божья воля!".

Внутреннее устройство и обрядность Клермонтской системы так же во многом напоминали организационную структуру и обрядность средневековых духовно-рыцарских орденов, в частности тамплиеров. Особенно велик вклад в становление системы высоких степеней в Европе сэра Эндрю Рамсея (1681-1743), с именем которого связывают возникновение того, что получило название "Шотландского ритуала"

или "Древнего и принятого шотландского устава", общее число степеней в котором дошло в конце концов до 33 [315].

Свое название эта система получила из-за того, что учредителями ее были выходцы-эмигранты из Шотландии. Но родиной этой системы, широко распространившейся ныне по всему миру, была все-таки не Шотландия, а Франция.

Помимо претензий на родство с тамплиерами, шотландские масоны были не прочь записать в число своих предшественников и Мальтийских рыцарей, как хранителей и продолжателей традиций языческого и древнего иудейского вольного каменщичества [316]. Основное содержание работ шотландских братьев – просвещение, благотворительность, а также нравственная и материальная поддержка братьями друг друга [317].

В Германии [318] продолжателем дела Эндрю Рамсея стал барон Карл Готлиб Гунд (1722-1776), разработавший и внедривший в немецкие ложи систему так называемого "Строгого послушания". Устав лож этой системы был строг и требовал безоговорочного подчинения членов лож младших степеней старшим. Всего таких степеней по конституции системы Строгого послушания было шесть: три иоанновские, четвертая – "шотландский рыцарь", пятая "послушник" и шестая – "рыцарь храма". Расцвет системы "Строгого послушания" приходится на 1760-е – 1770-е годы. В 1764 году состоялся первый съезд приверженцев Гунда. Заместителем Гунда в 1772 году стал герцог Фердинанд Брауншвейгский. Деятельным помощником его был также известный немецкий мистик Иоганн-Христофор фон Вельнер. Достойно упоминания, что в 1770 году масоном стал известный немецкий поэт и философ И.-В.Гете.

По их инициативе на масонском съезде в Вильгельмсбаде в 1782 году вся Европа была разделена на масонские державы или провинции. Россия среди них значилась как восьмая. В том же году среди лож системы строгого наблюдения или послушания произошел раскол. Дело в том, что исторической связи с тамплиерами немецким братьям показалось мало, и они на том же Вильгельмсбадском конгрессе принимают ответственное решение, согласно которому на самом деле вольное каменщичество якобы древнее ордена тамплиеров и ведет свое начало из глубины веков. С этим, однако, не захотели согласиться шведские масоны, которые и после 1782 года продолжали связывать начало своего ордена с орденом Храмовников.

Особенность шведской системы – ее строго христианский характер; лицам других конфессий вход в ложи был категорически воспрещен.

Если в чистом английском масонстве под масонской тайной понимается обычно тайна символов и тайны некоторых нравственных постулатов, то в шведском масонстве под тайной понималась уже самая настоящая мистика и оккультизм.

Шведская система весьма сложна, но основные составляющие ее, это английское масонство в нижних степенях, розенкрейцерство в высших и система строгого послушания, отразившаяся на всех ее степенях (всего их было 10). Последняя 10-я степень – "рыцаря-командора красного креста" составляла высшее правление в этом ордене.

Борьба между противниками и приверженцами закрепления в масонстве так называемых "рыцарских степеней" имела принципиальный характер. Дело в том, что английские или, правильнее, иоанновские ложи – это так называемое нравственно-философское масонство, отличались не только простотой обрядов (всего три степени), но и демократичным характером работ (благотворительность, изучение Ветхого завета, выборность и ответственность перед братьями начальников ложи и т.п.). Масонские же ложи, допускавшие так называемые "рыцарские степени", главным своим занятием считали изучение герметической философии и алхимии и отличались пышной обрядностью. Однако главной их особенностью была все же организационная. Во главе их лож стояли неограниченные и, как правило, тайные начальники; в самих ложах господствовала строгая дисциплина и беспрекословное повиновения нижестоящих вышестоящим.

Из масонских ассоциаций этого толка наиболее известны ордена мартинистов, филалетов и розенкрейцеров. Последний из них, пожалуй, наиболее показателен в этом плане. Официальное выделение берлинских братьев из брауншвейгской системы и образование ими собственного ордена "Златорозового креста" произошло в 1782 году. Организационная структура нового ордена имела ярко выраженный авторитарный характер: первые три иоанновские степени – ученик, товарищ, мастер; одна высшая шотландская степень мастера и обособленно стоявшая тайно от остальных каменщиков теоретическая степень соломоновых наук – как некое связующее звено между собственно масонами и "братством просветленных", представлявшим так называемый "внутренний орден" в масонстве [319].

Попадали в теоретическую степень иоанновские мастера по выбору старших братьев. Алхимия, теософия и мистика – вот обычный круг их занятий. В масонских бумагах розенкрейцеров сохранились подробнейшие описания их обрядов с целью вызывания злых и добрых духов и даже сотворения из майской росы и менструальной крови женщины гомункула – искусственного человека в колбе [320].

Наряду с масонством нравственным и мистическим, широкое распространение в Европе уже во второй половине XVIII века получило и масонство политическое, главной целью которого была борьба с абсолютизмом и церковью за овладение властью. Наибольшее распространение политические ложи получили в католических странах, прежде всего во Франции и Италии, так как именно здесь масоны подвергались наибольшим притеснениям и гонениям со стороны церкви и государства.

И напротив, там, где к ним относились терпимо (страны, где победила Реформация)

и позиции церкви были ослаблены (Англия, часть германских княжеств, Голландия, Швеция), не встречая серьезного сопротивления по отношению к себе, масонство пошло по религиозно-мистическому пути и обрело здесь большую силу.

Стоит, очевидно, в этой связи привести слова известного русского масона барона Рейхеля, сказанные им в конце 1770-х годов Н.И.Новикову: "Всякое масонство, имеющее политические виды, есть ложное; и если ты приметишь хотя бы тень политических видов, связей и растверживания слов равенства и вольности, то почитай его ложным. Но ежели увидишь, что через самопознание, строгое исправление самого себя по стезям христианского нравоучения, в строгом смысле, нераздельно ведущее, чуждое всяких политических видов и союзов, пьянственных пиршеств и развратности проявлений членов его, где говорят о вольности такой между масонами, чтобы не быть покорену страстям и порокам ... " такое масонство уже есть истинное или ведет к сысканию и получению истинного" [321].

Политическая струя в масонстве XVIII века связана, прежде всего, с орденом иллюминатов (просвещенных), образованием в 1773 году Великого Востока Франции и активным участием масонов в Великой французской революции 1789 года.

Основан орден иллюминатов был в 1776 году профессором канонического и естественного права Ингольштадтского университета Адамом Вейсгауптом. Характерная особенность его – масонские формы и иезуитский характер деятельности, что не случайно, так как сам Вейсгаупт был воспитанником иезуитов. Цель братства, как это и водится в таких случаях, носила отвлеченный характер – усовершенствование разума и распространение просвещения [322].

"Наши люди должны быть предприимчивы, ловки, вкрадчивы ... Ищите прежде всего знатных, могущественных, богатых. Иногда необходимо даже унизиться, чтобы получше овладеть человеком", – учил Вейсгаупт своих последователей.

Главное препятствие на пути практического осуществления естественных прав человека иллюминаты усматривали в сложившихся в то время в Европе отношениях собственности и стоящих на их страже властных структурах и католической церкви. И хотя цели своей – золотой век Астреи – иллюминаты стремились достичь исключительно мирными средствами (просвещение и широкое привлечение в орден европейских государей), католическая церковь и владетельные монархи в Европе сразу же почувствовали в них своих злейших врагов. Иллюминатов стали обвинять в заговорщических намерениях и 22 июня 1784 года орден был закрыт. Сам Адам Вейсгаупт был отправлен в отставку и бежал из Ингольштадта.

Умер он в 1830 году [323].

Что касается французского масонства, то следует иметь в виду, что Париж накануне революции 1789 года буквально кишел масонами. Колыбелью масонской жизни здесь была в это время парижская ложа "Девяти сестер" или Ложа энциклопедистов или наук. Основал ее в 1769 году астроном Лаланд. Среди членов ее были такие известные французские просветители, как Кондорсэ, живописец Грез, скульптор Гудон, братья Монгольфье, Б.Франклин, Дантон, Демулен и другие [324].

Незадолго до своей смерти в 1788 году в нее был принят знаменитый Вольтер.

Согласно последним подсчетам историков, масоны располагали во Франции накануне революции 600 ложами с 30 тысячами братьев [325].

Так что не заметить масонского следа в Великой революции мог разве что слепой. Его и заметили. Более того, уже в то время было широко распространено убеждение, что принципиальное решение о казни короля Людовика XVI было принято не где-нибудь, а на масонских конвентах в Вильгельмсбаде и во Франкфурте еще в 1782 и в 1785 годах [326].

Первыми, кто публично высказал мысль о французской революции 1789 года как порождении масонского заговора, были католический аббат Ж.-Ф.Лефранс, автор пространного сочинения "Завеса, приподнимаемая для любопытствующих, или тайна революции, раскрытая при помощи франкмасонства" (1791) и бывший иезуит аббат Огюстен Баррюэль. Последнему принадлежит четырехтомное исследование "Мемуары по истории якобизма". Книга была опубликована в 1797-1798 годах в Лондоне, куда вынужден был эмигрировать ее автор. Причиной революции, по его мнению, был тройной заговор, а именно: философов-просветителей, масонов и баварских иллюминатов. Долгое время книга О.Баррюэля третировалась либеральной историографией как труд очевидно недоброкачественный. Однако сейчас оценка ее несколько поменялась, и историки уже не стесняются ссылаться на книгу Баррюэля, признавая тем самым как ценность собранного им богатого фактического материала, так и верность отдельных наблюдений автора.

Что же касается самой теории тройного заговора, то сторонников у нее среди серьезных историков в настоящее время нет [327].

Но зато никем не оспаривается факт несомненной идеологической подготовки масонами французской революции в духе "естественных прав человека", свободы, равенства и братства. Велик и неоспорим вклад масонов и в "практику" революции (Марат, Дантон, Демулен, Шометт, Кутон и др. [328]).

Не подтверждаются, правда, сведения о принадлежности к масонству М.Робеспьера.

Но зато масоном, как оказалось, был его отец – мастер стула в одной из провинциальных лож в Арраксе [329].

Сама за себя говорит и масонская символика Великой революции: ватерпас, масонский треугольник с оком Великого архитектора Вселенной, арка. Даже трехцветная кокарда, придуманная масоном Лафайетом, указывает на масонские цвета: первые три степени ордена – синие, с 4-й по 18-ю – красные и с 30-й по 33-ю – белые. Вспоминаются в связи с этим и устраивавшиеся во время революции торжественные шествия парижан в честь Верховного существа, призванного заменить христианского бога.

Во время якобинского террора, когда уничтожению подлежали уже не только чужие, но и свои, попали под подозрение и масонские ложи, объявленные революционерами под горячую руку контрреволюционными гнездами. Глава Великого Востока Франции Филипп Орлеанский вынужден был публично сложить с себя полномочия и осудить масонство. Это, однако, ему не помогло и он окончил свою жизнь на эшафоте.

"Французская революция, – пишет итальянский исследователь масон Микеле Морамарко, – несет на себе масонский отпечаток только в том, что касается ее общих принципов: свободы, равенства и братства, а отнюдь не ее политических аспектов" [330]. Другими словами, масоны готовы признать своей заслугой только светлые страницы истории французской революции.

Темные они оставляют другим.

Несмотря на то, что участие масонов в революции 1789 года было весьма активным, предлагаемые ими рецепты достижения "царства Астреи" плохо стыковались с реалиями Франции того времени. Под угрозой полной утраты революционных завоеваний вожди поневоле вынуждены были перейти к террору. После казни ряда братьев масонство во Франции было настолько деморализовано, что смогло возобновить свою деятельность только при Наполеоне Бонапарте.

В XIX веке крупнейшими вехами в истории масонства романских государств стали активное участие вольных каменщиков в событиях французских революций 1830 и 1848 годов, Парижской Коммуне 1871 года, движении за объединение Италии, а также борьбе за независимость испанских и португальских колоний в Южной и Центральной Америке. По отношению к Парижской Коммуне 1871 года масоны Франции разделились: если левые братья поддерживали коммунаров, то правые, напротив, оказались в числе их душителей. Наибольшую активность в политической жизни Франции того времени проявляли ложи Великого Востока Франции. В 1877 году им была упразднена ритуальная формула о признании братьями Великого архитектора Вселенной. Фактически это означало полный отказ адептов этой масонской ассоциации от веры в Бога и бессмертие души, как обязательного условия приема в орден [331].

Официально одобренная в связи с этим формулировка этого пункта в уставе Великого Востока Франции гласила: "Франкмасонство всецело является филантропическим и прогрессивным учреждением, ставящим целью поиски истины, изучение всемирной морали, наук, искусств и осуществление благотворительности. Его признаками являются: полная свобода совести и солидарность людей. Оно никого не исключает за убеждения и выдвигает девизом свободу, равенство и братство" [332].

Формально Великий Восток Франции провозглашался философской ассоциацией, якобы занимающейся социальными вопросами. Но по существу же с этого времени он стал заниматься политикой. Главной своей задачей братья этой масонской ассоциации ставили всемерное проникновение под флагом борьбы за демократию и против засилья клерикализма в стране в Национальное собрание и во властные структуры Французской республики. Часть лож Великого Востока Франции работала по французской системе 7 степеней с тремя символическими и четырьмя высшими градусами, часть братьев предпочла Древний принятый шотландский обряд (33 степени). Были и такие, кто даже работал по ритуалу "Мемфис-Мизраим" (95 степеней).

Явная активизация масонства во Франции привела к тому, что оживились и противостоящие ему силы. В 1885 году шумную антимасонскую кампанию начал популярный журналист Г.Жоган-Пажес (Лео Таксиль), обвинивший "братьев"

в служении дьяволу. Разоблачения Г.Жоган-Пажеса пользовались шумным успехом у непритязательной публики, но закончились скандалом. 19 апреля 1897 года журналист публично заявил, что он попросту мистифицировал своих читателей.

Более серьезное значение в смысле борьбы с масонским засильем в общественно-политической жизни Франции этого времени имела деятельность аббата Жюля Тормантэна, открывшего в 1897 году в Париже "Антимасонскую лигу" и журнал, обличавший происки франкмасонов. Пробой сил между клерикалами и масонами стало дело капитана французской армии Альфреда Дрейфуса – сына богатого еврея-фабриканта, обвиненного в 1894 году в шпионаже в пользу Германии. Естественно, что на его защиту поднялась вся прогрессивная Франция. И в первых рядах защитников были братья-масоны. Дело тут было совсем не в справедливости, за которую якобы боролись вольные каменщики, а в том, чтобы как можно больше дискредитировать противостоящий им так называемый клерикально-консервативный лагерь политического спектра тогдашней Франции. Борьба за пересмотр дела Альфреда Дрейфуса, приговоренного в декабре 1894 года к пожизненному заключению, подавалась прогрессивной общественностью как борьба за демократию. Особенно громкий резонанс вызвало открытое письмо в связи с этим делом, которое направил в 1897 году президенту Французской республики известный писатель Эмиль Золя под весьма характерным заголовком: "Я обвиняю!".


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю