Текст книги "Чеченец. В огне (СИ)"
Автор книги: Ульяна Соболева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 23
СПУСТЯ ТРИ ГОДА….
Когда Ведьма сказала мне, что нашла для меня другого адвоката, я не могла поверить своим ушам. Вениамин Валерьевич Курцов, один из лучших адвокатов страны, согласился взяться за мое дело. Я была ошеломлена, не зная, как выразить свою благодарность. Но Ведьма остановила меня.
– Благодарность бесполезна, она вызывает чувство зависимости, а это порождает отторжение от человека. И мне не нужна твоя благодарность, Алиса. Просто ты стала мне дорога.
Эти слова тронули меня до глубины души. Я никогда не думала, что в этом холодном и жестоком мире могу найти кого-то, кто станет для меня настоящей поддержкой. Таких людей в моей не было. Разве что Зулейха…Но там скорее отношение ко мне как к жене Марата.
Марат…и тут же сердце зашлось от боли, тут же стало нечем дышать. Перед глазами документы о разводе. Страшнее них было только исчезновение моего сына.
Когда я впервые встретила адвоката Вениамина Валерьевича, я сразу обратила внимание на его внешний вид и манеру держаться. Ему было за пятьдесят, но он выглядел подтянутым и ухоженным. Высокий и стройный, с уверенной осанкой, он излучал профессионализм и надёжность. Его густые, чуть поседевшие волосы были аккуратно уложены, а на лице виднелись только легкие морщины, придававшие ему выразительности и мудрости. Глаза, глубокого серого цвета, смотрели на меня внимательно и с пониманием. В этих глазах можно было прочитать много прожитых лет и профессионального опыта. Он был одет в безупречно сидящий тёмно-синий костюм, который подчёркивал его солидность и элегантность. Белая рубашка и тёмный галстук дополняли образ человека, который привык добиваться своего и знает цену словам.
Когда он говорил, его голос был глубоким и уверенным, но в то же время тёплым и обнадёживающим. В его речи чувствовалась твёрдость и решимость, но также и забота о моём положении. С первого взгляда я поняла, что могу доверять этому человеку. Он излучал спокойствие и уверенность, которые мне так были нужны в тот момент.
– Здравствуйте, Алиса, – сказал он, протягивая руку. Его рукопожатие было крепким, но не подавляющим, скорее, уверенным и поддерживающим. – Меня зовут Вениамин Валерьевич Курцов. Я буду вашим адвокатом.
В его голосе не было ни капли сомнения, и это придавало мне силы.
Вениамин Валерьевич ждал меня, сидя за столом с папкой документов перед собой. Он поднял глаза, и я почувствовала, как его взгляд пронизывает меня насквозь.
– Алиса, садитесь, – сказал он, указывая на стул напротив. Я села, пытаясь справиться с волнением.
– Радмира Руслановна много рассказала мне о вашем деле, – начал он, просматривая документы. – Но я хотел бы услышать всё от вас. Расскажите мне, что произошло.
Я начала рассказывать свою историю, стараясь не упустить ни одной детали. Воспоминания о тех ужасных днях оживали передо мной, но я знала, что должна быть сильной. Я говорила о Шахе, о его насилии и угрозах, о том, как он разрушил мою жизнь, как заставил выйти замуж за Марата. Вениамин Валерьевич слушал внимательно, не перебивая, и я чувствовала, как постепенно уходит напряжение.
Когда я закончила, он кивнул и положил документы на стол.
– Ваше дело действительно сложное, но в нём много белых пятен, которые мы можем использовать. Особенно учитывая изнасилование и угрозы от Шаха. Это может существенно изменить ситуацию в вашу пользу. Обвинение основывалось на том, что вы спланировали убийство Шаха, я же хочу доказать, что это было самозащитой.
Его слова вселили в меня надежду.
– Но нет свидетелей, – сказала я, чувствуя, как отчаяние снова охватывает меня. Он посмотрел на меня с уверенностью:
– Свидетели есть всегда. Деньги умеют открывать и закрывать рты. Мы найдём тех, кто сможет подтвердить ваши слова.
Я не могла поверить своим ушам. Впервые за долгое время у меня появилась настоящая надежда.
– Вы действительно думаете, что у нас есть шанс? – спросила я, не веря в свои слова.
– У нас всегда есть шанс, – ответил он твёрдо. – Я возьмусь за ваше дело и сделаю всё возможное, чтобы вы вышли на свободу. Но мне нужна ваша помощь. Вы должны быть сильной и готовой к долгой борьбе. Возможно ваше дело будет пересмотрено без дополнительного судебного разбирательства. Я буду добиваться амнистии для вас. У нас прошло почти три года. Мы можем пдействовать.
Мы обсудили дальнейшие шаги, и я чувствовала, как внутри меня растет убеждение в том, что шансы точно есть. Вениамин Валерьевич говорил уверенно, и его слова давали мне надежду. Он объяснил, что нам нужно собрать все возможные доказательства и показания, найти людей, которые могли бы подтвердить мои слова о Шахе, о том насилии в подвале.
– Мы будем использовать каждый шанс, – сказал он, и я кивнула, чувствуя, что готова к этой борьбе. – Я займусь поиском свидетелей, и нам нужно будет проверить все детали вашего дела. Возможно, есть записи или документы, которые мы упустили, – сказал Вениамин Валерьевич, листая свою папку, – Вспомните все, что могло бы помочь. Даже мельчайшие детали могут оказаться важными. Имена тех, кто тогда был с Шахом. Тех, кто держал вас в тот день.
– Я постараюсь вспомнить всё, – ответила я, чувствуя, как волнение смешивается с надеждой. – Я готова сделать всё, что потребуется.
– Это хорошее начало, – сказал он, улыбнувшись. – Мы будем работать вместе, и я уверен, что у нас есть шанс. Но помните, это будет нелегко. Вы должны быть готовы к тому, что впереди много работы и трудностей.
И он начал задавать мне вопросы, множество вопросов, которые никто не задавал. Вроде, казалось, он как психолог копается в моей голове… и я действительно вспомнила несколько имен и назвала их адвокату. Так же я вспомнила, что его человек уже в доме был свидетелем того как меня насильно закрыли в комнате.
Когда встреча подошла к концу, я поблагодарила его.
– Спасибо вам, – сказала я, глядя ему в глаза. – Я не знаю, как выразить свою благодарность.
Он улыбнулся:
– Лучший способ выразить благодарность – это не сдаваться. Я верю в вас, Алиса. Мы справимся.
После встречи я вернулась в камеру с новым чувством надежды. Ведьма ждала меня, и я рассказала ей о том, что сказал адвокат. Она слушала внимательно, её глаза блестели от гордости.
– Я знала, что он поможет тебе, – сказала она, когда я закончила. – Он не раз вытаскивал мою задницу из передряг.
Прошли недели, и я начала чувствовать, как моя жизнь меняется. Вениамин Валерьевич работал над моим делом, собирал доказательства и свидетельства. Я видела его не так часто, но каждый раз он приносил хорошие новости. Мы нашли нескольких людей, которые имели зуб на Шаха. Он выгнал их, оставил без денег, кого-то сильно избили. Двое согласились дать показания. Деньги действительно умели открывать и закрывать рты. Деньги Рады…
И в голове промелькнула мысль, что это должна была быть не Рада, а Марат. Это ради него и его сына я пошла в логово к Шаху. Из-за него я сижу в этой тюрьме.
Да, он взял вину на себя…Неужели он решил, что на этом все? Что больше он ничего мне не должен и бросил меня вот так. Без денег, без поддержки. Если первое время я искала ему оправдания, то потом у меня их не осталось.
Каждый раз я рассказывала о наших успехах Ведьме. Она слушала внимательно, её глаза блестели от гордости.
– Ты молодец, Алиса, – говорила она. – Я вижу, как ты меняешься. Ты становишься сильнее с каждым днём.
Её слова были для меня важны. Я знала, что она верит в меня, и это давало мне силы. Однажды вечером, когда я сидела в камере, ко мне подошла одна из заключённых.
–Я слышала о твоем деле, – сказала она. – Я знаю, кто может помочь. Моя сокамерница, она была любовницей Шаха, он издевался над ней и насильно держал в своей квартире. Она готова дать показания. Не бесплатно, конечно. Но готова.
Моё сердце забилось быстрее. Это был еще один шаг к нашей победе. Я поблагодарила её и передала информацию Вениамину Валерьевичу.
Мы встретились с этой женщиной, и её показания были решающими. Она рассказала, как Шах хватал женщин в рабство, как делал из них своих секс-рабынь, сажал на наркоту. Её слова подтвердили мои рассказы, и я чувствовала, как наши шансы на успех растут. Вениамин Валерьевич был доволен.
– Мы на правильном пути, – сказал он. – Наши шансы растут.
Прошло несколько месяцев, и я начала готовиться к суду. Вениамин Валерьевич объяснил мне, что ожидать и как себя вести. Я знала, что это будет тяжёлое испытание, но я была готова. Ведьма поддерживала меня, её слова и советы были неоценимы.
– Ты уже другая, Алиса, – говорила она. – Не забывай об этом.
День суда настал, и я чувствовала, как внутри всё сжимается от волнения. Вениамин Валерьевич был рядом, его присутствие вселяло уверенность. Я вошла в зал суда с высоко поднятой головой, готовая бороться за свою свободу. Мы представили все доказательства и свидетельства, которые собрали. Вениамин Валерьевич говорил уверенно, и его аргументы были неоспоримы.
Суд длился несколько дней, и каждый раз, когда я возвращалась в камеру, я чувствовала, как силы покидают меня. Но я знала, что не могу сдаваться. Ведьма всегда встречала, её слова поддержки были для меня источником силы. "Ты справишься, Алиса," – говорила она. "Ты уже почти у цели."
Наконец, судья вынес вердикт. Я слушала, как он говорит о том, что дело Шаха было пересмотрено, и все доказательства указывают на мою невиновность. Но вместо слов освобождения, я услышала, что необходимо продолжить расследование, и моё заключение не будет пересмотрено до окончания дополнительных проверок. Моё сердце замерло. Я не могла поверить, что несмотря на все наши усилия, я всё ещё оставалась за решеткой.
Когда я вернулась в камеру, чувства отчаяния и безысходности охватили меня. Ведьма встретила меня у двери. Её лицо было суровым, но в глазах я видела тепло и понимание. Она подошла ко мне, обняла и сказала:
– Не все сразу, девочка. Не все сразу.
Жизнь в тюрьме, несмотря на всю её суровость, иногда подкидывает моменты, которые помогают забыть о её мрачной реальности. Такие моменты я находила в разговорах с Ведьмой. Она была удивительной женщиной с необычной судьбой, и её рассказы иногда казались мне сказками. В один из вечеров, когда мы сидели в её камере, она начала рассказывать о своём прошлом.
– Ты уже знаешь, Алиса, у меня был свой бизнес, – начала она, доставая из-под кровати толстую папку. Она раскрыла её, и мои глаза сразу же встретились с великолепными эскизами ювелирных украшений. – Я занималась ювелирным делом. Эти эскизы – мои работы. Я сама придумывала дизайны, сама воплощала их в жизнь.
Я смотрела на её рисунки, поражаясь их красоте и деталям. Каждое украшение было маленьким шедевром.
– Как тебе это удавалось? – спросила я, не в силах оторвать взгляд от эскизов.
Ведьма улыбнулась, видя мой интерес.
– Ювелирное дело – это не просто бизнес, это искусство. Я всегда любила создавать что-то красивое, что могло бы радовать прежде всего меня саму. Но это дело требует не только таланта, но и умения управлять, вести переговоры, разбираться в людях. Я открыла свой первый магазин много лет назад, и постепенно мой бизнес начал расти.
Она продолжала рассказывать, как она начинала с небольшого магазина, как находила клиентов, как строила свою репутацию.
– Я работала день и ночь, чтобы добиться успеха. Сначала было тяжело, но потом я поняла, что главное – это верить в себя и не сдаваться. Люди стали узнавать о моих работах, и вскоре у меня появились постоянные клиенты.
– Но ведь бизнес – это не только творчество, – заметила я. – Как ты справлялась с финансовой стороной? – Ведьма усмехнулась. – Это тоже искусство, Алиса. Управление деньгами, переговоры, маркетинг – всё это требует навыков и опыта. Я училась на ходу, делала ошибки, но всегда шла вперёд. Я никогда не боялась рисковать.
Я была поражена.
– Ты такая сильная," – сказала я, чувствуя восхищение. – Я не представляю, как можно было пройти через всё это.
Ведьма посмотрела на меня с теплотой.
– Ты тоже сильная, Алиса. Ты можешь достичь всего, чего захочешь. Главное – верить в себя. Это то, чего тебе не хватает. Твой внутренний стержень. Его никто не видит, но он есть. Ты жива, ты борешься, несмотря ни на что. Ты не сломлена. Не многие пережив то, что пережила ты могли бы встать с колен…Да, ты сделала много ошибок, но тот кто не ошибается, тот не побеждает.
– Зачем ты это делаешь? – спросила я однажды, когда мы снова обсуждали её прошлое. – Почему ты делишься со мной этим?
Она посмотрела на меня, её глаза блестели в полумраке камеры.
– Потому что я хочу видеть тебя частью своего бизнеса, – сказала она тихо. – Мне дали пожизненное, и я, скорее всего, умру в этой тюрьме. У меня нет детей, и мой бизнес простаивает несмотря на то, что у меня есть управляющие. Партнёров у меня нет, я всегда работала одна.
Её слова поразили меня.
– Но почему ты не купила себе свободу, если ты настолько богата? – спросила я, не веря своим ушам. Она усмехнулась.
– Иногда в тюрьме намного безопаснее, чем на воле. Здесь я могу руководить своими делами, и никто не пытается меня убить. На свободе мои враги сделали бы всё, чтобы уничтожить меня.
– Почему ты хочешь видеть меня частью своего бизнеса? – спросила я, чувствуя, как внутри растёт тревога и надежда одновременно. Ведьма посмотрела на меня с такой теплотой, как никогда раньше.
– Потому что я наконец-то нашла смысл своей жизни. Ты стала для меня чем-то большим, чем просто заключённой. Ты стала для меня как дочь, которую я потеряла. Я смотрю на тебя и понимаю, что она могла быть точно такой же как ты…И, возможно, могла бы оказаться в беде. Не все в жизни можно предусмотреть и предвидеть. Никогда никого не осуждай за пройденный им путь. Знаешь как говорят – сначала надень мои сапоги и пройди в них всю мою дорогу, а потом суди меня.
Её слова тронули меня до глубины души. Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Ты тоже мне очень дорога…У меня никогда не было никого дороже тебя. Я не знаю, как отблагодарить тебя за все, что ты для меня делаешь.
Ведьма покачала головой.
– Мы же уже разобрались с благодарностью. Не нужно благодарить, Алиса. Просто стань сильной. Стремись к своим мечтам. Это будет лучшей благодарностью. Заставь меня гордиться тобой!
С тех пор наши беседы стали ещё более откровенными. Ведьма рассказывала мне о тонкостях ювелирного дела, о том, как выбирать драгоценные камни, как вести переговоры с поставщиками, как управлять бизнесом. Я училась у неё всему, что могла, впитывая её знания как губка. Она показывала мне свои старые эскизы, рассказывала истории о создании каждого украшения. Я чувствовала, как моё восхищение и уважение к ней растёт с каждым днём.
Вечерами, после всех наших разговоров, я лежала на своей койке, размышляя о том, как изменилась моя жизнь с тех пор, как я встретила Ведьму. Она не только дала мне надежду и знания, но и показала, что даже в самых тёмных местах можно найти свет и смысл. Я знала, что моя жизнь теперь связана с её мечтами и планами, и это давало мне силы.
Каждый день, проведённый с ней, укреплял мою решимость стать сильной и самостоятельной. Я начала видеть в себе потенциал, о котором раньше не подозревала. Я знала, что впереди ещё много трудностей, но я была готова к ним. С поддержкой Ведьмы я чувствовала, что могу справиться с любыми испытаниями. Главное выйти отсюда, стать твердо на ноги и найти моего мальчика… а еще…еще отомстить Марату Саидовичу Салманову! Потому что это он разрушил мою жизнь и превратил ее в ад. Наша встреча с ним оказалась фатальной.
Прошло несколько месяцев, и мои знания о ювелирном деле стали обширными. Я научилась разбираться в камнях, поняла, как создавать проекты и вести бизнес. Ведьма была удивительным учителем, и её мудрость и опыт стали для меня бесценными. Я начала мечтать о том дне, когда смогу выйти на свободу и продолжить её дело.
Однажды вечером, когда мы снова обсуждали ювелирное дело, я спросила её:
– Что бы ты хотела сделать, если бы могла выйти на свободу?
Она задумалась на мгновение, затем ответила:
– Я бы хотела открыть новую коллекцию украшений. Ты видела эскизы. Нечто мрачное и в то же время строгое. Черное с бордовым. Кровь и смерть, смешанные вместе. Я верю, что однажды ты создашь такую коллекцию.
– Создам и назову ее Радмира.
Глава 24
Её мечта стала и моей мечтой. Мы обе стремились к тому, чтобы однажды показать миру нашу силу и нашу красоту. Я чувствовала, что наша связь становилась всё сильнее, и это давало мне надежду на будущее.
– Ты знаешь, Алиса, я не просто так выбрала тебя. Я вижу в тебе тот же огонь, ту же страсть, что и у меня. Ты сможешь продолжить моё дело и сделать его ещё лучше. Я верю в тебя.
Её слова были для меня как благословение. Я знала, что с её поддержкой я смогу достичь всего, чего захочу. Я чувствовала, как становлюсь сильнее и увереннее. Я знала, что моя жизнь изменится, и я готова была к этому. Ведьма была рядом, её поддержка и мудрость стали для меня источником силы. Я знала, что даже в самых трудных ситуациях я смогу справиться, потому что у меня была её поддержка.
Каждый день, проведённый с ней, был наполнен знаниями и вдохновением. Я чувствовала, как моя жизнь наполняется смыслом и целью. Ведьма показала мне, что даже в тюрьме можно найти свет и надежду. И я знала, что когда-нибудь я выйду на свободу и продолжу её дело. Мы вместе мечтали о том дне, когда сможем показать миру нашу силу и нашу красоту.
Однажды вечером, когда мы сидели вместе и обсуждали новые идеи для коллекции и я показала ей УЖЕ свои эскизы, Ведьма посмотрела на меня и сказала:
– Ты талантливая, Алиса. Я горжусь тобой. Ты сможешь сделать всё, о чём мечтаешь. И я буду всегда рядом, поддерживая тебя.
А потом она заболела. И не только она, по колонии прокатилась эпидемия атипичной пневмонии. Около десяти человек умерли, лазарет был переполнен. Раду мучил сильный кашель, который с каждым днём становился всё хуже. Я видела, как её лицо бледнело, а глаза теряли привычный блеск. Когда кашель стал сопровождаться кровохарканьем, я поняла, что дело серьёзное. Я умоляла её идти к врачам, но она отмахивалась, говоря, что это просто простуда и ни в какие эпидемии она не верит. А вскоре у неё поднялась очень высокая температура, она бредила, металась в лихорадке, задыхалась и её состояние ухудшилось настолько, что надзиратели забрали её в лазарет не спрашивая. Я осталась одна, чувствуя, как мир вокруг рушится. Рада была моей поддержкой, моим наставником, и теперь её не было рядом. На следующий день мне сообщили, что Раду увезли в реанимацию в районную больницу. В лазарете не было необходимых условий для лечения пневмонии с осложнениями. Я не могла найти себе места, не зная, что с ней. Мысли о её состоянии и страх за её жизнь не давали мне покоя.
Ночи стали особенно мучительными. Я лежала на своей койке, глядя в потолок, и думала о своём сыне, о Марате, который жестоко предал меня и бросил в тюрьме. Эти мысли преследовали меня, как тени, и я не могла избавиться от них. Мы с Радой много говорили об этом, и она всегда поддерживала меня. Она говорила, что убив Шаха, я облегчила жизнь Марата, и он должен был помочь мне, даже если бы не любил меня. Благодаря ей я перестала оправдывать его.
– Ты больше не жертва, Алиса. Перестань ею быть. Ведомой, слабой. Ты не такая. Ты просто еще сама себя не знаешь. Есть люди, которые не стоят нашей любви и наших слез. Твой Марат один из них. Не ищи ему оправданий. Их нет.
Она раскладывала на столе карты, изображающие разные картинки в которых я ничего не понимала.
– У него есть другая. И он не ждет тебя. Там где он и ты пропасть и ненависть, много боли.
– Он меня ненавидит?
– Да…он тебя ненавидит. Вот эти карты говорят о том, что…в его сердце ненависть и страсть. К тебе. А вот еще одна женщина, она справа от него. Она всегда рядом. И вино…разврат, низость. Он словно погружается в яму.
Эти слова пронзили меня, как нож, как будто вывернули мне сердце наизнанку. Я не хотела верить в это, но глубоко в душе знала, что это правда. Вряд ли Марат был способен на верность.
– Когда-нибудь я выйду отсюда и сделаю все, чтобы он оказался в этой яме с головой.
Ведьма засхохоталась.
– Вот теперь ты точно моя дочь! Моя девочка!
Рада также пыталась увидеть, где находится мой ребёнок. Она сказала, что не видит его, что это почему-то скрыто от неё. Но одно она знала точно – мой сын жив. Эта мысль стала для меня лучом света в темноте. Главное он жив…
***
Пока Рады не было, жизнь в тюрьме стала ещё более напряженной и опасной. Заключенные, которые всегда враждовали с Ведьмой и её бандой, почувствовали, что пришло их время. Я знала, что без её поддержки мне будет тяжело, но не ожидала, что нападение произойдёт так скоро. Всё началось вечером, когда я возвращалась в камеру после ужина. Заключенная по кличке Змея, которая заняла место Бычихи и была раньше её девкой, внезапно вышла и преградила мне путь. Её глаза горели ненавистью, вызовом. Рядом с ней толпились ее верные сучки.
– Подстилка Ведьмы, наконец-то ты одна, – прошипела Змея, её голос был полон яда. – Думаешь, ты сможешь выжить без неё?
Я не успела ничего ответить, как она набросилась на меня, ударив с такой силой, что я пошатнулась. Но я не собиралась сдаваться. Вспоминая всё, чему учила меня Рада, я поднялась и дала ей отпор. Драка была жестокой, и я чувствовала, как внутри меня поднимается ярость. Я не могла позволить ей победить. Потому что именно здесь и сейчас решалась моя судьба в этой тюрьме. Если я проиграю, то с колен уже не встану. Да, Ведьма вернется и заступится за меня, но я так и останусь ее тенью. Трусливой и слабой тенью.
Змея била меня, называла шлюхой Ведьмы, но я держалась. В какой-то момент она уселась на меня, начала бить по лицу. Боль была невыносимой, но я знала, что должна бороться. Собрав последние силы, я резко подалась вперёд и укусила её за ухо. Потом дернула изо всех сил кусок плоти остался у меня в зубах, и Змея заорала от боли. Кровь хлынула по ее лицу и шее. Это дало мне секунду передышки, и я воспользовалась моментом. Ударив её по ушам с двух сторон, я дезориентировала её, потом пнула в живот, и она упала на пол, корчась от боли.
Я наклонилась над ней, сдавила обеими руками тонкую шею и прошипела:
– Ещё раз приблизишься – я тебя убью. Глаза руками вырву, поняла?
В этот момент прибежали надзиратели. Они схватили меня, окровавленную и измотанную, и потащили в карцер. Но, уходя, я слышала, как другие заключенные, видевшие драку, начали шептаться. Кто-то крикнул:
– Волчица! Она откусила Змеючке ухо! Вы видели!
– Тайсон, блядь! – хохотал кто-то.
– Змея, у тебя теперь новое погоняло будет. Безухая.
Раздался дружный хохот, но меня уже уводили все дальше от коридора.
Новая кличка пронеслась по тюрьме, и я чувствовала, как внутри меня поднимается странная смесь гордости и отчаяния.
В карцере я оказалась снова одна, запертая в темноте и холоде. Боль от побоев напоминала о себе с каждым движением, но меня грела мысль о том, что я смогла дать отпор. Я знала, что это только начало. Впереди будет ещё много таких стычек, но я готова была к ним. Я больше никого не боялась. Я действительно могла выдрать глаза если понадобится, потому что я нужна своему сыну. Я выйду отсюда и найду моего мальчика. Прошли часы, может быть, дни. Время в карцере тянулось бесконечно, и я потеряла счёт. Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной вставали образы сына и Марата. Я думала о том, что мне говорила Рада…о другой женщине, о низости и похоти. Представляла его с другими и выла от отчаяния. Эти мысли были невыносимыми. Особенно остро я ощущала их здесь в одиночестве и темноте.
Через какое-то время меня выпустили из карцера. Лицо всё ещё болело, но я старалась держаться прямо. Я знала, что тюрьма изменилась для меня. Теперь я была Волчицей, а не Безбрюхой (как меня называли после родов) это очень многое меняло. Здесь совсем другие законы. Здесь свои ступени иерархии и свои способы выжить. И тебя должны бояться, иначе твоя жизнь не стоит и гроша.
