Текст книги "Чеченец. В огне (СИ)"

Автор книги: Ульяна Соболева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

Поздний вечер, дом погружен в тишину. Я сижу у окна своей комнаты, погруженная в мысли о Зулейхе и Марате. Сердце сжимается от боли, каждый уголок этого дома напоминает мне о потерях, о страданиях, которые мы пережили. Внезапно в дверь моей комнаты тихо стучат. Я вздрагиваю и медленно подхожу к двери.

Открываю её и вижу на пороге Мадину. Она нагло улыбается, её глаза сверкают презрением.

– Можно войти? – спрашивает она, но не дожидаясь ответа, проходит в комнату.

Я молча наблюдаю за ней. В её присутствии всегда чувствую холод и угрозу. Мадина обводит взглядом комнату и останавливается на мне.

– Ну что, Алиса, неплохо ты устроилась, – начинает она с язвительной улыбкой. – Живёшь в этом доме, пока все вокруг страдают.

Я сдерживаю желание ответить ей, что завтра меня здесь не будет.

– Жрешь, спишь как королева. Запудрила бабушке мозги, чтоб она позаботилась о тебе и о твоем недоабортыше!

Мадина всегда умела задеть за живое и меня передернуло от ее слов, как будто она вонзала в меня лезвия снова и снова.

– Ты танцуешь на костях Зулейхи и наслаждаешься страданиями Марата, – продолжает она, её голос полон яда.

– Что тебе нужно, Мадина? – спрашиваю я, стараясь сохранить спокойствие.

Она подходит ближе, её лицо становится серьёзным.

– Ты разрушила нашу семью, – говорит она, её голос звучит холодно как лед. – Из-за тебя всё имущество Марата будет продано за долги. Он останется ни с чем. Там, в тюрьме ему неизвестны масштабы катастрофы. Ни копейки…нищий. У него не будет денег даже заплатить чтоб ему дали сигарет или позвонить.

Я смотрю на неё, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Мои глаза наполняются слезами, но я стараюсь не показать свою слабость.

– Ты думаешь, это всё? – продолжает Мадина, её глаза сверкают злостью. – Шамиля отдадут в психиатрическую клинику. Никто не хочет заботиться о нём. А ты ему никто. На семейном совете уже принято решение отвезти его в интернат.

– Вы не посмеете!

– А кто нас остановит. Мы ему родственники, а ты никто!

Её слова пронзают меня, как нож. Я чувствую, как мир вокруг меня рушится.

– Но у тебя есть шанс спасти Марата, – вдруг говорит Мадина, её голос становится мягче. – Тебе нужно только рассказать правду, кто на самом деле убил Шаха. Тогда Марат выйдет на свободу.

Я молча смотрю на неё. Я знаю, что должна сказать что-то, но слова застревают в горле.

– Если бы ты действительно любила Марата, – продолжает Мадина, её голос полон презрения, – ты бы никогда не подставила его так жестоко.

Я делаю шаг вперёд и указываю ей на дверь. Мадина смотрит на меня с яростью.

– Уходи, – говорю я тихо, но твёрдо.

Мадина в ярости кричит на меня:

– Ты ничтожество, Алиса! Ты никогда не знала, что такое настоящая любовь! Если бы ты любила Марата, ты бы никогда не допустила этого! Будь я на твоем месте я бы сделала все, чтобы спасти его и то, что ему дорого. Этот дом…все что в нем. Здесь выросла его мать!

Она хлопает дверью и уходит, оставляя меня в комнате одну. Я чувствую, как слёзы начинают течь по щекам. Её слова вывернули меня наизнанку, выпотрошили меня как будто топором. Я сажусь на кровать, обхватываю голову руками и плачу.

Мадина права. Это я подставила Марата. Я не смогла защитить его, я молчала пока он брал всю вину на себя. Будь он на воле он бы не позволил, чтобы все отобрали…А так он связан по рукам и ногам. Это я гиря, я та, кто тянет его на дно. Я хотела сделать всё правильно, но всё пошло не так. Теперь он в тюрьме, а я здесь, одна, борюсь с демонами прошлого.

Мадина права. Если бы я действительно любила Марата, я бы не допустила, чтобы он оказался в тюрьме. Я бы призналась в убийстве и освободила его. Но теперь всё стало слишком сложным. Мои чувства, моя боль, моя вина – всё это смешалось в одно огромное облако страданий.

Я подхожу к окну и смотрю на тёмное небо. Звёзды кажутся такими далекими, недостижимыми. Я чувствую, как моя душа кричит от боли и отчаяния. Вспоминаю слова Зулейхи, её последние наставления. Она всегда говорила мне, что нужно быть сильной, бороться до конца. Но теперь я не знаю, как справиться с этой болью. Шамиля отправят в интернат. Он слишком нежный и ранимый мальчик, он будет там страдать и тосковать.

Смотрю на фотографию Марата на столе. Его глаза смотрят на меня как будто с упрёком. Я чувствую, как сердце сжимается от вины. Я знаю, что должна что-то сделать, но не могу решить, что именно. Мадина предложила мне шанс спасти его, но я боюсь. Боюсь, что моя правда разрушит всё окончательно.

Проходит несколько дней, и я продолжаю жить в этом кошмаре. Каждую ночь я думаю о словах Мадины, о её предложении. Я чувствую, как внутри меня растёт напряжение. Я знаю, что должна сделать выбор, но боюсь ошибиться. Я много времени провожу с Шамилем…Смотрю на него и понимаю. Что отправлю еще одного в тюрьму. И кем он выйдет оттуда. Его изменят психотропными препаратами.

Однажды вечером я снова слышу стук в дверь. Открываю её и вижу Мадину. Она выглядит так же холодно и решительно, как и в прошлый раз.

– Ну что, Алиса, подумала над моим предложением? – спрашивает она, входя в комнату.

Я молчу, не зная, что сказать. Мадина приближается ко мне, её глаза сверкают злобой.

– Ты знаешь, что должна сделать, – говорит она. – Если бы ты действительно любила Марата, ты бы не сомневалась ни на секунду.

Я чувствую, как моя душа разрывается на кусочки. Мадина делает шаг вперёд и берёт меня за руку.

– Алиса, – говорит она мягче, но её голос полон угрозы. – Ты можешь спасти его. Ты можешь всё исправить. Просто расскажи правду. Просто пойди и скажи как все было, что Марат не виноват.

Я смотрю в её глаза и вижу в них бездну ненависти. Она хочет, чтобы я призналась, чтобы уничтожить меня. Но я знаю, что это единственный способ спасти Марата. И Шамиля…или ты настолько эгоистична, что погубишь и малыша?

– Хорошо, – наконец говорю я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. – Я сделаю это.

Мадина отпускает мою руку и победоносно улыбается.

– Я знала, что ты примешь правильное решение, – говорит она, её голос полон удовлетворения. – Завтра утром мы пойдём в полицию. Я помогу тебе сделать этот шаг.

Я киваю, чувствуя, как сердце сжимается от страха и от понимания, что наверное с самого начала так было правильно. Если бы я не струсила и бабушка сейчас была бы жива. Мадина уходит, оставляя меня в комнате одну. Я смотрю на фотографию Марата и понимаю, что это наш последний шанс. Я должна сделать это ради него, ради Шамиля. Проходит ночь, и я почти не сплю. Мои мысли бегают, как загнанные звери. Я чувствую как шевелится мой ребенок…Но это меня не радует. Я никогда не забуду кто его отец. Мне трудно любить его, трудно чувствовать нежность к нему. Скорее я воспринимаю его как должное, как что-то неизбежное. Утром я встаю, одеваюсь и иду к двери. Мадина уже ждёт меня у входа.

– Готова? – спрашивает она.

Я киваю, чувствуя, как внутри меня растёт решимость. Мы выходим из дома и вместе едем на машине в участок. Со стороны кажется, что Мадина помогает мне, на самом деле я прекрасно понимаю, что она вырыла мне могилу.

Прибыв в полицию, мы заходим внутрь. Я чувствую, как на меня смотрят, как будто знают, зачем я здесь. Мы подходим к стойке, и я говорю офицеру:

– Я хочу сделать признание.

Мадина стоит рядом, её глаза светятся триумфом. Я чувствую, как мир вокруг меня сжимается. Офицер кивает нам обеим…

Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, когда полицейский проводил меня через коридоры к кабинету следователя. Меня заставили сесть на жёсткий стул напротив большого дубового стола. В кабинете пахло пылью и старой бумагой. На столе лежала толстая папка, а рядом стояла чашка с недопитым кофе. Я нервно теребила подол своего платья, пытаясь справиться с нарастающей тревогой. Через несколько минут дверь открылась, и вошёл следователь. Его лицо было серьёзным, взгляд – острым и проницательным. Он сел за стол, положив перед собой папку, и посмотрел на меня.

– Алиса, – начал он, его голос был твёрдым и решительным. – Меня зовут Андрей Викторович. Я веду это дело.

– Ааа…

– Мой предшественник был переведен в другое отделение. Теперь я на его месте. Я в курсе дела.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня растёт напряжение. Андрей Викторович открыл папку и начал задавать вопросы.

– Алиса, вы утверждаете, что убили Шаха. Расскажите, как всё произошло.

Я сглотнула, собравшись с духом, и начала говорить, стараясь не упустить ни одной детали.

– Это было вечером, – начала я, чувствуя, как голос дрожит. – Шах пришёл ко мне в комнату. Он был пьян и агрессивен. Мы поссорились, и он начал угрожать мне. Он сказал, что если я не сделаю то, что он хочет, он уничтожит Марата и убьет Шамиля. Это сын Марата.

Я замолчала на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Андрей Викторович внимательно слушал, не перебивая.

– В какой-то момент он схватил меня за волосы и потащил к постели, – продолжила я. – Я пыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Тогда я увидела нож на столе. Я схватила его и ударила Шаха.

– Сколько раз вы ударили его ножом? – спросил Андрей Викторович, записывая мои слова.

– Один раз, – ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. – Я ударила его в грудь. Он упал на пол, и я поняла, что он мёртв.

Следователь кивнул, продолжая записывать.

– Что было дальше? – спросил он.

– Я была в шоке, – призналась я. – Я не знала, что делать. Тогда я позвонила Марату. Он приехал через несколько минут. Я рассказала ему всё, и он решил взять вину на себя. Он сказал, что это единственный способ спасти меня и нашу семью. Андрей Викторович внимательно посмотрел на меня, его взгляд был проницательным и серьёзным.

– Почему вы решили признаться сейчас? – спросил он, отложив ручку.

– Потому что я не могу больше жить с этой ложью, – ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. – И потому что я люблю Марата. Он не должен страдать за то, чего не совершал.

Следователь кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.

– Алиса, вы понимаете, что ваше признание повлечёт за собой серьёзные последствия? – спросил он.

– Да, понимаю, – ответила я, чувствуя, как внутри меня растёт решимость. – Но я готова нести ответственность за свои поступки.

Андрей Викторович снова взял ручку и продолжил записывать мои показания.

– Алиса, вы говорите, что ударили Шаха ножом один раз. Можете описать, что произошло после этого? – спросил он.

Я кивнула, собираясь с мыслями.

– Когда я ударила его, он вскрикнул и упал на пол. Я смотрела на него, не в силах поверить, что сделала это. В его глазах был страх и удивление. Я видела, как его жизнь угасает, – я остановилась, стараясь сдержать слёзы. – После этого я позвала Марата. Он приехал и нашёл меня в комнате рядом с телом Шаха. Марат обнял меня, пытаясь успокоить. Он сказал, что всё будет хорошо, и что он позаботится обо всём.

– Что Марат сделал дальше? – спросил следователь, его голос оставался спокойным.

– Он убрал нож и сказал мне уйти, – продолжила я. – Он сказал, что возьмёт вину на себя, чтобы защитить меня. А потом появился человек Шаха…Я просто знала, что он готов пожертвовать собой ради меня. Я…не думала, что все…что он будет приговорен к стольким годам. Он не виноват!

Андрей Викторович опять кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но в его глазах я видела проблеск сочувствия. Или мне показалось.

– Алиса, вы понимаете, что ваше признание должно быть подтверждено следствием? – сказал он, откладывая ручку.

– Да, понимаю, – ответила я, чувствуя, как внутри меня растёт тревога. – Я готова сотрудничать со следствием, чтобы доказать, что это я виновата.Следователь кивнул и встал, жестом приглашая меня подняться.

– Алиса, до выяснения всех обстоятельств вас берут под стражу, – сказал он. – Прошу вас следовать за мной.

Я кивнула, чувствуя, как сердце сжимается от страха и боли. Я понимала, что это неизбежно, но знание этого не делало мой путь легче. Мы вышли из кабинета, и я следовала за Андреем Викторовичем по коридорам СИЗО, чувствуя, как дрожь пронизывает все мое тело

Когда мы достигли камеры, он открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

– Алиса, – сказал он, его голос был мягче, чем раньше. – Завтра здесь будет адвокат. Ваш адвокат и Марата Саидовича.

– Спасибо.

– Да уж…, – пробормотал он и закрыл дверь камеры.

Я осталась одна в холодной и безжизненной комнате.

Глава 11

Мысли о Марате не покидали меня ни на мгновение. Я вспоминала наш последний разговор, его глаза, полные боли и тоски и то каким он был со мной. Как все изменилось и как сильно я хочу быть с ним. Всё, что мы пережили вместе, казалось таким далёким и нереальным сейчас, когда я была заключена в этом холодном, безжизненном месте.

Внезапно дверь камеры открылась, и вошёл охранник.

– Встать! Руки!

Не понимая, что происходит протянула руки и на них защелкнулись наручники. Стало резко холодно и мороз пробежал вдоль позвоночника.

Я послушно последовала за ним. Темными страшными коридорами в которых, казалось, холод впитался в сами стены. Меня провели в какое-то помещение с двумя стульями и столом.

В двери вошел другой охранник, сопровождающий мужчину средних лет с решительным лицом и строгим взглядом. Невысокого роста, приземистый, шустрый. Я помнила его – это адвокат Марата. Значит…мой муж связался с ним. Никто другой этого бы не сделал для меня.

– Алиса, это ваш адвокат, Виктор Сергеевич Соколов, – представил его охранник.

Виктор Сергеевич кивнул и сел напротив меня, раскладывая на столе бумаги. Его присутствие внушало уверенность, но я всё равно чувствовала, как сердце сжимается от тревоги.

– Алиса, я пришёл поговорить с вами о предстоящем суде, – начал он, его голос был твёрдым и уверенным. – Я буду делать всё возможное, чтобы защитить вас и освобдить.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

– Виктор Сергеевич, мне не нужно, чтобы вы меня освобождали, – сказала я, с трудом сдерживая слёзы. – Я хочу, чтобы освободили Марата. Он не должен страдать из-за меня.

Адвокат посмотрел на меня с сочувствием и пониманием.

– Алиса, я понимаю ваши чувства, – ответил он. – Но мы будем добиваться смягчения приговора для вас. Мы должны доказать суду, что вы действовали в состоянии аффекта, защищая свою жизнь и честь. Я хочу чтобы вы были откровенны со мной и рассказали мне все в мельчайших подробностях…Марат Саидович упомянул, что в прошлом у вас был шокирующий, ужасный инцидент с Шахом. Изнасилование. Нам нужно будет сделать на этом упор. Тогда будет понятно и ваше поведение и Марата.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня растёт решимость. Я знала, что должна сделать всё возможное, чтобы помочь Марату.

– Мы обсудим все ваши действия на суде, все, что вы будете говорить. Никаких импровизаций. Все четко по моим инструкциям. Будем стараться освободить вас обоих.

В этот момент он дал мне надежду. Она буквально запылала в моем сердце. Возможно придет конец всему этому кошмару.

Я не идиотка…Я понимала на что иду. Но разве Марат будучи в тюрьме может помочь себе, спасти бизнес, спасти меня? Это я должна быть здесь… и я верю, что он найдет возможность вытащить меня на волю. Верю, что он освободит меня. Я развяжу ему руки.

***

Я сидела в зале суда, окружённая людьми, которые смотрели на меня с осуждением. Вдруг я увидела Марата. Чуть не вскрикнула от радости, от дикого восторга переполнившего меня. Однако вместо поддержки я увидела в его глазах злость и ярость. Он не понимал, зачем я это делаю. Он злился на меня и я видела это каменное выражение лица и сверкающие глаза.

Перед началом заседания нас вывели в коридор. Марат внезапно повернулся ко мне и закричал:

– Алиса, не смей брать на себя всю вину! – его голос дрожал от ярости и боли. – Не смей этого делать! Слышишь?!

Он сжимал кулаки, но охранники быстро увели его. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Почему он не понимает? Почему не видит, что это единственный способ спасти его?

На суде Марат сначала отказался давать показания, но под давлением нашего адвоката он нехотя начал говорить. С чувством собственного достоинства и гордости, присущей людям его национальности, сел на место для свидетелей, и Виктор Сергеевич начал задавать ему вопросы.

– Марат Саидович, расскажите, что произошло в тот вечер, когда был убит Шах, – начал Виктор Сергеевич, его голос был спокойным и уверенным.

Марат нахмурился, его лицо стало напряжённым.

– Шах пришёл к Алисе, он был пьян и агрессивен, – начал он, его голос был хриплым. – Он начал угрожать ей, схватил её за волосы и потащил к постели. Алиса попыталась сопротивляться, но он был слишком силён.

– Что произошло дальше? – спросил Виктор Сергеевич, не отрывая взгляда от Марата.

– Алиса схватила нож, который лежал на столе, и ударила Шаха в грудь, – продолжил Марат, его голос был твёрдым. – Он упал на пол, и она поняла, что он мёртв.

В зале суда повисла тишина. Все слушали каждое слово Марата, напряжённо следя за его показаниями. Я чувствовала, как моё сердце сжимается от боли, вспоминая тот ужасный вечер.

– Почему вы решили взять вину на себя? – спросил Виктор Сергеевич, его голос был мягким и сочувствующим.

– Потому что я не мог позволить, чтобы Алиса страдала из-за этого ублюдка, – ответил Марат, его глаза были полны решимости. – Я решил защитить её любой ценой. Он был достоин смерти эта гнида! Алиса защищала себя! По другому никак…Он напал на нее…рвал на ней одежду! Я нашел ее в ужасном состоянии.

– То есть вы видели на Алисе следы нападения и попытки изнасилования.

– Да. Ее платье было порвано на груди, а на щеке красовался синяк.

Виктор Сергеевич задал еще несколько вопросов, а затем он передал слово обвинителю, который сразу же буквально набросился на Марата.

– Марат, вы утверждаете, что Алиса действовала в состоянии аффекта, защищая свою жизнь, – начал обвинитель, его голос был холодным и презрительным. – Но почему вы сразу не позвали полицию? Почему решили взять вину на себя?

Марат нахмурился, его лицо стало ещё более напряжённым.

– Потому что я знал, что никто не поверит ей, – ответил он, его голос был полон злости. – Алиса беременна, и все бы подумали, что она убила Шаха ради своей выгоды.

– Беременна от него.

– Да…, – нехотя ответил Марат.

– То есть вы женились на женщине беременной от другого мужчины я верно понимаю? А потом этот мужчина был убит своей любовницей.

– Жертвой! – рявкнул Марат

– Вы утверждаете, что Алиса действовала в состоянии аффекта, – продолжил обвинитель, его глаза сверкают злобой. – Но как вы можете это доказать? Где доказательства того, что она действительно защищала свою жизнь?

– Я был там, – ответил Марат, его голос стал жёстким. – Я видел следы того, как он издевался над ней. Это была самооборона.

Обвинитель продолжал задавать каверзные вопросы, пытаясь запутать Марата и выставить его лжецом. Но Марат держался твёрдо, его ответы были короткими и жёсткими. Я видела, как он сжимает кулаки, стараясь сдержать свою ярость.

– Марат, вы утверждаете, что Шах угрожал Алисе, – сказал обвинитель, его голос был полон сарказма. – Но где доказательства? Где свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова?

– У меня нет причин сомневаться в ее словах, – ответил Марат, его голос дрожал от ярости. – Я не могу предоставить никаких свидетелей, потому что я был там один. Но это правда.

– Вы утверждаете, что взяли вину на себя, чтобы защитить Алису, – продолжил обвинитель, его глаза сверкают злобой. – Но почему вы решили признаться только сейчас? Почему не сделали этого сразу?

– Потому что я надеялся, что смогу защитить её, не вовлекая в это дело, – ответил Марат, его голос был полон решимости. – Но она пришла и призналась…

– Вы заведомо дали ложные показания.

– Я спасал свою жену и ребенка.

– Чужого ребенка!

– Не ваше собачье дело!

Обвинитель посмотрел на Марата с презрением, его лицо стало ещё более жёстким.

– Марат Саидович, вы утверждаете, что действовали из лучших побуждений, – сказал он, его голос был полон сарказма. – Но ваши действия только усугубили ситуацию. А еще вы нарушили закон!

Марат нахмурился, его лицо стало ещё более напряжённым.

– Я сделал то, что считал правильным, – ответил он, его голос был твёрдым. – Я готов нести ответственность за свои действия.

Обвинитель кивнул, его лицо оставалось бесстрастным. Я смотрела на Марата, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Я видела, как он борется, как старается защитить меня, несмотря на все трудности. Его глаза были полны решимости и ярости, и я знала, что он не сдастся.

Когда допрос закончился, Марата вывели из зала суда. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Он опять пытался меня защитить…В какой раз. Я не знаю, как раньше не видела его таким. Сколько времени мы потеряли в боли и ненависти.

***

Сердце бешено колотилось в груди, когда я сидела в зале суда, окружённая людьми, чьи взгляды были полны осуждения и ненависти. Вокруг было тихо, казалось, что даже воздух стал тяжелее. Виктор Сергеевич сидел рядом со мной, его лицо было сосредоточенным и решительным.

Меня вызвали на место для свидетелей. Я поднялась, чувствуя, как колени дрожат от напряжения, и прошла к свидетельской трибуне. Вздохнув глубоко, я села, стараясь успокоить своё сердце. Виктор Сергеевич встал и подошёл ко мне.

– Алиса, – начал он, его голос был спокойным и уверенным. – Расскажите, что произошло в тот вечер, когда был убит Шах.

Я сглотнула, собираясь с мыслями. Воспоминания о том ужасном вечере накатили на меня, словно волна и обожгли все внутренности.

– Шах пришёл ко мне, – начала я, мой голос был тихим и дрожащим. – Он был пьян и агрессивен. Мы поссорились, и он начал угрожать мне. Он сказал, что если я не сделаю то, что он хочет, он уничтожит всю мою семью.

– Давайте уточним почему вы пришли к Шаху и оказались в его доме – он похитил Шамиля, сына вашего мужа, и угрожал убить самого Марата. Верно?

Я кивнула, сжимая пальцы и чувствуя как ползут мурашки вдоль спины.

– Шамиля выкрали за несколько дней до этого. Мы искали его, полиция искала. Его выкрал Шах…Тогда я поехала к нему и предложила взять меня вместо Шамиля. Сказала ему, что жду от него ребенка. У Шаха нет детей…это должно было стать для него важным.

– У вас была связь с Шахом?

– Нет…он изнасиловал меня. На глазах у Марата…а потом заставил его жениться на мне. Просто потому что ему так захотелось.

По моим щекам текли слезы, я чувствовала как дрожь проходит по всему телу и сжимается сердце когда я вспоминаю как все то было ужасно.

– Давайте вернемся к тому вечеру. Расскажите как все произошло.

Виктор Сергеевич кивнул, побуждая меня продолжать.

– В какой-то момент он схватил меня за волосы и потащил в комнату, – продолжила я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. – Я пыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Он начал... он начал сдирать с меня одежду, бить по лицу.

Я замолчала на мгновение, пытаясь справиться с эмоциями. В зале повисла гробовая тишина.

– И тогда вы решили защитить себя? – спросил Виктор Сергеевич, его голос был мягким.

– Да, – ответила я, с трудом сдерживая слёзы. – Я увидела нож на столе. Я схватила его и ударила Шаха. Он упал на пол, и я поняла, что он мёртв.

Виктор Сергеевич кивнул, его взгляд был полон сочувствия.

– Почему вы позвали Марата? – спросил он.

– Я была в шоке, – призналась я. – Я не знала, что делать. Я позвонила Марату, потому что не могла справиться одна. Он приехал через несколько минут. Я рассказала ему всё, и он решил взять вину на себя. Он сказал, что это единственный способ спасти меня и нашу семью.

Виктор Сергеевич кивнул и повернулся к судье.

– Ваша честь, моя подзащитная действовала в состоянии аффекта, защищая свою жизнь. Она не преступница, она жертва насилия и угроз, – сказал он, его голос был полон искренности и решимости. – прошу принять во внимание, что пострадавший уже нападал на нее, применял насилие, издевался. У меня пока все.

Он передал слово обвинителю. Родиону Вячеславовичу Кнуту. Говорящая фамилия от которой у меня мурашки шли вдоль хребта. Как и от сурового и бесстрастного лица прокурора. Тот встал и подошёл ко мне, его лицо было холодным и бесстрастным.

– Алиса, вы утверждаете, что Шах угрожал вам и вашей семье, – начал он, его голос был полон сарказма. – Где свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова?

– Я была там одна, – ответила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. – Но это правда. Шах угрожал мне и моей семье.

– Вы утверждаете, что действовали в состоянии аффекта, – продолжил обвинитель, его голос был жёстким. – Но как вы можете это доказать? Где доказательства того, что вы действительно защищали свою жизнь?

– Я была в панике, – ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. – Я боялась, я не понимала, что делаю. Мне хотелось чтобы он отпустил меня. Я не знала, как его остановить. Еще одного насилия я бы не перенесла.

– Ну мы не знаем было ли первое насилие. Свидетелей опять таки нет и в полицию ни вы, ни ваш муж не обратились. Я так и не понял ваш брак фиктивный или настоящий.

– Он стал настоящим.

– Ну да…почему бы не воспользоваться обстоятельствами. Шах ведь женат в отличии от Марата.

Обвинитель нахмурился, его лицо стало ещё более жёстким.

– Почему вы не обратились в полицию сразу же после этого? А позвонили мужу?

– Я была в шоке, – ответила я, чувствуя, как моё тело дрожит от страха и боли. – Я не могла думать ясно. Я боялась, что никто не поверит мне.

– Вы утверждаете, что защищали свою жизнь, – сказал обвинитель, его голос был полон сомнений. – Но нож был не Шаха, а у вас.

– Я его схватила, когда Шах валил меня на пол, – повторила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. – я не понимала, что делаю. Мне было страшно.

Обвинитель посмотрел на меня с презрением, это унижало, сбивало с толку, парализовало. Как будто я вру. Как будто он знает правду и в этот момент я уже сама сомневаюсь говорю ли я все так как есть.

– Алиса, вы утверждаете, что действовали в состоянии аффекта, – начал он, его голос был полон сарказма. – Но ваши действия были слишком жестокими. Вы могли бы просто убежать, но вы решили убить Шаха.

– Я не решала его убить! Я хотела его остановить…ранить, задеть. Я не хотела убивать.

– Нож – это смертельное оружие. Если воткнуть его в грудь человек может умереть.

– Я была напугана, – ответила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. – Я не знала, что делать. Я просто хотела защитить себя и моего ребенка.

Обвинитель нахмурился, его лицо стало ещё более жёстким.

– Ребенка от насильника…Что-то все не сходится. А может все было иначе. Шах отказался вам платить, а вы шантажировали его ребенком. Вот почему вы его убили!

– Нет! Я никогда бы этого не сделала!

– Тогда почему вы не пошли в полицию?!

– Однажды я уже это сделала… а потом оказалась у Шаха в подвале.

– Какая у вас буйная фантазия. Вам бы романы писать.

Я закрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Когда я снова открыла их, я увидела перед собой лицо обвинителя, полное ненависти, как будто я убила его брата или друга. Его слова были как удары, каждый вопрос болезненно пронзал мою душу.

– Это не фантазии это правда.

– И зачем вы пришли в полицию?

Я понимала, что сейчас могу подставить Марата.

– Я пришла …пришла как раз таки сказать, что Шах мне угрожает.

– И полицейские отдали вас Шаху?

– Да…то есть нет, то есть…

– Вы лжете, Алиса. Вы постоянно лжете. Вы пытаетесь оболгать человека, которого убили. Отца вашего ребенка. У меня все! Господа присяжные, – его голос дребезжал под высокими сводами зала. – Мы имеем дело с женщиной, которая использует своё положение для достижения своих целей. Она не только нарушила законы, но и подорвала моральные устои нашего общества. Беременная от другого мужчины, она решила избавиться от свидетеля, который мог бы разрушить её планы и скорей всего не поддался на шантаж.

Его слова пронзали меня, как ножи. Я чувствовала, как ненависть окружающих людей проникает в мою душу, усиливая моё отчаяние. Я видела, как люди в зале шепчутся, бросают на меня осуждающие взгляды. Казалось, весь мир настроен против меня.