Текст книги "Чеченец. В огне (СИ)"
Автор книги: Ульяна Соболева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Ульяна Соболева
Чеченец. В огне
Глава 1
Вдалеке я услышал глухой звук приближающейся машины. Это был тот звук, который заставляет сердце замирать и напрягаться до предела. Ветер приносил с собой лёгкий запах бензина и пыли. Я стоял на крыльце дома, смотря вдаль, пытаясь понять, что происходит. Интуиция подсказывала мне, что это может быть что-то важное, но я не мог предугадать, что именно.
Мои мышцы напряглись, словно перед прыжком. В голове мелькали разные сценарии, я готовился к любой ситуации. Всё, что я знал, это то, что эта машина могла принести как хорошие, так и плохие новости. Сердце билось быстрее, и я старался сохранить спокойствие, хотя внутри меня всё кипело.
Машина остановилась возле дома, и я увидел, как из неё выталкивают Шамиля. Люди Шаха вышвырнули его, как мешок с мусором, и тут же уехали, даже не глядя назад. Всё произошло так быстро, что я не сразу понял, что это действительно Шамиль.
Мой сын, мое сердце, моя жизнь. Внезапный прилив адреналина заставил меня сорваться с места и броситься к нему.
Моё сердце колотилось в груди, как барабан, разрывая грудную клетку, выдирая мне душу. Я чувствовал, как страх и волнение переполняют меня. Подбежав к Шамилю, я увидел его лицо – бледное, испуганное, с глазами, полными ужаса. Он был здесь, передо мной, но в каком он состоянии? Я начал осматривать его, ощупывать, проверять, нет ли травм.
– Шамиль, ты в порядке? – спросил я, зная что мне никто не ответит. Его глаза встретились с моими, но в них не было узнавания, только паника. Он постоянно повторял одно слово, словно мантру: "Аляля, аляля..." Я не понимал, что это значит, и это пугало меня ещё больше. Прижимал к себе его, стоя на коленях, укачивал. Мой малыш испугался. Был там совершенно один. Я сниму кожу с того, кто участвовал в этом похищении. Сдеру наживую.
Я попытался обнять его, но он сторонился, пытаясь вырваться. В его глазах был страх, и он отталкивал меня. Я чувствовал, как внутри меня нарастает отчаяние. Что с ним сделали? Шамиль не разговаривает, я никогда не узнаю причинили ли ему вред. Нужен осмотр врача.
– Шамиль, это я, папа. Всё хорошо, ты в безопасности.
Но он не слушает. Сторонится, вырывается. В его глазах – чистый ужас. Смотрит на меня, как на чужого. Сердце разрывается на части. Он бормочет что-то, его голос дрожит. Это бесконечное "Аляля, аляля..." Не понимаю, что это значит. Страх, отчаяние захлёстывают. Кого он зовёт? Что они с ним сделали?
– Чёрт! – кричу в пустоту, не зная, что делать. – Шамиль, послушай меня, всё будет хорошо! – Но его трясёт, он отталкивает меня.
В этот момент выбегает бабушка. Её лицо белое, глаза полные слёз.
– Шамиль! Мой мальчик! – Она подбегает, обнимает его, но он и её сторонится.
– Где Алиса? – спрашивает бабушка, голос дрожит. Я замер, смотрю на неё, потом на дом. В голове вспыхивает мысль. Она должна быть здесь, но её нет. Тревога бьёт в виски.
– Алиса должна быть здесь, у себя…– ответил я, вспоминая когда видел ее в последний раз.
Я снова посмотрел на бабушку, затем на Шамиля, который продолжал повторять своё "аляля". И вдруг меня это «Аляля» ударило по нервам, садануло так, что аж подкинуло всего.
– Сейчас я найду её, – сказал я, чувствуя, как голос дрожит. Бросившись в дом, я начал искать Алису. Каждая комната, каждый уголок – я проверял всё, крича её имя.
– Алиса! Алиса! – мои крики эхом разносились по дому, но в ответ была только тишина. Я обыскивал каждую комнату, открывал шкафы, заглядывал под кровати. Каждое мгновение без ответа было невыносимым. Я искал… а ведь внутри уже знал ответ, чувствовал его, понимал. Он уже разъедал серной кислотой мои нервы. Движения становились всё более хаотичными, как у загнанного зверя. Я метался по дому, сердце билось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. В голове мелькали самые ужасные мысли.
Наконец, я понял, что её нигде нет. В этот момент я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Меня захлестнула волна ужаса и отчаяния. Я упал на колени, чувствуя, как всё внутри меня кричит.
– Нет! Малышка! Нет! – мой крик был наполнен болью, гневом и беспомощностью. Я не мог поверить, что её нет. Она должна была быть здесь, со мной, с Шамилем. Я чувствовал, как мир рушится вокруг меня. Внутри всё горело от боли и ярости.
Я встал, мои глаза были полны гнева.
– Шах! – прошептал я сквозь зубы.
Я знал, что это его рук дело. Он забрал её, чтобы заставить меня страдать. Каким-то образом выманил из дома. Но почему он вернул Шамиля. Разве два заложника не лучше?
Выбегаю на улицу, глаза пылают.
– Шах, сука! Я убью тебя!
Бабушка смотрит на меня, испуганная. Шамиль дрожит, его всё ещё трясёт. Я бросаюсь к нему.
– Скажи Алиса, Шамиль. Позови ее. Скажи Алиса!
– Аляля…Аляляяяя! – говорит он и смотрит мне в глаза, весь трясется. Мой хороший. Неужели он видел ее там? У этого сукиного сына.
***
Собрал всех своих людей на заднем дворе дома. В голове бушует ураган. Гнев и решимость смешались в одно целое, в некий концентрат дикой ярости, боли и отчаяния, горит внутри, как огонь. Я стою перед ними, пытаясь сдержать бешенство, но это бесполезно. Глаза горят, руки трясутся.
– Слушайте все! – кричу, голос дрожит от напряжения. – Мы идём войной на Шаха. Идём завоевывать своё.
Слова резкие и твёрдые, как сталь. В каждом звуке – ярость, в каждом движении – решимость. Я еще никогда не был так настроен. Мои люди смотрят на меня, лица серьёзные. Они знают, что я не шучу. Время поджимает, нужно действовать быстро.
– Шах охренел. Он дает нам десять процентов от прибыли, он прогнул нас под себя. Пора сбросить его с трона. Кто готов присоединиться – шаг вперёд! – командую, и в глазах моих людей вижу страх и решимость. Они знают, что на кону, но никто не отступает.
Первым выходит Рустам. Его лицо твёрдое, взгляд непоколебимый. – Я с тобой, Марат, – говорит он, голос уверенный.
За ним шагают остальные. Один за другим, шаг вперёд. Вижу, как они все стоят передо мной, готовые к бою. Готовые идти до конца.
Но тут один из них, Арсен, говорит:
– Нам нужно время, чтобы подготовиться, Марат. Мы не можем просто так пойти на Шаха. Это самоубийство.
Я смотрю на него, чувствуя, как гнев поднимается внутри.
– Времени нет! – рычу я, глаза сверкают. – Сегодня. Сейчас. Понимаешь? Моя беременная жена в руках этого ублюдка. Мы не можем ждать. Все! Терпение лопнуло!
– Устроим резню? У него там до хрена человек. Это будет мясорубка! Менты приедут! У него крыша!
– Значит надо работать тихо! Мне ли тебя учить, Арсен! Боишься – оставайся дома вышивать крестиком. Мы принесем тебе нашу добычу!
Арсен отступает, видя мой гнев. Остальные молча кивают. Все понимают, что другого выхода нет.
Я смотрю на них, пытаясь уловить любую тень сомнения, но не вижу её. Эти люди готовы идти за мной до конца. Готовы пожертвовать всем ради спасения Алисы. А на самом деле – ради меня!
– Хорошо, – говорю я, немного успокаиваясь. – Мы идём. Все знаете, что делать. Быть готовыми через пятнадцать минут!
Мои люди начинают расходиться, готовиться к операции. Я остаюсь на месте, чувствуя, как внутри всё ещё кипит. Я должен спасти Алису. Должен вернуть её.
Но пока вообще не понимаю, как она оказалась там! У меня в голове это не укладывалось. И Шамиль…Шамиль которого отпустили.
Бабушка выбегает из дома, её лицо полно тревоги.
– Марат, ты что собираешься делать? – кричит она, хватая меня за руку.
– Иду за Алисой, – отвечаю я, вырывая руку. – Я не оставлю её у Шаха.
– Это огромная ошибка, внук! – её голос дрожит. – Переть против Шаха – это самоубийство!
– Я не отдам Алису, – рычу я, глаза горят яростью. – Готовьтесь уехать и скрываться, если я не вернусь.
– А если он ее…Ты не думал об этом?
– Не успеет! Я выдеру ее у него с мясом!
– Ты одержим, внук! Я не узнаю тебя! Эта женщина свернула тебе мозги!
– Это моя жена, Зулейха! В ней мой ребенок! Все! Остальное не обсуждается!
Она смотрит на меня, слезы в глазах.
– Марат, подумай о нас...
– Я уже подумал, – перебиваю её. – Я должен сделать это. Ради неё, ради нас всех.
Бабушка отступает, её глаза полны боли. Но я знаю, что другого выхода нет. Я должен спасти Алису, чего бы это ни стоило.
Мои люди возвращаются, готовые к бою. Я смотрю на них, чувствуя, как решимость заполняет меня. Мы справимся. Мы должны.
– Все готовы?" – спрашиваю, и в ответ слышу утвердительные кивки.
– Вперёд, – командую, и мы выдвигаемся. Сердце бьётся как бешеное, но я знаю, что делаю. Мы идём за ней. Мы вернём её. И Шах заплатит за всё.
Мы движемся быстро и решительно. Время на исходе. Шах не оставит нам шансов, если мы не будем действовать сейчас. Мои люди хорошо понимают, что на кону. В воздухе витает напряжение и запах смерти и крови…она еще не пролилась, но все знают, что прольётся.
Все готовятся. Ружья, патроны, бронежилеты. Всё должно быть готово. Каждая деталь важна. Я наблюдаю за ними, и в каждом движении вижу готовность к бою. Мои пацаны. Каждый на вес золота. Я проверяю своё оружие, настраиваю прицел. Готовлюсь к тому, что впереди будет жестокий бой. В голове мелькают мысли о том, что может пойти не так. Но я отбрасываю их. У меня нет права на сомнения.
Кемал подходит ко мне, его лицо сосредоточено.
– Марат, всё готово, – говорит он. Я киваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. Это момент истины. Мы либо выиграем, либо потеряем всё.
– Когда это мы проигрывали!
Мы собираемся на крыльце. Я смотрю на своих людей, в их глазах отражаются мои собственные чувства. Страх, гнев, решимость. Я знаю, что они готовы идти до конца. Мы все знаем, что это может быть последний бой.
– Сегодня мы идем забрать не только мою жену, – говорю я, голос твёрдый. – Мы идём завоевывать своё. Мы не отступим, не сдадимся. Шах заигрался. Шах возомнил себя Аллахом, а он презренный пес.
Они кивают, их глаза сверкают яростью. Я чувствую, как внутри всё сжимается от гордости за этих людей. Мы вместе, и это даёт мне силу.
Мы выдвигаемся. Машины мчатся по дороге, в воздухе витает напряжение. Я смотрю вперёд, сквозь лобовое стекло, и чувствую, как внутри меня нарастает гнев. Этот ублюдок не понимает, с кем связался. Он не знает, на что я готов ради неё.
Мы приближаемся к месту. Шикарный особняк Шаха. Я знаю это место. Но сегодня это место станет его могилой, если он не вернёт Алису. Мы выходим из машин. Мои люди сразу занимают позиции. Всё чётко, как по часам. Мы готовы к бою. Готовы к любым неожиданностям.
– Марат, что будем делать? – спрашивает один из моих людей, его глаза полны решимости.
На первый взгляд кажется, что в особняке никого нет. Свет не зажжен. Словно все замерло…
Глава 2
Вокруг всё кажется слишком тихим, слишком спокойным. Но я чувствую, что что-то не так. Сердце колотится в груди, как бешеное.
– Держитесь вместе, – командую, двигаясь вперёд. Мы приближаемся к воротам, но тут замечаю движение. Взглянув вокруг, понимаю, что дом окружён. Люди Шаха стоят в каждом окне, за каждым кустом. Их лица серьёзные, оружие наготове. Мы попали в ловушку.
Пять, десять, пятнадцать... Чёрт возьми, их слишком много. Они окружают нас, как волки. Готовы к бою. Проклятый Шах предвидел всё. Он знал, что мы придём. Он был готов.
Шах выходит из дома, его мерзкая ухмылка ещё больше распаляет мой гнев. Этот подонок наслаждается нашим положением. Он смеётся, его голос эхом разносится по двору.
– Марат, какой сюрприз, – говорит он, останавливаясь в центре двора. Его люди окружают нас, автоматы наготове. – Ты думал, что сможешь застать меня врасплох? Наивный мальчик. Я все твои шаги знаю наперед. У меня везде есть уши и глаза…Ты думаешь, что все тебе преданы…А они на самом деле предатели. Ну или самые верные люди. Мне.
Я чувствую, как кровь стучит в висках. Мы окружены, выхода нет. Но я не могу показать страх. Я – Салманов. Я не сдамся.
– Отпусти Алису, – рычу я, глаза сверкают гневом. – И я, может быть, пощажу тебя.
Шах смеётся ещё громче.
– Ты в ловушке, Марат. Ты не можешь ставить условия. Ты проиграл.
Мои люди напряжены, каждый готов к бою. Но мы знаем, что шансов у нас мало. Их слишком много. Они занимают позиции на крышах, за углами дома, в каждом окне. Мы – в центре этого кольца, как звери в клетке.
– Мы готовы умереть, Шах," – говорю я, сжимая кулаки. – Но мы не сдаёмся. Никогда. И ты это знаешь. У тебя моя женщина и я уйду только с ней!
Шах кивает, ухмыляясь.
– Посмотрим, Марат. Посмотрим, кто из нас останется в живых.
Он щёлкает пальцами, и его люди поднимают оружие. Напряжение нарастает. Я чувствую, как мои люди готовятся к последнему бою. Это будет кровавая битва. В этот момент я понимаю, что нас заманили в ловушку. Ярость и удивление смешиваются внутри меня. Но я не могу позволить этому ублюдку победить. Мы будем бороться. До конца.
Мы встаём в круг, спиной к спине. Каждый держит оружие наготове. Мы не отступим. Мы не позволим Шаху победить. Он не знает, на что мы способны. Он не понимает, что значит бороться за свою семью.
– Готовьтесь, – шепчу я, чувствуя, как напряжение достигает пика. – положим пару десятков уродов.
Мои люди кивают, их глаза полны решимости. Шах стоит посреди двора, его мерзкая ухмылка ещё больше распаляет мой гнев. Вокруг нас его твари, как волки, готовые наброситься. Я чувствую, как напряжение достигает пика, каждая клеточка тела напряжена, готова к бою.
– Ну что, Маратик, что будешь делать? – говорит он, его голос полный издевки. – Знаю, за чем пришёл. Точнее, за кем. Только она здесь добровольно и к тебе не пойдёт.
Каждое его слово – как удар в живот. Алиса... добровольно? Не может быть. Он врёт, манипулирует, как всегда. Но в голове мелькает сомнение, и это заставляет меня еще больше злиться.
Шах щёлкает пальцами, и его люди начинают двигаться, полностью окружая нас. Я слышу, как автоматы щёлкают, фиксируясь на нас. Нет пути к отступлению. Мы в сука в капкане. Я привел своих людей сюда, возможно, на смерть. Осознание этого бьёт по мне сильнее, чем любой удар.
– Ты думаешь, что сможешь меня сломать, Шах? – рычу я, сжимая кулаки до белых костяшек. – Ты думаешь, что я поверю в твою ложь? Пизди увереннее.
Шах ухмыляется, его глаза сверкают злорадством.
– Марат, ты такой наивный. Алиса сама захотела быть со мной. Ты оказывается плохо знал свою курочку, а может быть не удовлетворял ее как я. И ты не смог её защитить.
Моя ярость кипит, внутри всё горит.
– Ты лжёшь! – кричу я, чувствуя, как каждый мускул напрягается. – Ты выкрал ее. Решил, что Шамиль не слишком тебе нужен, ведь можно ударить и побольнее. Да, Шах? Только не ошибись…ты меня недооцениваешь. Моих людей.
Шах снова смеётся, этот звук разносится по двору, эхом отскакивая от стен.
– Посмотрим, Марат. Посмотрим, кто из нас останется в живых. Если ты решишься на бойню при таком раскладе.
Я чувствую, как мои люди готовятся к бою. Они напряжены, но готовы. Мы знаем, что у нас мало шансов, но мы не сдаёмся. Мы будем бороться до конца.
– Мы не отступим, – шепчу я, голос твёрдый, как сталь. – Мы будем сражаться. Мы не позволим ему победить.
Мои люди кивают, их лица серьёзные. Мы знаем, что это может быть наш последний бой. Но мы готовы.
Шах даёт сигнал, и его люди двигаются вперёд. Я чувствую, как сердце бьётся в груди, как барабан. Мы стоим в кругу, спиной к спине, готовые к бою.
– Готовьтесь, – шепчу я, сжимая оружие в руках. – Мы будем бороться до последнего.
И бой начинается. Выстрелы разрывают тишину ночи. Вокруг свистят пули, всё в хаосе. Я чувствую, как адреналин заполняет кровь, каждая клеточка тела горит.
Я стреляю, целюсь в каждого, кто приближается. Вижу, как мои люди падают, но мы не сдаёмся. Шах стоит в стороне, наблюдая за боем с мерзкой ухмылкой. Его глаза сверкают от удовольствия. Я чувствую, как ярость кипит внутри меня. Я должен добраться до него. Я должен положить этому конец.
Ярость и решимость ведут меня вперёд. Я пробиваюсь через людей Шаха, каждый удар, каждый выстрел – это шаг ближе к нему. Вижу его лицо, его глаза, полные презрения.
– Шах! Иди сюда! Будь мужиком! – кричу я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения. – Сдохни в честном бою! Я доберусь до тебя и выдеру тебе сердце голыми руками!
Он смеётся, его смех разрывает ночь.
– Попробуй, Марат. Попробуй.
Бой продолжается. Я чувствую, как пули свистят мимо, как каждое движение даётся всё труднее. Но я не останавливаюсь. Я не сдаюсь. Я должен добраться до него.
Мои люди продолжают бороться. Мы сражаемся, как загнанные звери. Каждый удар, каждый выстрел – это отчаянная попытка выжить. Я вижу, как один за другим мои люди падают, но мы продолжаем. Я подхожу всё ближе к Шаху. Вижу, как его уверенность начинает колебаться. Он не ожидал, что мы будем так долго держаться. Его люди начинают отступать.
Но в этот момент всё идёт не так. Я чувствую, как кто-то ударяет меня сзади, падаю на землю. Вижу, как Шах ухмыляется, его люди окружают меня.
– Ты думал, что сможешь победить меня, Марат? – говорит он, его голос полный презрения. – Ты проиграл.
Я пытаюсь подняться, но силы покидают меня. Вижу, как мои люди продолжают бороться, но их всё меньше. Я привел их на смерть. Это моя вина.
– Что такое? Начинаешь понимать, что обосрался, а, Маратик? Привел пацанов на смерть? Дааа, смотрите, что сделал ваш хозяин – подставил вас ради бабы!
Я смотрю на него, и в этот момент понимаю, что мы не одни. Вдали слышу звук приближающихся машин. Подмога. Рамзан не подвел, таки привел своих парней. Шах оборачивается, его уверенность начинает колебаться. Я чувствую, как внутри меня поднимается надежда. Мы не одни. Мы не проиграем.
Подмога приближается, и я вижу, как люди Шаха начинают отступать. Я чувствую, как силы возвращаются ко мне.
– Что скажешь теперь, ублюдок? Отдай мою женщину и стань на колени.
Шах отступает, его глаза полны удивления, он не ожидал подмоги. Я вижу, как его уверенность рушится.
Но тут всё резко меняется. Дверь дома открывается, и выходит Алиса. Её лицо – маска страдания и решимости. Она смотрит на меня, и я сразу понимаю, что-то не так.
Глава 3
– Алиса! – кричу я, продвигаясь к ней, но она поднимает руку, останавливая меня. В её глазах – холод и боль, которых я никогда не видел.
– Марат, стой, – говорит она, её голос дрожит, но твёрд. – Я должна тебе кое-что сказать.
Я замираю, сердце колотится в груди, как бешеное. Что она может сказать? Что может быть важнее её спасения? Но её следующие слова – как удар ножом в спину.
– Я выбираю Шаха, – произносит она, и каждое слово, как удар молота по нервам, по сердцу, по мозгам, блядь. – Я жду от него ребёнка и хочу быть рядом с отцом этого ребёнка. Я не пойду с тобой…
Мир вокруг рушится. Я стою, ошеломлённый, не в силах поверить в услышанное. Сердце сжимается от боли, горло пересыхает. Её слова – яд, разъедающий душу. Позор и отчаяние накатывают волной.
– Ты что говоришь? Заткнись! – шепчу я, голос предательски дрожит. – Он заставил тебя? Скажи, что эта мразь заставила тебя и пошли отсюда!
Она отводит взгляд, и я вижу, как её плечи подрагивают. Но она остаётся твёрдой.
– Это правда, Марат. Я не могу вернуться к тебе. Моё место здесь, с Шахом и нашим ребёнком.
Дикая боль пронзает меня, как раскалённое железо. В голове мелькают образы погибших друзей, их жертвы ради её спасения. Всё это напрасно. Всё – пепел.
Я ощущаю, как внутри всё сжимается, руки дрожат от напряжения. Я смотрю на своих людей, которые также ошеломлены её словами. В их глазах – непонимание и гнев. Мы пришли, чтобы спасти её, а она предала нас. Шах стоит в стороне, его мерзкая ухмылка становится ещё шире. Он наслаждается нашим страданием. Я вижу, как он наклоняется к Алисе, его рука ложится ей на плечо. Этот ублюдок победил.
– А теперь апофеоз. Посмотри налево, Маратик. Там за оградой люди Абдуллы Немого. Их десятки. Тебе не уйти отсюда живым…Максимум ты уползешь полудохлый, потеряв почти всех своих людей! Твоя подмога тебе не поможет…Да и ради кого ты будешь драться? Ради шлюхи? Так теперь она моя!
Я собираю последние силы, чтобы сохранить лицо.
– Отступаем, – говорю я, голос звучит хрипло. Мы уходим!
Мои люди смотрят на меня, не веря своим ушам. Они готовы были умереть ради неё, а теперь она выбирает нашего врага. Но они подчиняются, понимая, что бой окончен.
Мы начинаем отходить, каждый шаг даётся с трудом. Я чувствую, как позор и боль захлёстывают меня. Я привел своих людей на смерть ради женщины, которая предала нас.
– Алиса, – шепчу я, глядя на неё последний раз. – Сукаааа…ты что сделала…тварь?
Она смотрит на меня, её глаза полны слёз. Но она остаётся рядом с Шахом, не двигаясь. Я поворачиваюсь и иду прочь, каждый шаг отдаётся в сердце болью. Мы уходим, оставляя позади разрушенные мечты и погибших друзей. Я слышу, как Шах смеётся, его голос разносится эхом. Этот смех будет преследовать меня всегда. Здесь все подчистят…Это проблема Шаха. Менты куплены и на разборки между кланами закрывают глаза. Тела доставят, чтобы их похоронили. Официально будет записано, что произошла авария. У всех будет разная причина смерти…Отступные семьям оплачу я из общака. Шах оплатит своим. Так это происходит. Но если бы мы пошли до конца…Разруливал бы уже только я.
Мы выходим за пределы владений Шаха. Я останавливаюсь, оборачиваюсь на своих людей. Их лица полны усталости и боли. Я вижу, как они пытаются понять, что произошло. Мы пришли сюда ради справедливости, ради спасения, а получили предательство и позор. И я знаю, что они думают – я подвел их.
– Мы вернёмся, – говорю я, голос твёрдый. – Позже. Более подготовленные. Сейчас мы лишь показали, что не боимся эту мразь. И ему не удалось поставить нас на колени.
В ушах звенит, голова тяжёлая, мысли путаются. Я чувствую, как ярость смешивается с болью и отчаянием. Алиса предала меня. Она выбрала Шаха…Подлая сука. Как блядь? Корчила из себя, что боится его, что ненавидит, что у нее травма. Я с нее пылинки сдувал. А она ушла к нему сама? Мразь гребаная! Сердце сжимается от этого осознания.
– Марат, ты серьёзно? – Валид подходит ко мне, его лицо красное от гнева. – Мы должны были драться! Это плевок нам всем в лицо! Там твоя жена!
Я останавливаюсь, сжимаю кулаки. Знаю, что он прав, но не могу просто так ответить.
– Мы бы все там сдохли, – рявкаю я, стараясь сдержать ярость. – Ты что, не понимаешь? Нас окружили! Это была ловушка!
– Ловушка или нет, у нас был шанс! – вступает Кемал, его глаза сверкают гневом. – Мы могли бы выиграть, если бы ты решил драться! У нас была стратегия, чёрт возьми! Он блефовал насчет Немого. Ну сколько там могло быть человек…Наши взяли дом во второе кольцо. Мы изнутри, а они снаружи. Перестреляли бы как котят!
Я смотрю на них обоих, чувствую, как внутри всё сжимается от ярости и боли. Они не понимают. Они не видят всей картины.
– Ты думаешь, я не хотел драться? – рычу я, подступая к ним ближе. – Ты думаешь, я не хотел убить Шаха здесь и сейчас?
Валид и Кемал смотрят на меня, их глаза полны гнева и непонимания.
– Она выбрала его, – шепчу я, чувствуя, как голос дрожит. Она ждет от него ребёнка. Что бы вы сделали на моём месте? Разве не хотели бы уничтожить ублюдка?
Валид хмыкает, его глаза сужаются.
– Ты мог бы казнить её за измену. Ты мог бы показать ей и всем остальным, что значит предательство. Вместо этого ты ушёл, оставив её с этим ублюдком. Ты показал свою слабость, Марат. Пацаны это видели!
Кемал кивает, он разочарован.
– Мы могли бы выиграть, Марат. Мы могли бы выйти победителями. Но ты выбрал отступить. Почему?
Я смотрю на них, чувствуя, как внутри всё кипит. Они не понимают. Они не видят всей картины.
– Я выбрал отступить, потому что не мог убить её, – говорю я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения. – Да, она предала меня. Да, она выбрала Шаха. Но я не мог убить её. Не мог.
Они смотрят на меня, их глаза полны разочарования. Они не понимают, через что я прошёл. Они не видят всей боли и отчаяния, которые я испытываю. Но я не могу их винить. Мы все потеряли что-то важное в этой битве.
– Но мы вернёмся, – говорю я, стараясь держать голос твёрдым.
– И что изменится тогда? Тебе не надо будет отомстить твоей женщине? Думаешь этого не будут от тебя ждать?
– Вначале я найду как забрать ее оттуда…
– После Шаха?
– Пусть родит…Я не убиваю младенцев. Потом я подумаю, что с ней сделать. Но сейчас было не время нести потери. Мы вернемся с новыми силами. Я жду поставку оружия, жду пополнение клана и слияние с двумя семьями. Так что Шаха еще ждут сюрпризы. Больше мы на него не работаем!
Валид и Кемал кивают, но я вижу, что в их глазах всё ещё остался след разочарования. Они хотели драться, хотели победы. Но вместо этого мы ушли. Мы проиграли.
Мы продолжаем идти, каждый шаг даётся с трудом. Я чувствую, как ярость кипит внутри меня. Я должен что-то сделать. Должен отомстить Шаху за всё. За Алису, за моих людей, за нашу честь.
Мы возвращаемся в наше укрытие. Люди смотрят на нас, в их глазах тревога и непонимание. Они ждали победы, но видят только поражение. Я вижу, как их лица меняются, как в их глазах появляется сомнение.
– Мы не сдаёмся, – говорю я, пытаясь удержать их доверие. – Мы вернёмся. Мы отомстим. Мы выиграем. Но позже!
Слова даются с трудом. Я чувствую, как внутри всё сжимается от боли и ярости. Я пока не могу думать о НЕЙ. Потом…сейчас я сойду с ума если позволю себе.
Я поднимаюсь в свой номер в отеле, закрываю дверь и падаю на кровать. Голова тяжёлая, мысли путаются. Я не могу понять, что произошло. Не могу смириться с этим предательством.
Я смотрю на свои руки, сжатые в кулаки. Я должен отомстить. Должен вернуть свою честь. Но как? Как сделать это, когда сердце разрывается от боли?
Вспоминаю её слова, её лицо. Алиса, стоящая рядом с Шахом, выбирающая его. Это убивает меня. Я чувствую, как слёзы текут по щекам, но не могу их остановить. Слабак. Жалкий, конченый слабак. Мне не хватило яиц оторвать ей голову. Вспороть брюхо и выпотрошить суку на глазах своих людей. Она скрутила меня, сделала, поставила на колени. Маленькая мразь!
Ярость и боль смешиваются в одно, заполняя каждую клеточку тела. Я должен что-то сделать. Должен найти способ вырвать ее оттуда. Но как? Как сделать это, когда мир рушится вокруг меня?
– Ничего, я вернусь, – шепчу я, глядя в потолок. – Я вернусь, и ты заплатишь за всё. Ты заплатишь за это предательство. Я клянусь. Ты, сука, за все заплатишь!
Слышу стук в дверь. Поднимаюсь, открываю. Валид и Кемал стоят передо мной, их лица серьёзные.
– Мы не можем оставить это так, Марат, – говорит Валид. – Мы должны что-то сделать. Люди злые, разочарованные. Много раненых, убитых. Ради чего? Пацаны ждали добычи, победы.
Я киваю, чувствуя, как внутри снова поднимается решимость.
– Сначала нам нужно подготовиться. Мы должны быть готовы к следующему бою. Вернуться сейчас – это провал.
Мы садимся за стол, начинаем обсуждать план. Каждый шаг, каждую деталь. Мы должны быть готовы. Мы должны вернуть своё. Я чувствую, как внутри снова поднимается яростная решимость…Только вначале я должен забрать оттуда Алису.
– Шах не знает, что его ждёт, – говорю я, глядя на своих людей. – Он не знает, на что мы способны. Но мы покажем ему. Мы отомстим за всё.
И она не знает, что ее ждет…Но от одной мысли, что он прикоснется к ней меня всего выкручивает, я готов орать…Мне, блядь, рыдать хочется, как ребенку. Представлю его лапы на ее коже и сердце рвется на куски, слепит ненавистью, жаждой грызть зубами.
Этой ночью я не усну…потому что знаю, что она там с ним одна…И это был ее выбор. Лицемерная тварь!
