355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Трой Деннинг » Мир Темной звезды. Том 2 » Текст книги (страница 43)
Мир Темной звезды. Том 2
  • Текст добавлен: 20 марта 2017, 03:00

Текст книги "Мир Темной звезды. Том 2"


Автор книги: Трой Деннинг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 49 страниц)

Будучи уверен, что этот удар убьет мула, Келум закричал, предупреждая. Одновременно он прыгнул на Лорда Воина, ударившись всем телом о труп в области лопаток. Послышался треск костей, и его лицо врезалось в холодные, твердые чешуйки, покрывавшие тело трупа.

Лорд Воин вскрикнул от удивления, и инерция от удара Келума бросила их обоих через голову Рикуса. Труп упал прямо перед мулом, дварф покатился дальше.

Рикус успел нанести Карой с полдюжины ударов, прежде, чем у Лорда Воина появился бы шанс отреагировать. Когда Келум поднялся на ноги, от призрака остались только ломти гнилого мяса.

– Большое спасибо, – сказал Рикус. – Ты опять спас мою жизнь – в четвертый раз.

Мул пострадал в бою против лордов-призраков больше, чем думал Келум. Все его тело было покрыто ушибами, большими пурпурными кровоподтеками и дюжиной порезов, из которых лилась кровь, размягчая корку мели.

– Я еще не спас твою жизнь, – ответил Келум. Дварф поднял руку к солнцу и подошел к мулу. – Раны после ударов Лорда Воина могут свести тебя в могилу.

Рикус уставился на сияющую руку дварфа с выражением боли в широко раскрывшихся глазах. – Послушай, я слишком сильно ранен для этого, – проворчал он. – Может быть отложим, ты же не должен лечить меня прямо сейчас.

– Конечно должен, – раздался голос Тихиана. Келум оглянулся и увидел короля – или, скорее, тварь с головой короля – вынырнувшего из илового канала. Тела Тихиана даже отдаленно не напоминало человеческое. Он походил на ящерицу, с бугристой, зеленой кожей и короткими, сильными ногами, настолько широкими, что они выглядели, как ласты. Когда странная тварь выползла из канала на мель, дварф заметил, что ее длинный хвост крепко обвился вокруг Черной Линзы.

Тварь подползла к ним и положила Черную Линзу около Рикуса.

– А теперь успокойся и дай Келуму спасти твою презренныю шкуру – опять, – сказал Тихиан, глядя на тендеры. – А я займусь подготовкой дальнейшего пути. Возможно, нам удастся закончить наше путешествие в стиле, больше подходящим для моего звания.

Глава Четырнадцать. Врата Смерти

Ущелье казалось шрамом на темноватом лице плато, уродливая полоса, обложенная валунами и затуманенная коричневым паром. Его отвесные стены были увенчаны длинными насыпями едва держащихся камней, как если бы огромный плуг проделал борозду в поле из твердого базальта. На его поверхности были разбросаны ритмично вздрагивавшие кучи желтых камней, а из крошечных трещин в утесах на дно каньона сочились капли дымящейся белой грязи. На всем плато не было ни одного растения, живого или мертвого.

Ущелье впадало в обширную огненную пропасть, наполненную расплавленным камнем. На краю темнела массивная арка из черного гранита, на которой были вырезаны странные, изогнутые руны, причем арка была вдвое выше, чем окружающие ее утесы. В тени под аркой стоял Дракон, затемненный чудовищным сооружением. Его силуэт слегка подсвечивался оранжевым сиянием, поднимавшимся из пропасти за его спиной. В когтях одной руки он держал маленькую, неподвижную фигурку.

Хотя Садира и не могла видеть отчетливо на таком расстоянии, она решила, что это Ркард. Волшебница наблюдала за фигуркой уже довольно долго, на не видела, чтобы мальчик пошевелился.

Садира почувствовала, как чья-та рука схватила ее за плечо. – Время, – прошептала Ниива. – Келум только что получил мысленное послание от Тихиана – Они на позиции.

Садира взглянула на южную стену ущелья. Хотя утес был только в половину высоты огромной арки, он был достаточно высок, чтобы Рикус и Тихиан могли напасть на Дракона сверху. Конечно, она не видела ни малейшего признака ни короля ни мула, так как они не покажутся, пока бой не начнется. До этого времени они будут скрываться позади насыпи камней, венчавших стену.

Согласно плану, Ниива и Келум должны начать первыми. Защищенные магией Садиры, они спустятся прямо в ущелье. Потом они попытаются привлечь к себе внимание Дракона, так что у волшебницы появится хорошая возможность напасть на него.

Садира должна была лишить Дракона его величайшей и самой опасной магии. Подобно королям-волшебникам Борс мог черпать силу из людей и животных. Но, как и королям-волшебникам, ему нужны были обсидановые шары, чтобы преобразовать ее в магическую энергию. Но могучие заклинания Дракона требовали намного большего количества черных шаров, чем он мог удержать в руках, так что когда-то он проглотил эти сферы и носил их с собой внутри своего тела. Если Садира подберется достаточно близко, она сможет разрушить эти шары прямо в животе Дракона, и лишить его своего самого сильного оружия.

Потеря шаров должна настолько потрясти Борса, что Садире удастся, скорее всего, достаточно быстро спасти Ркарда. Потом она вернется и выманит Даракона из-под арки, издеваясь над ним или делая вид, что ранена или, в крайнем случае, лишив себя всякой защиты и став уязвима дал физической атаки. Когда Борс выйдет из-под арки, Рикус и Тихиан нападут на него сверху. Все надеялись, что засада убьет Борса. Если нет, атака превратится в непредсказуемую рукопашную схватку, а ее простая стратегия известна всем: вперед, в атаку, быстрей и сильней.

– Садира? – спросила Ниива. – Что-то не так?

Волшебница покачала головой, потом вместе с подругой вернулась за гребень, который они использовали, как укрытие. С печалью она заметила, что Ниива не подошла к Келуму. Садира надеялась, что подруга помириться с мужем, пока битва не началась.

Волшебница подошла к Нииве и взяла в руки ее топор. – Не думаешь ли ты, что пришло время простить мужа? – прошептала она. – Впереди – тяжелая битва.

– Что-то я не видела, как ты поцеловала Рикуса, посылая его с Тихианом, – возразила та, тоже шепотом.

– Это совсем другое. Келум сделал все, что в его силах, чтобы защитить сына, – сказала Садира. – Рикус же обрадовался, когда Агис… ушел.

– Нет, не правда, – ответила Ниива.

– Он думал, что теперь я принадлежу только ему. И видела это в его глазах, – продолжала настаивать Садира. – Он всегда ревновал к Агису.

– Рикус? – Ниива фыркнула, качая головой. – Потом понизила свой голос так, что Садира едва услушала ее. – Ни один из вас не ревнив. Вот почему он твой, а не мой.

– Насколько я помню, ты закончила свой роман с ним – ради Келума. – Садира взглянула над плечом подруги на дварфа. Тот был в глубокой медитации, положив руку на солнечную метку. – И я думаю, что ты обнаружишь, что все еще любишь его, если спросишь сама себя, как вы должны остановить Борса.

Ниива закусила губу, вздохнула и отвернулась. – Может быть, после того, как все кончится, – сказала она. – Но все, о чем я могу думать сейчас, – как освободить Ркарда. Поправь мой топор, чтобы я могла использовать его против этой противной твари.

Садира вздохнула. Она потерла своими черными пальцами стальную головку оружия, одновременно выговорив несколько заклинаний. Из-под ее пальцев начала распространяться темное пятно, обволакивая обоюдоострое лезвие чем то вроде черной пленки, после чего оно стало гладким и блестящим, как зеркало. Крошечные вихри черного цвета потекли в одну сторону лезвия, а крошечные черные искры брызнули с другой стороны. И даже рукоятка стала черной, как смола.

– Помни, ты должна использовать плоскость лезвия, чтобы отразить все, летящее в тебя, – Садира вернула оружее Нииве. – Когда Борс попытается использовать магию, наставь на него рукоятку. И, самое главное, если ты сумеешь подойти достаточно близко и ударить его, постаряйся оставить лезвие в его плоти как можно дольше…

– Если ты ничего не изменила в заклинаниях, ни к чему повторять одно и тоже, – прервала ее Ниива. Она бросила нервный взгляд на небо. – Ночь может настать в любой момент.

Садира взглянула вверх и кивнула. Хотя они вошли в долину меньше, чем три дня назад, они уже научились относится с подозрению к своему чувству времени. Никогда не прекращавшаяся пыльная буря над их головами покрывала розовой завесой эту странную землю весь день напролет, так что по небу было просто невозможно определить время дня. Толстые облака скрывали солнце и не давали падать на землю даже самой слабой тени.

Чтобы сделать дела еще хуже, когда ночь наступала, не было ни сумерек, ни намека на темноту. Небо просто превращалось из блестяще-алого в темно-багровое, а кожа Садиры светлела от черного к ее нормальному бледно-коричневому. И, как заметила Ниива, это могло случиться очень скоро, в любой момент. Утро, если его можно так назвать, было давным-давно, задолго до того, как заклинание поиска Келума привело их к Дракону.

К сожаления, они не могли тянуть с атакой до утра, так как Борс знал и их силу и их слабости не хуже их самих. Как только настанет ночь, он сам набросится на них.

Садира отошла в сторону, дав возможность Нииве и Келуму пройти вперед. – Я уверена, что эта арка – мистические ворота, но я не имею ни малейшего понятия, куда они ведут, – сказала она. – Так что будьте наготове, смотрите внимательно. Если Борс активирует их, наш лучший шанс последовать за ним – и за Ркардом – и повторять в точности то, что он делает.

– А чего мы должны ожидать? – спросила Ниива.

Садира покачала головой. – Хотела бы я знать. Команды, нажатия на невидимую панель, или даже чего-нибудь совсем простого, скажем шага на ту сторону, – сказала она. – Сомневаюсь, что он попытается сделать это, пока не будет ранен. Но, в любом случае, я попытаюсь спасти твоего сына так быстро, как смогу.

– Будем надеяться, что Ркард еще жив, – сказал Келум. – А до темноты еще много времени.

Дварф пошел к ущелью, его жена за ним.

Когда пара исчезла, Садира сунула себе в рот ком сухой нисской смолы и начала жевать. Затем, когда комок стал магким, она выдернула ресницу из брови и закатала ее внутрь. Размяв комок пальцами, она пробормотала заклинание. Ее тело таять в воздухе, сначало из черного стало серым, затем стало просвечивать и, наконец, стало полностью невидимым.

Стук падающих камней раздался от входа в каньон, и Садира поняла, что Келум и Ниива начали спуск. Она сунула руку в карман за компонентами для нового заклинания.


***

– Ты слышал это? – прошептал Рикус. – Похоже на катящиеся камни.

Мул лежал лицом вниз на краю маленького утеса.

По одну сторону от него тридцатифутовая пропасть спускалась на базальтовую равнину. С другой стороны холм из непрочно держащихся камней поднимался на высоту пятидесяти шагов к округлому гребню, за которым распологалось место, где Дракон поджидал своих врагов. Над верхушкой гребня мул смутно различал верхушку арки,по которой змеились желтые руны, выделявшиеся на фоне алого неба. Со своего места, естественно, он не мог заглянуть за верхушку чтобы понять, что происходит на равнине.

– Я думаю, что Ниива и Келум спускаются, – сказал Сач. Он парил за концом утеса с таким расчетом, чтобы мул не мог его достать. – Будь наготове.

– Я-то готов, – проворчал Рикус. Он вынул меч и через край утеса взглянул на Тихиана.

Преобразовав себя в что-то, напоминавшее гигантского скорпиона, король, пользуясь когтями своих шести ног, забирался на утес. Черная Линза лежала у него на спине, твердо удерживаемая шипастым хвостом. Но вместо жвал паукообразного он сотворил себе пару рук, длинных и сильных, как у великаныша. Только голова напоминала Тихианову, выглядя одновременно безумной и жалкой, коричневые глаза глядели из глубоко вдавленных глазниц, ястребиный нос сужался в изогнутое ребро хряща, а дикие космы седых волос торчали во все стороны.

– Помни, я буду смотреть за тобой, – предупредил Рикус.

Король усмехнулся мулу. – Мы на одной стороне в этой битве, сказал он. – Пора бы это понять.

Рикус взглянул на вершину. – Один скорпион меня уже ужалил, – сказал он. – Больше такого не случиться.


***

Ниива прыгала с одного качающегося валуна на другой, ее глаза слезились и горло першило от ядовитых дымов ущелья. Впрочем, большая часть коричневого дыма поблизости от нее завивалась вокруг головки топора, втягивалось в зачарованное лезвие и исчезала. Те небольшие клубы пара, которые убегали от топора, только заставляли ее благодарить Садиру за защиту.

Они уже прошли большую часть пути по ущелью. Огромная арка находилась меньше, чем в пятидесяти щагах от них, и она была по меньшей мере в пять раз выше гиганта. Самая большая шхуна Балика могла бы без проблем проплыть между ее колоннами. Даже желтые руны, безумно змеившиеся по ее поверхности, были размером с дерево фаро.

Дракон продолжал неподвижно стоять в ее тени, голова его была задрана, как если бы он смотрел за их приближением. Чем ближе они подходили, тем труднее было смотреть на его. Сияние, поднимавшееся из пропасти за его спиной, усиливалось с каждым шагом, пока яркий свет не зажегся по краям его чешуйчатого тела.

Ниива ожидала, что он нападет немедленно, однако она не расстроилась, когда этого не произошло. Чем ближе он их подпустит, тем легче будет Садире подобраться к нему.

Воительница взглянула на головку своего топора. Необходимо было убедиться, что Дракон перед ними не двойник, вроде того, с которым они сражались в Самарахе. Одно из заклинаний, которое Садира наложила на оружие, позволяло лезвию открыть настоящий вид любого существа, отражавшегося в ее черной поверхности. Сейчас в нем отражался Борс собственной персоной.

– Куда ты смотришь! – крикнул Келум. – Он же атакует нас!

Дварф указал на верхушку арки. Один из ее чудовищных знаков вспыхнул белым светом и завертелся, разбрасывая вокруг себя белые искры. Мгновением позже он исчез в ярчайшей вспышке.

Ниива мгновенно прижалась к мужу, держа топор между ними и аркой. Прежде, чем она успела спросить чего он, собственно, ожидает, струя дымящейся белой грязи вылетела из трещины в стене каньона. Она решила, что их сейчас зальет, но, приблизившись к ним, струя разделилась. Огромный шар ударился в топор Ниивы и гигантской воронкой всосался внутрь. Остаток отвратительной жидкости пролетел мимо, залив белым полотном камни, лежащие за ними. Резкое шипение послушалось из-под белого покрова, потом камни растворились и коричневый пар поднялся в воздух, сгущаясь в ядовитое облако.

Ниива махнула топором через удушающий пар, уничтожив его одним взмахом лезвия. Потом она и Келум, как по команде, взглянули на арку. К их облегчению, ни одна из других рун не исчезла.

Тогда они пошли дальше по дну каньона, до тех пор пока не подошли настолько близко к арке, что сумели разглядеть, что желтые руны на ее поверхности являются узкими потоками жидкого камня. Яркие лучи света из-за спины Дракона кинжалами вонзались в глаза Ниивы, а порывы обжигающего ветра, поднимавшигося из бездны, жгли ее тело. Но решив не выказывать ни малейшей слабости, Ниива продолжала идти, даже не защищая глаза или отводя взгляд.

Низкий, злобный голос раздался из-под арки, – Остановитесь там, и мы поговорим.

Воительница и ее муж подчинились, не сводя при этом глаз с желтых рун над ними. – О чем нам с тобой говорить? – спросила Ниива.

Борс выступил вперед из-под арки, его тело закрыло большую часть света. Он опустил свою змееподобную шею пониже и уставился своим обжигающим взглядом на обеих незваных гостей. Зубчатый гребень на его голове стоял торчком, на кончиках его спинных чешуек сверкал оранжевый свет. Обжигающий свет лился из его крошечных глаз, а клубы желтого дыма струились из черных ноздерей. Клювоподобный рот Дракона был открыт. Ниива подняла свой топор повыше, опасаясь, что он собирается окатить их огненным дыханием.

Но Борс не напал. – Если ты отдашь мне Тихиана и линзу, я верну тебе ребенка и разрешу жить, – предложил он. – Я даже оставлю Тир в покое.

Ниива взглянула на его руку, высоко над собой. Все, что она смогла увидеть, были руки и ноги Ркарда, высовывающиеся между когтей Дракона, и больше ничего.

– А откуда я знаю, что мой сын еще жив? – спросила Ниива.

Борс указал когтем в центр ладони, где, вероятно, была грудь Ркарда. – Хочешь услушать его стон?

– Обойдемся без этого.

Ниива взглянула на Дракона, потом посмотрела на мужа, как если бы собиралась поговорить с ним. Даже ели бы она захотела принять условия Борса, она доверяла ему не больше чем Тихиану, а тому она не доверяла вообще. И, естественно, она не собиралась сообщать Дракону местонахождение линзы, но старалась выиграть время, чтобы дать Садире занять позицию получше.

Келум повернул ладонь к небу, призывая энергию солнца для своего заклинания. К ужасу Ниивы, струя сверкаюшего красного пепла ударила с неба прямо в руку мужа. Глаза дварфа округлились, а из-под арки раздался звук, похожий на рев ветра.

Ниива резко обернулась, держа плоскость клинка перед собой. Борс вытянулся в полный рост, его костистые щеки округлились от набранного воздуха. Пасть раскрылась настолько, что можно было даже видеть желтое свечение, поднимавшееся из глубины его глотки.

По меньшей мере мы привлекли его внимание, подумала Ниива.

Чудовище опустило голову и выдуло конусообразную струю раскаленного добела песка на воительницу и ее мужа.


***

Рикус заметил странную струю багрового пепла, ударившую с неба, которая спустилась в горловину ущелья недалеко от величественной арки. Потом послышалось оглушающее шипение, которое он мгновенно узнал по предыдущей битве с Драконом: обжигающее дыхание. Облако раскаленного белого песка закружило вокруг пепла. Струя быстро исчезла, растаяв клубами серого тумана. Рев дыхания Борса не прерывался ни на мгновение.

Рикус взглянул на короля, который висел на стене утеса десятью футами ниже, вцепившись в него своими шестью лапами. – Битва началась, – крикнул мул. – Поторопись!

Рикус прыгнул на ноги и пошел вверх по бугристому склону.Он сделал только три шага, как длинная цепочка желтых рун взлетела с огромной арки и врезалась в гребень холма. Одна за другой руны с чудовищным грохотом ударялись о землю, наполнив всю вершину разлетающимися обломками базальта и клубами ядовитого дыма. Мул прикрыл голову и подождал, пока взрывы утихнут. Когда же удушающийся туман рассеялся, он увидел трунадцать обсидиановых статуй, стоящих на верхушке кряжа. У них были круглые, безликие головы, лишенные даже глаз и ушей, а руки заканчивались лезвиями мечей.

Статуи неуклюже зашагали вниз со склона, переставляя свои несгибающиеся ноги, из под них катились вниз, к мулу, небольшие камни. Когда големы подошли поближе, Рикус увидел однаковое желтое пламя, пылаюшее в черной груди каждого из них.

– Что там за грохот? – спросил Тихиан. Он все еще висел на стене утеса, и не мог видеть приближающихся големов через верхушку обрыва.

– Ничего такого, с чем бы я не справился, – ответил Рикус. – Но побереги голову. Сейчас, возможно, сверху посыпятся камни.

Рикус вынул Кару и спокойно ждал, решив использовать утес как дополнительное преимущество против неповоротливых статуй. Четыре голема в центре, достигшие его первыми, одновременно ударили его в шею. Мул пригнулся и контратаковал, горизонтальным ударом прочертив полосу по всем четырем атаковавшим его тварям. Зачарованная сталь прорезала твердый обсидиан, как костяной нож повара режет мясо канка. Когда меч перерезал желтое пламя внутри груди очередного голема, статуя разлеталась на осколки, которые оставили на боках мула дюжину неглубоких ран.

Рикус даже не обратил внимание на эти раны, только предупредив себя, что надо быть более аккуратным, когда он будет уничтожать другие статуи. Он не получил ни одной серьезной раны, когда големы взорвались, но в следующий раз может и не повезти.

Так что мул резко повернулся и обрушился на фланг линии големов. Он уклонился от машущих рук первой статуи, затем контатаковал серией быстрых, режущих ударов, которые отсекли ноги этому голему и следующему в линии. Третий голем остановился и ударил Рикуса по ногам, ожидая, что тот опять пригнется. Вместо этого мул перепрыгнул ему через голову и, оказавшись у него за спиной и еще не приземлившись, ударом ноги отправил его вниз, с утеса. При этом оказалось, что он приземляется прямо на выставленные вверх клинки четвертого голема.

Рикус круговым движение сбил направленные на него мечи и завершая удар погрузил Кару в желтое сердце твари. Та взорвалась, как и остальные, но, к счастью, осколки пронеслись горизонтально и не задели его, когда он приземлился перед последней статуей с этой стороны ряда.

Этот, наученный печальным опытом уже погибших големов, разделил свою атаку: одна рука пошла верхом, угрожая шее мула, вторая ударила по ногам. Рикус отпрыгнул назад и дождался, пока клинки не скрестятся, потом ринулся вперед и отсек обе руки по локоть. Оставшись без рук, голем бросился на него всем телом. Рикус схватил обрубок и отступил назад, одновременно зацепив ногой голень. Когда он развернулся, собственная сила инерции выкинула голема за утес.

Когда голем разлетелся на камни под обрывом, Рикус повернулся лицом к последним четырем големам, и обнаружил, что они образовали вокруг него полукруг. Мул отступил к краю обрыва и приготовился. Черные статуи сжали ряды и дружно шагнули вперед, их мечи ударили сверху, снизу, посреди и вообще на всем пространстве между ними. Рикус какой-то момент отбивал удары, обрубив пару обсидановых рук, потом отступил и прыгнул в пропасть.

Падая, Рикус вонзил конец Кары в почти вертикальную стену обрыва, поймав себя на ярд ниже вершины. Только два голема последовали за ним, неспособные остановиться вовремя, чтобы не упасть. Атакуя даже во время падения, один их них ухитрился ударить мечом по спине мула, оставив длинную, тонкую рану. Потом они оба разлетелись на куски, ударившись о твердую базальтовую поверхность плато.

Последние два голема встали на колени над краем утеса.

Мул схватился своей свободной рукой за трещину в стене и сжал кулак, перенося на него тяжесть тела.

Когда две статуи начали тыкать в него мечами, мул выдернул Кару и одним ударом отрубил голову голема. Тварь даже не заметила этого, продолжая ударять мечами по руке, которой мул держался за трещину. Когда она не смогла достать до руки, она легла на живот. Второй голем, для которого не осталось места, встал на ноги и отошел, так что мул не мог его видеть.

Рикус подождал, пока напавший на него голем в очередной раз промажет, подтянулся повыше и ударил Карой по краю обрыва снизу вверх. Меч легко прошел через базальт, заодно пронзив и грудь голема. Статуя взорвалась, но конец обрыва спас мула он новых ран.

Так как последний голем не появился на месте этого, Рикус начал карабкаться вверх. Сверху послушался топот тяжелых шагов. Над краем обрыва показался огромный валун, который держали две мертвые руки. Выругавшись, мул соскользнул со стены обратно, к трещине и глубоко воткнул Кару в бугорок на стене.

Другую руку он вытащил из трещины, и, когда огромный камень уже летел на него, прыгнул и повис на Каре.

Голем взглянул вниз через обрыв и уставился на Рикуса, потом повернулся. Мул подтянулся и ухватился за щиколотки статуи. Когда тварь шагнула, она вытащила Рикуса на вершину утеса. Оставив Кару воткнутой в обрыв, Рикус покатился и всей массой врезался снизу в ноги голема. Тварь покачнулась, теряя равновесие, и упала на бок. Мул даже не стал вставать, но просто обкатился вокруг нее и ударом ноги отправил в пропасть.

– Очень впечатляюще, Рикус, – заметил Тихиан. Король только что вскарабкался на вершину обрыва. – Ну, ты теперь доволен, что тренировался в моих гладиаторских ямах?

Мул сжал зубы и потянулся, доставая Кару. – Хватит болтать, лезь наверх, – проворчал он. – Бой уже начался, и мы опаздываем.


***

Неслышно скользя вдоль стены горловины, Садира, сама невидимая, смотрела, как обжигающее дыхание Борса обвило Нииву и Келума. Он дул на них раскаленный песок уже целую минуту, и было непохоже, что он скоро остановится. Благодаря заклинанию, которое она наложила на лезвие, обжигаюший ветер не мог прочинить им вреда. Тем не менее, из-за атаки они не могли двинуться с места, волшебница подозревала, что именно поэтому Борс продолжает нападать на них.

Волшебница нырнула вниз и оказалась на верхушке огромной арки, ее рука задрожала и начала мягко гудеть. Она знала, что шум выдаст Дракону ее присутствие, но не волновалась. К тому времени, когда он рассеет заклинание, делавшее ее невидимой, она уже успеет напасть на него. Волшебница спустилась вниз мимо нескольких желтых рун, потом скользнула под свод арки. Она увидела свою цель под собой и прыгнула.

Борс продолжал выдувать песок на Нииву и Келума, его треугольная голова наклонилась вперед, а в его крошечных глазах пылала злость.Острые шипы его гребня сверкали под Садирой, похожие на копья. Он слегка ступил вперед, услужливо поставляя свое чешуйчатое плего волшебнице.

Келум выкрикнул заклинание из-за арки, и слой пламени появился под Садирой. Она потеряла Дракона из виду и вынуждена была замедлить свое падение. Потом она увидела, как когтистая лапа выдернула огонь из воздуха, как серебрянное полотно. Борс швырнул его обратно в дварфа. Ниива приняла полотно огня на лезвие своего топора, потом отбросила его прочь. Пламя покрыло стену каньона и продолжaло гореть.

Вернувшись к своему падению, Садира взглянула на ладонь, в которой Дракон держал Ркарда. Ее желудок завязался узлом, а сердце стиснула холодная рука. Юный мул не шевелился и выглядел очень истощенным.

Она могла видеть каждов ребрышко на его торсе, а его живот раздулся от голода. Кожа покраснела и покрылась чешуйками от отсутствия воды, а руки и ноги стали тонкими, как палочки. Тем не менее волшебница должна была закусить губу, чтобы удержать себя от того, чтобы не позвать Нииву. Глаза мальчика были открыты, одной рукой он трогал солнечную метку у себя на лбу. Он был жив!

Когда Садира приземлилась на костистое плечо Дракона, чудовище внезапно закрыло рот. Он направил ухо прямо на нее и свет понимания вспыхнул в его глазах. Первые слоги заклинания сорвались с его жестких губ.

Волшебница соскользнула еще ниже, на середину груди, положила руку на живот и произнесла заключительное слово заклинания. Она сразу же стала видимой, так как не обладала псионическими талантами, чтобы скрыть себя после такой атаки. Глубокий гул раздался внутри живота Дракона, потом звон разлетающихся осколков обсидиана послышался из его желудка.

Дракон зарычал от боли. Он попытался закончить заклинание, которое начал мгновением раньше, но сумел выдохнуть только облако черной пыли – все, что осталось от шаров обсидана, которые хранились в его желудке.

Садира перепрыгнула на руку, державшую Ркарда. Далеко под ней Ниива и Келум рванулись в атаку, крича и визжа как сумашедшие. Волшебница соскользнула по запястью Борса и прыгнула на его ладонь. Пробежав по ладони, она ухватила Ркарда, легко подняла его на руки, – и почувствовала, как четыре острых когтя охватили ее тело.

– Поймал тебя, глупая баба, – хихикнул Дракон. Он сжал ее с невероятной силой, выбив из нее весь воздух. – Я знал, что ты придешь за ребенком.

Садира охватила Ркарда всем телом, защищая его от страшного давления. Одновременно она ударила ногой по одному из грубых пальцев, стараясь сломать его, или заставить открыться. Не получилось. Волшебнице впитала в себя мощь солнца, но магическая сила, наполнявшая Дракона, была не меньше.

Борс встретил атаку родителей Ркарда перед аркой. Он ловко ударил ногой Нииву, и та покатилась по изломанной земле. Другой ногой он попытался раздавить Келума, дварф спасся, нырнув в сторону.

Садира попыталсь взглянуть на вершину утеса, спрашивая себя, видели ли Тихиан и Рикус то, что случилось. Опять неудача. Она могла смотреть через чешуйчатые пальцы Дракона, и видела то, что происходит на земле, но извернуться так, чтобы взглянуть вверх, оказалось невозможно.

– Садира! Ты не должна была приходить за мной, – сказал Ркард. Он настолько охрип, что волшебница едва поняла его.

– Конечно я была должна, – ответила волшебница, ее голос задрожал. Все, что она могла сделать, обнять телом и руками Ркарда так, чтобы кулак Дракона не раздавил мальчика. – Ведь ты должен убить Борса.

– Я так не думаю, – сказал Ркард. – Джо'орш сказал что…

Дракон сжал сильнее.

– Не сейчас, Ркард, – простонала Садира. Она напрягла каждый мускул своего тела, иначе страшное давление могло мгновенно прикончить ее и мальчика.

Борс вышел из-под арки и взглянул на Келума, который старался встать на ноги. Садира глубоко вздохнула, ожидая услышать боевой крик Рикуса со стен горловины, когда он и Тихиан прыгнут сверху.

Но все, что она услышала, было хихиканье Борса. Дракон уставился одним из своих крошечных глаз на Келума. Судя по интенсивности его взгляда, она угадала, что он использует Путь против дварфа.

– Нет! – Волшебница попыталась было достать компоненты для заклинания, но вынуждена была остановиться, едва не раздавив Ркарда.

К удивлению Садиры, грубый образ человека внезапно вспыхнул в темных коридорах ее сознания. У него были крупные, неприятные черты лица, лысая голова, круглые уши и длинная борода, но без усов. Еше у него были крошечные глаза, пылавшие ненавистью, как у Дракона, и он был одет в полные металлические доспехи.

Поначалу Садира была полностью ошемлена этим зрелищем. Только потом до нее дошло, что Борс атакует через через Путь и ее тоже.

Рыцарь вытащил меч и пошел вперед, пока не дошел до матово-черной двери, которую он открыл ударом ноги. Дверь открылась в мрачную комнаты с высоким, сводчатым потолком. Стены были богато украшены цветными гобеленами, на которых были изображены дварфы старых времен. Вдоль стен стояли невысокие сидения и лавки. В центре комнаты багровый огненный шар колебался над белым кругом.

Садира была озадачена. Она никогда не была в этой комнате. Похоже, что она смотрела в сознание Келума.

Воин пересек комнату и остановился перед горящим шаром. – Я должен закончить свою работу и очистить мир от любого грязного дварфа, если смогу.

Несколько завитков пламени ударили в доспехи рыцаря. Он засмеялся, поднял меч и стал рубить на куски горящий шар.

Снаружи, в ущелье, Келум застонал, и теперь Садира уже не сомневалась в том, что она водит. Ментальная атака Дракона была настолько сильна, что проникла в ее мысли, перенеся часть ее сознания в сознание жертвы.

– Что случилось? – спросил Ркард.

Садира закрыла глаза мальчика. – Не смотри.

Келум, не вымолвив ни слова, упал на землю. Его тело взорвалось, превратившись в спутанный клубок крови и мяса, разрезанный на дюжину кусков. Борс фыркнул, повернулся и вошел в арку.

В этот момент Садира услышала крик Ниивы. Волшебница взглянула между двумя другими пальцами и увидела как мама Ркарда с размаху вонзила топор в жесткую икру Дракона. Лезвие проникло глубоко и нога Дракона начала равномерно дергаться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю