Текст книги "Порча на счастье (СИ)"
Автор книги: Тося Малинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
– Не буду, родной мой. Сходишь с бабушкой в кино, ладно? Я дам денежку и купишь своё любимое мороженое.
– А ты?
– А я ещё денежек заработаю для тебя. Хорошо?
– Хорошо, – кивнул Тимоша, соглашаясь с планом действий, и прижался к ней крепче, словно пытаясь забрать часть этой непонятной взрослой боли себе.
8
8
8
На следующий день на работу пришла уже новая Оля Лисичкина.
Оля, которая не искала никого.
Единственное, что она хотела найти – это работа. Две, три, десять, сколько угодно, чтобы её маленький сын жил свою лучшую жизнь, чтобы больше ни на кого не надеяться и ничего не ждать.
Чувство вины, которое и толкало её на всё это, стало ещё острее. Она не смогла. Не смогла быть хорошей дочерью, которая сначала думает, а потом делает. Не смогла исправить ситуацию уже после сделанного, и найти порядочного мужчину. Не смогла найти работу прибыльнее.
Вот её мама, которой Оля «принесла в подоле», смогла. Взяла на себя все обязанности по уходу за малышом, разве что грудью не кормила, пока Оля училась, пока она, такая молодая и красивая, ещё не нагулялась и бегала гулять с подружкой Таней по ночам.
Она решила дать себе немного времени на раскачку, на приведение нервов и мыслей в порядок, чтобы глаза перестало щипать от того, какая она никудышная хищница, добытчица, дочь и мать.
На внешность Оли это никак не влияло и она, по-прежнему, осталась настоящим загляденьем с чарующими зелёными глазами, рыжими волосами, привлекающими внимание, как пожар в подсобке. Внимание, которое ей уже было не нужно.
Он пришёл как обычный посетитель, после обеда. Долго ходил, всё высматривал, вынюхивал, разглядывал. Девочки-консультантки никак не могли к нему подступиться, на предложения помощи слышали от него один ответ «Спасибо, не надо»
Прошёл день, другой, неделя, а он всё ходит и смотрит. Мужчину звали Игорь и смотрел он только на Ольгу, которая пропускала мимо ушей перешёптывания коллег о видном и солидном мужчине, который ходит сюда как на работу и, очевидно, просто стесняется просить помощи в выборе женской косметики.
Игорь ждал, когда же эта рыжая бестия, которая в упор его не видит, сама к нему подойдёт. Так и не дождавшись, он сам перешёл к действиям.
Попросив девушку с именем «Ольга» на бэйдже подсказать ему, он вблизи обсмотрел всё, что ему открылось. От тонкой талии, плавно перетекающей к аппетитной троечке, что еле удерживалась тоненькой белой рубашкой, до прелестной головы. Девушка Ольга, как ответственный работник, без капли флирта и игры, с дежурно-вежливой пластиковой улыбкой, показывала, рассказывала, демонстрировала ему каждый товар, в который он тыкал пальцем наугад.
Проведя с ним больше часа в торговом зале, Оля всерьёз заподозрила, что он либо издевается над ней, либо это кто-то вроде тайного покупателя, и вся эта сцена – проверка. Наводящие вопросы как будто ещё больше запутывали. На простой вопрос: кому же всё-таки он подбирает подарок? в ответ Оля наслушалась: то миловидной девушке, то королеве красоты, то прелестной нимфе, то роковой соблазнительнице.
– Давайте по-другому. Какой у вас бюджет? – решила зайти Оля с другой стороны, чувствуя, как начинает гудеть голова.
– Неограниченный, – без намёка на позёрство ответил Игорь.
– Но-о должны же быть какие-то рамки. Тысяча, пять, десять?
Мужчина обвёл взглядом магазин и нашёл то, что искал.
– Если нужны рамки, то вот, – он взял большой подарочный пакет из плотного картона и протянул Оле. – Беру всё, что сюда влезет. Доверяю твоему вкусу.
Игорь облизывал её глазами, плохо это скрывая за маской серьёзности. Оля смотрела на него как уставший консультант на покупателя и больше никак.
– Хорошо, – улыбнулась Оля. Она была рада, что хоть к какому-то итогу они всё же пришли. И чтобы больше он сюда никогда не явился, на свой вкус она насобирала в пакет самые дорогие косметические продукты, которые только были у них в наличии.
Коллеги нарекли Олю «Королевой продаж». Столько выручки одним чеком ещё никому не удавалось сделать.
– Да-а-а, Оляша, задрала ты планку! – смеялись девчонки во время перерыва. – Никому не побить твой рекорд!
Смех немного расслабил её, настроение поднялось и остаток рабочего дня прошёл быстро.
Выходя с работы, девушку негромко, но властно окликнули:
– Ольга! – мужской голос, который ей определённо уже доводилось слышать сегодня.
Повернувшись на звук, она увидела Игоря от стоял, вальяжно упёршись поясницей в капот своего чёрного внедорожника, курил и ждал. Увидев его, Оля внутренне сжалась от испуга. Она тут же решила, что он хочет всё вернуть, что он понял её трюк, но тогда бы он пришёл прямо в магазин. Чего тогда ему надо?
– Да, – отозвалась она настороженно.
– Я тебя жду, – серьёзно сказал мужчина, отбрасывая окурок в урну.
Ну точно, блин! Не понравился его королеве красоты подарок и сейчас он швырнёт это всё Оле в лицо.
– Что-то не так? Вашей женщине подарок не понравился? –«Зачем, Оля, зачем? Замолчи!»
– Своей женщине я его ещё не дарил, – хмыкнул Игорь, достав из салона машины тот самый пакет, и протянул ей.
Оля смотрела то на пакет, то на мужчину, снова на пакет и снова на мужчину.
– Вы предлагаете мне́ подарить его ей? – глупее версии и придумать нельзя, и она вообще не понимала, что он хочет и к пакету не притрагивалась.
Мужчина выдал смешок, как ворона каркнула.
– Нет, я его тебе дарю.
– Мне?! – брови Оли взлетели вверх. – Вы хотите, чтобы я вам деньги вернула за него?
– Я хочу, чтобы ты поехала со мной в ресторан, – свободной рукой он заправил выбившуюся рыжую прядку волос Оле за ухо и коснулся её подбородка большим пальцем. Она даже отпрянуть не сообразила. Стояла, соображала, что всё это значит. Сообразила быстро, семи пядей во лбу тут быть не нужно.
А Игорь-то был ничего. Машина крутая, бюджет у него неограниченный, выглядел неплохо для своих лет, которые отчётливо проступали сеточкой морщин вокруг глаз и говорили твёрдое «хорошо за сорок». Но хищница Оля обломала себе все зубы и когти, и больше не собиралась выходить на охоту. Хотя сейчас, очевидно, охота была открыта на неё.
– Простите, но нет. Я устала и мне надо домой, – прозвучало немного раздражённо, и от усталости, и от распускания рук Игоря, которые Оле сейчас были совсем не нужны. Вышло дерзковато, и Игорю это очень понравилось.
– Прощу, на первый раз, – согласился он, – и отвезу, куда скажешь.
Он уже открыл дверцу машины, намекая, что отказов он не принимает и уже сам решил, что она поедет.
– Мне не нужны сплетни, – вздёрнула носик Оля и скрестила руки на груди. – Если коллеги увидят, что я села в машину к покупателю…
– Только позавидуют тебе, – закончил за неё Игорь, чуть подавшись к ней и красноречиво изогнув бровь.
– Меня уволят, – заявила она, толком не зная, так это или нет.
– И правильно. Такая красотка работать не должна, – улыбнувшись краем рта, изрёк Игорь. От этих слов и его мимики у Оли дёрнулся глаз.
«Сексист долбанный! На всё-то у него есть ответы»
– Ваши патриархальные стереотипы не вписываются в современные реалии, вам не кажется?
– Не кажется, – осклабившись ещё шире, ответил мужчина, чуть ли не капая слюной вожделения в вырез Оли.
– М-м-м, восприятие женщины как объекта, а не личности. Да за такое вам и в лицо могут плюнуть, – продолжала ехидничать девушка. Валентина, как педагог со стажем и мать с ремнём (только на словах) отучила Олю умничать и выпендриваться. Но мамы здесь не было, а «чуть-чуть подерзить богатенькому Буратино» вообще не считается. Это же самозащита.
Игорь гортанно рассмеялся.
– Это было бы последнее, что этот несчастный сделал в жизни.
На долю секундочки Оле стало интересно, а что будет, если она так сделает? Он её ударит наотмашь? Скрутит и запихнёт в машину? Или скажет: «На первый раз прощаю?» Но проверять она, конечно же, не будет.
– Вау, – сухо отозвалась девушка. – Ещё и намёки на рукоприкладство. Да вы настоящий алмаз.
– А ты бриллиант, – он снова ей напомнил, что отказов не принимает, открыв дверцу машины ещё шире.
«Прилипала»
– Ладно, везите, – сдержанно выдохнула Оля, поняв, что проиграла она даже это маленькое сражение.
Всю дорогу до её дома, Оля всего раз взглянула на Игоря, размышляя, что может это судьба ей даёт знак, что не надо сдаваться. Вдруг сейчас это и есть ОН. Но к очередному разочарованию она больше не была готова. Хватит, наелась. Потому и очаровываться не стала, разглядывая скорее удобные сиденья из экокожи, чем мужественный подбородок водителя.
Попросила высадить её на соседней улице, якобы тут она и живёт. И как бы ей не хотелось улизнуть поскорее, он всё же всучил ей этот чёртов пакет. Оля подождала, пока он уехал, потом ещё минутку, на всякий случай, и пошла домой.
За ужином из фаршированных перцев и салатом из свежих помидоров и огурцов, внук с бабушкой очень активно переглядывались.
– Вы чего? – спросила Оля, в тарелке у которой лежали все шкурки перца, что переложил ей Тимоша от себя.
– Давай ты, – скомандовала бабушка внучку́.
– Мамуль, мы подумали, что надо Пер-рчика навестить.
– Да вы что? Бабуля, наверное, быстрее всех к нему в гости побежит, – сыронизировала Оля, ковыряя вилкой перец.
Валентина театрально закатила глаза.
– Но мы же дяде Гр-рише обещали! – пропищал мальчуган, переводя взгляд с мамы на бабушку и обратно.
– Тимош, я не знаю, где он живёт, – девушка сказала это с лёгким сожалением в голосе и ласково потрепала сына по волосам.
– Я же говорила тебе, – хохотнула Валентина, обращаясь к внуку, – что она так и скажет.
Женщина достала из кармана домашнего халата блокнотик, подготовленный специально для этого разговора, открыла на нужной странице и положила перед Олей. Номер Гришиного телефона, записанный на следующей странице, Валя пока в ход пускать не стала. Приберегла для другого случая, который, она очень надеялась, представится.
– Адресное бюро «ВаленТимка» к вашим услугам.
– А адрес-то вы где взяли? – взяв блокнот, девушка пробежалась глазами по написанному адресу красивым, ровным и понятным Валиным почерком.
– Пока ты вещи Пер-рчика собирала, бабуля спросила, – ответил пресс-секретарь бабушки.
– Ну, и чего же вы с бабулей не сходили ещё?
– Мы тебя ждали, – ответил сын, но тон его детского голосочка подразумевал вполне взрослое: «Мамулечка, ну что же ты такая глупенькая! Это же очевидно. Как мы пойдём без тебя!»
Оля посмотрела на каждого из заговорщиков по очереди.
– Вы серьёзно? Вот так вот возьмём и придём к нему?
– Да, Оль. Именно так и ходят в гости, – ответила Валентина, как неразумному младенцу и начала собирать тарелки со стола.
– Но, блин, вдруг у него дела, или его дома не будет, или с девушкой он там будет, – Оля не специально выискивала причину, чтобы не ходить. Всё из перечисленного могло быть правдой. И она не думала, что обещание навещать Перчика они правда будут выполнять.
– У него нет девушки, – эта информация засела на подкорке у Валентины, и сказала она это с радостью, за которую ей было стыдно, но совсем чуть-чуть. – Ты вообще его слушала, когда он был у нас?
– Мам, он был у нас не вчера, девушка могла и появится, – с нажимом ответила Оля. Её уже начинало раздражать, что с ней говорят, как с умственно отсталой и пытаются отправить туда, куда она не хочет идти. Или думает, что не хочет.
– Мамуль, ну мы же обещали, – напомнил сын.
– Давай, когда мы его встретим снова, спросим у него, когда к нему можно и пойдём тогда. Ладно? – по задумке Оли, мальчик должен был ответить: «Ладно» и тема, хотя бы на сегодня, была бы закрыта.
– А когда мы его встретим? – спросил Тимоша, воплощая в реальность свои задумки, а не Олины.
– Когда гулять пойдём.
– Пошли гулять! – это был приказ маленького командира, след которого уже испарился с кухни, и сейчас был в районе вешалок с куртками.
– Сегодня гулять уже поздно, – рассмеялась она такой целеустремлённости сына. – Дядя Гриша тоже так поздно не гуляет.
Дядя Гриша «нагулялся» вдоволь. В его дежурство народ как с цепи сорвался. По календарю праздники закончились, но у людей были свои планы, и самые стойкие останавливаться не собирались. Сплошной мордобой под окнами или дверьми законопослушных граждан, которые ночью хотят спать.
После тяжёлого дежурства выспался и Гриша, и первым делом вдоволь натискался с Перчиком, который очередные сутки провёл один и к счастью не разнёс квартиру. Только обои стали свисать ещё ниже, а в занавесках стало больше маленьких дырочек.
Гриша ходил в магазин уже как к себе домой, и лучше всего он знал направление к кошачьему корму. В его квартире поселилась бездонная утроба, которая росла как на дрожжах, и в перерывах между срыванием обоев, занавесколазанием и щедрым одариванием хозяйских вещей своей шерстью, Перчик ел.
Как ответственный хозяин, Григорий читал состав на каждом пакетике корма и обязательно смотрел срок годности. Каланча, в куртке с надписью «ПОЛИЦИЯ» на всю спину, была видна издалека, и Гриша как будто улики там искал, а не еду для кота выбирал.
Оля сегодня пришла одна, по-быстрому, в домашнем, чтобы не выбирать по полчаса шоколадку или печенье с маленьким ревизором, у которого сейчас по расписанию тихий час в саду.
«ПОЛИЦИЮ» она заметила не сразу, но сразу узнала, что это именно та полиция, которая ей была нужна. Хорошо помнила, как сама сказала сыну, что сначала спросят разрешения и только потом пойдут в гости. И смотря на спину Гриши, она как приклеенная стояла на месте, и о боже! следила за ним сама! Хотя когда-то в шутку кольнула его про его слежку за ней.
Оля стушевалась и не знала, как ей подойти. Такое с ней было впервые. Мужчины к ней обычно подходят сами, ей и делать ничего не надо. А тут… будь она с сыном, он бы уже сам давно подлетел к дяде Гр-рише и договорился обо всём.
Этот мужчина в жизни Оли был каким-то не вписывающимся в её придуманные идеалы, но прекрасно вписавшимся в её семью, где хоть раз в день, но звучало его имя. Он был похож на краснокнижное животное – редкое, пугливое, почти исчезающее. К такому боишься подойти слишком близко, спугнуть неловким движением, но в груди почему-то становится так спокойно и тепло, когда просто смотришь на него со стороны.
И можно просто уйти, ничего не говорить домашним о том, что видела Гришу, но совесть не позволит. Обманывать сына, даже в такой мелочи, она не станет.
«А что сказать? – Оля задумалась, зависнув у стеллажа с конфетами. –Привет. Мы к тебе в гости придём? Звучит, как ультиматум. Привет, можно нам в гости прийти? Как будто мы побирушки какие-то. Или мы хотим к тебе… – Это «мы» ввело Олю в ещё больший ступор. Легко ей подумалось, что «они» хотят к Грише, а не только сын Оли. – Боже-е-е… Ладно, соображу по ходу дела»
Девушка посмотрела туда, где должен был быть подъёмный кран в тёмно-синей форменной куртке, но его там уже не было. Она завертела головой по сторонам, глаза её метались по залу в поисках парня.
– Блин! На кассе уже! – шёпотом вскрикнула девушка и забыв про конфеты рванула к кассе, с чем была.
Оле везло, что Перчик был таким прожорливым, и Гриша всё ждал, когда кассир медленно пробьёт все пакетики с кормом. За Гришей в очереди стояла женщина с целой тележкой продуктов, а за ней – Оля.
Крикнуть «Привет», ткнуть его в бок через плечо женщины и сделать вид, что это не она, громко закашлять – Оля перебирала в голове варианты привлечения внимания Гриши, ведь если он не повернётся, то и не увидит её. А ей очень, очень, очень не хотелось, чтобы он понял, что она специально пытается обратить его внимание на себя.
Пакетики с кормом уже закончились, а Гриша так и не знает, что за ним стоит Оля, жаждущая его внимания, как собака – ласки хозяина.
– Девушка, проходите, я масло забыла, – сказала женщина, что стояла перед Олей в очереди, уступая ей.
«Боже, продай ей масло по скидке!»
– Спасибо! – Оля подскочила ближе и на радостях так бахнула банкой кофе о ленту, что не только Гриша обернулся, но и кассир на неё кинула говорящий взгляд из-под очков: «Девушка-а! Можно аккуратнее?!» Но тут Оля не смутилась и посмотрела в ответ, с видом, что так и надо, и нечего так смотреть.
Как актриса без Оскара, она очень убедительно удивилась, когда увидела Гришу, смотрящего на неё.
– Ой, привет, – улыбнулась она игриво и озорно, но это всё потому что она чудом его не упустила, и маленькая лампочка с надписью «радость» уже зажглась в ней.
И вот опять, целый старший лейтенант полиции, человек ответственный, стрессоустойчивый, умеющий принимать быстрые и чёткие решения в экстренных ситуациях, растёкся, как сливочное масло на раскалённой сковороде от одного только «привет» рыжеволосой чаровницы.
– Привет.
Чаровницу ничуть не смущало, что одета она сейчас не как в их первую встречу: высокие каблуки, боевой макияж, корсет, который больше показывал, чем скрывал, а как в её первую встречу с Перчиком: растрёпанный пучок на голове, штаны с глазастыми бананами и куртка нараспашку. Гришу это тем более не смущало, ему нравилась любая Оля.
Это был её страшный сон, чтобы какой-нибудь из её прошлых козлов ухажёров увидел бы её в таком виде. Но сейчас о своём виде она даже не вспомнила.
Оля не хотела начинать разговор сразу с гостей. Идеально для неё было бы перевернуть всё так, чтобы он сам пригласил, она немножко бы поломалась для вида, а потом согласилась. Но Григорий мысли читать не умел, по лицам тоже, и в голове у него сейчас вообще произошёл сбой и пропали все слова, хотя и Ольга сообразительностью сейчас не блистала.
– Это всё для Перчика? – спросила она, кивнув на пакет в руках парня, когда они отошли от кассы.«Дура, блин. Ну не для него же!»
– Да, – кивнул Гриша. – Я пока ещё не настолько оголодал.
Неловкая шутка. Неловкие смешки в унисон. Неловкая пауза.
– Как вообще… у вас с ним? – нашлась Оля. – Не устал ты ещё от него?
– Нет. Порядок.
– Хорошо.
– А у вас как дела? – после недолгой паузы спросил Гриша.
– Супер. Тимоша вот всё про Перчика спрашивает.
То, что Тимоша спрашивает про Гришу больше, чем про Перчика, Оля говорить не стала. Разговор не клеился. Рассыпаясь на сухие фразы. Гриша, похоже, намёка не понял, а сама она всё никак не могла собраться и задать простой вопрос. Наверное, потому, что боялась получить отказ. Она привыкла к отказам, но каждый переживался болезненнее предыдущего и, кажется, что даже отказ на такую простую просьбу просто уничтожит её морально.
Но была не была, не вечно же им тут стоять.
– Гриша, а можно мы как-нибудь придём? – робко спросила девушка. – К Перчику, – в догонку добавила Оля. – Тимоша очень скучает.
Гриша очень давно не принимал у себя гостей. Так давно, что забыл, как это делается, и не догадался позвать их первым.
– Да, да, конечно, да! – затараторил он, внезапно оживившись, боясь, что она передумает.
Договорились, что придут сегодня вечером, сразу из детского сада прямиком к Перчику.
Здесь дядя Гриша выглядит так, как будто его только что откопали)))
9
9
9
Гриша вернулся домой с очень непривычными ощущениями внутри.
К нему придут гости.
К нему придут в гости девушка и её сын.
К нему придут в гости та самая девушка, от которой у него дыхание перехватывает, а язык превращается в кашу, и её сын, улыбчивый мальчуган, который только одним «дядя Гр-риша» заставляет его сердце подпрыгивать куда-то к кадыку.
Господи, что делать?!
Поняв, что даже Господь ему за два часа не поможет сделать ремонт, Гриша просто закрыл дверь в свою спальню, которая была и гостиной, и игровой Перчика. Он обязательно бы сделал ремонт, уже и обои купил, но пока решил, что пусть озорные лапки додерут всё, что ещё осталось, вырастут и тогда-то он переклеит обои, не переживая, что они снова будут зверски уничтожены.
Не обнаружив у себя на кухне ничего, кроме кошачьего корма, сухих макарон и пачки печенья, он снова понёсся в магазин, как на пожар.
* * *
Оля навела красоту такую, что Валентина только ахнула. Не боевой раскрас покорительницы мужских сердец, нет. Это был тот самый уютный шик: лёгкие локоны, тронутые тушью ресницы, капелька персикового блеска на губах. Чтобы больше не шокировать Гришу своим домашним видом с налётом бомжеватости. Именно так она объяснила себе его немногословность и неохоту поддерживать диалог.
Валентина плохо скрывала свою радость, от того, что Оля и Гриша снова встретятся. Подглядывала за ней с кухни украдкой, пока Оля колдовала у зеркала в прихожей. И ведь было чем колдовать. Из-за неограниченного бюджета её недавнего богатого покупателя у Оли теперь был неограниченный запас косметики, она могла краситься хоть три раза в день.
– Валентина, а вы почему не собираетесь? – не могла не «ущипнуть» маму дочь.
– Куда это?
– Как куда? Это же ВЫ хотели к Перчику, – съязвила Оля, подкрашивая ресницы.
– Да у меня давление что-то, – отмахнулась она, сдерживая улыбку.
– Ага-ага, знаем мы ваше давление, – закатила глаза девушка.
* * *
– Мамочка, какая ты красивая! – восхищённо выдохнул мальчик, когда Оля пришла за ним.
Девушка, заботясь о чужих ушах и детской психике, не стала говорить сыну в стенах детского сада о том, почему она сегодня забирает его такая красивая. Визг бы стоял просто убийственный.
– Малыш, пойдём за тортиком? – мысль прийти не с пустыми руками осенила внезапно, когда они уже поравнялись с маленьким магазинчиком.
– Пошли. А зачем тортик?
– Сюрприз.
– Дядя Гр-риша придёт?
«Вот так вот сразу. Дядя Гриша , – подумала Оля, улыбнувшись. –Никаких же больше поводов для радости нет»
– Нет.
– А, – мальчик моментально поник.
– Мы́ идём к дяде Грише, – не стала томить и мучить бедного малыша Оля.
– Правда?!
– Да.
– Правда-правда?! – он подпрыгнул на месте.
– Да, – засмеялась девушка.
– Мамулечка!
Сын обнял её за бёдра, и она не хотела оставаться в таком положении. Оля присела на корточки и обняла его в ответ.
Мысли о том, что Гриша уже забыл, или что его срочно вызвали на работу, или случилось что-то непредвиденное, или что он просто не откроет дверь, или откроет и скажет: «Давайте в другой раз», маленькими искрами вспыхивали в голове Оли, пока она собиралась, забирала сына, и они шли в гости.
И если снова, после того как она опять раньше времени обрадовала Тимошу, видя, какой он счастливый, всё рухнет, Оля сама себя лишит родительских прав, потому что издеваться над детской надеждой дважды – это преступление против человечности.
Чем ближе они были к назначенному адресу, тем сильнее стучало Олино сердце.
Гришино сердце стучало также сильно, а может даже сильнее. Он сменил уже вторую футболку, и впервые узнал, что оказывается потеет от нервов. Никогда он так сильно не нервничал. Даже от министерских проверок.
Так из-за чего мандраж?
Вдруг она пошутила? Издевалась? Забыла?
Нет, точно нет. Гриша видел, как Оля любит сына и верил, что мальчик правда хочет прийти в гости.
Самый главный виновник событий, из-за которого все эти «гости» и организовались, как специально, вдруг решил уснуть. Обычно он отсыпался днём, а к вечеру включал режим разрушителя с дополнительно опцией «ночного забега». Но спать ему Гриша не дал и временно переселил на кухню.
Когда в квартире резко и требовательно раздалась трель звонка, по обе стороны от двери одновременно замерли два человека. Нервничали так, словно стояли перед расстрельной командой, а не перед порогом дружеского визита.
– Дядя Гр-риша!!
Ураган «Тимофей» набросился на старшего лейтенанта Соколова, и это мог бы быть сюжет малобюджетного фильма-катастрофы снятого на телефон, но это была не выдумка. Они пришли, он открыл, никто никого не обманул, и два бешено колотящихся сердца успокоились.
Мальчик прыгнул на руки к Грише, который поймал его на чистом автопилоте. Оба обнялись так жадно, как будто не виделись сто лет. И Гриша, у которого отлегло от сердца и стало так хорошо на душе, даже не сразу заметил Олю, вошедшую следом.
– Тимош, тише, – мягко улыбнувшись сказала она, закрывая дверь и отсекая подъездный сквозняк. – Привет, дядя Гриша, ещё раз.
– Привет, – ответил Гриша, в груди которого сейчас запускались маленькие салюты.
– Мы торт принесли.
– Молодцы, проходите.
Всё же отлепив сына от Гриши, Оля раздела Тимошу, оставив его в штанишках и футболке, на которой только сейчас заметила небольшое пятно. Она поджала губы в надежде, что Гриша не заметит и не подумает: «Какая она ужасная мать!». Сняв с себя сапоги и пальто, Оля осталась в тонком белом свитере с V-образным вырезом, чёрной кожаной мини юбке и чёрных колготках. Пока Гриша на правах хозяина вешал их вещи, Оля уже почти открыла дверь в закрытую комнату.
– Не сюда, – мягко направил Олю Гриша в сторону кухни, мигом подскочив к ней сзади, когда её пальцы уже коснулись дверной ручки.
– А, извини, – она ощутила его лёгкие прикосновения к плечам через ткань тоненького свитера. Повернув голову, она встретилась с ним взглядом и оказалась пугающе близко к нему, отметив, какие у него оказывается красивые серые глаза. Заметив, как тяжело и медленно расширился его зрачок, съедая почти всю радужку, в голове Оли прозвучал голос матери:«Смотрел на тебя… Влюблённо как будто», так чётко, словно та стоит рядом.
Гриша нависал над ней, в силу его роста просто не могло быть по-другому, но никакой угрозы от него не исходило. От него исходил только запах морской свежести, как пах его гель для душа, и Оля впервые за все их встречи ощутила его аромат.
Кадык Гриши судорожно дёрнулся, сглатывая сухой ком. Едва вдохнув рядом с ней, он ощутил лёгкий аромат цветочных духов и мороза с улицы.
Надо ли говорить, что снова при виде Оли, особенно сейчас, когда она так близко, он снова залюбовался ею. Маленькими прозрачными капельками влаги на её волосах, которые ещё пару минут назад были снежинками, чуть покрасневшим от мороза кончиком носа, маленьким шрамом на лице от ветрянки из детства, который можно было разглядеть только вот так, очень близко.
Они синхронно вздрогнули, когда тишину квартиры нарушил оглушительный вопль:
– Перчи-и-и-ик!!!
– Извини, пожалуйста, – выдохнула Оля полушёпотом, виновато улыбаясь, – его просто распирает от счастья.
– Это же хорошо, – низко и немного севшим голосом отозвался Гриша, у которого в горле было сухо, как в пустыне.
– Хорошо, – эхом повторила она.
Кухня Гриши была чуть меньше, чем у Лисичкиных, но из-за минимума вещей на ней, казалась просторнее.
Простой гарнитур из ДСП, светло-серый, местами чуть потёртый у ручек.
Холодильник старенький, однокамерный, временами гудел при работе. На дверце на одном магнитике болтался листок с напоминанием: «Привить Перчика. Не забыть!». Рядом на стене висел календарь, уже потрёпанный по краям, а на полу стояли кошачьи миски.
На столешнице минимум вещей: электрический чайник белого цвета, кружка, нож в пластиковой подставке, небольшая разделочная доска, пожелтевшая от времени и средство для мытья посуды.
Фартук над рабочей зоной – простая белая плитка, местами чуть потемневшая в швах, но тщательно отмытая.
Стол деревянный, с простой клеёнкой, с нарисованными лимонами (единственным ярким пятном на кухне). На нём обычно ничего не стояло, кроме солонки.
Слегка пахло чистящим порошком – запах порядка, выработанной привычки и скромного, но аккуратного быта. Всё здесь было простым, не новым и не дорогим, зато ухоженным: видно, что хозяин, несмотря на скромные средства, старался поддерживать чистоту и порядок, так же, как и в своей работе.
– У тебя очень мило, – сказала Оля, сидя за столом и медленно обводя взглядом кухню, пока Гриша разливал чай, а Тимоша возился с котёнком.
– Ты просто вежливая, – улыбнулся Гриша краешком рта, ставя перед ней кружку с надписью «Григорий» и значением его имени. Таких кружек, с именем, у Гриши было не меньше пяти. Видимо дарители всерьёз были обеспокоены, что когда-нибудь парень может забыть своё имя.
– Не-е-ет, – рассмеялась Оля. – По-мужски мило.
Диалог шёл обо всём и ни о чём. Говорили о работе, родителях, увлечениях.
Оля временами смотрела на сына, который ползал под ногами за юрким Перчиком. Гриша тоже смотрел. То на них обоих, то отдельно на неё, на то, как она светилась изнутри, видя счастливого мальчика. В этом не было ничего плотского или оценивающего, только тихое, тёплое любование.
– Тимуль, остынь немного. Иди поешь, дай Перчику отдохнуть, – мягко позвала она сына.
Гриша налил ему чаю в кружку с надписью «ПОЛИЦИЯ», Оля отрезала кусок торта, и мальчик, весь раскрасневшийся и мокрый от пота, но довольный, уселся за стол.
– Дядя Гр-риша, а ты стрелять умеешь?
– Умею.
– А пистолет у тебя есть?
– Есть.
– А автомат?
– Автомата нет, – с улыбкой отвечал Гриша на все вопросы.
Оля наблюдала за их диалогом, пряча улыбку, подперев щёчку кулаком. Это было так увлекательно, смотреть на её маленького сына и взрослого мужчину, которые смотрят друг на друга и слушают друг друга с таким неподдельным интересом, что дух захватывает. Она давно мечтала о чём-то подобном, и на маленькой кухне маленькой однушки её мечта сбылась.
И вот сейчас к ней пришло внезапное, оглушающее понимание. Понимание того, что так собираться вечерами, болтать, шутить, смеяться, пить чай можно и без круглого счета в банке, без крутой машины, без запаха дорого парфюма, не в особняках и апартаментах. Что никакие деньги мира не заменят этих моментов и эмоций. Оля почувствовала, как горло начало медленно сдавливать.
– Гриш, я отойду? Жарко стало, – шёпотом обратилась она к парню, чтобы не сбивать Тимошу, пока тот увлечённо тараторил про свои любимые мультики.
Гриша кивнул, и Оля выскользнула из-за стола. Зайдя в ванную комнату, она немного смочила раскрасневшееся лицо водой. На кухне действительно было жарко, и свитер у неё хоть и лёгкий, но шерстяной, и чай горячий.«Как же хорошо» – подумала она, глядя на своё отражение в зеркале, и уже точно знала, что это «хорошо» совсем не от того, что она освежилась холодной водой.
Выйдя из ванной, она прислушалась. С кухни доносился мерный гул двух голосов, они были полностью поглощены друг другом и до Оли им не было дела.
Раз на кухне про женщину забыли, женщина решила развлечь себя сама. Сунуть свой любопытный лисий носик туда, куда ей мягко не дали его сунуть.
Да, нельзя. Да, некрасиво вторгаться в личное пространство, да к тому же мужское. Да, плохой пример сыну и всё такое. Но интересно же, а значит, полностью оправдано своим внутренним судьёй.
Оля тихонько повернула ручку закрытой двери и вошла в комнату. Сначала она увидела только прямоугольник тусклого света от уличного фонаря в незашторенном окне, падающий на аккуратно заправленную односпальную кровать. Но когда нашарила на стене выключатель и щёлкнула тумблером… она увидела такое, отчего ахнула так, что могли услышать в соседнем подъезде.
