Текст книги "Невинная для Альфы (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9. Дом в лесу

Возможно, все события пролетают слишком уж быстро, а возможно я слишком испугана, чтобы соображать. Но я даже не успеваю понять, что происходит, как оказываюсь на заднем сиденье какой-то старенькой сильно тонированной иномарки, а очередной бородач за рулем везет меня куда-то вдаль.

Я вспоминаю суровый наказ Марка не высовываться, а то будет хуже. Он до сих пор звенит у меня в ушах, жесткий и беспрекословный. Поэтому я молчу, хотя из груди просто рвется отчаянный вопль. Я не знаю, что происходит, не понимаю, как из вполне спокойной и размеренной моя жизнь вдруг превратилась в месиво ужаса и унижения. В голове не осталось никаких мыслей о чем-то другом. Все, о чем я могу думать это то, куда меня везут и что они собираются со мной сделать. И ничего кроме паники эти мысли не вызывают.

Когда мое сознание приходит в хоть подобие рабочего состояния, я робко пробую открыть ручку двери. Глупо. Во-первых, она конечно же, заблокирована, а во-вторых, что я могу сделать? Броситься на дорогу на скорости сто двадцать километров в час? Мне хотелось бы похвастаться подобной силой воли, но, к сожалению, на подобное я не способна…

Щелчок замка привлекает внимание водителя, и он не слишком то вежливо просит меня ничего не трогать. Я лишь судорожно киваю в ответ, глядя ему в глаза, отражающиеся в зеркале заднего вида. Нарываться на неприятности в моей ситуации не самая здравая мысль…

С безнадегой смотрю на людей снаружи, в тайне мечтая, чтобы кто-нибудь из них обратил на меня внимание, но окна настолько затемнены, что меня вряд ли видно с улицы. Да и кому есть дело до незнакомой девчонки в неказистом форде?

Вскоре силуэты домов пропадают, и вместо них вырастают высокие ели и сосны, обрамляющие дорогу пышными лапами. Мы выехали на шоссе… Меня везут из города… Зачем?!

Во мне борются надежда и отчаяние, постоянно сменяя друг друга. Но отчаяние куда как сильнее, да и фраза про труп на обочине не дает возможности успокоиться…

Поворот, еще поворот… Наконец, машина подруливает к не очень большому дому, практически теряющемуся в зелени где-то в глубине леса.

– Вылезай, – говорит мой провожатый и нажимает на кнопку разблокировки.

Он молчалив, хмур, но не обращается со мной грубо, когда ведет внутрь. И все же я понимаю, что злить его не стоит. Поэтому послушно следую рядом.

Дом похож на шале где-нибудь в горах: природный камень, дерево и стекло. Красивый деревенский дизайн в теплых тонах, и открытая планировка. Приятное место, если, конечно, тебя не привезли в него насильно.

Мужчина усаживает меня на широкий диван посреди зала и снова защелкивает цепь у стоящей рядом балки, как бы демонстрируя, что мне никуда не деться. Он отстранен, делает все спокойно и быстро, совсем не как тот рыжий, которому нравилось играться с беззащитной девчонкой, и все-таки я чувствую опасность, исходящую от этого человека. Умолять его бесполезно, он выполняет приказ лидера, и это единственное, что его волнует.

Как только я снова оказываюсь на цепи, тот ничего не говоря, выходит на улицу, и я слышу, как машина быстро покидает это место. А я снова остаюсь одна, в темноте и холоде. И снова отдаюсь беспросветному мраку и слезам. Больше у меня ничего не осталось… Лишь возможность сокрушаться, понимая безысходность своего положения.

Вскоре я слышу шум мотора, и в дверях появляется Марк. Или Аларик. Или Канаган. Слишком много имен для одного человека.

То ли одиночество слишком пугает, то ли я постепенно начинаю привыкать ко всему этому бреду, что творится со мной, но я невольно замечаю, что даже рада его приходу.

Мужчина молчит и сурово оглядывает меня. И, замечая, как я ежусь, пытаясь отогреть окоченевшие части слишком оголенного тела, быстро кидает в расположенный рядом очаг дрова, мастерски разжигая огонь с одной спички. Волна тепла практически тут же возвращает мне хоть чуточку радости жизни.

Все также не говоря ни слова, он исчезает на лестнице, но вскоре возвращается, неся в руках какой-то сверток. Подойдя ко мне, он быстро достает из кармана ключ и отщелкивает ошейник с моего горла, кидая цепь в сторону.

Я робко гляжу на него и неосознанно растираю затекшее место. Как же невероятно приятно снова принадлежать лишь самой себе. Пусть хотя бы и не до конца, но без этих атрибутов подчинения.

– Надень, – только и говорит мужчина, потрясывая в руке цветастой вещью.

– Спасибо, – хрипло благодарю я, разворачивая комок.

Это фланелевая рубашка, она теплая и мягкая, и приятно пахнет все тем же деревом и сандалом. Она настолько огромна, что я тут же тону в ней, как в слишком широком платье. Наверное, выглядит глупо, но здорово накинуть на себя что-то скрывающее зад, а не разгуливать по округе как шлюха не самого высокого пошиба.

– Хочешь есть? – спрашивает Марк как ни в чем ни бывало, удаляясь на кухню.

Я вряд ли смогу запихнуть в себя хоть что-то пока не узнаю, что происходит. Но похоже, убивать меня никто не собирается. По крайней мере пока. Никто ведь не кормит своих жертв перед тем, как прикончить? Правда?

– Зачем меня привезли сюда? – решаюсь я задать вопрос, следуя за ним на просторную кухню, идущую сразу же из зала.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – бросает мужчина, изучая содержимое холодильника.

Я нервно покусываю губы, глядя на его могучую фигуру. Мы одни, в какой-то глуши, и этому человеку не нужно даже напрягаться, чтобы покончить со мной, если потребуется…

– И все же… – не сдаюсь, хотя голос звучит тихо и сипло, выдавая страх.

– Ты мой подарок, забыла? – хмыкает он, оборачиваясь и выкладывая на кухонный остров яйца, зелень, бекон и сыр.

– И что вы будете делать со своим подарком?

– Все, что захочу, – говорит он низко, и я нервно сглатываю, смотря в его пристальные карие глаза.

Глава 10. Объяснение

Я стою у входа на кухню, неуверенно покачиваясь на своих неудобных каблуках, не в силах подойти ближе и задать главный вопрос. Поэтому просто смотрю, как Марк хозяйничает на кухне. Он наконец-то скинул куртку и теперь, когда на нем только майка, его фигура выглядит еще более внушительно, чем прежде.

После всего весьма странно видеть этого человека у плиты. В голове выстраивается явный диссонанс. Только что он прикрикивал на толпу оголтелых байкеров, заставляя тех боязливо ерзать на месте, а теперь степенно нарезает зелень, посыпая ею яичницу.

Однако, очевидно в готовке он не профан, и очень скоро по дому начинает разноситься притягательный запах, раззадоривая аппетит.

Я слышу, как в животе заурчало. Когда я ела в последний раз? Утром? А уже глубокая ночь… День пролетел в таком стрессе, что о еде я даже и не думала.

Марк деловито шмякает часть яичницы на тарелку и умелым движением отправляет ее в мою сторону по столешнице острова.

Я не решаюсь подойти, хотя, признаюсь, от вида растопленного поверх сыра уже начинают течь слюнки. И все же в голове вертится его последняя фраза, брошенная на мой вопрос, что он собирается делать со мной. «Все, что захочу»… И мне страшно узнать, чего именно он хочет…

Однако, Марк или пока не желает продолжать этот разговор или просто решил отложить его на потом, потому что больше ничего не говоря, он хватает вилку и, устраиваясь на высоком стуле, начинает есть прямо со сковородки. Я судорожно сглатываю, когда вижу, как аппетитно он макает корочку хлеба в растекшийся желток.

Ладно, черт побери, от того, что со мной случится голодный обморок, я ситуацию контролировать больше не стану. Так что я сдаюсь, подходя к предложенной тарелке. Все стулья стоят рядом с ним, а приближаться я не решаюсь, так что стою несколько секунд в нерешительности, суетливо водя глазами по кухне.

– Можешь идти в зал, – бросает Марк, не переставая жевать и практически не отрывая взгляда от сковородки.

Я облегченно выдыхаю и, схватив блюдо, возвращаюсь на диван. Скинув свои ненавистные неудобные сапоги, я устраиваюсь на нем прямо с ногами и с аппетитом накидываюсь на яичницу. Кстати, вкусно. Или я просто так зверски голодна, что готова съесть что угодно? Не знаю, но прогладываю все буквально за пару минут.

Этот так странно, но несмотря на всю ненормальность моего положения, я начинаю ощущать что-то похожее на покой. Не знаю, то ли я просто не могу больше бояться, то ли теплота огня и пищи сделали свое дело, но глядя на огненные всполохи, я чуть ли не засыпаю, удобно устроенная теплой рубахе Марка как в коконе. Однако, появление главы дома снова заставляет меня взбодриться.

Он проходит мимо и усаживается в большое кресло напротив дивана, широко раскинув свои длинные ноги. Кресло огромное, в нем без труда поместилось бы трое таких как я, но этот мужчина сидит в нем так, словно оно едва его вмещает.

Я снова неосознанно сглатываю, про себя отмечая, насколько велик этот человек. Рядом с ним я ощущаю себя каким-то лилипутом.

– Итак… – говорит он после нескольких минут молчания. – Ты ввязалась в очень скверную историю, мелкая…

– И насколько все плохо? – спрашиваю я с замиранием сердца.

– Достаточно… – только и отвечает он и снова замолкает.

– Зачем вы меня сюда привезли?

– Потому, что тебе нужно исчезнуть на время. И лучше этого места ты вряд ли найдешь.

– Исчезнуть?!

– Именно, – Марк откидывается на спинку и потирает свою бороду. – Помнишь мужчину, пришедшего в кабинет?

Я судорожно киваю.

– Помнишь, что он говорил?

Снова кивок.

– Понимаешь, что это значит?

– Не совсем…

– Скажем так, это не очень хороший человек, и попадаться ему на глаза не стоит.

– Но я ведь не знаю, кто это такой.

– И прекрасно. Но ты видела его, слышала наш разговор, а значит представляешь для него угрозу. Лишние свидетели ему не нужны. Дальше сама догадаешься?

– Но он совершенно не знает, кто я и где живу…

– Это не имеет никакого значения, он видел тебя, а значит найдет где угодно. Везде, кроме этого места.

– Почему?

Марк на секунду замолкает, глядя на меня из-под сведенных бровей.

– Неважно, – отвечает он нехотя. – Просто прими как факт. Тебе нужно скрыться на время, и другого варианта просто нет.

– И как надолго?

– На пару недель самое меньшее, а желательно и на месяц. Чтобы ваша встреча окончательно выветрилась у него из головы.

– Пару недель! – восклицаю я.

Столько времени просидеть тут в глуши?! Непонятно где и непонятно с кем?!

– Если хочешь жить, то да, – пожимает плечами Марк.

Я судорожно обдумываю услышанное. К горлу подкатывает ком паники, но я мужественно стараюсь загнать его подальше. У меня нет времени предаваться отчаянию, не сейчас. Еще будет возможность погоревать о несправедливости судьбы, а пока я должна разобраться в том, что происходит и найти самое логичное решение сложившейся ситуации. И тут мне на ум приходит одна идея.

– А если я уезду из города?

– Куда?

– Я не знаю… – растеряно говорю я.

– Зачем тогда предлагаешь? – хмыкает Марк несколько надменно. – У тебя есть деньги? Какие-то друзья, которые могут помочь?

– Нет, но…

– Слушай, мелкая…

– Меня зовут Ника! – вставляю я.

– На богиню победы ты совсем не смахиваешь, – снова хмыкает Марк. – А вот на мелкую очень даже. Слушай, в любом случае, тебе нужно уезжать куда-то достаточно далеко, в другую страну, а то и на континент, ясно? Да еще и сделать это так, чтобы никто не заметил. Сама ты подобное не провернешь, а меня заниматься этим ну совсем не прельщает…

Он встает с кресла, высясь надо мной огромной скалой.

– В общем, у тебя только два варианта. Отсидеться тут или сразу направляться на кладбище. Поняла?

Я смотрю на него снизу вверх и нервно покусываю губы.

– Так что пользуйся своим шансом, пока я добрый, – говорит Марк и направляется к лестнице. – И не беси меня, мелкая… а то добрый я далеко не всегда…

Глава 11. Пленница

– Ну, ты идешь? – недовольно басит Марк, уже находясь на первой ступеньке.

– Что? – удивленно спрашиваю я.

– Тебе отдельное приглашение нужно или как?

Я послушно встаю, и следую за ним наверх. Массивная деревянная лестница выглядит основательно и дорого и не издает ни единого звука, хотя мужчина явно весит немало. Я несколько взволновано рассматриваю просторную спальню, открывающуюся сразу же со ступеней. Тут нет ни стен, ни дверей. Точнее одна есть, но ведет она, похоже, в ванную. А так все на виду, никакого уединения, не говоря уже о том, что здесь всего лишь одна кровать. Да, она огромная, и словно рассчитана сразу на несколько человек, но она одна…

Марк ничего не объясняет, а просто деловито идет в гардеробную, расположенную сбоку, и возвращается оттуда с полотенцем.

– На, – кидает он его на кровать. – Одежду привезу завтра.

– Спасибо, – сдавлено благодарю я, все еще слишком растерянная, чтобы соображать спокойно.

– Душ там, – кивает мужчина на дверь. – Еда в холодильнике.

– Угу.

Мужчина разворачивается и явно собирается вниз. Да уж, словоохотливым его явно не назовешь. Мне отчего-то кажется, что он старается особо ко мне не приближаться, только при необходимости. Причем дело вовсе не в том, что он заботится о моем самочувствии. Нет, тут что-то совершенно другое. Но что именно я пока понять не могу. Гоню от себя мысли, что он сдерживается, потому что знает, что потом не сможет остановиться…

– А вы куда? – интересуюсь я робко.

– На работу, – отвечает он, глядя на часы. – Уже пятый час, а у меня рано утром есть важные дела. Так что поеду сразу в бар.

– Ясно…

Он начинает спускаться, но я останавливаю его, подбегая к краю лестнице.

– Постойте, – говорю я, чуть свесившись с перил. – Зачем вы помогаете мне?

Он замирает ненадолго, и молчит, лишь потягивая плечом, но потом все же смотрит на меня снизу вверх и отвечает.

– Потому что ты моя проблема, а у меня есть репутация. И я должен ее решить. Так или иначе.

– Но, вы разве не могли просто… – я замолкаю, не в силах произнести то, что вертится на языке.

– Мог, – произносит он низко и продолжает спуск, уже не глядя на меня. – Но не хочу добавлять крови на своих руках… ее там, поверь, итак, предостаточно…

Я снова сдавленно сглатываю, и до меня доносится последняя фраза, прежде чем он захлопывает за собой входную дверь.

– Будь добра не делай глупости…

Еще пару минут постояв у лестницы, я пытаюсь пережить внутри все, что услышала, но мозг отказывается работать. Похоже, я окончательно превысила лимит ужасов на сегодня. Так что, не раздеваясь, я просто падаю на кровать, обессиленная, совершенно изнеможденная, и проваливаюсь в скомканный рваный сон, полный бреда и отрывочных моментов, сплетающихся в невероятную фантасмагорию.

Открыв глаза, я какое-то время лежу и просто гляжу в потолок. Но когда, наконец, понимаю, что все это не было никаким сном, и я действительно нахожусь у черта на куличиках, запертая в чужом доме, принадлежащему какому-то местному бандиту, вскакиваю как ужаленная.

Первая моя мысль срочно дать о себе знать. Но, как? У меня нет ни телефона ни чего-либо еще, что могло бы в этом помочь. И, что не менее важно – кому?! Мама лишь поднимет никому не нужную панику, чем спровоцирует совершенно лишнюю сейчас шумиху. Сергею? Но это по его милости я вообще оказалась здесь… У меня нет никакого желания видеть брата, да и могу ли я теперь вообще ему хоть немного доверять? Артему?! Сердце болезненно ежится при мыслях о женихе…

Вчерашний день оказался слишком переполненным событиями, чтобы я вспоминала о том, что застала в тот вечер… Но теперь все возвращается, и даже еще хуже. Я неожиданно понимаю, что сегодня день моей свадьбы. День, о котором я так долго мечтала. К которому готовилась, строя планы и возводя воздушные замки. Событие, которому не суждено случиться… и вовсе не только потому, что я заперта тут без возможности выбраться.

Меня перетряхивает от всех этих мыслей, кружащихся в голове бесконечной каруселью боли. Не в силах справиться с этим, я снова заползаю под одеяло, в полной мере отдаваясь своему горю, и не сдерживая слезы, которые безостановочно катятся по щекам…

Но через какое-то время понимаю, что страданий во мне не осталось. Больше нет ничего, никаких чувств… только одна решимость. Решимость все изменить.

Мне все равно, что говорил Марк. Я не пленница, не подарок и не игрушка. Пускай, я и не знаю, куда идти и что делать, но это мой выбор, и я не хочу, чтобы его кто-то принимал за меня.

Возьму деньги Сергея, я знаю, где он их прячет, и, мне кажется, он что-то должен мне после всего… Сбегу куда-нибудь на время, пока все не образуется. Пока не пойму, как мне дальше жить. У меня получится.

Мне нужно выбраться. Сейчас, пока он не вернулся… пока еще есть шанс!

Я быстро вскакиваю, смахивая слезы, и принимаюсь за тщательный осмотр дома. Входная дверь, разумеется, заперта, та, что ведет во двор – тоже. Практически все окна в доме, а их весьма и весьма много – не открываются. А те, что открываются, тоже оказываются заблокированы. Проклятье!

Это не просто обычное стекло и разбить его проблематично, да и мысль портить тут что-то, наживая себе новые неприятности, тоже не самая здравая. Единственный вариант – окно на втором этаже. Я мигом несусь туда и – да! – слава богу, оно открыто.

Высовываюсь из него, осматриваясь. Дом высокий, до земли далеко, но под окном удачно сделана небольшая покатая крыша, слегка нависающая над первым этажом. Рискованно. А с моей координацией – так и подавно. Но…

Сейчас или никогда, Ника. Хоть раз в жизни будь не такой размазней! Ты в доме бандита, который считает тебя своим развлечением. Пусть пока что он был с тобой вполне добр, но кто знает, что будет дальше? Что он может сделать с тобой? От этих мыслей подступает дурнота…

Давай! Ты должна! Давай!

Я зажмуриваюсь, собираясь с силами… и лечу кубарем вниз, плюхаясь о плотную землю, слегка смягченную обильной зеленью. От удара мое дыхание сбивается, и я хватаюсь за ушиб, едва сдерживая крик боли, готовый вот-вот сорваться с моих губ. Весьма грациозно! Но все-таки не худшее приземление, что можно вообразить. Похоже, все кости целы, а это главное.

Дав себе немного времени прийти в себя, я вскакиваю, а дальше все как в тумане…

Я бегу, бегу, бегу, пока мои босые ноги не начинают кровоточить. Бегу, пока не оказываюсь на шоссе, по которому меня привезли сюда.

И тут сзади раздается визг тормозов.

Глава 12. Рыцарь на дороге

– Вы в порядке? – спрашивает меня голова паренька, высунувшаяся из окна иномарки. – Что же вы творите?!

Наверное, мой вид не требует объяснения, потому что молодой человек резко выскакивает из автомобиля и подбегает ко мне.

– Вы в порядке? – повторяет он уже куда более вкрадчиво.

Не в силах ответить, я просто несколько раз нервно киваю.

– Давайте, я отвезу вас в больницу, – предлагает он, уже приоткрывая пассажирскую дверь.

– Нет! – с ужасом вскрикиваю я, но быстро успокоившись, продолжаю. – Нет, не нужно в больницу. Все хорошо.

– У вас кровь, – говорит он, заботливо отодвигая спутанный локон с моего лица.

Я нерешительно трогаю висок и замечаю на пальцах что-то неприятно вязкое. Неужели, я ударилась головой, когда падала, и даже не заметила этого?!

– Давайте, я подвезу вас, куда скажете, хорошо? – спрашивает он, внимательно изучая мое лицо.

– Нет, нет… не надо… спасибо, – лепечу я, все еще слишком испуганная, чтобы соглашаться на подобные предложения.

– Вы на шоссе, до города больше двадцати километров, – говорит он спокойно, с расстановкой, явно стараясь поясняться так, чтобы информация дошла до моего спутанного сознания. – Без обуви…

– Я… да…

– Послушайте, – он очень осторожно берет меня за локоть, но, видя, что я вздрагиваю, тут же отпускает. – Я просто подвезу вас. Обещаю, что не сделаю и не скажу ничего, что вам не понравится.

Я все еще в нерешительности. Последние сутки напрочь отбили желание доверяться кому бы то ни было. Однако, он прав, я не в самом лучшем состоянии, чтобы отказываться от помощи. Вряд ли я смогу добраться до дома сама. Тем более в таком виде и самочувствии. Да к тому же вечереет, а время мое весьма ограничено. Как скоро Марк узнает о том, что я сбежала? Как скоро он найдет место, где нужно меня искать?

– Хорошо, – тихо соглашаюсь я.

Парень весьма заботливо помогает залезть внутрь и каким-то невероятным образом умудряется пристегнуть меня так, чтобы не дай бог не коснуться. Весьма заботливо.

– Меня зовут Антон, – говорит он, трогаясь с места.

– Ника… – отвечаю я все столь же сдавлено.

– Куда вас отвезти?

Я называю адрес, а сама принимаюсь рассматривать машину.

Вроде бы ничего необычного. Не самая дорогая иномарка, чистая и ухоженная. Внутри приятно пахнет чем-то еловым. Однако какие-то странные магнитики на панели сразу же привлекают взгляд. Надписи на латинском и странные символы немного напрягают. Господи, надеюсь, я не попала в руки какого-то сатаниста!

Я пытаюсь рассмотреть парня и при этом сделать это так, чтобы не был заметен мой явный интерес. Не знаю, получается ли у меня, но он то ли не замечает моих осторожных взглядов, то ли не обращает на них никакого внимания. И просто мчит вперед, едва покачивая головой в такт веселенькой задорной музыке, тихо раздающейся из радио.

Он высокий, вполне симпатичный, худоватого телосложения, однако, явно не какой-то дрыщ. На приятном лице присутствует небольшая щетина и очки в крупной оправе, а еще приятные ямочки на щеках, отчего-то сразу располагающие к себе. Ни на сатаниста, ни на гота он не похож. Скорее на обычного фрилансера, которые обычно сидят в кафешках, попивая какой-нибудь тыквенный латте. Не знаю почему, но от него исходит странная аура спокойствия. Однако, я слишком взвинчена, чтобы тут же расслабляться.

– Может быть, все-таки отвезти вас в больницу? – спрашивает он, когда мы въезжаем в город.

– Нет, не нужно, – качаю я головой. – Со мной все в порядке, правда.

– Не хочу быть настырным, но если вам нужна какая-то помощь…

– Нет, спасибо. Мне просто нужно поскорее добраться домой.

– Ладно, – неохотно соглашается он и замолкает.

Хотя я отчетливо вижу, что молчание дается ему непросто. Что ж, это вполне объяснимо. Наверное, он не каждый день подкидывает странных разутых девчонок на шоссе.

Я пытаюсь придумать какое-нибудь нормально объяснение всему этому, но ничего путного не приходит в голову. И пока в моей голове все еще крутятся совершенно бесполезные варианты, мы уже подкатываем в дому брата.

Я нерешительно выглядываю в окно, опасаясь сразу же покинуть автомобиль. Ладно, все уже, итак, весьма подозрительно, так что была не была.

– Извините, – обращаюсь я к нему. – Можно вас попросить об еще одной услуге?

– Да, конечно, – охотно отзывается он.

– Вы не могли бы позвонить в дверь?

Антон смотрит на меня с интересом, однако, держа свое слово, ни о чем не спрашивает и просто кивает. Я с замиранием сердца смотрю на то, как он подходит к дому, а потом какое-то время стоит в ожидании.

– Похоже, никого нет, – говорит он, возвращаясь в машину.

– Спасибо вам еще раз! – искренне благодарю я, вылезая на улицу. – Правда, спасибо!

Я стою в нерешительности, не зная, что можно еще сказать, и он, видя мое состояние, просто улыбается и, салютуя, прощается, снова прыгая за руль. И лишь когда машина скрывается за поворотом, я несусь внутрь.

Слава богу, я знаю, где прячутся запасные ключи!

В доме и правда никого. Не знаю, куда запропастился Сергей и Ирина, да, если честно, и знать не хочу, мне это только на руку. Первым делом я несусь к себе, с ненавистью скидывая с себя это проститутошное платье. Наконец-то любимые джинсы и майка! Затем в ванную – привести себя в порядок.

Жуть, из зеркала на меня смотрит что-то невообразимое с нечесаными лохмами, спутанными от запекшейся крови, и грязным лицом с заплаканными красными глазами. Красотка!

Кое-как покидав вещи в чемодан, я несусь в комнату Сергея, с надеждой заглядывая в старый системник, сгруженный в углу вместе с остальным барахлом, и вытаскиваю оттуда объемистую пачку. Да! Отлично, теперь на вокзал.

Но я не успеваю даже подняться с колен, как слышу сзади весьма недовольный голос.

– Что ты там делаешь?!

Я оборачиваюсь и вижу брата, стоящего посередине комнаты. Руки в карманах, глаза снова словно налиты чем-то, под ними залегли глубокие тени. Вид ничем не лучше, чем у меня, едва только выбравшейся из леса.

– Я… – начинаю нерешительно, но тот резко обрывает меня.

– Ты охренела совсем?! – ревет он, подскакивая ко мне.

И глядя на него я понимаю, что зря отказалась от помощи Антона, потому что Сергей явно не в себе. И он вряд ли позволит мне просто уехать…

Если бы я только знала, что последует за этим, я бы никогда не попросила привезти меня домой. Я бы бежала прочь сломя голову, бросив все, что осталось позади. Но тогда я еще не ведала, какую ошибку я совершаю…