Текст книги "Невинная для Альфы (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 41. Объяснение

На сей раз все происходит медленно и степенно.

Мы пережили первую страсть, сминающую все на своем пути. Безумную, испепеляющую, безудержную… Теперь, утолив этот голод, хочется насладиться моментом. Прожить необыкновенное ощущение единения не только тел, но и душ.

Марк покусывает мои губы, пока я двигаюсь, восседая на нем сверху. Он полностью отдался моему ритму и не пытается взять верх, просто наслаждается томящим чувством постепенно накатывающего блаженства.

Его сильные руки охватывают мой стан, лишь слегка помогая мне опускаться еще ниже, сближаться с ним до самого конца.

Слегка увеличиваю темп, приближая подступающую эйфорию, и вижу, как карие глаза снова искрятся желтым. Все сильнее и сильнее, пока, наконец, не вспыхивают, практически полностью окрашиваясь янтарем.

Он шумно выдыхает мне в ухо, издавая протяжный стон, и тут же сгребает в охапку, принимая во всеобъемлющие объятия. Соединенная с ним настолько близко насколько это вообще возможно, я проживаю последние волны блаженства, пока спазмы экстаза наконец не затихают.

Слушаю, как в мощной груди гулко бьется сильное сердце. Сердце настоящего лидера. Волка, способного вести за собой всю стаю. И человека, что бросился на помощь незнакомой девчонке, рискуя собой.

Не знаю, как я раньше жила до него. Не могу понять, как то нелепое чувство зависимости от Артема, полное наивной восхищенности тихони перед местной звездой, могло казаться мне чем-то священным. Оно и рядом не стояло с этим глубоким чувством, что охватывает меня сейчас.

Такой большой и грозный, когда-то показавшийся мне настоящим дьяволом, Марк на самом деле единственный, рядом с кем я чувствую себя по-настоящему спокойно. Так, словно я дома. Знаю, что он защитит меня от любой угрозы, знаю, что и сам никогда не сделает ничего, чтобы мне навредить. Не понимаю почему, просто знаю это. Чувствую где-то глубоко внутри…

– Ника, – говорит он наконец. – Мне надо знать… Что произошло? И как ты тут оказалась?

– Ты не поверишь, – отвечаю, слегка отстраняясь от него.

– В этом мире мало того, чему я не могу поверить, – заявляет мужчина, пристально глядя мне в глаза.

И я начинаю рассказ… Он смотрит на меня неотрывно, а его лицо словно окаменело. Скулы сведены, и черты будто немного заострились. Нет ни единого признака, что эта статуя передо мной – живой человек, лишь мерное дыхание огромной груди выдает то, что он настоящий.

– Ты права, в это было бы очень трудно поверить, – говорит он. – Если бы я не знал, кто такой Виктор, и если бы не чувствовал это в тебе…

– Чувствовал? – переспрашиваю я с удивлением.

– Я ведь говорил – ты пахнешь по-особому. Теперь понятно отчего… – он немного хмурится и задумчиво отводит глаза. – И сейчас, кажется, это стало еще отчетливее.

– Виктор сказал, что на мне специальная метка, скрывающая ДНК фейри, – говорю я, указывая на плечо. – Но она стала рассасываться.

Марк торопливо двигает меня и практически срывает ткань с плеча. Я тоже изгибаюсь посмотреть и удивленно вздыхаю. На месте, где всю мою сознательную жизнь красовался шрам в виде спирали, можно сказать, ничего не осталось – едва заметный след, побелевший и практически исчезнувший.

– Что ж, – говорит мужчина, изучая метку. – Теперь понятно, отчего ты спокойно дожила до своих лет, иначе вампиры нашли бы тебя еще в самом детстве…

– Виктор сказал, что метка должна была служить еще как минимум пару лет. В идеале даже пять – семь.

– Значит, произошло что-то, что ее разрушило, – задумчиво говорит он.

– Что? – спрашиваю несколько взволнованно.

– Не знаю… – отвечает Марк.

Его глаза рассеяно водят по кабинету, а рука начинает неосознанно теребить щетину. Гляжу на милое сердцу лицо. Несмотря на то, что он сейчас в человеческой форме, а регенерация в таком виде значительно замедляется, часть ссадин уже практически затянулась. Удивляюсь, как такие по-настоящему суровые и мужественные черты, сдобренные следами недавнего боя, могут быть красивыми, но клянусь, сейчас он выглядит замечательно.

– Мы должны съездить к Агате. – наконец говорит он после пары минут молчания. – Может быть она сможет сказать, что произошло.

– Зачем? – удивляюсь я. – Разве это теперь важно?

– Важно, – кратко отвечает он и быстро, хоть и осторожно снимает меня с себя, сажая на диван.

А затем порывисто спешит к шкафу, расположенному у огромного стола, и достает оттуда запасные вещи. Неотрывно смотрю на его силуэт, в очередной раз дивясь развитой мускулатуре, так и ходящей под оливковой кожей, как шарниры. Чувствую небольшое разочарование, когда вся эта красота скрывается за одеждой. Кажется, я готова наслаждать подобным видом вечность.

– Поехали, – говорит он, застегивая на ходу джинсы.

– А как же твои люди? Разве все закончилось? – спрашиваю удивленно, понимая, что «La santa battaglia» явно предполагает после себя если не празднование, то хотя бы какую-то речь победителя.

– Все самое главное – закончилось, а со остальным Кир разберется и без меня, – отмахивается тот.

Я уже заметила, что Марк – не любитель тусовок и, похоже, его стая знает это, если не настаивает на постоянном участии в разных мероприятиях. Однако, иногда его присутствие все-таки необходимо. И битва за лидерство явно один из таких случаев. Так что я уже хочу возразить ему, попросив не торопиться и отдать должное всему, что произошло, как вдруг мое сознание прорезает воспоминание об Антоне и данном мной обещании, так что я торопливо восклицаю.

– Ой, но я не могу! Мне нужно возвращаться!

Глава 42. Сомнения

Марк смотрит на меня с легким раздражением.

– В каком смысле ты не можешь, Ника? – спрашивает он таким тоном, словно говорит: «Ну что там опять стряслось?!»

Я быстро поясняю ему то, что дала слово вернуться к Антону, как только все закончится. Мужчина глубоко вздыхает.

– Я не собираюсь тебя никуда отпускать, – говорит он строго.

– Но я обещала.

– Мне все равно, ты никуда не поедешь.

Я знала, что этим и закончится. Но все-таки я пока что свободный человек, а значит имею право и сама решать, что делать.

– Марк, – начинаю я и слышу, как тот мерно выдыхает из ноздрей воздух, стараясь держать себя в узде. – Я не могу подставлять Антона, Виктор, он…

– Вот именно, он – опасен, – говорит мужчина строго. – И я не собираюсь отпускать тебя в его лапы.

– Но он все-таки мой отец!

– А я – твой жених! – рявкает он.

– Жених? – спрашиваю нерешительно, пристально глядя на него. – Мне казалось, эта помолвка была нужна лишь для того, чтобы защитить меня от вампиров. И теперь в ней нет никакой нужды. Виктор прекрасно справится с этой задачей сам.

– Ника… – говорит тот с нажимом.

Но тут дверь в кабинет распахивается и на пороге появляется немного растерянный Кир в обществе нескольких человек, в том числе того самого рыжего оборотня, что когда-то готовил меня к вечеринке в честь дня рождения лидера. Мужчины выглядят уже изрядно поддавшими.

– Прости, Аларик, – извиняющимся тоном говорит Кир, разводя руки в сторону. – Я пытался их остановить… Но народ требует…

Марк снова сжимает челюсти и кулаки.

– Привет, красавица, – восклицает рыжий, бессовестно оглядывая меня с головы до ног и ведет носом. – Ты сегодня пахнешь еще лучше, чем тогда!

– Захлопнись, Брут, – злобно вставляет Марк.

– Понял, босс, – салютует тот, немного покачиваясь на ногах.

– Я сейчас выйду, – говорит вождь, и пристально глядит, как те послушно удаляются из кабинета. – Ника…

– Постой! – прерываю я, примирительно вскидывая руки. – Давай ты вернешься к своим. Сделаешь все, что нужно, а потом найдешь меня, ладно? С Антоном мне ничто не угрожает, уверяю тебя. Он на нашей стороне. И это благодаря ему я оказалась здесь.

– Ника…

– Где мой телефон?! – не даю ему сказать и кидаюсь к своей сумке, лежащей на краю стола. – Вот, я сообщу тебе, где я. Все будет хорошо. Обещаю.

Он тяжело дышит.

– Пожалуйста, – смотрю на него. – Давай сделаем все так, чтобы ни у кого не было проблем.

– Кроме тебя?! – насмешливо спрашивает Марк.

Мужчина снова с силой выпускает воздух и подходит ко мне, ласково беря за край лица.

– Ты слишком добрая, – говорит он, проводя большим пальцем по щеке. – Всегда стараешься сделать так, чтобы всем угодить. Если бы ты в первую очередь думала о себе, возможно, половины того, что с тобой произошло – не случилось бы.

– Ну, какая есть, – пожимаю плечами. – А сейчас вполне можно сделать так, чтобы проблем не было ни у кого.

– Надеюсь, – говорит он тоном, в котором отчетливо слышны сомнения.

Он опускается ниже, и его губы накрывают мои, обдавая волной жара. Их вкус снова только лишь его, без примеси крови. Это глубокий, чувственный поцелуй, но сейчас в нем нет животной страсти, что присутствовал в самом начале. Только нежная привязанность.

Марк несколько неохотно отрывается от меня и стремительно отправляется к своему столу, принимаясь копаться в ящиках. Не знаю, как в этом беспорядке можно что-то найти, но у него, видимо, неплохо получается разбираться в этом хаосе, потому что он практически сразу достает оттуда маленькую прямоугольную коробочку.

– Что это?

– Трекер, – отвечает тот и, беря из моих рук сумочку, деловито расстегивает молнию и засовывает штуку куда-то вглубь. – На всякий случай.

– Не доверяешь мне?

– Не доверяю Виктору, – поясняет тот. – Ты совсем не знаешь этого человека, Ника.

– А ты знаешь?

– Лично никогда не встречался, но наслышан.

Я киваю, как бы говоря, что поняла его опасения. И все-таки я хочу вернуться не только из-за Антона и моего обещания. Мне нужно знать все до конца. Хочу понять кто я на самом деле. Узнать свои возможности, научиться быть другой. Не такой слабой и беззащитной, существом, которое нужно спасать. Ведь если отцу помогала наша связь с фейри, мне она тоже должна как-то помочь?

– Я скоро приду за тобой, – Марк пристально смотрит на меня, и я снова собрано киваю. – Идем, Тони проводит тебя до машины…

Антон отъехал чуть в сторону, чтобы не мозолить глаза, но Тони тут же обнаруживает его месторасположение.

– Я боялся, что ты не вернешься, – говорит парень с облегчением, когда я сажусь в машину.

– Я всегда держу свое слово, – отвечаю, устраиваясь поудобнее.

Платье слегка разъехалось по шву и теперь разрез на ноге уж слишком откровенный, и это не остается незамеченным.

– Л…ладно, – Антон суетливо переводит глаза вперед. – Поехали, пока Виктор не вернулся.

Он жмет на педаль, и мы стремительно покидаем территорию бара.

– У меня вопросы. Много, – говорю я, вглядываясь в его лицо.

– Виктор… – начинает тот, но я не даю ему договорить.

– Нет, я хочу, чтобы ты мне рассказал. Отец ведет себя странно, он что-то скрывает. То есть, – горько усмехаюсь. – Проще сказать, что он НЕ скрывает… а мне надо знать. Понимаешь? Это жизненно необходимо.

– Хорошо, – соглашается парень. – Если это в моих силах…

– Я рассказала Виктору про брата, но он даже ухом не повел. Неужели ему все равно, что стало с его сыном?

Антон вздыхает.

– Все дело в том, что Сергей вовсе не его сын.

– Что?!

– Да, Виктор познакомился с твоей матерью, когда у той уже был ребенок…

О Боже, проносится в голове, так вот отчего отец так холодно воспринял эту новость. И вот отчего он пришел только за мной. В Сергее не было крови фейри, а значит он не был ему нужен. Как и вампирам…

– Но неужели он совершенно ничего к нему не испытывает? Когда-то ведь они были одной семьей!

– Ника, – снова вздыхает Антон. – Виктор… он…

– Да, – прерываю холодно. – Я знаю….

Несколько нервно сжимаю в руках сумочку, предвкушая новую встречу с отцом, и рассеяно гляжу в окно на не проснувшийся до конца город. Когда-то он казался таким понятным и совершенно простым, но все изменилось. И я – в том числе. Больше нет ничего обыденного в этом непонятном мире. Осталось лишь понять своя я в нем или все же чужая.

Для этого мне и нужен Виктор. Однажды, он уже дал мне жизнь. Теперь должен подарить новую. Так что я одновременно и боюсь, и хочу увидеть отца.

Но моим ожиданиям, видимо, не суждено сбыться. Потому что внезапно я слышу странный хлопающий звук, и вдруг внутри машины начинает сгущаться плотный ядовитый туман, мгновенно раздирающий горло и заставляющий зажмурить глаза. А дальше – лишь темнота, уносящегося вдаль сознания…

Глава 43. Плен

С трудом открываю глаза. Веки словно отяжелели и не желают подниматься. Как будто бескрайний мрак все еще не отступает, пытаясь затянуть меня обратно. Наконец, я одерживаю верх. Однако, голова как в тумане.

Однажды, на первых курсах института мы с группой праздновали окончание сессии. Утро после вечеринки выдалось настолько премерзкое, что я дала зарок больше не прикасаться к алкоголю. Так вот сейчас состояние – похожее. Даже слегка подташнивает.

Пытаюсь оглядеться, но сквозь спутанное сознание очертания темной комнаты практически неразличимы. Все, что я могу понять – это что-то заброшенное, холодное и сырое, и сижу я на старом грязном матрасе с выскочившими кое-где пружинами. На сей раз хоть не связанная, и на том спасибо…

Что случилось? Где Антон? И, главное, как я здесь очутилась?!

Пытаюсь разобрать, что произошло тогда в машине, но все, что я помню – визг тормозов и внезапный кашель, раздирающий глотку. А еще испуганные глаза Антона, глядящее на меня из-за поблескивающих стекол очков.

Дверь противно поскрипывает и отворяется, впуская внутрь худую женщину с заостренными чертами лица.

– Очнулась? – не столько интересуется, сколько констатирует она, оглядывая меня холодными, как лед глазами.

– Кто вы?! – вскакиваю на ноги. – Что я здесь делаю?

– Мое имя Инесса, – отвечает та поставленным голосом.

Таким голосом говорят нелюбимые преподаватели в школе. Или надсмотрщики в тюрьмах.

– И ты здесь потому, что нам нужен твой отец.

– Отец? – непонимающе повторяю я.

– Да, видишь ли, Виктор весьма несговорчив, и существует не так уж много причин, способных развязать ему рот. Но теперь, кажется, у нас появился один козырь.

Не трудно догадаться, о каком козыре она говорит. Как же я устала быть пешкой в чьей-то игре.

– Зачем он вам нужен?

– Скажем так, он кое-что нам задолжал.

Женщина не проявляет агрессию, но выглядит жутковато. От нее исходит такая аура, которая сразу же поясняет, что она готова пойти на все ради своих целей. Не остановится ни перед чем.

– Где Антон?

– Он в порядке, – только и отвечает та, однако что-то в ее голосе говорит о том, что это не совсем так.

– Приведите его сюда! – восклицаю я, сжимая кулаки.

– Извини, Ника, но никто тут не подчиняется твоим командам.

Женщина проходит чуть в сторону и усаживается на железный, слегка покосившийся от времени стул, складывая одну ногу на другую. А затем впивается в меня изучающим взглядом.

Чествую себя как под микроскопом и начинаю неосознанно поправлять платье. Вся его красота безнадежно испорчена. Ткань испачкана и кое-где изодрана, одна бретель отвалилась и болтается вдоль. И сама я, наверное, выгляжу ничуть не лучше…

– И как же Виктору удавалось прятать тебя все это время? – спрашивает Инесса скорее всего в пространство, чем непосредственно меня.

Уже сама начинаю задаваться этим вопросом. И, похоже, начинаю его понимать…

– Вы из ордена? – больше утверждаю, чем уточняю я, в свою очередь не сводя с нее взора.

Когда-то, верно, очень красивая, она немного растеряла изящество из-за привычки сурово складывать губы и морщить брови. И все-таки ее черты еще хранят былую прелесть, только теперь это не живая, а застывшая, ледяная красота.

– Сообразительная, – говорит женщина. – Это хорошо.

– Хорошо для кого?

– Там увидим… – таинственно отвечает она.

– Что вы намерены со мной делать?

– Это зависит от обстоятельств.

– Если мой отец согласится сотрудничать… – догадываюсь я.

– Именно.

– А если – нет?

– Давай пока думать, что он все-таки согласится, – говорит Инесса. – Это будет благополучным исходом для всех сторон нашего конфликта.

Сердце в груди стучит все сильнее.

– А потом вы отпустите нас? – спрашиваю, старательно пытаясь убрать из голоса нотки отчаяния.

– Нас? – повторяет та.

– Меня, Антона и Виктора.

Инесса молчит какое-то время. То ли позволяя моему страху расползтись еще больше, то ли обдумывая то, что следует говорить.

– Я не стану тебе врать. Никто не собирается никого отпускать, Ника. Виктор сделал уже чрезмерно большое количество непростительного, а его маленький помощник знает слишком многое, чтобы мы могли просто его отпустить. Но ты… ты могла бы нам пригодиться.

Отчего-то ее ответ не шокирует меня. Я была к нему готова. Видимо, я уже начинаю привыкать к тому, что благополучный исход в мире нечисти – это совсем не хеппи энд для всех участников события. И предположить, что Виктор и Антон будут в безопасности, было бы слишком наивно. Но вот моя участь мне непонятна, и поэтому я уточняю.

– В смысле?

– В мире не так уже много фейри, чтобы ими разбрасываться, – пожимает та плечами. – Однако…

– Однако, – повторяю я настороженно. – Предположим, что не захочу вам пригождаться?

Она встает и несколько брезгливым движением отряхивает модные черные брюки из дорогой ткани, после чего делает ко мне два шага, но замирает, снова оглядывая меня с головы до ног.

– Ника, – говорит Инесса через несколько секунд. – Фейри созданы лишь с одной целью – привлекать кровососов. И ты пригодишься нам в любом случае. Хочешь того ты или нет. Ты только лишь можешь выбрать будешь ли ты полноценным членом ордена или просто останешься отличной приманкой.

– Что вы имеете в виду?

Ее тонкие губы изгибает едва заметная улыбка.

– Узнаешь, если Виктор откажется дать мне то, что я хочу.

Глава 44. Мои попытки

За последнее время отчаяние стало моим вторым я. Я так часто чувствую его холодные скользкие руки, раз за разом подбирающиеся ко внутренностям, что, кажется, оно перестало на меня влиять. В том, привычном смысле этого слова. Нет, я все также чувствую страх, но больше он не парализует меня, не лишает воли, а побуждает действовать.

Конечно, я могла бы сидеть без дела, ожидая, когда сюда заявится Марк и разорвет всех, кто причастен к нашему похищению в клочья. Но, во-первых, я не уверена, что моя сумочка, а с ней и трекер не остались там, в машине, а во-вторых, я больше не могу полагаться на других. Слишком долго я была беспомощной жертвой, пришло время измениться.

Так что как только дверь за Инессой захлопывается, я не сворачиваюсь в калачик на этом грязном видавшем виды матрасе, как сделала бы раньше, а начинаю искать выход. Собранно осматриваю комнату, пытаясь найти в ней что-то, что может помочь мне выбраться.

Однако, беглый осмотр ничего не дает. Окна тут нет, дверь лишь одна, и она заперта снаружи, причем замочной скважины нет, то есть там либо засов, либо какой-то код. Их подручных вещей – только тот самый стул, матрас и кое-что из мебели – пустой стеллаж, практически развалившийся комод… ничего полезного… Подумываю поковыряться в матрасе, но даже если мне удастся извлечь из него пару пружин, что с ними делать? Очень сомневаюсь, что, вооружившись ржавой проволокой смогу стать для кого-то настолько опасной, что меня согласятся выпустить… К тому же работают в ордене далеко не простые люди, и оружие у них, наверняка, присутствует…

Отчаяние становится чуть явнее, и все-таки я стараюсь заглушить его голос. Не нужно сдаваться, Ника. Не бывает безвыходных ситуаций.

Повторяю осмотр, стараясь стать еще внимательней, но результат – тот же. И тут на глаза попадается старая вентиляция, свисающая с потолка изогнутым коробом. Она достаточно широкая, чтобы я могла там пролезть и куда-то ведь она ведет?

Быстро подставляю стул, пытаясь дотянуться, но алюминиевая решетка слишком высоко. Вряд ли я смогу подтянуться, даже если у меня получится за нее зацепиться.

Тогда я решаю использовать стеллаж. С трудом, но мне удается повалить его на пол, при этом не произведя слишком много шума, который может привлечь совсем ненужное сейчас внимание. Пыхтя, перетаскиваю его на нужное место, благо сделан он из тонкого металла и достаточно легок. Пристраиваю на грань матрас таким образом, чтобы сверху поставить стул, и снова лезу к вентиляции. Конструкция ненадежная и покачивается под моим весом, так что я рискую свалиться в любую минуту. Однако, теперь я легко дотягиваюсь до решетки.

Напрягаюсь, стараясь вынуть ее, но все настолько проржавело, что не желает поддаваться.

Ну же, Ника, еще чуть-чуть! Пожалуйста!

Металл скрепит от моих усилий, а части трутся друг о друга, издавая мерзкий звук, заставляя морщиться еще сильнее, но, наконец, она выходит из пазов, открывая проход. По-настоящему ликую, снимая решетку. Я смогла! Я сделала! Однако, в это мгновение не удерживаюсь и, покачнувшись в сторону, лечу вниз, больно ударяясь о край стеллажа.

Распластываясь на полу, как кукла, я тихо взвываю, и, стараясь быть как можно тише, прикусываю губу, заставляя себя отвлечься от сумасшедшей боли в боку. Все тело будто пронзили острые пики. На глаза выступили слезы, но я не даю им воли. Нет, сейчас не время плакать и отдаваться страданиям! Я практически у цели.

Как только боль начинает стихать, я забираюсь обратно, на этот раз стараясь быть еще аккуратней. Чуть подтягиваюсь ввысь – в темноту жестяного короба, уходящего вверх и вбок и еле удерживаюсь от того, чтобы снова не завопить. Впереди еще одна решетка – прямо на углу у поворота и до нее мне ни за что не добраться…

Проклятье! Проклятье! Проклятье! Спускаюсь и ударом злобно скидываю стул, вымещая на нем всю свою злость. Как будто во всей этой ситуации есть его вина. Беззвучно кричу, вскидывая руками. Ну почему, почему, почему?! Я была так близка к победе! Но, похоже, безвыходные ситуации все-таки существуют…

Бессильно опускаюсь на пол, прижимая колени к груди. Неужели ничего нельзя сделать?

Вспоминаю насмешливые слова Инессы. «Ты пригодишься нам в любом случае. Хочешь того ты или нет. Ты только лишь можешь выбрать будешь ли ты полноценным членом ордена или просто останешься отличной приманкой…»

Глупая, глупая, Ника. Решила, что можешь быть сильной. Что можешь справиться сама, без помощи Виктора, Антона или Марка… Возможно, отцу и помогает его принадлежность к фейри, а я так и осталась лишь бессильной девчонкой, без талантов и способностей. Всего лишь человек с привлекательным ароматом. Дессерт, как меня уже называли…

Закрываю лицо руками, готовая отдаться вовсю прорывающимся слезам, и вдруг до меня доносится непонятный шум, раздающийся снаружи помещения. Как будто что-то падает, затем с грохотом разбивается. Выстрелы, часть из которых впивается во внешнюю часть стены моей «клетки». Звуки ударов, борьбы, а потом оглушительный «БАХ» в железную дверь, едва не сбивший ее с петель.

Сердце предвкушено замирает. Он пришел за мной! Он пришел! От нетерпения я вскакиваю на ноги и подлетаю к выходу, готовая бросится Марку на шею.

И вот дверь отворяется… Но в проеме на меня смотрят совсем не любимые карие глаза, и я опасливо отступаю на пару шагов…