Текст книги "Невинная для Альфы (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 45. Спаситель

– Соскучилась, мышка? – спрашивает посетитель, вальяжно ступая вовнутрь моей каморки.

Думала ли я о том, что меня могут спасти? Да, безусловно, мало того – мечтала об этом. Я вполне могла ожидать, что сюда ворвется волк, сумевший определить мое местоположение по трекеру. Или Виктор, давно знавший тайное логово ордена. Я могла даже предложить, что Антону удалось выбраться и он явился за мной, выполняя свой долг хранителя. Но я никак не могла представить, что увижу тут Данте!

– Что ты тут делаешь? – напряженно интересуюсь, чувствуя, как желудок начинает медленно переползать куда-то наверх.

– И так, по-твоему, встречают спасителей? – спрашивает тот с усмешкой.

Молчу, собранно глядя ему в лицо. Но краем глаза замечаю, что длинные пальцы перепачканы в крови, и на одежде тоже есть несколько случайно попавших капель.

– Ах, мышка, ты только посмотри на себя! – говорит он, оглядывая меня с головы до ног и особенно останавливаясь на разрезе на бедре, открывающем уже гораздо больше, чем должен был. – Ну и видок! Ясно же было, что, если поведешься с этим немытым зверьем, ничего хорошего не жди.

– Было бы лучше, если бы я стала твоим десертом? – интересуюсь, горделиво вскидывая подбородок.

– А ты изменилась, – говорит он со ставшей для меня уже привычной улыбкой. – Дерзкая мышка. Но мне нравится… К тому же запах… ммм… кажется, стал только лучше!

Немного ежусь, понимая, что метка, данная мне Виктором, практически исчезла, а значит и часть фейри во мне ощущается все сильнее. Антон сказал, что от их аромата вампиры буквально сходили с ума. Я, конечно, пахну не так как полноценная фейри, но кто знает, насколько эта часть во мне сильна.

– Тебе ничего не грозило бы со мной, мышка, – говорит Данте, делая ко мне пару шагов. – Я заботился бы о тебе и одевал куда как лучше, чем этот волк.

Данте поправляет прядь на моем лице и, странно, но я не чувствую сейчас в нем обычного ехидства. Словно все, что он говорит – не игра.

– И уж, конечно, тебе не нужно было бы проходить через все эти испытания, – добавляет он, стирая с моей щеки грязь, а затем словно вскользь касается моих губ пальцами.

Но тут же отступает назад.

– Идем, – говорит он, хватая меня за руку у самого ее основания. – Времени не так много.

– Я никуда не пойду, – упрямо не соглашаюсь, пытаясь отступить.

Но моих сил никогда не хватит, чтобы помешать вампиру, так что он без труда подтаскивает меня обратно к себе.

– Хочешь дождаться подкрепления? – спрашивает мужчина, снова возвращая своему голосу едкость. – С орденом лучше не шутить. Ты нужна им, мышка, а они никогда не отпустят свою добычу.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты в опасности.

– А с тобой я не буду в опасности? – спрашиваю, решительно вырывая руку из его хватки.

Он снова внимательно глядит на меня, въедаясь взглядом практически черных глаз. С трудом, но все же выдерживаю этот напор, заставляя себя не отводить взор.

– Я пришел спасти тебя, мышка, – говорит Данте спокойно, хотя вижу, что он сдерживает подступающее раздражение.

– Зачем?

– Потому что хочу. Что за странный вопрос?

Снова пристальная перестрелка взглядами. Не могу понять его мотивов. Не могу понять, что хочет этот человек. Точнее, не человек. Рядом с ним я никогда не чувствовала себя спокойно, и вряд ли могла пожелать такого спасителя. Однако, что-то в нем не такое, как всегда, но только что именно я все никак не могу уловить.

– Ты пойдешь со мной в любом случае, – говорит тот уже с нажимом. – Не заставляй меня тащить тебя на себе.

– Сначала я хочу знать, что ты здесь делаешь, как узнал, где я, зачем помогаешь. И, самое главное, что ты за это потребуешь.

Данте скрипит зубами, но вдруг резко расслабляется, как будто смиряясь с ситуацией.

– Все очень просто, я следил за тобой, мышка, – говорит он с выдохом. – А о прибытии ордена мне сообщили.

– Следил?

– Ну, не самолично, разумеется. Но соглядатаев у меня много.

– Зачем?

Вопрос словно ставит мужчину в тупик, его брови слегка хмурятся, а губы едва подрагивают, но вскоре он отвечает.

– Скажем, что я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-то непоправимое.

Стою в ступоре, не способная пошевелиться. Это совсем не тот ответ, на который я рассчитывала. Но не стоит забывать о скрытых мотивах этого бессмертного. Марк говорил, что Данте никогда не делает ничего просто так, и наконец-то я заучила этот урок.

– Не хочешь, чтобы кто-то отобрал твой дессерт? – спрашиваю с вызовом. – Оберегаешь свою собственность?

– Пусть будет так, – отвечает он, снова притягивая меня к себе.

Да настолько резко, что наши тела практически сталкиваются друг о друга.

– Главное, что ты должна сейчас знать, что я для тебя гораздо менее опасен, чем орден, мышка, – говорит он так близко от моего лица, что я вижу хищный оскал его клыков и чувствую едва уловимых запах крови на его губах.

– Предположим, – нехотя соглашаюсь, едва способная дышать от этой внезапной близости. – Но что ты потребуешь за мое спасение?

Данте не отводит пристального взора. И мне кажется, что его глаза немного смеются. Странное ощущение. Вдруг начинаю видеть в нем не только бесчувственную ледяную глыбу без эмоций и принципов, постоянно ведущую какую-то игру, повинуясь лишь ежесекундными удовольствиями и желаниями. И все же ни на секунду не забываю, кто он такой.

– Пока что ограничимся этим, – отвечает тот и неожиданно целует меня.

Глава 46. Побег

Его губы холодные, но нежные. Он целует жадно, с придыханием, но совсем не в безумстве, сминающим все вокруг. А как будто с расстановкой, стараясь не напугать. В искусстве поцелуя бессмертный явно поднаторел, являя идеальный баланс страсти и в то же время осторожности.

Его рука обхватывает меня за спину, придвигая к себе еще ближе, а язык нагло вторгается в рот. Изучающе и пылко. На секунду я даже забываюсь, что происходит, но тут же вздрагиваю и отстраняюсь.

Данте не удерживает, позволяя прекратить поцелуй, однако его ладонь все еще прижимает меня, не отпуская до конца.

– Пока что? – повторяю возмущенно, пытаясь сдержать хаотичное дыхание, вздымающее грудь, упирающуюся в его собственную.

– Пока что… – таинственно подтверждает тот и снова хватает меня за руку. – Идем.

На сей раз я подчиняюсь, и мы осторожно выходим из комнаты. Данте собран и насторожен, вслушиваясь в каждый звук.

Вижу два мужских тела, лежащих недалеко от входа. Очевидно охранники, приставленные ко мне. У одного странным образом вывернута голова, но второму повезло еще меньше, и на шее зияет кровавая рана, окрашивая пол под ним красным. Зрелище ужасает, и я подношу ладонь ко рту, сдерживая неприятные позывы.

– Ты наконец расскажешь мне, что сделал с моим братом?

Данте смотрит на меня с интересом.

– Ты никогда не сдаешься, верно?

– Мне надо знать.

– Расскажу, мышка. И даже ничего за это не попрошу. Но давай сначала выберемся отсюда, ладно? – отвечает он с легкой улыбкой.

Приходится смириться. Это уже гораздо лучше того, на что я могла рассчитывать.

– Где мы? – спрашиваю тихо, пока мы идем по темному коридору.

– Это заброшенное крыло старого завода.

– Как ты узнал, где они меня держат?

– Говорю же, что следил, – отвечает тот. – За баром Марка наблюдали, и они видели, как орден напал на ваш автомобиль.

– Антон!!! – вырывается у меня достаточно громко, отчего Данте недовольно шикает. – Мы должны его найти!

В шоке от того, что совсем позабыла о парне, но учитывая происходящее, это, возможно, не так уж и удивительно.

– Я пришел за тобой, – говорит Данте холодно.

– Без него я никуда не пойду! – останавливаюсь и решительно смотрю на своего спасителя.

Тот отвечает мне не менее суровым взглядом.

– Я могу просто вырубить тебя, и дело с концом, – говорит мужчина, однако не предпринимает никаких действий.

– Никуда не пойду! – упрямо повторяю я, сжимая кулаки.

– Ох, мышка, – цедит Данте, изгибая губы в несколько жуткой усмешке.

Похоже ему и правда нравится моя дерзость, а может он просто хочет разорвать еще парочку членов ордена? Но в момент, когда я думаю, что он соглашается, вампир просто подскакивает ко мне и бесцеремонно хватает, заваливая на плечо.

– Отпусти сейчас же! – визжу я, уносимая им куда-то в темноту коридора. – Мы должны его спасти! Мы должны!

– Замочи! – шикает он. – Я ничего и никому не должен. И пришел я за тобой.

Он делает несколько шагов, но вдруг замирает на мгновение, а затем я чувствую, как лечу куда-то в сторону, откатываясь по полу за угол поворота. Поясницу тут же прорезает боль, но я мгновенно забываю о ней, потому что слышу оглушающую очередь, эхом разносящуюся по коридору. А следом раздается топот и звуки схватки, вперемежку с криками и пролетающими совсем близко единичными выстрелами.  .Ч.и.т.а.й. .на. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

Пули врезаются в непосредственной близи от меня, с грохотом откалывая от стен куски бетона и осыпая все вокруг серой пылью. Беспомощно отползаю к противоположной стене, пытаясь вжаться в нее и прикрываюсь руками, защищаясь от отлетающих в мою сторону кусочков, больно впивающихся в кожу.

Наконец, все затихает, и я вижу Данте, делающего ко мне пару шагов. Сердце непроизвольно подскакивает от понимания, что тот, разумеется, одержал вверх над неприятелем, и я радостно выдыхаю. Но вдруг замечаю на нем несколько ран с вытекающей вязкой жидкостью, похожей на кровь, только темнее и гуще, будто патока.

– Ты ранен? – удивленно спрашиваю, поднимаясь на ноги.

– Идем, – только и говорит тот, снова хватая меня за руку.

Мужчина практически тащит меня по коридору, хотя сопротивляюсь я уже не так явно. Стараюсь не смотреть на трупы, остекленело уставившиеся на нас, и приглядываюсь к его увечьям. Круглые, со слегка обугленными краями, они словно немного пузырятся и, очевидно, совершенно не уменьшаются. Я не знаток вампирской анатомии, но разве эти существа не обладают повышенной регенерацией, пусть и не такой сильной, как у оборотней?

– Почему они не заживают? – спрашиваю тихо, видя, что при каждом движении Данте болезненно морщится.

– Серебряные пули, – поясняет тот. – Раны не затянутся, пока их не извлечь.

– Прости, – говорю сдавлено, понимая, что в этом есть и моя вина.

Веди я себя чуть тише и мужчина наверняка заметил бы приближение ордена раньше…

– Не волнуйся, мышка, – хмыкает тот. – Серебро меня не убьет. По крайней мере, не в таком количестве.

– А что убьет? – спрашиваю я, лишь уже произнеся понимая, насколько бесцеремонно это звучит.

– Не буду предоставлять тебе варианты, – снова хмыкает он. – Кстати за это с тебя еще один поцелуй.

– Только если мы спасем Антона, – выдвигаю я свои условия.

– Извини, но ты здесь ничего не решаешь, – говорит мужчина, порывисто подталкивая меня к себе.

– Пожалуйста, Данте, пожалуйста, – прошу я, понимая, что, если он не согласится, я ничего не смогу сделать, а тому грозит реальная опасность.

Что сделает Инесса в отместку за то, что ее пленница сбежала, оставив ее без козырей?!

– Спаси его, прошу. А потом я сделаю все, что ты попросишь.

– Все? – повторяет он тоном, от которого мои щеки тут же покрываются румянцем.

Но я не успеваю ничего ответить, потому что дверь, ведущая в широкий холл отворяется и нас выходит целая толпа вооруженных до зубов членов ордена.

Глава 47. Кровь и серебро

Произошедшее дальше я боюсь вспоминать, хотя эта картина будет возникать в моем сознании еще долгие годы, неизменно рождая в душе что-то жуткое и по-настоящему леденящее.

Данте снова отпихивает меня в сторону а сам прыгает на первую жертву, вгрызаясь в его шею и вырывая из нее кусок. Я достаточно чувствительно ударяюсь затылком о стену, отчего сознание словно притупляется, заставляя видеть все будто как замедленную и немного посеревшую от времени съемку.

Передо мной мелькают темные пятна членов ордена и огненные вспышки оружия, издающего оглушающие выстрелы, направленные на вампира. А еще я вижу, как блестит металл проносящихся лезвий и кровавые руки Данте, переходящего от одной жертве к другой.

Трупы вокруг него растут, однако, противников слишком много, и бессмертный постепенно слабеет, покрываясь все новыми и новыми ранами.

– Беги, мышка! – слышу я вдруг его отчаянный вопль, и понимаю, что ему не победить.

Поднимаюсь на дрожащих ногах. Спорить сейчас я не намерена. Так что собираю последние силы, подчиняясь этому приказу, но рядом появляется чей-то силуэт, преграждая дорогу. Пытаюсь рвануть в сторону, но мужчина подскакивает и ничего не говоря, совсем нелюбезно хватает меня за волосы, начиная тянуть вон из коридора.

– Отпустите! Отпустите! – визжу я, отчаянно шлепая его по кулаку, накрепко сцепленному на моих локонах.

Краем глаза я виду, как Данте делает рывок, пытаясь подобраться ко мне, но рядом тут же возникают несколько противников, мешая вампиру приблизиться.

– Данте! – кричу я, протягивая к нему руку.

И вдруг вижу, как рядом с бессмертным проносится клинок, впиваясь в его тело практически до рукояти…

– Данте! Данте!!! – кажется, что вырывающийся из моего горла вопль разрывает его изнутри. – Данте!

Но последнее, что я вижу, пока мы не поворачиваем за угол, это печальный взгляд вампира, брошенный на меня прежде, чем он начинает падать на пол…

– Нееееееет! – реву я, спотыкаясь о свои же ноги, утаскиваемая неизвестным в темное нутро заброшенного завода.

– А ну заткнись! – рявкает тот, достаточно чувствительно дергая за волосы. – А то язычок-то подрежу!

Замокаю больше от боли, чем от самого факта приказа. И тот удовлетворенно хмылится, еще больше ускоряя темп. Вскоре, мы оказываемся в небольшом помещении с окном посередине из которого льется серый унылый свет. Мужчина практически вталкивает меня внутрь и наконец-то отпускает. Это похоже на небольшую столовую или что-то такое, потому что тут стоит стол и несколько стульев по периметру.

– Неужели дочурка Виктора! – говорит мужчина, нагло и бесцеремонно оглядывая меня. Даже не оглядывая, а практически поедая взглядом. – Аппетитная.

Я опасливо отступаю чуть назад.

– Не волнуйся, – говорит тот, но таким тоном, что я прекрасно понимаю, что волноваться есть причина. – Я тебя не убью, ты нужна Инессе живой. Но она ничего не говорила о том, что с тобой нельзя поиграться…

Я кидаюсь в сторону, но мужчина быстро оказывается рядом и, резко хватая меня за шею, тащит ко столу. Я пытаюсь отбиваться, но он гораздо сильнее, и ему не так уж трудно справиться со мной, нагибая свою жертву над горизонтальной поверхностью и заломив руки за спиной.

– Не рыпайся, – хрипит он, больно вдавливая мое тело в столешницу.

Слышу звук расстегиваемой одежды и его тяжелое дыхание.

– Всегда хотел узнать какие фейри в постели, – говорит он, предвкушающе облизываясь.

И я чувствую, как его рука начинает задирать мое платье, ведя по ноге и выше, к ягодицам.

– Нет, пожалуйста, пожалуйста, не надо! – молю я, а по щекам катятся крупные слезы.

Но в ответ лишь получаю обжигающий шлепок, вызывающий в мучителе гулкий смешок.

– Пожалуйста отпустите! Пожалуйста! – разносится мой отчаянный вопль, но мужчина только разгорается от моих жалобных просьб.

Зажмуриваюсь, ожидая неизбежное, но вдруг слышу оглушающий бас, раздающийся в маленьком помещении раскатистым эхом.

– Сейчас же убери от нее свои руки!

Еще не успеваю ничего осознать, но в груди мгновенно разливается то самое знакомое тепло. Гляжу в сторону и вижу родное лицо, искаженное порезами и гримасой гнева, на котором бешенным огнем горят ярко-желтые огни глаз.

Мужчина отпускает меня, но не отодвигается, напряженно готовясь к схватке, а рука тянется с прикрепленному на бедре пистолету.

– Ну давай, волк, – шипит он, щелкая предохранителем. – Хочешь отведать моего серебра?

Я испуганно замираю. В книге, что я читала в доме Марка, было написано, что этот металл воздействует на оборотней гораздо сильнее, чем на вампиров и способно не просто причинить существенный вред, а даже убить.

Марк тяжело дышит, закрывая своей мощной фигурой практически весь проем. Он явно устал, пока добирался ко мне через весь город и кишащий членами ордена завод. Его одежда изорвана и перепачкана кровью, своей или чужой – не разобрать. Хотя на оголенных участках кожи видно несколько достаточно глубоких порезов.

Лицо оборотня собрано, скулы сведены, а пальцы сжались в кулаки. Он пристально смотрит на моего мучителя, и в его взгляде я вижу все, что он хочет с ним сотворить…

– Тц-тц-тц, – цыкает мужчина, словно предвидя действия волка, и переводит пистолет на меня. – Ты ведь не хочешь, чтобы малышка фейри нечаянно пострадала?

Марк шумно выдыхает, но остается на месте.

– Надевай! – выплевывает собеседник, и в сторону ликана летят наручники, звонко шлепаясь о пол. – Надевай я сказал!

– Не надо, – пищу я, от волнения нажевывая губы.

Марк глубоко дышит и переводит взор с мужчины на меня. Не могу оторвать своих глаз от его, потому что мне отчего-то кажется, что этот взгляд – прощальный.

– НА-ДЕ-ВАЙ! – чеканит его соперник и предупредительно слегка надавливает на курок.

В затем раздается выстрел….

Глава 48. Прочь…

В полном отчаянии я жмурюсь и слышу только лишь свой собственный протяжный визг, а когда открываю глаза, то понимаю, что нахожусь во всеобъемлющих объятиях Марка. Таких знакомых, таких спасительных и таких теплых.

Перевожу взгляд и вижу недалеко от его ног тело того самого мужчины с огромными рваными ранами поперек плеча. И его оружие, отброшенное к стене, со все еще слегка дымящимся после выстрела стволом. За сегодня я видела уже слишком много смертей, но отчего-то именно эта оставила самое большое впечатление, хотя, возможно, она просто стала последней каплей для моего воспаленного рассудка?..

– Ника! – восклицает Марк и хватает меня за лицо.

Смотрю на него полными слез глазами и, наконец, начинаю громко реветь. Слезы безостановочно катятся по щекам, а тот вытирает их своими огромными большими пальцами, приговаривая.

– Ну же, моя маленькая, все закончилось, все хорошо. Все хорошо, слышишь?

И я знаю, что все хорошо, но просто не могу остановиться. Переживания словно заполнили меня до краев, и пока хотя бы часть из них меня не покинет, мне не успокоиться. Мужчина понимает это, он не пытается меня остановить, лишь снова хватает своими мощными ручищами, прижимая к себе, и ласково поглаживает по голове.

Слушаю мерный звук его сильного сердца, и он действует на меня словно успокоительное, с каждым ударом унося боль и страх куда-то очень далеко. Растворяюсь в этом звуке, позволяя себе ни о чем не думать, просто наслаждаться окружающей тишиной и этим гулким «бум-бум-бум», разрывающим ее как доказательство нашего существования.

Странно, но, если бы меня попросили назвать самый счастливый момент своей жизни, я бы, наверное, выбрала этот. Не выпускной, и не то день рождение, когда мать позволила уехать с подругами на пикник, не радость от новости, что я сама поступила в институт. И даже не долгожданное предложение от Артема, хотя тогда мне и правда казалось, что это событие наголову перекрывает все остальное. Нет, я выбрала бы этот момент, существующий на тонкой грани беспредельного ужаса и абсолютного неземного счастья от осознания того, что кошмар закончился. И закончился он потому, что ОН пришел за мной.

Наконец, слезы останавливаются, будто бы во мне их просто не осталось. И тогда я нерешительно отстраняюсь, чтобы снова посмотреть на лицо Марка. Ссадины на нем практически исчезли, оставив после себя лишь грязь и запекшуюся кровь, и я поднимаю руку, чтобы стереть их с его скулы.

– Нам нужно идти, родная, – говорит тот, внимательно глядя на меня уже вновь ставшими карими глазами.

Я киваю, но тут же вспоминаю об Антоне.

Марк напряженно дышит и смотрит на меня почти тем же взглядом, что смотрел Данте, когда я просила его о спасении помощника Виктора. Я уже практически слышу, как он говорит мне, что пришел только за мной, однако волк произносит совсем другое, в очередной раз доказывая, насколько сильно он отличается от вампира.

– Хорошо, идем.

Не верю своим ушам. Неужели он согласился, и мне даже не нужно было его умолять?!

– Ты правда спасешь его? – переспрашиваю я с легким сомнением.

– Да, если ты пообещаешь мне делать все, что я говорю.

– Я обещаю! – восклицаю, даже не дав ему договорить.

– Если я скажу бежать – ты побежишь, ясно? Независимо от того, что тебе будет казаться, что ты можешь кому-то в чем-то помочь.

– Да.

– Тогда идем.

Он берет мою ладонь в свою, и мы выходим из комнаты. Вокруг стоит абсолютная тишина, словно заброшенный завод никогда и не оживал. Проходим то самое место, где на нас с Данте напали. Трупов здесь гораздо больше, чем в те минуты, когда я покидала его. Не трудно догадаться, кто закончил дело, и потому я тихо спрашиваю.

– Ты видел Данте?

– Данте? – переспрашивает тот.

– Он был здесь, – поясняю весьма удивленная. Как Марк мог не заметить вампира, если проходил тут? – Пытался вывести меня из здания.

– Данте пытался вывети тебя отсюда? – повторяет тот, удивленный не меньше моего.

– Да, он нашел меня и хотел спасти, но здесь нас остановили эти люди и… – замолкаю на мгновение, не зная, как это произнести. – И, похоже, его убили… – кручу головой, пытаясь разглядеть в груде тел знакомое. – Неужели ты не видел труп?

– От вампиров не остается трупов, – поясняет Марк и задумчиво сдвигает брови.

Я тут же вспоминаю как быстро сгорел тот самый помощник Данте тогда у клуба, правда в тот раз Антон воспользовался зажигалкой… Однако, я пока не такой уж большой знаток бессмертных, чтобы что-то утверждать.

– Но почему ты ничего не почувствовал? Я думала, что вы задолго чуете присутствие вампиров.

– Не знаю, – отвечает оборотень, все еще хмуря лоб. – Возможно тут слишком много других ароматов. Порох, кровь, люди… Все смешалось в единую массу, а в человеческом облике обоняние не настолько уж и безупречно.

– Ясно, – бросаю последний взгляд на место бойни, и мы скрываемся за поворотом. – Но меня же ты нашел…

– Твой запах я найду всегда, Ника, – он на мгновение останавливается и пристально смотрит мне в глаза. – Всегда, слышишь?

Я киваю, завороженная этим невероятно пронзительным моментом.

– Я приду за тобой, где бы ты не оказалась, с любого края земли.

– Почему? – спрашиваю едва слышно, практически лишь одними губами.

– Потому что ты – моя, – отвечает он проникновенно, этим в очередной раз прорезая окружающий мрак непобедимым лучом света и надежды. – Моя маленькая, моя глупая, моя бесстрашная невеста.