Текст книги "Невинная для Альфы (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 49. Конец?

Стою, обдуваемая прохладным вечерним ветром, пронзаемая им практически насквозь. Как бы хорошо не было когда-то этом платье, сейчас мне хочется поскорее снять его и облачиться во что-то более комфортное. А еще хочется поскорее закончить со всем этим и оказаться дома… И я имею в виду вовсе не бабушкино наследство, и даже не то место, где проживает моя мама со своим новым мужем, а одну прекрасную хижину далеко в лесу…

– Скажи Виктору, что его дочь в безопасности, – басит Марк, расставляя все точки над «i». – И что она теперь в стае. А значит, если он захочет что-то предпринять, это будет расцениваться, как нападение.

Антон кивает. Выглядит парень не очень, орден безусловно пытался выведать у него, где Виктор, и их расспросы явно не ограничивались только лишь разговорами. Но держится он неплохо, никогда бы не подумала, что этот милый паренек может оказаться таким стойким.

– Все разговоры с ней будут вестись в моем присутствии или с моего согласия, ясно? – голос Марка раздается по пустынной улице эхом.

Снова кивок. Спорить с оборотнем, особенно когда тот в таком виде и состоянии было бы неразумно, и Антон явно это понимает.

– Спасибо, – говорит он, протягивая ему ладонь. – За спасение. Вы были не обязаны…

– Благодари Нику, – только и отвечает тот, кивая в мою сторону. – Ты все понял?

– Да.

– Отлично, – Марк поворачивается ко мне. – Идем.

Я послушно киваю, убраться с улицы сейчас было бы очень кстати. Ведь тело сотрясается мелкой дрожью, а зубы друг на друга не попадают. Возможно дело не в погоде, а просто в моем состоянии, кто знает. Но и душа точно успокоится, когда я окажусь как можно дальше от этого проклятого места. Когда все пережитое останется в прошлом, а рядом будет только Марк и теплый огонь камина.

Волк окидывает меня быстрым взглядом, и на моих плечах тут же оказывается его крутка. Огромная, висит практически до колен. Наверное, я выгляжу в ней глупо, но мне плевать. Ничего более прекрасного и нужного сейчас я и представить не могу. Горячая, как будто кто-то только что прошелся по ней утюгом, и вся пропитанная его ароматом. Блаженство!

Кутаюсь в ней, как в маленьком домике, и то самое желанное чувство покоя тут же начинает разливаться по телу, прогоняя все еще засевший внутри страх.

– Прощай, – улыбаюсь Антону. – Надеюсь, что мы еще увидимся.

– Обязательно, – обещает тот.

И отчего-то мне кажется, что это не просто слова…

– Ника… – начинает он и вдруг замолкает.

– Да?

– Хочу, чтобы ты знала… я очень жалею, что мы не встретились раньше.

– Я тоже, – честно отвечаю я.

– И… – он явно хочет продолжить, но что-то удерживает его от этого.

Вполне вероятно, что даже не что-то, а кто-то. И, мне кажется, я знаю, кто…

Даю ему время, чтобы решиться, но Антон только смотрит на меня, слегка покусывая, итак, израненную нижнюю губу.

– Не важно, – наконец выдыхает он. – Глупости…

Вздергиваю бровь, однако не пытаюсь его разговорить. Знаю, что, если бы не было препятствий, или было действительно важно, он бы рассказал. Может быть, еще наступит день, когда мы встретимся и поговорим обо всем без обиняков и никому ненужных тайн? Так что я снова улыбаюсь и говорю: «пока!» одними губами. А потом машу и бегу за медленно удаляющимся Марком.

Мужчина идет прямо, как струна, но при этом выглядит достаточно расслаблено. Кажется, его холодный ветер не волнует нисколько. Волчья кровь удивительна!

– И что мы теперь будем делать? – спрашиваю, семеня за ним в сторону байка.

– М? – поворачивается тот на половину, его лицо сосредоточено и даже несколько задумчиво.

– С орденом, – уточняю я. – Ты же вроде как напал на них… Разве теперь они не будут мстить?

– У стаи с орденом перемирие, – отвечает тот, добавляя. – Фиктивное.

– Фиктивное? Что это значит?

– Это значит, что оно есть, пока одной из сторон не будет выгодно временно о нем забыть. Но потом все всегда снова становится на свои места, – он останавливается и берет меня за плечи. – Это сложно Ника… И когда-нибудь, я тебе все обстоятельно расскажу. Только не сейчас, хорошо?

Киваю, потому что и у самой голова в таком состоянии, что воспринимать информацию весьма трудно.

– Но я уверен, что открыто они ничего делать не станут. И вообще скорее всего скажут, что эта операция не была санкционирована. В конце концов признавать, что они похитили и удерживали человека, они точно не будут.

– Не совсем человека, – напоминаю я.

– Это не считается. Ты не кровосос, не ликан, а остальное – мелочи. Фейри уже давно не входят в зону опасности для людей.

– А когда-то входили? – удивляюсь я.

– Вполне вероятно. Все твари, отличные от людей, воспринимаются ими как угроза… Но вас осталось слишком мало, да и, если честно, вы все-таки не полноценные фейри, так что…

Я пожимаю плечами. Мне до сих пор кажется, что во мне нет ничего необычного. Никаких особых талантов уж точно. Ничего, кроме сладко пахнущей крови, привлекающей нечисть. Но вряд ли это можно назвать угрозой…

– Значит, все действительно закончилось? – спрашиваю я с надеждой, однако в груди еще остается тревожное предвкушение возможной беды.

– Не волнуйся, никто не станет связываться со стаей, – уверяет Марк, поправляя волосы мне за ухо. – Открытые конфликты никому не нужны.

Хочется верить в это. Однако, что-то в его взгляде говорит о том, что эти слова если не ложь, то хотя бы приукрашенная правда, сказанная, чтобы меня успокоить. Но спорить или что-то выяснять у меня просто нет сил.

Как нет сил и вспоминать былое. Поцелуй и смерть Данте все еще тревожат меня. Пытаюсь отодвинуть эти мысли, но они маячат вокруг, как надоедливая муха. Мне кажется, что, если я не расскажу об этом Марку случится что-то плохое, но стоит мне открыть рот, слова застревают в горле. Не могу и не хочу думать об этом сейчас. Что было, то было и рано или поздно все покроется прахом. Мне нужно пережить это, а для этого просто требуется время. Когда-нибудь я обязательно поведаю Марку обо всем. Но не сегодня…

На сегодня все закончилось, и это главное.

А дальше не важно. Ведь этот день все еще наш. И никто его не отнимет…

Глава 50. Свобода

Марк улыбается мне теплой, но едва заметной улыбкой. Когда она озаряет его лицо, вся напускная суровость мужчины тут же растворяется, открывая его истинную сущность.

– Домой, маленькая? – спрашивает он, гладя мою щеку шершавым пальцем.

От этого слова внутри разливается тепло. Когда-то он звал меня не иначе, как «мелкая». Приятно, что это прозвище трансформировалось во что-то более милое. И все-таки я возражаю.

– Я уже не маленькая.

– Для меня ты просто кроха, – усмехается он, демонстративно меряя меня ладонью. – Причем не только ростом.

– Сколько же тебе лет? – спрашиваю заинтересовано, внезапно понимая, что в действительности есть еще куча деталей в его биографии, о которых мне до сих пор неизвестно.

– Прилично, – таинственно говорит мужчина, беря меня за руку.

– Ну, сколько? – не отстаю я.

Марк усмехается, и отчего-то я без слов понимаю, что эта информация тоже из разряда той, которая будет предоставляться мне постепенно. В конце концов, между нами еще много тайн, которые нужно будет раскрыть, и у нас есть время, чтобы не хвататься за них с оголтелой поспешностью. Так что я не настаиваю, просто наслаждаюсь ощущением его теплой ладони, всеобъемлюще обнимающую мою.

Однако, все-таки есть моменты, которые нужно решить прямо сейчас.

– А как же Виктор? – спрашиваю я с некоторым напряжением.

Что-то намекает мне о том, что Марк не потерпит присутствие «охотника» в зоне его влияния. Пускай и бывшего, но все-таки… Особенно после того, что произошло. И особенно того, кто намеривался забрать у волка его заслуженную «добычу».

– Он должен будет покинуть город, мои люди проследят за этим, – холодно отзывается тот. – Если ты хочешь еще раз его увидеть, то…

– Нет! – обрываю я. – Я не хочу… пусть уезжает.

Мне и правда не хочется с ним больше встречаться. И сейчас я понимаю это с удивительной ясностью. Ничего хорошего в мою жизнь этот человек не принес. Он обходился без меня все эти годы и явился только когда я стала для него полезна, а значит я тоже прекрасно могу без него обойтись. Да чего уж говорить, даже когда орден похитил меня, помощь пришла откуда угодно, но только не от моего отца…

У меня, разумеется, есть желание больше узнать о фейри. Но я уверена, что смогу найти кого-то или что-то, что расскажет мне об этом, без угрозы снова оказаться во власти незнакомого мне, по сути, мужчины. Хватит. Я больше не игрушка в чьих-то руках.

Да, когда-то я мечтала о том, чтобы моя семья снова стала прежней, но я больше не маленькая девочка, чтобы грезить о невозможном. К тому же я уже нашла все, что мне нужно в этой жизни. И я понимаю это еще лучше, когда сажусь на байк позади Марка и прислоняюсь к его огромной, словно каменной спине, и мы мчим по шоссе, прорезая пространство, пока не оказываемся в единственном на свете месте, где нам сейчас следует быть.

Домик в лесу встречает нас удивительной тишиной, он словно затаился, ожидая, когда хозяин привнесет жизнь в эти стены. Весь он – сущность Марка. Без излишеств, сдержанный, стойкий, в меру суровый, но такой родной и теплый.

Марк быстро спрыгивает с верного коня и, не давая последовать его примеру, хватает меня на руки. С любым другим мужчиной я бы чувствовала себя неловко, но я знаю, что для волка я словно ничего не вешу – кроха, как он и сказал – так что могу просто наслаждаться этим моментом, не задумываясь о деталях. Ощущать себя невесомой необыкновенно приятно.

Марк быстро вскакивает вверх по ступенькам, а затем переносит мой вес на одну руку, чтобы второй открыть дверь, и делает это все с той же легкостью. Будто бы я не человек, а маленькая фея, не настоящая, а та, что показывают в сказках. И вот мы снова в нашем логове, месте, отгороженном от мира прозрачной, нерушимой стеной.

Марк ставит меня на ноги, но вовсе не за тем, чтобы отпустить. Нависая надо мной с легкой и вместе с тем коварной улыбкой, он принимается расстегивать рубашку, слегка надавливая собой и заставляя медленно отступать. Неотрывно гляжу на него, пока шаг за шагом, пуговица за пуговицей, мы двигаемся внутрь дома.

Приходит очередь штанов, слышу бряцанье ремня… внутри начинает разгораться ставшее уже привычным желание. Прекрасно сложенное тело передо мной гипнотизирует, обещая неземные наслаждения, и больше всего на свете я хочу, чтобы он поскорее сжал меня в своих объятиях. Хочу отдаться ему, принадлежать телом также, как принадлежу душой.

Оставшись полностью нагим, Марк принимается за меня, сначала снимая свою куртку, а затем стягивая видавшее виды платье и бросая его на пол. Следом идет белье…

Чуть огибаю взглядом его фигуру и вижу дорожку вещей, ведущую от входной двери к душевой. Совсем как тогда, когда я застала его там в самом начале нашего знакомства. От воспоминаний по коже пробегает ток, заставляя волоски приподниматься. А от мыслей, что снова увижу этого красавца под горячими струями, внизу живота призывно тянет. Теперь я не нелепый зритель, а настоящий участник процесса. И, боже, как же хочется поскорее оказаться внутри!

В голове помимо воли тут же всплывает тот самый диалог, когда он застукал меня в ванной, глядящей на него и совершенно смущенной. И, похоже, Марк думает о том же, потому что он склоняется надо мной, и низкий хриплый голос повторяет те самые слова.

– Что ж, Ника, посмотрим, насколько ты любопытна…

Глава 51. Счастье

Если и есть в этом мире такая вещь, как судьба. То другой я бы не пожелала. Пусть дорога, ведущая меня к Марку, была трудной, пусть за это время я и пережила весь этот ужас, боль, унижение и страх. Но все это стоило того, чтобы оказаться в его объятиях.

Уверена, что ничего еще не закончилось. Слишком уж это было бы просто, но я не хочу думать о том, что еще произойдет. Это не важно… Важно только то, что сейчас мы здесь, рядом, вместе, вдвоем… И я знаю, что мы справимся со всем, что может подкинуть нам жизнь.

Голые мы лежим возле камина на широком пушистом ковре, напоминающим шкуру, но на самом деле синтетическом, что, наверное, совсем не удивительно в доме у волка. Всполохи пламени красиво играют на мускулах Марка, переливаясь по бургам светотенью. Мои волосы после душа еще влажные и оттого липнут к коже, а Марк водит по ним пальцем, выстраивая колечки и завитки.

Уставшие от недавно пережитой дикой страсти, мы просто нежимся, отдаваясь безделью и покою. Мне всегда представлялось, что близость с мужчиной, это нечто смущающее, неловкое, немного постыдное, но рядом с Марком мне свободно и легко. Не чувствую никакого дискомфорта от того, что лежу перед ним совершенно нагая. И единственное, что мешает полному расслаблению – легкая пульсация между ног. Но тут я совершенно бессильна, ведь его вид и запах по-прежнему сводят с ума, возбуждая все мои рецепторы.

Марк хватает меня в охапку и прижимает к себе сильно-сильно.

– Ника, – шепчет он мне в волосы, обжигая горячим дыханием. – Ты самая бедовая девушка на свете. Так и знал, что нужно было запереть тебя в доме и никуда не выпускать.

– Так я твой подарок или пленница? – спрашиваю то, с чего в общем-то и началось наше с ним знакомство.

Марк разворачивает меня к себе и протягивает ладонь, раскрывая ее прямо перед моим лицом. И я вдруг вижу в ней небольшое серебряное кольцо, украшенное одним крупным бледно розовым камнем посередине и слегка зеленоватыми поменьше по бокам от него, создающими эффект, будто бы это роза и листья.

– Моя невеста, – отвечает он, пристально глядя мне в глаза.

А я не могу произнести ни слова от невообразимого чувства, вдруг охватившего все мое естество. Так что я просто киваю, не сдерживая счастливую улыбку, и протягиваю руку, ощущая себя самой счастливой на свете, когда на безымянном пальце смыкается заветное украшение.

Когда-то там уже было другое. Хотелось сказать – подобное – но это наглая ложь. Потому что в том не было ни грамма того самого сакрального смысла, которое должно быть заложено в обручальном кольце. Причем с обоих сторон, ведь теперь я понимаю, что на самом деле никогда не любила Артема. Я восхищалась им, зависела от него, но не любила. В любом случае не испытывала ничего похожего на то, что я испытываю к Марку.

Вдруг меня пронзает ужасающая мысль, что не измени он мне в тот день, или не застань я эту ситуацию, то, возможно, ничего из того, что со мной случилось, не произошло. Я не бежала бы ночью по парку в одиночестве, не наткнулась бы на Марка, и не вернулась домой в самый неудачный момент, когда Сергей был не лучшем своем состоянии… И от этой мысли меня пробирает дрожь, словно все, что я имею сейчас – какая-то странная ошибка, и кто-то придет, чтобы ее решить…

Трясу головой, сбрасывая наваждение, и смотрю на подарок, возвращая мысли к реальности.

– Оно просто прелестно, – говорю я, любуясь изысканной простотой и в тоже время – совершенством.

– Фамильное, – уточняет Марк. – Его носила моя бабушка.

– А у нее были большие уши? – спрашиваю я со смехом, и ледяные пальцы наползавшего страха отпускают.

Марк тоже смеется, являя в карих глазах желтые искорки. Странно осознавать, что из всех знакомых мне людей тот, что должен бы быть чудовищем оказался самым человечным.

Смотрю на красивые блики, играющие на гранях.

– А как же истинная пара? – спрашиваю то, что уже давно хотела спросить.

– Что? – удивляется тот.

– Разве у волков не должна быть истинная пара? Кто-то, данный самими небесами?

– Откуда ты это знаешь?

– Читала и Аврора рассказывала… Помнишь, вампиры говорили про метку, вот мне и стало интересно…

Марк внимательно смотрит на меня.

– Что будет, если найдется волчица на которой обнаружится эта самая метка для тебя?

– Не обнаружится. Ты – моя истинная, Ника, – говорит он, приближаясь. – И другой мне не надо.

Марк наклоняется и начинает целовать мое плечо.

– Ну, а если вдруг? – не сдаюсь, хотя по коже уже побежали мурашки.

– Этого не будет, – решительно отвечает он. – Для меня ты – единственная. Я знаю это, чувствую каждой клеточкой своего тела.

Его рука скользит по моему бедру, прогоняя прочь все сомнения и страхи. Отдаюсь поцелую, вбирая вкус Марка в себя, как лекарство от всего, что тревожит. И верю, что то, что он говорит – чистая правда. Потому что я тоже знаю это, ощущаю в себе, как незыблемую часть.

Он – мой, а я его. Отныне и навсегда.