Текст книги "Невинная для Альфы (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 37. Последствия

Сижу в комнате, покусывая губы и нервно потирая ладонями друг о дружку. Поверить не могу, что отец запер меня, как школьницу. В принципе не могу поверить, что он появился в моей жизни, после стольких лет отсутствия. Да еще и считает, что имеет право указывать, что делать!

Вообще до смерти надоело, что все указывают мне что делать! Устала быть слабой. Устала быть чьей-то игрушкой…

Если бы я только могла сообщить Марку, что со мной все в порядке… Если бы и самой узнать, что в порядке и он… Места не нахожу из-за того, что все, как всегда, случилось не вовремя. Я ведь, по сути, бросила его там, в клубе. После всего…

Щелкает замок и в комнату входит Антон, неся в руках тарелку с чем-то горячим. В желудке тут же начинает предательски урчать. Но я отрицательно мотаю головой. Не смогу запихнуть в себя ни кусочка, пока не разберусь в сложившейся ситуации.

– Где Виктор? – спрашиваю холодно.

– Уехал, но скоро вернется.

– И сколько времени он намеревается меня тут держать? – спрашиваю я недовольно.

– Не волнуйся, это ненадолго, – отвечает парень немного извиняющимся тоном.

– Отчего он не доверяет Марку, я ведь рассказала, на что он пошел, чтобы помочь брату.

– Виктор не доверяет никому из нечисти. И, поверь мне, у него на это есть миллион причин. Он вообще мало кому доверяет…

– Кроме ордена?

– Ордену тоже, – Антон садится за стол, будто понимает, что разговор будет не из коротких. – После того, как Виктор покинул вас, он не вернулся обратно.

– Почему?!

– На это у него тоже были причины. И он расскажет о них, я уверен, только дай ему эту возможность.

– Сначала я хочу поговорить с Марком.

– Мне кажется, Виктор не возражал бы, если ты позвонила волку, чтобы попрощаться. Но я не видел у тебя телефона…

– Да, он остался в клубе. Но мы могли бы съездить в их бар…

– Даже и не думай! – восклицает Антон. – Виктор не поедет в логово ликанов, а одну он тебя ни за что не отпустит. К тому же сейчас это совсем не лучшее место для посещений. В смысле, это в принципе не лучшее место для посещений, но сейчас особенно.

– Почему это? – напрягаюсь я.

– Не думаю, чтобы ты захотела оказаться в самой гуще разборок оборотней.

– Разборок оборотней? – переспрашиваю, предчувствуя что-то нехорошее.

– Именно. Марк совершил ошибку, согласившись на бой в вампирских турнирах. Для ликанов это настоящий позор. И если у него есть соперник, претендующий на лидерство в стае, а насколько нам известно, он есть, теперь тот сможет бросить ему вызов.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я дрожащим голосом.

– То, что скорее всего твой Марк сейчас очень занят, – отвечает Антон. – La santa battaglia – священная схватка оборотней, готовых сразиться за власть. Отказаться от нее невозможно, потому, что если действующий лидер не примет этот вызов, он потеряет свой статус.

– Из-за меня?.. – шепчу я и чувствую, как начинают холодеть кончики пальцев.

Вспоминаю собранное лицо Марка, обдумывающее предложение Данте. Так он знал… знал, чем это ему грозит и все равно согласился?!

– А если примет? – спрашиваю я робко.

– Если победит – останется главой стаи, а если нет… зависит от решения нового лидера. Его могут оставить в стае, могут сослать, а могут и… – он замолкает, видя ужас на моем лице, но я прекрасно понимаю, что он хотел добавить.

В груди и висках стучит. Неужели моя глупая наивность привела к тому, что Марку грозит смертельная опасность?!

– Но он ведь победит, правда?

– Говорят, Марк очень сильный волк, – задумчиво произносит Антон. – Но и Ринат тоже, он давно метит на его место и давно ждал такую возможность, так что он ее не упустит. К тому же, Марк наверняка измотан боем. А его соперник скорее всего захочет провести схватку как можно скорее… Так что я не уверен…

– О, Боже… – только и шепчу я, окунаясь в бездну своей вины, которую полностью осознаю.

Не смогу вынести, если он пострадает из-за того, что я потащила его к вампирам, из-за того, что практически вынудила участвовать в этих дурацких боях.

И никогда не прощу себя, если он будет биться, зная, что я бросила его.

– Антон, я должна его увидеть! – молю я. – Пожалуйста!

– Я не могу, Ника, – опускает тот глаза. – Виктор не позволит…

– Пожалуйста! Я сделаю что угодно, – уверяю я. – Я сразу же вернусь. Можешь даже потом привязать меня, или не знаю… Но я должна его увидеть! Прошу! Я должна успокоить его, сказать, что со мной все хорошо и что я не покинула его. Пожалуйста!

Антон смотрит на меня, и я вижу на его лице внутреннюю борьбу. Он сочувствует мне и явно хотел бы помочь, если бы мог. Ведомая импульсом, я вскакиваю с дивана и кидаюсь к нему в ноги, падая на колени и хватая его ладонь.

– Пожалуйста, – повторяю я со всей силой убеждения, которой только могу.

– Не надо, Ника, – смущенно говорит тот, пытаясь меня поднять.

– Антон… – смотрю на него снизу вверх, и вдруг до меня доходит запоздалая мысль.

Для него я не просто знакомая, не просто девушка, которой он когда-то помог, я дочь того, кому он верно служит. Мне и не нужно умолять, ведь в его задачи входит моя защита, а однажды он уже крупно облажался, так что вряд ли Виктор будет доволен, если со мной что-то произойдет. Так что я встаю и, задвинув все сомнения, бессовестно заявляю.

– Я не могу позволить Марку отвлекаться и тревожиться из-за меня. Он должен быть сконцентрирован на своей схватке. Если он проиграет, это будет лишь моя вина. А я не смогу жить с этим грузом. Слышишь, не смогу! – хватаю нож, который он принес вместе с другими приборами и подношу его к горлу.

– Ты этого не сделаешь…

– Сделаю, мне уже все равно. В этой жизни не осталось ничего, чтобы меня тут держало.

Антон смотрит на меня с растерянностью и ужасом. Прости, ты славный парень, и мне не хочется тебя подставлять, но выбора у меня нет. Я должна выбраться отсюда, и, если для этого мне нужно будет шантажировать тебя, я буду это делать…

– Так что если ты не хочешь, чтобы я что-то с собой сотворила, отвези меня в бар… Сейчас же!

Глава 38. La santa battaglia

Разумеется, я блефовала.

Не думаю, что у меня когда-либо хватило смелости или глупости совершить с собой нечто подобное. Но Антон этого не знает, а потому все козыри у меня. И я намерена ими пользоваться.

Хотя я не уверена, что он согласился исключительно из-за моих угроз. Похоже, он и правда сопереживает, и хочет помочь. Мне кажется, Антон несколько сомневается в действиях Виктора, между ними определенно чувствуется какое-то напряжение. Так что, может быть, мой шантаж только лишил его сомнений по этому поводу и только? Но в любом случае, это не так уж и важно. Главное, что я добилась своего.

– Ты обещаешь, что вернешься сразу же, как сообщишь ему о том, что с тобой все в порядке? – в тысячный раз спрашивает мой провожатый, когда мы подруливаем к бару.

– Обещаю, – нагло вру я, хотя понимаю, что Марк ни за что просто так меня не отпустит.

Но сейчас мне все равно, что будет дальше. Я просто хочу увидеть его. Хочу все объяснить, и хочу успокоить. Чтобы его мысли были ясными, а не метались где-то, пока он борется за свою репутацию и жизнь.

– Ты точно будешь в безопасности? – спрашивает парень. – Что, если этот Ринат захочет что-то сделать?

– Ничего он не сделает, пока Марк – вожак, – уверенно говорю я.

– Но мы же не знаем, что он все еще вожак.

– Это так, – говорю твердо. – Не спрашивай откуда я это знаю, но я знаю.

И на сей раз я не вру. Я почему-то и правда уверена, что Марк все еще тот, кем и был. Однако, незримое чувство нависшей опасности все же не отпускает. Как будто до беды осталось буквально несколько минут…

Антон смотрит на меня с интересом и кивает, открывая дверь. А я сломя голову бегу ко входу.

Двери бара закрыты, и это совершенно не удивительно, учитывая, что сейчас раннее утро… На секунду мне кажется, что я попусту переживала. Может быть, ничего и не происходит? Марк прекрасный, а главное – сильный лидер, его любят и уважают, я сама видела это тем вечером. Возможно, никто никогда и не посмеет бросить ему вызов? Или это произойдет позже, с наступлением дня?

Но шум, доносящийся изнутри тут же доказывает обратное, и я истерично барабаню, требуя открыть. Внутри такой гомон, что будь там обычные люди, никто и никогда не услышал бы моих попыток. Но там не люди. И я прекрасно знаю, что они услышат…

На пороге достаточно быстро оказывается Тони. Я рада его видеть, он оставил о себе очень приятные воспоминания и явно пользуется полным доверием лидера.

– Откуда ты здесь?! – спрашивает он удивленно.

– Марк тут? – отвечаю я вопросом на вопрос.

Тони кивает.

– Отведи меня к нему, – говорю взволновано, но достаточно твердо.

Мы влетаем в зал. Вокруг толпится народ, окружая импровизированную арену посередине помещения. Все взбудоражены и распалены. Кое-кто так завелся, что человеческие черты исказились, проявляя звериное нутро. Напряжение настолько сильное, что кажется, оно висит в воздухе тяжелым смогом. Похоже зрелище, которым они наслаждаются, усиливает все их чувства, пробуждая скрытую суть.

Мне ничего не видно за огромными спинами, сгруженными в плотное месиво, я лишь слышу жуткие звуки и рев. И от этого ее страшнее.

– Идем, – говорит Тони, видя мое растерянное измученное лицо, и протягивает свою широкую ладонь.

Я хватаюсь за нее, и парень легко подхватывает меня, продираясь сквозь толпу. Прижимаюсь к нему, опасаясь, что огромные разгоряченные тела просто раздавят меня как насекомое. Но Тони умело лавирует между оборотнями, раздвигая их плечами. И мы быстро оказываемся в самых первых рядах. Парень чуть раздвигает других и ставит меня на ноги, оставаясь при этом сзади, как защитная стена.

С ужасом гляжу на Арену и вижу двух окровавленных ликанов, готовых друг у друга внутренности повырывать. Оба они в половинчатой форме и оба изранены настолько, что алая жидкость растекается по полу будто ручейки. Я даже ощущаю запах крови, щекочущий ноздри. Могу представить, что чувствуют другие зрители этого жуткого шоу, обладающие гораздо лучшим обонянием, чем я. Не удивительно, что все они так взбудоражены.

Еще ни разу не видела Марка в этом виде, но сразу понимаю, где он. Вижу знакомое едва-заметное красноватое свечение вокруг светло-серого оборотня. Кожа на его боках так изодрана, что кое-где свисает клочьями. Он измучен и глубоко дышит, выдавая усталость.

Второму, темно-бурому, досталось чуть меньше, хотя и его вид поистине ужасает. От всего этого зрелища мне становится дурно, и я неосознанно закрываю ладонью рот.

Но тут соперник кидается к Марку, вцепляясь в его плоть, как коршун, отчего тот издает жуткий вопль, и падает, откатываясь в сторону, и тогда я уже не могу сдержать крик.

– Марк!!! – вырывается из моего горла отчаянье.

Не осознавая, что делаю, я бросаюсь к скорчившемуся от боли ликану. В этот момент я не думаю ни о чем, мысль о том, что меня просто сметут в этой жестокой схватке, как ненужную помеху, даже не рождается в моей голове. Я просто хочу защитить его, неважно как, пусть даже и ценой своей собственной жизни.

То, что происходит следом, я вспоминаю так, словно это было не со мной. Все пролетает так быстро, что мое сознание просто не успевает ничего понять, позволяя мне разобраться в произошедшем лишь позже, когда все уже давно было кончено.

Я просто слышу какой-то рык и вижу горящие желтые глаза, приближающегося ко мне огромного и темного силуэта, полного ненависти и злобы, и прежде чем неосознанно зажмуриться, замечаю нечто светлое, на лету меняющее очертания. А когда открываю глаза, понимаю, что передо мной, закрывая меня своим телом стоит огромный серый волк…

Глава 39. В кабинете главаря. Снова

Все проносится как странное видение. Мое сознание, видимо, слишком устало и измучено, чтобы воспринимать происходящее нормально. Я словно вижу себя со стороны. Будто бы гляжу на экран, на котором кто-то другой, а не я. И это кого-то другого защищает огромный косматый зверь.

Полная форма Марка потрясает. В волке чувствуется небывалая мощь и сила. А еще – ярость. Настоящая звериная ярость из-за того, что кто-то покусился на то, что по праву его…

Он совершает быстрый прыжок, вгрызаясь в тело противника и вырывая от того куски. Ринат воет, сминаемый огромными лапами, топчущими его и рвущими плоть острыми как бритва когтями.

Хочу отвести взгляд, но не могу, как завороженная глядя на удивительное могущество Марка. Это воистину настоящее величие, отличающее истинного лидера. Превосходство, которое видно не вооруженным глазом, и которое не нужно доказывать…

Все заканчивается буквально за минуту, и вот уже Марк стоит над побежденным противником, несокрушимый и невообразимо прекрасный. Агония схватки распалила все его существо. Он резок, взбудоражен и готов ко всему. Регенерация волка в таком обличии настолько велика, что я буквально вижу, как затягиваются его раны, которые казались настолько ужасными, словно и вовсе никогда не могут зажить.

Толпа вокруг ревет, «La santa battaglia» раззадорила всех не на шутку. Мне даже кажется, что еще немного и начнется новая потасовка – настолько сильно волки возбуждены. Шум оглушает, я словно на каком-то состязании не слишком трезвых рокеров. Повсюду слышен звон стекла, бряцание металла и выкрики в пользу Аларика. Кто-то топчется на месте, кто-то вступил с другим в ожесточенный спор, кто-то кидается поздравлять лидера, и лишь пара человек бросаются к истерзанному Ринату, помогая тому подняться.

Огромные мускулистые силуэты смыкаются надо мной и, кажется, что в этом хаосе меня просто-напросто не заметят и раздавят, но вдруг я чувствую, как что-то дергает меня вверх, и я быстро оказываюсь в спасительных объятиях Марка.

Мужчина крепко держит меня на руках, как будто до этого и вовсе не был измотан. В который раз удивляюсь его силе и выносливости. Он словно и вовсе не чувствует моего веса. Марк что-то говорит мне, но в окружающем гомоне я не могу разобрать что, и направляется в свой кабинет. От его оголенного тела исходит невероятный жар. Места, где моя кожа соприкасается с его, словно начинают гореть. А запах, который и раньше сводил с ума, усилился многократно. Не знаю, как это возможно, но среди всей этой шумной разгоряченной толпы, я чувствую, ощущаю лишь его одного.

Дверь за нами захлопывается, принося удивительную и даже несколько неестественную тишину. Сколько времени прошло с того самого дня, когда я была тут в последний раз? Мне кажется, что целая жизнь. Во всяком случае я уже совершенно не та, что когда-то появилась в этом клубе.

Тогда пленница, закованная и безмерно испуганная, а сейчас… Невеста волка… фэйри… несостоявшаяся охотница за нечистью?!

Не знаю точно кто.

Но сейчас это и не важно. Потому что есть он и есть я. Остальное не имеет никакого значения…

Марк ставит меня на пол. Не могу оторвать глаз от его мужественного лица, на котором все еще красуются глубокие порезы. Основные раны подзатянулись, пока он еще был волком, но отдельные царапины и гематомы остались. Вид весьма побитый, но спасибо, хоть не истекает кровью, и кожа не висит жуткими лоскутами.

Мужчина смотрит на меня со странным выражением, не могу понять, что именно происходит в его мыслях сейчас. Он все еще немного зол, вижу это по ауре, но на меня или просто не отошел от схватки, непонятно.

– Ника, – наконец хрипло начинает он. – Что ты вытворяешь?!

Я знаю, что он хочет сказать, но не сбираюсь слушать никакие нравоучения. Не сейчас, когда все наконец-то закончилось. Когда я снова рядом с ним, а он жив и, можно сказать, практически здоров.

Так что я прерываю Марка, впиваясь в его губы. Это дается мне непросто – приходится встать на цыпочки, а его потянуть вниз, что совсем не так-то легко, учитывая его мощную фигуру. Не удержавшись, я начинаю клониться чуть в сторону, рискуя упасть, но тут же ощущаю, как сильные руки обхватывают меня, не позволяя завалиться.

Марк послушно склоняется, позволяя мне целовать себя так, чтобы я не пыталась вырасти на десяток лишних сантиметров, а его язык начинает жадно изучать мой рот, с каждой секундой становясь все требовательнее. Я ощущаю на свои губах металлический привкус крови, он смешался со вкусом Марка, как и запах мужчины, окрашенный терпким тоном железа.

Мне так дико хочется вжаться в него сильнее, словно врасти в это могучее тело, и я кладу руки на его торс, слегка вдавливая кожу ногтями. Марк вздрагивает, то ли от неожиданности, то ли от того, что на нем нет ни единого места, которое бы не напоминало о прошедшей схватке. Но он не отстраняется, а даже словно делает ко мне небольшой шаг, сближая нас практически до нуля, и хватает мое лицо своими огромными ладонями, впиваясь в губы с еще большим ожесточением.

Это уже не нежные поцелуи, а настоящая звериная страсть. Но если раньше это могло меня напугать, то сейчас я и сама охвачена каким-то необъяснимым безумием. Мне нужно, чтобы он владел мной. Сейчас. И чтобы он делал это так, как хочет сам. Не оглядываясь ни на какие приличия, сомнения и запреты…

Глава 40. Мой

Я обиваю его шею руками, стараясь сблизиться по максимуму, и тогда он снова подхватывает меня на руки, сокращая нашу приличную разницу в росте. В бедра тут же упирается неоспоримое доказательство его желания, и тянущее чувство внизу живота становится практически невыносимым.

Красное платье задирается вверх и начинает трещать по швам, рискуя разойтись в любую минуту. До этого момента я жутко боялась принести ему вред, хотелось как можно дольше сохранить удивительную красоту вещи, которая так неожиданно раскрыла мой потенциал. Но сейчас мне все равно, пусть хоть по ниточкам разойдется, лишь бы не мешает. Ведь сейчас оно совершенно лишнее. И мне нужно избавиться от него как можно скорее.

Каким-то невероятным образом, несмотря на то что я сижу у него на руках, Марк умудряется зацепить пальцем мое белье. Секунда, и шов лопается, расходясь в разные стороны. Будто это вовсе и не ткань, а прозрачная невесомая салфетка, не способная выдержать никакого напряжения.

Марк осторожно прислоняется ко мне своим разгоряченным естеством, вызывая почти что болезненные спазмы между бедер. От предвкушения я вздрагиваю. И это вовсе не связано с тем самым страхом, что владел мной тогда, в домике в лесу. Нет, сейчас все совсем по-другому. Теперь я не только знаю, что именно должно случиться. Я хочу этого. Дико хочу ощущать его в себе. Отдаваться ему, раз за разом получая небывалый прилив удовольствия.

Марк медлит, явно волнуясь о моей готовности. Но я не могу больше ждать, и потому сама прижимаюсь к его бедрам резким толчком. Даже не прижимаюсь – вжимаюсь в него до самого основания. От нахлынувших на него ощущений, мужчина издает хриплый стон, а его пальцы вгрызаются в мое тело еще сильнее, мгновенно оставляя на коже следы. Но эта боль несущественна, я практически не чувствую ее, потому что все мое сознание сейчас поглощено этой необыкновенной близостью.

– Не останавливайся, – шепчу я ему едва слышно. – Прошу…

И, получив это позволение, тот начинает двигаться, с каждым мгновением увеличивая, итак, бешенный темп. Его руки уверенно держат меня на весу, так, будто бы это я сижу на нем сверху. Но на самом деле это он управляет моим телом, владеет им безраздельно. Я лишь способна держаться за его шею и совершать хаотичные поцелуи. Внутри все горит, пульсация просто сводит с ума, еще немного и, кажется, я просто взорвусь. Но эта пытка самое сладостное, что я когда-либо испытывала.

Толчок, еще толчок… Каждое движение увеличивает жажду разрядки многократно. Доводит практически до исступления.

Наконец последним выпадом он врывается в меня целиком, заставляя путанное сознание разлететься по кабинету. Бессильно повисаю на нем, не способная ни пошевелиться, ни что-то произнести, все тело охвачено странным онемением, словно кто-то выкачал все силы до основания. И пока я нахожусь в этом состоянии, Марк сгружает меня в охапку и плюхается со мной на диван, усаживая на колени, как маленькую девочку. Как и тогда, в лесном домике.

– Ника, – говорит он, ласково убирая с моего лба выбившийся локон. – Какого черта ты вытворяешь?

Но я не могу ответить, не могу даже произнести его имени, лишь прижимаюсь к нему сильнее. Все что мне нужно сейчас – это чувствовать его рядом, ощущать это огромное горячее тело.

И словно понимая мои чувства, он не настаивает на ответе, а лишь обнимает меня крепче, будто заслоняя собой весь этот жестокий мир, в котором так опасно жить столь маленькому человеку как я.

Наконец, силы начинают возвращаться ко мне, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

– Ника, – повторяет он, глядя на меня глубокими карими глазами с теми самыми желтыми крапинами, еще оставшимися от облика зверя. – Что ты тут делаешь?

Я понимаю, что именно он хочет узнать, и зачем спрашивает это, но мне слишком хорошо сейчас, чтобы прерывать это блаженство разговорами. Тем более теми, которые неизбежно последуют после всего, что я недавно узнала. Сейчас мне хочется продлить это состояние как можно дольше. Желательно, навсегда… Ну а если навсегда невозможно, то хотя бы еще на пару минут.

– Мне кажется, ты и сам видишь, что я делаю, – говорю я с ноткой лукавства и кладу ладонь на его широкую грудь.

Он прослеживает взглядом это движение и судорожно выдыхает, когда мои пальцы прикасаются к его коже.

– Прекрати, – говорит он хрипло. – Иначе я за себя не ручаюсь.

– Но я не собираюсь прекращать… – улыбаюсь я и чувствую, что его плоть снова начинает восставать.

– Ника, умоляю, сейчас совсем не время… – упорно говорит он, пытаясь ссадить меня с себя.

Но я умело выгибаюсь и одним резким движением сажусь на него сверху так, что теперь мои бедра охватывают его могучий торс. И эта неожиданная дерзость заводит мужчину гораздо сильнее, чем он рассчитывал, потому что его глаза словно вспыхивают, дыхание мгновенно учащается, а доказательство желания тут же наливается новой волной силы.

– Ника… – снова хрипло повторяет он, однако уже не пытается отстранить меня, а руки, наоборот опускаются на мое тело и слегка придвигают к себе.

И эта победа так сладка, что я практически ликую.

Вот он, смотрите, сильный вождь. Истинный Альфа, которому никто не посмеет указывать. И он весь мой! Пускай и даже только сейчас.

Так что окрыленная этим чувством я снова приникаю к нему, оставляя все тревоги где-то там, за пределами этого кабинета…