Текст книги "Невинная для Альфы (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13. Новые неприятности

Я едва успеваю отреагировать, как он поднимает меня к себе резким рывком.

– Сначала запорола все, а теперь еще и решила грабануть?! – кричит он, больно сдавливая мою руку, в которой все еще зажаты банкноты.

– Запорола, о чем ты?

– Я уже говорил Брутом. Аларик мной недоволен. Все из-за тебя!

– Из-за меня?! – ужасаюсь я, Сергей совершенно невменяем, если может заявлять подобное. – Что ты такое говоришь?!

– Что, не могла отдаться ему по-хорошему? – кричит он, таща меня вон из комнаты. – Много пользы тебе от того, что ты целка?! А у меня теперь проблем еще больше!

– Ты не в себе! – кричу я, пытаясь вырываться из его хватки. – Ты вообще понимаешь, что ты говоришь! Ты продал родную сестру!!!

– Продал? – он выхватывает из моей ладони деньги. – Я ничего за тебя не получил! НИЧЕГО! К тому же, что такого кошмарного с тобой бы произошло?! Немного покувыркалась с ним и все.

– Покувыркались?! Ты совершенно рехнулся!

– Да ты хоть представляешь, что теперь со мной сделают?! – он резко разворачивает меня к себе лицом, и я невольно ужасаюсь тому, как действительно плохо он выглядит.

Его лицо посерело, оно совершенно бесцветно, словно кровь больше и не циркулирует по его венам, зато белки глаз кажутся практически красными от обилия раздутых в них капилляров, губы иссохли и потрескались. Он словно болен, и уже достаточно давно. Несмотря на всю мою злость на него, во мне просыпается жалость.

– Не представляю, – говорю я как можно более спокойно. – Может быть, если бы ты поделился со мной, вместе мы бы придумали, как тебе помочь…

– Ты больше никак не можешь мне помочь! – вскрикивает брат и, вдруг отпускает мою руку, позволяя отбежать в сторону.

Он хватается за голову, начиная сжимать ее, словно хочет, чтобы она треснула. Этот вид совершенно изученного человека пугает меня еще больше, чем тот, когда он просто был разъярен.

– Сергей… – тихо произношу я, нерешительно протягивая к нему ладонь.

Но тот только отмахивается от меня и орет не своим голосом.

– Уйди!!!

Я еще несколько секунд стою в нерешительности. Даже после всего, он не чужой мне человек… Но как я могу помочь ему выбраться из той ямы, в которую он сам себя загнал? Тем более, что он и не желает моей помощи.

– Прости, – шепчу я, хотя и не знаю, за что именно я должна извиняться, и бросаюсь в комнату за чемоданом.

Я слышу его всхлипы, когда подхожу к двери, и мое сердце сжимается от боли. Я и правда хотела бы сделать для него что-то. Но торговать собой ради решения денежных вопросов, я не намерена. Поэтому я нажимаю на ручку…

– Добрый день! – слышу я неприятный голос и, поднимая голову, упираюсь взглядом в двух амбалов, стоящих на крыльце. – Позволите нам войти?!

Я нервно сглатываю и пячусь назад, в то время как визитеры неотступно следуют за мной внутрь дома. Догадываться зачем они явились сюда не приходится. По их внешнему виду очевидно, что это не простые прохожие, собирающиеся спросить дорогу. Неприятные хмурые лица, тематические татуировки, намекающие на места весьма отдаленные, следы недавних увечий…

Из-за угла показывается Сергей.

– Осовский, – говорит один из гостей. – Мы тебя заждались…

Я со страхом оборачиваюсь на брата. На нем совсем лица нет, и это при том, что он и до этого выглядел донельзя паршиво.

– Я уже практически все собрал! – жалобно восклицает он.

– Ну-ну, – говорит мужчина, причмокивая и глядя на него и на чемодан у меня в руках. – Решил свалить? Думал, нас можно так просто кинуть?

– Нет-нет! – испугано отрицает тот, пятясь назад. – Что вы, я никогда…

Не слушая его уверения, один из мужчин быстро подскакивает к брату и хватает за шиворот, начиная выволакивать на улицу.

– Держи девчонку, – рявкает он другому. – Только, чтобы не пищала!

Я снова не успеваю ничего понять, как получаю достаточно чувствительный удар, и мое сознание заволакивает темнота…

Открываю глаза я уже в каком-то старом фургоне. Тут темно, но сквозь щели кое-где проступает закатное солнце, позволяя рассмотреть окружение. Прямо передо мной на полу лежит брат, он без сознания, и судя по разбитой брови, сопротивлялся при захвате. Как и я он связан.

– Сергей. Сергей! – тихо зову я, но он никак не откликается.

Ко мне снова вернулся этот парализующий дикий страх, и я могу только предаваться отчаянию, пытаясь понять, чем же я заслужила все эти испытания.

Кто эти люди? Куда нас везут? И, главное, зачем?

Машину слегка потрясывает на ухабистой дороге, отчего мне начинает казаться, что мы снова где-то за городом. Я слышу, как в кабине бубнят наши сопровождающие. Они что-то бурно обсуждают и смеются. Но среди гула мотора и звуков снаружи слов не разобрать.

Я пытаюсь избавиться от пут, но они явно знают свое дело, веревки не ослабить ни на грамм. Да и к тому же, что я буду делать даже если мне удастся освободиться? Что я могу противопоставить этим двум бугаям?

И вот когда я в очередной раз нахожусь в апогее безысходности, машина с визгом резко тормозит, отчего мы с Сергеем чуть ли не втыкаемся в металлическую стену. Я слышу грохот, крики, выстрелы… пару шальных пуль делают новые отверстия в кузове, заставляя меня вжиматься в уголок, куда я закатилась, все сильнее, а потом все затихает.

Еле дыша, я прислушиваюсь к происходящему. Но снаружи стоит абсолютная тишина. Не знаю, что случилось, но, похоже, наши конвоиры уже никуда не поедут… Во мне теплится надежда, что эта разборка неожиданно решила нашу проблему, не оставив в живых никого из ее участников. И я мысленно благодарю небеса за подобный исход.

Но тут дверь с грохотом отъезжает в сторону…

Глава 14. Данте

Из проема двери на меня смотрят трое. Но они совсем не похожи не тех, что были до этого. Высокие, подтянутые, с узкими бледными лицами и взглядом, от которого леденеет внутри.

– Что это? – недовольно спрашивает один из них, оглядывая пустой фургон и нас с братом.

Он красив, можно даже сказать изящен. Молод, ненамного старше меня, однако на голове освещаемые неровным блеском уже взошедшей луны блестят серебряные волосы, словно бы от ранней седины. Человек одет в черный строгий костюм, явно сшитый на заказ, а на руках красуются белые кожаные перчатки, добавляющие шикарного лоска. Впечатляющий образ, вряд ли оставляющий кого-то равнодушным. И все-таки от него почему-то хочется поскорее отвести взгляд. И вместе с этим я не могу этого сделать, продолжая смотреть.

– Борислав ошибся, это не товар, – говорит другой с очевидным разочарованием.

– Проклятье, Данте! – добавляет третий. – Киран будет негодовать.

Киран? Мне кажется, я уже слышала это имя…

– Успокойся, ничего не случится, – холодно отвечает тот.

– Убьем их? – добавляет его компаньон, вопросительно глядя на седовласого.

Несмотря на то, что оба других выглядят старше и даже немного внушительнее, они, очевидно слушаются того самого Данте.

– Пожалуйста, – сиплю я столь тихо, что даже не знаю, доходят ли них мои звуки.

От страха горло сжало так, что произнести что-то практически невозможно.

Светловолосый внимательно смотрит мне в глаза. Даже если он не слышит, что я говорю, моя мольба написана на лице, и он очень хорошо видит это. Однако, его лицо остается бесстрастным.

Мужчина рядом с ним, самый высокий из всех, начинает подбираться, явно собираясь выполнить свою угрозу, но тут Данте, хватает его за плечо.

– Стой, девчонка может пригодиться, – возражает он.

– Зачем? – удивляется его собеседник. – Сегодня же поставка.

– Она чудно пахнет, – улыбается Данте одними уголками губ…

Верзила не задает лишних вопросов, и тянет ко мне руку, хватая за веревку, которой я связана. Он легко пододвигает меня к себе, так, словно бы я вовсе ничего не вешу. Я пытаюсь вырываться и жалобно пищу, но вдруг мое тело обмякает, и я снова проваливаюсь в странное состояние между реальностью и сном.

А когда открываю глаза, то понимаю, что сижу на заднем сиденье дорогого автомобиля, стремительно несущегося по улицам города. Я уже не связана, а рядом со мной восседает тот самый седоволосый Данте и, положив голову на руку, внимательно смотрит в окно. Двое других сидят спереди. Музыка не играет, никто не говорит ни слова. В тишине слышно лишь как шины мягко шуршат по асфальту.

Словно почувствовав мое пробуждение, сосед поворачивается ко мне.

Он невероятно хорош собой. Рельефный профиль, точеные черты, гладкая кожа без единого недостатка, в прическе, в которой хоть и создана легкая небрежность, все же будто каждый волосок лежит к волоску… Он должен пленять с первого же взгляда. Но хоть я вижу всю его ослепительную красоту, она меня не прельщает. Даже не так – отчего-то дико пугает…

То ли внимательный взгляд темных, почти черных очей, то ли та самая едва заметная усмешка, не сходящая с уст… не знаю… но от него хочется бежать куда глаза глядят. И бежать как можно скорее…

– Уже очнулась, мышка? – спрашивает он насмешливо, бесцеремонно оглядывая меня. – Весьма быстро…

– Куда вы меня везете? – интересуюсь я еле слышно.

Но в ответ получаю все такую же холодную улыбку, и он снова отворачивается к окну.

– Что вам от меня надо? – спрашиваю нерешительно и повторяю свой вопрос уже чуть громче, когда понимаю не получу на него ответа.

– Помолчи, мышка, – отмахивается Данте. – Будешь вести себя смирно, и все будет хорошо…

Слышу, как мужчина на переднем сиденье хмыкает и до меня доносится издевательское: «Ага, конечно!»

– Что вы сделали с братом? – не сдаюсь я.

Данте снова поворачивается ко мне и посылает тяжелый взгляд.

– Ты слишком шумная, мышка, я ведь попросил помолчать.

– Меня зовут Ника! – недовольно замечаю я.

Кажется, меня настолько достало бояться, что я больше не могу быть кроткой. Похоже, за последние сутки я израсходовала весь свой запас страха.

– Какая дерзкая мышка! – наиграно восхищается Данте и протягивая ко мне руку игриво щелкает по носу. – Мне это нравится!

Его спутники тихонько хохочут, слушая наш разговор.

– Что вы сделали с братом? – упрямо повторяю я.

– Волнуйся лучше о себе, мышка, – коварно улыбается Данте, придвигаясь ко мне.

Он тянется к моей шее лицом и делает глубокий вдох.

– Мммм… – хищно говорит он, демонстрируя непривычно длинные клыки идеально белых зубов. – Шикарный аромат…

Я пытаюсь отдалиться, но в моем положении это практически невозможно. И тогда он хватает меня за подбородок, придвигая к себе еще ближе. Его пальцы холодные как лед, но это касание обжигает. Он делает резкое движение и, вдруг, прикасается языком к моему виску, в том самом месте, где я ударилась, когда прыгала со второго этажа дома в лесу.

– А вкус даже еще лучше! – шепчет он, едва-едва отрываясь от меня, и добавляет гортанно. – Ты настоящее friandise, мышка…

Я морщусь, совершенно не понимая, зачем он делает и говорит что-то подобное, но его хватка так сильна, что не могу сдвинуться ни на миллиметр. В голове проносятся странные мысли, но я гоню их прочь, ведь объяснение происходящему слишком нереально. Однако, все признаки настолько очевидны, что эта мысль не отпускает.

Водитель сообщает: «Уже началось!», заставляя Данте наконец-то отвлечься от меня. Я тоже взволнованно смотрю в окно, и вижу, как мы въезжаем на территорию какого-то полузаброшенного завода.

– Киран будет недоволен… – доносится спереди.

– Кирану есть чем заняться и без нас, – отвечает пространно Данте, но все-таки добавляет. – Поторопись…

Автомобиль начинает петлять, огибая здания. Я вижу, как мимо нас проносятся старые запыленные строения, груды контейнеров, металлолома, какие-то кучи мешков… пока мы не выезжаем на достаточно широкую площадку, расположенную где-то внутри. Тут уже ожидает толпа. Не могу сказать сколько, человек пятьдесят, может быть даже больше. Очевидно, что это две разные группировки, стоящие друг напротив друга. Они настолько непохожи, что предположить, что они прибыли вместе просто нереально, причем принадлежность одной мне нетрудно угадать.

– Господи боже… – шепчу я, проезжая знакомые бородатые лица, и понимаю, что оказалась на той самой поставке, о которой шла речь в кабинете Марка.

Ну и как только я умудрилась вляпаться во все это?!

Глава 15. Неожиданное решение

Водитель подвозит нас к самому центру толпы, и резко разворачивается, а мой спутник выпрыгивает из салона практически на ходу. Этакий полицейский разворот с десантированием. Очень эффектно, и очень жутко.

Все происходит так быстро, что я едва успеваю следить за происходящим, но в приоткрытую на секунду дверь вижу, как меняются лица центральных персонажей – Малькольма, возглавляющего своих, и Марка, стоящего напротив.

Данте делает движение, собираясь закрыть дверь, но чья-то ладонь не дает ей затвориться, и уже через мгновение, я оказываюсь снаружи.

– Что это значит? – раздается ледяной голос прямо у моего уха, и я понимаю, что практически вишу, приподнимаемая над землей сильной рукой Малькольма.

– Ничего особенного, – отвечает Данте с вызовом, но все-таки несколько настороженно. – Маленький дессерт.

Малькольм смеряет молодого выскочку взглядом.

– Киран поговорит с тобой отдельно, – заявляет он, сдерживая недовольство и, потряхивая меня, обращается уже к Марку. – Я спрашиваю тебя, Канаган. Ты говорил, что разберешься с этой маленькой проблемой.

Вижу, как тот сжимает челюсти так сильно, что желваки ходят под кожей. Его образ мгновенно ощетинивается, и мне кажется, лишь одна сила воли держит этого человека от того, чтобы не взорваться.

– Я просил не называть меня так, – цедит он, с яростью вглядываясь в собеседника. – Откуда она у вас?

Малькольм вопросительно смотрит на Данте.

– Будем считать, что это небольшой подарочек от Николая, – отвечает тот пространно.

– Киран же просил не лезть в это! – злобно восклицает Малькольм.

– А ты не лезь не в свое дело, – огрызается беловолосый. – Я сам поговорю с братом.

Слышу тяжелое дыхание Малькольма, пытающегося сдержать гнев и чувствую, как его ладонь сжимает мою одежду еще сильнее. Очевидно, что он недолюбливает этого мальчишку, но, судя по всему, не может ничего сделать. И такое положение весьма сильно раздражает этого человека.

– Отпустите ее, – говорит Марк настолько степенно, что невооруженным глазом видно, как тяжело ему дается эта борьба за то, чтобы оставаться спокойным.

– Нет, – почти что выплевывает Данте. – Она моя.

Взор глубоких карих глаз впивается в парня как нож. Если бы можно было убить взглядом, тот бы уже лежал бездыханным.

– Партия у вас на руках, – все еще сдерживается Марк. – Отпустите девчонку.

– Мне плевать. Я хочу ее.

Малькольм делает длинный выдох, с силой выдувая из ноздрей шипящий воздух. Он кривится от капризов брата вожака, но все-таки заявляет.

– Извини, Марк, но ты знаешь правила. Если ты не смог решить эту проблему, мы возьмем ее на себя.

Мужчина делает резкое движение, и я лечу в сторону Данте, который неожиданно ловко подхватывает мое тело так, что я оказываюсь стоящей прямо перед ним. Чувствую, как сильная рука обхватывает меня, а лицо склоняется к волосам, чтобы сделать очередной глубокий вдох.

– Не волнуйся, мышка, – шепчет он у самого моего уха. – Никто не заберет тебя от меня…

Вряд ли я могу волноваться по этому поводу. Мне жутко снова оказаться от него в такой близости. Мне казалось, я уже не могу бояться, но подобный расклад поднимает во мне новую волну страха.

Буквально день назад я была в похожей ситуации, чувствуя за спиной сильное тело другого мужчины, крепко держащего в своих объятиях. Но несмотря ни на что, тогда я не ощущала подобной паники. Марк тоже пугал меня, но не вызывал парализующего ужаса.

Так что я неожиданно ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он все-таки отобрал меня. Как бы дико это не звучало… Но из двух зол ведь всегда выбирают меньшее, верно?

Марк смотрит на нас все тем же звериным взглядом и, похоже, он борется внутри сам с собой. Но пока что ничего не делает.

Чувствуется напряжение обоих сторон. Каждый член группировки, похоже, готов броситься в драку за своего вожака. Очевидно, что отношения между этими бандами весьма и весьма натянутое, и достаточно легкой искорки, чтобы все закончилось плохо. Оттого, наверное, и Малькольм, и Марк стараются вести себя как можно более сдержано.

– Давайте не будем превращать эту встречу в потасовку, – слышу я низкий голос главаря байкеров. – Поставка прошла по плану, каждая из сторон получила, что хотела. Мне кажется, мы добились неплохих результатов за последнее время, и было бы очень неприятно все испортить из-за подобной мелочи…

– Ты прав, Марк. Киран, безусловно, будет очень доволен последней сделкой.

– Так вот в качестве доброй воли, я прошу отдать девушку мне…

Чувствую, как рука Данте собственнически прижимает меня к себе еще сильнее. Так, что я едва могу взять дыхание.

– Guère! – злобно шипит он на другом языке. – Она останется здесь. Она моя.

Марк являет поистине звериный оскал, но тут же выдыхает и продолжает уже спокойнее.

– Эта девушка тебе не принадлежит…

Напряжение достигло критической точки. Вокруг мужчины снова начинает сгущаться красный туман. Не знаю, почему я вижу это, и видит ли его кто-то еще. Однако, ни у кого другого подобного нет.

Хотя, и без него очевидно, что терпение «байкеров» на исходе. Они буквально ждут знака, чтобы закончить переговоры и перейти к более понятному им способу общения. Мне кажется, что я вижу, как их лица настолько искажаются злобой, что начинают принимать странные черты.

– Кому же она принадлежит? – спрашивает Малькольм холодно, но деликатно.

Он напряженно оглядывает толку здоровенных мужланов перед собой, словно ждет, когда точка невозврата будет пройдена. Мне кажется, что где-то внутри ему даже хочется, чтобы это произошло. Но деловые отношения требуют смирения.

– Мне, – отвечает Марк, строго чеканя слова. – Она моя.

– На ней нет клейма, волк, – возражает его собеседник. – Будь она чьей-то избранной, мы бы знали.

– Она не избранная, верно. Но она моя.

– Собираешься убить ее собственноручно? – интересуется Малькольм, продолжая вглядываться в него холодными темными глазами.

– Нет… – отвечает Марк, и добавляет то, отчего толпа начинает изумленно перешептываться. – Собираюсь сделать ее своей женой…

Глава 16. Домой-домой

Повисает тяжелое молчание.

Похоже, последние слова Марка повергли в шок не только членов другой банды, но и его собственных подчиненных. Вижу смятение, написанное на их лицах, и лишь очевидное желание не создавать своему боссу лишних проблем заставляет их молчать.

Я словно игрушка, которую перетягивают великовозрастные дети.

Плохо воспринимаю происходящее, воспаленный рассудок отказывается продуктивно работать, но фразу «собираюсь сделать ее своей женой» расслышала четко. Даже, возможно, слишком четко. Потому, что кроме этих слов в моей голове больше ничего и не осталось. Они крутятся там безостановочной каруселью, пока остальные спорят, говорят, возмущаются и что-то обсуждают.

Они крутятся там пока меня отрывают от весьма недовольного Данте, пока передают в руки Марка, как безвольный мешок, пока тот усаживает меня на свой огромный байк и мы не начинаем нестись куда-то вдаль.

И лишь когда территория завода остается позади и вокруг нас снова сгущается зелено-черное месиво леса, я начинаю осознавать, что произошло.

Смотрю на сильное мужское тело перед собой, и с необъяснимым удовольствием вдыхаю аромат сандала и дерева, прижимаясь к нему сильнее. После ледяных объятий Данте, эта могучая, теплая даже через куртку спина успокаивает. Я, наверное, окончательно чокнулась, если чувствую нечто подобное, несясь в неизвестность с человеком, которого не просто не знаю, а познакомилась при весьма ненормальных обстоятельствах.

И все-таки Марк не пугал меня так, как тот даже в самом начале нашего знакомства. Или воспоминания, постоянно подпитываемые новыми ужасами, уже просто начинают забываться?

– Куда мы едем?! – кричу как можно ближе к его уху, опасаясь, что ветер унесет все мои слова прочь.

– Домой, – отвечает тот кратко, продолжая мчать вперед.

Можно было и догадаться…

– Подожди! Подожди! Подожди! – причитаю я, только теперь осознавая все происходящее.

Марк быстро, но не резко тормозит, каким-то трюковым движением паркуясь на обочине, заставляя меня с сиплым визгом вцепиться в него еще сильнее.

– Послушай, – начинает он недовольно, явно полагая, что я снова начну с ним спорить, но я только тихо прошу.

– Можешь сначала отвезти ко мне домой?

Он смотрит на меня с удивлением.

– Пожалуйста, – добавляю я как можно более проникновенно. – Я только возьму свои вещи, а потом сделаю так, как ты попросишь. Честно.

Он не отвечает, а лишь делает легкий кивок. И вот мы снова несемся вперед, однако на сей раз – к городу.

Мое сознание настолько переполнено всеми событиями, что я совершенно не думаю о брате, и вспоминаю о нем только когда оказываюсь у дома. Несмотря на все, что произошло с нами в последнее время, несмотря на его поступок, мысль о его гибели причиняет мне сильную боль. Но я старательно задвигаю ее подальше. Сейчас не время предаваться горю. У меня будет его еще предостаточно… там… куда меня снова поместят.

Пленница. Я пленница человека, которого совершенно не знаю… И все-таки пока что это лучшее, на что я могу рассчитывать.

Захожу внутрь, в то время как Марк остается снаружи. Ирины нет, не знаю, где шляется эта женщина. Не то, чтобы я хотела ее видеть, но было бы неплохо хоть кому-то сообщить о том, где искать Сергея. Если у меня нет возможности похоронить его как следует, пусть хоть она сделает это. Дрожащими руками оставляю записку, в надежде, что она воспримет все правильно…

Пробегает пленительная мысль сбежать прямо сейчас, чемодан у меня уже собран. Я ведь могу вылезти через окно, пробраться дворами на другую улицу. Насколько скоро Марк обнаружит это?!

Но что потом?!

Как быстро меня найдут? И кто сделает это? Чем я поплачусь за этот необдуманный поступок? Я совсем не уверена, что смогу выбраться из города, в то время как повсюду ОНИ…

Мне страшно осознавать это, но все эти люди – не совсем люди. Или даже совсем не люди. Возможно, я окончательно спятила, но я практически уверена в этом.

Мир вдруг стал совершенно другим. Будто его перевернули с ног на голову. И все во что я верила – любовь, семейные узы, благородство и доброта – перестало существовать. А все, во что я не верила и считала выдумкой окружило ужасающей реальностью.

Вздрагиваю от звонка, но иду открывать. Наверное, Марку надоело ждать.

Но на пороге совсем другой человек. Человек, о котором я практически забыла в суматохе происходящего.

– Ника! – восклицает он и хватает дверь, которую я импульсивно стараюсь закрыть прямо перед его носом.

– Что ты здесь делаешь? – хмурюсь.

– Ты еще спрашиваешь?! Я тебя обыскался! Я так волновался! Ты не берешь трубку! До Сергея тоже не дозвониться. Тут никого нет…

Он смотрит на меня с искренним волнением.

– Ты не пришла на свадьбу…

– Ты шутишь?! – вскрикиваю я. – О какой свадьбе ты говоришь?! После всего, что я видела!

– Ника, – он протягивает ко мне руку. – Послушай!

– Даже не собираюсь! – вырываюсь я. – Ты реально считал, что я как ни в чем не бывало приду в ЗАГС?! Ты, наверное, считаешь меня совершенно убогой?

От злости на глаза выступают слезы. Самое смешное, или не так – самое печальное, что я совсем не удивлена. Я так долго влачилась за ним без гордости и элементарной любви к себе, что Артем логично мог ожидать, что я и правда забуду обо всем, лишь бы остаться с ним рядом.

И самое ужасное, что вполне вероятно, не случись со мной всего этого и приди он ко мне вовремя с извинениями, я, может быть, действительно простила его… Ведь даже сейчас где-то в глубине души мне хочется этого…

– Ника… – проникновенно говорит Артем, глядя на меня взглядом, который всегда растапливал любой лед. – Милая…

Я молчу, не в силах что-то сказать, в горле ком, а слезы так и просятся наружу.

– Это все было глупой ошибкой, родная. Я так сильно люблю тебя. Тебя, и никого больше!

Я нерешительно мотаю головой, но Артем уже видит мою скорую капитуляцию, потому что его лицо снова приобретает более уверенный вид.

– Ника, котик, – говорит он. – Ну ты же такая умница…

Я не умница, я совершеннейшая дура, если позволяю ему продолжать вешать мне на уши эту лапшу про настоящую любовь. И все-таки его слова словно мед растекаются по моему израненному сердцу.

И тут откуда-то сбоку слышится бас.

– Я прошу прощения, что вам от нее нужно?!