![](/files/books/160/oblozhka-knigi-feniks-po-imeni-rita-si-342365.jpg)
Текст книги "Феникс по имени Рита (СИ)"
Автор книги: Тина Ворожея
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Продолжение двадцатой главы
Сердце ухало и неслось вскачь, руки тряслись в нетерпении. В сотый раз я перетряхнула содержимое черного, стильного рюкзачка, тщательно перебрала все бумаги в ящике стола. Удивилась тому, как быстро они накопились. Совсем недавно меня вроде бы и не существовало, жизнь начала заново, возможно бездарно и глупо, но заново. Во всяком случае совсем не была обременена неизбежной канцелярией. Бумаги наросли словно из воздуха. Счета, чеки, документы на дом, машину, мотоциклы, инструкции на бытовую технику. Я перебрала их, просеяла словно песок сквозь мелкое сито, но заветный кусочек картона как в воду канул.
Через полчаса я устала и присела отдохнуть. В душе досадливо себя ругала, обзывая слеротичкой и растеряхой. Даже расплакалась от досады. Вот кто теперь мне поможет разобраться со сверкающими камешками? Интуитивно понимала, что просто так вопрос этот не решить. Шреку я доверяла почему-то, хотя прекрасно осозновала, что за его богатством, властью и связями стоит темное прошлое.
– Мам, ты почему плачешь? – в комнату неслышно вошла Юлька с внуком на руках. – Андрюшенька, почему это у нас бабушка плачет? – ласково засюсюкала она, обращаясь к смешно хлопающему черными глазенками малышу.
Я смахнула слезы с лица и протяжно вздохнула.
– Номер телефона потеряла одного важного для меня человека.
Дочь посмотрела на меня внимательно, затем ловким, плавным движением вытерла концом пеленки слюнявый, пухлый ротик серьезного Андрюшки.
– Это, того который тебе помог в Марго превратиться?
С изумлением уставилась на свою дочь. Я то ее глупенькой, капризной девочкой считаю, а она вон какие выводы делать может.
Юля усмехнулась и присела на белый, кожаный диван напротив меня. Андрюшка вмиг заинтересовался яркими, красными маками на большой картине, что висела над диваном.
– Ты правда считаешь меня глупой?
Я закашлялась и опустила глаза. Почему то было такое ощущение, что черные глазищи Юльки заглядывают мне сейчас прямо в душу. Вспомнилось вдруг о том, кем была ее прабабка со стороны Сергея. Чистокровной цыганкой она была. Говорят гадала на картах хорошо и будущее могла предсказывать. Неужто и Юльке немного цыганской прозорливости перепало? Раньше я не замечала ничего подобного за ней.
– Глупой, я тебя дочка не считаю, а вот немного…
– Инфантильной, капризной и взбалмошной? – перебила меня Юлька, – Так я такой и была. Знаешь после родов сама себя не узнаю. А еще видения всякие пугают!
Дочь досадливо дернула головой и жалко улыбнулась.
– Какие видения? – поперхнулась я.
– Ну, например такие. Искала ты белый, маленький кусочек картона с черными буквами и номером телефона. Не нашла, хотя все и перерыла! – она обвела рукой царивший вокруг беспорядок, – Но он не лежит в ящике стола, а стоит сбоку.
Я сорвалась с места и отодвинула злополучный ящик. Протянула руку и нащупала твердое, бумажное ребро. С изумлением извлекла пропажу.
– К-а-ак? Юлька как? – задохнулась я от тревоги и восторга.
Она смущенно пожала плечами и грустно улыбнулась.
– Звони уже. Тебя отец в беседке заждался. Кстати актеры из вас плохие, не мучайтесь больше. Они растаяли и возврата больше нет.
– Кто растаяли?
– Чувства, – холодно бросила она поднимаясь с дивана.
И уже совсем другим тоном, нежным и заботливым обратилась к собирающемуся плакать малышу.
– Пойдем, маленький мама тебя покормит.
Я посмотрела вслед вышедшей дочери и поняла, что опять пропустила что-то важное в ее жизни.
На мой вызов ответили сразу же, словно ждали моего звонка.
– Девочка, Рита! – не спрашивал, а утверждал рокочущий бас, – Почему так долго молчала? Я уже извелся весь! – из телефона послышался громоподобный смех.
Я вздохнула облегченно, смеется значит настроение хорошее, а когда человек весел то и просьбы выполняет охотно. Боясь запнуться я выложила свою проблему. Умолчала про крупные и средние алмазы, но поинтересовалась стоимостью и сбытом мелких. И конечно же попросила помощи.
Шреков помолчал. Он уже не веселился. Я даже представила себе как он чешет в раздумьях свою лысую голову.
– Девочка, Рита ты не перестаешь меня удивлять! Всегда подкрепляешь то неизгладимое впечатление, которое в первый раз произвела! – его голос опять звучал весело. – Ты в каком сейчас городе находишься?
Узнав где я сейчас проживаю, Шреков обрадовался.
– Я совсем рядом нахожусь, в соседней области. Хотел уже уезжать в Москву. Это ты удачно позвонила. Адрес диктуй, в гости завтра к вечеру нагряну. Водку в холодильник поставь, я теплую не пью и креветок побольше прикупи, пиво сам привезу, все равно ты в нем не разбираешься. Давно хотел по домашнему расслабиться! – приказал он мне и отключился.
Растерянно вертела телефон в руках и не знала радоваться мне, или же надо начинать беспокоиться. Во дворе залаяла Линда и я вспомнила про Сергея.
Спускаться вниз почему то желания не было. В голове еще звучал зычный бас Шрекова. Открыла окно что бы охладить пылающие щеки. Возле беседки заметила Сергея.
– Эй, сосед! – позвала я его.
Мужчина вздрогнул и повернулся, разглядывая в наступающих сумерках мою "сторожевую" башню.
– Еще недавно братом был! – вымученно пошутил он.
– Одно другому не мешает! Хочешь быть братом, так будь! – я засмеялась радостно и задорно. – Братец, ты бросай так часто курить. Твоей беде можно помочь, заменим мы эту чертову обшивку. Слово даю, заменим! А сейчас спать иди, завтра обо всем потолкуем. Я тоже устала!
Закрыла окно и задернула шторы, надеясь на то, что Сергей последует моему совету.
Глава двадцать первая. Визит великолепного Шрека
С утра небо налилось неприветливой, свинцовой тяжестью. Опустилось низко, словно собралось прихлопнуть огромной, темно-сизой ручищей наш город. К обеду оно зарыдало частым дождем, всхлипывая редким, далеким громом. Я суетилась на кухне которую игнорировала последнее время. Готовила всегда только самое простое и старалась поменьше торчать на ней. Если душа просила что-нибудь эдакое, то заказывала в ресторане. Поклялась себе, что никогда больше не буду тратить свое время на приготовление сложных блюд и освоение новых рецептов. Есть в поварском искусстве нечто изощренное. Попытка ублажить и развратить. Организму совершенно безразлично в каком виде поступят питательные вещества, витамины и все то, что содержит в себе пища. Но сегодня вопреки своим рассуждениям и данному зароку, я силилась вспомнить как готовить мясные зразы с сырной начинкой и яйцом. Какую травку положить в соус и какая хитрость есть в приготовлении бисквита. Упоительные запахи плыли из кухни, превращая мой дом в уютное и обитаемое жилище.
Сверху спустилась Юлька, остановилась на пороге кухни и неожиданно заплакала. Я застыла не успев дойти до стола с горячим противнем, на котором исходили хлебным ароматом румяные пирожки.
– Доченька, что случилось? – испугалась я.
Она смахнула слезы и счастливо улыбнулась.
– Знаешь, я так тосковала по этим запахам с кухни. По уюту и по тебе, мама! Раньше не замечала, считала, что все в порядке вещей. Даже презирала тебя. Про себя обзывала домашней гусыней. После того как…
Юлька запнулась, затем посмотрела на меня открыто.
– Я рада, что у меня есть ты! – глаза ее были серьезными, взгляд пристальным.
Горячий противень с пирожками тяжело шмякнулся о мраморную поверхность стола. Я украдкой вытерла одинокую слезинку, что успела капнуть мне на оранжевый фартук.
– Мы же договорились, не вспоминать. Все было и быльем поросло.
Шагнула навстречу и обняла доверчиво прильнувшую ко мне дочь. Постояли покачиваясь, наслаждаясь доверием и пониманием.
– Пирожок будешь?
– С картошкой и жаренным луком? – улыбаясь уточнила Юлька.
– Все как ты любишь, – кивнула я в ответ.
День пролетел незаметно. Монотонный дождь стучался в окна грустно подпевая ранним и мрачным сумеркам. В гостиной уже был накрыт стол. Белоснежная скатерть важно и крахмально топорщилась, словно понимала всю важность предстоящего застолья. Парадно сияли столовые приборы, бутылка водки послушно ждала своего часа в недрах огромного холодильника. Все было готово к встрече важного гостя. Только он не спешил.
Я часто глядела на молчащий телефон. Подскакивала и кидалась к окну башни которое выходило на улицу, в надежде увидеть подъехавшую машину. Но там лишь дождь уныло рассеивал тускло-желтый свет печальных фонарей. Давно уже ушла спать к себе в комнату Юлька, покормив тихоню Андрюшку. Притихла Линда в своей большой и теплой будке. Свет в окне напротив так и не зажигался сегодня. Сергей тоже не спешил домой. Посмотрела на круглые часы в гостиной. Полночь. Зябко повела плечами. Решительно взяла телефон и набрала знакомый номер.
Долго, нудно тянулись гудки, заставляя волноваться. Наконец-то они прервались и сонный голос Сергея ответил мне.
– Ты где? – взорвалась я нетерпеливой злостью.
Его молчание было долгим. Затем послышался вздох.
– Рит, я выпил немного, в такой дождь не рискнул за руль сесть. Ты не волнуйся, спи, – он отключился.
Рассмеялась, наверное все же перенервничала сегодня. " Не волнуйся, спи."– передразнила я черный экран телефона. А где так и не сказал. Хотя какая мне разница? Прислушалась к себе. Внутри было ровно, пусто и глухо. Вздохнула, сонно потянулась. Все! Надо идти спать. Сергей где-то спит в безопастности и тепле, а важный гость видимо приезжать передумал. За весь день мог бы и известить о поменявшихся планах. Звонить ему сама, я робела. Переоделась в ночную рубашку, заплела буйные спиральки волос в косу и взбив подушку приготовилась отойти ко сну.
Сквозь шум дождя глухо послышалось мощное стрекотание работающего мотоцикла. Я приподнялась прислушиваясь. Мотоцикл? Кто в такую погоду избирает такой вид транспорта? Наверное показалось. Но повернуться на другой бок мне не дал длинный и требовательный сигнал.
Сомневаясь подошла к окну башни. Внизу под тусклым фонарем высился черной громадой смутный, размытый силуэт мотоциклиста. В тот же момент прозвучал звонок телефона. Вздрогнув от неожиданности поспешила ответить.
– Девочка Рита, ты еще гостей ждешь? – хрипло и громко раздалось возле уха.
– Жду! – поспешно заверила я.
– Так выходи и встречай! Силы у меня закончились, боюсь сам не доберусь уже! – вяло вещал телефон.
Я сорвалась с места. Это сколько же километров промотал под проливным дождем Шрек? Спешно розыскала зонтик в прихожей но тут же отставила его в сторону. Прозрачный дождевик в котором я гуляла с Линдой, привлек мое внимание.
Холодный дождь норовил забраться под рукава желтого дождевика пока я открывала ворота. Руки скользили по холодному металлу и ворота сонно скрипели, не желая мне подчиняться. Наконец-то толкнула тяжелые створки и вышла на улицу.
На мотоцикле который даже сквозь пелену дождя выглядел дорогим и пафосным, огромной горой возвышался мужчина. Он показался мне пьяным. Замедленные движения, мутный взгляд, тяжелый наклон туловища.
– Ну, вот я и добрался! – облегченно выдохнул он и буквально рухнул мне на руки мокрой, увесистой тушей.
Я успела его подхватить и охнула от напряжения. Шрек тут же попытался держать равновесие и это ему удалось.
Тащила, почти волокла свою неверояно тяжелую ношу в дом. Несмотря на то что мужчина промок наверное насквозь, от него веяло жаром, как от большой и раскаленной печки.
В холле он рухнул на диван.
– Ты не пугайся девочка Рита, я просто не рассчитал! Хотел проехаться с ветерком, молодость вспомнить. Машину охране оставил, да прогноз погоды не прочитал. Меня почти всю дорогу полоскал проклятый дождь! А я от такого давно отвык! – он зажмурился и застонал. – Кажется у меня сейчас лопнет голова!
Я протянула руку и коснулась горячего лба.
– Да, у тебя жар! Как только добрался! – после того как я тащила Шрека под дождем, обращение на "ты", показалось мне уместным.
Мужчина попытался возражать, но я взяла командование парадом в свои руки. Мокрая куртка, ядовито-желтый шлем, и вся остальная одежда украсили собой теплый мрамор пола.
Хотела отправить Шрека в горячий душ, но вовремя сообразила, что пожалуй горячее на горячее может дать плачевный результат.
Уложила его в кровать в самой ближайшей, гостевой комнате. Измеряла температуру, напоила таблетками. Шрек был на удивление послушен, но все пытался требовать водки с перцем, уверяя меня, что именно так он всегда лечит простуду.
Усталость и недомогание наконец-то утихомирили его. Откинувшись на подушки, Шрек заснул. Я посидела немного возле него и когда убедилась, что температура поползла вниз, пошла загонять мотоцикл в гараж.
Утро началось с бодрого пения внизу. Мощный бас профессионально исполнял арию Мельника из оперы Русалка. Красивейший голос проникновенно обращался к девкам, игриво замирал, а затем опять завораживал.
Моя тетушка всю жизнь собирала пластинки с ариями опер. И я с детства слушала их. Пение Шрека было великолепное но слишком громкое для раннего утра и для дома в котором спит маленький ребенок.
Я накинула халат и поспешила к лестнице. Скрипнула дверь и из своей комнаты вышла Юлька. Огромные глаза смотрели ошеломленно, а губы пытались что-то сказать.
– Мам? У тебя откуда радио появилось? И зачем ты так громко включила звук? Андрюшку же разбудишь!
Из глубины комнаты послышалось недовольное кряхтение и Юлька поспешно захлопнула дверь. А я, решительно запахнув халат направилась вниз, что-бы выключить " это радио."
Глава двадцать вторая. Душка Шрек и мое странное семейство
Я шла на звук мелодии как крыса на звук волшебной дудочки. Спустилась в холл, огляделась. Мокрая куча одежды, которую я к своему стыду забыла убрать за суматохой, исчезла. Лишь пронзительно желтый шлем сиротливо и нагло отсвечивал гладкими боками в нише для вазы с цветами. Куда делась сама ваза, для меня осталось загадкой.
Вдохновенное пение доносилось из кухни. Посредине огромного, мраморного стола стояла пропавшая ваза с легка увядшими астрами. Шрек орудуя большим ножом старательно и тонко нарезал свиной рулет, который я вчера запекла в духовке.
В мятых джинсах и с абсолютно голым торсом он совсем не походил на мультяшного тезку. Вернее он его очень напоминал своей лысой головой, круглым лицом с высокими скулами и большим носом-картошкой. Но это был очень спортивный Шрек. Золотистая, загорелая кожа, литые мускулы рук, поджарый живот. Сложная татуировка на правой руке притягивала взгляд, но рассмотреть ее было невозможно. Она мерно двигалась в такт с острым ножом. Почему-то это вызвало у меня не совсем правильные ассоциации и я покраснела к своему удивлению.
Ария Мельника подходила к концу. Шрек наклонясь, ласково адресовал последние фразы благоухающему чесноком и специями свиному рулету.
Я тихонечко прошла и села на высокий стул. Не отводила глаз от мужчины. Он чувствовал себя очень вольно на моей кухне. На столе громоздились вытащенные из холодильники и уже опробованные им закуски, которые вчера так и не дождались своего часа. Они лежали горкой на большой тарелке рядом с которой исходила кофейным ароматом коричнево-прозрачная кружка.
Громко грянули финальные слова арии и я вздрогнула. Зашатались и зазвенели чашки в белом шкафу, на миг пошатнулась ваза с увядшими астрами.
В наступившей тишине раздались мои робкие аплодисменты.
– Браво! Браво! Из вас великолепный Мельник получился, уверенна, что все русалки ваши!
Мой гость поднял взгляд и просто застыл с большим ножом в руке. Глубоко посаженные глаза-буравчики рассматривали меня с интересом который постепенно сменялся досадой.
– Рита! Девочка моя! Ты, что это с собой сотворила?!
Он наступал на меня возмущенно размахивая большим ножом.
Я невольно, испуганно отшатнулась и вжала голову в плечи.
Шрек посмотрел на резак в своей руке, перевел взгляд на меня и заразительно рассмеялся. Опять покачнулась ваза с астрами и жалобно задребезжала ложечка в кофейной чашке.
– Прости, прости меня Рита! Не бойся, дядя Шрек совсем не любит девочек на завтрак! Хотя…
Он на секунду задумался, с сомнением поднял густые брови. Но затем хмыкнул и затряс головой, как будто прогоняя от себя видение.
Нож стремительной, среброкрылой птицей порхнул по кухне и хищным стальным клювом вонзился в толстое дерево разделочной доски. Покачнулся упруго и замер.
Мужчина подошел ко мне совсем близко. Навис жаркой громадой, благоухая моим клубничным гелем для душа и свежим кофе. Осторожно провел ручищей по моей голове, опасливо взял прядь тугих спиралек волос. Несколько секунд задумчиво их рассматривал.
– А, знаешь не плохо! Совсем не плохо! Сейчас все дружной толпой ринулись в блондинки. У меня лично, в последнее время просто скулы сводит от этого золотого гламура!
Он улыбаясь отошел к столу и легко выдернув из доски нож, невозмутимо продолжил нарезать свинину.
Не знаю почему, но мне просто до зуда в носу, захотелось уточнить один немаловажный факт из его жизни. Вроде бы это совершенно не должно меня волновать. Человек приехал по делам. Отчитываться передо мной не обязан. Но эти умные мысли летели уже вслед моему резвому языку.
– А жена у вас какой масти будет?
Шрек довольно хмыкнул и забавно поднял одну бровь.
– Так я уже не женат! Очередная амбициозная, глупая блондинка решила, что она умнее меня и…
Он замолчал и задумчиво положил в рот кусочек мяса.
– М-м-м-м! Вкуснотища! Рита, ты, что все это сама наготовила? – он широким жестом обвел стол.
– И….? – я настойчиво смотрела на мужчину.
Шрек кровожадно усмехнулся, скорчил зверское лицо.
– И я ее зар-рэзал! – он показательно чиркнул ножом возле своей мускулистой шеи.
– Мам? – испуганно пискнул голосок Юльки, который тут же потонул в требовательном, басовитом вопле моего внука.
– Весь в меня! – умиленно прошептал мужчина и шагнул к источнику отчаянного и очень громкого рева.
Через час все недоразумения были улажены. Гость церемонно был представлен дочери. Шрек даже умудрился одеться в почти сухую, белую футболку. Она источала запах все того же клубничного геля для душа, в котором видимо была постиранная еще ночью.
Крахмальная скатерть в гостиной, все таки дождалась своего звездного часа. Она служила великолепным фоном для моего кулинарного вдохновения, результаты которого сегодня ее украшали.
Гость искрометно шутил. Юлька заливисто смеялась, сверкая черными глазищами. Андрюшка важно пускал пузыри лежа у меня на руках. Я в джинсах и пестрой кофточке отражалась в большом зеркале напротив. В него я изредка, украдкой посматривала. В отражении мы все смотрелись дружным семейством. Просто лубочная, благостная картинка, а не компания! Семейные посиделки!
Раздался громкий хлопок входной двери, быстрые шаги и на пороге возник бледный, встревоженный Сергей. Я невольно привстала, осторожно удерживая внука. Сергей не любил заходить в мой дом и бывал здесь очень редко. С внуком и Юлькой он предпочитал встречаться на своей территории. Причина которая его заставила сюда прийти должна быть очень и очень важной.
Сергей удивленно обвел взглядом наше застолье, сердито зыркнул в сторону гостя. Черные брови нахмурились, а глаза полыхнули еле сдерживаемым гневом.
– Линде плохо! – отрывисто бросил он и повернул на выход.
Глава двадцать третья. Грустный день
Линду мы похоронили за забором моего сада. От сюда хорошо был виден луг по которому она так любила бегать пугая глупых лягушек. Юльке я присутствовать не разрешила. Она ревела так громко, что напугала Андрюшку. Мне пришлось накапать ей валерианы. Она успокоилась, а потом еще долго всхлипывала, шмыгая распухшим, красным носом.
Сергей и Шрек рыли яму молча, но слаженно и как-то дружно. Мокрая земля проросшая травой поддавалась их усилиям с трудом. Я не смогла смотреть. Слишком больно сжималось мое сердце и слишком много усилий я прилагала для того что-бы не разреветься. Ушла в дом, где допила остатки валерианы. Линда олицетворяла собой целый пласт моей жизни, счастливой жизни. Она любила быть рядом когда я сажала цветы, когда поливала огород, обожала ходить к реке в любую погоду и в любое время года. Преданная, верная она была для меня больше чем домашний питомец. Теперь ее нет. Собачий век не долгий. Ветврач констатировал у нее смерть от инфаркта. Никогда бы не подумала, что это может случиться с Линдой. Я старалась не плакать, а про себя решила, что больше не стану заводить собаку. Слишком тяжело терять верного друга.
Мой гость не спешил заходить в дом и по прошествии трех часов, я решила пойти его поискать. Шрек нашелся по соседству. Они с Сергеем сидели на кухне и громко разговаривали. Судя по интонациям и заплетающимся языкам, они уже были в том состоянии когда возникает взаимный вопрос друг к другу: " А ты меня, уважаешь?"
По неволе замерла, притаилась. Очень любопытно было послушать, о чем же на самом деле разговаривают мужчины.
– Нет, Владимир Олегович, ты не пра-ав! Я лю-юбил Риту! О-очч-ень любил! – муж немного растягивал слова, а это означало только одно – он знатно перебрал.
– Лю-юбил! – передразнил Сергея, его собеседник. – Тебе такое счастье в жизни привалило! Тебе сказочно повезло с первого раза. Верная, надежная и красивая жена! Да я о таком только мечтать могу! Я был женат четыре раза!! Четыре!! И всякий раз меня меняли на более выгодного партнера. А проще говоря, меня тупо, подло предавали! Каюсь! Последнюю жену я купил. Думал, что молоденькая, глупенькая дурочка если предаст, то не будет так больно… Ну подумаешь товар оказался немного бракованным. Знаешь, все равно больно! – голос мужчины был абсолютно, совершенно трезвым.
Мне стало неловко. Слушать откровения которые не предназначенны для твоих ушей, это кажется называется… Подслушиванием это называется! Тут кажется о подлости речь велась, получается я тоже не так далеко ушла…
Тихонько вернулась назад и громко хлопнула входной дверью. Топала ногами, словно бегемот на прогулке.
Вошла в кухню и окинула взглядом застолье. Так, как я и думала! Две бутылки коньяка пусты, а в ход уже пошла простая, плебейская водка. Ломтики лимона жалко подмигивали желтым глазом, возлежа на белой тарелке. Ряды колбасной нарезки значительно поредели, а пакет с кетчупом важно выпячивал сине-красное пузо. Медная пепельница была полна окурков, словно последняя, спасательная шлюпка потерпевших бедствие.
Мужчины как по команде замолчали и испытувающе уставились на меня. Сергей приподнялся и посмотрел на меня виновато.
– А мы тут, Линду… Вот! – он тяжело вздохнул и потянулся к бутылке.
Его руку перехватила крепкая ладонь Шрека.
– Сергей, наверное нам уже хватит. У нас с Ритой еще вопрос один нерешенным остался, а я из-за него полдня под дождем ехал! – его голос бодро рокотал.
Мужчина легко и пружинно поднялся, протянул руку мужу.
– Приятно было познакомиться!
Последовало крепкое рукопожатие. Сергей тоже поднялся из-за стола. Только сделал он это несколько грузно и медленно.
– Мне-е то-оже, Владимир О-олегович, мне-е тоже! – голос Сергея лился расплавленным, тягучим баритоном. – Вы, уж Риту не обижайте! – добавил он вдруг абсолютно трезвым голосом.
Я усмехнулась и пожала плечами. С чего вдруг такая забота?
Сергей проводил нас до двери и смотрел вслед странно усмехаясь. Затем резко развернулся и пошел убираться на кухне. Мне почему-то стало весело. За все годы нашего супружества мой муж и кухня были параллельными вселенными. А сейчас он собирался там наводить порядок после посиделок с гостем. Да, уж поистине – чудны дела твои Господи…
Мое сердце глухо застучало, когда мы проходили мимо пустого вольера Линды. Только сейчас четко осознала, что больше никогда не увижу свою верную псину. Слез не было, но в горле больно застрял комок. Я судорожно вздохнула пытаясь от него избавиться.
Мой спутник словно почувствовал мое настроение и ободряюще сжал горячей ручищей мою руку.
– Друзей терять всегда больно, а уж собаки друзья наши самые настоящие. Поболее некоторых людей будут, – его голос раздумчиво грохотал.
– А у вас была собака?
Мне почему-то казалось, что у такого человека как Шрек, собаки быть не могло. Слишком не вязалась его успешность и наличие питомца.
Гость задумчиво усмехнулся. Поднял глаза к вечереющему небу, словно что-то вспоминая.
– Была собака, была… Черный пудель. Говорят собаки на хозяев похожи, но я уж точно на пуделя не тяну. Его убили… Пуля мне предназначалась, а он заслонил. После него я больше собак не заводил, – голос Шрека теперь гудел мрачным колоколом.
Дома мы поднялись в мою комнату. Гость с удовольствием оглядел круглую кровать и присвистнул.
– Ого! Ты оказывается девочка с выдумкой, Рита! И как удобно?
Я чуть было не споткнулась от его игривого тона. Он на, что сейчас намекает? Возможно это мне кажется?
– Спать удобно! – сухо произнесла я. – Владимир Олегович, вот тут в кресло присаживайтесь. Я сейчас вам покажу те камешки, что хотела бы продать.
Шрек задумчимо вертел в широких ладонях пузатый, прозрачный пакетик с красной застежкой. В нем мерцали, подмигивали жизнерадостные блестяшки. Затем он высыпал их на гладкую поверхность круглого столика. Камешки заискрились и заиграли разноцветными вспышками огней. Покатились наперегонки друг с другом, а затем застыли украшая своим блеском темную поверхность стола.
Мужчина взял один из них. Сверкающая искорка почти потерялась в его пальцах. Он задумчиво посмотрел на нее. Положил обратно к остальным братья и сестрам. Помолчал.
– Алмазы. Мелкие конечно и качество не очень. Видишь, цвет у них все больше коричневатый. Но их много. А значит и цена у этого пакетика тоже весьма приличной будет. Я уточню некоторые детали, поговорю с людьми. Затем ответ тебе дам. Тебе ведь он срочно нужен? – голос звучал по деловому четко.
Я выдохнула. Все таки до последнего боялась, что в пакетике стразики напиханы. Вот бы позору было!
– Ответ конечно желателен как можно скорее. Мне еще очень интересно узнать сумму которую я могу выручить за эти камешки, – мой голос почему-то прерывался от волнения.