![](/files/books/160/oblozhka-knigi-feniks-po-imeni-rita-si-342365.jpg)
Текст книги "Феникс по имени Рита (СИ)"
Автор книги: Тина Ворожея
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава двадцать шестая. Поставить галочки
После памятного визита моих «сватов» прошло три дня. Постепенно я перестала думать о них. Перестала обвинять и тут же оправдывать. Вторая бабушка моего внука, мне почему то понравилась. Несчастная женщина при властном муже, самодурство которого просто зашкаливает. Когда Андрюшку на руках держала, то чувствовала, что какое же это счастье, вот этот сопящий, вкусно пахнущий молоком и непередаваемым запахом дитяти, упругий и родной мальчишка. Смотрела на повзрослевшую дочь, и удивлялась, тому как она изменилась. Нет, внешне она осталось вроде бы прежней, стройной смугляшкой с пронзительными, черными глазами. Но внутри ее появился некий стержень, который иногда пугал меня. Я была рада, что у меня хватило ума вернуться домой и поддержать свою дочь в непростой период ее жизни. Кто его знает, как бы поступила с беременностью, та инфантильная и капризная Юлька, которую я оставила сбежав от себя и от всех проблем.
Необходимая сумма денег была перечислена на счет Сергея и он прибежал ко мне вечером. Ворвался в комнату без стука и предупреждения. Я смотрела на него и удивлялась. Как же проблемы могут влиять на наше состояние и внешний образ. Еще вчера болезненно-нездоровый вид Сергея, наталкивал меня на мысль о том, что ему надо бы у врача провериться. Похудел, согнулся и вроде бы стал меньше ростом. Прибавились морщинки вокруг глаз, еще больше стало седины в густых волосах. А теперь смотрела на него и невольно радовалась. Плечи распрямились, глаза засияли надеждой, щеки порозовели и морщины пропали. Он словно помолодел.
– Марго! – голос Сергея звенел праздничным перезвоном, счастливо ликовал. – Ты не предствляешь, что ты для меня сделала! Клянусь, отдам все до последней копейки, как только прибыль пойдет. Я ведь руки на себя хотел наложить, такой беспросветной мне жизнь начинала казаться. Семью потерял, бизнес тоже был на грани банкротства. Даже здоровье предавать начало. До последнего времени был уверен, что здоров как бык. А тут то сердце схватит, то печень взбрыкнет!
Он возбуждено размахивал руками и все мерял шагами расстояние от двери к окну.
Я сидела на диване и только успевала провожать его взглядом. От его мельтешения даже голова закружилась.
– Да, сядь ты уже! – не выдержав, взмолилась я. – Печень твоя наверное от коньяка шалит. Признайся, что без рюмки уже и заснуть не можешь? – мой голос сочился подозрением.
Сергей резко затормозил, словно у него батарейку вытащили. Досадливо поморщился, пригладил свою густую шевелюру. Сел напротив меня и заглянул в глаза. Взгляд стал серьезным, мрачным.
– Не пью я больше… Совсем! Недавно одноклассника встретил. Не узнал. Дед спившийся! Руки трясутся, мочей за версту разит… А ведь вместе когда-то в школьном музыкальном ансамбле играли. Он надежды большие подавал. В Питер уехал, играл на гитаре, выступал за границей. Деньги и слава были. Все пропил! Дрожащей рукой на опохмел просил. Знаешь, я так испугался! Вдруг себя на его месте представил… Ведь можно не заметить когда черту эту перейдешь… Вроде бы живешь, а на самом деле умер давно.
Мы помолчали. Каждый думал о своем. Я почему то вспоминала вчерашнюю поездку на байках. Шрек когда в гараже увидел мой новенький мотоцикл, то на миг дар речи потерял, все не верил, что это я на нем гоняю. Пришлось доказывать. Я давно с ветром не целовалась, на трассе он за мной еле угнался. Невольно улыбнулась вспоминая его восхищенный взгляд.
– Марго, ты сегодня странная. Влюбилась в этого черта лысого? – голос мужа звучал печально и чуть-чуть ехидно.
– А если и влюбилась? Мы с тобой Сереженька, решили уже все для себя. Нашу семью и наши былые отношения возродить не возможно. Все растаяло и исчезло. Наверное мы с тобой оба виноваты. Я тоже каюсь. За собой следить перестала. Возможно любимой женой на тот момент еще и была, а вот желанной женщиной, вопрос большой… Хотя мог бы и поговорить со мной, я бы тебя послушалась! Честное слово, днями и ночами бы торчала в спортивном зале, на диету бы села… Я тебя тогда так сильно любила, что скажи ты мне, что надо в речке нашей утонуть, прыгнула бы и не вынырнула! – я рассмеялась, но смех получился грустным. Хриплым и надсадным.
Сергей замер, глаза устало прикрыл. Лицо немного побледнело, нос заострился, а подбородок дрогнул.
– Прости меня, Рита! Я и сам жалею. Иногда когда ночью без сна ворочаюсь, перебираю нашу с тобой жизнь и скулю как побитый пес. Ирку эту проклинаю… Где взялась на мою голову?
– Проклинаешь?! Это ты зря. Проклятья вещь опасная. К тому же удобная у тебя позиция. Ирка виновата у тебя во всем? – мой голос зазвенел давней обидой.
– Ты думаешь, я себя не кляну? – взвился Сергей.
– А это ты совсем напрасно делаешь! У нас с тобой дочка и внук имеется, нечего на них неосознанно мрак тянуть! Больше никаких проклятий, это я тебе просто приказываю!
Сергей шумно дышал, испарина выступила на его смуглом лице. В глазах появилось упрямство. Но постепенно оно таяло, исчезало. Хмыкнул, улыбнулся зло.
– Удивляюсь, я тебе Рита! Ирка тебе жизнь разрушила, а ты проклинать ее запрещаешь. Я тебя обидел смертельно, а ты для меня деньги добываешь. Эти вон приехали права качать, а ты их горю сочувствуешь… Святая ты, Ритка!
Он шумно поднялся, подошел ко мне и нерешительно замер рядом. Затем резко поднял меня с дивана, притянул к себе и поцеловал в губы крепко и яростно, словно прощаясь.
– Будь счастлива! Вижу ведь как на тебя этот лысый черт смотрит. Знай, что за тебя я наверное и убить готов! – голос дрогнул и подозрительно зазвенел.
Он громко захлопнул за собой дверь, словно отрезая меня от себя.
Я постояла, дотронулась до вспухшей губы. Растерянно улыбнулась. Сердце немного щемило, словно от него откололося кусочек. "Вот и еще одна галочка появилась в моем списке!" – пронеслась в голове четкая и ясная мысль.
Глава двадцать седьмая. Нити судьбы?
Проснулась я среди ночи внезапно и мгновенно, будто кто-то за плечо потряс. Полежала несколько минут, старательно стараясь заснуть вновь, но упрямый сон видимо решил погулять. Я ворочалась и вздыхала, в конечном итоге решила спуститься вниз на кухню и попить воды или сливового компота, который еще остался в холодильнике.
Свет не включала. С лестницы спускалась медленно и осторожно, тщательно нащупывая босой ногой довольно скользкие ступеньки и цепко держась за холодные, гладкие перила.
Спустившись тихоходной улиткой на первый этаж, с удивлением заметила, что на кухне горит свет. Прислушалась. Кто-то разговаривал приглушенно, тихо. Голос даже шепотом звучал знакомо раскатисто, гортанно Сразу поняла, что мой гость тоже не спит, наверное и его бессоница мучает.
Скользя бесшумной тенью прошла через гостиную и остановилась возле широкого прохода, прячась в синем, ночном сумраке.
Просторную кухню ярко заливал желтый, веселый свет лампы. Он слепил глаза не хуже прожектора. Я зажмурилась, а когда открыла глаза то увидела Шрека. Вернее я увидела его спину. Мужчина сидел за столом, без футболки в одних спортивных штанах. Телефон держал возле уха и изредка кивал головой, словно далекий собеседник мог его видеть.
Я стояла замерев, даже дышать перестала, будто в замочную скважину подглядывала. Невольно залюбовалась четкими мышцами широкой спины, упрямым наклоном головы, неожиданно изящным запястьем, красивой мужской руки, что небрежно держала телефон. Сейчас я испытывала довольно сложную гамму чувств. Эстетическое наслаждение от этого скульптурного совершенства голого мужского торса. Удивление от того, что меня непреодолимо тянуло прикоснуться, погладить золотистую, загорелую кожу, почувствовать ее живое тепло. Удивление быстро сменилось жгучим стыдом когда я отчетливо поняла, что одними поглаживаниями я бы не ограничилась.
Мужчина попрощался со своим ночным собеседником и раздраженно швырнул телефон на толстое стекло столешницы. Замер превращаясь в слух, а затем нарочито поиграл мышцами спины, словно услышал мои грешные мысли.
– Что затаилась в темноте, девочка Рита? Нравлюсь? – спросил он, не оборачиваясь назад. Голос мурлыкнул, обволакивая меня бархатом.
Я вскрикнула от неожиданности. Как он мог понять, что рассматриваю его чертову спину? Как он меня увидел? У него наверное глаза на затылке?
Шагнула из темноты. Голову гордо подняла, плечи расправила, рукой пытаюсь волосы на голове пригладить. Босые ноги тихонько шлепают по мрамору теплой плитки пола.
– Такая красота, наверное всем твоим женам нравилась? Сколько их у тебя было? Для них старался, когда из спортзала дни напролет не вылазил? – старалась говорить как можно равнодушней, а сама с удивлением замечала, что ревную.
Достала кувшин из холодильника, налила в высокий стакан компот. Шрек тихо хмыкнул, наблюдая как льется мимо стакана густая, темно-рубиновая жидкость. Я смутилась и потянулась за салфеткой. Пока вытирала липкую, холодную лужицу, мужчина заговорил.
– Рита, за мной завтра машина приедет. Степаныч уже в пути, думаю, что к обеду доберется. Загостился я у тебя, дел накопилось… Можно я у тебя в гараже, свой мотоцикл пока оставлю? Второй раз такого путешествия, больше не выдержу. Даже если и дождя не будет. Отвык я, от такого экстрима. Домой лучше с комфортом ехать, на дорогу с заднего сиденья смотреть.
– Ты уезжаешь? – мой голос почему-то охрип.
Мужчина смотрел на меня внимательно, словно пытался прочесть мои мысли. Вздохнул, почесал свою лысую голову.
– Уезжаю, труба зовет! – он вроде бы пытался шутить, но глаза были очень серьезными.
Неловкая тишина кисельным туманом обволокла пространство кухни.
Я осторожно присела на краешек стула, зябко запахнула голубой шелк, легкого халатика. На душе вдруг стало пусто и холодно.
– Так, ты согласна, что мотоцикл пока у тебя останется?
– Согласна, – безразлично пожала я плечами.
– А поехать со мной в Москву завтра, согласна? – голос мужчины звучал ровно и обыденно.
– Согласна, – кивнула я головой, не слишком вникая в смысл последнего вопроса.
Мужчина поднялся со своего места гибко и стремительно. Мгновение и он уже стоит рядом, нагнувшись и уткнувшись носом в мою макушку. Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела, напряженность литых мышц.
– М-м-мм, клубника! – бормочет он хрипло. Нежно почти невесомо перебирает упругие спиральки моих волос. – Люблю клубнику! – выдыхает он рвано.
От этого хриплого голоса у меня по коже бегут маленькие и похотливые мурашки.
Шрек быстро выпрямляется отступая назад, шагает в сторону выхода, затем так же стремительно возвращается. Он опять сгибается, тянется к моему уху, опаляя его жарким дыханием. Мои мурашки мгновенно превращаются в требовательных и крупных мурах. Я блаженно зажмуриваю глаза льну всем телом к мужчине.
– Но тебя я люблю больше всего на свете, девочка Рита! – шепчет он мне на ухо, а затем резко отклоняется.
Быстро идет к выходу. Уже из темноты звучит его голос.
– Много вещей не бери! Все необходимое куплю на месте!
Слышно как хлопает закрываясь дверь, в самой ближней, гостевой комнате. А затем звенящая, ночная тишина окутывает мой дом. Я сижу недвижно, стараясь понять, что именно сейчас произошло.
Шрек только, что объяснился мне в любви? А я только, что согласилась ехать с ним в Москву? Прошло не больше получаса, как я спустилась на кухню, а как круто поменялись мои планы! Вот это я встала среди ночи, чтобы компотика попить…
Заснуть мне было не суждено до самого утра. Я чутко прислушивалась, не проснулся ли Андрюшенька, что бы разбудить свою маму и напомнить ей, что маленький животик уже проголодался. Обычно это происходило рано утром. Как только большая, черная стрелка пощекотала своими закрученными усами золоченый бок пятерки, которая мерцала на круглом циферблате часов, я тихонько отворила дверь Юлькиной комнаты.
Дочь уже не спала, она сидела в мягком, удобном кресле и кормила грудью Андрюшку. Я на секунду застыла, любуясь самой трогательной и прекрасной картиной на свете.
Юлька сейчас была похожа на юную мадонну со старинных полотен итальянских мастеров. Мать и дитя смотрели друг на друга. Глаза Юльки светились нежностью и вселенской любовью. Глаза внука сыто закрывались, пухлые губки устало причмокивали. Еще мгновение и он уже спал, улыбаясь во сне своим ангельским снам, беззубым ротиком.
Дочь тихонько опустила свою драгоценность в кроватку и обернулась ко мне. В черных глазах читался вопрос. Я молча поманила ее за собой.
В моей комнате, Юлька с разбега прыгнула на круглую кровать, энергично взбила подушку и прежде чем лечь, еще раз попыталась покачаться на тугих пружинах матраса.
Я усмехнулась. И вот с этим ребенком сейчас собираюсь советоваться?
Юлька уютно умостилась, прикрывшись пушистым пледом. Посмотрела на меня ласково.
– Поезжай мам! Даже не сомневайся. Шрек, он тебе по судьбе! – голос Юльки звучал уверенно и немного беззаботно.
Я с трудом проглотила застрявший в горле ком. Второй раз за ночь, пугаюсь необъяснимым явлениям. Когда смогла говорить, то выдохнула шепотом.
– Что?
Дочь с улыбкой наблюдала за мной.
– Я говорю, что Шрек тебе по судьбе!
Мне почему-то стало обидно.
– А твой отец, значит не по судьбе мне был?
Юлька задумалась на минуту, нахмурила черные брови, словно прислушиваясь к чему-то.
– И папка, тебе по судьбе был. Вот все думают, что у судьбы только один вариант имеется. А их, вариантов этих великое множество! Вечного ведь ничего не бывает и всякое действие свою цель имеет. Вот ты замуж за отца вышла, меня родила. Возможно целью вашего союза было мое появление на этот свет? Ваши судьбы на время сплелись в одну крепкую нить, а затем судьба свернула. Твоя влево, а у отца вправо. Общая ваша нить натянулась и порвалась, но ваши личные ниточки остались. Их уже другие нити поджидают… Я понятно объясняю? – она уставилась на меня бездонными, черными очами.
Я почему-то поежилась. Почудилось мне, что не дочь сейчас на меня смотрела, а старая цыганка о которой я только понаслышке знала.
– А почему это, моя ниточка влево свернула? Влево твой отец заблудился! – обиженно возмутилась я.
Юля расхохоталась звонко, весело. Повизгивая изредка как в детстве. Даже не верилось, что мне сейчас на ее месте старая цыганка привиделась.
– Ой, мамочка! Ладно, пусть твоя судьба вправо пошла, а влево отец свернул! – отсмеявшись вымолвила Юлька. – Только это ничего не меняет. Вы теперь порознь жизнь пройти должны. Понимаешь? Конечно вас соеденять мы с Анрюшкой будем, но пути у вас теперь разные! – голос дочери звучал глухо и серьезно.
Я подошла к кровати и легла рядом с Юлей, укрылась одеялом зябко подрагивая.
– Так, что ты мне советуешь ехать в Москву? – спросила я слабым голосом у дочери.
Юлька подвинулась ко мне, сонным котенком умостилась под моим боком.
– А, что тут советовать? Ваши нитки уже всместе скрутились… Ты поспи немного, все равно только к вечеру выедите, – она сладко зевнула и затихла.
Я тоже закрыла глаза, медленно погружаясь в приятную невесомость. Еще мгновение и сладкий сон взял меня в плен.
Глава двадцать восьмая. Говорят, что Москва слезам не верит…
– Москва слезам не верит, Москва слезам не верит! – как мантру повторяю я, эту известную фразу.
Дышу на холодное стекло и рисую пальцем очередное разбитое сердце. Эти сердечки уже внушительной, многочисленной стаей украшают темную поверхность ночного окна.
Окно большое, панорамное. Кажется, что стою я в кабине звездолета, а под ногами в темно-синем мраке, переливаются и мерцают огнями вселенные-дома. Дома – галактики. Только эта красота уже не отвлекает меня от грустных мыслей.
Скоро огни домов-вселенных начнут постепенно гаснуть, а я так и буду стоять возле окна, чутко прислушиваясь к тишине в огромной квартире.
Шрек опять задерживается неизвестно где. На мои звонки не отвечает. Понимаю, что работа у него такая. Контракты, партнеры, сделки и еще масса всего, в чем я совсем не разбираюсь. Да я и не вникаю сильно. Только весь мой женский опыт кричит о том, что если мужик часто с этими самыми, важными партнерами, обмывает в ресторане удачную сделку, то я рискую столкнуться со следующей " Иркой" в своей жизни.
Шрек смеется и говорит мне, что ему нравится моя ревность. Ему может и нравится, а мне категорически нет. Все больше я напоминаю сама себе, забавную зверушку, которую посадили в золотую клетку и выводят выгуливать на поводке, тоже золотом и украшенном каменьями на зависть окружающим.
Рестораны и светские мероприятия, поездки за границу на отдых. Все напоказ, все с размахом. Щедро и шумно. Прошло почти два года как мы с ним вместе, но я сама не понимаю в качестве кого я ему нужна. Замуж не зовет, а я и не настаиваю. Гордость не позволяет навязываться. Помню тот подслушанный нечаянно разговор, когда они с Сергеем, Линду поминали. Шрек четыре раза женат был, двоих взрослых сыновей имеет. Взрослые ребята, они у него. Деловые и хваткие. Наследники… Меня на дух не переносят. Хорошо еще сталкиваться с ними мне не часто приходится. Семейные праздники всегда с размахом отмечаются, а когда людей не меньше сотни вокруг, то и занимать их разговорами, надобность отпадает. Вот платьем своим поразить, дать полюбоваться очередным ювелирным шедевром и вызвать зависть среди молодых спутниц, которые окружают совсем не молодых друзей Шрека, это я могу. Это часто случается. Вернее случалось. Сейчас вот стою одна в темноте и стараюсь не плакать. Москва, она ведь слезам не верит…
Бог знает, чему верит, эта чертова Москва! Не полюбила я ее, за эти почти два года. Прагматичная, холодная, лживая стерва! Такая же, как и люди меня окружающие.
Гаснут внизу последние огни, синий мрак укутывает огромные дома-вселенные. Синий мрак поселяется и в моей душе. Хватит! Не буду больше экзотической, стареющей игрушкой для Шрека. Он то вожделенный и лакомый кусок для всех этих платиновых красавиц, губошлепных Барби-охотниц. Устала я с ними тягаться. Устала ревновать. Хотя вроде бы, Шрек мне такого повода не дает. Но чем не повод сегодняшнее его отсутствие? Буду действовать на опережение.
Набираю справочное бюро вокзала и заказываю себе билет на поезд. Домой! Напутала, что-то Юлька, не скручиваютя наши со Шреком нити, не скручиваются!
Дорожная сумка полупустая. Налегке приехала, налегке и уезжаю. Вызываю такси и без сожаления захлопываю за собой дверь квартиры. Ключи Шрек сразу увидит, я их в ванной комнате на зеркале скотчем закрепила.
Когда решение принято, то охватывает азарт. Теперь только бы не столкнуться с тем, кто занимает мои мысли и сердце. Ну, ничего из мыслей сотру, а из сердца выкину!
Через почаса начинает звонить телефон. Я сбрасываю звонки, затем выключаю и сам телефон. Представляю как по квартире мечется встревоженный Шрек и мстительно улыбаюсь. Если нужна я ему, то найдет! Не надо быть особо умным, что бы понять куда я исчезла.
В купе я одна. Свежестью пахнут белые простыни, звякает ложечкой прозрачный стакан с недопитым чаем на столике, стучат неутомимые колеса на стыках рельсов.
Я думаю о том, что скоро обниму Юльку и внука, увижу Сергея. Интересно своим побегом я порвала нити которые так не надолго сплелись с нитями Шрека? А возможно только натянула их? Любопытно, что по этому поводу скажет моя дочь.
– Тыдык – тыдык, – твердят мне колеса поезда.
– Звяк– звяк, – подпевает им беспокойная ложечка в стакане.
Под этот дуэт я незаметно для себя засыпаю.
Глава двадцать девятая. О чем мечтает богатый мужчина, в самом расцвете сил
В квартире тихо и темно. Наверное Рита уже спит. Спальня находится далеко, но я все равно крадусь на цыпочках, как нашкодивший кот. Вернее чуть не нашкодивший кот. За все это время, когда Рита со мной, для меня перестали существовать все другие женщины. Даже испугался поначалу. Может быть мужские гормоны угасать стали? Почему больше не провожаю глазами красивые ножки моей секретарши Ольки? Почему сурово обрываю, очередную охотницу за моим кошельком, а уж потом и за другими органами вполне себе привлекательного и еще совсем не старого мужчины?
Потом трезво рассудил, что гормоны у меня еще в полном порядке. Жаркие ночи проведенные с Ритой, яркое тому доказательство. Иногда просыпаюсь и не верю, что рядом со мной спит та самая девчонка в которую был всю жизнь влюблен. Пусть немного изменился ее облик, но это все та же Ритка, которую я безответно любил, о которой мечтал. Когда у меня обнаружился оперный голос, я как раз в колонии был. В задрипанном, театре когда на праздники пел для начальства и заключенных, то всегда Ритку представлял. Представлял, как приеду к ней, в любви объяснюсь. Не срослось тогда. По разным дорогам нас жизнь развела. И разве не чудо, что вот сейчас, моя девочка Рита рядом со мной?
Давно бы женился, но вижу, что ей это не нужно. О свадьбе ни разу не заговорила, даже не намекнула никогда. Обидно конечно, иногда сам понимаю, что ее с моими бывшими женами даже сравнивать не надо. Тем деньги нужны были, а у Ритки у самой немалый капитал имеется. Так, что не купить мне ее, хотя очень старался все эти два года. В последнее время замечать стал, что грустит она часто, на меня злится. Видно надоел я ей. Мои сыновья тоже мне это говорили. Мол не спеши жениться, надоешь скоро своей Маргарите. Хозяйкой станет и начнет к молодым и красивым присматриваться.
Сегодня в ресторане пытались меня с одной птичкой познакомить, хищной такой птичкой. Но краси-ивой! В какой то момент показалось, что мне что-то в бокал подлили. С чего бы это меня вдруг на эту милашку потянуло? Она обрадовалась, а я удрал. От греха подальше удрал. Вот сейчас в ванную пойду, под холодным душем постою и в постельку теплую к Рите под бочек нырну.
Пошатываясь и запинаясь добрел до ванной комнаты. Холодая вода заставила тихонечко арию Бориса Годунова заголосить. Но зато мозги на место стали, из душа уже совсем трезвым выходил. В огромном зеркале своему отражению улыбнулся, привычно поиграл бицепсами, хотел уже свет потушить, но тут заметил ключи, которые скотчем были приклеены к безупречной поверхности зеркала.
Рука дрогнула когда скотч отрывал, сердце глухо в горле забилось когда ключи опознал.
– Ри-ита! – от моего голоса задрожали хрупкие полочки, звякнули многочисленные флаконы и флакончики заваливаясь на бок.
Полотенце где-то по дороге потерялось, в спальню я совершенно голым примчался. Риты в комнате не было. Кровать застелена покрывалом, в шкафу ее одежда стройными рядами висит. Рыча стал выворачивать все на пол, словно пытался, Риту в шкафу отыскать. Запыхался, сел среди огромной горы шмоток и заплакал. Если бы раньше, кто-то сказал, что Шрек плакать может, то ему долго бы пришлось к стамотологу ходить, челюсть лечит и зубы вставлять. А тут сижу среди платьев, кофточек, шубок и глаза Риткиной юбкой вытираю. Понимаю, что каким же кретином был! Ждал, что Рита мне на свадьбу намекать будет! Да в первый же день, кода я ее к себе привез, окольцовывать надо было! Как редкую жар-птицу, колечком метить!
Всего я в жизни достиг. Многие мне кланяются, заискивают, в друзья рвутся. Только вот давно не знаю где истинный друг, а где купленный. Даже в сыновьях сомневаюсь. А Ритка, она почти святая. Своему бывшему мужу помогла тогда. И со мной не из-за денег была. А я как заведенный, эти деньги добываю, словно мне они счастье принесли. Конечно с ними лучше, чем без них, не спорю. А может быть пора свои дела сыновьям передать? Вот радости им доставлю! Зато точно буду знать, что не отравят они меня ненароком на старости лет…
Когда-то давно я мечтал жениться на девочке Рите, жить тихо и достойно в своем городе. Детей родить, дом построить, дерево посадить, как без него то. На рыбалку по выходным ходить, пива возле ларька, иногда с друзьями выпить…
Конечно пивной ларек теперь меня уже не прельщает. Разве пивной заводик поставить… Для того чтобы младенцем обзавестись, я наверное тоже староват. А вот все остальное вполне мне по силам!