Текст книги "Я не люблю убивать. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

Соавторы: Максим Волжский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Что-то мне не нравилось во всей этой таинственной истории. Не такой уж Бенце Вайда и дикарь, чтобы не уметь пользовать достижением человечества. Охотники никогда не выделяли себя отдельным видом разумных существ. Хотя, чёрт его знает, чего намешано в черепушке у старого венгра. Венгры народ самобытный – народ гордый и со своими причудами.

– А ну-ка, шеф, позвоните ему ещё раз! – небрежно бросил лейтенант.

Я посмотрел вперёд, в темноту, оценивая размеры бывшего завода и наглость молокососа. Опять эти «сосы»….

– Ты мне ещё «по ану-кай», – сплюнул я. – Лучше давай к проходной вернёмся. Вдруг Бенце подъехал и дожидается нас у входа.

– Вот хоть убей, мне непонятно… он позвонить вам не может, что ли? – продолжал возмущаться лейтенант. – Я говорю вам, шеф, наберите ещё раз. Мне показалось, что я слышал вдалеке какую-то мелодию.

– Окей, как скажешь… – снова шевелил пальцами по экрану я.

Телефон звонил, светил фонарик в руках лейтенанта, а мы вертели головами и шли вперёд. Мне тоже показалось, что где-то за кирпичными зданиями слышен звук.

– Это же чардаш! Нам направо, шеф! – хорошо расслышав танцевальный ритм и пиликанье визгливой скрипки, обрадовался лейтенант.

Теперь и я слышал хорошо знакомую мелодию. Изумляет то, что следователь имел такой острый слух.

– У тебя радары вместо ушей? – то ли подколол, то ли похвалил я.

– Да нет, что вы! – зачем-то оправдывался лейтенант. – В пять лет я здорово простудился. Осложнения начались… На всех глухота нападает при такой болезни, а вот меня наоборот пробило. Теперь как «бабка подслушка» – слышу и соседей по дому, и коллег по работе и этих слышу...

– Кого… этих? – изумился я.

– Да слух у меня музыкальный, – заулыбался Андрюха. – Только совсем голоса нет. Мне в детстве гланды вырезали. Говорят, из-за этого не пою.

Молодой следователь – то ли дурил, то ли шутил. А я не нагнетал. Сам люблю пошутить. Обхохочешься!

– Да у тебя талант! – хмыкнул я, похлопав его по плечу.

Всё отчётливей слышалась мелодия.

Дважды я набирал заново номер Бенце, поскольку вызов сбрасывался, а голос какого-то противного человека в телефоне предлагал отправить кому-то голосовое сообщение. Эти сообщения уже достали меня до дырявой печени! То Бенце пишет, не пойми чего, то приставучий голос лезет со своими советами! Эти новшества-инновации сводят меня с ума. Чувствую себя мохнатым мамонтом среди светлолицых людей.

– Это такси, шеф! – указал рукой лейтенант на машину у одной из стен.

Андрюха обладал не только хорошим слухом, но и отличным зрением. Старею я, что ли? А может, следаку какую операцию в детстве сделали?

Машина стояла с выключенными габаритами. Часть её скрывалась за облезлым кустом. Сразу и не приметишь её в темноте.

– Следопыт, твою мать! – пробурчал я себе под нос, а лейтенант не расслышал моего ворчания, потому что уже осматривал водительское место в машине.

– Шеф, у нас ещё один труп, – тихо сообщил он.

За рулём сидел человек. Голова его была откинута назад, глаза открыты. Его взгляд напоминал предсмертный взгляд Натальи Глотовой. Но горло ему не перерезали.

– Покойничек. Наверняка у него обнаружится сердечный приступ, – предположил я.

– Ага, вижу что покойничек, – с интересом рассматривал труп следователь. – Б..ть, это же трансфузиолог Уткин!.. из отделения переливания крови!

Я присмотрелся. Мертвец, которому при жизни было лет сорок пять, с короткой стрижкой и чуть посеребрёнными висками – сидел в машине. Что доктор Уткин делал за рулём такси, мне совсем не понятно.

Лейтенант схватился за телефон.

– Ты чего задумал? – спросил я.

– В полицию звоню, своих вызываю, – суетился лейтенант.

Я отрицательно покачал головой.

– Ты брось это дело, парень. Сейчас всё осмотрим, и я сам сообщу в Москву. Сюда надо спецов вызывать. А то запугали город убийствами. Поднимется шум… местные власти решат, что завёлся у них маньяк. Поднимут на уши всю полицию области. Журналисты понаедут. Нам лишние хлопоты ни к чему, Андрюха.

Вампир или группа вампиров переходили все границы разумного. Они убивали одного за другим. И вообще, почему врач Уткин сидел за рулём такси? Он что, подрабатывал извозом?

– Как скажете, шеф, – снова вслушивался в тёмноту ночи лейтенант, будто играл в «Зарницу». – Давайте это здание проверим. Ведь мелодия чардаша точно не из машины трезвонила. Позвоните ещё раз вашему охотнику, Григорий.

И снова послышалось пиликанье скрипки. Мелодия была весёлой и звонкой, но выплясывать рядом с трупом сейчас не к месту. Время шагать в здание – в ногу с молодым лейтенантом.

– Хорошо хоть фонарь у нас есть, – водил лучом по полу и стенам лейтенант. – Столько мусора здесь. Как бы не навернуться.

– Оружие у тебя с собой? – спросил я.

– Спирт взял, – доставал из внутреннего кармана куртки пластмассовую бутылочку следователь. – Говорят, вампиры на дух его не переносят.

– Говоря-ят, – снова подзадоривал я лейтенанта. – Если в лицо ему брызнуть, то будет ожог. А на запах им наплевать. Им что бензин, что спирт – всё едино.

– Ага, понял, – бормотал лейтенант, вытянув руку с бутылкой перед собой.

– Милок, ты пробочку-то открути, – посоветовал я.

Следователь быстро крутил пальцами пробку, пока не появился резкий запах спирта.

– Медицинский! – весело прошептал он. – Сейчас бы самому хлебнуть, для храбрости, так сказать.

– Ты не дрейфь, Андрюха. Сейчас поработаем, как в стародавние времена.

Лейтенант кивнул, с любопытством разглядывая меня. Он был весь в нетерпении. Парню было и жутко, и страшно интересно. Равнодушных в следопыты ни за что не берут.

– Ты фонарик свой выключи и глаза прикрой, – негромко скомандовал я.

Пришёл черёд магии.

Я взмахнул сразу двумя руками, разбрасывая огненные шары по стенам!

Я был полон энергии. Конечно, в данных обстоятельствах мне бы не помешал верный оруженосец. Но что имеем, то имеем. Вместо вместительной цистерны с магической маной, подле меня парень с фонариком, который понятия не имеет, с чем мы можем столкнуться. А претендент на гордое звание моего оруженосца находился сейчас в Москве. И не понятно – сгодится ли Игорёк на эту великую должность или так и останется электриком при изворотливом бригадире.

За секунду я запустил не меньше десятка шаров. И сразу в довольно-таки обширном помещении стало светло. Огненные шары красными фонарями постепенно разгорались, набирая обороты.

Высота потолков в блочном здании была метров пять. В этом месте в своё время располагался какой-то цех. Может быть, здесь токаря работали, а возможно, и кирпичики лепили. Лепили, да не вылепили. Всё прахом пошло. Всё производство к ядрёной бабке под юбку.

Почему-то снова думалось о юбках. Я даже почувствовал возбуждение, потому что запахло смертью.

– Б..ть, башка чья-то валяется! – вскрикнул лейтенант, заметив отрезанную голову на куче битых кирпичей.

Но не только голова пугала молодого следователя. К стене был пристален гигантский крест. На кресте висело тело моего венгерского друга.

Ноги Бенце Вайда были привязаны толстой верёвкой. Его расставленные руки прибиты к дереву огромными проржавевшими гвоздями. Такими уродливыми гвоздями крепили рельсы к шпалам… или наоборот – что сейчас не имело никакого значения. Живот венгерского охотника был вспорот. Грудная клетка, с переломанными рёбрами, раскрыта в обе стороны, словно распахнутые ставни. Кишки, почки и другие внутренние органы в тонкой серозной оболочке свалились на грязный пол.

Я заметил разорванный желудок, который ещё кровоточил, но не увидел сердце. Вероятно, сердце Бенце Вайда было вырезано отдельно – и что самое отвратительное и безысходное – оно съедено вампирами или вампиром, вместе с многовековой накопленной силой венгерского охотника.

– Сожрали Бенце… Вот же твари! – прошипел я.

Но, как ни странно, я не чувствовал присутствие рядом вампиров. Если бы хоть один из них, не важно, Драгуш или только что инициированные им вампирши, находились в радиусе пятидесяти метров от меня, я бы их ощущал, как чувствую резкий запах спирта, который исходил из пластиковой бутылки в руках моего помощника.

– Дай мне спирт, – приказал я.

Лейтенант послушно передал бутылочку.

Можно похвалить его за сдержанность. Парень не дрожал, не причитал. Он только быстро моргал и таращился на кровавые следы расправы над моим старинным другом.

– Его убили полчаса назад, – предположил следователь.

«Железный Андрюха. Знает своё дело», – подумал я, сделав глоток из бутылки; спирт обжигал пищевод и желудок.

Мне осталось только констатировать смерть своего коллеги и вызвать помощь из Москвы. А московские товарищи уже установят точно, как и когда совершено преступление.

А убить охотника – ой как не просто…

Глава 7

Глава 7. Здесь смерть, здесь удача и прерванное проникновение

В городе уже рассвело. Следователь Андрей отправился домой высыпаться. А я, находясь на территории кирпичного завода, дожидался гостей из Москвы.

К семи утра на двух микроавтобусах, в сопровождении легковесного фургона-рефрижератора, подъехала целая команда. Это были три сильных мага, одного из которых я хорошо знал со времён последнего царя Николая, два криминалиста из людского состава, один маг патологоанатом и пятеро человек из группы зачистки в форме полиции.

Маги установили защитный купол над местом убийства, скрывающий от любопытных глаз здание и прилегающую территорию в радиусе тридцати метров. Наши волшебники работали всегда с запасом. Хотя кроме собак и кошек на бывшем кирпичном никого не наблюдалось. В полуразрушенные корпуса только иногда заглядывали бомжи и подростки. Лето в этом году выдалось жарким, без дождей, и бомжи разъехались по денежно туристическим городам Подмосковья в поисках куска хлеба насущного, а молодёжь предпочитала проводить время у многочисленных водоёмов или в лесу у костра, с бутылочкой пива.

Один из магов вёл видеосъёмку происшествия. Я тоже заснял останки на кресте и то что смердело на полу. Потом подъехал фургон-рефрижератор. Тело вместе с головой несчастного Бенце упаковали в чёрный мешок и запихнули внутрь морозилки – и прости-прощай мой венгерский друг! Наш с тобой уговор поймать и казнить Драгуша, оказался для тебя смертельной ловушкой. Ты доверился мне, ты расслабился. Теперь твоя голова отдельно, туловище отдельно, душа на небесах…

Все мы когда-то окажемся там за облаками – прости меня, господи...

Есть ли моя вина в твоей смерти, Бенце? Частично, безусловно, есть. Я – принимающая сторона, но ты, Бенце, не летел на пикник или к девочкам с водочкой на вечеринку. Это наша работа, брат. Грязная, опасная работа, – и наше оружие, это кинжал, арбалет и магия. Как ты очутился в такси, Бенце, я не понимаю. Но я уверен, что именно в такси на тебя напали и убили.

Ох уж эта эволюция: комфортабельные машины, повсеместная связь, химические лаборатории! От прогресса много пользы, но ещё больше вреда.

Мой венгерский друг был переполнен магией. Он способен стать невидимым, убить в бою сотни вампиров и построить непробиваемую защиту от заклинаний самый могущественных магов. Бенце был готов отразить отравление всеми известными ядами, но не в силах противостоять моще современной науки.

Вампиры – ребята разносторонние. Фармакология, это их конёк. Создать препарат, парализующий охотника, пускай парализующий даже на короткое время – вполне им под силу. Очевидно, Бенце отключили, опоив его или сделав укол. Его вырубили, сотворив из непобедимого мужчины неподвижную тушку-чучелку. А дальше… а дальше его разделали как на бойне и сожрали сердце.

Я сидел на бетонной плите, поглядывая, как ищет улики московская бригада. Они собрали останки Бенце. Работали слаженно. Ритуальный крест был исследован, измерен, запротоколирован и сожжён заклинание «оранжевой лавы». Сгорел крест буквально за секунды.

Машину такси отогнали в город или в какой-то другой город – меня это не касается. А вот с телом трансфузиолога Уткина придётся повозиться. Поскольку нужно грамотно сымитировать его естественную смерть. Представить всё так, чтобы местная полиция не возбудила уголовное дело – и вообще, вела себя сдержанно, не раздувая шумихи. Уверен, что наши маги и криминалист разберутся. Неожиданно обнаружится, что у доктора случился сердечный приступ… Вероятно, он болезненно переживал смерть своего коллеги Ивакина. Возможно, выпил лишнего, и привет царь наш небесный! Уткина найдут в его собственной квартире, сообщат близким и никто не узнает, что он был прислужником самого дьявола и умер от рук этого самого дьявола.

Не знаю, как наши спецы всё это устроят. Но не сомневаюсь, что сделают в лучшем виде.

– Григорий, мы провели анализ, – сказал мне маг, к которому все обращались Сергей Петрович, хотя познакомился я с ним, когда его звали Эдуардом.

– Вампиров было трое, – продолжил Эдуард, – не исключено, что четверо. Выпотрошили они Бенце не забавы ради. Они поглотили его энергию… или даже… возможно… Да нет, не может быть!

Маг отмахнулся от назойливой мысли, не желая строить сложные комбинации.

Вампиры – особи умные, но они не шахматисты. Они аналитиками в спецслужбах не работают. Ну убили Бенце… ну вырвали сердце и сожрали – и всё ради того, чтобы стать крепче и прожить дольше. Какая уж здесь стратегия?

Но всё дело в том, что убийство охотника подразумевало не только смерть заклятого врага и завладение чужой энергией, но и рождение нового охотника, в замену умершему. Таков закон природы. Где-то убыло, где-то прибыло. Ушёл один охотник, на его место пришёл другой страж. Но только старому вампиру, пропитанному кровью людей, ни за что не превратиться в охотника на других вампиров. Лишь невинные существа, подобные детям, ещё не вкусившие силу убийства живой твари – способны перевоплотиться в ликвидатора нежити, то есть в нового охотника. Но откуда взяться святому ангелочку в компании, которая сожрала внутренности несчастного Бенце Вайда?

– Это обычная кровавая расправа. Убийство можно назвать местью, – тихо произнёс я, отвергая догадки мага. – Я с Бенце прислужниц Драгуша испепелял. Бил нещадно. Мы молодых вампирш на куски резали и на Драгуша охотились… и почти поймали его однажды. Мы обещали найти эту тварь и публично казнить. Отсюда такая ненависть с его стороны; можно понять… А сердце звери сожрали, чтобы следы запутать – ну и частичку силы охотника себе присвоить. Но полагаю, рождение нового охотника, исключено по вполне резонным причинам. Если и родился герой, то только не здесь, в забытой промышленной зоне среди ржавой арматуры и битого кирпича.

– Хорошо, если просто заметают следы, – кивнул Эдуард и снова задумался.

Он плавно водил руками, будто писал строки в воздухе. Потом маг приложил ладони к лицу, плотно закрыл глаза и сказал:

– Бенце обездвижили. Прибили к кресту и рвали плоть когтями. Он не сопротивлялся. Понимал, что с ним происходит, но был лишён воли. На него воздействовали или каким-то неизвестным мне заклинанием, или, возможно, медицинским препаратом – что впрочем, маловероятно. Скорее всего, здесь работал маг бездонного уровня, о котором нам ничего неизвестно – и это очень не хорошо и очень странно, Григорий, потому что присутствие такого выдающегося волшебника, не может оставаться долго незамеченным. Маг, парализовавший Бенце, сильнее меня и сильнее ещё десятка таких как я. Этот неизвестный маг может оказаться, как полезным для нашего общего дела, так и невероятно опасным. Но если он участвовал в казни Бенце Вайда, то автоматически перемещается в стан врага, что совсем отвратительно…

Эдуард убрал руки от лица и сплюнул желчную слюну, которая слюной вовсе не являлась. Это были плазменные сгустки, отработанной энергии.

– Вывод такой, – смотрел в небо он. – Нашим врагом стал сильный маг, и сердце охотника съедено. А это значит, что у нас проблемы с неизвестным колдуном, а Бенце уже не вернётся к нам никогда. Он ушёл безвозвратно. Минус один охотник. Но плюс в том, что где-то на земле родился или инициировался новый охотник, которому может оказать всего два года или сто лет. И не факт, что он стал тем, кем суждено ему стать… Говорю я пространно и мне не нравится такой расклад. А тебе, Гриша, нравится? Что скажешь?

Я лишь пожал плечами.

Всё так неопределённо. Кто-то умер, кто-то родился. А где новый маг обитает? Возможно, он ковыряется в песочнице на юге Африке или ползает в подгузниках по Новой Зеландии, или живёт в Москве как молодой отец или пенсионер. А вот смерть моего венгерского друга вполне реальна и ощутима. Больно слышать, что вернуть его к жизни, шансов не осталось.

Но надежда умирает последней, и я спросил:

– А если предположить, что от моего друга всё-таки остался маленький кусочек сердца. Тогда у меня вопрос: смог ли бы ты, восстановить Бенце? Восстановить полноценно, вернув его к жизни целым и невредимым.

– Вполне вероятно, что да, – призадумался Эдуард. – Всё зависит от того, когда найдены останки. Ещё необходим определённый вес и кем они найдены частицы. В подобных случаях время идёт на минуты. Если бы, например, ты нашёл, ну скажем, пятую часть сердца, то вряд ли бы я смог помочь. Потому что пока ты сообразишь, с чем столкнулся, пока меня вызовешь, пока я построю портал. И даже объединив усилия многих магов, шансы невелики… Говорю тебе, Григорий – время идёт на минуты.

– Ты прав, друг. А ещё неплохо иметь морозильную камеру в шаговой доступности, – пытался шутить я.

Маг кивнул, прикусил кулак и снова задумался.

Эдуард всегда был впечатлительным и глубокомысленным гражданином. Всё делал он с расстановкой, наверняка.

– Бенце голову отрезали. Череп пробили кинжалом. Его не просто убили, у него забрали опыт и вековую мощь, – рассуждал Эдуард. – К этому убийству готовились не один день. Невозможно поверить, что вампиры действовали спонтанно. Меня ещё интересует, а где настоящий водитель машины, ведь труп за рулём, это доктор из отделения переливания крови?

– Так точно. Доктор Уткин… Полагаю, что таксиста вампиры тоже убили. Бросили его тело где-то у дороги, а далее, каким-то образом заманили Бенце в машину.

– Ну, знаешь, – развёл руки маг. – В данном конкретном случае как раз всё просто… Бенце вызвал такси. Такси подъехало, он сел на заднее сиденье и оказался в клетке с сюрпризами. Может, вампиры газ сонный пустили, возможно, инъекцию поставили в шею… или воздействовали заклинанием. Но какой силы должен быть колдун, чтобы сразить охотника?

– Это только моя вина, – сердился я на себя. – Обвели вокруг пальца, как мальчишку. Показали мне фотографию Драгуша и заставили вызвать Бенце в Москву. А может Драгуш Арделин здесь и не появлялся? Потому и убирают прислужников, чтобы мы им память не вскрыли.

Эдуард тяжело вздохнул. Он уже встречал подобные казусы, когда нежить хитроумно заманивала в свои сети жертву. Приманкой могли быть женщины, деньги или сводящие с ума обещания. Вампиры – народ изобретательный, когда речь идёт об убийствах. А уничтожить охотника, это верх мастерства.

– Кто кроме тебя знал, что Бенце Вайда прилетит сегодня в Москву? – задал вопрос маг, хотя он не был криминалистом; но вопрос звучал своевременно и логично.

– Никто, – пожал я плечами. – Если только местный следопыт Андрюха был в курсе. Но не думаю, что он в связке с Другушем или другими вампирами. Слишком сложная комбинация. К тому же мы можем легко проверить любого человека.

– И проверим, – совсем не шутил Эдуард.

Он хотел ещё что-то сказать, но у него на поясе пискнула рация.

– Да, – ответил он на вызов.

– К нам гости из московских кланов, – сообщил человек из группы зачистки, который охранял въезд на территорию бывшего завода.

– Пропусти! – скомандовал маг.

Эдуард приладил рацию на место. Между собой маги могли общаться на расстоянии и без помощи приборов связи. В общении с людьми из охраны – рация незаменима.

– Пожаловали наблюдатели из столицы. Мы сразу сообщили вампирам об убийстве охотника. Сам понимаешь, история такого калибра не может остаться инкогнито.

Я даже не сомневался, что сегодня непременно встречусь с хорошо знакомыми мне вампирами, которые прилежно соблюдают договор и не высасывают кровь из людей… или делаю вид, что соблюдают и не высасывают. Но ещё двадцать лет назад члены самых значимых кланов Москвы нападают на детей как дикие. Редко, но случалось и такое. Сегодня они стали степенными. В стране порядок и в вампирских рядах всё меньше отчаянных маньяков.

Два чёрных джипа встретил молодой маг, имени которого я почему-то не помнил.

Из первой машины вышел коротко стриженный, сухощавый, высокий вампир в спортивном костюме. Он из клана «Московский клык». До спортсмена он не дотягивал – тоже мне олимпиец, он скорее, похож на гопника из подворотни. На груди его висела золотая цепь, в руках чётки, на лице застывшая ухмылка. Звали вампира Горан. Поговаривали, что родом он из Восточной Пруссии. Годы его точно неизвестны. Навскидку я дал бы ему лет восемьсот. Но возможно, он старше. Короче, не юнец. Опытный кровосос.

Из второго джипа (ох и любит нежить большие машины) – вышла моя хорошо знакомая блондинка с большой грудью, длинными ногами, миловидным личиком и причёской каре. Я даже удивился. Неужели она меня совсем не боится? А может, просто соскучилась? На ней чёрные кроссовки, красные гольфы, короткая жёлтая юбка и красная кофточка. Оделась, подражая божьей коровке. Смешно, ей-богу.

– Доброе утро, Григорий, – поздоровалась со мной Ахета из вампирского клана «Серебряной пули».

– Здравствуй, голуба моя, – встал я с бетонной плиты и выбросил сигарету.

Ахета оправила юбку и закатила глазки.

– Мои соболезнование, охотник, – сказала она; в её голосе не было жалости, но и не было ехидства; она сейчас была на задании, а тот, кто её послал на встречу, явно желал умиротворить мой вероятный и праведный гнев.

– Молись, чтобы это не твои дружки убили Бенце, – бросил я. – Венгр был моим другом. Буду расследовать предвзято. И наказание не будет простым.

– Может быть, сразу накажешь меня… Ну так, впрок, – прошептала вампирша, повернувшись ко мне спиной; она чуть склонилась и зачем-то стала гладить свои острые колени.

«Ах ты ж с..ка!» – застучало у меня в висках.

Вот честное слово, стыдно: на входе дежурят сотрудники, маги колдуют, криминалисты вынюхивают, патологоанатом в отрезанную голову глаз пытается вставить; ещё задумчивый Эдуард с этой рацией возится. А у меня зверское возбуждение! Я это тело, то есть тело вампирши Ахеты – перевоспитывал сотни раз. Было и так, и эдак, и в танце, и с плетью вдоль хребта – потому и закипал ниже пояса. Память у меня глубокая, можно сказать, криптонитовая. А её грудь так и стоит перед моим носом! Стоит как бугры, как холмы и курганы! Б..ть, эта баба – просто огонь!

– Клан «Московского клыка» готов оказать вам искреннюю и всевозможную поддержку, Григорий. Я в полном вашем распоряжении, – доложил мне вампир Горан, обломив под корешок мой зачинающийся дубовый стояк.

На всякий случай, я засунул руки в штаны, скрывая возбуждённый орган, будто мелочь по карманам тырил.

– Самый умный, что ли? Будто я не знаю, кто ты такой и как твой клан называется, – продолжая рассматривать ниже спины Ахету, презрительно сказал я. – К чему этот официоз, кровопийца? Хотя, ладно… если приехал, смотри внимательно.

Я достал телефон, включил его и показал обоим вампирам, сделанную мною запись.

Бенце висел на кресте. Кишки болтались до пола. Андрюха держал за волосы голову охотника, а я хладнокровно комментировал факт преступления. Потом я показал ещё одну запись, как и во сколько прибыла подмога из Москвы, чтобы у вампиров не осталось сомнений в подлинности произошедшего.

А вампиры и не сомневались. Запах смерти, который может уловить даже средненький маг, стоял в этом месте удушливый, горьковатый. Для меня, может быть, и удушливый с горечью, а для нежити дурманящий и сладкий.

– Хочу взглянуть на тело, – вежливо попросил Горан.

– Не вопрос, – ответил я.

Молодой маг распахнул двери фургона-рефрижератора и расстегнул молнию на мешке.

Горан смотрел спокойно. Но я знаю кровососущее племя. В глубине своей мрачной души нежить тряслась от радости.

– Простите за вопрос… его сожрали? – уточнил он.

Вампир в спортивках меня начал бесить. Термин «сожрали» вполне устоявшийся, обозначающий полное поедание сердца, но меня раздражала его холодная ухмылка. Я видел, что он старался скрыть своё удовольствие от процесса опознания, но выходило какое-то уродство. Возможно, Горан видел труп охотника впервые за свою очень долгую жизни – и вероятно, в последний раз видел. Такого удачного дня может более и не случиться. Да точно не случится! Я постараюсь!

– Будешь выражаться, я тебе в задний проход клизму вставлю. Понял меня? – пригрозил я вампиру. – Ещё раз услышу слово «сожрали», высушу и вылечу проникновением жижи Водопьянова. Залью тебе в кишечник пару литров – и станешь ты у меня сразу миленьким и добреньким.

Горан нервно задёргал туда-сюда коленями, защёлкал чётками.

Ахета негромко хихикнула, представив Горана без спортивного костюма, с клизмой в костлявой заднице.

Но мои угрозы так и оставались пустыми обещаниями. Пихать клизму в жопу, за то, что Горан не корректно выразился – верх кощунства, излишняя горячность и недостойное поведение для охотника. Если между нами, то он не заслужил такой участи. Вот если бы Горан на кого-нибудь напал в ближайшее время, вот тогда!

– Руку мне дай! – потребовал я.

Горан причмокнул. Я заметил в его пасти – а именно пастью я называю вампирский рот – как сверкнула золотая фикса. Нежить любит не только большие машины, но и зубы украшать.

Я взял его за руку. Закатил рукав.

– Если глотнул хоть грамм человеческой крови, тебе кабзда, – тихо, но оптимистично предупредил я.

Можно взять клинок, но я предпочитал рвать кожу мизинцем. Когда рядом вампир, то моё тело трансформируется бессознательно. Кости становятся титаном, волос – капроном, орган в штанах – ракетой, а ногти превращаются в отточенные бритвы.

Я резал медленно, зигзагообразно. Смотрел вампиру в глаза. Тот был совершенно спокоен. Я мог бы не пробовать на вкус его кровь, по глазам всё понял; но я всё же коснулся капли кончиком языка.

Вечное блаженство пить кровь вампира!

Сколько я выпил красного нектара, перед тем, как изменился сам, повзрослел – перестав иссушать вампиров до дна. Я не высасывал вампиров, я из них пил, словно склонялся к быстрому ручью, где текла живая вода. Я пил, пил, пил – пока вампир не умирал, а я не насыщался и не впадал в блаженство.

Так уж задумано Творцом: охотник ищет зверя, находит и выпивает из него жизнь. Я сожрал тысячи вампиров. Я выпил тонны литров крови из вампирш. Потому что я сам зверь, коих на земле совсем мало. А ещё говорят, что человек царь природы. Нет, братцы, охотники на вампиров – вот кто самые настоящие хозяева планеты.

– Клянусь, начальник, я чистый, – бормотал Горан.

Но глаз у него всё-таки дёрнулся. Это был нервный тик – от страха: а вдруг этот сумасшедший Гриша, сейчас найдёт что-нибудь и без слов оторвёт сначала руки, затем ноги, а потом вырвет сердце?

Где-то я читал, что акулы чувствуют кровь за полтора километра. Говорят, что волки различают двести миллионов оттенков запаха и чуют добычу на расстоянии в три километра. А я не рыба и не волк – я намного опаснее, сильнее и совершеннее!

– Последний год ты не нарушал закон, – вынес я вердикт, вытерев каплю крови о белый рукав его спортивного костюма. – Ты что, Горан, в веганы записался? Или сдулся?

– Нет что вы, – облегченно улыбнулся вампир. – Я принимаю разработанные нашим кланом заменители топлива – и лишь по праздникам пью кровь баранов… ну или овец. О человеческой крови даже не думаю. Да и времени нет на эти глупости.

– Молодец! Складно поёшь! – похлопал я по плечу вампира. – Дисциплина превыше всего! Так ведь, зверёныш?

Вообще, два представителя самых крупных кланов Москвы прибыли на бывший завод, совершая некий реверанс учтивости – так сказать, визит вежливости и не более. Обвинения им не выдвигались, никто из членов кланов не подозревался в преступлении. Горан и Ахета отбывали здесь номер, без обязательного сольного выступления. Вампир с ухмылкой терпел мои нападки; он действительно держался молодцом. А вампирша всё бросала томные взгляды на меня и трясла титьками.

– Слышь, зубастый, – обратился я к Горану, – топай ты от греха к Сергею Петровичу. Он тебе всё с радостью разжуёт, чтоб ты зубки свои не попортил.

Вампир нервно завертел головой, посматривая на солнце. Вампиры не боялись светила. Сказки всё это. Мол, ожог, пепел и прочее.

Горан потоптался на месте. Он явно хотел что-то сказать ещё, возможно, извиниться: ты, мол, Гриш, вроде как не обижайся… я вроде как, очень уважал Бенце и потому готов на всё. Ты токмо клизму мне не вставляй, а так я на твоей стороне. Будь уверен, Гриша.

Ага, сейчас! Зауважал он охотника!

Бенце Вайда таких как он не щадил и резал на ровные кубики. Иначе расплодились бы вампиры по земле, что беда и горе людскому роду.

– Чего ты на него взъелся? – шептала мне на ушко Ахета. – Пойдём посмотрим местные достопримечательности… И расскажешь мне сказку на ночь. Как прежде… Помнишь, как мы с тобой в Ялте? Море, звёздная ночь, вино. Только ты, и я, Гриша…

Вот зараза! Знает, как меня отвлечь. Я, конечно, переживал гибель Бенце Вайда, но за тысячелетнюю жизнь давно свыкся со смертями. Кого я только не хоронил, с кем только не приходилось прощаться. По всей Европе моих жён десять кладбищ. Хорошо хоть детей у меня нет. Здесь повезло.

Молодой маг, что-то увлечённо рассказывал Горану. Ахета ждала приглашения.

– Пошли, голуба моя, прогуляемся, – предложил я.

Вампирша заправила волосы за аккуратные ушки и мило улыбнулась.

Мы шли и молчали. Затем мне приглянулось ещё крепкое здание, на стене которого, был выложен в два этажа красным кирпичом голубь и надпись над птичкой – Черновцы 1978.

Я взял вампиршу за руку и потянул в проём, где всё ещё висела дверь на одной петле.

Мы вошли в длинный коридор. Там было сумеречно. Как говорится, темнота – друг молодёжи. Особенно, если этому юноше тысячу лет.

Я по сию минуту ощущал вкус вампирской крови и чудовищное возбуждение. Схватив Ахету за горло, я прижал её к стене.

– Охо-отник… – простонала вампирша. – Охо-отник… – томно хрипела она.

Сверкнули клыки. Ахета скалилась и рычала. Она всегда была такая неудержимая, страстная и жуть какая развратная.

Я забрался к ней под юбку. Меня встретил неприлично мохнатый зверёк, словно я сунул руку в кроличью шапку. Волосы были мягкие, нежные. Я сжимал их в кулаке, будто в бою схватил за чуб своего врага и тянул мохнатую вниз. И никакой магии – ни грамма, только звериная страсть и желание секса.

– Где твои трусы, волчица? – зачем-то спросил я, уже слыша ответ; она знала к кому едет на встречу, и предвидела страстное проникновение.