Текст книги "Я не люблю убивать. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

Соавторы: Максим Волжский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Глава 15. Валентин – пожиратель охотников и вампиров

Драгуш терпеливо выслушивал наставления хозяйки квартиры. Снять жильё в Москве ближе центру, даже при наличии необходимой суммы – задача, требующая смекалки, выдержки, а ещё магического мастерства.

– Список вещей прописан в договоре, – говорила женщина лет сорока. – Я вас умоляю, молодой человек, пожалуйста, ничего здесь не ломайте. Я всю сантехнику обновила, кафель в ванной эксклюзивный положила… потолки берегите. И вообще, квартира застрахована, чтобы вы знали. Затопили соседи сверху – звоните мне. Устроили на кухне пожар, чего надеюсь, никогда не случится – тоже звоните мне.

Она ходила по ультрамодным, шикарным комнатам, которых было четыре штуки, будто приценивалась купить, внимательно осматривая все углы и предметы.

Её звали Елена Аркадьевна. Зачем-то она выдумала, что юморист Винокур приходится ей родным дядей, который очень дорожит племянницей – и если что-то произойдёт с её недвижимостью, Елена Аркадьевна найдёт Олежку, постирает его на ребристой доске, высушит на верёвке и на ветке за шею вздёрнет.

– Разрешите, я ещё раз проверю ваши документы, – требовательно сказала женщина; губы у неё были накаченные, скулы увеличенные, волосы и ресницы нарощенные, ногти ухоженные, яркие, длинные.

Драгуш передал ей новую поздравительную открытку с рисунком алых роз в голубой вазе и надписью «С Восьмым марта».

Хозяйка квартиры пристально разглядывала открытку и даже перелистывала её, прочитав имя Олег и фамилию Дружко.

Олег Владиславовича Дружко (отчество появилось благодаря графу Владу Дракуле) оказался уроженцем города Псков, потому что магия работала идеально. Женщина даже проверила семейное положение нового жильца. И если бы этого требовали обстоятельства, то она смогла бы увидеть и надпись, подтверждающую, что Олег женат или уже трижды разведён.

– Вы не жената? И детей нет? – заинтригованно спросила она.

– Ещё успею, – улыбнулся Драгуш.

Елена Аркадьевна захлопнула паспорт, многозначительно постучала им по своей ладошке и передала документ с цветами обратно.

– Вы, молодой человек, здесь не хулиганьте. У меня сосед подполковник полиции. Ему чуть что не понравится, сразу патруль вызывает.

– Я самый тихий жилец во всей Москве, – заверил с улыбкой Драгуш Арделин. – Я сама невинность.

Он выглядел молодо. Был приветлив. Елена Аркадьевна обратила внимание на его глаза – бездонные, томные, с манящей чёрно-красной роговицей. Подумала, что парень надел линзы, чтобы удивить её.

– Так, Олег… а где моя сумочка? – опомнилась хозяйка и, бешено хлопая огромными ресницами, быстро прошла в большую комнату.

Она вертела головой, выискивая мега брендову вещь, одной известной нетрадиционной итальянской семьи.

Елена Аркадьевна бросила взгляд на стол, под стол, посмотрела на подоконник, затем на комод. Сумочки не было. Сумочка лежала на диване, где сидели ещё четверо: Валентин и три юных создания. Все они будто не замечали Елену Аркадьевну, а Елена Аркадьевна не замечала их.

– Так вот же она! – подсказал Драгуш, принимая сумочку из рук одной из девушек.

Молодая, недавно инициированная вампирша, уже успела проверить содержимое дорогой вещицы. Возвращать губную помаду она не хотела, оставив её на память, как презент от респектабельной женщины, которая за нескромную сумму сдала квартиру Олегу Владиславовичу Дружко у метро Охотный ряд.

– Господи боже мой! – скороговоркой вскрикнула женщина. – Какая-то я сегодня рассеянная… Ладно, молодой человек, деньги я получила, вас проинструктировала, пора и честь знать.

Она снова вернулась в коридор. Посмотрев в зеркало, убедилась, что её лицо всё также прекрасно и уже хотела попрощаться, но вдруг замерла, будто уснула прямо на ногах, как часовой на посту у Боевого знамени части.

Глаза у неё были открыты, рот тоже. Пахло от неё цветами. Драгуш не разбирался в духах, но зато умел покорять женские сердца, не без помощи магии, безусловно.

Он поправил её прядь, завернув за ушко; затем, почти не дыша, поцеловал в губы.

Но ему не понравилось. Словно облизал что-то не живое. Даже вампирши чувственней этой пластмассовой дамы.

– Ты какая-то не настоящая, – шептал он, а его клыки росли и сверкали. – А кровь в тебе течёт настоящая? Сейчас проверю, из какого материала ты сделана, дорогуша.

Драгуш Арделин выбирал место для укуса. Он проделывал эту незамысловатую операцию уже тысячи раз; укусит за шею, а она и не заметит. Только когда очнётся, почувствует лёгкое головокружение и еле заметную слабость, а потеря ста грамм крови – мелочь, да и только!

– Остановись, – положил руку на плечо вампира Валентин. – Не трогай её.

– Почему? – искренне удивился Драгуш.

– Потому что ты сыт. Нет причин портить ей кровь.

Драгуш снял руку Валентина с плеча, сделал шаг назад.

– Она всего лишь мясо, – сказал вампир. – А я люблю развлекаться с мясом. Разве ты не такой?

– Такой, но не сейчас, – стоял на своём Валентин. – Пусть уходит.

Драгуш кивнул. Его клыки уменьшились, и снова появилась на лице обольстительная улыбка.

Он беззвучно произнёс заклинание, и Елена Аркадьевна очнулась.

Женщина продолжила хлопать ресницами, обнимая свою драгоценную сумочку.

– В общем, не хулиганьте здесь, Олег, – повторялась она, медленно пятясь на выход.

Елена Аркадьевна смотрела во все глаза, но не замечала за спиной Драгуша второго молодого человека, который тоже был красив, но глаза у него были живые, белые и немного тоскливые.

Женщина хлопнула дверью и, пошатываясь, направилась к лифту.

Драгуш, не оборачиваясь, произнёс:

– Не делай так больше, Валентин. Я тебе не сопливый вампирчик… К тому же, я не хотел её убивать. Только заправиться думал. Глоток свежей крови никогда не бывает лишним.

– Чем больше смертей, тем больше вероятность, что охотник Вершинский найдёт нас до времени. А я ещё не готов к встрече. Мой отец гораздо сильнее меня… Он убьёт меня и вам достанется. Или ты торопишься встретиться с ветром в безлюдии?

– Какой он тебе отец? – хмыкнул Драгуш. – Этот русский медведь лишь обрюхатил твою несчастную мать. И если не я, то у неё не осталось бы шансов выжить. А это значит – не смей называть его отцом. Понял? Я твой отец. Будь благодарен мне и помни, кто тебя спас.

Валентин согласился со старым вампиром, который выглядел как питерский студент.

Самому Валентину было уже за семьдесят. Кровь в нём текла особенная. Спасибо Григорию Вершинскому, который изнасиловал его мать, надругался над ней, а после родился необычный ребёнок; мальчик, который мог стать как вампиром, так и охотником на вампиров.

Последние пять лет Драгуш Арделин уверял, что мать Валентина, которую звали Валентина Руа – обязана ему жизнью, но он лукавил или точнее, врал. Он не участвовал в спасении юной вампирши. Её жизнь висела на волоске, над ней уже кружил лёгкий ветер, а жизнь ей подарил охотник Вершинский, возможно, лишь потому, что несколько дней не занимался проникновением.

***

В огромном зале средневекового замка, построенного на севере Подмосковья, было не жарко и даже сыро. Я и глава клана «Серебряной пули» сидели за длинным столом. Он с одной стороны, я с другой.

Марселин решил удивить меня изысканной едой. Я слышал не раз, что он знаток не только человеческой плоти, но и человеческой пищи. Я был уверен, что свежей крови мне не предложат, пусть и донорской, лицензированной.

Он угощал меня по-царски русскими деликатесами. Были пироги с мясом, кулебяка с рыбой, татарские треугольники. В какой-то момент появилась довольно симпатичная вампирша. Она оставила на столе большую и глубокую тарелку, полную чёрной икры, и хлебницу с бородинским.

А икру я люблю. Съел пяток столовых ложек чёрного золота, запив нон-стопом сразу двумя рюмками замороженной водки.

В пищеводе приятно грело. Вкус икры располагал к приятной беседе. Хотя стоп! Разве сегодня приятный повод поговорить? Сожрали Габи, кто-то убил Ахету; а завтра чьё имя прошепчет ветер? Неужто моей Зои?

Потому мне сегодня придётся попотеть, поломать голову, распутывая преступления, которые, очевидно, связаны между собой.

– Икоркой вы меня удивили, – сказал я.

– А хотите, Григорий, я вас угощу камчатским крабом. Он свежий! Только вчера ползал по дну Охотского моря. Я считаю, что весьма романтично предложить охотнику отведать дары Охотского моря. Хотите угоститься?

– Каламбур какой-то получается, – улыбался я, подыгрывая Марселину.

Но я уже наелся. К тому же, надо поговорить о серьёзных проблемах, а не вечно набивать брюхо дорогим продуктом. Хотя от краба из Охотского моря я бы не отказался, если честно.

«Да пёс с ним с эти крабом», – подумал я и проглотил ещё две столовой ложки чёрной икры.

– Вы, Марселин, налейте лучше водочки… и про себя не забывайте. Выпьем, обсудим, и вы расскажите, как погибла Ахета. Вы ведь знаете, что меня многое связывало с ней. Я, можно сказать, любил её… не как сестру, конечно, но как красивую женщину… Вы представляете, что я чувствую сейчас?

– Я вас отлично понимаю. Меня тоже переполняет чувство утраты, – медленно кивал Марселин; его пухлые щёчки, как всегда, пылали розовым отливом; он был уже не юн, но выглядел как счастливый жених.

– Где её убили? – спросил я, нахмурившись.

– В лесопосадке нашли Ахету. Здесь неподалёку. Она любила гулять в окрестностях замка. Места здесь безлюдные, дикие…

Именно в безлюдии я узнал, что Ахеты больше нет с нами. Возможно, Марселин на что-то намекал, говоря, что места здесь безлюдные?

– Кто её убил? – без надежды на ответ спросил я.

Марселин на секунду задумался, словно выбирал, отвечать ему прямо или свернуть в сторону.

– Полагая, что Ахету убил ваш сын, Григорий, – негромко произнёс вампир, на всякий случай, сделав своё лицо грустным.

Он снова разлил по рюмочкам. А я ждал откровенного разговора.

– Доподлинно неизвестно, но ходят слухи, что в Москву приехал ваш сын. Вы слышали эту новость, Григорий?

Я лишь кивнул, не произнося ни слова.

– Тоже не верю сплетням, – улыбнулся Марселин. – Доверяю лишь проверенной информации. Но посудите сами, Григорий… В Европе сожрали трёх охотников. Затем Бенце Вайда. Затем стали гибнуть мои друзья из клана «Серебряной пули». И насколько мне известно, поскольку полного доклада на столе ещё нет, в «Московском клыке» тоже большие проблемы. Яркий эпизод со всем известной Габриэлой лишь подтверждает мои слова. Её убили в самом центре московской тусовки, но никто ничего не заметил.

– Хорошо… Допустим, что по Москве разгуливает мой неизвестный отпрыск, который встал на неправедный путь, выбрав роль тёмного охотника. Но почему вы решили, что это именно он пожирает охотников и вампиров? Я понимаю, что если мой сын существует, и он тайно проживает в Москве, то, скорее всего, эти преступления его рук дело. Но вам не кажется, что слишком много «но», Марселин.

– Согласен, история этих убийств – просто какое-то загадочное явление, как сами вампиры, как охотники, наконец! Но если проанализировать характер преступлений, то можно предположить, что ваш сын, назовём его тёмный охотник, работает в группе вампиров, во главе с Арделином Драгушем. По нахождению Драгуша в Москве – информация подтверждена. Достоверно известно, что с ним контактировали вампиры из моего клана. Он частный гость столицы… Так вот, все убийства совершает сам Драгуш – в силу своей кровожадности. Ему содействуют помощники, может быть трое, возможно, больше. А вот сам тёмный охотник лишь пожинает плоды преступлений. Вся сила убиенных вампиров, их вековой опыт предназначены только для него одного. Драгуш наносит тяжёлые травмы, затем разрывает грудную клетку и подаёт тёмному охотнику на блюде сердце для поедания. Но последнюю жертву, то есть нашу незаменимую Ахету – непременно убил тёмный охотник. О чём свидетельствуют характерные повреждения на теле Ахеты.

– И какие травмы нанёс наш юноша? – уточнил я.

– Пробил грудь, а потом вырвал сердце. Он не резал ей горло, не ломал рёбра и не выкачивал энергию.

– Выкачивал энергию? Это как понимать? – изумился я.

– Только мои предположения, Григорий… Я считаю, что тёмный охотник использует дружественных вампиров своей преступной группы, в качестве оруженосцев. А значит, умеет собирать энергию не только из своих сообщников, но и из жертвы. Пока Драгуш и другие изматывают боем того, на кого совершено нападение, тёмный охотник подключается к источнику, то есть к жертве и выкачивает из неё всю силу до последней капли, деморализуя её, подавляя волю, лишая возможности сопротивляться. А как ещё уничтожить охотника? Например, Бенце Вайда. Его обесточили, лишили сил и, простите за вульгарность, сожрали.

Я пристально посмотрел на Марселина, который оказался откровенен со мной и к тому ж, весьма рассудителен. Не ожидал от него такой храбрости и хладнокровия. Он многое знал об охотниках. А своими секретами я ни с кем не делился. О том, что охотники специалисты по воровству чужой энергии, знали не многие. Охотники – существа противоречивые, скрытные. Но у нас с вампирами есть много общего. Мы и они – высшие паразиты этой планеты.

– …совершенно верно вы меня поняли, Григорий. Тёмный охотник использует вампиров как энергетический блок подзарядки. Возможно, сам Драгуш подпитывает вашего… извините, тёмного охотника. Потому они и неуязвимы. Пока неуязвимы. Определить подлинную внешность вампира в «Вампирском клубе», это, я вам скажу, невыполнимая и не решаемая проблема, поскольку всё здание пропитано магией морока и перевоплощения в зверя. На убийц даже не обратили внимания охранники. Старые вампиры, подрабатывающие официантами, не заподозрили в них потенциальных преступников. Мы даже не знаем половую принадлежность членов преступной сообщества…

– Вы рассуждаете вполне здраво, – похвалили я главу вампирского клана.

Щёки Марселина ещё больше порозовели, будто их свёклой натёрли.

Конечно, он побаивался меня или даже кипятком мочился. Встречаться с тем, кто отправил тысячи вампиров навстречу ветру в безлюдии – всегда чревато мокрыми штанами и влажными подмышками.

Но, вроде бы, вампиры совсем не потеют. Есть такое устойчивое сочетание – мёртвые не потеют. Кто-то думает, что это чёрный юмор, но, что-то мне подсказывает – это вовсе не шуточки, а история про вампиров.

Надо уточнить у Зои. Запамятовал, как у них там с подмыхами и прочими промежностями.

– Какие ещё ходят слухи о тёмном охотнике? Вам известны его приметы? – задал я следующий вопрос.

Марселин кивнул и продолжил:

– Предположительно он из Италии. Имя его Валентин… Григорий, вам что-нибудь говорит имя Валентин?

– Валентин? – задумался я. – А сколько, говорите, лет этому парню? Ну, хотя бы примерно?

– Ну у вас и вопросы! – пожал плечами Марселин. – Я ведь не пророк… но опять же, по непроверенным слухам – он выглядит молодо, но он уже далеко не юн. Ваша кровь, Григорий – ваша генетика, как принято говорить в последние годы – творит воистину чудеса. Я уверен, что тёмному охотнику глубоко за шестьдесят. По нашим меркам он, конечно, совсем ещё мальчик, но его врождённый дар и настойчивость, это нечто непознанное.

– Да, что-то непознанное… – согласился я.

Мне вспомнилась вампирша из Бухареста. Её звали Валентина Руа.

Трёх её подруг я и Бенце ликвидировали, как элемент, не поддающийся воспитанию, а вот четвёртую девицу я смилостивился и спас, совершив с ней долгий сеанс проникновения. Но разве могла она забеременеть от меня? Никто никогда не залетал, а вот именно она залетела. К тому же, насколько мне известно, за ней какое-то время присматривал Бенце Вайда. Мы созванивались, и он уверял, что дамочка излечилась и стала истинной вегетарианкой, в смысле перестала охотиться на людей и полностью соблюдает правила поведения недавно инициированных вампиров.

Бенце наблюдал за ней. Сколько лет наблюдал, точно не знаю. Что с ней стало далее, мне тоже неизвестно. Возможно, Бенце убил её, чтобы стало меньше проблем с нежитью, или она присоединилась к одному из многочисленных вампирских кланов в Европе. Она могла переехать куда угодно.

– Есть у меня одно весомое подозрение, но не сходятся детали… Её звали Валентина Руа. Бухарест 1946-го. Других аналогий у меня не возникает. Но она не могла… За ней присматривал Бенце Вайда...

Марселин слушал очень внимательно. Он отнёсся к моим словам со всей серьёзностью.

– Говорите, Валентина Руа из Бухареста. Так-так-так. Надо бы её проверить... Но всё дело в том, Григорий, что мы точно не знаем, как происходит созревание плода охотника в теле вампира. Ой, извините, вампирши, конечно, – издал смешок Марселин, будто мы шутили и выпивали как старые друзья. Затем он смолк и уже без смеха продолжил: – Охотник Бенце – пусть ветер в бездюдии станет ему братом – присматривал за ней да не усмотрел. Вполне возможно, что Валентина Руа вынашивала дитя не четырнадцать месяцев, как это происходит обычно у вампиров, а гораздо дольше. Потому добрый охотник Бенце Вайда ничего не заметил.

Я взял полную рюмку и выпил её, не чокнувшись с хозяином замка. Сегодня я узнал, больше чем предполагал. И знаете, что я понял?

Я думал, что услышав, как погибла Ахета, горько расстроюсь. Но ничего такого не произошло. Вообще НИЧЕГО! Григорий Вершинский остался глух к страданиям и смерти женщины из нежити. Хотя и любил её… по-своему и довольно долго.

Странно чувство любовь, особенно когда ты любишь зверя.

Глава 16

Глава 16. Первый урок – не верь глазам своим

Я стал свидетелем пробуждения моего оруженосца.

Хвала Творцу, что Всемогущий оставил его живым и невредимым!

Игорь сидел на диване в одних трусах. Он снова обрёл прежний вид: то есть был толстый, в меру небритый и невероятно счастливый.

– Шеф, уже усё? – задал он вопрос в своём стиле; его непосредственность, это хороший знак.

– В каком смысле, усё? – на всякий случай, уточнил я.

Не люблю говорить загадками, люблю прямоту. Но я решил подыграть своему могучему помощнику.

Он встал с дивана, потянулся.

– А в смысле – у меня трусы свисли! – щёлкнул резинкой о пузо Игорь.

Так, а вот панибратство не потерплю.

– Ты бы оделся, Аполлон. Нече неглиже по моему дому расхаживать.

– Да не вопрос, шеф, – озирался Игорь, в поисках своей одежды.

Он заметил шорты, которые впору сменить на что-нибудь более подходящее и респектабельное; там же нашёл свою футболку, которую тоже пора в утиль. Он всё-таки оруженосец самого Григория Вершинского, а не здрасти-подайте-получите под руководством неведомого мне бригадира Разина.

– Шеф, я уже того… воскрес? – напяливая шорты, спросил Игорь.

– Ты трансформировался. Но не воскрес. Ты ведь не божий сын, а только оруженосец. Но мой личный оруженосец. И, стало быть, тоже не в носу ковыряться в этот мир пожаловал.

Он надел футболку, почесал волосатый живот и сказал:

– Всегда знал, что я особенный гражданин. Вот помню, случай такой был. Мой бригадир…

– Угомонись, дружище, – вежливо попросил я. – У нас с тобой впереди целая вечность. Ещё успеешь удивить своей насыщенной жизнью.

Я съязвил. Мол, дорогой ты мой, какая у тебя была жизнь ещё вчера? Самое большое твоё приключение, это путешествие в плацкарте в Геленджик, где тебя забрали в полицию за то, что ты отказался платить бешеные деньги за барабульку в дешёвом кабаке. Да ещё можно вспомнить (хотя это невозможно забыть), твои ежедневные поездки на метро через всю столицу, где на тебя толстого вечно косились и побаивались, как подозрительного, отрыгивающего субъекта с бутылкой пива.

Но Игорь сегодня был беспечен и не придирался к словам.

– Я понял, шеф, – кивнул оруженосец. – Но всё же ответь мне, я уже прошёл инициацию, и ты… ну как бы сказать… больше кусаться не будешь?

Он улыбался. Он шутил. И великая радость читалась на пухлом лице.

– Тебе осталось только набраться сил, мой друг. На восстановление и полную концентрацию уйдёт ещё пару дней, – пояснил я. – Затем ты станешь готов к встрече с нечистью, и я наполню тебя энергией, а также обучу нехитрым приёмам самообороны. Но о битве с вампирами говорить ещё рано. Тебе надо созреть, пройти начальную магическую подготовку. Сдать экзамен. Не так всё просто… не так всё просто, Игорь

– Шеф, я уже созрел! – не унимался оруженосец. – Я готов прямо сейчас в бой… Знаешь, Гриш, мне в безлюдие понравилось. Там так тихо, уютно. И воздух особенный.

– Будут тебе и сражения, и безлюдие. Давай, брат, лучше позавтракаем. Зоя скоро вернётся. Хозяюшка наша!

– Зоя? – зашевелил бровями оруженосец.

Он почему-то посмотрел на люстру, будто вампирша до сих пор там могла висеть пучеглазой головой вниз.

– Вот ты скажи, шеф, кто ухаживал за мной, пока я воскресал… ну то есть трансформировался? Поди, Зойка меня обхаживала? – взялся за старое Игорёк.

Ладно. Пора проучить его.

Он в безлюдие встретил волчицу Хасти и на люстре летучую мышь видел, но всё ему мало. Ну не может оруженосец ухлёстывать за вампиршей! НЕ МОЖЕТ! Это против всяческих правит. Тем более что Зоя, это моя преданная союзница! Таких ещё поискать.

– Ты был на грани жизни и смерти, а Зоя с тебя глаз не сводила, – ответил я. – Ждала и всё спрашивала: когда же он проснётся, ну когда?

– А голым меня видела? – суетился Игорёк.

– Конечно, видела, – перешёл я на манящий шёпот, а потом прищурился и сказал: – Понравился ты ей очень. Поздравляю тебя. Ты выиграл главный приз!

Мой оруженосец стал яростно сопеть носом. Ну прямо как бычок перед спариванием. Он заёрзал, глаза его вспыхнули; мне показалось, что вспыхнули нечеловеческим светом. Яркая вспышка разума, это тоже хороший знак. Сил набирается мой оруженосец. Мужает день ото дня.

– Ты иди, брат, на кухню, выгребай из холодильника, что найдёшь да неси на стол. А мне позвонить надо. Сейчас вернусь и обкашляем твои проблемы, – подмигнул я и отправился на второй этаж, чтобы тайно обсудить одно дельце.

Я говорил недолго и только по делу. Разговор занял не больше минуты. Затем я буквально вбежал на кухню.

Игорь стоял у открытой двери холодильника, недоумённо почёсывая макушку.

– Шеф, в чём прикол? – изумлялся он, глядя на пустые полки. – Шеф, здесь летучая мышь повесилась.

Пришлось заглянуть в холодильник. Никаких мышей там не было, и быть не могло. В этом доме бывает только докторская колбаса, куриные яйца, водка и ананасы по праздникам.

– Сделаем всё в лучшем виде, дружище! – подбодрил я оруженосца. – Зоя к нам летит, расправив крылья. Она нас и накормит.

В холодильнике стояла бутылка водки. Ещё две созревали в морозилке.

Игорь потянулся к бутылке.

– Ну чего… может того… махнём за трансформацию?

– В запасе у нас ещё пару дней. Правда, в городе нездоровая атмосфера. Тут такое дело… вампиров жрут одного за другим, – призадумался я, а потом всё же решился: – Ладно, уговорил! С меня пузырь с тебя стаканы, мой юный друг!

Игорь радостно оскалился.

Ну и рожа у моего оруженосца. Когда заряжу энергией, он всех упырей распугает.

В одной руке Игорь держал бутылку, второй – чесал живот. Господи, дал же Творец это чудо! Ну точно Аполлон в оранжевых шортах!

На столе появились стаканы, запивка в кувшине из-под крана и засохший, уже нарезанный бородинский, который Игорь нашёл в хлебнице.

Из чего только делают этот хлеб? Пару недель уже хранится и всё как свеженький.

– Так значит, в Москве вампиров убивают? – улыбался Игорь; он был полон энтузиазма.

– Хуже. Пожирают их, – кивнул я. – Парочкой рядовых закусили, потом моего друга венгра на кресте распяли. А вот давеча Зоиной подруге глаза и сердце вырвали… и моей хорошей знакомой тоже.

– Да ладно! – округлил глаза Игорь. – Вот так взяли и вырвали?

Я пожал плечами. Сам я тело Ахеты не видел. Но Марселину врать резона нет.

– Ой, беда! Расстроится Зоя, – сморщил лицо оруженосец. – Ну и ладно. Одной нежитью больше, одной меньше… Так ведь? Дело я говорю, шеф?

– Игорь Праскурин попусту не болтает. Конечно, дело, – поддержал я его, хотя Ахету мне очень жаль.

– Вздрогнем? – наполнил рюмки Игорь.

– А то! Мы ещё всем покажем, кто у нас главный злодей в Москве.

Игорёк яростно закивал, относя бравурные слова именно к себе. Он прицелился и выпил до дна. Я не отставал.

Затем мы выпили ещё по рюмке, закусив бородинским. Хлеб был как настоящий. Даже вкусный.

– Шеф, а у нас деньги есть? В смысле, может, в магазин сгоняешь? Как-то неудобно хлебом-солью гостей встречать.

– Прекрасная мысль! Но нет. Никуда не пойду, – покачал я головой.

–Денег, что ли, нет? – будто испугался Игорь, помня, как обещал я ему, что финансов будет «завались».

– Этого добра хватает, – махнул я рукой. – Просто Зоя сейчас провианту купит.

– А-а-а… – обрадовался мой друг и снова налил две полных рюмки.

Я услышал, вернее, почувствовал, как сработала магическая охрана. Дом всегда под защитой, чтобы без ненужных тревог, чтобы нечисть ко мне не проникла. С вампирами шутки плохи.

– А вот и Зоя пожаловала, – сказал я, направившись к входной двери.

Обратно на кухню мы пришли вдвоём: я – красавец и ненаглядна и такая пленительная разрывательница сердец – Зоя Вратова.

– Заждались меня, мальчики? – игриво спросила вампирша.

Я лишь развёл руки, а моего оруженосца прорвало.

– Мы так ждали, так ждали! – подскочил он, буквально выхватывая из её рук пакеты, полные еды.

– Ты, Игорь, не суетись. Ты присядь. Тебе отдыхать надо, – не отдавала она добычу.

– Мне не тяжело… я не устал! Скажи, шеф, что я прошёл полную трансформацию и готов к битве с кровососами. Подтверди, шеф!

Вампирша на миг растерялась. Называть кровососов кровососами, всё равно что негра негром. И вроде всё точно, не поспоришь, но в целом некорректно и немного обидно.

– Ты Зою не обижай, уважаемый, – улыбчиво сказал я, чтобы поддержать девчонку. – Ты лучше налей. А женщине завсегда сподручнее хозяйничать в доме.

Игорь вернулся на место. Гремел рюмками, глаз с вампирши не сводил. Она наклонилась, выкладывая в морозилку свежее мясо, пельмени и ещё какие-то припасы, а он взглядом пожирал её ниже спины.

Вот засранец! Мне эти неугомонные и прожорливые уже поперёк горла!

«Ничего, скоро ты отстанешь от Зои навсегда», – рассмеялся я в душе, но виду не подал.

Вампирша опустошила пакеты, присела за стол.

– А мне нальёте? – спросила она.

Игорёк быстро нашёл применение вместительной кружке, из которой я пью кофе по утрам. Он уже освоился на кухне. Шустрый малый. Хотя, какой к чертям малый – весит за сотню кило и магии в нём, как в океанском танкере нефти.

– Это тебе, Зоя. Штрафная! – передал он полную кружку.

Вампирша фыркнула, что-то хотела возразить, но заметив мою реакцию, смиренно приняла дар новоявленного оруженосца.

– Только я всё не выпью, – скромно сказала она.

Я снова дал ей знак, что пить до дна вовсе нет никакой необходимости. Всё-таки она – вампирша, а не верблюд-алкоголик.

Игорь выпил залпом. Я поддержал. Зоя сделала маленький глоток, зрачки её тут же покраснели, забегали, завращались.

– Ух б..ть, хорошо! – бодро вскрикнула вампирша, звучно поставив кружку на стол.

Мы гуляли целый час. Приговорили бутылку, выпили вторую из морозилки. Третья – уже початая, отпотевала между тарелками с мясной нарезкой, маринованными огурцами и тонко нарезанным говяжьим языком.

– Сейчас бы сладенького… – подмигнул вампирше Игорёк .

И тут я сломался. Подумал: «Да что я, в самом деле?! Мой дом – его дом. Игорь мне теперь почти брат. Так чего выдумывать? Пусть останется с ней наедине – и гори они все в безлюдие, баб я других что ли не найду!»

И тут вдруг как под заказ зазвонил телефон.

Все вздрогнули. Напряглись. Уверен, что ни у кого нет такого сигнала. Не трель соловьиная, а сигнал воздушной тревоги!

Быстро выходя из-за стола, я принял вызов. Потом многозначительно молчал в трубку, будто слушал сообщение от конторских.

Выслушав до конца, я обратился к собутыльникам.

– Надо ненадолго отлучиться. Срочное дело. Это из конторы звонок. Работа!

Игорёк понимающе кивнул, мол, окей, шеф… вас понял, шеф!

А Зоя встряхнула распущенными волосами и тоже улыбнулась, но не мне, а моему оруженосцу.

Я вышел из дома. Светило солнце. Сегодня снова было жарко.

Пить «горькую» среди бела дня не в моих правилах, но что не сделаешь ради нового помощника. Воспитание оруженосца – дело, в общем-то, нехитрое и вполне благородное, если оно происходит без насилия да к тому же в забавной форме, и я бы добавил, что в очень весёлой и непринуждённой обстановке. Я всегда любил розыгрыши. Здесь мне равных нет.

Я обошёл свой дом. Заглянул в теплицу. Помидоров не обнаружил. Да и откуда им там взяться? Я всё-таки охотник на вампиров, а не агроном; мне привычней в безлюдие.

Потом я изучал свой телефон.

Какие умники только придумали эти электронные штуки?

Сначала я долго искал в меню «настройки». Потом ковырялся в «настройках», выискивая «музыку». Прошло ещё минут десять, и я всё-таки нашёл.

А нашёл, значит, зашёл, стал листать и встретил, совершенно негаданно, один знаменитый хит из прошлого. Помню, танцевал я с одной глазастой вампиршей в Гаграх под Утёсова (имя вампирши уже и не припомню). Песня называлась: песня старого извозчика… конечно, не такого старого как я, но тем не менее.

– Ну, подружка верная, тпру, старушка древняя, стань Маруська в стороне… – пропел я начало заводного припева и с тоской подумал о Зое, сравнив её с той самой Маруськой, которая в стороне, почти в сексуальном рабстве.

– Ты, Гриша, циничный, злой и коварный охотник. Вот ты кто! – дал я сам себе оценку.

И так мне стало немного стыдно.

Страшно и невозможно представить, что мне бывает стыдно, как обычному простолюдину. Кто-то выплюнет в толпе неловкое ругательство и мучается весь день за сквернословие. Иные наступят на ногу в общественном транспорте, а потом свою ногу предлагают оттоптать.

Но я ведь не слабак. Я без предрассудков.

– Почему мне так стрёмно сейчас? – сказал я вслух и тут же услышал ответ.

– А стрёмно ли тебе? – тихо произнесла Зоя, присев рядом со мной на лавочку у стены.

Я посмотрел на свою подругу.

Какая всё-таки она красивая...

Кто-то в Москве убивает вампиров. Говорят, что убивец мой сын… Погибла Габи, потом Ахета. Очевидно, что мой сын охотится и на Зою.

Хорошо, что она рядом со мной. Я сумею её защитить.

– Вытворяешь с Игорем безобразие… И не жалко своего оруженосца? – спросила Зоя.

– Необходимая мера. Иначе его не исправить, – ответил я.

Зоя подняла тёмные очки и посмотрела на солнце. Светило прожаривало до костей. А мертвецам не нравятся парилки-сушилки, где закипает кровь. Вампиры холодные существа. И сердце у них изо льда. Но Зоя другая.

– Думаю, нам пора вернуться в дом, – встав с лавочки, сказал я.

Зоя тоже поднялась. Мы направились к двери.

Зашли мы в большую комнату беззвучно, как вампиры.

Игорь блаженно лежал на диване. На его груди, будто уснула вампирша с интересной судьбой. Боевой мощью её вампирский бог не наградил, зато подарил великое качество трансформации. Она умела превращаться в кого угодно, даже запросто меня подделать могла.