Текст книги "Я не люблю убивать. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

Соавторы: Максим Волжский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Игорь большими глазами и таращился на Зою, которая стояла рядом со мной. Потом он поправил волосы девушке, которая обнимала его огромное тело.

– Чертовщина какая-то, – изумился Игорь, заметив, что девушка, с которой он валялся на диване, каким-то волшебным образом превратилась в другую девушку, тоже в очень красивую девушку, но в другую.

– В мире нежити мало видеть, что тебе показали… и никогда нельзя верить своим глазам, – присев за стол и наполняя рюмки, разъяснял я элементарные истины, обучая своего оруженосца технике безопасности. – В мире нежити нельзя доверять никому.

– Даже тебе? – спросил Игорь, уже понимая, что заигрался.

– Только мне и можно верить, – сказал я и жестом предложил вампирше оставить моего оруженосца.

Вампирша поднялась и присела за стол рядом со мной, а я продолжил:

– Ещё две сотни лет назад мама назвала эту прекрасную девочку Дарси, но минуту назад ты знал её как Зою. Но она не Зоя, а по-прежнему Дарси. Вот такая загадка.

– Я немного запутался, но имя красивое, – присел на диване Игорь, прикрываясь простынёй.

– Моё имя ирландское. Переводится как тёмная, – с улыбкой пояснила Дарси.

Оруженосец поднялся. Он оказался в шортах, а значит, не раздевался или уже успел одеться. Игорь толстый, но невероятно шустрый. А возможно, он раскусил меня?

А Дарси уже привыкла к Игорю. И кажется, он ей понравился по-настоящему, потому что я всегда был тонким ценителем самых тайных женских желаний и выбрал для своего оруженосца наиболее подходящую кандидатуру.

– Выходит, что ты ирландка? – поинтересовался Игорь; он держал удар и не унывал, поскольку проиграть Григорию Вершинскому вовсе не зазорно.

– Какой же ты всё-таки глупый, – рассмеялась Дарси.

Игорь тоже улыбнулся.

Я сделал себе бутерброд из бородинского и докторской. Прикусил и, не прожевав до конца, принялся развивать тему иллюзии и обмана в мире охотников и вампиров:

– Дарси хорошая актриса. Она великолепно исполнила мою просьбу, продемонстрировав тебе, как легко обмануться в вампирском мире… И ты поверил – и своим глазам, и в мою слабость, и в Зоино бесстыдство. Ты трогал руками тело вовсе незнакомой вампирши и верил своим рукам. Ты чувствовал тепло её кожи, её свежее дыхание. Ты готов заняться с ней сексом, думая, что рядом Зоя. И тебе понравилось быть рядом с ней. Ты ощутил себя сильным мужчиной, способным противостоять самому охотнику Вершинскому. Но ты ошибся, потому что за более чем двести лет Дарси многому научилась и в ней по сей день горит огонёк страсти и жажда мужчины… Ты веришь в огонь страсти, который горит в мертвеце? Я знаю, что веришь, потому обмануть тебя совсем несложно… Сегодня я преподал тебе урок, Игорь. Это было первое упражнение. И ещё… если будешь плохо учиться, тебя быстро убьют… или, скорее, сожрут мне назло, что не в наших общих интересах. Так что вставай, умывайся и возвращайся за стол. Сегодня мы гуляем до утра. Плевать я хотел на вампиров. Пусть жрут друг друга. Меньше забот.

Игорь не выглядел подавленным. Он где-то в глубине души подозревал, что Григорий затеял какую-то хитрость. К тому же, ничего между ним и Дарси не было. Они только один раз поцеловались, много болтали, дважды курили и смотрели смешные ролики в интернете. Но Дарси Игорю понравилась. Она тоже была очень красива – и имя у неё необычное… ирландское…

Зоя поманила меня тонким пальчиком. Я подумал, что сейчас позовёт могучего охотника в спальню. Но она лишь шепнула:

– В Москве неспокойно. Марселин собирает в своём замке совет старейшин, чтобы, наконец-то, разыскать убийц. Марселин уверен, что убивает вампиров твой сын. Вот так-то, Гриш.

Я не спешил с выводами. О чём думаю вампиры, меня интересовала лишь отчасти. Но я точно знал, что тот, кто убивает вампиров, может навестить совет в замке клана «Серебряной пули». Возможно, этот кто-то ликвидирует ещё несколько вампиров, после чего дышать на земле станет куда свободнее.

Глава 17

Глава 17. Ошибаются даже Древние

Если внимательно оглядеться и пристально посмотреть по сторонам, если напряжённо вслушиваться в звуки, отдалённо напоминающие рычание зверя, если глубоко дышать носом и ловить смутные запахи затхлости и тины, то всё равно человеку не понять и не заметить, как мимо него проносятся, пролетают, пробегают или медленно проползают самые настоящие монстры.

Сегодня в замке клана «Серебряной пули» собрались только уважаемые вампиры. Их было ровно двенадцать, включая главу клана Марселина. Также по его приглашению на совете старейшин присутствовали ещё два вампира из клана «Московский клык»: Горан в неизменных спортивках и негр Лефу. Лефу был одет в джинсы, кроссовки и белую футболку с двусмысленной красной надписью «На вкус вы все одинаковые».

Горан выглядел спокойным и собранным. Он стоял чуть в стороне от большого стола, где заседали уважаемые старейшины. Облокотившись на мраморную плиту, он будто грелся у камина. Но в камине не горел очаг. В этом месте, в воздухе застыл запах человеческой крови. Нет, Марселин не убивал в зале детей и старух, это всего лишь фантомный запах донорской крови, которую глава клана хранил в бутылках, заперев их в ящик на крепкий замок.

Чернокожий отпрыск убитой Габриэлы – был раздражён, будто в нём ещё кипели сыновние чувства. Лефу когда-то любил свою мать, но это было давно, когда он был маленький.

Вампиры взрослеют быстро, почти как обычные люди. Они учатся в специальных школах, для них существуют свои институты, в которых помимо человеческих наук, преподают боевое искусство и магию различных стихий (выбор стихии зависит от способностей и предрасположенности к обучению). Но в семнадцать лет вампиры уходят из-под опеки родителей и ведут самостоятельную жизнь. Привязанность и родственные связи сходят на минимум. Лефу прекрасно помнил, где родился, кто его мать, но, если говорить правду, то не испытывал к ней сыновней любви, скорее, он смотрел на неё как на самку, хотя границу дозволенного никогда бы не перешёл.

Лефу всегда был сильным. В пять лет мог перевернуть грузовик и, отряхнув белые ладошки, снова поставить машину на колёса. Он отличался от остальных молодых вампиров не только цветом кожи и мелкими кудряшками, но и физическими данными, которые в полной мере компенсировали его недостатки в усвоении прикладного волшебства. Негритёнок плохо учился. Часто дрался. Его даже подозревали в убийстве человека. Но доказательств не нашлось. Кто из вампиров иссушил старуху, собиравшую грибы близ Сергиева Посада, до сих пор неизвестно.

Лефу не бросался огненными шарами, совсем не умел строить порталы, отвратительно входил в морок – и получалось у него трансформироваться только в одного зверя.

Все вампиры легко видоизменялись в летучих мышей, кто-то превращался в волка или собаку, но чернокожий здоровяк был более чем оригинален. Некоторые вампиры, набравшись опыта, могли стать медведем, тигром, росомахой или орлом, а вот Лефу трансформировался только в неказистое существо, а если точнее, то в обыкновенного бородавочника. Из Лефу всегда получался только бородавочник: такой гигантский, клыкастый, шершавый Пумба, бегающий по Москве и по подмосковным просторам. Ещё в школе самые задиристые вампирчики дразнили его прозвищем Жёлудь.

Сначала Лефу было неловко, что у всех получаются летающие чудовища и свирепые звери, а у него выходила только облезлая свинья с тонким хвостиком. Но с годами все привыкли, других он приучил. Шутки и остроты по поводу пятачка, хвоста и пениса карались безжалостно. Смеяться над его странным талантом, было запрещено всем. Лефу мог поколотить любого обидчика. Бил он как с левой, так и с правой – точно, сильно и никогда не промахивался. Особенно у Лефу получалась вампирская борьба без трансформации. В девятнадцать лет он стал чемпионов Москвы, а значит, чемпионом мира. Мощью Лефу обладал не вампирской. Он напоминал древних титанов, которые спорили и сражались с богами.

Громадный негр прохаживался вдоль окон, занавешенных плотными шторами. Ему было неспокойно. Он был раздражён пустословием совета и сторонился даже Горана, потому что ему хотелось действовать, а не болтать – и, наконец-то, найти убийц матери.

Казалось, что все эти вампиры занимаются пустым делом. Совет стариков, будто что-то решает. Они всёрьёз говорят, что надо позвать на помощь Вершинского, словно ручного пса, будто охотник станет работать вместе с вампирами. Старики вообще много думают и ничего не делают.

За столом сидели восемь вампиров и три вампирши. Во главе на высоком стуле доминировал над всеми розовощёкий Марселин, жутко раздражая своим румянцем широкоплечего Лефу.

На столе сегодня нет угощений, напитков. А также нет человеческого топлива и крови животных.

В зале было сумеречно, степенно, несуетливо, будто решаются будничные задачи. Но все помыслы старших вампиров посвящены проблеме, вполне возможно, угрожающей физическому существованию московских кланов. Потому в качестве ситуативных союзников были приглашены Горан и сын убитой Габриэлы.

Горан пристроился возле камина. В стороне у окон нервно топтался крепкий негр. Зная о молодости и неуёмной энергии гостя, можно сказать, что Лефу кровь с молоком, но смуглый цвет кожи рождал другое выражение – чёрный громила. Словосочетание «кровь с молоком» больше подходило главе Марселину, который в сложный момент для клана оставался бодрым, спелым и свято верящим, что вопрос с тёмным охотником будет решён в ближайшие дни.

– Неординарный случай… неординарный, – морща и без того морщинистое лицо, сказала старая вампирша, которая ещё застала строительство пирамиды Хеопса.

Её звали Бора. Она носила это имя и в мире людей, и в безлюдие. Место в совете ей принадлежало по сроку жизни. Вампиров старше Боры не встречал никто.

– Впервые слышу о таком безрассудстве, чтобы охотник объединился с вампирами и убивал наших собратьев, – вторил ей другой вампир, который был младше Боры на целую тысячу лет – звали его Латос.

Старый вампир был похож на мумию. Лицо у него удлинённое, узкое. Губы тонкие. Нос был маленький, впалый, будто высохший. Вокруг глаз огромные, синие круги с грубыми трещинами, сквозь тонкую кожицу которых, видно кости белого черепа. На макушке Латоса вязаная шапка, словно ему всегда холодно. Но ему не было ни жарко, ни холодно. Под шапкой он прятал облезлую поросль. Казалось, что за столом сидит дряхлый, выживший из ума старик, но в безлюдие Латоса все знали как великого воина Асада.

– Ветер в безлюдие предупредил нас, что тёмный охотник готов уничтожить наше сообщество, – заговорил следующий вампир, которого звали Нарки.

Был он тоже стар, но выглядел гораздо моложе остальных. Потому что никогда не получал тяжёлых травм в боях. Он считался стратегом клана, всегда находясь вдали от настоящего сражения. К его мнению прислушивались, уважали, и никто не обвинял в трусости

– Вздор! – отрезал Латос. – Даже тёмному охотнику не под силу уничтожить кланы. Нас много. Мы может утащить тёмного в безлюдие и прикончить там. А если допустить поддержку охотника Вершинского, то у него нет шансов в бою даже в мире людей

– Я не уверен, – покачал головой Марселин. – Он расправился уже с четырьмя охотника. Бенце Вайда был самым крепким из всех погибших, но его гибель видеться нам, как расправа над беззащитным ребёнком.

– Почему на совет нет Григория Вершинского? – озиралась по сторонам древняя Бора; голос её – то звенел, то хрипел, то чмокал; голова по-стариковски тряслась. От неё в ближнем бою мало толку, но зато в ней много энергии. Она могла в одиночку подпитывать целое войско вампиров.

– Потому что ему дела нет до нас! – громко высказался Лефу.

Все обернулись, обратив внимание на громадного чернокожего вампира, стоящего где-то у окон.

– Вершинский только рад нашим проблемам. Чем больше нас убивают, тем меньше у него проблем. А ещё он пьяница и развратник! – добавил Лефу.

Вампиры за столом, не сговариваясь, улыбнулись, а древняя Бора кокетливо встряхнула трясущейся головой.

Вампирша помнила один случай.

Примерно семьсот лет назад она была ещё привлекательна. Так этот охотник драл её всю неделю. Его проникновение запечатлелось в памяти навсегда. Ей даже понравилось. Хотя после настойчивого ЛКН – она людей не могла кусать полгода и по большому пять дней не ходила.

– Гриша всегда был проказником, – закатила глаза Бора, и могло показаться, что сейчас она навсегда уйдёт навстречу ветру в безлюдие.

– Не горячитесь, Лефу, – возразил глава клана. – В данном сражении Вершинский полностью на нашей стороне, поскольку тёмный охотник вознамерился сожрать русского хранителя равновесия.

И снова все за столом улыбнулись. Некоторые даже сдержанно рассмеялись. Потому что убить Вершинского – задача невыполнимая. Сложно представить, как сразить его. В человеческом мире он не уязвим, а уж в безлюдие…

– Нам необходимо разработать стратегию защиты, – снова заговорил Нарки. – Нужна общая дорожная карта двух ведущих кланов. В нашем приоритете создать летучий отряд оперативников. Потребуется пятеро бойцов от нашего клана и столько же от «Московского клыка». И необходимо поддерживать прямую связь с Вершинским, тем белее, что у него появился оруженосец, что напрямую меняет расстановку сил. Нам надо выследить неприятеля, вступить с ним в затяжной бой и вызвать кавалерию… Впрочем, Григорий Вершинский справится с бунтовщиками и без оруженосца…

Нарки задумался: а справится ли?

– Наш отряд, прекрасно подготовленных солдат, может вступить в бой незамедлительно, – кивнул Марселин. – Теперь слово за вами, уважаемые гости моего замка.

Марселин обратился именно к Горану, потому что Лефу проявлял излишнее раздражение, что само по себе выглядело нелепо, поскольку вампиры существа сдержанные и весьма прагматичные.

– Решение уже принято, – согласился Горан. – Бойцы «Московского клыка» готовы присоединиться к вам. Пора уничтожить тёмного охотника, кем бы ни был.

– Ну да, конечно, – снова возмутился Лефу, – будто Вершинский только и думает, как убить своего сына. А не кажется ли уважаемому совету, что эти двое заодно. Пьяница Вершинский и этот, который убил Габриэлу. Они водят нас за нос и лишь разыгрывают хитрую партию, чтобы уничтожить кланы. Не верьте охотникам, господа, они лживы и лицемерны.

– Ты ещё слишком молод, чтобы перечить и учить нас! – строго отчитала громилу древняя Бора. – В твоих словах много спеси, но нет здравого зерна. Я считаю, что необходимо вызвать Григория в замок, чтобы вместе обсудить сложившуюся ситуацию Я сумею убедить московского охотника. Я знаю его слабые места.

И снова советники издали дружный смешок.

Старая вампирша проявляла невероятное благодушие к охотнику Вершинскому. У кого-то болели старые раны, кто-то строил грандиозные планы мести, а трухлявая Бора грезила воспоминаниями о юности, вероятно, надеясь, что Гриша тоже вспомнит о ней и повторит впечатляющее проникновение.

Лефу представил, как ненавистный охотник, который не единожды надругался над его матерью, схватит старуху за задницу и, разорвав на ней, пахнущее нафталином платье в клочья, у всех на виду станет её излечивать своим знаменитым ЛКН.

Он хотел что-то снова резко выпалить, но неожиданно в зале появились странные гости.

Их было пятеро.

Три молодых вампирши стояли в авангарде. За ними, сложив руки на груди, ухмылялся Драгуш Арделин. Последним материализовался из пустоты красивый вампир, взгляд которого казался немного мутным, будто его разум находился в другом мире.

Драгуш убрал от груди руки и несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя собравшимся в зале.

– Браво, господа, браво! – улыбался вампир, но его улыбка была язвенной, злой. – Как всё просто у вас получается. Вы соберёте отряд, найдёте нас, а бой закончит Вершинский. По вашему замыслу, он убьёт моих прекрасных помощниц, затем меня, ну а в конце, как подобает в грошовых фильмах, расправится со своим сыном... И Вершинский будет милосерден. Он будет молить исправиться: сынок, ну стань таким же, как я – но Валентин не согласится. Он скажет: папа, руби мне голову, я злодей! Потому что Вершинский главный герой картины, а Валентин мерзавец… Ну а вы, мои дорогие старики, продолжите проживать в вечной неге… Но посмотрите на себя и послушайте себя. Вы давно стали рабами московского охотника, а после его победы отправитесь работать клоунами в цирк, чтобы развлекать простолюдинов.

Вампиры за столом переглянулись. Жуткое напряжение, повисло в зале. Всем было неуютно и тошнотворно, будто кто-то сканировал их сущность, проникая в живот, в голову и в вампирскую душу. Кругом было много магии. Она была всюду. И старейшины чувствовали угрозу.

– Здравствуй, Драгуш Арделин, – поприветствовал Марселин; как глава клана он был обязан заговорить первым.

– Здравствуй, старый пройдоха, – хмыкнул Драгуш.

– Что он себе позволяет?! – возмутилась Бора. – Без приглашения посетил наш совет, дерзит старшим. Да разве это возможно в приличном обществе?

– Не время для ссор, уважаемая Бора, – улыбался Марселин, а его щёки пылали красным, будто он только что вернулся с мороза. – Если бы Драгуш и компания хотели напасть на нас, то действовали куда решительней... Но все мы видим, что сражения нет или оно откладывается. А следовательно, у Драгуша есть к предложение. И мы готовы выслушать его.

Три молодых вампирши зашептались и противно захихикали. Есть у молодёжи такая привычка, презрительно высмеивать стариков. Всё молодым кажется вздорным, весёлым и незамысловатым.

– Марселин, а ты не зря сидишь на своём троне, – кивнул Драгуш. – Ну что же… наше условие очень понятно и вполне удовлетворительно для общего дела. Пункт первый. Вы добровольно отдаёте нам на съедение…

Драгуш взял паузу. Казалось, что он выбирает, кого первым сожрать, но он лишь только слушал, что в его голову вкладывал красавец Валентин. Связь между ними была неуловима и недоступна для других вампиров.

– Нам нужна ты, – указал пальцем на древнюю Бору Драгуш, – потом ты… и тебя на закуску.

Он указал ещё на Латоса и стратега Нарки.

– Но нет! – будто опомнился Драгуш. – Чуть не забыл… В довесок мы забираем ещё двух старейшин. Кто из вас станет жертвой – не имеет принципиального значения. Мы доверяем вам, господа. Уверен, за тысячи лет у вас созрел великолепный вкус… Ну же, определяйтесь, господа… и не тяните время, это вас не спасёт.

Старейшины за столом оживились. Ещё минуту назад они надменно рассуждали, как поймать и наказать зарвавшихся вампиров, а сейчас эти пятеро ставили абсурдные условия.

– Вы сказали… пункт первый, – терпеливо говорил Марселин. – Хотелось бы знать и о других требованиях, уважаемый пожиратель сердец.

– Это же очевидно, непонятливый ты мой, – развеселился Драгуш. – Ты сейчас поднимешь свою пухлую задницу и выметаешься из замка. Мы тебя не сожрём, обещаю. Ты слишком мягок для босса и бесполезен как пища. И если до тебя ещё не дошло, то второй пункт гласит о следующем, что новым главой клана «Серебряной пули» стану я, Драгуш Арделин – друг и соратник великого Дракулы!

– Да он сумасшедший! – гортанно, как-то по-мужски рассмеялась Бора. – Он нам угрожает. Вы слышите, господа, он нам угрожает!

– Зачем вы его вообще слушаете?! – разозлился Лефу. – Пока вы здесь соображали, как поймать эту банду, они сами попали в ловушку… А вон тот, – выставил вперёд руку громадный негр, – вот тот кровосос убил Габриэлу! И после того, как сожрали мою мать, я должен считать его чёртовы пункты? Вы серьёзно?

Все старейшина клана были полностью согласны с чёрным громилой. А Марселин лишь кивнул, подбодрив и без того возбуждённого Лефу...

Глава 18

Глава 18. В безысходный бой и капля удачи

Громадный вампир, которого звали Лефу – порвал на себе футболку и заиграл мышцами.

Его мускулистые формы впечатляли. Негр скалил клыки, издавая звериный рык. Он бил себя в грудь, будто вырос в экваториальных лесах Западной Африки, а не в Москве и, не задумываясь о последствиях, ринулся в бой.

Лефу даже не пытался трансформироваться в бородавочника. Сжав кулаки, чернокожий вампир врезался танком в хихикающих девиц, чтобы ошеломить врага, а затем прикончить.

Но к своему огромному удивлению великан отскочил от невидимой преграды, как от стены.

Лефу упал на спину. Кисть правая рука была неестественно вывернута. Левая рука сломана в локте. Пострадали также и ноги. Колени его были разбиты в кровь. Правое бедро разорвано, будто его рубанули мечом.

– Это как вышло? Почему? – удивлённо зарычал Лефу; он никогда не отличался умом и терпением. – Порву, твари!

Лучший способ восстановиться, это перевоплощение в зверя. Исцеление происходит мгновенно. Только нужно превратиться в бородавочника.

Лефу упал на четвереньки. Он выгнул спину и захрипел.

Но ничего не произошло. Чёрный вампир так и остался стоять в неуклюжей позе. Никогда такого не случалось, чтобы он не смог трансформироваться в клыкастого хряка.

– Мы хотели решить всё миром. Но вы отвергли наше заманчивое предложение, – тихо сказал Драгуш. – Ну что же… быть по-вашему…

Молодые вампирши захихикали. Только теперь они визжали на весь замок.

Драгуш стоял за их спинами, улыбался, ожидая следующего выпада.

А старый стратег Нарки уже разработал план битвы, но только не было времени оповестить вампиров о своей тактике боя.

Нарки поднялся с места и, указав кривым, длинным пальцем в сторону дерзкой пятёрки, заорал, что было сил в высохшей глотке:

– В атаку! – кричал он. – Латос, убей выродков! Бора, дай воинам воли, победить в этом сражении!

Древняя вампирша, которая участвовала не в одной сотне битв, задрожала всем тощим телом, испуская энергию силы, а другие вампиры, отбрасывая стулья, вступили в бой.

Старейшины двигались стремительно. Кто-то атаковал в лоб, другие наносили удары с флангов. Латос пытался поразить врага сверху, взмывая над отрядом вампирш. Но нападавшие не могли преодолеть выстроенный Валентином барьер, получая чувствительные удары от трёх девиц и от неизвестной им магии защитного купола. А по залу метались огненные шары и эфирные сгустки, которые разили старейшин наповал.

Старики при падении находили у себя весомые ранения. У кого-то были сломаны руки, у кого-то ноги, а Латос рухнул с распоротым животом. Старейшины недооценили противника. Опытным воинам, сражавшимся тысячи лет, противостоял не только хорошо организованный отряд, с ними вступил в сражение тёмный охотник, который калечил вампиров одного за другим.

Горан наблюдал за сражением со стороны и ужасался. Он даже не двинулся с места. Нет, не от страха; Горан никогда не был трусом. Вампиры, вообще, не знали что такое страх. Боязнь физической боли и смерти, живёт только в слабых людях, считали вампиры. Но наблюдая за скоротечным боем, Горан отчётливо понял, что схватка представлялся партией проигрышной. А ему обязательно нужно выжить, чтобы сообщить братьям из клана, с кем придётся иметь дело завтра.

«Тёмный охотник выкачивает энергию из старейшин и делиться силой со своими воительницами, – судорожно соображал Горан. – Лучше бы Марселин согласился отдать им старуху. Лучше бы согласился…»

Он чувствовал, как магия, которой делилась Бора не доходит до её союзников. Большую часть или даже всю энергию перехватывал Валентин. Тёмный охотник находился вне схватки и будто вовсе не участвовал в драке. Но его врождённый талант подпитываться от соперников, менял баланс сил не в пользу старейшин. Казалось бы, что на стороне опытных вампиров и мудрость древних, и отточенная магия, которой они умели пользоваться безупречно, но всё шло прахом. Шансов выжить в бою становилось всё меньше.

Пятёрка дерзких гостей с лёгкостью отражала атаки. Молодые вампирши наносили удары руками и резали на части нападавших, словно орудовали магическими кинжалами.

Сначала погиб один матёрый воин. За ним второй, третий.

Латос с распоротым животом, одной рукой зажимая рану, пытался уйти в безлюдие. Вцепившись с одну из девиц, он желал утащить её за собой. Если бы ему удалось уйти в безлюдие, то он преобразился в существо, которое нечто среднее между ящером и львом. Но путь в призрачный мир был закрыт для всех в этом зале. Валентин накрыл непроходимым куполом весь замок, и никто не мог использовать свою мощь в полную силу. Никто не мог трансформироваться даже в зверя.

Горан видел, как стратег Нарки строил портал, чтобы бежать за пределы замка. Но мудрый старик лишь бился в беспомощности о каменные стены, будто футбольный мяч о бетонную преграду. Невидимый, но вполне реальный барьер не давался ему. Нарки сталкивался с преградой, комично падал на спину, снова вставал и снова врезался в стену… Потеряв надежду пробиться, он решил уйти через окно, посчитав это место доступным для бегства, но даже бархатные шторы были крепче металла.

Ещё Горан чувствовал, как слабеет сам. Как подгибаются его ноги. Как затуманивается разум. Он не участвовал в сражении, но слабел за какие-то секунды. Валентин выпивал из него всю энергию, пользуясь даром охотников побеждать.

Все старейшины в бессилии падали один за другим. И не понятно, откуда в трёх вампиршах столько силы, чтобы отражать нападения опытных бойцов.

Горан подумал о Вершинском, понимая, что только он способен остановить нашествие тёмного охотника.

Со сломанными руками Лефу ползал беспомощно на коленях. Его дар исцеления не подчинялся хозяину, словно он превратился в человека. Но если бы Валентин не опустошил его, то Лефу смог бы залечить переломы в течение минуты и снова пойти в бой.

Рядом с ним лежал на спине Нарки. Он даже не мог подняться на ноги. Старый Латос, которого всякий вампир уважал как воина Асада, уже покинул людской мир. Его добил Драгуш. Сначала ударом руки, словно в ней сжимал кинжал, он разорвал горло, а затем, ломая рёбра, словно сухой хворост, вырвал пульсирующее сердце и бросил его к ногам Валентина.

Древняя Бора упала морщинистым лицом на стол. В ней было столько энергии, что Драгуш только смеялся, зная, что вся эта мощь сегодня работает против неё и других старейшин.

Драгуш Арделин подходил к каждому из совета клана и добивал. Он выбрасывал руку, резал горло, потом открывал как ставни рёбра и забирал сердце, чтобы преподнести его Валентину.

Через пять минут боя в живых остались только искалеченный Лефу, измождённая Бора и Горан, который сидел на полу, опираясь спиной о холодный камин.

– Можно я притащу старуху? – завизжала одна из девиц.

– Нет, я хочу притащить её хозяину! – завопила вторая вампирша.

– Я сразила сегодня пятерых! – закричала третья девица. – Я должна притащить её!

Все ждали ответа от Валентина, а Валентин безучастно разглядывал итоги ристалища. В его взгляде не читался восторг или усталость, или даже удовлетворённость от победы. Он только принимал дары, которые ему лично преподносил Драгуш – и впивался клыками в сердца убитых вампиров, желая не просто их убить, а непременно сожрать. Он пожирал плоть и силу; он забирал опыт и готовился к встрече с настоящим соперником, Григорием Вершинским.

– Я сам приведу старуху, – остановил споры Драгуш. – Вы отлично поработали девочки, теперь можете отдыхать.

Вампирши разочарованно взвыли. Им хотелось ещё убийств. Они были переполнены страшной идеей, разорвать всех в этом замке.

Драгуш подошёл к старухе, схватил её за волосы и поволок по окровавленному полу к Валентину.

Бора не сопротивлялась. В ней не осталось сил надоедливо чмокать. Она даже не открывала глаза, готовясь к встрече с ветром. Ей было уже много лет. Она ни о чём не жалела и не боялась смерти. Все вампиры когда-то умирают, точно знала она.

Драгуш бросил старуху к ногам тёмного охотника. Затем размахнулся и отрезал острыми когтями голову. Потом ударил в грудь, раскрыл рёбра и вырвал сердце.

– Этого хватит, чтобы убить Вершинского? – спросил он, протягивая сердце Валентину.

Лицо и грудь тёмного охотника было в крови. Без восторга и сожаления он принял подношение и, ничего не ответив, впился зубами.

– Эй, твари!.. а обо мне забыли? – хрипел Лефу, стоя на коленях.

Валентин рвал зубами старушечье сердце, глотая большие куски и, как показалось, вполне дружелюбно смотрел на громадного негра.

– Ты слишком слаб, чтобы заинтересовать нас, – ответил Драгуш. – Ты ведь ещё юн, а мы не убиваем вампирских детей. Даже наши девочки не жаждут твоей смерти. Ника, Вика, Лика!.. вы хотите прикончить храброго героя?

Драгуш покосился на возбуждённых вампирш, которым очень хотелось разобраться со здоровяком.

Они ползали у ног своего повелителя и жалобно поскуливали, как обиженные волчицы

– Мы слушаемся только хозяина. Пусть Валентин скажет, хотим мы его убить или нет, – ответила одна из девиц.

– Да-да, пусть Валентин прикажет! – вторили в голос две другие вампирши.

Валентин проглотил последний кусок. Он встряхнулся и, будто выйдя из глубокого морока, печально посмотрел сначала на Горана, который так и сидел у камина, затем на Лефу.

– Они не представляют интереса для меня, – тихо говорил он. – Будет лучше, если эти двое расскажут своим друзьям, на что мы способны. Если бы Марселин и старейшины были более сговорчивы, то не пришлось убивать всех в этом замке.

Валентин осмотрелся внимательней, изучая поверженных вампиров.

– Интересно знать, а куда делся сам Марселин? – задал он вопрос и усмехнулся

– Вот прохвост! – хмыкнул Драгуш. – Сбежал! Он бросил своих бойцов и сбежал!

– Марселин скрывается в замке, в подвале, – понял тёмный охотник. – Он не мог выйти за барьер… Найдём его.

Валентин быстрым шагом направился к двери, точно зная, что она ведёт в подземелье.

В каждом замке вампиров есть свои комнаты под землёй. В этой сумеречной тьме, называемой усыпальницами или гробницами, вампиры заряжаются силой земли.

– Драгуш, со мной пойдёшь… Ты и ты, поможете сыграть в прятки, – указал он рукой на вампирш. – А ты, Лика, останешься в зале и будешь охранять пленников. Поняла?

– Я поняла тебя, наш повелитель, – немного обиделась Лика, что не довелось побродить по тёмным коридорам подземелья; в подвалах темно, там тайные комнаты, там всегда пахнет смерть.

Зато две других вампирши радостно подскочили с пола и, перепрыгивая через трупы, побежали за Валентином.

Они зашли в тёмный, длинный коридор. Здесь было предсказуемо сыро. Запах стоял затхлый.

Драгуш коснулся влажных стен:

– Чудесный подвал! Лучшее место в замке! – восторгался он.

– Встаньте все за моей спиной, – приказал Валентин, голос его был напряжён, он знал, что место силы вампиров находится именно под землёй. В подвалах много сюрпризов.

Вампиры выполнили команду, а Валентин выставил вперёд руки и широко раскрыв пасть, издал писк, напоминающий голос дельфина. Он сканировал пространство. Его сигнал, схожий с электромагнитным излучением, легко проходил даже сквозь стены. Валентин – то усиливал сигнал, то понижал мощность, меняя диапазон.