Текст книги "Я не люблю убивать. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

Соавторы: Максим Волжский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Глава 12. За тобою должок, шеф

Время за полночь. Москва – это город, который никогда не спит.

По широким и светлым шоссе мчатся автомобили. Дорогие машины высокомерно смотрят на светофоры. Отечественный автопром рычит на «немцев-японцев». А шустрые такси сворачивают во дворы, чтобы собрать там пассажиров и снова вернуться в общий поток.

Клубы, кафе и рестораны полны развесёлыми людьми. Москва не любит грустить, хромать и притворяться слабой. Она хочет всегда быть сама собой и продолжает бешеный бег, и некогда ей отдышаться.

Домодедово тоже не отстаёт от столицы. Подмосковные города слепо подражают старшей сестре и тоже хорохорятся яркими вывесками рекламы, посадскими платками и разухабистой гжелью.

А вот мой, ещё не инициированный оруженосец, наконец-то, уснул. Мой дом в Домодедово убаюкал его как ребёнка.

Но всё-таки я с слукавил. Поскольку мне пришлось воспользоваться магией. Я не хотел наказывать Игоря или перевоспитывать (не в моих правилах), я хотел, чтобы он просто заткнулся.

Движение ладони сверху вниз, и он захрапел как боров.

Потом прилетела Зоя. От неё пахло шампанским и яблоками. Значит, гуляла с подругами.

– С Габи встречалась? В «Вампирском клубе»? – спросил я.

– Да, немного выпили, поболтали, – ответила Зоя.

– Была бы твоя Габи мужиком, я бы ей кол осиновых в сердце вбил, – нагонял важности я; но к вампирше Габриэле, которой уже было лет пятьсот с приличным хвостиком, относился довольно-таки хорошо.

Помню её ещё совсем молоденькой. Бывало, ловил Габриэлу на месте преступлений. Как-то покусала она одного из Политбюро, но не до смерти – лишь хорошенько заправилась. Так впоследствии этот член компартии лидером страны стал и всё кукурузой грезил. Не мне судить, помогла ему вампирша или нет, но свой век тот человек прожил ярко.

Когда ловил Габи, частенько случалось ЛКН практиковать; в воспитательных целях. Мне кажется, ей очень нравилось. Дама она крупная, зажигательная. В общем, мы не скучали.

– Гриша, ты ведь знаешь… Габи – подруга порядочная. И кстати, она мне свежие сплетни рассказала. Я в народное творчество не верю, но за что купила, за то и продаю, – присела в кресло Зоя и закурила, а закурила, стало быть, волновалась.

– Опять ты весь мусор с улиц гребёшь, – не желал я слушать вампирские басни.

Вампиры говорили многое обо мне. Сплетни распускались порой фантастические. Однажды кто-то из клана «Серебряной пули» наплёл, что Гриша Вершинский впал в меланхолию и ищет способ покончить жизнь самоубийством. Так меня месяц атаковали телефонными звонками. Некоторые спрашивал, можно ли верить диким слухам, но были и такие, что предлагали помощь. Потому что зачем силе охотника впустую пропадать – силу можно собрать и самому окрепнуть, если пустить меня по ветру с музыкой. Пришлось телефонный номер сменить. С тех пор я тщательно фильтрую слухи. Хотя, как говорится, дыма без огня не бывает.

– Глава «Московского клыка» рассказал Габи по секрету, что объявился твой сын в Москве. Представляешь? – пожала плечами Зоя. – Вот, если бы она нашептала, что внуки твои разбоем промышляют, я даже и слушать не стала. А здесь всё-таки речь о сыне. Мало ли…

Ничего себе слухи! То есть, у меня появился сын! Это как понимать?

– Так! Что они себе позволяют? – сердился я, хотя, как можно пропустить такое известие?

– Ты, Гриша, не злись. Ты лучше прислушайся ко мне. Вдруг толк в сплетнях есть… Кто-то охотника Бенце сожрал и вампиров из «Серебряной пули» убивает. А ещё оруженосец у тебя появился. Оруженосец приходит только тогда, когда помощь его необходима. В природе всё взвешено. Сам знаешь. На каждую силу другая сила образовывается… И снова кстати… как там наш Игорёк, поживает?

– Подожди, – призадумался я. – Ты хочешь сказать, что это мой сын убил Бенце Вайда, да ещё парочку вампиров в придачу? И вообще, откуда у меня может взяться ребёнок? Да нет, Зоя, пустое это всё. Вздор! Нет у меня детей, и не может быть. Я даже не представляю, кто мать ребёнка и где он зачат… Он что уже взрослый?

– Ну, конечно, взрослый. Говорят, что сына твой убивает в связке с Драгушем… Ты на меня не обижайся, Гриша, но ты столько трудишься, что нет времени оглянуться. Проникновение занимает всё твоё время. Понимаю, что натура у тебя такая, что жизнь без проникновения теряет смысла. А жизнь – она штука сложная. А у тебя и ещё и долгая.

– Вся наша жизнь, это путь на мясокомбинат. Идём мы туда кривыми дорогами да неприступными тропами, чтобы понять, кто мы такие и из чего сделаны. Одни по дороге становятся мясниками, другие загонщиками на бойню, третьи – загнивают падалью, а кто-то превращается в жертву, с которой демоны сдирают шкуру и сливают в тазы кровь.

– Да ты философ, Гриша! – рассмеялась Зоя.

– Не философ… а директор мясокомбината! – поправил я.

Но как директор мясокомбината мог пропустить рождение своего дитя? Глупость какая-то. Несуразица! Даже не понимаю, радоваться мне или впадать в уныние. Но самое паршивое в вампирских слухах, если допустить реальность происходящего.

Ну ладно, предположим, что в Москву каким-то волшебным образом приехал мой сын, который свалился с мифической планеты охотников. Но если сын существует, тогда он может оказаться – как вампиром, так и охотником на вампиров. В таких щепетильных вопросах грань весьма тонкая, но невероятно важная. Не хотелось бы, чтобы мой сынишка стал кровососом или кровопийцей, что в данном случае не имело принципиального значения. А если мой сын инициировался охотником, то и смерть Бенце многое объясняет. Подзарядиться опытом старого воина, это неминуемо поднять себя на несколько ступеней уровня силы сразу.

– Мы отвлеклись. Продолжай. Что ещё говорят вампиры? – настоятельно потребовал я.

– Да всё, Гриш, конец истории. На этом новости заканчиваются. Разве явление сына тебе не достаточно? – улыбнулась Зоя, заметив мои сомнения.

Ну да, я был возбуждён и в этот раз всерьёз воспринял вампирскую болтовню. А как иначе? А вдруг это правда? Вдруг в Москве, под руководством Драгуша, совершает убийства моя родная кровь. А сына могли обмануть, ввести в заблуждение или даже настроить против меня.

Но сейчас важно решить вопрос с оруженосцем. Возможно, он пришёл совсем не зря. В былые годы, когда вампирское семя свирепствовало на моих территориях, случалось уже нечто подобное. Оруженосцами вдруг становились люди самых мирных профессий. Вообще, это не важно, кем был вчера человек. Он мог оказаться молодым графом или крестьянином, или бродягой, что гораздо удобнее, поскольку с простолюдинами завсегда договориться сподручнее. Дворяне или парни из купеческой гильдии, или, не приведи господи, привилегированные аристократы – люди спесивые, с гонором. С ними всегда тяжело. Но работать необходимо с разносторонним материалом. Терпение, настойчивость и, безусловно, моя магия – способны вразумить любого бездельника.

– Спит Игорь, – сообщил я, но почему и за что ввёл его в состояние сна, уточнять не стал.

– Ты напоил его водочкой, что ли? Или заколдовал? – хихикнула Зоя, приперев меня к стенке.

Пришлось ответить честно:

– Использовал заклинание «дрёма». Решил отложить да утра его посвящение.

– Да ты что, Гриша? – удивилась Зоя. – Зачем бесцельно расходовать время? Ведь ночью инициировать гораздо удобнее. Разве нет? Ты только посмотри, что с Бенце сделали. Тебе торопиться надо! Если бы рядом с венгром был оруженосец, да неужели кто-то смог бы справиться с ним?

Девчонка была права. Ночью на земле витает особенная энергия. Она не тёмная, не могильная, не мёртвая, она чувствительная к самым мелким деталям в силу отражения луны и свечения звёзд. Превращением обычного человека в элитного оруженосца правит сама природа. Конечно, можно и днём инициировать Игоря, но Зоя возражала абсолютно резонно. Ночью безопаснее и надёжнее.

– Надо будить его, – приблизился я к дивану, где безмятежно, а порой и громко храпя, спал бывший электрик Праскурин. Скоро словосочетание «бывший электрик» станет не актуально, потому что Игорь станет ходячей на двух ногах электростанцией, что-то типа мини АЭС имени Гриши Вершинского.

– Вставая, дружище! – нежно, но настойчиво толкнул я в плечо Игоря.

Тот сразу открыл глаза. Парня я будил не только руками, я отрезвил его магией. Щепоточку бросил ему в ноздрю, и Игорь проснулся свеженьким, бодрым, готовым к самой трудной работе.

– Уже утро? – спросил он.

– Ночь, друг мой. А ночь, это время перевоплощений, – торжественно произнёс я. – Сегодня ты превратишься в необычного человека. Сегодня ты примешь присягу оруженосца: да не погаснет в тебе свет, зажжённый Григорием Вершинским!

– Ага, понял… тогда сейчас встану, – подтягивая трусы, засобирался Игорёк.

Он поднялся, стал шарить глазами по моей довольно вместительной комнате в поисках штанов. Увидел свои шорты у дивана, шустро для толстяка напялил их и вдруг заметил Зою, которая преспокойно стояла у стеночки, наблюдая за пробуждением чудо-оруженосца.

– Здрасти, – заулыбался Игорь; моя вампирша ему явно пришлась по вкусу.

Зоя в ответ лишь кивнула, не решаясь вмешиваться в уже начавшийся сеанс инициации.

– Нам бы на минуточку… – сделав бровки домиком, попросил меня Игорь. – Нам бы посоветоваться…

Я без тени сомнения ответил ему:

– Конечно-конечно… пройдём на кухню.

Зоя осталась в комнате, мы стояли на просторной кухне, у холодильника, который негромко тарахтел, и казалось, будто прятал наш разговор от лишних ушей.

– Чего происходит, шеф? – задался вопросом Игорь. – Было бы хорошо, если впредь ты будешь предупреждать меня о своих планах. Ставь в известность, и всё! И я готов вампиров ловит, нежить крошить, убивать упырей! Ты ведь меня в оруженосцы посвящать собрался?

Глаза Игоря быстро бегали. Губы превратились в струны. Он весь был собран. Я не ошибся – Игорь Праскурин – наиболее подходящий для охотничьей деятельности вариант. Я б сказал, что степень его годности близка в ста процентам, по моей личной шкале, выработанной долгими годами.

– Инициация! – твёрдо сказал я. – Сегодня я сделаю из тебя своего оруженосца.

– Так, не спеши, шеф… – задумчиво чесал небритый подбородок Игорь. – Возможно, мне нужно переодеться или немного подкрепиться. Поскольку… всё-таки… и как бы… ну, в общем, у меня инициация первый раз всё-таки. И ещё… мне не хотелось говорить в столь значимый день в нашей общей жизни… но не мог ли бы ты, шеф, сделать нечто приятное для меня лично. В товарищеских целях. И я бы сказал, даже в дружеских целях, чтобы нашу вечную дружбу связать тесными узами, так сказать…

Игорь говорил уклончиво. Он вилял, будто политик на трибуне, и явно что-то недоговаривал.

– Ты, друг, будь откровенен со мной. И прямо скажи, что ты хочешь? – попросил я вполне вежливо.

Игорь пошамкал напряжёнными губами, произнося непонятные звуки, вроде: м-м-м или э-э-э, или бу-бу-бу.

– Одно дельце осталось незавершённым, – косил глазами на вход в комнату Игорь. – Ты должен мне кое-что…

И тут меня осенило!

– Ты чего, парень? Ты снова про Зойку, что ли? – спросил я, еле сдерживая эмоции.

– Ну, конечно, шеф! Я как бы про неё, ну то есть про меня с ней. Мы бы сейчас с Зоей, как ты любишь выражаться, занялись проникновением, а ты бы на кухоньке посидел, а потом мы инициируемся и как пойдём пиз..ть вампиров! Мне, понимаешь ли, так удобнее, шеф. И на душе спокойнее, да и ты, вроде как, без долга начнёшь новую жизнь с чистой страницы.

Наглость моего оруженосца поражала. Я уже дважды на него воздействовал магией, чтобы стереть воспоминания о несчастном случае с соседкой Светочкой. Я уже дважды, при воздействии всё той же магии, призывал забыть о Зое в придачу. А ему хоть бы что! Заклинания, будто не работали. Словно Игорь умел отражать моё колдовство… Что впрочем, совсем недурно.

И тогда я решил пойти другим путём.

– Значит, Зою тебе подавай? – сказал я, сделав серьёзное лицо.

– Да, шеф… да! Именно о Зое речь! Ты ведь мою знакомую, у меня на кухне… Теперь моя очередь.

Я улыбнулся. Улыбался по-доброму, словно мы уже хлопнули по рукам, и Зоя ждёт Игорька, раскинув распрекрасные ноги.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда разреши сообщить вампирше, которой уже лет триста и которая съела, ну так навскидку, человек семьсот-восемьсот вместе с мозгами, костями и лошадьми вприкуску, что юноша, умеющий ловко вкручивать лампочки в подъездах и тыкать вилки в розетки, готов её срочно ублажить, оплодотворить или даже, стать отцом её маленького вампирчика… Ах да… я подзабыл, вы уже знакомы. Тогда и помощь моя не потребуется… Ты, сынок, иди сам к Зое. Обворожи вампиршу и всё расскажи – как возжелаешь её, как обожаешь. Только об одном молю, друг – историю о соседке Свете, и как на кухне я её немного отшлёпал, не рассказывай. Ещё не рассказывай, как двадцать лет не решался приблизиться к красивой девушке... Но вот незадача! Откуда тебе знать, что семенная плазма Григория Вершинского, это волшебный эликсир. Тебе ведь не ведомо, что у Светланы Ведерниковой почечная недостаточной и врождённый порок сердца. А моё проникновение излечило твою соседку. Теперь у неё здоровые почки и сердце как пламенный мотор. Так что смелее топай к вампирше и предложи ей свои услуги. А я тебя пока здесь подожду. На кухне… Удачи тебе, ловелас! И кстати, береги нервы или, скорее, шею. Зубы у Зойки, о-го-го какие огромные!

Игорь снова шарил глазами. Смотрел – то в пол, но в потолок, то на меня.

– Пошутили, шеф… и ладно, – широко улыбнулся Игорь. – Я ведь хотел проучить тебя, а ты вон как вывернулся. Ты умный, Гриша.

Наконец-то до него дошло, что я не простой охотник – я великий охотник и лучший в своём ремесле.

– Невелика победа, – вовсе не радуясь, похлопал я его по плечу. – У нас, друг мой, в запасе два часа, чтобы инициировать тебя. Ну же, скажи мне, что ты готов!

Игорь оправил на пузе майку, покосился на дверной проём:

– Больно не будет? – поинтересовался он.

– Боли не почувствуешь. Ты умрёшь быстро. Я поднаторел за тысячу лет.

Мой оруженосец яростно завертел глазами. Щёки его побледнели, руки выдали заметную дрожь. Он испугался!

– Постойте, шеф, – сдавленным голосом бормотал Игорь, – как это я умру?

– Ты перевоплотишься. Обычная процедура. Всё как у многих других бойцов с нежитью, – ответил я. – Твоя обязанность верить в чудо. Верить, что твоя смерть станет началом долгого пути, который будет невероятно опасен, но и удивительно интересен. Сегодня моя роль незавидна, но вполне заурядна. Главный герой сегодня ты! Я лишь должен убить тебя, а от тебя требуется согласие на инициацию. Всего-то!

В такие минуты всегда человека жаль. Люди цепляются за жизнь, будто она бесконечна. Игорю я предлагал невероятный шанс изменить своё будущее, которое станет достойным продолжением земной жизнь. Быть оруженосцем охотника на вампиров не только почётно, но и выгодно – со многих сторон.

Да со всех сторон, чёрт побери!

Но как сложно разъяснить человеку выгоду от инициации. Это удивительно, но Игорь, как и десятки других оруженосцев, не хотел умирать.

– Наверное, я пойду домой, – мялся Игорь. – Отдайте мои ключи, Григорий, и вызовите мне такси. Я уже передумал быть оруженосцем.

Мне понятны его страхи. Я знал, что он дрогнет. В нём протестует и борется человеческая сущность. Его врождённый инстинкт выживания.

В таких случаях я проделывал один и тот же номер. А Зоя помогала мне уже трижды.

Вампирша вошла на кухню и встала справа от меня.

Я преобразовал энергию в магическую сферу и беззвучно произнёс заклинание «смертельного боя». Но я включил лишь демонстрационный вариант, потому что вокруг не было врагов, не было тех, с кем я сражаюсь тысячи лет; а Игорю необходимо наглядное пособие, чтобы он воочию видел, кто я есть такой, и кто такая Зоя – в месте со своими прелестями и выпуклостями.

– Взываю к тебе Вселенная… – негромко говорил я, направив поток магической энергии сквозь время, сквозь облака, ближе к звёздам, чтобы в недосягаемой пустоте Великие маги воплотили мои мольбы и погрузили нас в удивительную реальность.

Вмиг исчезли и стены, и кухонная плита, и телек, и мойка и холодильник, – и сама кухня стала другой. Она превратилась в призрачный мир, который люди называют миром параллельным, а дети верят, что этот мир сказочный, а священнослужители уверяют, что это тернистый путь к божественному началу. В призрачном мире нет места привычным цветам и всему что видят глаза на обычной земле. Призрачный мир, это мир войн, кровавых сражений и беспощадных монстров. В призрачном мире, который вампиры и охотники на вампиров называют безлюдием, вершатся сражения и каждый становится виден, таким, каким его создал Творец. Здесь в этом чудесном и мрачном месте, во времена больших войн сражаются охотники с нежитью. Здесь нет места человеку. В безлюдие сражаются только чудовища!

Воплощённая мной картина мира была демонстрационной, но точно воспроизводящей настоящее место ристалищ охотников с пьющими кровь мертвецами.

Я был в привычном образе. На мне серебряные латы. Грудь моя в броне. Руки и ноги тоже закованы в волшебный металл. На голове моей шлем с острой пикой, к которой крепилась длинная белая шёлковая лента с красными иероглифами древних заклинаний. На крепком набедренном ремне в ножнах сложен мой верный меч. За спиной видны два скрещенных приклада арбалетов, заряженные ядовитыми стрелами, от которых вампиры уходят в мир, где правит Творец всего сущего.

Я был неотразим! Сквозь щели забрала мои глаза сверкали яростным огнём. А рядом стояла Зоя. Огромная волчица, в холке достающая мне до нижних рёбер. Она скалила зубастую пасть и тревожно рычала. Она не желала пугать Игоря. В демонстрационной версии Зоя проявляла себя во плоти, чтобы поразить его, чтобы навсегда отбить желание, пялиться на её человеческий зад.

Игорь тоже окунулся в безлюдный мир. Здесь он выглядел иначе, чем обычно.

Он заметно похудел. Оброс впечатляющими мышцами. На его голове колосились длинные кудри. Мускулы играли на его голой груди. Он был красив, мужественен и изумлён своим преображением.

– Твою мать! Ну не х.. себе! – восторгался Игорь, ощупывая рельефные бугры на ногах. – Где это я, шеф?

– Безлюдие, – ответил я.

Игорь в восторге поднял глаза. Посмотрел в бесконечный космос. Звёзд за редкими тучами было не счесть. Это было волшебное место!

Затем он огляделся.

Всюду туман. Где-то вдалеке видны большие, кривые деревья. Возможно, дубов и сосен целый лес. И деревья только кажутся высохшими. Но когда начинается сражения, деревья оживают и покрываются листвой и иглами, потому что их корни жаждут крови. Все в безлюдии жаждут крови.

Голос мой звучал приглушённо, потому что здесь особенный воздух и особенное притяжение планеты. В безлюдии можно взмыть за чёрные тучи или нырнуть в самую глубокую бездну океана и выйти сухим из воды.

– Ты станешь моим оруженосцем? – спросил я.

– Стану, шеф, – коротко ответил Игорь.

– Ты хочешь пройти инициацию?

– Да, шеф!

– Но перед тем, как стать воином, ты должен умереть… Ты согласен умереть? – вкрадчиво задал я последний вопрос.

– Без сомнения, я согласен, – совсем не боялся Игорь Праскурин.

Тогда я приблизился к нему, прицелился и вцепился в его шею зубами.

Я кусал осторожно, не желая вызвать в его душе страх. А Игорь держался молодцом. Глаза не закрывал, не хрипел, не дрожал и слёзы не лил.

Инициация произошла, как и задумано: тихо, буднично, грамотно, без надрыва.

Но знаете, что удивило меня – кусая его шею и пуская его кровь, я заметил, куда смотрит мой верный оруженосец. Он всё-таки продолжал разглядывать Зою, не смотря на её звериный облик. Его даже не смущал её волчий оскал. Он продолжал видеть в ней человеческую женщину.

И его упрямство, великолепно! Потому что мне нужен настоящий воин с выдумкой, а не плаксивая девчонка.

Глава 13

Глава 13. Интересно, кого боятся вампиры

За час до убийства в «Вампирском клубе».

Габриэла разглядывала гостя из жаркой Италии, будто покупала вещь.

Молодой вампир заметил, что им заинтересовалась зрелая, но вовсе не перезревшая дама. И тогда сверкнула искра. Возможно, даже где-то за тучами блеснула яркая молния (что вполне предсказуемо), и юноша уже через минуту сидел за одним столиком, рядом с Габриэлой и мило улыбался.

Парень был симпатягой. Высокий рос, стать, тонкие кисти рук. Было в его лицо что-то благородное, даже немного женственное, будто досталось ему семя древних вампиров, славящихся своей природной выправкой, величием и красотой. Черты лица его были правильные. Голос приятный. Волос густой. Так и хотелось запустить в чёрную копну пальцы и прижать к себе это молоденькое тело, которое представлялось Габи вовсе не горячим, но и не мертвецки холодным. В недавно инициированных вампирах ещё теплилось человеческое начало; у них невероятно чувствительные губы алого цвета. А глаза? Белок у парня был белоснежен и чист, поскольку этот юноша ещё не погряз в убийствах.

Взрослые вампирши обожали общество вчерашних молодых людей. Иногда случалось так, что умудрённые опытом вампирши, в порыве сексуального возбуждения, нападали на юношей. Порой влечение заканчивалось трагично. Но Габи была само хладнокровие. Кусать и рвать на части мальчика, приехавшего гостем из Италии, она вовсе не собиралась. Габриэла умела сдерживать себя. В конце концов, её знает вся вампирская Москва, и репутация страстной женщина, а совсем не убийцы – дороже развратных утех.

– Назовешь мне своё имя, юноша? – перебирая пальцами вороные волосы, спросила Габи.

– Валентин, – и не думал скрываться парень.

– А я Габриэла... Ты запомнил моё имя, Валенти-ин? – томно протянула вампирша. – Уж не тот ли ты Валентин, которого почитают люди. А, Валенти-ин?

– Я другой, – улыбался парень. – И я не святой, чтобы мне поклонялись миллионы.

– Ну надо же, – изумилась Габриэла. – Такой молоденький, а уже приучен кусаться.

– Не преувеличивайте мои способности, дорогая Габриэла. Я всего лишь скромный гость вампирской Москвы. А гость должен знать своё место… Я полностью в вашей власти, Габриэла. Будьте моей хозяйкой и госпожой в этот вечер. Я доверяю вам своё тело, а возможно, и саму душу.

Габи дёрнула бровью от неожиданности. «Какой смышлёный малыш», – подумала она, а вслух сказала:

– А не боишься, что нападу на тебя и съем, как миленького козлёнка?

– Не боюсь, – пожал плечами Валентин. – Я приехал не один в этот чудесный город. Со мной мои инициированные братья и наш отец. А наш отец знает правила и сможет защитить нас даже от охотников на вампиров.

Вот тебе и мальчик-с-пальчик. Этот юнец не только умеет кусаться, но и знает себе цену. «Далеко пойдёшь, мой козлик», – усмехнулась Габи.

Парень ей нравился всё больше и больше. Он остроумен, воспитан и сдержан. Габриэла любила сильных мужчин, пусть и недавно ставших вампирами.

– Кто твой отец, Валентин? – спросила Габи.

– Он из Милана. Я склонен верить ему… а он говорит, что ему уже шесть сотен лет.

– Мы почти ровесники с твоим… папой! – рассмеялась вампирша. – Познакомь нас.

Валентин повернул голову зал. Сделал еле заметный кивок.

У стойки бара сидели трое его братьев, которые при человеческой жизни даже не знали друг друга, а теперь они кровные братья в нежити. Повезло иметь такую поддержку. Большая семья вампиров всегда хорошо. Не всякий юнец проживёт долгую жизнь. Слишком много соблазнов вокруг несозревших личностей. Люди такие сладенькие, такие доступные, такие слабые. А охотники, только и ждут ошибки.

– Отец сейчас подойдёт к нам, – сказал юноша.

Габи замерла на мгновение:

– Вы что, умеете делиться мыслями на расстоянии? – спросила она серьёзно.

– Нет, конечно, – заулыбался парень; улыбка его была очаровательной, такой нежной, такой доверчивой. – Я просто вижу отца, который расплачивается с администратором. У нас ведь только наличные евро. Пока посчитают по курсу, пока накинут пару монеток сверху…

Габи снова рассмеялась. Парень располагал к себе. Интересно, как выглядит его отец итальянец.

К столику подошёл вампир. По человеческим меркам ему лет сорок пять. Походка его была тяжела. Он напоминал прораба на стройке, который командует рабочим людом. И внешность его была вовсе не итальянская. Он был плечист, крепок, среднего роста, с русыми волосами, но тоже густыми и аккуратно уложенными. Нос у него был мясистый, под носом усы. Такие усы носят старшие полицейские, военные подполковники и всё те же прорабы. В такие усы удобно вопить на всю глотку: «Вира, вашу мать!» или «Равняйсь! Смирно, идиоты!»

– Моё имя Дрэго. Я из Италии. Из города Милан, – представился вампир с пышными усами. – Вы не против, я присяду?

Габи сделал невесомый жест рукой. Хотя только ей казалось, что жест её лёгок и невесом. Плечи Габриэлы были широкие, пальцы рук ухоженные с длинными крашенными в чёрный цвет ногтями, но пальцы невероятно сильные и чрезмерно толстые, как форсунки грузовика. Каждому в «Вампирском клубе» было известно, что эта вампирша – необузданная амазонка. К такой даме под юбку не забраться без письменного разрешения. Такая, если захочет, сама придушит юбкой любого, посягнувшего на её страстное тело.

– Нашу хозяйку зовут Габриэла, – сказал Валентин. – Она из клана…

– Клан «Московский клык», – перебила юношу вампирша; этих итальянцев надо вовремя приструнить, а то выдумают себе, что они за столом главные.

– Очень приятно, – шевелил усами отец недавно инициированных вампиров, по имени Дрэго. – Разрешите вас угостить. Вы желаете что-нибудь покрепче?

– Я желаю вот этого мальчика на ночь, – проявляла характер Габи. – А вообще, не откажусь от шампанского «Кристалл»… московского разлива…

Дрэго подозвал официанта. Почему-то в клубе прислуживали гостям исключительно старые вампиры. Они не гремели костями и не сыпали за собой песок, а лихо перемещались по залам, иногда трансформируясь в зверя для скорости подачи напитков и блюд.

Трое других сыновей Дрэго нашли себе занятие у бара. С ними познакомились молодые вампирши, очевидно, тоже гости столицы. Все трое не обращали никакого внимания на столик, где беседовали Габи, Дрэго и Валентин.

Худощавый, сморщенный вампир в длинном плаще с высоким стоячим воротником откупорил бутылку. Шампанское зашипело, и он наполнил три фужера.

– За вашу большую семью, уважаемый Дрэго! – произнесла тост вампирша.

– За вас, Габриэла! – любезно ответил отец, а Валентин жадно выпил шампанского и облизнул губы; в его пасти сверкнули ещё молодые, но уже довольно крепкие клыки. А это значит, что близка развязка знакомства, что пора старикам отступить.

– Приятной вам ночи, Габриэла, – вышел из-за стола Дрэго и одарил улыбкой вампиршу.

Его клыки были внушительны, а рядом с ними острые длинные зубы. Такой пастью можно с лёгкостью порвать толстокожего бегемота или убить хищного льва – и вовсе не немощного, а молодого, полного желания убивать самому. Это был действительно сильный вампир. А его бравые усы так обманчивы.

Габи не сводила с мальчишки глаз. Он часто отпускал комплименты. Вампирше нравился Валентин. Ох как нравился!

– Ни с кем не хочу делить тебя, – шептала Габи.

Валентин поцеловал её в щёку, как преданный пёс.

– Ты моя госпожа. Я хочу тебя!

Парень запустил свою руку под блузку. Она застонала. Валентин, будто опытный мужчина, знал самые сокровенные точки на её теле.

– У меня всегда заказана комната. Только ты и я, Только моя любовь и твоя юная и дикая страсть, мальчик! Ты справишься со мной? Обещай, что справишься! – заводилась Габи, кусая свои губы.

Она прижалась к нему и лишь немного поделилась частичкой своей силы. А он облизал капли крови, и заскрипел позвоночник вампира, потому что Валентин готов дать самое дерзкое обещание и непременно исполнить его.

***

Инициация прошла умиротворённо, без истерик. После укуса я уложил Игоря на диван. Зоя ухаживала за ним, поправляя подушку, накрыв одеялом. Тело Игоря стало холодным. Лицо посинело. Мне показалось, что мой оруженосец здорово похудел. У него впал живот, обвисли щёки. Но я точно знал, что неестественная худоба только на время. Потому что в Игоре зарождалась новая жизнь. Он перерождался в особенное существо.

Оруженосец, это уже не прежний, слабый человек, но и не бессмертный вампир, которому требуется красное топливо. Оруженосец, это нечто среднее между живым и нежитью. И всё-таки, скорее, он человек.

Игорь лежал на спине. Почти не дышал. Его состояние можно назвать глубоким сном. В моей слюне, как объяснял маг Эдуард, находится волшебный ингредиент, убаюкивающий человеческий мозг, не давая тому препятствовать перерождению. Игорь может спать сутки, а то и неделю. Если он действительно тот, на кого я рассчитываю, то переживать за его состояние вовсе не надо. А если его организм не сумеет адаптироваться к новой жизни, то проснувшись, он останется прежним человеком. Возможно, что он умрёт по-настоящему, о чём не хотелось даже думать. Но горестные несчастья редки. Лишь однажды человек, на которого возлагались большие надежды, умер после инициации.

Уверен, что ему повезёт.

Я буду молиться.

Зоя тоже молилась. Интересно, каким богам она посылает мольбы? У вампиров существует свой религиозный культ. У вампиров много богов, но есть самый главный Творец – отец всего сущего и всех живых и мёртвых на земле. У главного бога нет имени, и он не вампир. Он хозяин Вселенной и управляет всеми чадами от хищной нежити до ропщущеной людской толпы.

Зоя трансформировалась в летучую мышь, повиснув вниз головой на люстре. Она изредка смотрела на Игоря. Переживала за него. А я так и уснул в кресле с мыслями о моём оруженосце.

Я тоже устал.

Рано утром, около семи утра меня разбудил настойчивый телефон. Трезвонил он так, будто началась Третья мировая.

– Ну ты и сволочь! – негромко выругался я – то ли на мелодию звонка, то ли на себя, что никак не сменю этот противный сигнал.

– Да! – принял я вызов.

– Здравствуйте, Григорий, – послышался голос моего личного куратора, Влада Зощенко. – Нужна ваша помощь. У нас неприятное происшествие.

Будто происшествия бывают приятные. Если случается что-то хорошее, то рано утром меня никто не тревожит. Нет чтобы позвонить 1-го января ровно в семь утра и сказать: с Наступившим тебя, Гриша!

– Докладывай, Влад, что случилось, куда выезжать? – ответил я в полной готовности разобраться с любой проблемой.

– Убийство в «Вампирском клубе». Срочно выезжайте. Вас встретят, – сообщил Влад.

– Принято, – сбросил я вызов.

Всегда говорил, и буду говорить далее, что этот гадюшник надо закрыть. А то развели в центре Москвы похотливый полигон. Вампиры там вытворяют чёрт-те что! Человеческая полиция зайти туда не может, поскольку даже не знает о существовании сборища нежити у всех на виду; а в стенах «Вампирского клуба» чего только нет. Вполне возможно, что там склад какой-нибудь наркоты! В подвалах наличных денег три вагона! Дела там вершатся грязные!