Текст книги "Тактик 12 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20
Стол с порезанной картой

Я засунул кусок карты в карман.

Эрик шагнул ко мне. Его рука легла на эфес меча.

– Ты сошёл с ума, Голицын. Ты думаешь, мы позволим какому-то выскочке отрезать кусок от королевства?

– Кто это – мы? Эти «мы» с тобой сейчас в одной комнате?

Эрик покрутил головой, убеждаясь, что находится не в помещении, потом понял, что это такой этнический сарказм.

– Ты думаешь, Назир подпишет такой указ? Да он скорее сожжёт эти земли вместе с тобой!

– Мне не нужен его указ. Он мне не король. Когда до тебя дойдёт? Ты ведёшь игру внутри целого государства, забравшись с ногами на вершину пирамиды власти. А я вообще не часть твоего долбанного Маэна. Это изначально был неверный посыл, заставлять меня создавать вам армию. Кто сказал, что я создам её верной твоему королю и тебе? Кто сказал тебе, что я буду выполнять его приказы? Ты раз за разом прыгаешь на одни и те же грабли. Да я даже с богами заключал сделку, потому что они не мои боги. То же самое с королями, причём я неплохо заработал на этом. Они не мои короли. Я могу стать частью государства, только если сам создам его.

Вейвлиод перевёл взгляд с меня на Эрика. Тот пребывал в гневе, но не знал, как поступить, мои слова и действия сбивали его с толка.

– Помнишь правило, которому нас учил шаман Ярдиг? – спросил я Эрика.

– Помню. Всем на всех плевать. Оно оказалось очень полезным.

– А почему ты решил, что оно не действует в большой политике? Почему ты решил, что ты попытаешься сделать из меня инструмент, а я не поступлю зеркально? Твои вельможи кинули мне, как кость, примерно четверть необходимого финансирования и милостиво разрешили набрать заключённых, считая, что я просто отведу их на вражескую территорию и буду заниматься вредительством. Ты всё время считал себя умнее меня, ну когда до тебя дойдёт, что это не так, Эрик? Я не часть твоего государства, не часть окружения, которым ты можешь манипулировать. Одна старая орчиха в личной беседе сказала, что у неё был предок мудрейший Джай, который описывал такое как «дурак толкнёт камушек и случайно вызовет извержение вулкана». Я действую в интересах своей армии и наоборот, но я не слуга королям.

– Но твои люди – подданные Маэна! – отмахнулся от моих слов Эрик.

– Да они даже в массе своей нелюди.

Генерал Бруосакса, который до этого момента наслаждался унижением конкурентов, вдруг перестал улыбаться. Он был опытным политиком и понимал последствия.

– Герцог, – произнёс он весомо. – Вы понимаете, что создаёте прецедент? Если Маэн и Бруосакс признает Вашу независимость, завтра каждый барон в Бруосаксе потребует того же. Мы не можем пойти на это. Это разрушит саму основу нашей власти.

– Основу вашей власти разрушает ваша некомпетентность, – парировал я. – У вас южные города взбунтовались, и вы не можете из усмирить. Не можете защитить свои границы.

– И всё же…

– Я третья сила. Эту войну начал я, вашего короля разбил я, ваши армии громил тоже я. Даже первым вошли в Монт мои воины. Потом, я же не просто человек, а герцог.

Я посмотрел на представителей обеих сторон.

– Вы называете меня мятежником. Но я единственный здесь, кто создал работающую систему. В моём секторе нет голода. Нет эпидемий. Нет мародёрства. И я в состоянии сидеть в захваченном секторе годами, в том числе потому, что не получу нож в спину.

И в этот момент, когда напряжение достигло критической точки, раздался спокойный, шелестящий голос Вейвлиода.

– Господа, – произнёс эльф, поднимаясь со своего места. – Возможно, вам стоит выслушать ещё одно мнение. Мнение тех, кто превыше королей.

– Чьё мнение? – резко спросил Эрик. – Мы здесь представляем высшую власть наших государств. Никого выше королей нет.

Вейвлиод чуть склонил голову набок. В его глазах мелькнула тень усмешки, древней и непостижимой для людей.

– Вы ошибаетесь, лорд Мэнсфилд. Всегда есть кто-то выше.

Ветер, до этого момента гулявший между камней, внезапно стих. Полный штиль. Воздух стал плотным, насыщенным электричеством.

– Орден Сияющего Орлана получил послание, – продолжил Вейвлиод, и его голос теперь звучал иначе. Глубже. Резонируя с самими камнями острова. – Мнение тех, кто наблюдает за всеми нами с высоты, недоступной для королей.

Он поднял руку, и в его ладони вспыхнул свет. Не яркий, не слепящий, а мягкий, жемчужный свет, от которого веяло холодом вечности.

– Боги высказались, – произнёс он. – И их воля касается судьбы Газарии.

Я чуть не усмехнулся, но вовремя сдержал лицевые мышцы. Вот оно. Аная не забыла мою просьбу о политической поддержке.

Вейвлиод использовал мощный аргумент. В мире, где боги вполне реально могут шарахнуть молнией или наслать мор, игнорировать их «мнение» было чревато не просто политическими проблемами. Это был риск, на который не пойдёт ни один здравомыслящий правитель.

Генерал Бруосакса фыркнул. Звук получился громким и грубым в этой звенящей тишине.

– Боги? – переспросил он, скривив губы. – Не смешите меня, эльф. Боги молчат уже сотни лет. С тех пор, как прервали Эпоху Магов.

Он обвёл рукой остров, ища поддержки.

– Мы здесь решаем судьбы границ и торговых путей. Мы говорим о золоте и стали. А Вы пытаетесь продать нам детские сказки про голоса с небес?

Эрик поддержал его кивком. В его глазах снова появился холодный расчёт. Он увидел возможность сбить пафос момента.

– При всём уважении к Ордену, посадник, – произнёс он сухо. – Мы не в храме. Мы на дипломатических переговорах. Если у Вас есть конкретные предложения – озвучьте их. Если Вы хотите прочитать проповедь – мы пришлём к Вам наших капелланов.

Вейвлиод выдержал паузу. Он позволил голосам затихнуть, раствориться в неподвижном воздухе. Свет в его руке не погас, он стал лишь плотнее.

– Смех, – произнёс он тихо. – Хорошая защита от страха. Но плохая защита от реальности.

Он поднялся над столом, и генерал Бруосакса невольно отшатнулся. От эльфа повеяло такой силой, что у меня самого волосы на затылке зашевелились. Это была не боевая магия. Давление присутствия. Аура существа, которое живёт дольше, чем существуют их королевства.

– Вы говорите, боги молчат? – спросил он, глядя генералу прямо в глаза. – А может, вы просто разучились слушать? Или вы слышите только звон монет?

Он приподнял повыше ладонь, и свет взмыл вверх, формируя над столом сложную, переплетённую структуру. Какой-то местный символ, причём весьма сложный.

– Боги рекомендовали вам заключить мир, – произнёс Вейвлиод. Каждое слово падало как камень. – И они рекомендовали принять условия герцога Голицына.

– Почему? – выдохнул Эрик. Он узнал знак. Бруосакский сановник тоже его узнал. Даже генерал перестал ухмыляться.

– Потому что они видят дальше, чем вы, – ответил эльф. – Они видят шторм, который идёт следом за этой войной. И они считают, что Газария должна стать волнорезом.

Он повернулся к Эрику.

– Вы можете не верить в богов, лорд Мэнсфилд. Это Ваше право. Но Вы верите в силу. Вы верите в факты.

Свет над столом погас, втянувшись обратно в ладонь Вейвлиода. Наваждение рассеялось, оставив после себя холодную ясность.

– Если Вам чужда воля небес, – продолжил он уже совершенно другим тоном, сухим и деловым тоном политика, – прислушайтесь к логике.

Он указал на меня.

– Его армия преодолела стену Монта за полчаса. Его воины превосходно обучены и снаряжены, они богаты, сыты, вылечены и верны ему лично, а не вашим коронам. Его экономика работает, пока ваша рушится.

Вейвлиод обвёл взглядом стол.

– Вы действительно хотите получить такого врага на своих границах? Прямо сейчас? Когда ваши гарнизоны обескровлены, а казна пуста? А кто вам гарантирует, что после такого объявления войны он не раскатает своего противника? Что умеет Рос? Он умеет побеждать, а вы в надменности своей пытаетесь соревноваться с ним в том, в чём он сильнее всего. Вы пытаетесь обогнать молодую акулу? Может быть, боги берегут не его от вас, а ваши шкуры от его гнева? Потому что считаю, что ему нужно дать малое и быть счастливым, а не отобрать всё и посмотреть, каков он в ярости и разрушении?

– Воля богов… – медленно произнёс принц Гизак, беря инициативу в свои руки. – Орден ручается за то, что боги хотят отдать полуостров Росу Голицыну?

– Орден уверен в своих словах, – кивнул Вейвлиод. – Орден знает, что не только ваши страны должны Росу, но и боги ему обязаны и про свои долги помнят.

Генерал Бруосакса тяжело вздохнул. Он тоже умел считать.

– Если Орден выступает гарантом… – проворчал он, глядя в стол. – И если это поможет остановить убийство горожан Монта. Кто мы такие, чтобы спорить с небесами?

– Хорошо, – сказал принц Гизак. – Мы принимаем… рекомендацию.

Я медленно выдохнул. Мышцы спины, оказывается, были напряжены до предела.

Вейвлиод едва заметно улыбнулся мне уголками глаз. Мы сделали это.

Началась процедура подписания. Теперь это шло быстро.

Бруосакс принял за себя колоссальную контрибуцию, восемь миллионов серебряных марок. Отдавал Маэну четыре приграничных региона, два десятка крепостей, контроль над трактом, ведущим в Приозёрные земли (это именно тот тракт, съехав с которого я оказался в Каптье). Никаких споров о запятых. Никакого торга. Текст пакта о мире, где отдельным блоком шли положения о независимости Газарии, был подготовлен заранее – Вейвлиод явно не сомневался в успехе.

Подписывали пакт все присутствующие, в том числе и молчавший все переговоры принц Ги. Подпись Вейвлиода была самой нижней.

Я ставил подпись за подписью. Рос Голицын. Герцог Газарии. Суверен.

Каждый росчерк пера отрезал меня от прошлого. От вассальной зависимости. От необходимости слушать мнение королей.

Когда последний свиток был свёрнут и запечатан магической печатью Ордена, эльф встал и раздал нам экземпляры. Семь пактов, в том числе Умару, поименованному союзником Маэна и тоже – признающим автономию Газарии.

– Благодарю вас, господа, – произнёс эльф. – Вы сделали выбор, который спасёт тысячи жизней. А теперь удержитесь от колких слов, которые откроют дверь в новое кровопролитие.

Эрик поднялся. Он собирал свои бумаги молча, не глядя на меня.

Генерал Бруосакса задержался. Он надел шлем, скрыв лицо за забралом, но перед тем как уйти, повернулся ко мне.

– Вы получили свою землю, наёмник, – его голос глухо прозвучал из-под стали. – Вы получили своё золото. И даже благословение эльфийских богов.

Он оглянулся на эльфа, но не увидел прямого запрета.

– Но запомните одну вещь, Голицын.

Он ткнул пальцем в мою грудь. Латная перчатка звякнула о мою кирасу.

– Чтобы основать династию, мало иметь армию и наглость. Нужна кровь. Нужна история. Нужна корона.

Он хмыкнул:

– У Вас нет короны. Вы просто бандит, который удачно ограбил дилижанс истории. И когда Ваша удача кончится… у Вас не останется ничего. Даже могилы.

– Ошибаешься, генерал, – прошептал я. – Корону не дают. Корону берут. А если её нет… её куют. Из того, что есть под рукой. А в моём случае – отнимают силой.

Я посмотрел на Вейвлиода. Эльф стоял по ту сторону стола и едва заметно улыбался. Он не мог знать про корону, но всё же знал.

Я засунул руку в свою сумку. Там хранились не только тексты приказов и бесчисленные векселя Назира.

Я нащупал холодный металл. Тяжёлый, ровный, весомый.

– Знаете, в чем проблема Вашего подхода, генерал? – спросил я, начав медленно вытягивать руку. – Вы считаете, что корона делает короля. Что этот кусок металла наделяет человека правом повелевать.

Я поднял взгляд на Эрика. Он презрительно щурился, не сводя глаз с моей руки.

Посреди острова на реке Шипр на свет появилась корона короля Вейрана, походно-боевая, которую отремонтировал, почистил и подогнал под мою голову один из гномов сапёрной роты и выбил в центре курай – знак Штатгаля.

Золотая королевская корона, трофей и символ власти для людей, которые верят в символы.

Вейвлиод едва заметно фыркнул. С одной стороны, он наслаждался историческим моментом, а с другой – отдавал должное тому, что я, как мальчишка среди мальчишек, не сдержался от этого демонстративного жеста. Совсем не обязательного аккорда завершения большой войны Маэна и Бруосакса.

– Ну, вот, – сказал я, разводя руками. – Теперь у меня есть корона. Вопросы по легитимности остались?

Генерал сделал шаг назад. Непроизвольно. Инстинктивно.

– Ты… – прохрипел он. – Ты узурпатор. Это кощунство.

– Это факт, – отрезал я. – Я ношу корону, контролирую землю, командую армией, разговариваю с богами, причём это не считается шизофренией. По всем признакам, я король.

Небеса не разверзлись. Молния не ударила в меня. Камни под ногами не провалились.

Вейвлиод откашлялся.

– Полагаю, теперь все формальности улажены, – произнёс эльф. В его голосе звучала сталь, обёрнутая в бархат. – Война окончена, – констатировал он. – По условиям договора Маэн с вассалами, армия Газарии Штатгаль и умарцы-союзники должны оставить Монт в течение пяти дней, прекратив насилие уже сейчас. Опять-таки, вы можете не дожидаться окончания срока и начать вывод войск уже сейчас. Рекомендуем отпустить всех пленных, кто не представляет ценность, беречь здоровье тем, за кого вы рассчитываете получить выкуп и договориться об их освобождении поскорее. Гарнизон Ордена останется в эльфийских кварталах столько, сколько посчитает нужным, если какие-то переговоры будут затруднены, мы можем принять в них участие в качестве посредников.

Эльф лучезарно улыбнулся. За этой улыбкой пряталась слава Ордена, способного убить любого короля или даже уничтожить целую династию и кого не могут остановить никакие телохранители.

Такая специфическая улыбочка и она касалась в том числе и меня, тем более, что я ещё и корону нацепил.

Тонкий намёк на то, что Орден имеет разные средства убеждения.

Анализ.

Квест завершён : Основание государства.

Награда : Титул Суверена, Территория Газария, Условно-международное признание.

Статус отношений : Маэн (Вражда), Бруосакс (Вражда), Орден (осторожно-позитивно-нейтральное отношение).

Я покидал безымянный остров, с короной на голове и в окружении моих телохранителей. Их роль выполнили эльфы Сводной роты, Мурранг, Хрегонн, Фаэн и Иртык. Однако, кроме моей охраны, был ещё и принц Ги с его охраной.

Так уж вышло, что наша делегация, не считая меня самого, сплошь нелюди.

В кармане я вёз свиток с пактом о мире, завершающий войну, в которую меня втянули помимо моей воли.

В принципе, я не могу пожаловаться на то, как всё обернулось.

Было трудно, но дорога, которая начиналась однодневной остановкой в Каптье, должна была закончиться в Порт-Арми, на берегу моря. Что характерно, именно в этом регионе находится мой личный крошечный домен.

Конечно, мне надо ещё уползти из этого клубка змей, поэтому ожидать конца отпущенного времени не намерен.

Наша плавучая платформа отчалила от острова чуть ли не первой. Получив всё, что хотел, я не нуждался в дальнейших охах, вздохах и косых взглядах.

– Они остались Вами очень недовольны, – негромко сказал принц Ги, однако в его голосе не было ни тени осуждения. Напротив, то, как сложилась ситуация, его полностью устраивало, а вся эта ругань ещё и развлекла.

– Да понятно, Ваше высочество, что обоих участников войны я «подвинул». Маэн мог бы больше затребовать от Бруосакса, Бруосакс не лишился бы территорий. Но реальность такова, что если бы мирный договор заключили без меня, то в результате я бы получил только пачку пустых векселей. К ним в придачу столь же пустые обещания и приказ на расформирование армии. Причём, когда бы я распустил своё детище, то мог бы схлопотать ещё и парочку военных трибуналов. За то, что недостаточно ретиво исполнял приказы короля Назира. Или подосланных от Вейрана убийц в отместку за поражение при Фанделлерах.

– Даже так? – приподнял бровь принц.

– А то нет. Завершение войны – не повод забывать старые обиды.

– А Вы попробуйте написать Его величеству Вейрану письмо. Вы же будете отпускать пленников? – посоветовал мне принц Ги.

– Ну, кого-то и правда буду, даже я бы сказал – многих. Но не «топовых» пленников, само собой. Тут я и правда настроен на выкуп, мне теперь бюджет собственного герцогства пополнять.

– То, что Умар признал Газарию для наших торговцев большой плюс, – вслух рассуждал принц. – Это позволит без задержек начать морскую торговлю. Наши мореходы в Порт-Арми частые гости.

– Надо бы до Порт-Арми ещё добраться. Я теперь думаю, какой путь выхода с территории Бруосакса избрать? Посуху на запад через Вальяд, или на юг, в порты и оттуда морем до Порта-Арми? – обратился я к принцу.

– Несомненно, надо направиться к южным портам. После нашего ухода из порта-Арми адмирал Нхейднок должен был переправить флот, который привёз меня к Порту-Арми к порту Тойлонн и ждать там.

– А позвольте спросить, Ваше высочество, а почему они изначально не перебросили Вас морем ближе к Монту, ведь предполагалось, что умарцы выступят в этой войне на стороне Бруосакса?

– А потому, что нашей целью изначально было освобождение Вальяда, – простодушно ответил принц Ги. – То есть, мы тогда не знали про Штатгаль, но мы должны были помочь герцогу… Как там его…

– Гуго? – подсказал я.

– Да, кажется ему. Помочь во взятии этого города и контроле западных территорий.

– То есть, вас послали по нашу душу? – усмехнулся я.

– Да, получается, что так. Но герцог Гуго оказался нетерпелив и начал свою войну раньше, не дожидаясь нас, а Газария оказалась захвачена, о чём мы не знали. В общем, всё получилось не так, как планировалось, герцог Рос.

– Ну да, опять я всем планы нарушил. В любом случае, я рад, что вышло именно так и мы с Вами плывём в одной лодке… Или как эта фиговина называется? Думаю, что да, мы двинем маршем на юг от Монта. Там я могу освободить Эссина взамен на то, чтобы местные не чинили нам препятствия в перемещениях. Составить компанию умарцам при их отбытии и зафрахтовать часть умарского флота для перевозки своей армии.

Я потёр виски. Утром пришли очередные донесения от контрабандистов. Я смогу сбыть им часть оружия и доспехов, которые не продам гномам Монта. А ещё они рассказали, что переселение орков народов Леса Шершней идёт удачно.

А тут… Поскольку война закончилась куда стремительнее, чем началась, тут мне делать нечего.

Близилась осень. В моем случае это означало миграцию на запад, на полуостров. Надеюсь там всё хорошо.

Глава 21
У ворот

Копыта лошадей гулко цокали по брусчатке Хомцвишских ворот.

Рядом со мной двигался длинный обоз, нагруженный не только скарбом, но и будущим Газарии.

Моя армия и армия принца Ги покидали Монт. Мы уходили не как беглецы и не как изгнанники. Мы уходили как инвесторы, забирающие свои дивиденды.

Телеги скрипели под тяжестью зерна, тканей, инструментов, магических ингредиентов, книг, посуды и денег.

Содержимое нашего обоза никак нельзя было назвать случайным.

В момент, когда был подписал пакт о мире, я понял, что должен забрать из Монта по максимуму. И грабить я не собирался.

В гномьих, человеческих и орочьих кварталах я торговал, быстро и много. Я приобрёл колоссальное количество товаров, которыми славился Монт – как раз-таки посуду, инструменты, книги и механизмы и продал им оружие и доспехи.

Покупал дороже рынка, продавал дешевле, зато крупным оптом, десятками тонн и, главное – быстро.

Сейчас я и Штатгаль покинем Монт и, вероятнее всего, навсегда и наш обоз, кроме всего прочего, ещё и торговый караван. Мы привезём в Газарию то, что станем продавать, зарабатывая на разнице.

Вперемешку с телегами, биндюгами, фургонами шагали мои солдаты. Бывшие зэки, орки, гоблины. Сейчас они выглядели иначе. Хорошая сталь, сытые лица, блеск в глазах. Я смотрел на них и видел не людей, а прокачанные юниты. Каждый из них стоил в десять раз дороже, чем на старте в тюремном дворе.

Впереди, перегородив тракт, стоял заслон армии Бруосакса.

Генерал Эммей, официальный представитель Бруосакса, сидел в седле прямо, словно проглотил лом.

Старый знакомый, но увидел лицом к лицу я его впервые.

Он оказался лысым, с густой коротко подстриженной бородой и усами, с жёстким сердитым лицом и хорошо зажившими шрамами.

Его лицо пылало гневом. Он, в числе прочих генералов, проиграл город, по крайней мере, большую его часть, а теперь пытался сохранить лицо. Типичное поведение для НПС с заскриптованной программой «честь мундира».

Он стоял в пяти шагах от меня и мрачно наблюдал за обозом Штатгаля.

Колонна наша и умарцев растянулась на несколько километров. Если до Монта наш обоз исчислялся сотнями коней и экипажей, то теперь, с учётом купленного и награбленного, он исчислялся тысячами телег.

– Дорога свободна, генерал Эммей? – спросил я вместо приветствия.

Эммей не спешил отвечать. Он окинул недобрым взглядом мою колонну. Его глаза задержались на крытых повозках в центре строя. Там, под усиленной охраной Мурранга и Хрегонна, ехали наши самые ценные активы, например, Мёртвые рыцари.

– Дорога свободна для тех, кто соблюдает договор, генерал Голицын, – процедил он. – Пакт о мире подписан. По его условиям все военнопленные подлежат обмену.

Он протянул руку в латной перчатке.

– Отдайте мне рыцарей, генерал.

Я усмехнулся.

Этого следовало ожидать. Бруосакс хотел получить назад своих героев. Рейпл Златогривый, герцог Эссин, ещё три десятка рыцарей, героев и ублюдков. Цвет нации, в обоих случаях.

В моей системе координат они значились как «легендарный лут».

– Вы ошибаетесь, генерал.

Я достал из седельной сумки копию договора и развернул её. Пергамент хрустнул на ветру.

– Пункт шестой. Обмен пленными производится после полной демаркации границ и признания суверенитета Газарии всеми сторонами конфликта.

Я ткнул пальцем в нужную строчку.

– Всеми сторонами. Пока я не займу место во дворце Порта-Арми и не увижу вашего государственного посла с верительной грамотой в герцогство Газария, рыцари остаются у меня. В качестве заложников.

Эммей покраснел. Краска залила его шею, поднимаясь к шлему.

– Ты играешь словами, генерал-наёмник! Это благородные люди! Они не могут сидеть в клетках, как скот!

– Они не в клетках, даже Рейпл, который нарушил слово рыцаря и трижды пытался бежать. Они сидят в комфортабельных экипажах, хотя и с решётками. Едят то же, что и я. У них даже вино есть.

– Я не пропущу тебя с ними, – Эммей положил руку на эфес.

Я усмехнулся:

– А как Вы остановите армию, не постесняюсь спросить?

На стене шевельнулись лучники. Едва заметно.

– Посмотрите на стены, генерал.

Я даже не повысил голоса. Просто указал подбородком вверх.

На гребне стены, которую мы всё ещё контролировали, стояли эльфы Ордена, головорезы Лоя, снайперы и боги ближнего боя. Они не вмешивались, но их луки смотрели в сторону бруосакцев.

– Вы хотите нарушить мирный договор под надзором Ордена? – спросил я тихо. – Хотите превратить отход войск в нападение? Я готов. Мои парни только что поели, они злые и хотят драки. А ваши?

Эммей замер. Он был солдафоном, но не идиотом. Он умел считать. Его личная охрана составляла не более пяти десятков бойцов, а мимо нас каждую секунду проходил очередной батальон.

Стычка здесь и сейчас похоронит его карьеру окончательно, если ещё раньше его не прикончу я или мои бойцы, например, Иртык, который посапывал где-то за спиной.

Он убрал руку с эфеса.

– Ты пожалеешь об этом, Голицын. Король Вейран не прощает унижений.

– А я и не унижаю короля. Я предлагаю ему сделку.

Я полез во внутренний карман.

На свет появился конверт из плотной бумаги, запечатанный сургучом с оттиском моего перстня. Курай. Знак Штатгаля.

– Передайте это Его Величеству Вейрану. Лично в руки.

Эммей с подозрением смерил конверт.

– Что это?

– Это предложение, от которого трудно отказаться. Письмо с официальными словами уважения. Там же условия выкупа. И кое-что ещё. Я предлагаю беспошлинную торговлю для принадлежащей королю компании и торговой компании, собственником которой являюсь.

– У Вас есть компания? Когда Вы всё успеваете?

– Нет, компании нет, но будет. Бруосаксу теперь надо много денег.

Генерал напрягся, упоминание про деньги относилось к громадной контрибуции, которую его государство должно Маэну.

Ключевой мыслью тут было то, что Газария к этим финансовым трениям отношения не имела.

– Ты думаешь, мой король станет торговать с бандитом?

– Герцогом. Короли торгуют с кем угодно, если прибыль превышает репутационные издержки. Это закон рынка, генерал. И потом, это же дело торговцев. Король не будет со мной торговать, как и я с ним. Торговцы будут торговать с торговцами.

Я дал знак. Из строя вывели одну лошадь. В седле сидел человек со связанными руками. Сэр Уйрихт. Весельчак, балагур, любимец женщин, шутник, любитель вина и азартных игр. Он был рыцарем, захваченным в битве при первой обороне Вальяда, который попал к нам в плен по глупости, но вёл себя достойно.

Он не был ключевой фигурой. Обычный барон, честный, прямой и несгибаемый, надёжный как топор, не глупый и не умный.

Но у него была длинная родословная, хорошая репутация и куча друзей при дворе.

– Развяжите сэра рыцаря, – приказал я.

Как это ни странно, сэр Уйрихт вообще не был связан. У него на запястье была повязана верёвка, символический знак того, что он пленник.

Сэр Уйрихт дал клятву, что не предпримет попыток бежать и имел сравнительно свободные права внутри лагеря, постоянно играл в кости с орками и даже выучил у них три десятка фраз.

Гришейк плавно разрезал верёвку. Уйрихт без всякого удивления потёр запястье.

– Ваша Светлость? – он кивнул мне как старому приятелю.

– Вы свободны, сэр Уйрихт. Как самого достойного из моих пленников, я решил отпустить Вас в Монте.

– Тут дрянное вино и неласковые женщины, – проворчал он. – Ну ладно, Монт так Монт. Заскочу к парочке приятелей и домой.

Я повернулся к Эммею.

– Это жест доброй воли. Бесплатно. Без условий. Пусть расскажет в столице, как с ним обращались в плену. Пусть расскажет, что Рос Голицын убивает в битве и не мучает в плену.

Уйрихт расплылся в улыбке. Он был искренне рад.

– Я не забуду Вашего гостеприимства, герцог! – крикнул он, пришпоривая коня в сторону своих. – Вы настоящий рыцарь, хотя и пройдоха. А Ваши нелюди многому меня научили.

– Передавайте мой поклон Бальтосу, его верность рыцарской чести спасла многие жизни. Если бы все рыцари были как Вы, мир был бы намного лучше.

Эммей скрипнул зубами. Мой ход выбил у него почву из-под ног. Я только что превратил его «праведный гнев» в фарс. Я отдал пленника, но не того, кого он хотел, и сделал это так, что он остался в должниках.

– Проезжайте, – буркнул генерал, отводя коня в сторону. – Но помните, Голицын. Жизнь длинная, мы можем встретиться ещё.

– А Вам той встречи на Большой Сковороде показалось мало?

– Вы действовали бесчестно, герцог! – вспыхнул он.

– Ещё бы. Война – это путь обмана. Я действовал так, чтобы разбить Вас и, если Вам интересно, нас было меньше, но мы действовали техничнее. Напишите мне свой адрес, и я пришлю Вам анализ боя с ситуационной схемой.

– Обойдусь, – буркнул он.

– Не поминайте лихом, генерал. Вы были честным противником, в том нет Вашей вины, что Вы гневаетесь сейчас. Гнев проходит. Если захотите приехать в гости, всегда рад. Без злых намерений, само собой.

Колонна двигалась. Колеса загрохотали по камням. Мы покидали Монт.

Город провожал нас молчанием.

Окна домов были закрыты ставнями. На улицах – ни души. Только ветер гонял пыль по брусчатке да хлопали на ветру забытые тряпки.

Монт затаился. Он не радовался освобождению. Он ждал, пока мы уберёмся прочь.

Даже сидя на коне, я чувствовал спиной взгляды. Сотни взглядов из щелей. В них не было благодарности. Там был страх. И ненависть. Для них мы были чужаками.

Это было нормально.

Я не искал любви. Любовь захваченного народа – валюта нестабильная. Сегодня они улыбаются, завтра втыкают нож в спину.

Мне нужны были мои люди, моя земля и собственный народ. Теперь я до этого дорос.

У ворот стоял Лой.

Командир эльфийского спецназа был без шлема. Его волосы, светлые, почти белые, были заплетены в сложную косу. Он стоял, опираясь на длинный лук, и смотрел на нашу процессию с тем же выражением, с каким энтомолог смотрит на миграцию муравьёв.

Я отделился от колонны и подъехал к нему.

– Ухо́дите, – констатировал он. Не вопрос. Факт.

– Да, Ваш босс советовал не затягивать. Город Ваш.

– Город не наш, – покачал головой эльф. – Орден лишь проследит за тем, чтобы права эльфов не нарушались и уйдёт. Надеюсь, эта Ваша Газария…

– У нас не будут нарушать права эльфов, уважаемый Лой. Больше скажу, в правительстве герцогства будут эльфы, а в законах будут прописаны равные права и равная ответственность.

– Поживём-увидим, – многозначительно ответил эльф.

– Спасибо за поддержку на переговорах, – сказал я. – И за то, что провожаете у ворот.

Лой чуть склонил голову:

– Это в интересах Ордена. Нам не нужны стычки после заключения мирного договора.

– И всё же я хотел бы выразить свою благодарность Ордену в целом и Вам лично. По сути, Вы единственный эльф оттуда, с кем я общаюсь. Если, конечно, Леголас и контрабандисты не ваши эльфы.

Лицо Лоя осталось непроницаемым. Если уж они настроились хранить тайну про контрабандную сеть, то хранят её.

Я жестом подозвал Фаэна. Мой эльфийский капитан подъехал, кивнул собрату-эльфу и достал длинный свёрток, обёрнутый в промасленную ткань.

Я взял свёрток и протянул Лою.

– Это когда-то нашли мои парни на Кмабирийских болотах. В одном из старых склепов. Думаю, это эльфийская вещь и она должна принадлежать достойному сыну эльфийского народа.

Лой принял дар. Его длинные пальцы развернули ткань.

На свет появился клинок. Изогнутый, узкий, с гравировкой в виде листьев папоротника. Металл был светлым с неуловимым зеленоватым оттенком, а когда на него падало солнце, то по лезвию пробегала едва заметная зеленоватая искра.

Глаза Лоя расширились. Впервые я видел на его лице удивление.

– «Шёпот Ветвей», – выдохнул он. – Это один из мечей мастера Элендиля. Он ковал оружие для королей и о его клинках складывают легенды.

– Теперь он Ваш, господин Лой.

Это был дорогой подарок. Чрезвычайно дорогой. Гномы-оценщики оценивали его в баснословную сумму. Этот меч сам по себе мог стоить три четверти от сотни серебряных марок.

Однако, во-первых, у меня такие штуки были ещё. Во-вторых, для таких дорогих клинков попросту не находилось покупателей. Все богатеи Гинн спустили состояния на войну, ближайшие годы им не до красивых вещих. В-третьих, мне не хотелось бы, чтобы этот клинок попал в руки какому-нибудь жирному вельможе. Это оружие для великого воина и, желательно – эльфа. Такие же клинки были у Фаэна и у Орофина и ровно по той же причине, они – воины.

Ну и главное – хороший понт дороже денег.

Лой медленно провёл ладонью по плоскости клинка. Меч отозвался тихим, мелодичным звоном.