Текст книги "Тактик 12 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Вы странный человек, Рос Голицын, – он поднял на меня взгляд. – Вы мыслите как учёный, холодны как ледяная шапка горы, сражаетесь как орк, а поступаете иногда… как эльф.

– Я поступаю так, как считаю нужным. В этом есть выражение моей личной свободы. Я уважаю ваш Орден и хочу, чтобы Вы помнили обо мне с хорошей стороны. Я понимаю, что орден действовал в своих интересах, но Вы объективно помогли мне получить Газарию в ходе политического торга. Орден может рассчитывать на моё герцогство как на союзника.

Эльф кивнул. Серьёзно. Без тени иронии.

Я развернул коня.

Вместе с колонной я выехал за пределы городских стен.

Мир резко изменился. Исчезло ощущение замкнутого пространства, безопасности камня. Перед нами лежала равнина. Дорога среди предместий, следы недавних боёв.

Ветер здесь был другим. Жёстким, колючим. Он пах пылью и свободой.

Я оглянулся. Стены Монта остались позади. Мы были одни. Думаю, что никогда больше не окажусь здесь.

Мы вышли на марш.

Второй полк Новака стоял внутри территории городских стен, стоял и провожал колонну, пока Хомцвишские ворота не миновал последний умарский обоз. Только после этого Второй полк стал маршировать через ворота.

Когда Второй полк отошёл от Монта на сотню шагов, ворота с грохотом захлопнулись.

Хомцвишские ворота попрощались с наши при помощи глухого стука.

* * *

Я стоял на краю свежевырытого рва и наблюдал за работой сапёрной роты. Солдаты ворчали. Это было нормально. Боец, который копает землю после победного марша, всегда испытывает снижение морали. Но воин, который спит в чистом поле без укреплений, рискует проснуться с перерезанным горлом.

Двенадцать миль от Монта. Степь. Простое поле с простым ручьём, как источник воды. Идеально ровная площадка, на которой кавалерия Бруосакса могла бы развернуться в атакующую формацию за считаные минуты. Конечно, если захочет нарушить перемирие на следующий день после его заключения.

Мало ли?

К моей позиции подъехал принц Ги. Его высочество выглядел так, словно ехал на пикник. Лёгкий камзол, бокал вина в руке, расслабленная посадка в седле. Он праздновал победу. Для него война закончилась в тот момент, когда Вейвлиод поставил свою подпись.

– Вы слишком напряжены, Рос, – улыбнулся принц, салютуя мне бокалом. – Мы победили. Бруосакс унижен. Маэн получил свои земли, Вы получили полуостров. Уверен, что Умар получит положенное серебро и золото. Эльфы довольны. Зачем мучить гномов земляными работами?

Я спрыгнул с вала и подошёл к его лошади:

– Дайте мне карту, Ваше Высочество.

Ги удивлённо моргнул, но жестом подозвал адъютанта. Я развернул пергамент прямо на крупе его лошади.

– Мы здесь, – я ткнул пальцем в точку посреди пустоты. – До границы с Газарией тысяча миль. До ближайшего форта Бруосакса – три часа галопом.

– Но у нас пакт…

– Пакт, договор, контракт – это документ для тех, кто не подставляет спину.

Я поднял взгляд на принца.

– Если бы я был на месте Эммея, я бы ударил сегодня ночью. Не по флагам. Не по лагерю. Я бы пустил лёгкую конницу вырезать часовых и поджечь обоз. А потом списал бы всё на бандитов или дезертиров. «Ах, какая жалость, Ваше Величество. Вонючие наёмники не смогли обеспечить безопасность в пустующих предместьях».

Принц Ги усмехнулся:

– Вы думаете, они решатся? Нарушить слово перед лицом Ордена?

– Орден остался в Монте и в целом даже наша гибель не нарушит мировой порядок и планы Ордена, – ответил я, сворачивая карту. – А ночь близко. И свидетелей здесь не будет. Мы в «серой зоне», принц. Здесь не работают законы, кроме законов физики и права сильного на кровь. Значит, мы должны быть сильны.

– Каким путём мы двинемся? – спросил принц Ги. – Вы и мы?

– Пожалуй, я прислушаюсь к Вашему совету, и мы двинем на юг. Во-первых, это быстрее. Во-вторых, мы обогнём Лес Шершней и окажемся на землях Ойдон, где нам поможет герцог Эссин.

– И чем же он нам поможет?

– Сделка. Мы отпустим его, он разошлёт приказ разрозненным отрядам Бруосакса о том, что заключён мир и нападать на нашу колонну запрещено от имени короля. Он проводит нас до границ Ойдона, там мы его отпустим.

– Бесплатно? – спросил принц Ги.

– Ну, как бесплатно, за услуги гида по землям южнее Монта. Другой путь, через Вальяд, даёт нашим друзьям Бруосакцам слишком много возможностей напасть на нас по дороге. Так что – движемся вместе, посмотрим на юные порты. Куда там прибыл ваш флот?

– Ворон сообщал, что он в Тойлонне, это было ещё когда мы заходили в Лес Шершней. Без меня адмирал не должен уйти, ему за это отец голову отрежет. Буквально.

– Ну, значит, Тойлонн.

Глава 22
Серебро и волны

Тойлонн встретил нас дыханием моря и аурой революции.

Пятнадцать дней марша остались позади. Мы не стали, да и, наверное, не смогли бы сплавиться вниз по течению реки Мары, так что прошли пешком по трактам и мимо бродов, на которых противостояли Эссину, и мимо Тройхата, который запер перед нами ворота в страхе, что мы снова возьмём его штурмом.

Параллельно нам двигались конные отряды рыцарей Эссина. Нам удалось принять парламентёров и объяснить, что их герцог удерживается как заложник, ему ничего не угрожает и мы хотим дойти спокойно до границ Ойдона. Они не вмешивались в наш марш, хотя не особенно доверяли бывшим врагам, сопровождая наш уход из региона.

В целом это удалось, правда, как таковых, границ у провинций не было. Просто в какой-то момент после стоянки мы оседлали для герцога Эссина коня, пожали друг другу руки, и он ускакал к своим рыцарям сопровождения, находящимся в прямой видимости.

Очень скоро мы вышли к морю.

Но вместо организованного южного порта и дисциплинированных докеров мы лицезрели бардак.

Городские ворота были распахнуты настежь и не охранялись. Стражи не было. Вместо неё на стенах сидели люди в разномастных одеждах, вооружённые чем попало, и пили, употребляя кислое вино из кувшинов и разбивая их о стену.

Над башнями развевались флаги с двойным зелёным листом – символ «Лесных Братьев».

Я невольно скривился.

Революция. Под этим романтичным названием протаскивали самые разные социальные процессы, почти всегда – разрушительные. Революция была родственницей войны, но даже война казалась мне более предпочтительной процедурой.

Мы въехали на главную площадь. Здесь кипела жизнь, но это была не здоровая жизнь торгового города, а лихорадочная активность муравейника, в который ткнули палкой. Многие склады были вскрыты и разграблены. Товары валялись прямо на брусчатке. Кто-то толкал речь с перевёрнутой бочки, кто-то дрался, кто-то спал в луже собственных нечистот.

Свобода. В её самом неприглядном, пьяном виде.

Поскольку Штатгаль представлял собой не рядовой торговый караван, а скорее целый передвижной город, то в местный городок он не поместился, а стал лагерем под стенами.

Мы с принцем Ги двинулись внутрь под внушительным прикрытием Сводной роты и личной охраны принца. Даже в таком виде местные пьянчуги шарахались от нас и косились на незнакомые знамёна.

Уже когда мы были внутри города, навстречу нам показалась делегация встречающих.

Впереди шёл полуорк. Огромный, с бычьей шеей и шрамом через все лицо. Он был одет в богатый купеческий кафтан, который трещал на нём по швам, а на поясе висела дорогая сабля, явно стянутая у какого-то дворянина.

– Здравствуйте, дорогие гости Тойлонна! Здесь всегда рады тем, кто не ходит под официальными флагами Бруосакса и отжившего своё короля Вейрана.

– Меня зовут герцог Газарийский Рос Голицын. С кем имею честь? – спросил я.

– Эйжник Друг Ветра!

Полуорк широко улыбнулся, обнажая жёлтые клыки.

– Приветствую борцов за свободу! – проревел он. – Как вы можете увидеть, с недавних пор Тойлонн свободен! Мы сбросили ярмо королей! Теперь здесь правит народ!

Он раскинул руки, словно хотел обнять весь город.

– Присоединяйтесь к нам, братья! Сегодня у нас пир! Вино рекой! Золото аристократов – народу! Мы поделим всё поровну!

Я смотрел на него и видел таймер обратного отсчёта. Не буквально и не с точными датами, но над его головой, и над всей этой пьяной толпой тикали невидимые часы.

У них не было логистики. Не было дисциплины. Не было плана. Они жрали запасы складов, просто теперь праздновали, не думая о том, что будет зимой.

А между тем, как только маэнцы покинут Монт, если уже это не сделали, сразу же оживится королевская власть. Как только задница последнего коня последнего конника арьергарда армий Назира пересечёт границу Бруосакса, а может быть, даже и раньше, Вейран сделает свой ход.

И если он не смог раздавить на поле боя войска маэнцев, если он не смог раскатать в тонкий блин Штатгаль и союзников-умарцев, то на бунтовщиках они явно оторвутся по полной.

И мой статус, в отличие от статуса Эйжника, был капитально подпёрт Орденом Сияющего Орлана, шёпотом богов и несколькими тысячами злобных воинов Штатгаля. Ведь это всё – мощный политический аргумент, поскольку политика, экономика и военное дело напрямую связаны между собой и переплетены.

А тут?

Кто угодно, у кого есть хотя бы полк дисциплинированной пехоты, возьмёт этот город за полдня.

– Спасибо за приглашение, но мы транзитом, – сказал я вежливо, но холодно, обрывая его восторженную речь.

Улыбка Эйжника дрогнула:

– Как? Вы же герои! Вы разбили короля Вейрана при Фанделлеровских холмах! Вы должны выпить с нами!

– Дружище, мы здесь по делу, – я спешился и протянул ему руку для рукопожатия, универсального жеста вежливости. – Нам нужны корабли и достаточно срочно, нам нужны доступы к транспортным терминалам.

– Корабли? – полуорк нахмурился. – Корабли только для друзей нашей молодой республики, а ты выражаешься как аристократ.

В голосе Эйжника появились опасные нотки.

– Мы здесь не любим тех, кто приказывает.

За его спиной толпа заголосила.

– Пойдём-ка потолкуем один на один, приятель.

Он согласился, и мы прошлись по узкому переулку, оставшись вдвоём.

– Ты главный в городе Тойлонн или мне разговаривать не с тобой?

– У нас тут революция, братец, – многозначительно ответил он.

– Это не ответ. Да или нет?

– Ну, смотри… Лесные Братья провели ряд революций и мы теперь ассоциированный член Содружества Вольных Южных городов. Каждый город – республика и мы способны вправить мозги любому, кто посмеет бросить нам вызов.

– Да кто бы сомневался в вашей силе и решительности. А что Лесные Братья?

– Они объединяющий фактор и знамя борьбы с угнетателями.

– Чудесно. И всё равно давай вернёмся к вопросу о лидере города. Это ты или, допустим, Хранэш Лис?

– Знаешь Лиса?

– Я много кого знаю. И знаю много методов разговора, орк.

– Ты что, мне угрожаешь? – оскалился здоровяк.

– Я говорю вежливо. Настолько вежливо, насколько может говорить генерал армии, которая стоит у тебя на пороге, – спокойно ответил я. – Посмотри назад, Эйжник. Видишь этих парней? Сводная рота идёт без остановки две недели из самого Монта. Они злы и всё, что они хотят – это убраться подальше из Бруосакса.

– Тут больше не территория Бруосакса, братец-человек.

– Да пофигу. Мы хотим уплыть. Между прочим, в классификации орков, я Владыка Орды.

– Да ну, – фыркнул он. – Не может быть. Тут проходил десяток кланов диких лесных орков, они рассказывали про Владыку, это какой-то таинственный человек со сталью в глазах.

– Опомнись, орк, это я и есть.

Эйжник смерил меня взглядом, потом посмотрел на ровные ряды моих орков и людей. На блеск доспехов. На дисциплину, которая разительно отличалась от его сброда.

Он был революционером, но инстинкт самосохранения у него ещё работал.

– Хорошо, – буркнул он. – Но у Владыки Орды найдутся деньжата, чтобы… оплатить накладные расходы на сбор кораблей?

– Да. Найдётся и для тебя весомый кошель с деньгами, лично в руки, только тебе, без официальных документов. Но корабли под загрузку мне нужны уже завтра. Сделаешь?

– Сделаю, Владыка, – мой статус был признан, как только речь зашла о деньгах. – Сколько нужно судов?

– Умарцев десять тысяч, у них огромный обоз, но их ожидает собственный флот.

Эйжник кивнул, подтверждая это утверждение.

– Мне нужно примерно столько же, сколько ему, но мы поплывём в Газарию.

– Значит, штук двадцать редондовых судов. Сейчас столько нет, в порту около десяти штук, но есть множество торговых судов поменьше. Добрая новость в том, что до сезона ветров и штормов ещё месяц, многие идут в том направлении. Я пришлю капитанов… Куда их пригнать, Владыка?

– Мы встанем лагерем около города, отдельно. Пусть приходят и на периметре скажут, что ко мне, их пустят и мы договоримся о цене фрахта. И с тобой договоримся, не переживай. Я ничего не имею против ваших одноразо…. То есть, молодых республик. И все сборы уплачу, не велики расходы.

* * *

Я задействовал Рой и отдал приказы на разворачивание лагеря. Дадут боги, это последний лагерь в Бруосаксе.

Мы с принцем, его охраной и Сводной ротой двинулись через город. Мы пришли не как туристы, у нас были цели и задачи.

Три улицы, три поворота, куча бродяг, отрядов разбойников, какие-то мародёры, который разбегались от нашего появления, как тараканы от тапка.

Банк гномов в Тойлонне выглядел как крепость посреди бедлама.

Массивное каменное здание. Узкие окна-бойницы. Железные двери, покрытые рунами. Гномы знали толк в безопасности своих активов, независимо от того, какой флаг висел над ратушей. Охрана пряталась в узком помещении при входе, меня и принца Ги пустили без всяких проволочек.

Внутри царила тишина. Сюда звуки уличного бардака почти не проникали.

Управляющий, старый гном с бородой, заплетённой в сложные узлы, встретил нас настороженно.

– Герцог Голицын? – он поправил очки. – Мы получили уведомление о Вашем визите. Но мы не ожидали, что Вы пройдёте через… это.

Он кивнул в сторону улицы.

– Я часть этой войны, и я отлично умею прорываться сквозь сопротивление. В данном случае не думаю, что мне придётся применять силу, хотя я к этому готов.

– Конечно. Мы получили запрос. – гном подал знак, прибежали помощники с гроссбухом. – Сумма значительная. Очень значительная. Четыреста тридцать тысяч серебряных марок. Хотите получить оплату дукатами, но по курсу?

– У меня есть выбор? – спросил я прямо.

– Марки уже в банке, дукатов придётся ждать ещё три дня.

– Беру марки.

Гном задумался.

– Ваша Светлость… Мы готовы выдать наличность, но Вы же понимаете, о чём просите? Выдать такую сумму посреди города, где нет власти?

– Я и есть власть. Моя армия на границе города.

– Но до городских стен отсюда три квартала. Три квартала узких улиц, забитых пьяными революционерами, которые только и мечтают, чтобы кого-нибудь раскулачить. В большинстве случаев мы выдаём силовое сопровождение до безопасного места, но…

Он снял круглые очки и протёр их полой сюртука.

– В данном случае банк расписывается в своём бессилии. Мы не может гарантировать Вашу безопасность за пределами этого здания. Хотя, не скрою, когда наши сейфы опустеют, мы вздохнём спокойно.

Задача «Забрать награду» внезапно превратилась в миссию по сопровождению груза на максимальной сложности. Впрочем, у меня герои такого уровня подготовки, что мне нечего бояться.

Три квартала. Сотни килограммов серебра. И целый город, готовый убить за одну монету.

– Готовьте наличность, у меня есть трудолюбивые грузчики и два отряда головорезов, которые устелют улицы трупами, если придётся.

Гном кивнул и начал приготовления.

Нами занимался буквально весь банк. Не было дела важнее нашего заказа, важнее нашего и груза дороже, чем у Штатгаля.

Принцу Ги полагалось по нашим «тарифам» почти четыреста тысяч серебром, с учётом внесённой предоплаты и незначительных промежуточных выплат.

Я округлил до четырёхсот. И это была огромная сумма, годовой бюджет средних размеров королевства.

Когда поставили первый сундук, Ги медленно подошёл к нему и коснулся холодного дерева.

В этот момент я увидел, как он меняется.

Исчез испуганный юноша, который приплыл в Порт-Арми.

Может быть, его и отправила родня на войну, чтобы он погиб. Исчез романтик, мечтавший о подвигах. Перед мной стоял молодой политик. Он смотрел на серебро не как на сокровище, а как на инструмент.

Он видел в этом ящике наёмников. Он видел оружие. Он видел власть, которую можно купить в его родном Умаре, где сейчас, вероятно, уже начинается подготовка к грызне за трон.

– Сто тысяч, – пробормотал он и я понимал, о чём он.

Наш с ним договор существовал в двух вариантах. В одном из них цена на услуги умарцев была занижена и всё равно выше, чем если бы его наняли бруосакцы. И это, не говоря о том, что если бы он выступил против меня, то его кости давно бы удобряли поля около Вальяда.

Занизив стоимость, он прикарманит сто тысяч лично себе.

Но принц явно не собирался утопать в роскоши, покупая украшения, любовь женщин или тратя деньги на элитную недвижимость.

Полгода, проведённых со мной в почти что постоянных походах, научили его, что лучшая недвижимость – это три-пять казарм, плац и три роты тяжёлой пехоты с собственными стрелками и ремонтной ротой.

Он здорово научился воевать и сейчас видит в этом серебре не собственно серебро, а сталь.

Когда сундуки были готовы, а мы проверили всё, то я расписался в бесчисленном количестве журналов и книг в получении, в предупреждении о рисках и так далее.

Принц Ги тем временем написал управляющему короткое письмо к управлению банком, которое сводилось к тому, что он, принц Ги, хотел бы, чтобы в будущем Гномий банк открыл свои отделения и в Умаре.

И банк в лице бородатого старичка, и принц понимали, что это имеет смысл, если правителем Умара станет он, один из дюжины наследников.

Но принц закладывал второй камень своего политического влияния.

Первый – донести серебро до лагеря, который имеет самостоятельный проход в порт.

– Боевое построение! – проорал я и Сводная рота закрылась щитами.

Плевать, понравится ли горожанам это или нет. Но в центре гномы с сундуками (мои гномы – банковские лишь помахали нам ручкой), по флангам умарцы, на острие охранного ордера лично Лиандир. Часть эльфов уже перемещались по крышам, чтобы если начнутся проблемы, обрушить на головы проблем рой убийственно-острых стрел.

Да, управляющий прав, город кишит бродягами и разбойными элементами, но ты попробуй возрази двум ротам (а личная охрана принца – это примерно сто отборных орков) в полном боевом облачении.

– Забрала опустить! Оружие обнажить, прикрывать того, кто слева. Медленный марш! – скомандовал я.

Мы распределили риски по серебру с принцем так, что я должен передать его серебро ему около его порта. Его суда уже ждали и в отличие от нас, они отплывают прямо сегодня, сейчас, лишь бы поскорее.

Четыреста тысяч ему, тридцать мне на карманные расходы.

Двинулись. Рота двигалась сурово и при необходимости одаряла пинками тех, кто оказывался на пути.

Горожане были недовольны, на пути трижды попадались вооружённые отряды, по меньшей мере по три сотни мордоворотов.

Но одно дело пьяные бунтовщики, а другое – мои и принца Ги регуляры.

До самого лагеря нас провожали явно разочарованные местные. Ну да, они не дураки, понимали, что мы зашли такой толпой в банк не чтобы поменять пару сотен баксов для покупки сувениров.

* * *

Мы стояли на пирсе.

Лишь когда серебро принца оказалось на умарских кораблях, лишь когда его орочья пехота выстроила арьергард и начала грузиться на суда с умарскими флагами, мы с принцем выдохнули.

Воздух здесь был другим. Он пах солью, преющими водорослями, ощущением близости дальних странствий. Ветер охлаждал разгорячённые лица.

Погрузка шла полным ходом, а мы могли чуть выдохнуть.

Мои солдаты стали в лагере и выстраивали оборону, так же, как всегда. Умарцы уплывали. Ящики с оружием, мешки с зерном, ценные и не очень вещи исчезали в трюмах кораблей. Никакой суеты. Никаких криков. Только ритмичный топот сапог и скрип трапов.

Орки радовались возвращению домой. Они везли добычу и без сомнений, они возвращались в свой родной Умар победителями.

Принц Ги смотрел на море.

– Тут мы расстаёмся. Не хочешь приплыть в гости? – спросил он.

– Я путешествую только всей толпой, а твоему отцу не понравится прибытие Штатгаля в Умар. Больно напоминает вторжение.

– Ну да, он не поймёт. А в будущем?

– Почему бы и нет, но сроки не называю.

– Чем займёшься?

– Газария ждёт. Мне нужно строить государство и убраться подальше от местных мамкиных революционеров с разбойными мордами.

– А я вернусь в Умар. Твоё герцогство меньше, чем провинция которой я управляю. Но ты сам себе владыка. Это немного страшно и немного пьянит.

Он повернулся ко мне. Орк снял свой шлем. Только сейчас я обратил внимание, что он не таскает свои золочёные вёдра, как в первые дни. Его шлем был утилитарным, анатомичным и более лёгким. Без пафоса – просто доспех для воина.

Ветер растрепал его волосы, но лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным для его возраста.

– Знаешь, Рос, я многому научился у тебя.

– Чему же? – спросил я, наблюдая, как умарцы с трудом прут при помощи портовых кранов целую телегу со специями. Умарские корабли были вместительны.

– Тому, что правила существуют для тех, кто не умеет их писать для себя. Тому, что сталь весомее любого другого металла. Тому, что выучка и дисциплина стоят в сотни раз больше, чем любые речи. Тому, что орк без роду и племени, который держит удар лучше, чем высокородный орк из благородного рода, воспитанный прислугой, не сдохнет в пустыне или болоте. Что в любом деле нужен контроль и решительность. Решимость пройти по острию ножа и не брать в расчёт собственную жизнь.

– Главный совет, принц. Тяжело в ученье, легко в бою.

Я протянул руку.

Он пожал её. Его ладонь была сухой и горячей. Рукопожатие было крепким. Слишком крепким.

– Прощай, Суверенный герцог, – сказал он.

– Прощай, будущий Великий Падишах.