Текст книги "Тактик 12 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Для нас это была точка уязвимости. Если, конечно, старый гном не соврал и тогда мы просто потеряем день и некоторое количество загутай-камня.

Группа «Молот», мы назвали их так.

Гномы перебрали одну из катапульт, и она больше не стреляла по наклонной траектории. Натяжение шести громадных пружин толкало заряд вперёд, делая выстрел на короткой дистанции.

И сейчас группа «Молот» – это взведённый «прямострел» заряженный самой большой бочкой, что-то около трёхсот литров, заполненной загутай-камней и покрытые множеством охранных и детонирующих рун.

Самая большая тонкость в том, что бочку надо взорвать магией, она не грохнет от удара об камень.

На центральном участке дрожал воздух. Это было заметно глазом и даже самой кожей. Фомир начал раскручивать маховик заклинания.

На стенах Монта засуетились. Кто-то из особо чувствительных магов врага явно что-то почувствовал, собираясь вступить в магическую дуэль.

«Поехали… в лес за орехами».

– Наполняем! – проорал Фомир своим парням в центре.

В сторону ворот устремились первые вспышки заклинаний. Мои маги из начали беспокоящий обстрел. Ничего серьёзного – простые огненные стрелы и шумовые хлопушки, но учитывая обстановку, это выглядело как начало полноценной артподготовки.

Защитники ответили шквалом огня. Огромный огненный шар сорвался со стены и ударил в направлении Штатгаля и тут стало понятно, чем там озабочен Фомир. Он активировал магический щит невероятной мощности и тот принял на себя удар. Земля вздрогнула.

– Отлично, – прошептал я. – Тратьте ману. Жгите резервы.

Чем больше бруосакцы выльют энергии в пустоту, тем меньше у них останется на реальную угрозу.

Я переключил внимание на группу «Молот».

«Молот готов?».

«Да, босс», – ответил мне Ластрион.

Маги по центру ударили снова, в этом раз не только по воротам, но и широким охватом, по стенам, по привратным башням, по рву, поднимая грязные брызги и пар.

«Молот – выстрел!».

Слева от центра началось движение. Гномы разогнали «прямострел», выкатили его на максимально близкое расстояние и замешкались на несколько секунд, чтобы настроить угол выстрела.

Защитники заметили движение и странную катапульту тоже заметили, но, поскольку маги Фомира продолжали лупить по башне, особого значения не придали.

Между тем «прямострел» грохнул, отправляя бочку в полёт. Она летела нелепо, крутилась и мне до последнего, казалось, что она упадёт в ров, вообще не долетит.

Но гномы доказали, что их расчёт верен.

Бочка упала по ту стороны рва точно в основании нужной башни.

Ластрион, который во все глаза смотрел на бочку, активировал заклинания детонации.

И…

Мир оглох от взрыва. Земля, вода во рву, стены и, казалось, всё мироздание дрогнуло от детонации громадного запаса загутай-камня.

Глава 14
Копченый гарнизон

Огромный кусок основания башни вывалился наружу. Но большую часть удара принял на себя её фундамент и повреждения не были заметны.

В первый момент не были. Но это быстро поменялось.

Раздался гул, от которого заложило уши. Земля под башней с чвяканьем разверзлась, раскрывшись в огромную яму, в которую тут же устремилась вода изо рва и это, кажется, только усугубило ситуацию.

Башня накренилась. Медленно, величественно, словно в замедленной съемке. Трещины побежали по стене вверх и в стороны, разрывая идеальную кладку, потому что никакая кладка не могла удержать колоссальное строение на весу, без точки опоры.

– Есть! – заорал кто-то среди магов Фомира в центральных построениях.

Громада камня оседала, падая вперёд, в сторону рва, как, собственно, и предсказывал старый гном Тогрим.

Грохот падения заглушил все звуки боя. Она подняла пыль и брызнула в стороны каменной крошкой, однако при падении не было особенных брызг, но главное, что рухнув, она упала в ров, заполнив его грудой битого камня, создав «мост» прямиком в пролом.

Груды щебня, куски стены и отдельные камни образовали сравнительно удобный пандус для подъема.

Защитники на соседних участках стены замерли. Они смотрели на руины башни, не в силах поверить своим глазам. Их неприступная стена, гордость столицы, была взломана через полчаса боя.

Шок. Вот что сейчас царило в их рядах. И этим нужно было воспользоваться немедленно.

«Первый полк, вперёд! Сапёры за спинами Первого полка! Маги Ластриона, беглый огонь по стенам близ пролома! Фомир, отвлеки магов на привратной башне».

На левом фланге из укрытий хлынули потоки людей, орков, гномов, гоблинов.

Они бежали молча. Никаких криков «Ура» или «Барра». Только топот тысяч ног и лязг металла.

Я видел, как первые ряды орков под командованием Гришейка уже взбегают по осыпи. Со стен близ пролома раздались выстрелы, но слишком жидкие, слишком мало, чтобы повлиять на штурмующих.

Передние ряды уже устремились в пролом. Рота за ротой.

Враг начал приходить в себя. На стенах замелькали огни, в пролом полетели первые стрелы и заклинания. Но было поздно. Мы уже были внутри.

«Хайцгруг, перекрывай улицы, создавай плацдарм подкрепления. Пусть сапёры строят баррикады. К привратной башне не подходи, нужно заблокировать подход панцирников».

Враг не побежал. Защитники Монта проявили удивительную стойкость.

«Босс, это Гришейк, нам нужны лучники на крыши».

«Сможешь загнать свою роту на городскую стену, чтобы блокировать его?».

«Нет, босс, лестница была в башне, которая упала… не могу».

«Понял, займись улицами и помни приказ про гражданских гномов».

Я погнал вперёд эльфов под командованием Орофина и Фаэна. Первый полк перегородил ряд улиц, захватив одним махом несколько кварталов.

Бруосакцы попытались бросить к пролому панцирников, которые ожидали нас в районе ворот, однако те тут же упёрлись в баррикады и стены щитов Первого полка, перегородивших улицы.

Сражения разделилось на десятки участков и тут значение имела личная выучка и стойкость.

За Первым полком следовали умарцы, они тоже были проинструктированы по поводу гражданских гномов, за ними следовали Третий и Четвёртый полк. И снова умарцы.

Я накачивал внутрь города полк за полком и при помощи Роя отслеживал движение рот.

В какой-то момент панцирники перестали нападать и пытаться прорваться к пролому, потому что получили одновременно три нападения с флангов.

А вот уже по крышам как кошки, только, конечно, более смертоносные – двинулись эльфы. В этот раз они были не разведкой, а огневой поддержкой.

И пока панцирники бодались с щитовиками Первого полка, они начали получать щедрую порцию стрел сверху, с крыш и немедленно понесли первые ощутимые потери.

Рой давал мне огромные преимущества. Да, я не умел делать телепорты, не создавал файерболы, не замораживал воду, не лечил раны и не обращал свинец в золото. Но я мог координировать действия нескольких тысяч бойцов так, что вытаскивал из окружения роты, которые оказывались в тисках у защитников Монта, обеспечивал синхронные удары лучниками по подкреплениям врага, загодя предупреждал сапёров.

Нам противостояли как регуляры, так и ополчение. Местные жители, гарнизонные солдаты, кто угодно, способные держать копьё. Они закрывали проходы и нападали при каждом удобном случае.

Красные точки на тактической карте группировались плотнее и постоянно появлялись. Они не собирались отдавать город без боя.

За эльфами на крыши полезли и массовые стрелки – люди, орки и гоблины, причём гоблины на «верхотуре» чувствовали себя прекрасно.

Количество лучников выросло, как и причиняемый ими урон. Узкие улицы позволяли им беспрепятственно перемещаться по городу, эти же улицы было легко блокировать.

Бруосакцы вывели к баррикадам магов, но – опоздали. Раньше, чем трое магов смогли сплести заклинание, по ним синхронно выстрелила полсотня эльфов с крыш неподалёку. Били прицельно и только по магам. Десятки стрел вспыхнули в воздухе, но некоторые достигли цели и через мгновение трое магов упали на брусчатку, бездыханные и не способные что-то противопоставить Штатгалю.

Волна разочарованного стона пронеслась по рядам панцирников. Лучники усилили обстрел, раздались сигналы отхода.

Зелёная волна качнулась и продвинулась вперёд, выдавливая буросакцев, а тех, кто недостаточно быстро бежал, сметая со своего пути.

Звук столкновения долетел даже до моих позиций.

Грохот металла о металл, треск ломающихся древок, крики боли и ярости. Орки не фехтовали. Они просто шли вперёд, используя свой вес и инерцию.

Кого-то втоптали в грязь, кого-то отбросили на камни. Но за первым рядом стоял второй. И третий.

Защитники Монта перестраивались на новых улицах и перекрёстках.

Я сместил фокус на фланги. Новые и новые полки перемещались по пустым улицам, отчего немногочисленные гражданские прятались в домах как мыши.

Среди ополченцев я не заметил гномов, хотя умарцы шли через гномьи кварталы. Не знаю, может быть, Тогрим как-то сообщил своим?

Я держал войска подальше от привратной башни, потому что она представляла собой автономный узел обороны, способный сопротивляться попыткам прорыва изнутри и именно там было наиболее количество бойцов.

Впрочем, у панцирников, видимо, были свои командиры, потому что отступили они не к воротам, а напротив, в глубину района.

Тем временем я сворачивал имитацию вторжения у ворот и переводил войско в пролом, на территорию города. Я сейчас делал ставку на атаку и оставлял за стеной минимальную охрану обоза и сам обоз. Разумеется, они спрятаны в паре миль от стены.

По мере отвода войск, со своих позиций снялся и я.

Пыль уже осела, под сапогами хрустел щебень и битый камень.

Внутри царила деловитая суета. Сапёры растаскивали завалы, формируя проходы для телег и, что важнее, осадной техники.

Есть у нас тут одна потребность, для которой придётся перетащить катапульты.

Бойцы Второго полка Новака выступили в роли арьергарда.

Я прошёл мимо группы пленных ополченцев. Они сидели у стены, понурые, испуганные, сжимая в руках пустые фляги. Обычные горожане. Кузнецы, лавочники, строители, подмастерья. Их бросили затыкать дыру собой, потому что большая часть войск короля Вейрана сосредоточена в северной части Монта, ожидает нападения Назира.

Эх, знали бы они насколько неспешен Назир.

– Командор! – ко мне подбежал командир Третьего полка Марк. Его лицо было покрыто пылью и грязью, но глаза горели азартом. – Мы забрались на стену и выдавили оттуда ополчение. Но Вы велели к району ворот не приближаться.

– Да, Марк, потому что Привратная башня – это долбаный оборонительный комплекс с магией и бойницами для ведения боя вкруговую, в том числе с возможностью обстрела стены. Что там периметр?

– Периметр держим. Потери минимальные, но есть раненые.

– А гномы?

– Никого не трогаем, в кварталы стали две роты сапёров, контролируют перекрёстки, поговорили со своими. Гражданские по домам сидят, ну, кроме пленников ополчения.

Я кивнул и активировал Птичий пастух, немедленно найдя птичку для авиаразведки.

И почти сразу же, поднявшись повыше, я увидел то, что заставило меня нахмуриться.

Баррикады.

В конце квартала, отсекая восточную часть этих районов, была огромная сплошная линия баррикад.

Это были не наспех наваленные телеги и бочки. Это были серьёзные инженерные сооружения. Брёвна, мешки с песком, булыжники из мостовой. За ними виднелись шлемы солдат. Не ополчения – регулярной пехоты. Блестели наконечники арбалетных болтов.

Враг пытается адаптироваться к нашему вторжению и завязать нас боями в городской черте.

Однако, проведя эту линию, они сами определили нашу оперативную зону.

Теперь я передвигал наши полки, создавая встречную линию баррикад, заграждений.

Полки двинулись, тысячи человек пришли в движение.

Однако, в отличие от бруосакцев, я не пытался формировать «фронт».

На баррикадах была лёгкая пехота и было её не так много. У них не было цели удержать периметр, лишь зафиксировать прорыв на условно-нашу зону.

Оборона локальная и для её выстраивания я должен был решить другую проблему.

«Фомир, где твои?».

«Везде. Мы мечемся, как белки на пожаре. А что?».

«Скажи мне, привратная башня, оттуда возможна магическая связь с центром?».

«Да, конечно».

«А можешь заблокировать?».

«Могу, но не на постоянной основе. Ритуал даст двадцать, может быть двадцать пять минут».

«Пойдёт».

Через пролом потащили катапульты.

Город был выстроен хаотично, улицы тут кривые, или прямые, но под самым немыслимым углом. Некоторые из них шли прямиком к Хомцвишским воротам.

«Хайцгруг, второй этап. С тебя прикрытие. Сапёры, отвлекитесь от стояния в гномьих кварталах, помогите с осадными орудиями».

В общей сложности у Штатгаля было семнадцать катапульт и требушетов самых разных конструкций. Гномы захватывали и модернизировали все, какие попадались нам в руки. Шестнадцать, если не считать «прямострел», который сделал единственный выстрел в фундамент и обеспечил нам прорыв.

Теперь эти катапульты выстраивали на узких улицах близ Хомцвишских ворот направлением на них.

Гномы принялись их заряжать, но не простыми камнями, а бочками с зажигательной смесью.

Туда же подтянулись и маги, а также Первый полк.

Так получилось, что я с принцем Ги были там даже раньше Первого полка.

Привратная башня Хомцвиш была по конструкции круглой и сейчас была заперта на все запоры. Но если рассматривать её как трёхмерную фигуру – то она была приплюснутым цилиндром без верха, открытым небу.

Я запустил Птичий пастух и силами жирного голубя пролетел над башней, сделал круг и даже сел внутри.

Башня отменная, охраняло сейчас её порядка трёх сотен стражников-регуляров, в ходе боёв за кварталы к ним подтянулось ещё пара сотен панцирников и ополченцев. Среди них было немало и нелюдей, Вейран поставил к оружию наёмников и представителей нелюдских общин.

Великолепные ворота, внешние и внутренние, котлы с маслом и водой, камни, чтобы бросать их на головы нападающих, решётка на случай применения тарана, сотни бойниц в любом направлении.

Хорошая башня-крепость. Но с открытым верхом. Долбаный кабриолет.

«Первый полк?».

«На позиции, командор».

«Сапёры-артиллеристы?».

«К выстрелу готовы, босс».

«Ну, да поможет нам Дикаис. Лупите по готовности».

Дикаис у нас бог математики. Науки у большинства народов не особенно популярной, но не среди гномов.

Гномы сделали шестнадцать выстрелов бочками с зажигательной смесью и…

Десять промахнулись, они не попали в башню по баллистической траектории, но шесть – попали. Из них одна была перехвачена магической защитой, и та оттолкнула бочку дальше, она упала в ров за стеной, одна попала в какое-то второстепенное помещение и чудом не лопнула. А четыре лопнули во дворе и при ударе о внутренние стены башни. При ударе состав соприкоснулся с боевыми рунами на корпусе и вспыхнул.

Фомир активировал магическую блокировку связи с остальной частью армии Монта. Таким образом, я мог не опасаться, что как Чёрный Плащ, на помощь защитникам башни не явятся боевые маги и не дадут нам чертей.

Огонь охватил привратную башню.

«Стрельба по готовности. Я думаю, что нет необходимости говорить о корректировке настроек с учётом промахов?».

В следующие пять минут внутрь башни попало ещё тринадцать бочек. Башня превратилась в трубу-вытяжку, воздух поступал в щели и разгонял огонь. Внутри башни было десяток магов, которые попытались тушить огонь. Но они были боевыми магами, а не спецами по воде и льду. Когда бочек стало больше, огонь стал нестерпим, защитники жались к стенам, многих охватила паника.

Фомир применил заклятие, усиливающее мой голос:

– Уважаемые защитники Привратной башни! Сдавайтесь. Откройте ворота, выходите цепочкой по одному, бросайте оружие и вас возьмут в плен. Штатгаль никогда не совершал пыток против пленных, поэтому… Сдавайтесь!

– Будь ты проклят! – без всякой магии услышал я со стороны башни.

– Лучше сдохнуть в огне, чем от пыток каторжан!

Голоса были разные, но настрой не внушал оптимизма. Видимо, им там придётся сгореть.

– О чём это они? – не понял принц Ги. – Вы же большую часть бедолаг просто так выпускаете после сражений. Ни разу ваши мордовороты никого не пытали.

– Это они о лжи, распускаемой бруосакской пропагандой, – вздохнул я. – Кого волнует истина, если про тебя бродят другие слухи?

…

– НЕЕЕЕЕТ! – раздался тонкий крик. – Выпустите меня! Я его знаю. Клянусь, он не врёт!

В какой-то момент оказалось, что по верёвке спускают какого-то щуплого мужика в нелепом доспехе.

– Не стреляйте! Пустите меня к лорду! – орал он, освобождаясь от верёвок.

Я кивнул, чтобы его пропустили ко мне.

Когда он подбежал и поклонился, то оказалось, что это, внезапно – худой орк. Может, он знаком с моими штатгальскими орками?

Он посмотрел на меня странно.

– Вы меня не помните, лорд? – спросил он на всеобщем, но с жутким оркским акцентом.

– Врать не буду, орк, не помню. А что? – ответил я на орочьем.

– Точно, Вы же говорите на языке истинных воинов! Забыл! Лорд, я воин Гррхаш. Вы пленили меня в горах Оша и сдержали слово, выпустили, когда я рассказал, что знаю и показал ход в туннели. Сдержали слово, хотя гномы хотели меня зарезать.

– Аааа… Да, было дело, Гррхаш. Так ты перебрался в Монт?

– Я вроде наёмника, лорд. Прошу Вас! Люди и десяток моих соплеменников в башне боятся, что Вы убьёте всех, но хотят сдаться. Обещайте, что не станете их пытать и казнить, что они станут честными пленниками и я буду просить их сдаться.

– Проси, Гррхаш. Это в их интересах. А я, чтобы ты понимал, был признан твоим народом в Лесу Шершней Владыкой Орды. И как Владыка Орды, я обещаю, что они станут честными пленниками или обгорелыми головёшками. Решать им.

Через десять минут гарнизон Привратная башня Хомцвиш сдался в полном составе.

Свои и чужие прозвали их – копчёная армия.

Копчёная или нет, но они действительно остались живы.

А ещё через два часа, когда пожар был потушен, через ворота въехал наш обоз и госпиталь.

Госпиталь немедленно развернули, причём в гномьем районе, наша часть этой части города была отделена системой баррикад. Но оборону я выстроил локально, частями, таким образом, чтобы прорыв цепи баррикад не причинил никакого ущерба.

Была середина дня. Нельзя сказать, чтобы мы взяли город. Нельзя даже сказать, что мы взяли какую-то существенную часть.

Город был рассечён на несколько частей реками и каналами, наша часть города была не самой богатой и не самый стратегически важной и даже её я контролировал только отчасти. Но теперь, стягивая обоз и оборудуя оборону, я собирался закрепиться в городе так, что уже не мог запросто отсюда сбежать. Если что-то пойдёт по плохому сценарию, нам придётся сражаться в городской черте. Такой фактор как мобильность, способность улизнуть, был нами полностью утерян.

В какой-то момент над местной тюрьмой взвился флаг Штатгаля.

Я, конечно, понимаю, что это самое большое строение и мы же сами избрали его в качестве центра обороны, но был в этом какой-то злой символизм.

Глава 15
Мосты

Ветер на крыше трехэтажного особняка, куда я вскарабкался с эльфами Орофина, пах гарью, горелой кашей и, немножко, запахами реки.

Я стоял у печной трубы и смотрел вниз на лабиринт улиц Монта. С этой точки город напоминал плоский муравейник, большой и хаотичный. Но система в нём была. Черепичные крыши, узкие проходы, внутренние дворики. Всё это теперь превратилось в поле боя.

Интерфейс Роя накладывал на реальность подробную сетку данных. Мы вышли за пределы своих баррикад и выдавливали бруосакцев. Зелёные маркеры моих отрядов медленно ползли вперёд. Каждый перекресток приходилось брать штурмом. Каждый дом осматривали в поисках засад и дезертиров.

Впереди, на улице Ткачей, бойцы Новака выбивали ополченцев из здания красильни. Теперь, когда мы зачистили тылы, а сапёры приводили в порядок Привратную башню Хомцвиш вместе с воротами, настала пора упорядочить хаос штурма. Когда обозы расположились в гномьем квартале рядом с госпиталем, когда я дал отдых тем частями, которые устали больше прочих. Наконец-то катапульты переставили так, что они могли простреливать широкие улицы на случай прорыва, при этом территорию вокруг них превратили в малые укрепрайоны. После всего этого я позволил себе неспешно выравнивать линию обороны, формируя удобный для меня фронт.

Для начала я не стал переть через баррикады и мои бойцы несколько раз показали, что способны ходить через стены. Не метафорически, а буквально. Мы выбивали стены и штурмовой отряд заходил в спину защитникам баррикады сквозь дырки в домах.

Четыре такие атаки по левому флангу и оборона бруосакцев посыпалась. Они стали перестраиваться ближе к восточной оконечности районов, но не дали команду на отход всем отрядам.

Эти самые беспокойные и несистематизированные в единую линию отряды мы сейчас и вытесняли на восток.

Вместе с тем мы вышли к реке и это показало, что есть определённые проблемы.

Внутренняя река Монта, которую местные называли Шипр или просто Каналом, а также её приток Хуфуль делит город на четыре неравные части. Кроме того, районы перегорожены стенами, так уж исторически сложилась.

Наш «кусок» отделён только двумя рукавами реками Шипра, представлял собой неровный треугольник, даже скорее кусок пиццы с неровными сторонами. Берега были закованы в камень. С севера через реку были переброшены три каменных моста, с юга – один деревянный. Сейчас все эти мосты пока пустовали. Серые голые горбы над тёмной стоячей водой.

Я смотрел на мосты и мне они категорически не нравились. Два моста ближе к нам и один вообще за пределами нашей зоны контроля, около Новака с его красильней.

Эти долбанные мосты были артериями. Пока они открыты, враг мог перебрасывать резервы с одного берега на другой за считанные минуты. Я понимал это. Командование обороной Монта тоже должно было это понимать.

Более того, пока что Вейран ожидает скорого штурма со стороны Назира, так сказать, вторую часть Марлезонского балета, продолжения сражения при Хафельте. Но когда он поймёт, что Назир никуда не торопится и даёт возможность нас раздавить, то генералы Бруосакса перебросят ударные части на наше подавление. И тогда вместо нескольких отдельных мелких стычек я получу полновесное сражение сразу на всех участках и такого давления могу не выдержать.

В любом случае, воевать «в одного» против всего Бруосакса мне не улыбалось. Конечно, Вейран может не оставить мне выбора, но не хотелось бы быть крысой, зажатой в угол.

На такой случай надо превратить часть нашего района в примитивную крепость, чтобы не дать себя затоптать армии Бруосакса.

Либо – срочно аннигилировать мосты.

«Мурранг. Хрегонн. Смогут требушеты ударить по мостам?».

«А далеко мосты?».

Я напрягся и смог при помощи Роя транслировать им то, что видел собственными глазами.

«Босс, это далеко», – выдал Хрегонн после некоторых раздумий.

«Братцы, мосты надо снести. Предложения?».

«Мы сейчас придём».

Через десять минут две тяжёлые фигуры поднялись по лестнице на крышу.

Они некоторое время смотрели на мосты, ветер трепал их волосы и бороды, квизы молчали. На лбах блестели бусинки пота. Война – это труд и они изрядно устали, однако и не думали просить об отдыхе.

– Короче… – начал Мурранг. – Что можно сделать. Есть лёгкие катапульты Эссина, трофейные.

– У них заряды мелкие, – возразил Хрегонн.

– А мы чёрными шарами с загутай-камнем зарядим, – возразил Мурранг.

– Дальность небольшая, – упорствовал Хрегонн.

– Ближе подкатим. К тому же они скорострельные и подойти можно быстро, за счёт малого веса катапульт и зарядов, – нахмурился Мурранг.

– Но рискованно, – не сдавался Хрегонн.

– Брат, ты на чьей стороне воюешь, на моей или бруосакцев? – Мурранг выставил руки в боки.

– Ладно, давайте пробовать, – подвёл итог я. – Вам прикрытие нужно. Второй полк сейчас в бою, Первый на отдыхе…

– Сводную роту давай.

– Ладно, добавлю ещё и пару батальонов Четвёртого полка. Погнали.

Через три четверти часа они доложили о готовности и по закону подлости через Рой«постучался» Орофин.

«Командор, разведчики докладывают, что на противоположном берегу активность».

«Не было печали. С севера?».

«Да».

«Ладно. Пусть продолжают наблюдение. Скажи, а ты сможешь наскрести сотню лучников, чтобы вдарили огненными стрелами?».

«Смогу. Нужно устроить пожар в городе?».

«Не совсем. Собери их на южном краю ближе к берегу у Птичьего рынка, я перегоню пару магов-пироманов и пусть будут готовы ударить по деревянному мосту. Но для начала надо, чтобы их никто не заметил».

«Сделаю».

Между тем я перевёл взгляд на северный берег. Там, на широкой набережной, собиралась стальная река.

Активность могла означать что угодно, но по законам Мерфи наиболее вероятное то событие, которое наименее желательно. На берегу, в городе, по ту сторону моста встраивались ряды бойцов.

Это были не ополченцы в стеганках. Это была настоящая армия.

Тяжёлая пехота Бруосакса. Гвардия. Полный латный доспех, ростовые щиты, шлемы с тотальными забралами. Они строились в колонны с пугающей дисциплиной. Никакой суеты. Только размеренный лязг металла, переходящий в грохот и чёткие команды фельдфебелей.

«Это Фаэн. Вижу 4-й Гвардейский полк, до восьми сотен недружественных морд», – эльф рассмотрел их ближе, так что смог идентифицировать даже часть. Легче мне от этого не стало. 4-й полк специализировался на взятии замков.

«Понял, принял. Ты там, на берегу?».

«Конечно, босс, тут же самое интересное творится».

Несколько секунд я колебался. Отменить операцию? Или пробовать сделать всё побыстрее, обгоняя врага? Скорость всегда была нашей сильной стороной, к тому же отступи мы сейчас, проблема мостов станет ещё сильнее и не факт, что её получится решить. Может быть, сейчас наш единственный шанс.

Но пока что в активе – восемьсот консервных банок, которые умеют держать строй и не боятся стрел. Если они перейдут реку, они ударят во фланг моим растянутым по улицам отрядам за пределами баррикад. Отводить всех? Это отрежет Новака от основных сил. Они там тоже не дураки, поймут, что он уязвим и зажмут в тиски.

Ополченцы на дальнем краю нашим берегов тоже их увидели. Крики радости прокатились по баррикадам.

– Гвардия! Гвардия идёт! – донеслось вдалеке.

Оборона, которая трещала по швам и сыпалась, внезапно обрела второе дыхание. Защитники красильни прекратили отступать и стали драться за каждый этаж, каждое помещение.

Надежда – мощнейший стимулятор. Посильнее любой боевой алхимии.

Я посмотрел на мост.

«Мурранг. Хрегонн. Ваш выход».

«Поняли. Работаем по опорам или по гвардии⁈».

Я на секунду задумался. Ударить по пехоте, которая на противоположном берегу? Это будет кроваво, эффектно, сотни трупов.

Но трупы можно убрать, а мост останется. Мы растратим шанс на ерунду, а по мосту пройдут другие воины, которые придут по нашу душу.

«Работаем по инфраструктуре, – принял я решение. – У нас нет самоцели убить их всех. Мне нужно, чтобы они остались на том берегу и смотрели, как мы берём эту часть города».

«Принято, босс. Заряжаем 'гром».

«Огонь по готовности, на усмотрение старшего у катапульты, при первой возможности».

На набережной, скрытой от прямых взглядов за рядом складских построек, началось движение.

Я видел через Рой, как расчёты гномов выкатывают две лёгкие катапульты. Это были не громоздкие осадные монстры, а мобильные полевые орудия, собранные ещё до войны и, как поясняли мне братья-квизы, жутко дорогие. Личный актив герцога Эссина, который мы захватили целёхоньким. А мои гномы их ещё и модернизировали, поставили гномьи подшипники, облегчили колёса, усилили тяги, перебрали механизмы взвода, убрали сидения для обслуги, заменив на лёгкий плетёный вариант.

Гномы работали как на учениях. Никаких лишних слов, только жесты и короткие фразы на гномьем, из которых половина – специальный сленг, вторая половина – ругань.

– Угол тридцать один, – пророкотал Мурранг, сверяясь с дальномером. – Наклон на четыре деления ниже, поправка на уклон улицы.

Гномы крутили вороты, натягивая жилы торсионов. Скрип дерева и стон металла сливались в музыку предстоящего разрушения.

Тем временем гвардия на том берегу, вероятно, получила приказ – подтверждение о переброске на наш берег. И визуально наш берег был пуст, если не считать десятка лёгких лучников на крышах, да и те не особо афишировали своё присутствие.

Первые ряды гвардейцев уже вступили на мост. Их сапоги гулко вразнобой застучали по брусчатке. Они шли уверенно, чувствуя свою неуязвимость. Офицер на белом коне гарцевал впереди, указывая мечом на наш берег.

Я перевёл взгляд на снаряды, которые укладывали в ложи катапульт. Это были не обычные камни и не горшки с горящим маслом.

Чёрные сферы, оплетённые серебряной проволокой рунических контуров. Внутри каждой пульсировал громадный кусок загутай-камня. Нестабильный, жадный до магии минерал, который мы научились превращать в бомбу. Шары были сбалансированы по весу, отцентрованы и стандартизированы. Мурранг и его гномы начали их изготавливать, разрабатывать и проверять ещё в Вальяде, но доводили до ума и создали большую часть образцов уже в Лесу Шершней.

Это был мой козырь. Технология, которую нельзя купить в магазине артефактов, потому что она была только у меня, у Штатгаля.

«Цель захвачена», – доложил Хрегонн.

Пехота уже прошла первую четверть моста. Офицер двигался к середине и, к несчастью своему, катапульту он не заметил или заметил, но не придал ей значение. Он что-то кричал, подбадривая своих людей. Наверное, обещал им славу и наши головы на пиках.

Я смотрел на опоры моста. Массивные каменные быки, поставленные поперёк мирного течения реки, потемневшие от времени, спокойно переживающие нагрузку от телег и людей, от льда по весне. Стояли тут давно, не требовали ремонта. Строители знали своё дело.

Но они не знали про загутай-камень.

– Залп! – рявкнул Мурранг.

Две катапульты сработали одновременно. Плечи орудий взметнулись вверх с резким хлопком. Чёрные точки взмыли в серое небо, описали высокую дугу и устремились вниз.

Не к солдатам. В середину моста.

Снаряды ударили точно между опорами и рванули. Был грохот, дым и вспышка. Не огненная, не яркая. Чёрная. Словно на секунду в мире образовалась дыра, в которую засосало свет.

Загутай-камень, перенасыщенный магией проклятия, которой он был подпитан в Лесу Шершней, высвободил накопленную энергию в одном чудовищном импульсе.

Удар раздробил камень на куски, подняв целое облако дыма и каменной пыли, вверх и в стороны, на сотни метров за какие-то пару секунд.

Пролёт моста, лишившись части опорной конструкции, на долю секунды повис в воздухе и сломался, выворачивая центральный опорный бык.

Единственным, кто стал жертвой попадания, оказался бравый офицер на коне. Вода во вздыбленной реке вскипела, принимая жертву.

Передние ряды тяжёлой пехоты рухнули, повалились на мост, однако их защитили доспехи, скорее всего, они останутся живы и условно-целы.