Текст книги "Одаренный: адъютант (СИ)"

Автор книги: Тим Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Я бы хотел с вами поговорить, – произнес я, выстраивая уже в голове диалог и аргументы, которые я скажу мэр.

Но Малежик отмахнулся от меня как от мухи.

– Александр Федорович, я вас прошу – просто отдыхайте. Все разговоры потом. Обещаю, мы с вами поговорим, если вам так угодно. Но чуть позже.

Он мягко завел меня внутрь богатого дома. Вокруг суетились официанты, ходили люди.

– Сейчас выпейте чего-нибудь, закусите. Вон там прекрасный стол с французскими закусками. Пальчики оближешь!

И с этими словами ушел.

Я даже не успел его остановить – просто онемел от такого.

Потом, оглядевшись, понял – это прекрасный повод воспользоваться моментом. Крылов рассказал мне один секрет, о котором знал только он и Воробей. В кабинете у мэра имелись все документы – в основном личная переписка, которую он заботливо распечатывал для собственной безопасности, – подтверждающие причастность высших чинов из Москвы. И их нужно было каким-то образом достать.

Оставалось только понять, где у мэра его кабинет. И как к нему пробраться незаметно.

В зале находилось множество людей. Все беседовали, громко говорили, выпивали. На меня не обращали никакого внимания.

Это хорошо.

Двери распахнулись и в зал вбежали две абсолютно голые девушки. Они задорно хохотали, размахивая бутылками шампанского. Следом за ними вошел пьяный гусар, тоже громко хохоча и пытаясь догнать девушек. Странная компания прошла до другой двери, где и скрылась. Вскоре оттуда раздались стоны и хихиканье.

Я вновь впал в ступор. День рождение жены мэра и голые девицы с пьяным гусаром никак не совмещались в единое целое в моей голове. Происходящее здесь больше напоминало шабаш.

Взяв для отвода глаз фужер с шампанским, я принялся медленно ходить по залу, держась все больше стен, чтобы не попадаться лишний раз на глаза другим людям. Осмотревшись, я понял, что кабинет мэра находится на втором этаже – там и охрана стояла солидная, и народ туда не ходил, тусуясь только внизу. Значит нужно пробраться туда.

Но пробраться не удалось.

Вновь грохнули динамики, и со всех сторон грянула музыка. Толпа одобрительно закричала.

А потом в зал стали вваливаться люди, тусующиеся, как я понял на улице во внутреннем дворике коттеджа, где стоял бассейн. Их было много и все они кричали.

– Лови, суку!

– Срывай одежду с нее!

– Хватай! Хватай!

Я даже не сразу понял, что произошло. Лишь смотрел как толпа, словно обезумев, начала кого-то ловить. Словно бы какое-то животное. Может быть, белка забежала?

Но это была не белка. Миниатюрная девушка, одетая в костюм гейши, бегала с испуганными глазами от пьяных людей, тоже, кажется, ничего не понимая.

– Лови, ее!

– Не дай уйти!

– По голове ей!

Толпа бросилась на гейшу, быстро загнала ее в угол. Кто-то из пьяных похрюкивая, начал смеяться. А потом кинулся на гейшу.

Девушка принялась отбиваться своими сухими кулачками. Юркая, она пронзительно визжала, царапалась и кусалась. Но все было бесполезно. Мужчина был больше ее и сильней.

Все остальные, глядя на это, принялись смеяться.

Мужчина схватил ее за одежду, но спьяну промахнулся, вырвал из-за пояса веер. Посмотрел на него, бросил на пол и растоптал. Толпа вновь грянула смехом.

Гейша вдруг перестала кричать и начала бешено металась по залу, сбивая с ног наблюдателей. Пьяная толпа принялась хохотать еще сильней.

– Бить ее!

– Щиплите ее!

– Одежду срывай! Одежду!

Толпа принялась рвать одежду с девушки, обнажая ее белое тело, маленькую грудь, худые плечи.

Я выскочил вперед, оттолкнул одного, второго, третьего. Толпа поутихла. И только мэр, уже изрядно набравшийся, с диким взглядом плясал над обломками веера.

– Пошли прочь от нее! – рявкнул я, закрывая собой дрожащую от страха и плачущую гейшу.

– Это кто такой? – процедил сквозь зубы один из мужчин – тот самый, кто загнал девушку в угол и едва не ударил ее.

И вышел прямо ко мне.

От него пахло алкоголем, глаза горели яростью, а эманации силы буквально бурлили.

– Не вмешивайся! – произнес он. – И отойди, а не то...

– А не то – что? – с вызовом ответил я, делая шаг вперед.

Ситуация накалялась. Я понял, что ничем хорошим она не закончится.

– Август, спокойней! – выскочил к нам мэр. – Это же наш гость, Пушкин!

– Мне плевать, кто он такой, – произнес противник. – Он помешал мне. А я такого не прощаю.

– Да брось! – рассмеялся мэр. И в шутку произнес: – Что же теперь, на дуэль его, что ли вызывать?

– А почему бы и нет? – сказал тот и хищно ухмыльнулся, переводя взгляд на меня.

Глава 7. Воробей

– Хотите вызвать меня на дуэль? – спросил я, глядя подонку прямо в глаза.

Тот, хоть и был пьян, но понимал, на что шел. И дуэль этот был запланирован. Однако я не боялся его, чувствуя, что наши силы равны.

В тот момент меня одолевала злость – я не мог до конца поверить в то, что тут творилось. Малежик устроил тут настоящий шабаш, и мне хотелось залить тут все огнем.

Ответить на мой вопрос подонок не успел, в разговор вмешался мэр.

– Ребята, ну вы чего? – сказал он, вклиниваясь между нами. – Перестаньте ссорится. Вы все-таки в моем доме.

– Ладно, проехали, – нехотя ответил противник, уходя прочь.

– Вот и хорошо, – кивнул Малежик. – Александр Федорович, вы не подумайте ничего плохого. Вечеринка у нас и в самом деле зашла немного дальше обычного, но поверьте, все под контролем. Давайте лучше выпьем с вами.

– Я не хочу пить, – жестко ответил я.

Мэр ухмыльнулся. Было видно, что мои слова его задели, но он не стал ничего говорить в ответ.

– Мне нужно с вами поговорить, – произнес я. – Назначьте время, когда сможете быть в нормальном состоянии.

– Да я и сейчас вполне нормальный! – ответил мэр. – А по какому, собственно, вопросу хотите поговорить?

– По тому, по которому меня сюда направили.

– Пропажа камней? – лицо мэра изменилось. – Вам стало что-то известно?

– Многое. И поэтому хочу с вами поговорить.

Малежик прищурился.

– Поговорить всегда можно, главное, чтобы этот разговор не вывел нас к тому, чего мы не хотим.

– Это верно замечено.

– Александр Федорович, я хотел бы вам напомнить, что любые слова должны иметь под собой основание. Я бы не хотел услышать то, что меня расстроит.

– Думаю, расстроиться вам все же придется.

– Вы так считаете?

Я не ответил.

– Важны документы, а не слова, – продолжал Малежик. – Есть ли они у вас?

– Думаю, на этом стоит завершить нашу беседу – иначе она грозит затянуться. А у вас сегодня день рождение у жены, не стоит ее огорчать.

– Жена подождет! – раздраженно ответил мэр. – Я хочу услышать ответ прямо сейчас.

– Вы сейчас не в форме, господин Олесь Анатольевич.

– Я в форме! – обиделся тот. – А вот вы, Александр Федорович, все кругами ходите, но к главному подойти не хотите.

– Не переживайте, завтра мы обо всем поговорим. И я покажу все необходимые документы.

Я рисковал. Самых главных документов у меня все же не было, их нужно было еще добыть. Но отступать было поздно. Тем более что в мои планы вмешалась третья сила.

Входная дверь с грохотом открылась, и в зал вошел гость.

Он был одет во все черное, словно явился на поминки. В каждом движении чувствовалась барская размашистость и вседозволенность – гость высморкался в платок и бросил его прямо под ноги слуге, прошел внутрь. Оглядел всех, широко улыбнулся, сверкая белыми зубами.

– Я гляжу, вечеринка в самом разгаре!

Я знал кто этот гость, потому что уже его видел, на фотографии в доме Крыловых.

В гости к мэру собственной персоной пожаловал сам Воробьев, глава бандитского клана.

* * *

Воробьев был крепок. От него веяло силой, и он был на голову выше всех присутствовавших – и в прямом, и в переносном смысле. Мне даже стало любопытно. Я осторожно заглянул в его ауру и неприятно поразился. Глава бандитского клана обладал двумя началами силы! Одна ветка, основная, была воздушная. Вторая, оплетающая основную, – огненная. Можно было только представить, какой потенциал заложен в этом!

Теперь понятно как удалось этому человеку объединить вокруг себя бандитов и головорезов, и не умереть. И не только их. Воробьев, безусловно, был тайным лидером здесь, и даже мэр являлся его фигурой. Он был серым кардиналом, который управлял всем. И его появление здесь было неспроста.

– Виктор Иванович! – воскликнул Малежик, раскидывая руки в разные стороны, желая обнять гостя.

Тот был не против, и они принялись горячо обниматься, приветствуя друг друга. Остальные присутствовавшие тоже окружили гостя, начали всячески выражать ему свое почтение, не скупясь на лесть и комплименты. Воробьев ядовито улыбался, слушая теплые слова в свой адрес.

– Ну что же, мы так и будем стоять на пороге? – спросил, наконец, он, когда поток лести начал иссякать. – Я не прочь выпить. Олесь, я знаю, у тебя есть отличный абсент. Ты в этом деле разбираешься. Налей-ка мне самого лучшего.

– Непременно!

Малежик кивнул слуге и тот принес на подносе бутылку и пустую рюмку. Мэр налил зеленоватой жидкости в рюмку, протянул гостю.

– Прошу.

– Чистый? – удивился Воробьев.

– Только такой! Все эти сахарные сиропы – дрянь! Пей так, несравнимое ощущение.

Воробьев взял рюмку, опрокинул в себя.

– Ух! – только и смог вымолить.

Гости принялись аплодировать Воробьеву.

Мэр принялся благодарить Воробьева за то, что тот пришел проведать его, а Воробьев в свою очередь начал поздравлять именинницу, которой в толпе не оказалось.

– Я ей все непременно передам! – заверил мэр.

Налили еще по одной, выпили. Начали что-то обсуждать.

Я же, понимая, что у меня есть от силы минут пять, незаметно начал пробираться к лестнице. Крылов дал четкие указания, где искать нужные документы, которые поставят точку в этом деле. Я хотел спросить его, откуда он это знает, но он лишь отмахнулся – тайна. Пришлось поверить ему на слово.

Гости шумели, кто-то принялся увлеченно рассказывать Воробьеву про то, что напоил добермана мэра шампанским и собака теперь спит кверху пухом, храпя и чертыхаясь. Кто-то желал выпить с главой бандитского клана на брудершафт.

Я понимал, что как только начнут вспоминать историю с гейшей, вспомнят и про меня. А значит нужно спешить.

Я шмыгнул на лестницу, быстро поднялся и спрятался за поворотом коридора. Кабинет мэра находился в конце, и пробраться до него было сложно. Охранных постов было два. Один стоял в начале коридора в количестве трех человек. Еще двое стояли непосредственно у дверей. Сложная задачка.

Пришлось проявить смекалку. Создав небольшой конструкт, я осторожно катнул его в сторону ближайшей двери. Размером не больше бусинки, конструкт закатился через щель внутрь комнаты. Активация!

Конструкт едва слышно щелкнул – и в тот же миг из комнаты повалил густой дым. Охранники засуетились – кто-то побежал за огнетушителем, кто-то начал открывать дверь, выискивая нужный ключ на огромной связке. В образовавшиеся секунды заминки я проскочил мимо них, спрятался за огромной тумбой, на которой располагался мраморный бюст мэра.

Теперь надо что-то сделать с охраной у двери.

Для этих нужно было придумать что-то изощренней. Я чувствовал, что здоровяки обладают не только физического силой. Их мощь была еще и в Даре, который имелся у каждого. Да, не самый сильный, на начальных уровнях, но все же. К тому же ощущалась и защита, расставленная на них.

Эх, жаль сейчас со мной нет Призрака! С ним бы мы провернули дело.

Но выход нашелся. Я вспомнил кадетскую жизнь и забавы, которые там были. Создал небольшой конструкт – совсем не сложный, – аккуратно запустил его вперед. Тень промелькнула впереди, раздалось старческое кряхтение.

– Кто это там? – всполошился охранник. – Почему пропустили посторонних?

И двинул вперед, проверить. Второй охранник тоже направился вперед, но остановился на полпути.

Нужно было действовать прямо сейчас!

Юркнув к двери, я проскочил за спиной охранника. Вся надежда была на петли, а именно, что они не заскрипят и не выдадут меня с потрохами.

Петли не подвели. Я заскочил внутрь комнаты. Тут же закрыл за собой дверь. Все было выполнено идеально.

Теперь нужно найти документы. Я быстро огляделся в комнате. Крылов говорил, что у мэра есть сейф, но он его не использует – сейф служит для прикрытия глаз. Основные документы, в том числе те, которые нужны мне, он прятал в ящике стола. Но была одна хитрость.

Я подошел к столу, осторожно открыл ящик. Не удивился, увидев там пачки денег, пистолет, пакетики с белым порошком. Малежик был явным выходцем Воробьева, и привычки соответствующие перенял. Удивительно, как вообще еще продержался на своем месте. Впрочем, зная, что сказал мне Крылов, я понимал, что ниточка тянется наверх, в Москву. Малежик хорошо делится. Вот и сидит на месте. А с учетом того, что есть серьезная поддержка в виде Воробьева, то все становится понятно.

Нужное мне было чуть ниже. Я вытащил ящик, перевернул его. Подцепил ногтем скрытое дно. Оно легко поддалось. Показались бумаги. Они самые!

За дверью послышались голоса.

Охрана!

Твою мать! Слишком рано. Я затаился. Охрана что-то живо обсуждала и среди обрывков фраз я услышал:

– Проверить кабинет надо.

Сердце мое замерло. Я перестал дышать. Если они сейчас сюда зайдут, то все пропало. Не сносить мне головы.

– Ты что, первый раз тут? – спросил другой охранник. – К шефу в кабинет хочешь заглянуть?

– А что такого?

– Он тебе потом кости переломает.

– Так ведь по протоколу поверить нужно, коль отлучались...

– Успокойся! – рявкнул на него его спутник. – А лучше иди проверь, что там внизу твориться. У гостей совсем уже крышу снесло, икрой бросаются. Возьми нам там пару банок, если получится. На сменке поедим хоть нормально.

– Да как я возьму...

– Выполняй!

– Есть!

Раздались шаги, охранник ушел. А вот это уже хорошо. Есть у меня план, как со вторым разобраться.

Я схватил документы, спрятал их под одежду. Прихватил и один пакетик с белым порошком. Вернул ящик на место так, как было. Подошел к двери. Выждал. Примерился. Осторожно открыл.

Охранник стоял ко мне спиной, но мне хватило места, чтобы осторожно выйти бочком из комнаты мэра. А потом, активировав Дар, я обрушил на темя охранника мощный удар. Тот сразу же потерял сознания, даже ничего не поняв.

Припудрив ему ноздри белым порошком, остатки засунул ему в карман формы. Тут все понятно. И даже если будет отрицать, то никто ему не поверит.

Нужно было возвращаться обратно на первый этаж.

Спуститься по лестнице удалось бесшумно, в самый последний момент.

Я остановился возле колонны и вдруг услышал:

– Пушкин! Где же ас черти носят?

Я оглянулся.

Ко мне выскочил мэр, красный, растрепанный, потный. Нос его был испачкан в белом порошке. Глаза Малежика сверкали, а сам он бормотал невнятные слова. Однако увидев меня, мэр собрался, пришел в себя. Я даже удивился, как у него это получилось? Однако, почувствовав горьковатый запах силы, понял – без Дара тут не обошлось.

– Господин Пушкин, ну что же вы? Куда запропастились?

– Я все время был тут, – ответил я.

– Я хотел вас познакомить с одним замечательным человеком. Виктор Иванович Воробьев.

К нам подошел глава клана бандитов. Посмотрел на меня, кивнул головой. Я ответил тем же.

Встреча была холодна как могила. Мы оба понимали кто из нас кто, но делали вид, что все в порядке.

– Александр Федорович приехал к нам, чтобы разобраться с делом о камнях, – пояснил Малежик.

– Господин Пушкин! Все это – одна сплошная оказия, – воскликнул вдруг Воробьев. – На самом деле никакой пропажи камней не было.

От такого неожиданного заявления даже мэр вытянулся в лице.

– Именно так, – кивнул Воробьев. – Здесь речь идет всего лишь о бумажной ошибке. Так бывает, пресловутый человеческий фактор. Каждый имеет право ошибиться, мы ведь не машины.

При упоминании машин он ехидно зыркнул на меня, чуть улыбнулся. Он все прекрасно понимал и знал – готов биться об заклад, что отправить на меня киберов было именно его приказом.

– По факту все камни на месте. Просто один оболтус, который в школе плохо учился, допустил ошибку. Но мы его за это уже наказали. Так что не беспокойтесь.

– Вы предлагаете мне поверить вам на слово? – спросил я.

Воробьев улыбнулся.

– Конечно же, нет. Вы можете во всем убедиться лично. Поэтому я предлагаю вам встретиться завтра на заводе «Кремень».

Я понимал, к чему ведет Воробьев и какой в этом скрывается риск. Но пора было ставить в этом деле точку. И я ответил:

– Хорошо, договорились.

* * *

К Мирославе я добрался на двух такси – не хотел рисковать и потому прибег к такому необычному способу, попросив одно таксиста отвезти меня сначала на одни адрес, а потом заказал другую машину и уже на ней уехал куда нужно.

Девушка встретила меня с радостью. Без лишних вопросов запустила в дом, предложила чего-нибудь выпить.

– Если только кофе, – ответил устало я. – От горячительного у меня уже голова кругом.

Девушка побежала в кухню, откуда вскоре потянулся приятный запах свежесваренного кофе.

Была уже глубокая ночь, но мне было безразлично.

Мирослав принесла две чашки и мы некоторое время просто молча пили напиток. Потом я достал из-за пазухи документы, протянул их девушке.

– Вот, возьми.

– Что это?

– Тут все доказательства того, что в нашем деле замешан не только Воробьев, но и Малежик. Завтра утром я направляюсь в «Кремень» вместе с мэром – хотим спуститься в шахту.

– Зачем?

– Думаю, он хочет меня убить.

– Что?! – эта новость была шоком для Мирославы, и она некоторое время смотрела на меня, ничего не понимая.

– Они уже поняли, что я вышел на их след. Поняли и то, что у меня есть кое-какие доказательства. Думаю, они догадываются. Откуда они у меня.

Я посмотрел на девушку.

– Мирослава, тебе надо на время спрятаться.

– Прятаться я умею! – усмехнулась та.

Но мое выражение лица заставило ее вновь стать серьезной.

– Есть где пересидеть? Эта квартира не вариант.

– Есть домик загородный, о нем никто не знает.

– Хорошо, – кивнул я. – Езжай туда. И возьми с собой эти документы. Если я не выйду с тобой на связь завтра к вечеру, то направь эти документы сюда.

Я протянул ей бумажку с адресом. Это был адрес моего дома. В почте в отложенных сообщениях я написал отцу, как нужно поступить с документами в случае, если со мной что-то случится. Он все сделает как нужно.

– Спасибо! – только и смогла произнести Мирослава.

А потом вдруг прильнула ко мне, обняла. Ее аромат опьянил. Я вдруг почувствовал теплоту, невольно подался вперед и наши губы сомкнулись. Девушка не возражала.

Я положи на ее поясницу руку и почувствовал, как она вся дрожит от нетерпения.

Мы слились в единое целое. Мирослава одним жестом сняла с себя кофту, осталась в одном лифчике, который я тут же стянул с нее.

Голая девушка была еще красивей. Ее пышные огненно-рыжие волосы спадали с плеч, чуть прикрывая груди. Бугорки алых сосков призывно набухли.

– Иди ко мне! – одними губами прошептала Мирослава, игриво поманив меня пальцем.

Я скинул с себя одежду. И вновь приник к коже девушки, мягкой, горячей, пахнущей тонким травяным шампунем.

Ночь была горячей. Мирослава, соскучившаяся по мужскому теплу, была ненасытна и просила еще и еще. А я, чтобы хоть как-то отвлечься от серых мыслей, погружался в страсть, хотя и не мог до конца избавиться от осознания того, что следующую ночь я, возможно, могу уже и не встретить.

Глава 8. Камни

Ко встрече с Малежиком и Воробьевым я подготовился. Знал, что беседа будет «жаркой». Впрочем, иного другого я и не ожидал.

До «Кремня» добрался на такси. У входа меня уже ждали Малежик и Воробьев с парой крепких ребят. Не знай встречающих в лицо, можно было сказать – банда головорезов приехала на разборку.

– Доброе утро! – произнес Воробьев, улыбнувшись.

Малежик, судя по его помятому виду, таковым утро не считал, но тоже кивнул:

– Доброе утро!

– Здравствуйте, – ответил я.

– И так, как мы и договорились – убедимся сами, Что все камни на месте, и никто их не воровал.

Я кивнул.

Мы прошли внутрь, подошли к лифту.

– Куда это мы? – спросил я, поглядывая, как створки лифта раскрываются.

– Известно куда, – усмехнулся Воробьев. – В шахту.

– Зачем в шахту?

– Но вы же сами хотели убедиться в том, что камни на месте, А где им еще быть? Конечно же, в шахте – именно оттуда мы и добываем.

Я хотел возразить о том, что речь идет о уже добытых камнях, но Воробьев вдруг толкнул меня вперед, зашел сам, потом его ребята. И мы все начали спускаться вниз.

Ситуация накалялась. Впрочем, я понимал, что именно такой она и будет.

Спускались долго, минуть семь, в полной тишине, лишь слушая, как скрипят стальные тросы лифта.

Наконец, когда кабинка дернулась и остановилась, Малежик произнес:

– Приехали.

Мы вышли наружу. Тут было гораздо холодней, чем снаружи, сыро, зябко. Не сразу глаза привыкли к полутьме. Я разглядел огромный туннель, уходящий далеко вперед, черные стены, укрепленные деревянными балками и креплениями. Шахта была старой, за ней давно не ухаживали – видимо с того самого момента, как был убить Шереметев. Верно, зачем выделять на то деньги, когда их можно украсть?

– Вот здесь и добываются те самые камни, из которых потом можно много чего интересного сделать, – произнес Воробьев, осматриваясь.

Фон силы тут и вправду был несколько выше, чем наверху, потоки текли неровно, но густо и ощущались легко. Камни можно было почувствовать – от них исходили холодноватые эманации силы.

Добыча производилась обычным способом, словно это был уголь или кокс. Порода дробилась с помощью отбойных молотков – другим образом действовать было нельзя, слишком велик риск повредить камни. Грунт грузился в вагонетки, которые отправляли на сортировку. А уже там с помощь особых механизмов и людей все сеялось и добывались то, ради чего все затевалось. Уверен, что каждый рабочий тут обладает хотя бы зачатками Дара – пребывание в таком мощном фоне невольно заставит активироваться организм.

Я и сам невольно принялся улавливать потоки сил, скручивать их, оставляя про запас. Интуиция подсказывала – они мне еще понадобятся сегодня.

Я прошелся, глянул по сторонам. Почувствовал, что совсем рядом, в стене, где происходила как раз добыча, тянуло холодом. Тут, под толще земли, был хороший экспонат. Мощный. И почти на самой поверхности.

Я незаметно ковырнул ногтем землю. Небольшой пласт легко отпал вниз, обнажая блекло светящуюся грань камня. Поток силы заметно стал сильней.

Я действовал интуитивно и, наверное, во мне проснулся прежний «я» – космический пират. Поэтому пальцы невольно ухватили камень, вытащили его и спрятали в карман. Ладонь зажала находку, считывая его. Камень оказался мощным, хоть и мощь эта была не достаточно ровной. Однако компенсировалось это эманациями, резонирующими с моим Даром. Камень мог подпитывать мой Дар!

Удача? Рояль в кустах? Если бы тут был мастер участка, он бы поведал мне, что именно здесь проходит небольшая жила таких камней, которую добывать даже не стали – очень уж специфичный эффект они имели. Все верно – такой Дар был только у меня.

Разжигая в камне еще большее пламя, я подключил к нему свой Дар и дал напиться силы. Отлично! Теперь можно и потанцевать.

– Пора раскрыть карты, – первым нарушил молчание Воробьев, хищно улыбнувшись. – Нам всем раскрыть. Мы ведь все взрослые люди и все всё прекрасно понимаем. Я слышал, Пушкин, про тебя кое-какие слухи. Говорят, ты хорошо играешь в карты?

– И о кого же такие слухи идут?

– От моих друзей, – улыбнулся Воробьев.

– От Дантеса? Или от Брауна? – в лоб спросил я, внимательно следя за реакцией противника.

Тот виду не подал, но судя по вспыхнувшей и быстро угасшей искорке в глазах, я попал в самую точку.

– Я тоже люблю скинуть партейку, другую, – продолжил Воробьев, как ни в чем не бывало. – И сейчас настал момент, когда нам нужно раскрыть карты. Как считаете, Олесь Анатольевич?

– Согласен, – кивнул тот.

Воробьев вопросительно глянул на меня.

– Хорошо, если хотите, то давайте раскроем карты, – ответил я, делая шаг навстречу противнику. – Я не против. Мне скрывать нечего. И, наверное, я и начну первым, с вашего позволения.

– Отличная идея! – кивнул Воробьев, сцепив руки на груди.

Я сжал камень сильней, ощутил его прохладу силы, и мне стало спокойней на душе. И в самом деле, пора завершать эту игру, причем сделать это так, чтобы остаться в победителях. У меня получится. Я в этом не сомневался.

– А карты следующие, – произнес я. – Город находится во власти вашего бандитского клана. Воробьи – так вас называют?

Воробьев криво ухмыльнулся.

– И даже мэр под вашей властью.

– Ого! – крякнул Малежик. – Какие громкие слова!

– Подождите, – осадил его я. – Дайте договорить. В конце будет десерт. Схему вы устроили вполне рабочую, хоть и простую. Ручной мэр, у которого к тому же проблемы с алкоголем и наркотиками, – это подарок для вас. Одно ваше слово – и он все сделает.

На шее мэра заиграли желваки, он был явно зол, а значит правда на моей стороне.

– А сделать пришлось следующее, – продолжил я. – Вы поняли, что выгодней не покупать камни, для изготовления киберов. А красть. Причем у самих себя. Ведь завод «Кремень» тоже вам принадлежит? Хотя, я неправильно выразился. Завод как раз таки не ваш, вы его отжали у его законного владельца и основателя Николая Шереметева, жестоко убив последнего. А Малежик и подконтрольные ему органы не дают ход завещанию, согласно которому завод принадлежит не вам, а законному наследнику. Точнее, наследнице. И это вам тоже прекрасно известно. А еще понимание этого зудит ваши задницы, ведь правда не на вашей стороне. Оттого вы и направили при первом же удобном случае киберов на законную владелицу, чтобы они ее убили. А заодно и меня. Тут вы, конечно, поспешили, наломали дров. Уже тогда я понял, что все это – киберы, камни, заводы и мутные схемы, – звенья одной цепи. Схема, впрочем, понятная, простая. И вполне жизнеспособная, если бы у ваших людей были мозги в головах. Но таковых не оказалось, и отчеты с пропажей пошли наверх.

Тут уже стиснул кулаки Воробьев. Опять я прав.

– С киберами, кстати, тоже интересная ситуация. Согласно госзаказу вы должны изготавливать десять роботов в год. Фактически производство гораздо больше – об этом рассказал сам директор «Эл-стали», Пестов – тот еще придурок. Тоже ваш человек, господин Воробьев? Беда у вас с кадрами, сплошные идиоты. Так вот. Производство большего количества киберов идет не просто по воле случая. Это была ваша команда. И через Малежика вы вышли на Брауна – моего давнего знакомого, – я с сарказмом ухмыльнулся. – Чтобы продавать киберов за границу.

– Эта та шлюха! – прошипел сквозь зубы Малежик. – Это она тебе все рассказала? Говорил, надо было ее еще в младенчестве задушить!

– Тихо, – бросил главарь.

И повернулся ко мне.

– Это очень серьезные обвинения, господин Пушкин, – холодно произнес Воробьев.

Но даже сквозь эту невозмутимую маску я чувствовал, как закипает его естество.

– Согласен с вами, – кивнул я. – Обвинения и в самом деле очень серьезные. Если переводить на язык уголовного кодекса, то тянет на вполне себе пожизненное. Хотя, постойте. Если сюда приплюсовать продажу оружия за рубеж и все те дела, которые вы делаете вместе со своей бандой помимо сказанного мной, то это вполне себе смертный приговор. Считаю, вполне равносильное наказание. А вы как считаете?

– Я думаю, что у вас слишком длинный язык, господин Пушкин. Еще и без костей. Если вы хотели пошутить, то шутка ваша вам не удалась, – начал Малежик. – За такие шутки вызывают на дуэль.

– Это не шутки. А каждое мое слово имеет подтверждение.

– Даже так? – удивился Малежик. – И какие же? Какие доказательства?

– Переписки, счета, акты. Со всеми подписями и печатями. Не переживайте, суду этого вполне хватит чтобы вынести вердикт.

– Негодяй! – не выдержал Малежик. – Вы ответите за свои слова!

Но Воробьев остановил его жестом руки. Сказал мне:

– Хорошо. Свои карты вы открыли. Эти карты большие, крепкие. Я бы даже сказал громкие. Теперь давайте откроем и мы свои. Впрочем, карт у нас не так много – всего лишь одна. И она следующая.

Воробьев блеснул глазами, недобро посмотрел на меня.

– Вы много знаете, господин Пушкин. Вместо того, чтобы просто отдохнуть как следует, вы начали рыть. Зачем это вам? Не пойму. Ну вот и нарыли на свою голову. Много нарыли, признаю. И все так, как вы и сказали. Чего уж скрывать? Только вы должны понимать, что за каждое действие нужно чем-то платить. И живым вы отсюда уже не уйдете. Вот наша карта – мы вас убьем. Прямо сейчас.

И Воробьев двинул на меня.

* * *

Да, именно этим и должно было закончиться. Я это предполагал. И потому не растерялся.

Воробьев вскинул руки, создавая конструкт. У противника был высокий уровень развития, да к тому же Дар имелся не один, а целых два. Поэтому ожидать стоило чего угодно.

Впрочем, я был готов.

Я применил свой Дар, намереваясь загасить атаку, но так не вовремя подвернувшийся Малежик сбил планы. Он бросился на меня словно дикая обезьяна, так же крича и стараясь меня укусить. Я откинул его в сторону, но нужное время потерял.

Воробьев создал конструкт. Это был удивительный по своему составу сгусток силы, какая-то адская смесь закрученного в спираль ветра и огня.

Похожий на червя конструкт полетел в меня.

Раздался оглушительный свист, грохот. А потом все пространство заполнилось пламенем.

Воробьев не жалел никого, досталось даже Малежику, который истошно закричал и бросился прочь, сбивая с головы огонь.

Я успел упасть и потому основной поток огня лишь опалил брови.

Что же, неплохо. А теперь моя очередь.

Я скастовал несколько формул, соединил их в единый сгусток и швырнул в сторону Воробьева. Силы не жадничал.

Черная туча метнулась к противнику. Окутала его, начала рвать на части. Слишком жестоко? Мне уже было все равно.

Но Воробьев оказался не так прост. Черная туча не успела доделать свое дело до конца – рассеялась под мощным зеленым свечением, которое вырвалось прямо из глаз Воробьева. Он сотворял какие-то неведомые уровни формул, граничащие с магией, и я с удивлением смотрел, как они рушат мои выпады.

Стало окончательно понятно, что у противника имелась за плечами школа, но совсем иная, что были в Москве или других регионах Российской Империи. И потом все сложилось в моей голове. Воробьев не был здешним, об этом говорил его едва уловимый акцент, необычная внешность и вот этот вот принцип построения конструктов, который я еще не видел.

Какой-то иностранный шпион? Вполне возможно. Отсюда и стремление продать роботов за границу.

Воробьев с криком махнул руками, отгоняя остатки черной тучи. Двинул на меня.

В его руках сиял фиолетовый шар, по оболочке которого время от времени текли росчерки молний. Я чувствовал, что это необычный шар способен взорвать тут все к чертовой матери. Только вот мысль была плохой – взрыв в шахте ни к чему хорошему не приведет.