Текст книги "Маленькая балерина (ЛП)"

Автор книги: Тэйт Монро

Соавторы: Рори Айрлэнд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17

Кэролайн

Наше соглашение истекает завтра, и я не могу не чувствовать себя немного удрученой. Я знаю, что мне нужно надеть трусики для большой девочки и насладиться своим последним полноценным днем здесь, вместо того чтобы испортить его. Мы с дедушкой еще не говорили о том, что принесет завтрашний день. Я не знаю, то ли он просто предполагает, что я знаю, как работают подобные вещи, то ли он ждет, когда я заговорю об этом, но это все, о чем я могу думать. Я не уверена, что он запланировал на мой последний день здесь, но я уверена, что он захочет извлечь из этого максимум пользы, потому что завтра в это время я буду сама по себе, и ему придется искать новую игрушку.

Если только он уже не сделал это, не выстраивал кого-то в очередь, не искал их точно так же, как он сделал это со мной.

Я стою голая перед своим шкафом, если не считать белых носков до колен, которые, я знаю, подойдут ко всему, что есть в шкафу. Я не уверена, куда мы пойдем сегодня вечером и пойдем ли вообще куда-нибудь. Он уже брал меня сегодня четыре раза и не проявляет никаких признаков пресыщения. Он велел мне принять душ и выбрать что-нибудь из одежды. Он не сказал бы мне, куда мы идем или что будем делать, но не то чтобы у меня действительно был большой выбор в моем шкафу. У моего дедушки определенно есть свой типаж, и это короткие юбки, платья и облегающие боди. Я буду скучать по этому. Чтобы все было подобрано и сочеталось для меня именно так, как ему нравится. Я думаю, что все равно буду так одеваться, когда останусь одна, потому что это соответствует моей индивидуальности, и, возможно, мне будет казаться, что я забираю с собой частичку своего дедушки. Я, наверное, могла бы попросить его оставаться на связи, учитывая то, как мы связаны, но я думаю, возможно, это было бы слишком странно, потому что мы никогда не сможем перейти от соглашения, которое у нас есть сейчас, к чему-то полезному, к чему мы, вероятно, должны были прийти.

– Ты опоздала, маленькая балерина. Я выпрямляю спину и смотрю через плечо на своего дедушку, стоящего в дверях моего дома. Я была так поглощена мыслями обо всем, что произойдет в ближайшие несколько дней, что не услышала, как открылась или даже закрылась за ним моя дверь. Он выглядит обеспокоенным, но не раздраженным или разочарованным, и от этого я чувствую себя более непринужденно.

– Это мой последний день здесь. Я хотела выбрать что-нибудь запоминающееся, – говорю я ему, и от меня не ускользает тот факт, что он хмурится. Этот человек действительно ненавидит, когда из-за кого-то он куда-то опаздывает, но что он собирается делать? Отшлепать меня? Я совершенно уверена, что он не будет скрывать себя от меня, потому что, хотя он, вероятно, не против отойти от нашего соглашения, я знаю, что этот мужчина любит мое тело, и он не отказался бы в последний раз погрузиться в меня.

– Хочешь, я выберу что-нибудь для тебя? – спрашивает он, подходя ко мне и опуская руку мне на макушку, его пальцы любовно перебирают пряди.

– Да, сэр. Я чувствую, как мое сердце трепещет в груди, когда он с любовью смотрит на меня сверху вниз, услышав мой ответ. Я знаю, ему нравится, когда я его так называю, но я не часто делаю это вне наших сексуальных контактов.

– Хорошая девочка, – говорит он мне. Его взгляд прикован к моему гардеробу, но он позволяет своей руке опуститься по моим волосам на плечо. Он быстро находит мою грудь, мнет и массирует почти рассеянно, пока принимает решение. Другой рукой он достает укороченный светло-розовый свитер и серо-розовую юбку в тон. Вместо того чтобы вручить их мне, он подводит меня к кровати и раскладывает одежду. Когда я протягиваю руку к свитеру, он игриво отмахивается от моей руки. – Я хочу сегодня одеть свою маленькую куколку для траха. Запрыгивай и ложись, детка, – мягко говорит он мне, хватая меня за задницу одной ладонью, чтобы помочь подняться на кровать, которую я застелила, когда вышла из душа. Он стоит на краю моей кровати, пока я переворачиваюсь на спину, откидываясь назад и раздвигая ноги.

– Похоже, у тебя сегодня много что на уме, – говорит он, не сводя с меня глаз, но его рука скользит вверх по моему животу, чтобы снова найти грудь. – Я мог бы прикасаться к тебе весь день, милая девочка. Ты – единственное, о чем я всегда думаю, – говорит он мне и позволяет своему пристальному взгляду скользить по моему телу. Я вижу вспышку желания в его глазах, когда он раздвигает мои бедра, чтобы получше рассмотреть мою киску.

– Ты собираешься трахнуть меня, прежде чем оденешь? Я улыбаюсь ему, и мне нравится, как он стонет при этой мысли, как будто он постоянно находится в состоянии, когда все висит на волоске. Такое ощущение, что в любую минуту он может сорваться и наброситься на меня. Мне нравится это чувство, когда я ломаю его решимость, потому что я не думаю, что многие люди или вещи могут так поступить с таким человеком, как Кларк Астор.

– Нет, – отрезает он, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на моей свежевыбритой киске. – Я собираюсь насладиться тобой. Его язык высовывается наружу, проводя языком по моему клитору всего один раз, прежде чем он принимает правильную позу, нависая надо мной. Мурашки пробегают по моей коже, и я не могу поверить, что даже после того, как этот мужчина использовал меня четыре раза в течение дня, я хочу большего. Я хочу, чтобы он наполнял меня до тех пор, пока не почувствую, что мы больше никогда не расстанемся. – У тебя болит, и это моя вина, – мягко говорит он, проводя указательным пальцем по моей хорошо выебанной киске.

– А что, если я захочу, чтобы ты это сделал? – шепчу я, приподнимаясь на локтях, и вижу, как его взгляд останавливается на моей груди, когда она подпрыгивает от резкого движения. Это паническое чувство возвращается при мысли о том, что он просто уложит меня в постель, когда срок нашего соглашения истечет всего через несколько часов. Я бы с радостью позволила ему трахать меня до тех пор, пока не смогла бы ходить прямо. Я прикусываю нижнюю губу и решаю просто быть честной с ним. – Сегодня моя последняя ночь с тобой, и я не хочу, чтобы это еще заканчивалось. Я не готова, сэр, – говорю я, и мне противно, как слащаво звучит мой голос. Я не хочу плакать и все портить. Я не хочу, чтобы ему пришлось провести сегодняшний вечер, успокаивая меня и создавая ложное чувство безопасности, потому что ему плохо из-за того, что я привязалась к нему, когда между нами никогда не должно было произойти ничего подобного. Несмотря на то, как сильно я пытаюсь сохранять невозмутимый вид, крупная слеза скатывается по моей щеке, и прежде чем она успевает упасть, он протягивает руку и ловит ее на палец.

– Моя глупенькая, милая девочка, – говорит он, поднося палец ко рту. Его язык высовывается, чтобы слизнуть слезу. Он опускается на колени, и его руки тянутся к моим бедрам, притягивая меня к себе. Он не удовлетворяется, пока мои ноги не оказываются у него на плечах, и он не покрывает поцелуями мое бедро. – Я не позволю тебе уйти. Этот контракт ничего не значит. Это было средством заставить тебя дать мне шанс и удовлетворить меня. Это звучит по-варварски, но я не позволю тебе уйти. Я просто не могу этого допустить. Ты мне еще не надоела. – Он притягивает меня к себе, прижимаясь поцелуем к моей киске, заставляя меня застонать и запрокинуть голову. Облегчение разливается по мне от его слов, и я чувствую, как все мое тело тает. Он, должно быть, чувствует, как мое тело опускается, потому что приподнимается и хватает меня за плечи, поднимая, а затем осторожно укладывая на подушки.

Он начинает отодвигаться, но я протягиваю руку и хватаю его за руку, заставляя наклониться ко мне. – Ты это серьезно? Как долго? Я приподнимаюсь, чтобы сесть на пушистые подушки, обхватывая его лицо ладонями. – Я была такой несчастной, переживала из-за завтрашнего отъезда, – честно говорю я ему.

– Я храню вещи, которые люблю, маленькая танцовщица. И я буду хранить тебя вечно, независимо от того, передумаешь ты или нет, – успокаивающе говорит он, закрывая глаза, когда я глажу его по лицу.

– Ты обещаешь? Я ненавижу, что мой голос звучит так плаксиво и отчаянно, но я думаю, что все наконец-то дошло до меня. Он улыбается, берет мои руки в свои и поднимает их над моей головой, заставляя меня снова опуститься в лежачее положение. До меня доходит, что он сказал, и он широко улыбается, когда мои глаза расширяются. – Ты любишь меня?

– Я люблю. Очень сильно. Я думаю, что понял это с того момента, как увидел тебя, но мой разум был затуманен другими вещами, которые я чувствовал, когда смотрел на тебя. Его глаза немного темнеют, и он наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах. – Мне нужно было дать тебе время тоже полюбить меня, и я ждал, надеясь, что ты попросишь остаться, но даже если бы ты этого не сделала, я бы нашел способ удержать тебя здесь, со мной. Это то место, где тебе самое место. Ты всегда принадлежала мне, милая девочка.

– Я тоже люблю тебя, сэр, – говорю я на выдохе, надеясь, что передаю, как сильно я на самом деле это имею в виду. Я действительно люблю его. Никто никогда за всю мою жизнь не заставлял меня чувствовать себя такой любимой и о ком так заботятся. Даже когда он груб со мной, он как будто знает, в чем нуждается мое тело и чего оно хочет в данный конкретный момент.

– Скажи это еще раз, – требует он сквозь долгое прерывистое дыхание, и я вижу, как его переполняют эмоции, когда его глаза блуждают по всему моему телу, словно он пытается запечатлеть меня в своей памяти.

– Я так сильно люблю тебя и никогда не хочу расставаться с тобой, – говорю я ему, и он наклоняется, целуя меня с такой страстью и желанием, что кажется, будто он может опустить свое большое тело и вдавить меня в матрас. Я бы приветствовала это чувство, но оно не приходит. Дед отстраняется от поцелуя и отпускает мои руки, чтобы отойти от кровати. – Мы можем остаться дома на ночь? Я не хочу идти в клуб, – говорю я ему.

Он вопросительно склоняет голову набок. – Тебе нравится ходить со мной в клуб? Я немедленно киваю головой, потому что это не та причина, по которой я хочу остаться.

– Да. Но я хочу просто быть с тобой сегодня вечером, – говорю я ему. – Я просто хочу быть эгоисткой сегодня вечером. Я просто хочу быть с тобой. Я прикусываю нижнюю губу, неуверенная, не прошу ли я слишком многого. Я вижу, как на его лице появляется выражение удовлетворения, и знаю, что доставила ему удовольствие. Я чувствую, как напрягаются мои соски, и толчок удовольствия отдается прямо в моем клиторе. Потребность, которую я испытываю к этому мужчине, не похожа ни на что, что я когда-либо испытывала раньше, и я должна верить, что большинство людей никогда ни с кем не испытывают такого за всю свою жизнь.

– Иди сюда, милая девочка. Раздень меня. Я хочу чувствовать твои руки на себе. – Он улыбается, когда я спешу подползти к нему. Я тут же трясущимися руками тянусь к его ремню, и он усмехается, когда говорит: —Не торопись. У нас впереди вся остальная жизнь. Он убирает волосы с моего лица, пока я расстегиваю его ремень и брюки. – Ты такая нетерпеливая девочка, жаждущая моего члена, не так ли?

Я смотрю на него снизу вверх, пока он сбрасывает брюки на пол, и мои пальцы быстро справляются с пуговицами на его рубашке. – Ты нужен мне внутри, – говорю я ему, когда он стягивает рубашку с плеч и бросает ее на пол.

– Тебе будет слишком больно, чтобы трахнуть тебя, маленькая танцовщица, – бормочет он, откидывая одеяло и усаживая меня на мое место.

– Я не хочу, чтобы ты оставлял меня, – говорю я и понимаю, что драматизирую, учитывая наш разговор. Я увижу его утром, но мысль о том, что я буду вдали от него, заставляет меня чувствовать себя совершенно обезумевшей от страха.

– Я никогда не собираюсь тебя покидать. Когда бы ты ни захотела меня, я буду здесь, но мне нужно дать передышку твоей сладкой киске. Он забирается на кровать рядом со мной и поворачивает меня на бок, чтобы прижать спиной к своей груди и животу.

Я расслабляюсь, прижимаясь к нему, и чувствую, как его твердый член тяжело ложится у меня между ног. Мне больно от того, сколько раз он брал меня сегодня, но желание прижаться к нему задницей, чтобы попытаться соблазнить его, – это то, что я не могу игнорировать. Я медленно прижимаюсь к нему, и он поднимает руку вверх по моему животу, чтобы обхватить мою грудь.

– Следи за собой. Я всего лишь мужчина, и я ничего так не хочу, как прижать тебя к этому матрасу и трахать своим членом эту крошечную киску, пока ты не будешь умолять меня остановиться, – хрипло шепчет он мне на ухо, проталкивая свой член вперед так, что он трется о мою щелочку.

– Пожалуйста, – хнычу я, выгибаясь навстречу ему, отчаянно пытаясь прижать головку его члена к своему отверстию. – Пожалуйста, сэр. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Я хочу чувствовать себя наполненной твоим членом. Только ты можешь так растянуть мою киску, – говорю я ему, говоря все, что в моих мыслях, чтобы убедить его.

Он сжимает мою грудь и стонет так, словно теряет всякий контроль, который у него мог бы быть. Я чувствую, как его другая рука протягивается между нами и выравнивается, прежде чем он медленно входит в меня. – Я не собираюсь трахать тебя сегодня вечером, детка. Мне нужно сделать то, что лучше для тебя, – говорит он мне, и я слышу по его голосу, как он сжимает челюсти, вероятно, борясь с собой, чтобы не ворваться вперед и не кончить внутрь меня. – Я собираюсь протолкнуть свой член внутрь тебя до упора, а потом мы отправимся спать. Ты будешь раздвигать для меня ноги, чтобы я мог оставаться внутри этой горячей киски всю ночь.

Я издаю стон, когда он растягивает меня, и его бедра прижимаются к моей заднице. – Как только я решу, что ты достаточно отдохнула, я начну двигаться, и ты проснешься от того, что я прижимаю тебя к себе и грубо трахаю твою маленькую киску. Я чувствую, как его бедра изгибаются, а пальцы снова находят мой сосок. – Я хочу, чтобы ты была хорошей девочкой и закрыла глаза. Чем скорее ты ляжешь спать, тем скорее я дам твоей пизде то, что ей нужно.

– Да, сэр, – удается выдавить мне, закрывая глаза и повинуясь каждому его слову. Я наклоняюсь и хватаю его руку, лежащую на моей груди, и поднимаю ее вверх, чтобы обхватить его предплечье, как будто он мой спасательный круг.

– Сладких снов, маленькая танцовщица.

ЭПИЛОГ

Кларк

– Маленькая балерина. Я наблюдаю, как она останавливается после своего последнего пируэта, улыбаясь мне от уха до уха.

В ней не осталось и следа грусти, и я не видел ее уже шесть месяцев с того дня, как закончилось наше соглашение и мы начали по-настоящему.

– Привет, – выдыхает она, прежде чем подскочить ко мне и запрыгнуть на меня, обхватывая меня ногами и руками, как будто меня не было какое-то время.

Меня не было с сегодняшнего утра, но ее приветствие наполняет меня обожанием, когда я провожу руками вверх и вниз по ее спине. – Ты так сильно скучала по мне, дорогая?

Она откидывает голову назад, придавая своему лицу насмешливое выражение, которое совершенно нелепо, но очаровательно.

– Да. Ты так грубо оставил меня в подвешенном состоянии этим утром, и с тех пор я мокрая и возбужденная. Дело в том, что она все еще шепчет эти слова, смущаясь их грязного смысла. Как будто я не трачу свои ночи и большую часть дней на то, чтобы она выглядела как порнозвезда после долгого сеанса.

Я опускаю ее тело обратно, пока она не оказывается прямо передо мной, прежде чем обхватить пальцами ее подбородок, заставляя поднять лицо, чтобы посмотреть на меня.

– А ты трогала мою киску, маленькая танцовщица? Я рычу на нее, почти желая, чтобы она сказала "да".

– Нет, но я действительно заказала игрушку онлайн. Мне нужно что-нибудь на те дни, когда ты оставляешь меня на произвол судьбы. Он управляется дистанционно и по беспроводной сети, так что прежде чем ты начнешь сердиться на меня, ты будешь тем, кто будет им управлять. И я больше не раздражаюсь. Я не знаю, почему мне не пришло в голову заказать это самому.

– Хм. Хорошая девочка. Пойдем, нам нужно кое-куда пойти. Я начинаю выходить из бального зала, слушая, как она тихо пытается не отставать.

– Подожди, мне нужно переодеться. Я не могу выйти в таком виде. Я останавливаюсь, оглядываясь на нее, когда она указывает на свой типичный наряд во время танца.

За исключением того, что она привыкла носить черное боди и черные пуанты. Я помню, как впервые увидел ее в них, и она просто улыбнулась и сказала, что теперь танцует для себя и для меня, поэтому она наденет то, в чем ей удобно, а не то, что требует “La Petit Cygne”.

– Ты не будешь переодеваться. То, что на тебе надето, полностью подходит для того места, куда мы направляемся. Я веду ее через весь дом, вверх по лестнице, в правое крыло. Мы никогда не приходим сюда, в эту часть дома, и, учитывая, что я думаю только о ней, мне пришло время избавиться от этой комнаты.

Остановившись в дверях, я поворачиваюсь к ней: —Закрой глаза.

Ее веки закрываются, и когда ресницы ложатся ровно на щеки, я подхожу к ней сзади, прижимаясь грудью к ее спине и прикрывая ее лицо одной рукой.

Протягивая другую руку, я открываю дверь и проталкиваю нас через дверной проем.

Я приказал изменить всю комнату и превратить ее в настоящее помещение для занятий балетом.

Идеально сочетается с другим моим подарком для нее.

– Ты любишь меня? Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо.

– Больше, чем что-либо другое. Даже больше, чем я люблю балет. Ее слова разрушают меня. Для балерины нет ничего важнее балета. Я никогда не ожидал, что она предпочтет меня ему, но снова и снова ее действия доказывают, что это так. Что она и делает.

Итак, теперь пришло время воплотить в жизнь мечты прима-балерины.

Убирая руку, я говорю ей открыть глаза, и напряженный вздох, который она издает, – это все предупреждение, которое я получаю, прежде чем ее тело погружается в мое.

– Но... что... Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и все, что я могу сделать, это поцеловать ее обмякшее лицо.

– Хотя мне всегда будет приятно видеть, как ты танцуешь в бальном зале, и ты можешь использовать его, когда захочешь, детка, ты заслуживаешь гораздо большего. Подходящее место. Станок (балетный) и зеркала. Это твое. Делай с ними все, что захочешь. Для такой миниатюрной штучки сила, с которой она врезается в меня, на минуту выбивает дыхание из моей груди, и я чувствую, как моя рубашка начинает намокать.

Плечи вздрагивают, когда тихие рыдания сотрясают ее тело, и все, что я делаю, это заключаю ее в свои объятия, даря ей тихий комфорт и силу. Позволяю ей выплакаться, прежде чем отталкиваю ее тело от своего.

– Вытри глаза. Ты не давишься моим членом, так что больше никаких слез. Поняла? – сурово произношу я, прежде чем вытереть слезы с ее щек.

– Я... я даже не знаю, что сказать. Она икает, прежде чем перестать плакать.

– Ну, маленькая танцовщица, вообще говорят, когда кто-то тебе что-то дарит, правильным ответом будет ”спасибо"", – язвительно отвечаю я, не забывая улыбнуться, чтобы дать ей понять, что я шучу с ней. Я делаю это так редко, что хочу убедиться, что она знает, что я не груб.

– Спасибо тебе, спасибо тебе, спасибо тебе. Миллион раз спасибо тебе. Она встает на цыпочки, чтобы осыпать мое лицо поцелуями.

– Я знала, что однажды захочу иметь собственную студию. Где-нибудь, где я все еще могла бы танцевать после того, как состарилась и ушла из компании, и теперь у меня это есть. Ты буквально воплотил мечту в реальность. Я так сильно люблю тебя, сэр. Она разворачивается, наполняя мой нос ароматом нектаринов, и начинает порхать по комнате, осматривая все.

Я просто откидываюсь назад и наблюдаю за ней, загипнотизированный ею. Она, бесспорно, стоит каждого моего цента, и я бы отдал все ради нее, а она даже не подозревает об этом. Моя единственная истинная слабость в физической форме и в то же время мой величайший источник силы.

Она подпрыгивает и крутится, прежде чем опуститься на пол и провести рукой от края до края стойки, охватывая всю левую стену. Она останавливается передо мной и опускается на колени.

Я смотрю на ее макушку, на нежный изгиб шеи, и мой член твердеет. У него свой разум, как будто он знает, что произойдет дальше, пока я сам не присяду на корточки.

– Я не понимаю. Разве ты не хочешь меня. Я чувствую, как вопрос окрашивает ее тон, но качаю головой.

– Я всегда хочу тебя. Я трахаю тебя во сне – и в моем, и в твоем. Нам нужно сходить еще в одно место, маленькая танцовщица, тогда, если ты хочешь опуститься на колени и заткнуть мне рот, тогда, во что бы то ни стало, твое желание для меня закон. Я встаю, хватаю ее под мышки и увлекаю за собой, прежде чем снять галстук и натянуть его ей на глаза, используя как повязку.

– Ты мне доверяешь? Мои губы едва касаются ее губ.

Она прижимает нас друг к другу, и я скорее чувствую, чем слышу, как она говорит "да".

* * *

Мы подъезжаем к месту назначения, и я провел всю поездку в машине, дразня ее легкими прикосновениями и погружая пальцы между ее колготками и сладкой киской. Она безостановочно извивалась, умоляя об освобождении, и моему удовлетворению нет границ.

Моя дверь открывается: —Мистер и мисс Астор, мы прибыли. Винсент, всегда формальный и послушный водитель.

Я выхожу из машины, передавая свою трость Винсенту, чтобы он подержал ее, пока я помогаю Кэролайн выйти из машины.

– Тебе нужно, чтобы я тебя понес, или ты можешь идти сама? Я спрашиваю ее.

– Я могу идти, просто не отпускай. Как будто я когда-нибудь смогу. Я так глубоко врос в нее, что даже если бы она побежала, я бы выскочил прямо перед ней.

Мы идем по дорожке, пока не подходим прямо к парадным дверям, и я снимаю ткань с ее лица.

Ее брови хмурятся, когда она смотрит на вход в "La Petit Cygne", ее бывшую танцевальную труппу. Я жду, когда она начнет сыпать вопросами, но до моих ушей ничего не доходит.

Неужели я грубо просчитался в том, насколько сильно повлияет на нее повторный приезд сюда? Черт, я надеюсь, что нет. У нее все так хорошо получалось, и мы провели много вечеров, рассказывая о ее пребывании здесь и анализируя ее опыт.

Она поворачивается и складывает руки на груди, ожидая, когда я нарушу молчание.

– Должны ли мы? Я жестом показываю, прежде чем открыть дверь и провести ее внутрь.

Тишина – это все, что встречает нас. Здесь никого нет, и из соседних комнат не доносится никакого эха. Мгновение, застывшее во времени. Я провожу нас мимо стойки регистрации, через одну комнату и следующую за ней, прежде чем, наконец, остановиться у кабинета директора.

Простая табличка с названием была снята, и на ее месте появилась изящная надпись из розового золота.

Директор Астор

Я жду, пока она осознает это, и как только она это сделает, я самодовольно говорю: —Добро пожаловать ваш кабинет, директор Астор, прежде чем распахнуть дверь в то, что теперь принадлежит ей.

– Я действительно не понимаю. Где все?

– "La Petit Cygne" твой. Мы владеем им. Технически, он принадлежит тебе. Все записано на твое имя. Ты можешь управлять им, ты можешь нанять для этого кого-то другого или ты можешь продать его. Черт возьми, ты можешь снести это к чертовой матери, мне все равно, но это твое. Я хотел дать тебе нечто большее, чем просто пространство дома. Это место не было добрым к тебе и пинало тебя, пока ты лежала. Итак, я вынес мусор и начал с чистого листа. – Я горжусь собой, потому что мне удалось проявить хоть каплю сдержанности, не заставив их всех остаться без гроша в кармане. Я хотел этого, но Линкольн Эшфорд, как всегда, законный голос разума удержал меня на расстоянии.

Я ожидаю слез, но вместо этого она запрокидывает голову и издает громкий смех, который эхом разносится вокруг нас.

– Ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять?

– Господи, я чертовски надеюсь, что нет. Как еще я должен относиться к тебе, как к королеве, которой ты и являешься? Я целую ее в лоб, прежде чем отодвинуть стул от письменного стола.

– Снимай все это и ложись на стол, – рычу я, намереваясь удивить ее еще раз, поскольку она хотела быть слишком нахальной.

Без жалоб она быстро снимает с себя все, что на ней надето, пока не остается полностью обнаженной, за исключением небольшого клочка волос на холмике, который она немного отрастила, как только я упомянул, как сильно это меня возбуждает. Она запрыгивает на деревянный стол лицом ко мне, ее ноги свисают, раскачиваясь взад-вперед.

– Ты собираешься трахнуть меня... на этом столе, сэр? Губы этой девушки прямо сейчас заставляют меня прикусить внутреннюю сторону щеки, пока я решаю, как далеко она может зайти.

– Тебя будут трахать. Прикоснись к себе, – приказываю я, и то, что когда-то заставило бы ее покраснеть, теперь заставляет ее погрузить два пальца в свой центр, двигая ими туда-сюда, пока я откидываюсь назад и наблюдаю.

Я поворачиваю трость, поглаживая округлый платиновый верх, прежде чем наклонить его вперед, позволяя прохладному покрытию коснуться ее сзади колена. Кэролайн едва замечает это, пытаясь достичь своего первого оргазма, пока я не поднимаю его еще выше, ударяя по ее бедру, прежде чем опустить его прямо там, где ее нога соприкасается с тазом.

Она вынимает пальцы и приподнимается на локтях, намереваясь посмотреть, что я делаю, и ее глаза расширяются, когда я упираюсь тростью в ее клитор, медленно описывая круги вокруг него.

– Ты знаешь, что сказать, – говорю я ей, прежде чем провести им вниз по ее складочкам, пока гладкий шарик не оказывается прямо у ее отверстия. Я медленно продвигаюсь вперед, погружая головку в нее, пока она не заглатывает ее.

Сперма вытекает из моего члена, когда я смотрю на инородный предмет, проникающий в мою балерину. Черт, я отвратительный мужчина, а она – моя идеальная пара. Я не двигаюсь дальше и просто оставляю в неподвижности, пока Кэролайн не потеряет терпение, отчаянно желая кончить. Она начинает извиваться всем телом, трахая себя тростью.

– Моя прекрасная, идеальная гребаная шлюха. Настолько нуждающаяся, что ты трахнешь любой предмет, лишь бы кончить, не так ли, детка? Все, что я получаю в ответ, – это стоны, когда я устанавливаю устойчивый темп, используя трость как фаллоимитатор, когда трахаю ее, пока ее маленькая ручка не опускается вниз, чтобы поиграть с ее комочком нервов, и она не кончает.

Сила ее оргазма выталкивает трость наружу, и как только головка покидает ее тело, ее оргазм вырывается из нее, покрывая меня влагой.

Что ж, это впервые. Она никогда раньше не брызгала для меня, но теперь, когда она это сделала, я буду заставлять ее делать это при каждом удобном случае.

– Тебе нужно так много убрать, маленькая танцовщица. Посмотри, в какой беспорядок ты превратила меня и свой стол. Я цыкаю на нее, наблюдая, как вздымается ее грудь, а она смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

Я оттаскиваю ее, пока она не встает передо мной, прежде чем обхватить ладонями ее лицо и поцеловать, прижимаясь своим членом к ее телу.

Я разворачиваю ее, прежде чем подтолкнуть наклониться: —Лучше держись за край, маленькая танцовщица. Я бы не хотел, чтобы ты уходила.

Как хорошая чертова девчонка, какой она и является, она хватается за край и приподнимает свою задницу, пока я раздвигаю ее щеки, чтобы посмотреть на обе ее дырочки.

Наклонившись, я облизываю ее щель и ее тугую сморщенную дырочку, прежде чем прижаться к ней поцелуем. – Скоро наступит день, когда я трахну тебя здесь, но не сегодня. Скоро ты будешь умолять меня трахнуть тебя в задницу после того, как я дразнил и мучил тебя сверх всякой меры, и только тогда я заявлю права на эту твою последнюю дырочку.

Слегка отступив назад, я расстегиваю штаны и опускаю их вниз достаточно далеко, чтобы освободить свой член, и, как самонаводящийся маяк, он подпрыгивает, целясь прямо в центр Кэролайн. Обхватив ее за оба бедра, мне даже не нужно направлять свой член руками, и я легко скольжу в нее, пока полностью не оказываюсь на одном уровне с ее попкой, прижимающейся к нижней части моего живота.

– Черт возьми, я никогда не устану погружаться в тебя. Ты чувствуешься как дом, – выдыхаю я, прежде чем безжалостно трахнуть себя ее телом, когда она прижимается ко мне.

Непристойные звуки шлепков по коже вместе с моими и ее стонами разносятся по стенам, отпечатываясь здесь. Каждый раз, когда она будет в этом кабинете, она будет думать обо мне. Чувствовать меня.

Просовывая большой палец между ее щелочек, я толкаюсь внутрь, проводя пальцами по ее пояснице. Я протягиваю руку, пока моя другая рука не касается ее живота, скользя ниже, пока я не достигаю верхней части ее гладких складочек.

Она легко раздвигается для меня, и я щиплю ее за клитор, вызывая у нее стон: —Пожалуйста, сэр. Мне нужно прийти. Пожалуйста, кончи со мной. Мне это нужно.

Я ускоряю темп и еще дважды пощипываю ее комок нервов, прежде чем чувствую, как ее стенки сжимаются вокруг меня, когда она кончает, чем вызывает мой собственный оргазм.

Я наклоняюсь над ее спиной, замирая, когда изливаюсь в нее.

Тяжело дыша ей в шею, я прижимаюсь поцелуем к нежной коже прямо под прядями волос, выбившимися из тугого пучка.

Просунув руки под ее обмякшее тело, я отстраняюсь, увлекая ее за собой и усаживая нас на стул. Я чувствую, как мой член размягчается, и наши коллективные разрядки начинают выплескиваться наружу и скапливаться между нами.

Я обхватываю ее руками, приподнимаю и поворачиваю лицом к себе. Я запечатлеваю целомудренный поцелуй на ее губах, забавляясь блаженным выражением ее лица. Я чертовски надеюсь, что, предоставив ей независимость, я не потеряю ее. Я буду путешествовать по галактикам ради нее. Ей нужно только просто попросить.

– Я чертовски люблю тебя, Кэролайн. Так сильно, черт возьми. Ты научила меня тому, о чем я никогда бы не узнал, и благодаря тебе я стал лучше. Мир принадлежит тебе, а я просто нахожусь на твоей орбите. Может, я и планета, но ты, маленькая танцовщица, – чертовы звезды.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Спасибо вам за то, что доверились нам и прочитали "Маленькую балерину".

Поскольку этой книги нет на Amazon или в каких-либо других магазинах розничной торговли, отзывы можно оставлять в любое время на Goodreads или в социальных сетях, если хотите.

Goodreads: Маленькая балерина

www.bannedbaddies.com для всех banned baddies, Рори + Тейт

Хотите быть в курсе всего, что происходит в banned baddies?

Рассылка новостей о Banned baddies

Социальные сети:

Инстаграм

Banned Baddies

Rory Ireland

Tate Monroe

Фейсбук

Banned Baddies

Rory Ireland

Tate Monroe