Текст книги "(не) случайная ночь с боссом (СИ)"

Автор книги: Тая Наварская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35

Чем ближе я подхожу к элегантной двери из красного дерева, тем громче стучит мое сердце. Волнуюсь неимоверно. Наверное, даже больше, чем в свое время перед встречей с Вавиловым. Ведь Александр всегда был расположен ко мне, а вот Невзорова наоборот – невзлюбила с первого взгляда.

Коротко и формально стучу в дверь. Затаив дыхание, жду ответа.

– Входи, – раздается по ту сторону, и я толкаю позолоченную ручку.

– Еще раз здравствуйте, Мадлена Георгиевна! – шагаю в просторный кабинет, в котором висит запах добротных духов.

– Я вообще-то ждала Антона, – состроив кислую мину, отвечает она.

– Да, я знаю. Но он сказал, что ему нужно еще кое-что распечатать, поэтому пропустил меня вперед, – холодея под ее неприветливым взором, лепечу я. – Дело в том, что мне очень нужно с вами поговорить. Это не займет много времени и…

– Все рабочие вопросы решай через Зарецкого. Он твой руководитель, – обрывает она. – У меня нет ни времени, ни желания возиться со стажерами.

Ее ярко очерченные красные губы кривятся в презрительной усмешке. Надо же, она даже не скрывает, что считает себя выше простых смертных. С каждым днем я все больше понимаю, почему за глаза ее величают Стервеллой.

– В том-то и дело, что мой вопрос носит не совсем рабочий характер, – собравшись с духом, заявляю я. – Он, скорее, личного свойства.

– Личного? – идеальные брови Невзоровой изумленно взлетают вверх. – Хм, ну давай, Морозова, удиви меня.

Начальница глядит на меня, как на забавную зверушку в цирке. Ей нет дела до моих проблем. Она общается на грани издевки, умея унижать одним лишь взглядом.

На самом деле Мадлена Георгиевна – последний человек, с которым я бы хотела поделиться своей проблемой. Но, по иронии судьбы, она именно та, кто может мне помочь.

– Я… Я хотела попросить у вас контакт Александра Анатольевича Вавилова, – запинаясь от волнения, говорю я.

На несколько мгновений между нами повисает пауза. Невзорова пытает меня пристальным взлядом, в котором зреет подозрительное недовольство, а затем откидывается на спинку кожаного кресла и насмешливо изрекает:

– Что ж, тебе и впрямь удалось меня удивить. Позволь поинтересоваться, и зачем же тебе понадобился Александр Анатольевич?

– Мне надо с ним поговорить. Это чрезвычайно важно, – объясняю я. – У меня есть его российский номер, но, очевидно, в Штатах он не обслуживается.

– И о чем именно ты хочешь с ним поговорить? – продолжает допрос она.

– Это… Это очень личное, Мадлена Георгиевна. Извините, но я не могу вам сказать.

Слова даются мне очень тяжело. И я выговариваю их только благодаря тому, что помню о конечной цели.

– Но в таком случае я не могу дать тебе его номер, – ехидно отзывается Невзорова.

Эх, все-таки она настоящая мегера. Отказывает мне, а у самой в глазах горит огонек мрачного удовлетворения. Ей нравится смотреть, как люди мучаются.

– Поймите, пожалуйста, ситуация очень сложная. Я бы не стала вас просить, но у меня нет другого выхода!

– А ты не думаешь, что Вавилов против того, чтобы его личные контакты становились достоянием общественности? – язвит Мадлена Георгиевна.

– Ну что вы? Я только для себя…

– С чего ты вообще взяла, что он хочет тебя слышать? Возомнила себя особенной? – из каждого ее слова сочится яд. – Мне кажется, если бы он хотел поддерживать с тобой связь, то непременно бы поделился номером. М? Как считаешь?

– Он… Он кое-чего не знает, – дрожащим голосом произношу я. – И я обязана ему об этом рассказать.

– И чего же такого важного ты можешь ему сообщить? – Невзорова утомленно качает головой.

Видно, что она не воспринимает меня всерьез. Мой голос для нее – надоедливый шум. Мои слова – не несут никакого смысла. Мне не остается ничего иного, кроме как приоткрыть завесу тайны. В противном случае я от нее вообще ничего не добьюсь.

– Я беременна, Мадлена Георгиевна. От него.

Теперь пути назад нет. Я во всем призналась. Наверняка Невзорову не обрадует эта новость, но теперь она, по крайней мере, знает, что я навязываюсь Вавилову не просто так.

– Ты беременна? – непривычно сипло переспрашивает она. – Думаешь, я в это поверю?

– У меня есть справка! – обиженно выдаю я. – И вообще… Беременность, как и отцовство, в наше время легко доказуемы!

Невзорова молчит. И я вдруг замечаю, что на ее по обыкновению идеально матовом лице проступают красные пятна. Они покрывают ее щеки, лоб и даже шею. Начальница в бешенстве, в этом можно не сомневаться. Того и гляди взорвется.

– Думаешь, что сможешь заполучить его, мерзавка? – с неожиданной ненавистью шипит Мадлена Георгиевна, поднимаясь со стула и по-змеиному медленно двигаясь на меня. – Даже если ты беременна, это ничего не меняет! Он никогда не будет твоим!

– Вы не имеете права, – блею я. – Не имеете права решать за него…

– Поверь, ты не первая и не последняя влюбленная в Сашу дурочка, которая не брезгует грязными методами, чтобы привязать его к себе!

– Какие еще грязные методы? – шепчу в ужасе. – Это вышло случайно… Я ничего такого не планировала…

Обжигающая волна страха прокатывается по телу и оседает где-то внизу живота, вынуждая внутренности скрутиться тугим узлом. По спине градинками катится холодный, а собственное сердцебиение гулким набатом отдается в висках. Я так сильно нервничаю, что, наверное, близка к обмороку. Еще немного – и ноги окончательно ослабеют.

– Избавь меня от своих нелепых оправданий! – отрезает она холодно, становясь напротив меня и глядя на меня с нескрываемым презрением. – Еще раз повторяю: про Вавилова можешь забыть!

– Почему? – мой голос вот-вот сорвется в рыдания. – Почему вы так говорите?

– Почему?! Да потому что он скоро женится! – восклицает она.

Ее слова невидимыми пулями вонзаются в мою кожу. Разрывают мясо, царапают кости. Причиняют нестерпимую боль.

Он женится. Женится.

Эта беспощадная фраза гудит в ушах, вызывая внезапный приступ тошноты. В полнейшем смятении делаю несколько шагов вперед и упираюсь ладонью в поверхность массивного стола. Своими силами удерживать равновесие мне уже не под силу.

– Чего глаза округляешь? – Невзорова продолжает акт моего морального уничтожения. – Не слышала? Так вот слушай! Совсем скоро Вавилов женится на дочери своего американского партнера Виктора Доберштейна!

– Не может быть…

– Может-может! А еще Саша – мой любовник! Был, есть и всегда будет! Так что, как видишь, тебе в его сердце места нет!

Меня будто оглушили. Реальность перед глазами рябит и мажется, словно в нее брызнули водой. Больно так, что аж волосы на себе рвать хочется!

Как же это возможно? Неужели Вавилов мне лгал? Неужели его взгляды, улыбки, прикосновения были обманом? А щемящая нежность, с которой соединялись воедино наши тела, – иллюзией?

Боже, мне физически тяжело об этом думать. Словно раскаленное железо в голову засунули. Нет, я знала, что Невзорова неравнодушна к Александру, но и предположить не могла, что ее чувства взаимны. А новость о его скорой свадьбе – это и вовсе удар ниже пояса. Отравляющий и обезоруживающий.

– Раз вы его любите, почему миритесь с тем, что он женится на другой? – выпаливаю я в недоумении.

– Потому что без поддержки Доберштейна империя Вавиловых развалится как карточный домик. Сейчас непростые времена – нам нужны инвестиции, я и, как умная женщина, это понимаю, – сурово цедит Мадлена. – Ну а тебе я настоятельно рекомендую держать язык за зубами. Это только в сказках принцы женятся на Золушках. А в реальности все совсем иначе.

Несколько секунд мы с ней безмолвно боремся взглядами. Она смотрит на меня со злой решимостью, я на нее – с невыразимой тоской.

Только что мой мир разрушился, и собрать его заново не представляется возможным. В груди печет и ноет, а в глазах жжет от набирающихся слез. Ну почему жизнь так жестока? Почему в ней не бывает хэппи эндов?

Так и не обронив ни слова, на негнущихся ногах устремляюсь к двери и, оказавшись в коридоре, плотно прикрываю ее за собой.

Разбитое сердце кровоточит, но отныне мне предстоит справляться со своими проблемами самой. Разговор с Невзоровой дал понять, что на помощь и участие Вавилова мне рассчитывать не стоит.

Глава 36

– О-чу-меть! – по слогам выдыхает Наташка, когда я заканчиваю свой непростой и довольно запутанный рассказ. – То есть Вавилов мало того, что скоро женится, так еще и поддерживает романтическую связь с этой твоей мегерой-начальницей?

– По ее словам, да, – мрачно подтверждаю я.

– Ну и кобелина же он! – восклицает подруга в сердцах.

Я молчу. Потому что добавить или возразить мне нечего. Нет, само собой, я не считаю Александра, как выразилась Наташка, кобелиной, но горькое разочарование ядовитой змейкой все же струится по моим венам.

Я ведь открылась ему. Доверилась. А для него, оказывается, это было лишь игрой.

– А еще ты ждешь от него ребенка и аборт делать не собираешься, – подытоживает подруга.

Очевидно, она пытается разложить информацию по полочкам, чтобы хоть как-то ее переварить. На самом деле я понимаю ее шок – сама до сих пор в нем пребываю, хотя у меня, в отличие от Наташки, было время примириться с действительностью.

– Об аборте я даже не раздумывала всерьез, – признаюсь я. – Почти сразу решила, что буду рожать.

– Ну ты отчаянная, Линка, – подруга подносит к губам чашку чая, который из-за долгих разговоров наверняка уже остыл. – И очень-очень смелая! Не знаю, решилась бы я на такой ответственный шаг в одиночку…

– Поначалу мне тоже было страшно, но теперь я понимаю, что буду не одна. Мне помогут родители.

– Но родители же далеко, – недоуменно изгибает бровь.

– Я приняла решение, что после стажировки поеду домой. Хотя бы на некоторое время, – делюсь своими планами. – Думаю, в первые месяцы жизни малыша мне будет нужна мамина поддержка.

– А как же работа? Вдруг тебе предложат постоянное место? – полошится Наташка.

– Это очень вряд ли, – невесело усмехаюсь. – После нашего разговора с Мадленой Георгиевной будет чудом, если я вообще достажируюсь. Честное слово, в конце мне уже казалось, что она вот-вот рявкнет «Ты уволена, Морозова!»

– М-да, фурия редкостная, – ворчит подруга. – И чего только Вавилов в ней нашел… Слушай, а когда он был еще в России, ты разве не замечала его флюиды в ее сторону?

– По правде говоря, нет, – жму плечами. – Она на него, конечно, смотрела как на бога. А Вавилов… Ну, не знаю. Я бы не подумала, что у него к Мадлене чувства. Хотя, возможно, из-за собственной симпатии я просто была слепа.

На этот раз замолкает Наташка. На ее лице появляется задумчивое выражение, а тонкие брови смыкаются на переносице.

– Лин, а как тебе безумная мысль, что твоя чокнутая начальница это все выдумала?

– О чем ты? – хлопаю ресницами.

– Ну ты прикинь: она влюблена в Вавилова, а тут ты с новостями о своей беременности. Что должна чувствовать женщина на ее месте? Конечно, злость, агрессию и ревность. Ослепляющую жгучую ревность, которая выливается в желание насолить сопернице. И вот ей в голову приходит блестящая мысль, как отпугнуть беременную стажерку от объекта своего обожания!

– Ты думаешь, Невзорова выдумала женитьбу Вавилова? – ахаю я.

– А почему бы и нет? Она достоверно знает, что у тебя с ним связи нет, поэтому ничто не ограничивает полет ее буйной фантазии.

– Да ну нет… Это ведь чересчур! – сомневаюсь я.

– В любви, как на войне, все средства хороши, – пожимает плечами Наташка. – Не удивлюсь, если она и свой роман с Вавиловым тоже сочинила. Ну, чтоб добить тебя наверняка. Дескать, даже если свадьба с американской богачкой сорвется, то место в сердце Александра все равно занято.

Предположения подруги звучат дико, но все же я не могу не признать, что в них есть рациональное зерно. Ведь и правда, что мешало Невзоровой обвести меня вокруг пальца и выдать желаемое за действительное? Ни-че-го. Я ведь сама сунула козырь ей в руки, признавшись, что не могу дозвониться до Александра.

Нет, все-таки идти к Невзоровой за номером Вавилова изначально было ошибкой. Я недооценила хищность ее натуры и теперь расплачиваюсь. Мало того, что раскрыла перед ней все карты, так еще и навлекала на себя бурю ее гнева. Вот как мне с ней дальше работать? Мадлена Георгиевна ведь как-никак моя начальница. Она и до этого меня недолюбливала, а теперь и вовсе открыто возненавидит.

Но самое неприятное, что я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы выйти на контакт с Вавиловым. Наоборот, только хуже сделала. Отныне Невзорова приложит все усилия, чтобы мы с ним не пересеклись. Даже случайно.

– И что мне делать, Наташ? – понуро интересуюсь я.

– Не знаю, Лин. Хоть покупай билет и лети в эту чертову Америку!

Ну нет, этот вариант из числа радикальных. На такое у меня духу не хватит.

– Знаешь, а может это и к лучшему, что мне не удается с ним поговорить? – высказываю предположение. – Вдруг судьба оберегает меня от чего-то?

– Почему ты так думаешь? – Наташка хмурится. – Это просто несчастливая случайность…

– Да, я знаю. Но с другой стороны, что изменится, если Александр узнает о ребенке? Думаешь, вернется в Россию? Или заберет меня к себе в Штаты? Отчего-то мне так не кажется, – качаю головой. – Помнится, он сам говорил, что его жизнь принадлежит ему лишь частично. Что у него слишком много обязательств, которые давят.

– Считаешь, он уехал не по своей воле?

– Без понятия. Я недостаточно хорошо его знаю, – вздыхаю я. – Мне удалось приоткрыть только завесу тайн его души. А на глубину банально не хватило времени.

Наташка понимающе улыбается и, протянув руки по столу, обхватывает мои ладони.

– Ничего, Лин, прорвемся. Все будет хорошо. Ты можешь рассчитывать не только на родителей, но и меня. Я обязательно буду рядом.

Глава 37

Горячие рабочие будни вновь засасывают меня с головой. С Мадленой Георгиевной мы почти не пересекаемся, и этот факт невообразимо меня радует. Не уверена, что моя нервная система выдержит еще одну эмоциональную встряску. Я после предыдущей не до конца оправилась.

На самом деле в бесконечных отчетах, аналитических таблицах и прочих профессиональных дрязгах я нахожу настоящие спасение. Спасение от навевающих тоску мыслей о крахе своей личной жизни, который, сколько ни пытайся, уже невозможно отрицать.

Ну сами, подумайте. Мне изменил парень, и я болезненно переживала разрыв. А затем мужчина, в объятиях которого я нашла утешение, бесследно исчез с горизонта. И даже ребенок, которого я ношу под сердцем, ничего не изменит. Просто потому, что у меня нет ни единой возможности рассказать его отцу о беременности.

Я буду матерью-одиночкой.

И единственное счастье, которое мне светит в ближайшие годы, – материнское. Вы не подумайте, я не в претензии. Понимаю ведь, что тысячи женщин мечтают зачать ребенка, но не могут. А мне в этом плане повезло. Очень.

Но все же испытать настоящее женское счастье тоже хотелось бы. Любить и быть любимой. Чувствовать рядом твердое мужское плечо. Делить радость и горе напополам с близким человеком. Согласитесь, каждая девушка грезит об этом. И я, само собой, не исключение.

Тяжело вздохнув, закрываю крышку ноутбука и устало потираю глаза. Голова немного побаливает, да и поясница каменная. А все потому, что сегодняшний рабочий день длился аж двенадцать часов. Я выжата как лимон и думаю лишь об одном – о теплой мягкой кровати, на которой можно вытянуть уставшие конечности.

Попрощавшись с коллегами, покидаю офис и неторопливым шагом направляюсь к остановке. Погода на улице прелестная: птички поют, закатное солнце мягко окутывает землю, а в воздухе висит приятный запах зелени. Казалось бы радуйся, ликуй! Но у меня в душе лишь печально саднит и поднывает.

Не хочется признавать, но новость о женитьбе Вавилова ранила меня куда сильнее, чем я могла предположить. Стоило мне об этом узнать, как моя выдержка мигом истончилась. Сделалась зыбкой и хрупкой. И только робкая надежда на то, что сказанное Мадленой – ложь, немного помогала держаться на плаву и не унывать окончательно. Кто знает, как дальше сложится эта жизнь? Может, нам с Вавиловым все же посчастливится увидеться вновь?

Захожу домой и, облачившись в мягкий хлопковый халат, бреду на кухню. Сегодня в меню фаршированные перцы, которые я не поленилась приготовить на досуге. Так что на ближайшие дни сытный ужин мне гарантирован.

Запускаю микроволновку и устремляю задумчивый взгляд в окно, когда в коридоре неожиданно звонит мой мобильник. Выныриваю из размышлений и, вынув из сумки телефон, принимаю вызов:

– Привет, Наташ, – выдаю расслабленно.

Сейчас самое время поболтать о том о сем. Отвлечься от личных переживаний.

– Лина! Ты дома? – взбудораженный голос подруги мигом заставляет напрячься.

Кажется, разговора о том о сем не выйдет.

– Да, а что такое? У тебя все в порядке? – вслед за Наташкой тревожусь я.

– Да-да, все нормально, – как-то сбивчиво отвечает она. – Ты… Ты должна включить телевизор. Четвертый канал. Прямо сейчас.

– Но… Что за срочность?

– Лин, включи, – настаивает Наташа. – Ты сейчас сама все поймешь.

В замешательстве иду в спальню и принимаюсь искать глазами пульт.

– Ты меня пугаешь, – произношу в трубку.

– Ты включила или нет? – нетерпеливо подгоняет подруга.

– Включаю. Пульт куда-то запропастился… А! Вот же он!

Хватаю устройство и нажимаю красную кнопку на нем. Экран телевизора вспыхивает, являя мне кадр из какой-то кулинарной передачи.

– Четвертый канал, – напоминает Наташа. – И трубку не клади.

Да что ж это за таинственность такая? Сейчас умру от любопытства!

Торопливо щелкаю кнопки и наконец нахожу нужный канал. Первые секунды ничего не понимаю. Из транслируемого ясно только то, что идет какой-то новостной репортаж. О чем, для чего – никак не уловлю.

Но когда на экране крупным планом возникает красивое и немного строгое лицо Вавилова, все встает на свои места. Теперь очевидно, что выпуск посвящен его персоне.

Отчаянно напрягаю слух и зрение. С утроенным вниманием впиваюсь в экран, стараясь не пропустить ни одного слова, ни одного кадра. В данный момент речь идет о крупном бизнес-проекте, который затеяла корпорация Вавиловых на юге Бостона. Насколько я могу судить, это какая-то масштабная стройка с привлечением больших иностранных инвестиций.

Пока я пытаюсь вникнуть в детали, закадровый голос сыплет финансовыми терминами, а затем вдруг неожиданной произносит смутно знакомую фамилию – Доберштейн.

«Сотрудничество российского олигарха Александра Вавилова и американского строительного магната Виктора Доберштейна обещает быть плодотворным. Проект совместной работы проходит последний этап согласования, и, судя по заявлениям пресс-центра, перейдет в активную фазу в начале этой осени».

Далее на экране вспыхивают кадры, на которых Вавилов и тот самый Виктор Доберштейн жмут руку седовласому сенатору штата. Затем зрителям показывают, как Александр в элегантном, идеально сидящем костюме прохаживается по месту предполагаемой стройки. Ну а в финале – сцена с какого-то пафосного то ли благотворительного, то ли просто праздничного вечера, где респектабельные и баснословно богатые люди, улыбаясь и неспешно переговариваясь, потягивают дорогущее шампанское.

В глаза бросается Вавилов с легкой улыбкой на губах и его длинноногая, невообразимо стройная спутница в красном платье. На вид девушка чуть старше меня и, вне всяких сомнений, блещет красотой. Элегантная, ухоженная, с длинными шелковистыми волосами – кажется, на подобное совершенство можно смотреть вечно.

Однако больше всего меня смущают не выдающиеся внешние данные красотки, а маленькая бегущая надпись внизу экрана, которая гласит: «Бизнесмен Александр Вавилов с невестой Юлией Доберштейн».

Боже ты мой… С невестой!

Из моего рта вырывается не то стон, не то всхлип, и я обессиленно падаю на кровать, которая, к счастью, стоит всего в полуметре от меня.

– Лина, милая, хочешь я приеду? – раздается в трубке голос Наташки, о которой я, если честно, напрочь забыла.

– Нет, не нужно. Я перезвоню чуть позже, – хрипло отзываюсь я и тут же сбрасываю вызов.

Не хочу, чтобы подруга слышала, как я реву.

Глава 38

Я не знаю, сколько сижу на кровати без малейшего движения. Может, пару минут, а может, целый час. Постепенно мои громкие всхлипы сменяются тихими слезами. Они оставляют влажные дорожки на щеках, а затем, прокатившись по лицу, срываются вниз с подбородка.

Мадлена Георгиевна не солгала. Вавилов действительно скоро женится. На дочери того самого строительного магната, с которым его связывает многомиллионный бизнес-проект.

А я-то, наивная дурочка, все надеялась, что это неправда. Хотела верить, что новость о женитьбе – лишь злые козни Невзоровой, без памяти влюбленной в Александра.

Но на деле все оказалось куда прозаичней. Вавилов и впрямь забыл меня. Легко и, наверное, без сожалений. Он двигается дальше, строит свою красивую успешную жизнь, в то время как я терзаюсь сомнениями и страхами перед будущим. Будущим, которое из-за связи с ним стало таким неопределенным.

Теперь мне становится ясно, что даже если бы я и смогла дозвониться до Александра и сообщить ему о своей беременности, это бы ничего не изменило. Ну в самом деле! На одной чаше весов у него доходный бизнес в придачу с красивой невестой, а на другой я – девушка, с которой он провел одну единственную ночь и с которой его, по существу, больше ничего не связывает. Не хочется быть пессимисткой, но выбор Вавилова совершенно очевиден.

Подгоняемая каким-то странным иррациональным порывом я подхожу к компьютеру и, открыв браузер, вбиваю в поисковой строке фразу «Александр Вавилов и Юлия Доберштейн». Не знаю, зачем я это делаю. Неверное, мною движет банальное болезненное любопытство.

Поисковая выдача пестрит заголовками: «Сын миллиардера Анатолия Вавилова захватывает запад», «Александр Вавилов и Виктор Доберштейн: как российские инвестиции двигают американскую промышленность», «Помолвка олигарха Александра Вавилова и Юлии Доберштейн».

Кликаю на последнюю ссылку и с поистине мазохистским интересом принимаюсь бегать глазами по строкам. Незамысловатая статья гласит о том, что первая встреча Юлии и Александра произошла еще десять лет назад, когда семья Вавиловым только-только пробовала на вкус западный рынок. Молодые люди сразу понравились друг другу и стали поддерживать контакт. Автор статьи утверждает, что все это время Юлию и Александра связывали романтические отношения, которые они, впрочем, успешно скрывали. Дескать, счастье любит тишину. Правда из статьи совсем непонятно, что мешало влюбленным сблизится раньше и почему они целых десять лет не предпринимали попыток пожениться.

После короткого текста следует вереница фотографий. В основном случайных, сделанных на улице, когда Вавилов и его шикарная невеста покидают автомобиль или здание какого-нибудь ресторана. На большинстве снимков они просто идут рядом. И лишь пара-тройка кадров отражает момент, когда мужчина придерживает свою избранницу за талию.

Листая фотографии, я обращаю внимание, что на Юлии неизменно красуются туфли на высоченных шпильках, придающие ее ногам прямо-таки бесконечную длину. Длинные волосы девушки либо распущены, либо собраны в высокий хвост на затылке. Если честно, она чем-то напоминает чистокровную верховую лошадь – такая же гибкая, грациозная и невыносимо ухоженная.

С тяжелым вздохом запускаю двухминутный видеоролик, где Вавилов отвечает на вопросы корреспондента в формате короткого интервью. Я не знаю, когда был записан этот материал, но, судя по внешнему виду Александра, недавно. На экране он все такой же, каким я его помню. Обезоруживающе красивый, статный. Обладающей могущественной, пробирающей до мурашек энергетикой, которая передается даже через монитор компьютера.

Он отвечает на вопросы неторопливо, но четко и обстоятельно. Грамотно подбирает слова и изредка улыбается. Вавилова нельзя обвинить в излишней чопорности, но все какая-то завораживающая манерность в нем есть. То ли дело в слегка насмешливом изгибе губ, то ли во взгляде, который задевает за живое своей бездонной синевой.

Я смотрю на Александра, и сердце сжимается в тугом болезненном спазме. Тут и тоска, и сожаление, и, вероятно, любовь… Стыдно признаться, но я успела влюбиться в этого сильного, обаятельного и властного мужчину. Даже несмотря на то, что наши отношения оборвались, толком и не начавшись.

С Димой мы провели вместе целых полтора года, но по нему я даже близко так не скучала. Возможно, причина в том, что бывший обманул меня, предал, растоптал мои чувства. А Вавилов лишь загадочно исчез, оставив за собой шлейф надежды. Он не обещал мне безоблачного будущего, но и об обратном тоже не говорил.

Да, я до последнего верила в чудо. До последнего надеялась, что наша с ним история закончится счастливо.

Но теперь настал момент истины: розовые мечты разбились вдребезги, и их многочисленные осколки больно царапают нутро. Александр скоро женится, и в его жизни ни мне, ни нашему будущему ребенку абсолютно точно нет места. Я должна принять этот факт. Смириться с ним. И, несмотря на раздирающую сердце грусть, жить дальше.

Даже не ради себя – ради малыша, который вскоре появится на свет.

Приложив усилие, отрываю глаза от компьютера и отхожу к окну. Из динамика телевизора по-прежнему доносится какая-то трескотня, но я больше не вслушиваюсь в слова. Незачем. Самое главное я уже услышала.

Теперь я просто обязана вычеркнуть Вавилова. Если не из сердца, то хотя бы из мыслей.