Текст книги "(не) случайная ночь с боссом (СИ)"
Автор книги: Тая Наварская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Из клуба мы с Димой едем в давящей тишине. Очевидно, нам обоим есть, что сказать, но моя гордость и его обида мешают завязать диалог. Нам проще сидеть, нахохлившись, и, игнорируя друг друга, глядеть прямо перед собой.
Когда Дима проезжает поворот на проспект, я понимаю, что он не собирается завозить меня домой и, судя по всему, направляется прямиком в свою квартиру. В обычное время я бы обрадовалась возможности провести с ним время, но сейчас в голове назревает лишь недоуменный вопрос «зачем?».
Разве в сложившихся условиях не лучше бы побыть немного порознь и остыть? Чутье подсказывает, что мы оба еще слишком взвинчены для нормального конструктивного общения.
– Дим, у меня завтра куча дел, – начинаю робко. – Поэтому я, наверное, лучше поеду к себе…
Я стараюсь быть мягкой, чтобы ненароком не задеть его чувства. Уж очень не хочется остаток вечер провести за выяснением отношений. Скандалы упоительны только в бразильских сериалах, а в жизни отнимают колоссальное количество энергии.
– Завтра же суббота, малыш, – отзывается он, по-прежнему смотря исключительно на дорогу. – Какие из твоих завтрашних дел важнее меня?
Ну почему? Почему он всегда формулирует предложения именно так? Будто я какая-то бесчувственная мегера, игнорирующая потребности собственного парня и задвигающая его на второй план. Почему он не понимает, что я хочу на время дистанцироваться от него ради нашего общего блага?
– Я хотела начать подготовку к госэкзаменам и закупить продукты на неделю, – неуверенно лепечу я, однако, поймав его хмурый взгляд, осекаюсь. – Но ты прав… Это все может подождать. Мы ведь давно не виделись…
– Ну а я о чем? – подхватывает Дима. – За всю неделю ни одной встречи! В отношения вообще-то надо вкладываться, Лин!
Меня так и подмывает сказать, что последние три раза именно он отменял наши запланированные свидания, ссылаясь на свою занятость, но, пораскинув мозгами, я решаю промолчать. Все равно упреки не помогут. Только хуже сделают.
– Как дела на работе? – решаю перевести тему.
– В целом неплохо, но жопа в мыле. Как белка в колесе кручусь. Помнишь, я тебе про крупного клиента рассказывал? Ну который по делу о рейдерстве судится? Походу, его мне дадут.
– Ух ты, как здорово! – искренне радуюсь я. – Поздравляю!
– Ага, – самодовольно кивает он. – Теперь все свободное время мне придется посвящать работе. Сама понимаешь, клиент – жирный, ответственность – бешеная.
Дима уже второй год работает в крупной юридической фирме и в прошлом месяце получил долгожданное повышение. Теперь работы у него сделалось еще больше, о чем он никогда не забывает упомянуть.
– Ничего, – понимающе улыбаюсь я. – У меня ведь тоже стажировка начинается. Мне будет не до скуки.
– Но ты смотри, малыш, – парень по-хозяйски располагает ладонь на моей коленке и легонько ее сжимает. – Для женщины отношения всегда должны быть на первом месте, понимаешь?
– А для мужчины? – не удерживаюсь от колкого вопроса.
– А мужчина – добытчик, – с видом философа выдает Дима. – Его задача – семью прокормить. Для женщины же профессия – это нечто вроде хобби. Так что ты со совей стажировкой не заигрывайся. Помни, что в твоей жизни на самом деле важно, – он окидывает себя любимого многозначительным взглядом и весело мне подмигивает.
Ну вот. Опять двойные стандарты. Мужчина должен отдаваться работе всецело, а женщина – в лучшем случае лишь наполовину. И почему это до сих пор не пропишут в трудовом кодексе? Может быть, тогда бы представительницы слабого пола наконец поняли, что их карьерные поползновения тщетны?
Стискиваю зубы и отворачиваюсь к окну. Не то чтобы я какая-нибудь ярая феминистка, воинственно ратующая за права женщин, но все же обидно, когда твои старания обесценивают. Я выкладывалась по полной, чтоб выбить себе место на стажировке в «Омега групп», обошла сотню достойных кандидатов, в числе которых были, кстати говоря, и мужчины, а Дима все равно относится к моим достижениям как к ничего не значащей забаве.
– Чего притихла, малыш? – парень выдергивает меня из омута неприятных мыслей. – Все из-за той ситуации в клубе грузишься? Да я простил уже тебя, забей, – говорит великодушно. – Только чтоб больше ни-ни, договорились?
Меня опять тянет возразить. Терпеть не могу, когда он обращается со мной, как с несмышленым нашкодившим котенком. Особенно тогда, когда я ровным счетом ни в чем перед ним не виновата.
Делаю глубокий вдох и медленно выпускаю воздух сквозь сложенные трубочкой губы. Сейчас главное – не пороть горячку. Дима ведь всегда такой: излишне самоуверенный и временами бестактный. Возможно, для кого-то это чересчур, но именно таким я его и полюбила. На самом деле у Димы масса достоинств, просто в данный момент я раздражена и не замечаю их. Надо приложить усилие и попытаться сосредоточиться на позитиве.
– Слушай, Дим, Вика сказала, ты мне какой-то сюрприз хотел сделать? – натягиваю улыбку, припоминая вскользь брошенные слова подруги.
Однако, вопреки моим ожиданиям, на лице парня отражается лишь растерянность.
– Эм… Да? Она так сказала? – он принимается нервно елозить на сиденье.
– Ну да… Вроде как ты ей написал, спросил, где мы, чтобы сделать мне сюрприз…
Глядя на недоумение Димы, которое он тщетно пытается скрыть, я тоже теряюсь и озадаченно свожу брови к переносице. Неужели Вика опять все напутала? Или намеренно наплела про сюрприз, чтобы я не слишком сильно злилась на Диму из-за его поведения в клубе? Это вполне в ее духе: она обожает разрешать чужие конфликты. Однако, если сюрприз – это лишь Викина выдумка, то с какой целью Дима ей писал? Ведь он точно узнал мое местоположение через нее…
– Ах да… А вот, собственно, и сюрприз! – парень быстро берет себя в руки и нарочито весело хлопает по рулю. – Мы давно не виделись, и я решил организовать спонтанную встречу, забрав тебя из клуба. Ты разве не рада?
– Рада, конечно, – все еще путаясь в собственных догадках, отвечаю я.
Я, конечно, не специалист в области физиогномики, но, по-моему, Дима лукавит. Очевидно, что ни про какой сюрприз он Вике не говорил, а сейчас просто на ходу подстраивается под обстоятельства.
Вся эта история выглядит немного мутно, но я решаю не заострять на этом внимания. Ну выдала Вика наше местоположение Диме, ну что в этом такого? Мало ли из-за чего эти двое могли общаться? Вика знакома с Димой даже чуть дольше моего, поэтому ничего удивительного в их приятельских отношениях нет.
Помотав головой, стряхиваю меланхолию и ловлю покоящуюся на руле ладонь парня.
– Спасибо, что приехал. Я правда очень скучала.
– И я скучал, малыш, – Дима покрепче стискивает мои пальцы. – Хорошо, что ты у меня такая покладистая.
Глава 6
Первый рабочий день – это всегда жутко волнительно. Стрелки получаются неровными, карандаш для губ ломается, тушь пачкает веки – в общем, макияж задается только с третьей попытки.
Облачаюсь в бледно-голубую блузку и юбку-карандаш ниже колена. Наношу пару капель моего любимого парфюма на запястья и, взбив волосы, выхожу из дома.
Выходные выдались суматошными, поэтому к понедельнику я не успела как следует отдохнуть. Субботу я полностью посвятила Диме, а в воскресенье весь день прокорпела над книжками, готовясь к госэкзаменам. До них, конечно, еще далековато, но я же понимаю, что с началом стажировки на учебу у меня останется ничтожно мало времени. Моя новая начальница ясно дала понять, что ждет от подчиненных полного самоотречения.
За двадцать минут до начала рабочего дня я захожу в офис и приветливо машу охране своим новым глянцевым пропуском. Так приятно ощущать себя частью этой большой и успешной корпорации. Здесь я и сама будто становлюсь чуточку лучше и успешней.
Приложив пропуск к специальному табло, прохожу через турникет и направляюсь в сторону лифта. Мадлена Георгиевна говорила, что сегодня мне нужно отыскать некого Зарецкого и присоединиться к его проекту. Сразу же этим и займусь.
Однако, оказавшись на нужном этаже, я перво-наперво встречаюсь с тем, кого никак не ожидала увидеть так скоро, – Александром Анатольевичем Вавиловым. Он стоит у стойки рецепции и без зазрения совести меня рассматривает.
– Здравствуйте! – лепечу я, прям кожей чувствуя его внимательный насмешливый взгляд.
– Здравствуй, Ангелина, – отзывается он, делая пару шагов мне навстречу.
Ушам своим не верю! Он запомнил мое имя? Почему-то я привыкла считать, что для взрослых, состоявшихся бизнесменов такие юные стажеры, как я, – всего лишь мелкие сошки, не заслуживающие внимания. Ну сами посудите: она миллиардами ворочает, а я лишь сравнительно недавно дебет с кредитом научилась сводить. Чувствуете разницу, верно? Оттого мне вдвойне удивительно, что Вавилов помнит не только мое лицо, но и то, как меня зовут.
– Первый рабочий день? – бодро интересуется он, становясь напротив.
Его синие, с легким прищуром глаза фокусируются на мне, и мои щеки против воли схватываются жарким румянцем. Вообще-то я не из тех, кто краснеет по поводу и без, но в присутствии Александра Анатольевича сохранять невозмутимость просто невозможно. То ли дело в обезоруживающем природном магнетизме, то ли в атмосфере власти и денег, которая тянется за ним тонким, но вполне ощутимым шлейфом.
– Да, верно, – киваю, стараясь не слишком явно теребить ремешок своей сумки.
Мне не хочется, чтобы он думал, будто я тушующаяся малолетка. В конце концов, я честно заслужила место на этой стажировке и должна держаться достойно. Да, я молода и неопытна, но у меня все впереди.
– Прекрасно выглядишь, – говорит мужчина, задерживая взгляд на моей блузке. – Голубой тебе к лицу.
Ну вот что он делает? Я только решила не смущаться, а он, как назло, подначивает меня комплиментами!
– Спасибо, – с достоинством отвечаю я, немного помолчав, решаю вернуть должок. – А у вас очень стильный галстук.
Я не лгу. Галстук – правда загляденье. И вообще Вавилов выглядит потрясающе. Будто мужчина с рекламы дорогих часов – статный, широкоплечий, в идеально сидящем костюме и с благородной щетиной на подбородке.
– Правда? – усмехается он. – Секретарша на Новый год подарила. Передам ей, что ты оценила ее вкус.
Ого, вот это подарки! Видимо, у его секретарши хорошая зарплата: галстук-то не из дешевых. Ну или она просто очень любит своего босса. Разумеется, в профессиональном смысле.
– Александр Анатольевич, доброе утро! – неожиданно за моей спиной раздается оклик, и я вздрагиваю, услышав знакомый голос.
К нам приближается Мадлена Георгиевна Невзорова. Гордая, надменная, с идеальным макияжем и безукоризненной укладкой. Не женщина – а просто сгусток деловой энергии.
Однако, стоит моей начальнице обратиться к Вавилову, как весь ее пафос исчезает, будто его смыли водой из шланга. Алые губы женщины растягиваются в широкой и вполне себе искренней улыбке, а голос начинает вибрировать новыми, куда более мягкими интонациями.
– Александр Анатольевич, – повторяет она чуть тише, а на мое тихое приветствие отвечает лишь небрежным кивком головы. – Я хотела узнать по поводу соглашения с финнами, они готовы торговаться? Или по-прежнему стоят на своем?
– Мы обсуждаем это, Мади, – отвечает Вавилов, поворачиваясь к ней. – Никакой конкретики пока нет.
Видимо, они довольно близки, раз он называет ее «Мади». Хотя, признаться, честно это сокращение ей не идет. Оно слишком милое и безобидной для такой акулы бизнеса, которой мне видится моя начальница.
– Жаль. Так хочется побыстрее разделаться с этими молочниками, – хищно потирая ладони, произносит она.
Ну я же говорю, точно акула! Без понятия, с кем именно Мадлена Георгиевна собралась разделываться, но чувствую, что шансов у них мало.
Разговор начальства переходит на непонятные мне темы, и я начинаю чувствовать себя неловко. Очевидно, что диалог со мной Вавилов затеял чисто из вежливости, а вот с Невзоровой ему и впрямь есть, что обсудить.
Улучив удобный момент, я кидаю формальное «до свиданья», которое остается незамеченным, и потихонечку пячусь назад. Подхожу к симпатичной девушке, сидящей на рецепции, чтобы поинтересоваться, где я могу найти того самого Зарецкого, когда слышу за спиной добродушное:
– Удачи, Ангелина Морозова. Ни пуха, ни пера!
Тон Вавилова нарочито весел. Кажется, он получает какое-то странное удовольствие, смущая меня. А вот Мадлена Георгиевна, напротив, его веселья не разделяет. Когда мужчина обратился ко мне, ее худое скуластое лицо сделалось таким… Неприязненным, что ли. Будто он мне не просто удачи пожелал, а на ее должность поставил.
Не знаю… Может, Невзорова в принципе такая неприветливая, и ее холодные манеры не относятся конкретно на мой счет? Да, пожалуй, буду думать, что так. Не очень-то хочется попадать в немилость начальницы, едва начав работать.
– К черту, – отзываюсь я, улыбаясь в меру широко.
Чураться доброго отношения босса из страха перед Мадленой Георгиевной было бы, как минимум, глупо. Скатываться в откровенный флирт – непрофессионально. Поэтому я постараюсь держаться безопасной золотой середины. Обычно это у меня это прекрасно получается.
Глава 7
– Как-как твоя фамилия?
Антон Витальевич Зарецкий оказывается энергичным молодым человеком лет двадцати семи в тонком галстуке и очках в модной черной оправе. Рукава его рубашки, закатанные до локтей уже в девять утра, красноречиво говорят о том, что их хозяин – тот еще трудоголик.
– Морозова, – повторяю я, переступая с ноги на ногу.
– Что-то я такой не припомню, – хмурится он, перебирая бумажки у себя на столе. – Тебя точно ко мне направили?
– Мадлена Георгиевна обмолвилась, что есть какой-то проект, связанный с выкупом доли в «Юнион Групп», и велела мне им заняться.
– А, ну да. Проект тухлый и на редкость тягомотный, – задумчиво отзывается Зарецкий, а затем, взбодрившись, добавляет. – Но ты ведь стажер, верно? Поэтому такая работенка как раз для тебя.
Он встает из-за стола и направляется к архивному металлическому шкафу, стоящему у стены. Извлекает оттуда несколько невероятно пухлых папок с документами и хлопает по ним рукой:
– Вот, держи. Тут все необходимое: уставные документы, протоколы переговорных встреч, выписки с банковских счетов. Ознакомься, и обсудим предметно.
– Хорошо, – киваю, чувствуя невероятный прилив сил.
Трудными задачами меня не напугать. Именно они, как правило, дают возможность зарекомендовать себя наилучшим образом. А я именно этого и добиваюсь.
– Какие у меня сроки, Антон Витальевич?
– Ой, давай без отчества? – парень машет на меня руками, будто я сморозила нелепость. – И можно на «ты». Я всего лет на пять тебя старше.
– Хорошо, – улыбаюсь я.
Знаете, я как-то так воспитана, что привыкла обращаться к незнакомым людям исключительно на «вы», даже к ровесникам. Но если они изъявляют желание сделать общение более неформальным, то я всегда за.
– Думаю, пары часов на ознакомление с документами тебе хватит. Расположиться можешь вон за тем столом у окна, – Антон указывает на премилое рабочее место. – Обед с собой взяла? Или планируешь куда-нибудь пойти перекусить?
– С собой ничего нет. Вчера не было времени готовить, – признаюсь я.
– Значит, решено: пойдешь с нами в «Бредли», – огорошивает он. – Мы с ребятами постоянно туда на бизнес-ланч ходим.
– Ладно, – радуюсь нежданному приглашению. – Спасибо.
Кто бы мог подумать, что я так легко вольюсь в коллектив. А я еще боялась, что долго не смогу ни с кем подружиться.
– Не за что, – безэмоционально отвечает Зарецкий, переводя взгляд на экран компьютера.
Я поворачиваюсь на каблуках и только направляюсь к отведенному мне месту, как он меня окликает:
– Лина.
Оглядываюсь и вопросительно смотрю на парня.
– И прекращай так счастливо улыбаться.
– Почему? – удивляюсь я.
– Это работа. И ее положено ненавидеть, а не сиять как алмаз в солнечных лучах, – усмехается Антон. – Нет, серьезно. Убери это довольное выражение с лица. А то все решат, что ты шизанутая.
***
Первый рабочий день проходит насыщенно. Я контактирую с десятками незнакомых людей, впитываю тонну новой информацию и до краев наполняюсь впечатлениями.
В экономическом отделе работают довольно молодые и амбициозные сотрудники, но у них у всех есть одна общая черта: они до ужаса боятся и, я бы даже сказала, трепещут перед своей суровой начальницей.
За целый день Мадлена Георгиевна появилась в нашем рабочем пространстве всего дважды. Сначала зашла для того, чтобы забрать какие-то документы у Антона Зарецкого, а потом – чтобы объявить о том, что группа, работающая над проектом ЭмКорт Холдинга, сегодня задержится.
И каждый раз, когда блондинка с надменным взглядом пересекала порог нашего огромного кабинета, спины сотрудников вытягивались струной. Кто-то напускал на себя преувеличенную серьезность, кто-то деланно хмурил брови, ну а кто-то просто прятался за экраном компьютера, как за щитом.
Когда Мадлены Георгиевны не было, в кабинете царила непринужденная рабочая атмосфера: тут и там раздавались негромкие голоса, жужжал принтер и шелестели бумаги. Но когда показывалась она, в воздухе повисала непроницаемая тишина. Жуткая и пугающая.
– Почему все так реагируют на Мадлену Георгиевну? – невинно спрашиваю у Анны, моей коллеги, чей рабочий стол находится по соседству.
Мы с ней стоим у кофейного автомата, и ждем своей очереди, чтобы испить бодрящего напитка.
– Ты просто не знаешь Стервеллу, – хмыкает Аня. – Она та еще заноза. Однажды уволила сотрудницу просто за то, что та задержала обещанный отчет.
– Ого, – удивленно тяну я. – А надолго задержала?
– На пару дней вроде, – поводит плечами она. – Но даже если и на неделю, разве это повод для увольнения? Может, у нее какие-то личные проблемы были?
– Ну да…
– Нет, я понимаю, работа важна, но у всего есть разумные пределы, верно? – не унимается девушка. – А Стервелла хочет, чтобы на нее работали не люди, а киборги. Раз у нее самой нет личной жизни, то ее не должно быть ни у кого.
Аня подходит к автомату и, засунув в него пятидесятирублевую купюру, нажимает на кнопку с надписью «Мокко».
– А с чего ты взяла, что у нее нет личной жизни? – не совладав с любопытством, спрашиваю я.
– Да это же очевидно! Ей уже под тридцатник. Не замужем, детей нет. Всю себя отдает карьере, – перечисляет она. – Ну и по Вивлову, само собой, сохнет безбожно. Но в этом она не одинока. У нас пол офиса с ума по нему сходит.
– Да ну? – не верю собственным ушам. – Ты думаешь, Мадлена Георгиевна влюблена в Александра Анатольевича?
– Я не думаю, я знаю, – отвечает Аня, доставая из автомата пластиковый стаканчик. – Это уже не для кого не секрет. Возможно, у них даже что-то было. В прошлом. Но это, как говорится, тайна, покрытая мраком.
– А у него есть к ней чувства?
Не знаю, зачем я продолжаю этот расспрос, но интерес разгорается во мне, словно хворост, облитый бензином.
– Без понятия. Он со всеми довольно милый. Этакий волк в овечьей шкуре, – отзывается коллега. – Ты чего замерла, Лин? Кофе пить будешь?
– Да-да, конечно, – заталкиваю деньги в автомат и продолжаю удовлетворять свою любопытство. – Почему волк в овечьей шкуре? Мне показалось, он и правда хороший.
– Хороший миллиардер – это сказки для глупых девочек. Богачи хорошими априори не бывают. Богатство, как и власть, портят людей.
– Ну, нельзя же всех под одну гребенку, – неуверенно возражаю я. – Все люди разные…
– Слушай, вот мой тебе совет: если хочешь охомутать холостяка Вавилова, то лучше сразу выкинь эти мысли из головы. Не трать попусту время и фантазию, – заявляет Аня. – Во-первых, у тебя все равно ничего не выйдет. К нему каждый день телки уровня Хайди Клум подкатывают. Ты симпатичная, но далеко не модель. Без обид, – она дружески похлопывает меня по плечу. – А, во-вторых, если о твоих проделках узнает Стервелла, то выкинет с работы в два счета. Конкуренции она не допустит. А если уж тебе замуж совсем невтерпеж, то присмотрись к Зарецкому. Он, конечно, не миллиардер, но парень толковый. Год, два – и, глядишь, солидную должность отхапает.
– Да я и не думала ни о чем таком! – щетинюсь я. – У меня вообще-то молодой человек есть!
– Да? Ну и отлично. Тебе же лучше, – улыбается Аня. – Ну все, пошли работать. А то Стервелла терпеть не может, когда надолго с места отлучаются.
Глава 8
Зарецкий был прав: проект «Юнион Групп» и впрямь ужасно заморочный. Цифры не бьются, графики скачут, и как разобраться во всем этом аналитическом безумии – неясно.
Уже который день я задерживаюсь на работе допоздна, но справедливости ради отмечу, что я не одна такая. Тут добрая треть офиса не спешит по домам после окончания рабочего дня. Работа кипит вплоть до восьми часов вечера, а иногда и дольше.
Но сегодня на для меня особенный день. Потому что стрелка часов уже тянется к десяти, а я только-только разобралась с таблицей рентабельности основных средств.
Устало потираю виски и, утомленно вздохнув, закрываю крышку ноутбука. Есть хочется невыносимо. Но спать все-таки чуточку больше. Поэтому я принимаю решение остаться без ужина (стройнее буду) и отправиться прямиком домой, в теплую уютную кроватку.
За окном разбушевалось настоящее ненастье: дождь льет как из ведра, ветер треплет зелень и пригибает тонкие стволы молодых деревьев к земле. С утра, конечно, тоже было пасмурно, но сейчас погода окончательно испортилась. Еще и похолодало, наверное. Как жаль, что я не прихватила с собой плащ. Он бы сейчас пригодился.
Беру в руки телефон и открываю приложение вызова такси. Идти на остановку в такой ливень – настоящее безумство. А у меня ведь даже зонта с собой нет.
Когда на экране высвечивается сообщение о том, что водитель подъедет через несколько минут, я накидываю пиджак и, подхватив сумку, устремляюсь на выход. В коридорах тихо-тихо, а на первом этаже и вовсе ни души. После вечной давки это очень непривычно, ведь раньше у проходной было просто не протолкнуться.
Машину решаю подождать снаружи, под козырьком. Офисное здание очень большое, и таксисты нередко подъезжают не к тому входу. Поэтому лучше перехватывать водителя сразу, пока далеко не уехал.
Оказавшись на улице, обнимаю себя руками и зябко ежусь. И правда жутко холодно. Даже не скажешь, что на дворе май. Приложение уведомляет меня о том, что такси подъехало, однако, сколько я ни кручу головой по сторонам, машины с указанным номером нигде не вижу.
На ум приходит догадка, что, возможно, водитель остановился с торца здания и ждет меня там. Пару раз такое случалось. Коротко выдохнув, выбегаю под проливной дождь и тут же покрываюсь мурашками от того, что противная влага змейкой заползает за шиворот.
Оббегаю здание и испускаю уже какой по счету обреченный вздох: здесь машины тоже нет. Надо бы позвонить нерадивому таксисту, но доставать телефон под дождем жалко – промокнет же. Развернувшись на каблуках, вновь торопливо устремляюсь под крышу и, почти достигнув заветных ступенек, неуклюже поскальзываюсь. Заваливаюсь вбок, но вовремя успеваю подставить руку, чтобы не плюхнуться в лужу всем телом.
Проклиная погоду и собственные неустойчивые каблуки, силюсь принять горизонтальное положение, и в этот самый момент прямо над моим ухом раздается низкий насмешливый баритон, от звуков которого тело пронзает током.
– Добрый вечер, госпожа Морозова.
Вскидываю взгляд и тут же упираюсь им в стоящего передо мной Вавилова.
Ну вот опять. Ситуация повторяется. Он хорош, ухожен и до неприличия обаятелен, а я неуклюже валяюсь у него в ногах. В первый раз разлетевшийся диплом собирала, сейчас изо всех сил стараюсь собрать себя. Прямо закон подлости какой-то!
Все с тем же ироничным выражением лица мужчина протягивает мне раскрытую ладонь, и мне не остается ничего иного, кроме как вцепиться в нее своими пальцами. Мокрыми и холодными. С помощью босса я наконец поднимаюсь на ноги и, алея как маков цвет, принимаюсь поправлять слегка задравшуюся юбку.
– Спасибо, Александр Анатольевич, – благодарю, глядя себе под ноги. – Вы очень любезны.
Отчего-то мне не хватает храбрости вскинуть подбородок и посмотреть ему прямо в глаза. Такое чувство, что, окунувшись в их синеву, можно потонуть навсегда. Да и смущаюсь я как-то уж слишком сильно. Будто школьница на первом свидании. Сама себя не узнаю.
– Брось, Ангелина, это пустяк, – отмахивается он. – Могу я поинтересоваться, почему ты на ночь глядя одна под дождем разгуливаешь? Или ты, как русалка, любишь сырость?
– Я такси жду, – объясняю я. – Машина вроде как уже подъехала, но ее нигде не видно.
– И ты решила пойти поискать? – уточняет босс.
Понимаю, что невежливо разговаривать с человеком и при этом пялиться в пол. Но страх перед ярко-синими глазами Вавилова лишь усиливается, поэтому я собираю волю в кулак и, отодрав взгляд от влажной плитки, устремляю его на шею мужчины. Прямо в область брутально выступающего кадыка.
– Да. Но так и не нашла. Сейчас позвоню водителю, узнаю, куда он запропастился.
– Не нужно, – безапелляционным тоном заявляет Вавилов. – Я тебя подвезу.
Его слова звучат настолько неожиданно, что я забываю об осторожности и поднимаю глаза чуть выше, тут же попадая в капкан его пристального взора. Мужчина смотрит прямо и внимательно, и под его взглядом мои нервы натягиваются тонкой дрожащей струной.
– Ну что вы, не стоит, – отнекиваюсь я. – Я ведь уже заказала такси и…
– Это не обсуждается, Ангелина, – строго обрубает он, а затем куда более благодушным тоном добавляет. – Или ты вздумала перечить начальству?
Боже упаси! Я слишком дорожу этой работой, чтобы перечить таким высокопоставленным людям, как Вавилов. Но все же ехать с ним в одной машине мне не то чтобы не хочется…. Скорее, так: я жутко паникую от одной только мысли, что мне придется находится с Александром Анатольевичем в замкнутом пространстве тет-а-тет.
Поймите правильно, у этого мужчины слишком сильная энергетика. Я ее не вытягиваю, не вывожу. Она заполняет собой пространство и подавляет свободную волю. Вот даже сейчас – я стою на расстоянии полуметра от Вавилова и прямо кожей чувствую волны решительности, исходящие от него.
– Спасибо вам за предложение, но я…
– Пойдем, Ангелина. Иван нас ждет, – Вавилов снова прерывают мою жалкую попытку отказа.
Легко сбежав по ступенькам, он садится в черный и на вид жутко дорогой автомобиль, водитель которого уже распахнул заднюю дверь салона. Пару секунд потоптавшись на месте в нерешительности, я наконец собираюсь с силами и, поборов стеснение, следую его примеру.
Это ведь ничего не значащий акт вежливости, верно? Вавилов просто поступил как джентльмен: увидел озябшую промокшую девушку и предложил довезти ее до дома. На его месте так поступил бы любой великодушный мужчина.
Надо держать эту мысль в голове и не тушеваться лишний раз. А то трясусь перед ним как лист на осеннем ветру. Что он обо мне подумает?
