Текст книги "Антибол. Сбитый летчик (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зимина

Соавторы: Дмитрий Зимин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

– Как я выгляжу?

Наверное, голос у меня был слишком напряженный, потому что Лилит ласково похлопала меня по руке.

– Тебе очень идёт смокинг, – сказала она. – Даже жалко, что ты всё время ходишь в этих своих… трениках, – последнее слово она произнесла так, словно у него был противный вкус.

– Они удобные.

Я пошевелил ногами, закованными в колодки модных лакированных туфель.

– Чтобы отлично выглядеть, надо идти на определённые жертвы, знаешь ли, – желчно проговорила Лилит. – Я, например, с пятнадцати лет пальцев ног не чувствую.

Я посмотрел на её ноги.

Обтянутые искрящимся нейлоном, они длились и длились, как бесконечный золотой пляж, как долгий медленный вдох…

Ступни были втиснуты в умопомрачительные туфли с такими острыми носами, что ими запросто можно было выткнуть глаз.

– М-да…

Лилит фыркнула.

Теперь я уже похлопал её по руке. Девушка благодарно кивнула.

Грёбаный званый ужин…

Мы оба были на таком взводе, что я уже почти решил никуда не ходить.

Но Лилит, вернувшись после того, как разобралась с Зебриной, схватила меня, скрутила в бараний рог и поставила перед зеркалом, как перед свершившимся фактом.

И принялась менять на мне наряды щелчком пальца.

Почувствовал себя куклой Барби.

– Что это была за пигалица? – спросил я, осторожно заглядывая в зеркало.

В нём отражался незнакомый чувак с голой мордой, в белой рубашке и чёрных брюках с лампасами. На шее у чувака висела лента незавязанной бабочки.

– Да так, – Лилит, прикусив нижнюю губу, критически разглядывала моё отражение. Как скульптор, который раздумывает: не отсечь ли ещё кусок-другой?.. – Младшая сестрёнка одного из игроков.

– Пускай устроит ей дома хорошую взбучку, – посоветовал я. – Совсем молодёжь от рук отбилась.

– Ну-ну… – по-моему, Лилит меня совсем не слушала.

Когда Лилит всласть надо мной наиздевалась и мы с ней выперлись, наконец, на улицу, подкатил настоящий лимузин. Роскошный, как взбитые сливки, и дорогой, как тонна золота.

За рулём восседал Лука Брази.

И вот как только я его увидел, меня одолел дикий мандраж: я наконец-то понял глубину задницы, в которую провалился.

Какая честь!..

Усраться можно от восторга.

Что я за свою жизнь отлично понял, так это то, что во всём нужно равновесие.

Если тебя бьют по морде – встань и ударь в ответ, мать твою.

Если кто-то дарит тебе подарок – значит, ждёт ответной услуги.

Если за тобой присылают роскошный лимузин, говорила одна моя давняя приятельница, ночная бабочка по профессии, – значит, ноги придётся раздвигать так широко, что между ними поместится автобус.

Настроение, чуток поднятое Лилит, точнее – её охренительными титьками, едва прикрытыми чем-то прозрачным, сплошь затканным серебром – опять упало ниже плинтуса.

Не знаю, какого хрена я так занозился. Может, потому что рыжая малолетка, которую Лилит утаскивала от моей двери буквально волоком, орала, что я теперь однозначно труп, и что она спалит меня, как только увидит ещё раз…

Зебрина. Странное имечко для девчонки. Но не страннее прочих, с другой стороны.

– Приехали, тренер, – подал голос Лука Брази, затормозив у длинной и широкой лестницы, на самом верху которой располагался сверкающий вход, под портиком с колоннами.

«ЧИСТИЛИЩЕ»

Я смотрел на неоновые буквы, укреплённые на фасаде, и размышлял о том, что название клуба как-то очень подходит к моей нынешней ситуации.

– Вылазь, – Лилит толкнула меня в бок. – Подашь мне руку. В этих чёртовых туфлях я и шагу самостоятельно ступить не смогу.

– Ну дак сделай их поудобнее, – я даже обиделся.

Что я, с бабами в лимузинах никогда не ездил? Руку сам подать не догадаюсь?

– Ты с ума сошел! Это же Джимми Чу! Винтажная коллекция, таких больше не делают.

– А я думал, ты всю одёжку с помощью магии мастрячишь.

Мы понимались по ковровой дорожке. Народу вокруг было – страсть. Нам махали, кричали, даже бросали под ноги – то ли цветы, то ли просто фантики… Лилит топала по ним, словно так и надо. Я старался соответствовать.

– Не всегда и не всю, – откликнулась девушка, изящно помахивая ручкой кому-то в толпе. – Обувь вообще лучше не колдовать.

– Хрустальные туфельки, – неожиданно брякнул я.

– Чего?..

– Сказка такая, про Золушку. Ей добрая фея наколдовала наряд для бала, а он возьми – да и исчезни в самый ответственный момент. Только туфли и остались.

– А! – Лилит расхохоталась. – Знакомая история… То моя бабка была. Большая охотница пошутить. Эх, простые были времена, простые нравы. Предъявить девицу голяком при большом скоплении народа – вот это веселье!

– Ага. Обхохочешься.

– А нефиг на настоящих платьях экономить.

Я провёл ладонью по своему наколдованному смокингу. Если Лилит чувством юмора пошла в бабку – придушу. Честное тренерское.

В общем, весь приём описывать не буду.

Достаточно сказать, что еда здесь была настоящая – и офигенно вкусная. Лилит шепнула, что ресторан принадлежит жене дона Коломбо, а поваром у неё служит горгонид.

Хрен знает. Даже если и так – родился он стопудово в Италии. Такой пасты и таких канноли я не ел с тех пор, как мы играли с «Палермо».

Папа Коломбо оказался прикольным стариканом – он реально походил на Марлона Брандо, в роли дона Карлеоне… И внешностью, и повадками.

Обнял меня за плечи, торжественно и троекратно расцеловал при всех, покровительственно осведомился, как у меня дела, внимательно выслушал, милостиво кивнул и великодушно отпустил.

Я вздохнул с облегчением. Если это всё – значит, не так страшен дракон, как его малюют. Можно сожрать ещё парочку пирожных, запить апельсиновым соком и – айда домой.

Ребята ждут.

Но Лилит всё не унималась. То она, сидя за нашим столиком, махала кому-то в толпе. То, изящно придерживая подол, щебетала с кем-то стоя.

Я не вникал.

Сидел себе тихонько, никого не трогал, жевал пирожные. Глубокомысленно размышляя: не слишком нагло будет попросить штук двадцать на вынос?..

Ребята бы порадовались.

– Ну наконец-то!

Я от неожиданности чуть не подавился.

Лилит устремила ястребиный взор на какого-то горбоносого мужика, с седой белой косицей, в старинном бархатном камзоле и при шпаге.

Наряду я не удивился: здесь все выпендривались, кто во что горазд. Донья Карлотта, например, больше всего напоминала Джеки Онассис в её лучшие годы…

Меня ей не представили. Просто шепнули, что это августейшая супруга дона и хозяйка ресторана.

Да и хрен ли. Я в обществе бальзаковских дамочек всегда робею.

Так вот: перец в камзоле и со шпагой…

– Посмотри, Тимур, – Лилит легонько пнула меня под столом в щиколотку. – Это князь Драконьего Двора. Да перестань жевать, наконец! Это, блин, важно.

Я вытер рот салфеткой.

– Ну?..

– Баранки гну! – Лилит почему-то надулась. – Марк Тиберий Коммод – тесть дона Коломбо.

– Коммод… – я покрутил на языке знакомую фамилию. – Мать моя женщина! Руперт.

– Внук, – коротко пояснила Лилит.

– Охренеть.

– То ли ещё будет, – пообещала ведьма.

Я недоверчиво покрутил головой.

Ну и дела. Внук и племянник самых э… высокопоставленных чуваков Сан-Инферно играет у меня в команде.

– Марк Тиберий не живёт в Сан-Инферно, – бляха медная, она и впрямь мысли читает. – Родиной драконов является измерение Благор, – продолжила Лилит познавательную лекцию об устройстве Вселенной. – А Марк Тиберий – его Князь.

– То есть, главная шишка. Царь горы.

– Царь ВСЕХ гор.

Я ещё раз внимательно поглядел на князя драконов.

Мужик как мужик. Трёпанный жизнью – вон, какие морщины…

Скорбные складки в уголках рта, фиолетовые тени на висках. Сплошь седая голова – словно снегом присыпана, ни одного тёмного волоска.

А ещё глаза.

Один – желтый, мудрый, всепроникающий, как рентген. Другой – фиолетовый, твёрдый и неживой.

По спине поползли мурашки.

– Но это ещё не всё, – продолжила моя неугомонная спутница. – Марк Тиберий – страстный поклонник футбола. У него своя команда.

– И что? У дона Коломбо тоже своя команда, – и тут до меня начало доходить… – Так ты хочешь сказать, что они соперники? – Лилит многозначительно притронулась к кончику своего симпатичного носика. – Ёрш твою медь.

Переход Руперта в команду дона Коломбо предстаёт совсем в другом свете…

– Ты не понял, – Лилит дёрнула меня за локоть, отвлекая от дум. – Марк Тиберий – КАПИТАН команды «Благор инк». И тренер.

– Окей, – я послушно кивнул. – Играющий тренер. Редкость, но в принципе…

– Они с доном Коломбо забились, кто победит в межизмеренческом чемпионате.

Тут я замолчал. И надолго.

Вот зачем меня пригласили в «Задница Кингс».

Дон Коломбо рассчитывает, что настоящий, земной тренер поможет ему победить дорогого тестя.

Получается, сам он женат на дочери князя. Но с папашей отношения не сложились, бывает.

Тем более, они – драконы…

А как я уже понял, ящеры – альфы. В смысле, первые парни на деревне. И не перегрызть друг другу глотки им мешает лишь жесткая, впитанная с желтком дисциплина и инстинктивное почтение к старшим.

Я вспомнил Руперта. Когда он говорил о дяде, его голос звучал так, словно он говорит о папе Римском. Или о феррари за пятьсот тысяч евро.

– Ну и хрен с ними, – сказал я, немножко поразмыслив и окончательно придя в себя. – Нет, я их конечно поздравляю, и всё такое. Но я подписался только на этот сезон. Остальное меня не касается.

Лилит свирепо сузила глаза…

– Каждый раз, как я начинаю думать, что ты всё-таки нормальный мужик, и очень даже хороший, ты меня сразу разочаровываешь.

Я набычился.

– Не понял… Я ж тебе говорил: после чемпа я сваливаю. Меня дочка ждёт.

– Лука Брази сказал, что ты отдал карту портала, – горько сказала Лилит.

– Это ничего не значит, – мы шептались, наклонившись над столом. Наверное, со стороны казалось, что воркуют двое голубков… – Я отдал портал и деньги, чтобы… чтобы… Да иди ты в жопу.

– Ха!..

Не могу я этого объяснить. А она не сможет понять.

– Я… Между прочим, я люблю своих ребят.

– И собираешься бросить. На съедение вот им, – она повела глазами в сторону дона Коломбо и Князя, мирно беседующих у стойки бара.

– Ребята – большие мальчики, – я упрямо сжал челюсти.

– Но без тебя их раскатают, как младенцев!

– Вот, значит, как, – я медленно откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. – Вот как ты веришь в свою команду.

– Я не это хотела сказать, – Лилит тоже откинулась. И грудь у неё была НАМНОГО внушительнее, чем у меня.

– Ну да, конечно, – я её не слушал. – Ты же не фанатка. Тебе ПЛАТЯТ за то, чтобы ты присматривала за парнями.

– Да. Но тебе ТОЖЕ платят за то, чтобы ты присматривал за парнями.

Туше.

Мы замолчали: аргументы закончились.

Но я решил повести себя, как взрослый.

– Ладно, извини, – сказал я. – Давай не будем ссориться. Ты права: нам обоим платят за то, чтобы дон Коломбо утёр нос Князю Коммоду. Такие дела.

– Ты тоже меня извини, – на матовые щеки Лилит вернулся лёгкий румянец. – У тебя дочь, ты её любишь… Наверное, это очень сильное чувство, мне просто не понять. Но я постараюсь уважать твоё отношение к дочери. Правда.

Я кивнул. Потянулся к бутылке с вином и налил в два бокала. Один подвинул к Лилит.

– За любовь, – сказал я.

– За любовь, – повторила Лилит. Мы чокнулись…

– Любимая!

К нашему столику подплыл очешуенный красавчик в белом смокинге, с золотистой гривой до плеч, и с такими синими глазами, что я сразу решил, что это линзы.

– Автандил! – Лилит вскочила. Румянец из нежно-розового превратился в ярко-красный. – Как ты здесь оказался?

– Приглашение прислали на имя Публия, но ты же знаешь, как он любит появляться на публике… – детина по-хозяйски обхватил Лилит за талию и впился в её губы. Одним глазом он всё время косил на меня. – Вот я и воспользовался возможностью увидеться с тобой в неформальной обстановке, – закончил детина, отлипнув от рта Лилит. Он даже облизнулся. Козёл.

– В неформальной? – девушка нервно улыбнулась. На меня она старалась не смотреть. – Вообще-то я на работе, Автандил.

– Ой, да ладно тебе, – детина посмотрел на меня и подмигнул. Где-то я его уже видел… – Неужели тренер не сможет побыть один хоть немножко, а?.. Пока мы с тобой… – и он сделал характерное движение бёдрами. – Правда, тренер? – детина подмигнул так скабрезно, словно собирался пригласить меня на тройничок.

Я поперхнулся.

– Вообще-то, – прорычал я, смахивая с лацканов капли вина. – Мы не представлены.

– Извини, Тимур, – Лилит явно нервничала. Она кусала нижнюю губу и притопывала носком туфли – я заметил, что она так делает, когда пребывает в растрёпанных чувствах. – Тренер Тамерлан, – собравшись, церемонно сказала она. – Разреши представить тебе моего парня. Автандил. Он… ангел. И центральный защитник «Сынов Анархии».

Вот где я его видел, мать его за ногу! На поле, в «Чашке».

– Автандил, позволь… – Лилит хотела продолжить фарс, но ангел заткнул ей рот поцелуем.

– Милая, ты забываешь, что тренер Тамерлан – знаменитость, – ласково сказал он. И повернулся ко мне. – Надеюсь, вы не обиделись, тренер, когда мы уделали вас на поле?

Над макушкой ангела светился едва различимый нимб. Интересно: если я вырублю этого индюка, нимб погаснет?..

– Очень обиделся, – я улыбнулся так широко, как только мог. – Настолько, что поклялся надрать вам задницы в следующем матче.

Ангел понятливо покивал.

– Да-да-да, – проворковал он нежным голосом. – Слышал что-то такое о вашем споре. Ну… Удачи желать не буду. Безумный Макс никогда не проигрывает. Широко известный факт, – и он вновь впился в губы Лилит. Как пиявка, мать его за ногу.

Я поднялся. Ну не мог я больше смотреть на это безобразие.

Ведьма.

Значит, весь этот флирт был нужен только для того, чтобы удержать меня в «Заднице».

Что ж. Это даже символично.

Бросив салфетку на стол, я пошел к выходу.

– Ты куда? – спросила Лилит, вывернувшись из объятий ангела.

Я хотел рявкнуть. Хотел зарычать. Перевернуть столик, разбить всю посуду…

– Если ты забыла, у нас сейчас тренировка.

– Но как ты доберёшься?..

– Дорогая, – ангел обхватил Лилит длинной ручищей, увлекая вглубь зала. – Тренер большой мальчик. Он что-нибудь придумает.

Вот именно, бляха медная, – пробурчал я себе под нос. – Большой.

И я направился к двери.

К сожалению, это было ещё не всё…

Вишенкой на торте стала очередная встреча.

С той самой рыжей бестией, которую пару часов назад я оттаскал за уши.

Мы столкнулись прямо в дверях.

– Ты!.. – она выпучилась на меня.

– Ты!.. – я выпучился на неё.

– Зебрина, милая, почему ты остановилась?.. – выпучился на нас обоих Безумный Макс.

И тут я всё понял окончательно.

В памяти всплыла дурацкая газетная статья, в которой Сиди-Читай со вкусом описывал перипетии личной жизни моего соперника, упоминая в том числе, что тот является потенциальным зятем дона Коломбо…

И если Макс не припёрся на приём к тестю с первой попавшейся малолеткой, юная рыжая бестия – мадемуазель Коломбо, собственной персоной!

«Младшая сестрёнка одного из игроков» – так о ней выразилась Лилит. Значит, она – двоюродная сестра Руперта, и тоже внучка Княза Драконьего Двора.

Я невольно рассмеялся.

Ну и вляпался же ты, Тимур. Отодрать за уши малолетнюю принцессу, да ещё и дочку твоего непосредственного босса.

После этого твои выкрутасы в Москве кому угодно покажутся детским лепетом…

На то, чтобы изучить наши с Зебриной лица и сделать соответствующие выводы, у Макса ушла одна секунда.

– Так вы уже знакомы! – жизнерадостно вскричал он.

На мой вкус, слишком уж жизнерадостно.

Зебрина, судя по всему, думала также, потому что окатила жениха холодным, как брошенная перчатка, взглядом.

– Поразительная наблюдательность, – ядовито заметила она. – В уме тебе не откажешь.

Макс шутливо раскланялся. А потом повернулся ко мне, и подмигнул. Тем глазом, который Зебрина не видела…

Чёрт. Он мне всё равно нравится. Несмотря на то, что подружек выбирать явно не умеет.

– И вы уже успели что-то не поделить… – прокурорским голосом продолжил Макс. А потом повернулся к Зебрине. – Колись, – приказал он. – Что ты натворила?

– Макс, ну почему сразу я? Это, между прочим, он расхаживал передо мной голым, – и она показала мне язык. А потом мстительно добавила: – А ещё он грубо со мной обращался.

Она была в моей спальне! – хотел рявкнуть я.

Но какого хрена? Какого хрена я должен оправдываться?..

И к моему удивлению, Макс рассмеялся. А потом поднял руку и потрепал Зебрину по чёлке – ласково, как милого, но слегка расшалившегося щенка.

– Я понимаю твоё возмущение, любимая, – проворковал он. – Не удалось полюбоваться красивым мужчиной… Но ты должна понять, ангел мой: не у всех такое же отношение к наготе, как у нас, драконов.

– У НАС? – я чуть не подскочил. – Ты сказал «у нас»?

Макс сделал большой, глубокий вдох.

– Пойдём выпьем, а? – предложил он. – Я тебе всё объясню.

Глава 20

СРОЧНА!!!

Любитилям икстримальных видаф спорта!

Прадам пачти новай кавёр-самалёт. Упровленее асусчетвляица силай мысли, так што у двух, трёх и болие-головых пилотав праблем ваабще ни вазникнит.

Чистка и тихнитческае абслужеванее за щёт пакупатиля.

Привет-привет, мой дорогой, любимый, а значит – вдвойне ценный читатель!

Твой бессменный спортивный обозреватель Сиди-Читай сейчас нанесёт тебе множественную глубокопроникающую радость!

Задницы опять победили!!!

С разгромным счётом 5 – 0 они выиграли у «Ангелов и Демонов», значительно продвинувшись в турнирной таблице.

В оправдание «А-Д» могу сказать… Нет, простите. Журналистская этика запрещает переть против истины, так что вот вам голая неприкрытая правда: нашим нимбоносным и парнокопытным соотечественникам нет никаких оправданий. Вместо того, чтобы объединённым фронтом выступить против супостата (уж простите меня, дорогие Задницы, но если вдохновение подбрасывает свежую крылатую фразу, её обязательно надо использовать, против музы не попрёшь), они лаялись и собачились между собой – что поделать, дисциплинка у «А-Д» так себе, можно сказать, её вообще нет…

МАЯ ПРИКРАСНЫЯ НИ-ЗНАКОМКА!

Мичтаю о встрече! Чтоба слада-страстна сплитаца счупольцами и сливаца в сударажнам икстазе, чтоба придаваца неге пад чернами лучами палуночнаго солнца и сдирать друк с друка кожу – катораю, кстати, патом можна выгадна прадать.

Жду! Каждый втарой пряник месица пад сломаными чисами старай чара-дейскай Башни.

Дам, у каторых дюжина и болии счуполиц, жду с асобеным нитирпениим.

Подожди, Сиди-Читай, – скажет мой проницательный читатель. – Выходит, Задницы победили лишь потому, что ангелы и демоны никак не могли договориться?

Нет! – отрину я эти гнусные инсинуации. – Нет, и ещё раз нет!

Задницы играли, как боги. Я имею в виду, что их посетило священное вдохновение, также, как и твоего покорного слугу; желто-зелёные выдали такую отличную игру, что даже сам Князь Драконьего Двора изволили благосклонно прищуриться и кивнуть – один раз. Считается!

Конечно же, фанаты «Ангелов и Демонов» были вне себя! Кабачок «Рога и Копыта» в буквальном смысле стоял на рогах!

Твоему бессменному спортивному обозревателю удалось взять интервью у Публия, Главного менеджера и одного из хозяев команды. Вот что он прокомментировал по этому поводу:

С. К.: Публий, скажите: как отнеслось ваше непосредственное начальство в Аду к столь позорному проигрышу?

П: Ничего позорного в проигрыше нет. Впрочем, как и самого проигрыша.

С. К.: Как это нет проигрыша? Счёт пять – ноль кажется вам приемлемым?

П: По поводу счёта мы подали аппеляцию Верховному Арбитру Скопику. В данный момент она находится на рассмотрении.

С. К.: То есть… Вы надеетесь попросту отменить этот счёт? На каком основании?

П: На том основании, что это не считается! В конце концов, мы были не готовы…

СК: Одна маленькая птичка напела нам, что многие высокопоставленные адские граждане поставили на ваш выигрыш солидные суммы. Как вы объясните им, что денежки их провалились, в буквальном смысле – в тартарары?

П: Никак. Нет никакого проигрыша и не может быть!

СК: То есть, в Ад возвращаться вы не собираетесь.

ПРЕМУ В ДАР

Дварец, виллу, в самам крайним случие – двацатипетикомнатный асабняк. Басейн, бальный зал и зимний сад абязатильны. Миластива саглашусь на разарий, пруд с лигушками атрину с нигадаванием.

Спишити!!! Маё тирпенее ни бизгранична!

Придлажения пресылать нипасредствена на имя спартивнага абазреватиля Сиди-Читая, абращаться па адрису Набирижная Нисбытачных Надежд, дом 6, квартира 66.

Благими намерениями выложена дорога в АД – таков девиз наших рогатых и нимбоносных соотечественников.

Что ж! – отвечу им я, мудрый и повидавший как тот Свет, так и Этот, спортивный обозреватель Сиди-Читай: – Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Это не мои слова. Так сказала моя адская тёща, когда я пришел делать предложение будущей супруге.

На мой взгляд, она всецело соответствует ситуации в Аду в общем и целом.

А нашим дорогим Желто-Зелёным могу пожелать только одного, ибо всё остальное – слава, богатства, победы над врагами – у них уже есть: не судите строго журналиста, он пишет, как может…

* * *

Читать газету, сидя на трибуне под ласковыми, ещё не палящими рассветными лучами Задницы, вошло у меня в привычку.

Сиди-Читай почти не погрешил против истины: мы и впрямь сравнительно легко обыграли команду ангелов и демонов.

А ещё они действительно не поверили в свой проигрыш…

Рогатый Граблий прямо на поле предлагал Скопику любые деньги, любые привилегии – за то, чтобы тот пересмотрел счёт.

Но пять полновесных упитанных мячей, забитых Задницами в сетку «А-Д», говорили сами за себя. А ещё показывали длинные синие языки и скалили желтые зубищи…

– Они никогда не примут твои правила, тренер, – сказал после матча карлик. – Эти ребята просто не понимают, как может случиться так, что они окажутся в пролёте.

А ближе к утру, когда Задницы, напраздновавшись всласть, отправились спать, меня навестил Публий.

– Предлагаю сделку, молодой человек, – заявил он, даже не поздоровавшись. И потряс мешочком, в котором что-то завлекательно звякнуло.

– Идите в жопу.

А что я ещё мог сказать?

Публий явно такого поворота не ожидал.

– Молодой человек! Вы слишком мало весите для того, чтобы посылать по известному адресу настоящего ангела.

– Зато я много наслышан, что бывает с теми, кто заключает сделки с дьяволами, – пробурчал я.

– Помилуйте, тренер! – ангел сложил пухлые ручки на белой хламиде. И включил нимб на всю катушку. – Я ведь не предлагаю вам ничего незаконного! Я просто выкупаю у вас победу!

Я потряс головой.

– Несколько тысяч существ видели, как Задницы размотали вашу команду по полю. Как вы себе это представляете?

Тот всплеснул руками.

– Да ничего сложного, тренер! Вы сделаете официальное заявление, что все забитые вами голы принадлежат нам.

Я даже восхитился: до такого ещё никто не додумывался. Во даёт!

– Поймите, юноша… – продолжил тот. – Нам эта победа нужна… ну просто позарез.

– Может, надо было лучше тренировать команду и больше времени уделять самой игре? Бегать по полю, пинать мяч.

– Ой, я вас умоляю, тренер! Он же кусается.

Вдох – выдох. Вдох…

– То есть, вы и впредь собираетесь придерживаться подобной тактики, – уточнил я.

– Попрошайки согласились уступить нам свои голы за символическую сумму в пять Максов.

Я поднял одну бровь.

– И оказание услуг в течении пятисот лет, – поморщился ангел.

Я покрутил носом.

– Видать, очень деньги нужны.

– Деньги, молодой человек, нужны всегда. И как правило – очень. Так что, не отказывайтесь, – он мягко вложил мне в руку бархатный кошель. И прижал мои пальцы своей пухлой и мягкой ладошкой. – Поверьте старому мудрому ангелу: лучше золотой в руке, чем победа в перспективе. Вы ведь можете больше и не выиграть…

И он многозначительно подвигал белыми, лёгкими, как пух, бровушками.

– Это угроза? – взвесив кошель в ладони, я прикинул, куда бы им лучше засветить: в лоб, или сразу в глаз?

– Разумеется. Предупреждаю: мы ни перед чем не остановимся. Вы просто не представляете, юноша, существующее положение вещей: наши коллеги, друзья, жены и тёщи уже не только получили, но и потратили громадные прибыли, свалившиеся в их загребущие ручки после победы нашей команды. А вы представляете себе, юноша, что такое адская тёща? Нет? Я вам завидую. В общем и целом, дело обстоит так: или вы продаёте мне голы, или я остаюсь жить здесь, с вами.

Я сунул кошель ему в карман и выставил за дверь. Молча.

Дверь у меня теперь новая: из какого-то незнакомого желтого с искрой дерева, про которое Кунг-Пао сказал, что оно как раз предназначено для защиты от драконов.

Значит, от ангелов тоже сгодится.

Завтра игра с «Байкерами». Официальная.

Опасные противники: они уже знают, чего мы стоим.

Но по крайней мере, от Патрокла я не жду никаких выкрутасов, так что по-любому, это будет отличная игра. Ребята получат огромное удовольствие.

Кстати, об этом…

Поднявшись со скамейки, я направился к загону с мячами.

Привычно опустил в лоток кирпичик прессованного корма, подождал, пока мячи, заинтересованно принюхавшись, слетятся на угощение…

Первым, как всегда, подлетел Шустрик – светло-рыжий и лохматый, как коккер-спаниэль.

Узнав меня, мяч дружелюбно оскалился и заворчал. Протянув руку сквозь крупные ячейки сетки, я почесал ему брюшко. Мяч в восторге несколько раз перевернулся в воздухе, подпрыгнул и сам влез в садок.

– Что, приятель, не терпится поиграть?..

Я вытащил садок с Шустриком, и трусцой побежал на поле.

Жара была так себе, градусов сорок пять. Самое время размяться.

Шустрика я выпустил на краю поля, для начала дав ему пролететь пару кругов просто так – сбросить напряжение.

Он и впрямь походил на собаку. Охотничьего пса, который страсть, как любит носиться за палочкой и души не чает в хозяине…

Чтобы разогреться, я побежал рядом с мячом.

После травмы я долгое время не тренировался. А форму набирать трудно – широко известный факт. Но мышцы всё помнили, организм соскучился по нагрузкам, и от догонялок мы с Шустриком получали обоюдный кайф.

– Шустрик, стоять, – скомандовал я, когда почувствовал, что блюдо, под названием «тренер в собственном поту», практически готово.

Мяч замер в воздухе, легонько подрагивая от нетерпения.

За счёт чего они летают – хрен знает. Кунг-Пао объяснял способности мячей к полёту особой левитационной магией. Я же думаю, что сила эта – скорее, духовного происхождения. Злая весёлая ярость, которая заставляет мячи носиться с бешеным гиканьем и свистом, совершать чудеса акробатики и неподвижно зависать в воздухе – вот как сейчас.

Легонько поддев Шустрика носком бутсы, я попробовал несколько финтов.

Нет, мяч не ластился ко мне, как к Уриэлю. Скорее, это было соревнование: кто кого?

Грудь, пятка, носок, лоб, снова пятка… Постепенно мы приближались к воротам.

– Шустрик, давай в девятку!

Я наподдал по пухлой рыжей заднице, и мяч с удовольствием воткнулся в верхний правый угол. И вернулся ко мне.

– Теперь в левую тройку! В восьмёрку. В единицу…

За спиной раздались громкие хлопки.

– Шустрик, сидеть!

Мяч замер у моих ног. А я повернулся к гостю. Точнее, к гостье…

– Чего надо?

Зебрина выглядела, как обычно: джинсы, майка, всклокоченная рыжая чёлка…

Но в глазах её иногда мелькало нечто древнее, рептилоидное, равнодушное… Как у черепахи, которая ест одуванчик.

– Дрессируешь мяч, как я посмотрю, – заметила девица, не ответив на мой вопрос.

– Мячи дрессировке не поддаются, – нравоучительно заметил я, сажая Шустрика в садок. – Они растения, если ты ещё не знала.

– Хочешь использовать против «Сынов»? Как секретное оружие?..

Вот что меня бесит в подростках: они никогда не слушают то, что им говорят. Гнут свою линию, и хоть гол на голове чеши.

– Если ты к Руперту, то он ещё спит, – сказал я. – А будить дракона… Ну, ты и сама знаешь.

– Вообще-то я к тебе.

– Ух ты. Не верю счастью. И чем обязан?

– Ты меня не любишь.

Я посмотрел на неё из-под руки. Задница как раз всплыл над стеной стадиона, и залил поле ярким, не оставляющим теней светом.

– Когда мы только познакомились, ты обещала меня спалить. Сделать трупом.

– Пхе! – девица сморщила конопатый носик. – Макса я тоже сколько раз обещала спалить. И даже палила, чего уж там.

Я содрогнулся.

– Знаешь, в отличие от Макса я – не дракон. Обычные люди, если ты не знала, не слишком пожароустойчивы. Они имеют обыкновение обугливаться.

– Не разговаривай со мной, как с ребёнком!

– А ты не веди себя, как ребёнок.

Секунд тридцать мы прожигали друг друга взглядами. Я не выдержал первым.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

– Ты должен научить меня играть в футбол.

С минуту я изучал её фигуру.

Тощая, бёдра по-пацанячьи узкие, грудь еле намечается… Но руки-ноги крепкие, явно привыкшие к нагрузкам. Осанка прямая, гордая головка крепко сидит на хорошей шее…

Из неё мог бы выйти толк.

Все в Сан-Инферно хотят играть в футбол, – сказал мастер Скопик.

– Я тебе ничего не должен.

– Но…

– Я не смогу тебе доверять. Мы забились с твоим парнем, и если ты будешь здесь ошиваться, многим это не понравится.

– То есть, не понравится тебе, – с нажимом произнесла Зебрина.

– Рад, что ты всё поняла, – я коротко улыбнулся и пошел к садку с мячом.

– Я тоже поспорила с Максом, – крикнула она мне в спину. Я остановился.

– Что? – невольно я развернулся и опять подошел к ней. – Что ты сказала?

– Ну… – Зебрина копнула носком туфли траву. – Ты же понял уже, какой он, да? Круче нас только яйца, выше нас только горы… Убить иногда хочется.

– То есть… Ты хочешь играть в футбол, чтобы что-то ему доказать?

– Да. То есть, нет. То есть… Я всем хочу доказать.

Дочь Вито Коломбо, – напомнил я себе. – На хрена тебе этот геморрой?

– Извини, – я даже издал сочувствующий вздох. – Девчонок в футбол не берут.

Сколько раз меня выручала эта фраза…

– Лолита играет в «Сынах». И Андромеда. Ты поставил её капитаном!

Чёрт.

– Вот когда вырастешь, и станешь такой же мудрой, и двухметровой, как Андромеда, тогда и…

Я еле отскочил.

Язык пламени был ярким, как Задница, и длинным, словно кто-то стрелял из армейского огнемёта.

– Ты что, сглузду двинулась?.. – кажется, именно это выражение применяла Лилит. Мне понравилось.

– Издеваешься, да? – закричала Зебрина. Личико её побледнело, веснушки выступили, как капли крови.

– Это Я издеваюсь?..

Рукав олимпийки тлел. Я это заметил, только когда почувствовал жар в районе локтя… Пришлось содрать её с себя и хорошенько потоптать ногами.

– Ты прекрасно знаешь, что на мне лежит проклятье! – закричала Зебрина. – Я никогда не вырасту! Я всегда буду подростком, и всегда и все будут надо мной смеяться.

Она отвернулась.

Плечи вздрагивали, над полем разносились глухие сдавленные звуки…

Некоторое время я прикидывал: врёт, чтобы вызвать жалость? Из любви к искусству? Или… говорит правду.

Претерпев немалую внутреннюю борьбу, подошел и аккуратно притронулся к обтянутому майкой плечу. Ненавижу, когда бабы ревут. Особенно, когда эти бабы – дети.

– Не плачь, – попросил я. – Я правда не знал. Ну извини. Прости меня.