Текст книги "Цветок на ветру (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лисицына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)
Глава 4
Каролина сидела рядом с Артемом на последней парте. Их классная дама Лилия Владимировна говорила что-то о каникулах. Проведение каникул вместе с классом совершенно не интересовало Каролину, поэтому она раскрыла на коленях новый журнал мод и целиком погрузилась в изучение. Неожиданно прозвучавшее слово «Москва» заставило девушку поднять голову и прислушаться. Журнал соскользнул с коленок и упал на пол, но она даже этого не заметила. Артем молча поднял его и положил перед ней. Слова учительницы казались ей сладкой музыкой. Она столько мечтала о том, как попасть в этот вожделенный город, а оказывается, Москву можно посетить вместе с давно запланированной экскурсией. Они уже ездили так в Питер. Каролине тогда не понравилось, Лилия Владимировна их слишком опекала, и она решила больше никуда не ездить. Но в этот раз Каролина не будет ее слушать. Ей бы только туда попасть! Москва была пределом ее мечтаний последнее время, и она вся извелась, пытаясь найти разгадку тайны родителей. Однажды она попыталась расспросить отца о своем детстве, но он перевел разговор на другую тему, такое же фиаско она потерпела и с матерью, и все это еще больше подогрело ее интерес.
– Ты что, сидишь, как зачарованная? – толкнул ее локтем Артем.
– Темка, – Каролина повернулась к нему, ее глаза сияли. – Оказывается, мы в Москву едем. Я так счастлива.
– Что это вдруг? – удивился он. – Об этой экскурсии еще в начале года говорили, только ты, как всегда, витала в облаках.
– Разве? Я не слышала, хотя впрочем, может, и слышала, но тогда не обратила внимания, поскольку мне это было неинтересно. Но сейчас?!
– Не понимаю, чему ты так радуешься, – удивился Артем. – Тебе же не понравилось, когда мы в прошлый раз ездили с классом в Питер.
– Теперь это неважно. Ты не представляешь, как это нужно для меня. Я обязательно поеду, если только родители, конечно, отпустят.
– С каких это пор тебя стал заботить этот вопрос? – фыркнул Артем. Твои родители тебе все позволяют. Что это ты вдруг засомневалась?
– Не важно, – нахмурилась Каролина. – А ты поедешь? – спросила она.
– Конечно, поеду, если ты поедешь. Я тебя одну не отпущу. В тот раз Сережка из девятого «Б» так и клеился к тебе.
– Ну и что?! – улыбнулась Каролина. – Он мне вчера звонил.
– Да ты что?! – Артем покраснел от злости. – Я набью ему морду. Он же знает, что ты моя девушка.
– Ты только это и умеешь. Наверное, специально в своей секции удары отрабатываешь, чтобы ко мне никто не приставал.
– Это правда, – довольно улыбнулся Артем. – Ты пощупай, какая мышца, – он закатал рукав свитера. – Любого побью, кто к тебе приставать будет.
Каролина дотронулась до его мышцы, а потом постучала ему по голове.
– Дурак ты, Темка. Ты лучше башкой работай, а не кулаками. Мужчина должен девушку интеллектом привлекать.
Обиженный Артем только собирался что-нибудь возразить, как вдруг они услышали окрик учительницы.
– Руслан, Каролина, это чем вы там занимаетесь? А ну-ка пусть Артем идет к доске и напишет решение. Мы и так уже слишком отвлеклись от геометрии.
Артем вышел к доске и с тоской посмотрел на задачу. Кажется, они решали что-то похожее, но он был так увлечен разговором с Каролиной, что ничего не понял. Он покраснел, геометрия была его любимым предметом, но последнее время он даже ее перестал понимать. Артем вздохнул и положил мел.
Лилия Владимировна строго посмотрела на него.
– Артем, я вынуждена тебя пересадить от Каролины, она плохо на тебя влияет. Решение задачи я объясняла в начале урока, но ты был занят разговорами. Ты скатился на тройки. Что с тобой происходит?
В классе послышались смешки. Артем покраснел и спрятал руки за спину. Он чувствовал себя неловко.
– Он влюбился, Лилия Владимировна, – сообщил Вовка с третьей парты, и Артем покраснел еще больше, но успел показать ему кулак за спиной.
Лилия Владимировна улыбнулась.
– Даже если это так, то любовь не должна мешать учебе. Ты же всегда хорошо учился. Ладно, садись. Делаю тебе последнее предупреждение и если я еще раз замечу, что Каролина тебя отвлекает, я пересажу тебя на первую парту.
Когда он сел, Каролина засмеялась:
– Я же тебе говорила, башкой надо думать. А ты все бицепсы качаешь.
Вечером после ужина, когда родители сидели перед телевизором. Каролина невзначай объявила:
– А мы с классом в Москву едем на каникулы.
Гробовая тишина была ей ответом, но она, внимательно наблюдавшая за обоими, заметила, как начал дергаться мускул на щеке у отца, а мать перестала шевелить спицами и застыла.
– Надо сдать деньги. Мы выезжаем через неделю, – продолжила она, как ни в чем не бывало.
– Ты это, – Руслан быстро посмотрел на жену, а потом на Каролину, – Никуда не поедешь.
– Это еще почему? – взвилась Каролина.
– Ты плохо учишься, – нахмурился Руслан, спешно соображая, что придумать, чтобы удержать ее от поездки. Ему было очевидно, что Каролину ни в коем случае нельзя отпускать в Москву.
Каролина фыркнула.
– Ты что же это, собираешься засадить меня за учебники на каникулах? Я кажется, уже вам говорила, что мне эта школа пофигу. Я учусь для вас.
– Каролина, что ты такое говоришь?! – вступила в разговор Алла. – Ты учишься для себя.
– Для меня было бы больше пользы, если бы я училась на портниху после девятого касса, а не занималась бы ерундой в школе. Но вы меня не пустили. Я согласилась с вашим решением, о чем очень жалею. Я делаю все, что могу, чтобы закончить школу.
– Ты могла бы учиться на одни пятерки, если бы захотела, – сказал Руслан. – А ты опять принесешь дневник с одними тройками.
– Папа, это неважно, – Каролина вся подалась вперед. – Пожалуйста, дай мне денег, чтобы я могла поехать.
Руслан покачал головой и твердо сказал.
– Нет, ты не поедешь в Москву.
– Но почему?
– Каролина, отец уже все объяснил, – поддержала его Алла. – Ты наказана.
– Я наказана?! – глаза Каролины метались от одного родителя к другому. Она чувствовала, что здесь что-то не так. Учеба была здесь совершенно ни при чем. Ведь ездила же она в Питер в прошлом году, тогда она училась не лучше. Значит, дело все-таки в этой тайне, которая кроется в Москве. Скорее всего, они боятся, что Каролина что-нибудь разузнает.
– Ладно, пусть будет по-вашему, – Каролина встала и даже заставила себя улыбнуться. Они не должны знать, как больно ей сделали. Она пошла в свою комнату и вернулась уже одетая.
– Папа, мама, я ухожу.
– Куда? – вскрикнули они в один голос.
– Пойду, пройдусь, чтобы успокоиться. Мне очень жаль, что вы оба не понимаете, как важна для меня эта поездка.
– Но уже поздно.
– Вечно вы чего-то боитесь, – сказала презрительно. – Никто меня не тронет.
Каролина накинула куртку и выскочила из подъезда. Руслан посмотрел на часы – одиннадцатый час. Но он не решился удерживать ее дома, опасаясь скандала.
– Куда она пошла так поздно? – спросила Алла, тоже посмотревшая на большие настенные часы.
– Да кто ее знает, – раздраженно ответил Руслан. – Наверно, к своему Артему плакаться, какие мы плохие.
– И надо же было организовать эту поездку, – Алла отбросила вязание. – Руслан, а может отпустить ее в эту Москву? А то как-то подозрительно. Как бы она не догадалась, что здесь что-то не так. Она такая любопытная, недавно все выспрашивала меня, кто была ее мама, да где она похоронена.
– Она и меня пытала, – признался Руслан.
– И что ты ей ответил?
– А что я могу ответить? Сказал, что мне неприятен этот разговор, и я не хочу это обсуждать. А ты что ответила?
– Мне проще, – грустно сказала Алла. – Я сказала, что познакомилась с тобой уже позже и никогда не видела ее матери.
– Вот и держись этой версии. А я уж потом что-нибудь придумаю. А насчет того, чтобы отпустить ее в Москву, пусть думать забудет. Надо удержать ее под любым предлогом. Я боюсь, вдруг она встретится с бывшей.
– Так прошло уже десять лет, Руслан. Даже если они встретятся, они не узнают друг друга.
– Все равно, мало ли что. Уж лучше пусть обижается на нас, но останется в Саратове.
– Как скажешь, – привычно ответила Алла. – Руслан, скажи, а тебя никогда не мучает совесть за то, что мы сделали? Представляешь, что пережила твоя бывшая жена? Мне иногда даже хотелось написать ей анонимное письмо и сообщить, что ее дочь жива.
– И думать забудь! Она это заслужила, а ее мать и подавно! Они обе выкинули меня из своей жизни. А я отнял у них то, что принадлежит мне по праву. Каролина не только ее дочь, но и моя. Я вообще не понимаю этой глупости, что ребенка всегда отдают матери. Ведь если бы Зоя знала, что Каролина останется со мной, разве бы она развелась?
– Иногда мне кажется, что мы совершили ошибку, и когда-нибудь Каролина узнает правду. Она уже что-то подозревает. Я заметила, что она рылась в документах.
– Наши прежние паспорта я уничтожил. А что еще она может обнаружить?
– Не знаю. С ней так трудно сладить. У нее такой неуправляемый характер.
– У нее мой характер, – Руслан довольно улыбнулся. – Я был точно таким же. Наверное, поэтому я ее хорошо понимаю.
Каролина вышла из подъезда и дошла по почти безлюдной по улице до конца. Ей нужно попасть в Москву, хотя она совершенно не представляла, что она хочет там найти. Она вытащила из кармана мобильный и набрала номер Артема.
– Каролина, – обрадовался он. – Что-то случилось, раз ты сама мне позвонила?
– Выходи на улицу, я тебе кое-что расскажу.
– А ты где?
– Стою около твоего дома и позвоню кому-нибудь еще, если ты не выйдешь через минуту.
Артем подошел к окну, откинул занавеску и увидел ее одинокую фигурку недалеко от подъезда.
– Что ты здесь делаешь? – удивился он.
– Да выходи скорее, – разозлилась она и нажала кнопку «отбой».
Артем накинул куртку прямо на тренировочный костюм и заглянул в комнату.
– Мам, я на улицу.
– Ты только что пришел! – недовольно сказала мать, оторвавшись от книги и глядя на него поверх очков.
– У подъезда меня ждет Каролина. У нее что-то случилось.
– Совсем голову потерял из-за этой девчонки, – покачала головой мать. – Готов на край света бежать, если она тебя пальчиком поманит.
Артем выскочил из подъезда и, подбежав к Каролине, схватил ее в объятия. Девушка высвободилась.
– Не думай, что я здесь из-за твоих прекрасных бицепсов, – раздраженно ответила она. – У меня неприятности. Родители не пускают меня в Москву.
– Да ты что? – удивился он. – Что ты такое натворила?
– Ничего нового. Они говорят, что я плохо учусь.
– А что, было время, когда ты хорошо училась? – Артем засмеялся. – Сколько тебя помню, ты никогда не делала уроков.
– В том то и дело, что учеба здесь не причем. Тут другое. – Каролина нерешительно посмотрела на Артема. Конечно, ей бы не хотелось ему все это рассказывать, но ей нужна его помощь. – Скажи, а ты на самом деле меня любишь?
– Конечно, ты же знаешь.
– Пойдем, – Каролина взяла его под руку. – Если ты меня любишь, ты можешь сделать для меня одну вещь?
– Да что случилось-то? – Артем остановился. – Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Если то, о чем ты просишь в моих силах, я это сделаю.
– Достань денег еще на одну поездку.
– Ты все же хочешь ехать?
– Еще больше, чем раньше.
– Тогда может, ты все-таки попробуешь уговорить родителей? Как ты поедешь без разрешения?
Каролина вздернула нос.
– Я поеду все равно, – упрямо сказала она. – Если ты мне не поможешь, я найду кого-нибудь другого.
– Хватит, Каролина, – оборвал он ее. – Давай так, мы садимся вот на эту скамейку, и ты мне все рассказываешь. Понять не могу, зачем тебе эта Москва? Если ты не поедешь, я тоже откажусь от поездки.
– Я расскажу тебе, если ты пообещаешь мне помочь.
– Помогу, раз так, – серьезно сказал Артем и обнял ее за плечи. – Я люблю тебя и все сделаю, чтобы тебе было хорошо. – на этот раз Каролина не стала скидывать его руку, а даже слегка прижалась к нему.
– Родители что-то скрывают от меня.
– Ну, знаешь, все родители что-то скрывают.
– Нет, это что-то очень важное, касающееся меня. Дело в том, что моя мама на самом деле не моя мама.
– Да ты что? – поразился Артем. – Алевтина Дмитриевна не твоя родная мать?
– Нет, но ты, – она повернулась к Артему, – Не должен об этом никому рассказывать.
– Да нет, конечно, – он коснулся губами щеки девушки. – Бедная ты моя. А что же с мамой-то твоей настоящей?
– Я не знаю, – на глазах Каролины от его нежности даже выступили слезы, и она порадовалась, что на улице темно. Она привыкла с самого детства скрывать свои чувства и прятать застенчивость под намеренно вызывающим поведением. В душе Каролина была совершенно другой – мягкой и ранимой. Просто она боялась боли и разочарований. – Я не знаю, что с ней, Темка. Мне иногда кажется, что они меня обманывают, говоря, что она умерла.
– Подожди, подожди, – перебил ее Артем. – Твои родители утверждают, что твоя родная мать умерла?
– Да, но я им не верю. Я как-то пришла пораньше и услышала, как мама говорила, что если я узнаю, то им не прощу.
– Но это может быть что угодно. Хотя, – Артем задумался, – Я давно замечал, что ты совсем не похожа на Алевтину Дмитриевну. Да и их поведение всегда казалось мне странным.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, понимаешь, милая, ты только не обижайся, – он еще крепче прижал к себе Каролину. – Не обидишься?
– Нет, говори.
– Они не кажутся настоящими родителями.
– Что ты имеешь в виду?
– Их отношение к тебе мало похоже на родительское поведение. Они тебе все позволяют, покупают дорогие вещи, стремятся удовлетворить каждый твой каприз. Так не должно быть. Мне всегда это казалось странным. И вот сейчас, когда ты сказала, что они что-то скрывают, все встало на свои места. Возможно, они виноваты перед тобой, и тогда их задабривание становится понятно. Скажи, тебя хотя бы раз в детстве пороли ремнем?
– Нет, никогда.
– А наказывали?
– Очень редко.
– Вот видишь. А твое поведение больше, чем любое другое нуждается в хорошей трепке, – улыбнулся Артем.
– Неужели я такая плохая?
– Нет, но они должны были тебя воспитывать, хотя бы иногда. Послушай, ведь если твоя мать умерла, она где-то похоронена.
– Я спрашивала об этом, но они говорят, что не знают.
– Тогда можно пойти на кладбище и попытаться выяснить. Саратов не такой большой город.
– Мы раньше жили не в Саратове.
– А где?
– Я думаю, что в Москве. А родители говорят, что в Воронеже.
– А ты что-нибудь помнишь из своего детства?
– Очень мало. Помню, что мы ехали в машине. Очень долго. Потом я заболела. Мама говорила, что она боялась, что я тогда умру. А потом еще знаешь, что я помню, – Каролина улыбнулась. – Мы катались на коньках. Такой большой каток, а перед ним красивое желтое здание, а вокруг скверик. Там еще была детская площадка с горкой. В Саратове нет такого места.
– А на коньках ты каталась с Алевтиной Дмитриевной?
– Нет, она не умеет кататься на коньках. Я это точно знаю. И это была не она. Слушай, – Каролина оживленно повернулась к Артему: – Значит, это и была моя мама. Только я совсем не помню ее лица. Помню, что мне было весело, и она держала меня за руку.
– Сколько тебе было лет?
– Четыре или около того. Потому что я точно знаю, что в пять лет мы приехали в Саратов. А это совершенно точно было до того.
– И больше ты ничего не помнишь?
– Нет, – Каролина покачала головой. – Но если я когда-нибудь увижу это место, сразу его узнаю. И еще я помню, что этот каток был виден из окна дома, в котором я жила. Значит, дом стоял рядом.
– Вопрос, как найти это место, если ты не знаешь, в каком городе это было.
– Это было в Москве, я чувствую это сердцем.
– Приятно узнать, что у тебя есть сердце. Я раньше думал, что этот орган у тебя отсутствует, – не удержался от иронии Артем.
– Да ну тебя, – Каролина обиженно отвернулась. – Я с тобой, как с человеком разговариваю, душу тебе выкладываю, а ты?!
– Прости, – Артем убрал длинные волосы Каролины, чтобы видеть ее лицо. – Мы поедем в Москву, раз ты так хочешь. Я достану деньги. Я попрошу у отца, он мне не откажет.
– Спасибо, Темка, – Каролина повернулась к нему и хотела поцеловать его в щеку, но, повинуясь какому-то порыву, быстро прижалась к его губам. – Родители вернут деньги. Я скажу, что взяла у тебя взаймы.
– Да ладно, разберемся, – махнул он рукой, счастливый от того, что Каролина доверила ему свою тайну. Сейчас он чувствовал, что впервые лед в их отношениях тронулся. Каролина стала другой, не такой холодной и бездушной, как раньше. – Слушай, а тебе обязательно ворошить эту тайну, а? – он заглянул ей в лицо. – Ведь, может, родители скрывают это ради твоего же блага?
– Я должна знать, что бы это ни было. Нужно докопаться до правды, а уж потом я сама решу, как с ней примириться.
– Ладно, – Артем улыбнулся, – Тогда поедем искать твой каток в Москву.
– Знаешь, у меня есть предчувствие, что когда я попаду туда, все решится само собой.
– Значит, решено. Я рад, что эти дни мы проведем с тобой вместе.
– Не забывай, там будет наша классная и куча любопытных одноклассников.
– А мы от них сбежим и поедем искать твой каток.
– Спасибо, Артем, – Каролина обвила его шею руками и спрятала лицо у него на груди. – Я только сейчас поняла, что ты самый лучший.
Он приподнял ее лицо и серьезно сказал:
– Постарайся об этом помнить, когда в следующий раз отправишься на свидание с другим.
– Обязательно, – Каролина улыбнулась, и они, нехотя встав со скамейки, медленно направились к ее дому.
Глава 5
Жак был в квартире, когда Зоя вернулась, чтобы собрать вещи. Хмурый, но как всегда аккуратно причесанный и чисто выбритый.
– Почему ты не на работе? – удивилась Зоя.
– Решил дождаться тебя, чтобы поговорить.
– Зачем? Разве непонятно, что между нами все кончено?
– Неужели ты бы уехала просто так? После всего, что было между нами?
– Нет, – Зоя покачала головой. – Надо же решить, что делать с магазином. Мне просто не хотелось собирать при тебе вещи.
– Ты можешь оставить свой магазин.
– Зачем? Я больше не собираюсь жить в Париже.
– Зоя, выслушай меня. – он помог ей снять плащ, и они прошли в гостиную. Странно, но сегодня эта просторная комната с французскими окнами до пола, откуда открывался чудесный вид на самую знаменитую железную леди, показалась ей чужой. Зоя забралась в кресло с ногами и привычно посмотрела в окно. «Прощай, Париж». Больше она не будет пить кофе, устроившись в своем любимом кресле у окна.
– Может, нальешь что-нибудь выпить? – попросила она.
– Да, конечно. – Жак сделал ей ее любимый коктейль и сел напротив.
– Ты не выпьешь со мной?
Жак поморщился:
– Ты же знаешь, что я не пью с утра. К тому же у меня еще несколько важных встреч, и меня не поймут, если от меня будет пахнуть спиртным.
Зоя зевнула и посмотрела на часы:
– Ну, во-первых, уже далеко не утро, а полдень. Да это и не важно. Знаешь, у русских есть поговорка: «С утра выпил – весь день свободен».
Жак улыбнулся.
– Это метко характеризует вашу натуру.
– Наверно, – Зоя сделала большой глоток. – Лично я сегодня ни с кем встречаться не буду, поэтому выпью перед трудным разговором. Кстати, я тебе никогда не рассказывала, что перед тем, как приехать в Париж, я чуть не стала алкоголичкой. Пыталась заглушить горе спиртным. И только моя лучшая подруга убедила меня, что моя жизнь еще не кончена.
– Зачем ты это рассказываешь?
– Чтобы убедить тебя, что когда я уеду, тебе будет не о чем жалеть.
– Я не спал всю ночь, – начал Жак и Зоя подумала, что она тоже не спала, но не стала об этом говорить. Вряд ли он бы понял ее правильно, узнав, что она всю ночь провела с незнакомым мужчиной, показывая ему Париж, только потому, что он оказался русским, а она так соскучилась по соотечественникам. – Зоя, о чем ты думаешь? – спросил Жак. – У тебя странная привычка все время отключаться. Иногда мне кажется, что ты и половины не слышишь, что я тебе говорю.
Зоя зевнула, прикрыв рот рукой.
– Конечно, я слушаю тебя, Жак. Я поняла, что ты не выспался и поверь мне, что я сожалею о нашей вчерашней ссоре. Я не так хотела бы с тобой расстаться.
– Лично я вообще не собираюсь с тобой расставаться, – Жак поднял руку и остановил Зою, встрепенувшуюся при его последних словах. – Подожди, это не то, что ты думаешь. Я хочу оставить твой магазин, потому что он приносит хорошую прибыль. Ты можешь ехать в Москву, управление магазином я беру на себя. Когда у тебя будут готовы новые модели, мы снова будем их продавать. Ты же не собираешься бросать это дело?
– Нет, я собираюсь делать в Москве то же самое, только для русских женщин.
– Ну, вот и замечательно. Будешь разрабатывать новые коллекции и для Парижа тоже. Я говорил с отцом, он против закрытия магазина. Он предлагает тебе подъехать к нему в офис, чтобы подписать контракт. Кстати, у него есть для тебя хорошее предложение насчет Москвы тоже.
– Но, Жак, я не могу… – Зоя поставила стакан на стол. – Я не могу принять все это. Я так плохо поступила с тобой, что мне неловко смотреть в глаза твоему отцу.
– Все нормально, это просто деловое предложение. Я скажу тебе правду, мой отец вовсе не против нашего расставания, он его предсказывал. И когда вчера я рассказал ему об этом, он был даже рад. Он признался, что уже присмотрел мне жену, и если между нами все кончено, то я, пожалуй, женюсь. Мои родители отчаянно хотят внуков.
– Ты женишься? – Зоя изумленно посмотрела на Жака. Не он ли еще вчера просил ее стать его женой?
– А что ты удивляешься? – Жак раздраженно забарабанил тонкими длинными пальцами по полированной поверхности стола. – Ведь ты же отказываешься выйти за меня? Ты уезжаешь.
– Да, – Зоя рассмеялась. – Я, к счастью, уезжаю. Просто я не думала, что ты так скоро примешь решение жениться.
– Ну, это будет еще не очень скоро. Сначала я должен убедиться, что она удовлетворяет моим представлением о том, какой должна быть жена. Потом я обязан поухаживать, чтобы это прилично выглядело перед ее родными.
– Жак, прекрати! – Зоя закрыла уши. – Это твоя жизнь и делай с ней, что хочешь, но я хочу сохранить в своей памяти того Жака, с которым я прожила эти годы, а не это бездушное существо, которое выбирает жену, как кобылу на ярмарке.
– Я не бездушное существо. Я все еще люблю тебя, но ты уезжаешь. А я должен жить, и я не хочу снова влюбляться, поэтому подхожу к вопросу по-деловому. С меня хватит разочарований. Ты разбила мне сердце.
Жак потянулся к Зоиному бокалу и отхлебнул из него.
– Сделать тебе коктейль? – спросила Зоя.
– Сделай, сделай. Может и я, напившись с утра, стану свободным.
Зоя встала:
– Виски с яблочным соком, как обычно?
– Чистый виски без сока, – закричал Жак. – Как там напиваются ваши российские мужики, когда от них уходит женщина?
– Они пьют водку. Очень много водки и закусывают луком и соленым огурцом.
Жак поморщился. Такая закуска была чужда его избалованному парижскому желудку.
– Налей мне водки.
– У нас в баре нет водки, и ты все равно столько не выпьешь, сколько пьют русские.
Зоя поставила перед ним напиток и встала у окна.
– Что же ты со мной делаешь, Зоя? Мне по-настоящему больно.
Зоя повернулась к нему и снисходительно сказала:
– Это нормально. Со мной ты становишься человеком, а не роботом с заранее прогнозируемыми чувствами. Теперь ты хотя бы убедился, что мы не подходим друг другу? – Жак взял ее руку и прижал к своей груди:
– Скажи это моему сердцу.
– Лучше сядь. А то мы начнем все сначала.
– Я готов, если ты не уедешь.
– Садись, Жак, – Зоя отстранилась. – Я уеду, а ты женишься. Так будет лучше. Со мной у тебя не будет счастья. Неужели ты еще не устал от всего этого?
– Ладно, – Жак послушно сел. Какое-то время они молча потягивали напитки.
– Давай я тебе расскажу, что я, а точнее даже мой отец придумал.
– Я этого не заслужила. Я и так достаточно долго использовала тебя.
Жак поморщился.
– Пожалуйста, перестань. Никто никого не использовал, эти твои русские понятия о порядочности устарели для западного мира. У нас это в порядке вещей, когда мужчина заботится о женщине. Но тебя это угнетает.
– К сожалению, – Зоя улыбнулась.
– Ладно, давай о другом. Тебе не обязательно закрывать свой магазин. В твои обязанности входит придумывать одежду и пополнять ассортимент. То есть делать то, чем ты и занималась. Ты – талантливый модельер, и у тебя есть много постоянных клиентов, было бы глупо все это бросать из-за того, что мы решили разорвать наши личные отношения. Завтра, – он с тоской посмотрел на стакан с виски, – Сегодня я уже никуда не смогу пойти, мы встретимся с отцом, и ты подпишешь необходимые бумаги. Управлять магазином буду я, а ты будешь получать свой процент. Теперь между нами чисто деловые отношения. Ты же этого хотела?
– Нет, не хотела, – покачала головой Зоя. – Но благодарна тебе за хорошее предложение. Я бы не обиделась, если бы ты вышвырнул меня из Парижа без копейки.
– Так поступают ваши русские. Мы с отцом предпочитаем заработать денег на твоем таланте и дать возможность заработать тебе. Но, – он внимательно посмотрел на ее лицо, которое было скорее озабоченным, чем довольным, – Что-то я не вижу радости на твоем лице.
Зоя улыбнулась.
– Наверно, я разучилась радоваться. Но предложение действительно хорошее.
– Подожди, это еще не все, – Жак сделал большой глоток. – Отец предлагает тебе открыть филиал нашего магазина в Москве. Раскрутку твоего имени и рекламу он берет на себя. Вот тем магазином ты будешь заниматься сама. Ну, может теперь ты останешься довольна?
– Знаешь, мне даже как-то неловко. Все это слишком хорошо для меня. Ты уверен, что это правильное решение?
– Ну, правильное оно или нет, покажет время. Сейчас оно кажется разумным. Ты хотя бы знаешь, что за последний год прибыль от твоего магазина выросла почти в полтора раза. А это значит, что людям нравится то, что ты придумываешь.
– Это здорово. Но что-то я по-прежнему не встречаю на улицах Парижа никого в моей одежде.
– Париж – империя моды, и как ты правильно заметила, здесь очень сложно развернуться, чтобы затмить известных дизайнеров. Наверное, ты права, у тебя может лучше получиться в Москве.
– Я надеюсь на это.
– Я тоже. Реклама будет очень массированная, твои фотографии появятся во всех журналах. Мы собираемся представить тебя, как модельера, которая много лет проработала во Франции, и теперь решила одеть русских женщин, чтобы они стали такими же элегантными, как француженки.
– Это неправда, – возмутилась Зоя. – Я вообще не считаю, что наши девушки менее элегантные.
– Позволь это нам решать. Ты будешь улыбаться в камеру и давать бесконечные интервью.
– Я совершенно этого не умею, – вздохнула Зоя. – А может быть, мы как-нибудь обойдемся без этого?
– Никак не получится. К тому же папа сказал, что ты прекрасно будешь смотреться в этой роли. Элегантная, хорошо одетая блондинка с грустными глазами. Ты должна понимать, что нам немного придется поэксплуатировать твой имидж. Все будет как у «звезд». Тебя будут узнавать на улице.
– Какой кошмар, – поморщилась Зоя. Внезапно у нее появилась мысль, что в журнале ее может увидеть Катя. Сейчас ей уже пятнадцать.
– Ну что, выпьем еще по такому случаю, – Жак взял стаканы и пошел к бару. – Раньше мы с тобой пили за любовь, а теперь выпьем за бизнес.
– Потом мы можем выпить за твою новую любовь.
– Ну уж нет, – Жак поправил прядь волос, упавших на лоб. – Любить я больше не желаю. Если мне захочется острых ощущений, я прилечу в Москву, чтобы встретиться с тобой. Или вызову тебя в Париж. Теперь у меня всегда будет возможность назначить тебе деловую встречу.
– Надеюсь, что ты меня скоро забудешь, – Зоя подняла бокал. – Ну что, давай, за наше удачное сотрудничество, и я буду собирать свои вещи.
– Куда ты поедешь?
– В какой-нибудь отель.
– Тебе нет нужды переезжать.
– Нет, Жак, знаешь, есть такая поговорка «уходя, уходи». Если я останусь, мы только измучаем друг друга. Нам обоим нужно привыкать к одиночеству. Твое, я надеюсь, будет недолгим, мое же меня полностью устраивает. Расскажи мне о твоей будущей жене.
– Ее зовут Франсуаза. Двадцать пять лет, дочь обеспеченных родителей, хорошо воспитана, образована, – Жак внимательно посмотрел на Зою, надеясь увидеть ревность на ее лице, но она спокойна сказала:
– Ну что ж, я рада за тебя. Такая жена тебе и нужна. Будь счастлив.
Зоя встала и ушла собираться. Уезжать не хотелось. Расставаться всегда тяжело, а особенно когда людей связывают почти десяток прожитых лет. И не важно, что они не были официально женаты. С Жаком Зоя прожила больше, чем с двумя мужьями вместе. Она открыла свой гардероб и стала складывать вещи. Через несколько минут поняла, что не сможет взять все сразу.
– Жак, – она заглянула в гостиную, где он наливал себе третий бокал виски, – Боюсь мне придется еще раз побеспокоить тебя перед отъездом в Москву. У меня оказывается так много вещей.
– Нет проблем, – он подошел к ней и коснулся губами щеки. – Зоя, мне так тяжело. Может, ты не уедешь?
– Пожалуйста, не начинай все сначала. Думаешь, мне легко?
– Скажи, а ты все-таки любила меня?
– Конечно, иначе бы никогда не прожила с тобой десять лет. Все пришло слишком поздно. Да я тебе уже сто раз говорила об этом. Ты заслуживаешь лучшего. И, пожалуйста, не напивайся. – Зоя заметила, что Жак уже достаточно захмелел. – Ты помнишь, что у тебя сегодня много важных встреч?
– Какие встречи, Зоя? Сегодня я слишком пьян и расстроен, чтобы заниматься делами. У тебя всегда получалось сбить меня с толку. Может, лучше мы сходим пообедать? – его взгляд был такой просящий, что Зоя сдалась.
– Хорошо, но сначала заедем в отель, я оставлю там вещи.