355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Татьяна Тюрина » Путь к себе (СИ) » Текст книги (страница 15)
Путь к себе (СИ)
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 22:54

Текст книги " Путь к себе (СИ)"


Автор книги: Татьяна Тюрина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

– Это значит, она становится смертной.

– Не может быть... – дрожащим голосом произнесла Риана. Глаза ее наполнились слезами, и по щекам потекли влажные дорожки.

Впервые за несколько веков своей жизни она расплакалась.


Глава 9

– Как так получилось? – удручённо спросил Высший, стоя у окна и невидящим взглядом устремившись вдаль.

Эгрант, который сидел недалеко от него, хмурился и так же задумчиво смотрел в окно.

– Что-то пошло не так... Возможно, это оттого, что, вопреки видению, они встретились не сразу.

– Оно не должно было быть до такой степени несхожим. Они должны были перейти в союзники.

– Мне об этом известно.

Этот разговор длился уже несколько часов. Каждый их них то повторял одни и те же слова, словно заученные реплики, то замолкал, о чём-то задумавшись.

После того, как Аккес в полном бешенстве вернулся во дворец, Эгрант поначалу ужаснулся, ожидая худшего. Но, как оказалось, всё это лишь прелюдия к настоящей буре. И выхода из сложившейся ситуации пока не было видно. Всё, что было рассчитано задолго до этого, буквально рушилось на глазах. И всё из-за одной незначительной на первой взгляд детали.

– Всё было чётко продумано, – всё ещё отстранённо, но с лёгкой паникой в голосе говорил Демиург. – Сначала интерес друг к другу, потом много общего... и дружба. Общие цели... и вот я даже вижу смех... – Эгрант посмотрел на Первородного и понял, что тот опять внутри своих видений. – И меняется, только когда я покину... соперничество... раздражение... битва... не просто до крови, а всерьёз... – Демиург сокрушённо опустил голову. – Всё это должно было сотвориться после того, как мы достигнем своей цели. Сейчас же... всё случается непомерно быстро... преждевременно...

– Есть ли вариант того, как можно всё исправить? – с надеждой в голосе спросил Эгрант.

– Я пробую его отыскать, – ответил Демиург, всё таким же рассеянным взглядом смотря перед собой. – Но пока всё, что я вижу, так это то, что Аккес её убивает... – Он грустно прикрыл глаза и безжизненным тоном добавил: – И иногда умирает он сам...

– И что, нет выхода?

– Всё привязано к мальчику. Он почему-то не желает отступать и всегда нападёт первым. Девочка даже убивает его только в том случае, когда у неё нет противоположного выхода. В остальных же вариациях он убивает первым. Но даже тут всё не так... никто из них не должен умирать.

Эгрант нахмурился и неосознанно запустил руку в свои волосы, растрепав всегда идеально уложенный хвост. Не этого он хотел добиться. Он считал, что Аккес ему поможет, а теперь он же и является главной проблемой. Эгранту была невыносима сама мысль о том, что он может стать причиной гибели Рианы. Она слишком ему понравилась.

– Значит, надо сделать так, чтобы Аккес не нападал на неё.  Возможно мне удастся его убедить, – сказал он, не осознавая, как сильно сжал руки.

– Не считаю, что это будет легко.

– Если я скажу, что от этого зависит жизнь Дракона, он послушает.

– Будь убедительней. Если это не сработает, он убьёт маленькую жрицу.

– Я это не допущу! – Эгрант вскочил. – Я сделаю всё возможное, чтобы спасти Риану, даже если придётся запереть Аккеса, пока мы не соберём все частицы.

Демиург вдруг повернул голову и впервые за весь разговор взглянул на молодого человека. На его лице читалось лёгкое удивление, будто он впервые его увидел.

– Ты слишком эмоционален. Не погружайся в это. Иначе потом будет очень сложно.

Эгрант попытался расслабиться и уже через мгновение улыбнулся привычной лёгкой улыбкой.

– Людям свойственны эмоции. А я ведь человек. По крайней мере, все так считают.

– Не заиграйся.

– Я буду осторожен. – И Эгрант, развернувшись, пошёл к выходу. Несмотря на напускной вид лёгкости и уверенности, внутри он был весь в раздумьях о том, как же всё-таки удержать Аккеса подальше от Рианы. Это будет очень непросто. Учитывая, в каком гневе он вернулся после неудачной стычки с ней. А уж этот его порез на губе только разжигал в нём ещё больше злости.

Он вздохнул.

Это будет очень и очень непросто.

Альдан стоял возле зеркала, с каменным лицом застёгивая пуговицы на своём сюртуке и разглаживая все складочки. Его руки машинально приводили одежду в образцовый вид, а глаза безжизненно смотрели на своё отражение.

Он ненавидел такие моменты, когда надо было спускаться во внутренний двор к вождям. По этой же причине он всегда старался выглядеть как можно более нарядно. Он знал, что они ненавидят все эти прошитые сорочки, аккуратные рукава и идеально ровные штанины. И он специально одевался именно так, сознательно ещё больше увеличивая пропасть между ними.

Хотя, казалось, он должен был действовать наоборот и искать возможности найти что-то общее с полудикими талемами. Но ему было приятнее видеть в их глазах неприязнь и даже ненависть, чем улыбки и доброжелательность.

Зло дёрнув свой рукав, он бросил на себя последний взгляд и отправился на выход.

Однако, стоило ему только сделать шаг во внутренний двор, как он заметил женщину, которая как раз проходила мимо. Несмотря на то, что она была одета в шкуры и грубоватую ткань, она двигалась, покачивая бёдрами в соблазнительной походке. Взгляды большинства мужчин были направлены в её сторону, кто-то смотрел с восхищением, кто-то с явным вожделением. Она же с лёгкой улыбкой шла мимо, ни на кого не обращая внимания.

На лице Альдана впервые за этот день появилась лёгкая улыбка.

– Атиша! – позвал он её, успев забыть о своей цели. – Доброе утро. Ты куда-то уходила?

Женщина повернула голову к нему и улыбнулась шире.

– И тебе хорошего дня. Я из города. Купила цветных лент и ниток. – Она подошла к нему ближе и остановилась, соблазнительно изогнув стан. – Скоро потеплеет, а весной красуются не только цветы.

– Ты и так прекрасна, Атиша. А если ты ещё и прихорашиваться начнёшь, тут все мужчины потеряют голову.

– Поверь, чтобы вернуть им их головы обратно, достаточно одной пылкой ночи.

Она рассмеялась звонким смехом, а потом лукаво посмотрела на Альдана.

– А если страсть появляется к одной конкретной женщине? Той, что недоступна? – усмехнулся он.

– Тогда им придётся это пережить, если ты говоришь об одной из нас. Никто не может заставить Дочерей Совы лечь с мужчиной против воли. Иначе настигнет их кара.

– Это знают многие, но не все, – задумчиво сказал Альдан, глядя на некоторых мужчин, которые продолжали жадно поедать его собеседницу глазами. – Здесь много представителей дальних племён. Не все даже признают в вас талемов.

– Почему? – удивилась девушка.

– Это из-за того, что у вас нет на лицах рисунков.

– Но мы наносим метки, только когда уходим из племени.

– Вот всё хотел тебя спросить: почему? На тело ведь вы рисунки наносите, не так ли?

– Ты же прекрасно знаешь, что наносим. Ты видел моё тело, когда я была в твоей постели.

– Только, к сожалению, покинула меня слишком быстро, – вздохнул он, продолжая очаровательно улыбаться.

– Я Дочь Совы, если ты не забыл. – Она посмотрела на него с лёгким укором, но потом слегка повела бедром, встав немного по-другому. Она делала это бессознательно, потому что привыкла всегда выглядеть соблазнительно, и Альдан это понимал, однако оторвать взгляда всё равно не мог. Атиша же, не замечая, а может, просто не обращая внимания, продолжала: – И мы сами выбираем своих мужчин. Ублажаем их, делим с ними ложе, заботимся о них, исцеляем...

– В обмен на защиту.

– И опеку. Да. Пока не выберем одного единственного, который выберет нас. И ты, Альдан, не этот мужчина. Поэтому я пошла дальше.

– То есть, ты выбрала Аккеса. Ты с ним уже больше года, если не ошибаюсь. Неужели тебе нравится этот угрюмый дикарь? Ты не боишься его маски?

– Мой выбор тебя не касается, красавчик, – соблазнительно улыбнулась девушка. – Я стараюсь ему помочь, а он...

– Что он?

– Горяч в постели, – рассмеялась она.

– Неужели я был плох?

– Ты, милый мой, нежный и внимательный любовник, а он горяч и страстен. Вы оба хороши.

– Но он тебе нравится больше?

– О, неужели в тебе проснулась ревность?

– Ты великолепна, Атиша. Тебя можно и поревновать.

– Это приятно. Спасибо. Но тебе лучше найти ту девушку, которую захочется не просто поревновать, а которую захочется удержать. И мы оба знаем, что это не я.

Альдан усмехнулся и поправил выбившийся из её причёски локон.

– И откуда ты такая? Аккес явно тебя не заслуживает, – сказал он с редкой для него нежностью.

Атиша ещё раз звонко рассмеялась, уворачиваясь от его руки, и, подмигнув, сделала шаг в сторону.

– Ты зря думаешь, что сражения – это всё, что он есть, – сказала она и, помахав рукой, направилась дальше по своим делам.

Альдан проводил её улыбкой. Атиша ему нравилась, но она была права, ему не хотелось за неё бороться и добиваться. Более того, он был уверен, что если бы она выбрала его, то была бы разочарована. Так что даже к лучшему то, что она ушла к Аккесу. Хотя для него до сих пор было загадкой, что такая прекрасная женщина, как она, нашла в этом мрачном типе. С другой стороны, Дочери Совы часто удивляли своим выбором. Та же Атиша однажды отказала вождю, но позвала к себе простого воина из его отряда.

Будь на её месте обычная женщина, без кровопролития не обошлось бы. Но Дочери Совы всегда были особенные. Одним из самых главных отличий было то, что это единственное племя, где не было мужчин, и единственное племя, куда могла прийти любая женщина и получить защиту, став одной из них.

Никто не имел права обидеть Дочь Совы. А если попытается, его ждала жестокая расправа, где смерть может показаться благословением. Женщины мстили страшно и жестоко. В ход шли кинжалы, яды, даже магия.  Тот, кто причинил вред женщине или ребёнку этого племени, мог навсегда забыть дорогу туда, даже после того, как получил наказание, а оно всегда, непонятно как, настигало обидчика.

Но не только своей мстительностью отличались Дочери Совы. Они были лучшими рукодельницами и были одни из немногих, кто мирно торговал с Равнинными Королевствами и носил одежду их тканей. А их вышивки ценились очень дорого. А ещё мало кто знал, что среди них были умелые травницы, благодаря которым женщины этого племени могли врачевать, поддерживать красоту и даже создавать разнообразные яды. И если свои наряды и вышивки женщины охотно продавали, то секреты травоведения ревностно охраняли и таили.  Но больше всего Дочери Совы были известны свой соблазнительной красотой и тем, что открыто заводили себе любовников.

Любой мужчина мог приехать в это племя, и если он приглянется одной из женщин, то она могла пригласить его ночью в свои покои. И очень многие замечали, что мужчина, который проводил ночь с Дочерью Совы, менялся тем или иным способом. Преображался характер, проходили мелкие болячки, наступало умиротворение, даже могли поменяться некоторые убеждения и мировоззрение. Среди талемов ходил едва уловимый слух о том, что половая связь с Дочерью Совы лечит как тело, так и душу.

Хотя сам Альдан не заметил в себе каких-либо изменений, да и Аккес тоже не особо изменился, а они с Атишей спят с прошлой зимы.

Атиша – одна из немногих Дочерей, кто приехал вместе с талемскими войсками.  Здесь они не имели недостатка как в покровителях, так и в мужском внимании и защите.  Днём они держались вместе, а вот на ночь по понятным причинам расходились в разные стороны.

Когда Атиша ушла из поля его зрения, Альдан опять нахмурился, потому что пришлось вспомнить о том, что привело его во двор. Оглядевшись, он заметил огонь, где на вертеле жарился поросёнок и возле которого на шкурах сидели вожди племён и их приближённые.

Не позволяя ни одной эмоции отразиться на его лице, он спокойным шагом направился прямо к ним.

– ...такой хруст, что аж жутко стало. Хотя, я б ему ещё и пару ног в придачу сломала бы, – услышал он хвастливый голос Окды, вождя племени Чёрного камня. Она с горящим глазами рассказывала свою историю, не замечая, что их побеспокоили. Альдан, быстро осматривая её, в который раз удивился могучему телосложению этой женщины. Обхват её руки превосходил тот, что был у некоторых далеко не слабых мужчин. Но хищный пронзительный взгляд глаз как нельзя красноречиво говорил о том, что она не хочет довольствоваться той участью, которая уготована всем женщинам талемов, и желает бороться наравне с мужчинами, словно и не боится Многоликого. И это несмотря на то, что лицом она довольно привлекательна, однако всё впечатление портила стрела от одного уха до другого, которая разделяла всё лицо на две половины. Окда Смертельная Стрела.

– Да, в этом ты мастер, – заржал Брун Тяжёлый Молот, расплёскивая напиток из большой деревянной кружки. – Зуб даю, только так и можешь мужика рядом с собой удержать.

– То-то я смотрю, у тебя зубов так мало осталось, – язвительно прошипела Окда, недобро глядя на походившего на медведя мужчину.

В это время одна девица подбежала к вождю Сырой Хвои и начала наполнять его кружку. Брун тут же протянул руку ей под одежду и сжал ягодицы девушки. Служанка даже бровью не повела, видимо, привыкла к подобному обращению, а когда наполнила кружку, вновь отошла.

– Ты поосторожней с языком, девка. – Он смерил Окду жёстким взглядом. – Я не посмотрю, что ты баба сисястая. Переломаю.

– Ты попробуй только! – Окда вскочила и, сорвав шкуру с плеч, начала играть мышцами на руках. – Я ж тебя сама переломаю, боров толстобрюхий.

– Эй-эй. Успокойтесь, – спокойно сказал Мавдан из Синей Воды. Так как они с братом оба правили в своём племени, никто из них не имел права называться вождём. Его брат, с которым он делил свою власть, сидел рядом, не проявляя интереса ни к рассказу, ни к перепалке. Он пристальным взглядом сверлил человека, который остановился рядом с ними.

– Ты вообще не лезь, недоросль. Сначала брата вырежи, а уж после вякай, – тут же вспылил Брун.

– Ты это поосторожней со словами, – наконец вмешался Сэкдан, вставая.  – Нас с братом двое, и мы вдвойне сильны.   А уж кому не место среди нас, так это...

Он повернулся и многозначительно посмотрел на подошедшего генерала Дракона. Остальные, тут же забыв свои перепалки, также уставились на него. На их лицах читалось раздражение и недовольство. Лишь немногие из приближённых, кому позволялось находиться рядом с вождём, стояли с отрешёнными или равнодушными взорами.

– Чего надо? – пробасил Брун, не удосужившись даже убрать руку от очередной девахи.

Альдан встал, гордо приподнимая голову, и ещё раз медленно всех осмотрел. Он прекрасно знал, что они все стараются показать своё пренебрежение и не упустят любую возможность его оскорбить. Ему же оставалось только терпеть и делать вид, что его это ни капли не задевает. Он мог запросто размазать их всех по стене, однако всё, что он сделал – это слегка улыбнулся.

– Я так понимаю, вежливости вы, дикари, выросшие в глухих лесах, так и не научились, – сказал он, не в силах удержать снисходительный тон.

– Да подотрись ты ей, – выплюнул Брун.

– Говори, чего тебе надо, и проваливай, – послышался голос одного из братьев Синей Воды.

Окда же лишь недовольно скривилась и вовсе отвернулась.

Ничего нового, но Альдану всё труднее удавалось сохранить бесстрастное выражения лица, тем более, когда все четверо начали вести себя так, будто его и вовсе здесь не было. Брун опять присосался к свой кружке, Окда начала вертеть стрелу между пальцами, глядя куда-то в сторону, а братья что-то тихо между собой обсуждать.

– Что ж, – тихо выговорил Альдан, нацепив на лицо выражение крайней озабоченности, – когда-то всех приходится учить манерам. Также таких великовозрастных остолопов.

Дождавшись, когда в его сторону опять посмотрят разозлённые и оскорблённые лица, он ледяным тоном продолжил:

– Позвольте напомнить вам, что я стою гораздо выше вас, и вы все, абсолютно все подчиняетесь мне! И когда я говорю с вами... – он поднял руку и резко опустил её вниз, как будто хлопая по воображаемому столу. Магические всполохи блеснули среди его пальцев, и резкий порыв воздуха ударил с такой силой, что загасил пламя и разметал людей в стороны. Удостоверившись, что все достаточно потревожены, он, почти крича, закончил: – вы должны хотя бы встать!!!

Теперь в его сторону направлены исключительно ненавидящие взгляды. Но ему было всё равно, пусть ненавидят. Он в любом случае не собирался заводить с ними дружбы. Ему было достаточно того, что они выполняют его приказы и требования.

– Да как ты смеешь?! – взревел Брун как только поднялся на ноги. Его ноздри раздулись, а глаза налились кровью.

Альдан даже бровью не повёл, и лишь медленно выпрямился и равнодушно посмотрел ему в лицо. Среди талемов почти не было магов, и все они с трепетом, интересом и страхом относились к любому проявлению магии. Сам Альдан не владел магией в общепринятом смысле. Но он мог, благодаря Дракону, использовать некоторые заклинания, но только когда тот находился поблизости.

По крайне мере, теперь они готовы его слушать.

– Ещё как смею, – спокойным голосом произнёс он, будто ничего и не случилось, – это вы забываете, кто вы и благодаря кому вы здесь.

– Мы здесь из-за Дракона, – сказал Сэкдан, вставая с вождём Сырой Хвои. – А ты не имеешь к этому никакого отношения.

– А вы не задумывались, каким образом Дракон узнал о вас? – Он выразительно осмотрел всех, но потом мысленно махнул рукой. – В любом случае, я пришёл сообщить вам, что вскоре я и мои друзья должны будем покинуть ненадолго Сэнкину и нам нужно будет небольшое сопровождение. Около десятка воинов, и не зелёных юнцов, а лучших. А вам придётся поднапрячься и организовать Дракону охрану в наше отсутствие. Так что посиделки и выпивка отменяются.

– С какой стати нам слушаться чистокожего! – опять воскликнул старший из братьев племени Синей Воды. Он, язвительно скривившись, скрестил руки на груди. – Как мы можем доверять человеку, у которого нет в жизни ничего, чем бы он дорожил?

Остальные закивали, поддерживая его слова.

– Ни одного рисунка, – буркнул Брун. – Смотреть противно.

Небольшая жилка дёрнулась на шее генерала, но лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. Уже не первый раз они его так обзывают. Точнее, он не помнил ни одного раза, когда они не указывали на то, что он по их меркам низший человек. Даже ниже детей, которые не носят рисунки в силу возраста. А тот, кто стал совершеннолетним, но не наносит рисунков, считается человеком, у которого нет ничего дорого в жизни, нет цели, и значит, нет судьбы. Талемы верят, что сама жизнь не замечает и не признаёт таких людей. И говорить с одним из них всё равно, что говорить с пустотой. И если на лицо пометки наносят только окончательно убедившись в своих целях, то не иметь вообще ни одного рисунка считалось позором. Недаром одной из страшнейших казней у талемов было срезание кожи в тех местах, где были символы. Считалось, что таким образом человека лишают самого дорогого не только в этой жизни, но и в последующих.

И каждый раз когда вожди пытались унизить Альдана таким образом, но он старался сохранять ледяное спокойствие и показать своё равнодушие к их словам. В конце концов, ему нет дела до этих традиций...

– Вы должны меня слушать хотя бы из-за того, что я говорю от лица Дракона. Если вы всё ещё не забыли соглашение.

Cэкдан, что стоял напротив него, презрительно сощурил глаза. Всё его тело напряглось, будто он едва сдерживал себя от того, чтобы напасть. И глядя на его увитые мышцами руки, можно было с уверенностью сказать, что он способен убить человека голыми руками. Не даром его назвали Сэкдан Сильный Удар, и огромный кулак украшал всё его лицо.

– Каждый из нас помнит и соблюдает соглашение, – прошипел он сквозь зубы. – Но тебе, чистокожий, стоит обращаться к нам с этой твоей вежливостью, – он вытащил кинжал и провёл подушечкой пальца по лезвию, многозначительно смотря на собеседника, – потому что ты никто, а мы – правители своих племён, и вскоре один из нас станет королём талемов. Ты же, когда уйдёт Дракон, станешь даже меньше, чем никто.

– Если вообще останусь жив. Так? – всё так же бесстрастно сказал генерал Дракона, ни на миг не стушевавшись от неприкрытой угрозы.

Недобрый блеск появился в глазах Сэкдана. Его брат Мавдан подошёл и встал рядом с ним, тоже скрестив руки на груди и впившись взглядом в незваного гостя, давая понять, что поддерживает брата. Он знал, что никто не может долго и без содрогания смотреть на его лицо, и пользовался этим при любом удобном случае. Целая дюжина глаз разбросанных по всему лицу создавала жуткое впечатление, хотя имя его – Мавдан Зоркий Глаз – выглядело вполне безобидно.

Брун же решил, что будет слишком много чести, если он и дальше будет стоять на ногах, поэтому, бросив пренебрежительный взгляд в сторону Альдана, он пробубнил что-то вроде "Сопляк" и плюхнулся на своё место, вернувшись к свой кружке.

А вот Окда не спускала c него подозрительного взгляда, а в руках сжимала тугой боевой лук. Она вообще редко что-то говорила в его присутствии и только напряжённо на него смотрела. И сейчас она хоть и стояла в стороне, было видно, что не собирается игнорировать всё, что происходит.

– Ну-ну, – наконец сказал Альдан, отмечая всё это. – Вы, похоже, вполне уверены в своих силах. Что ж, продолжайте так думать.

И, развернувшись, он направился обратно в замок, демонстративно показывая свою спину и то, что ни капли их не боится. Однако, сделав всего несколько шагов, он остановился и обернулся в пол-оборота, опять посмотрев на враждебную компанию.

– Хотя я всё же напомню вам, что я имею некое влияние на того, от кого зависят ваши судьбы. Об этом тоже подумайте.

Самодовольно усмехнувшись, пошёл дальше лёгкой расслабленной походкой. И только оказавшись в своей комнате, Альдан, словно обессилев, прислонился к двери. Он всегда гордился своей выдержкой, но ему было гораздо легче улыбаться и раздавать восхищённые комплименты человеку, который ему совсем не нравится, чем общаться с этими вождями. Каждый раз после этого он чувствовал упадок сил.

Подняв правую руку, он напряжённо посмотрел на тыльную сторону ладони.

Когда-то...

Резко сжав кулак, он опустил руку и, оторвавшись от двери, прошёл внутрь.

Эти дикари считают, что раз они предоставляют воинов, то могут распоряжаться. Но их численное преимущество ничто по сравнению с силами Дракона. Особенно когда они восстановятся полностью. Так что все их попытки доказать собственную значимость смешны, тем более, когда они превозносят себя, пытаясь растоптать тех, кто по их мнению "не достоин".

Они слишком переоценивают себя. И пожалеют об этом...

Дождавшись когда генерал Дракона скроется с виду, Сэкдан смачно сплюнул, злобно что-то пробубнив себе под нос.

– Успокойся. – Брат хмуро глянул на него.

– Надо было ему ещё раньше шею свернуть, когда была возможность, – пробубнил он, сжимая кулаки.

– Да сколько это можно терпеть?! – взревел Брун, расплескав содержимое своей кружки. – Мы вожди, а не прислужники. Можно сказать, короли своих племён. Почему мы должны подчиняться этому... этому...  он вообще никто.

Мавдан, удостоверившись, что его брат остыл и немного успокоился повернулся обратно к костру и пренебрежительно осмотрел уже значительно подвыпившего Бруна.

– Может, и так. Я не против называться принцем, однако королём можно назвать только того, кто будет править всеми талемами, а не только отдельной кучкой.

– Моё племя – не какая-то кучка, – тут же возмутился Брун. – А Дракон должен понять, что именно я больше всего подхожу на роль короля. У меня больше и опыта, и воинов.

– Зато все, как ты, дебоширы и пьянь, – сказала Окда. – Пара десятков моих побьют твою сотню. А я молода, умна и могу держать всех в кулаке.

– Даже если вы сейчас подерётесь, это не повлияет на выбор Дракона, – мрачно сказал Сэкдан. Всё ещё раздражённый, он уселся на свои шкуры и задумчиво уставился на огонь.

Его брат уселся рядом.

– Есть вероятность, что никого из нас вообще не выберут, – сказал Мавдан, внимательно всматриваясь в лица присутствующих.

– Что?! – воскликнул Брун, на миг перестав лапать очередную девушку, которая попалась ему под руку.  Окда удивлено посмотрела в его сторону, но не спешила возмущаться. И только Сэкдан так же задумчиво смотрел на огонь. Они с братом уже успели всё это обсудить, и он знал, о чём Мавдан сейчас говорил.

– А ты сам отодвинь хоть на день свою кружку и посмотри вокруг трезвыми глазами, – обратился тот к вождю Сырой Хвои. – Ты, вообще, Дракона видел?

Брун от возмущения даже хрюкнул.

– Конечно видел! Всего его видели. Высокий, худой, волосы и глаза – золото. Сияет как солнце.

– Именно! А того генерала, который постоянно с ним? – стал подводить его к нужной мысли Мавдан Зоркий Глаз.

– Ты про того, что наслушался в детстве бабских сказок и ходит в маске, как Лесная Месть, или того, другого, который...

– Именно другого! Того, который высокий, худой, а волосы и глаза цвета золото. А ещё патлы тоже длинные, и руки бабские, будто оружие никогда не держал.

– Ты хочешь сказать... – неуверенно начала Окда.

– Я хочу сказать, что зачем Дракону выбирать одного из нас, если он может королём родную кровь назначить?

– Но ведь он обещал объединить нас и....

– То-то и оно, что объединить он объединил, – включился в разговор старший из братьев племени Синей Воды. Сэкдан хмуро осмотрел всех, – но ведь никто никогда не говорил, что королём будет один из нас. Нам дали слово только что он будет, а остальное мы уже всё сами додумали.

– Что же это получается, мы тут кровь свою проливаем, а нас потом что? Побоку оставят? – Начал возмущаться Брун, как всегда размахивая своей кружкой.

– Хорошо, если не в канаву с горлом перерезанным.

– Вы как хотите, а я так просто это дело не оставлю. Ладно ещё с вами лаяться, но вот уступать какому-то чужаку, я не собираюсь.

– Ты ори-то потише, – цыкнул Мавдан. – Не забывай, он драконьев сын. А значит, половину его сил точно имеет. Превратит тебя в крысу лесную и будешь лаяться уже с барсуками.

– Но нельзя же это спускать с рук, – сказала Окда скривившись. – Дракон набирает силы и становится сильнее, и мы против него всё равно, что белки против матёрого волка. Но такой расклад никого не устроит. Терпеть над собой абы кого?! Чистокожего чужестранца?!! Пусть он и обладает магией?! Никогда!

– Не буянь! Тут надо хитро поступить.

Мавдан скосился в её сторону, и Окда притихла. У неё были свои причины замирать каждый раз, как только младший из братьев Синей Воды смотрит на неё.  И дело не только в этих ужасных рисунках многочленных глаз. Но и ещё в паре настоящих, которые приводили её в трепет. Однако Мавдан быстро отвернулся и продолжил, глядя в сторону, куда ушёл генерал Дракона.

– Просто так полагаться на случай нам нельзя, это верно, – сказал он. – Но время нам на руку. Нам просто надо сделать вид, что мы всем довольны, а когда он уйдёт, вот тогда и настанет пора действовать. Перерезать горло сынку его и уже между собой решить, кому достанется корона талемов.

– А сынок-то егойный нас по земле не размажет-то? – выплюнул Брун.

– Если будет доверять, не размажет. Так что сжали все зубы и делайте вид, что всем довольны. Даже если придётся преклонить колено перед этими генералами. И ждать момента, когда можно пустить всех троих под нож.

Каждый задумчиво поскрипел зубами, но в итоге согласился.  Что бы кто там ни говорил, но тупицы вождями не становились. Каждый в голове размышлял о том, как извлечь выгоду конкретно для себя. И только Окда подумала о том, что ей повезло больше всех. Королева может быть и при короле.

Лекамир, присев у ручья, набирал воду в фляги. Его беспокоило то, что пришлось сделать привал так близко к городу, но не было выхода. Необходимо было позаботиться о Риане и дать время Алекендру привести себя в порядок, да и принцесса выглядела не лучше.

В стороне что-то хрустнуло, и он вскочил, машинально положив руку на меч. Но опасности никакой не было видно, и, критично осмотревшись, он опять вернулся к своему делу.

Когда все ёмкости были наполнены, он вернулся к остальным. Келина помогала магу обрабатывать ожоги, сам же мэтр что-то шептал, проводя пальцами над покраснениями.

– Где Риана? – вдруг спросил рыцарь, заметив, что жрицы не было поблизости.

Принцесса осмотрелась и немного виновато посмотрела на рыцаря.

– Я думаю, ей захотелось остаться одной... – Вернувшись к своему занятию, она грустно вздохнула. – Не каждый день теряешь свои божественные силы.

Лекамиру не нравилось упускать хоть кого-то из виду, но он понимал, что, возможно, Риане действительно надо побыть одной, тем более, присмотревшись, он смог заметить её сквозь деревья.

– Я думал, что они теряют силы, когда выходят замуж, – сказал он, присаживаясь рядом, но так, чтобы все были в поле его зрения, даже едва видимая фигура жрицы.

– Я тоже так думала, – вздохнула принцесса.

– Но ведь уважаемая жрица не до конца потеряла свои силы, – сказал маг, слегка поморщившись от боли на месте уже заживающих ожогов. – Она по-прежнему не нуждается в еде и, даже несмотря на рану и потерю крови, выглядит бодро.

– Возможно, мы много ещё не знаем о них, – задумчиво сказал Лекамир и опять посмотрел в сторону леса.

Риана стояла, прислонившись спиной к одному из деревьев. Её непривычно хмурый взгляд упирался в землю, а своей здоровой рукой она зажимала уже перебинтованное ранение на другой.

Её мысли метались, вспоминая все события, что произошли за последнее время. И считала...

Четырнадцать дней. Она в этом мире всего четырнадцать дней и уже начала переход.

Девушка плотно сжала губы, чтобы опять не расплакаться. Наверно, она поставила рекорд по самому короткому пребыванию в мире под божественной защитой. Она-то надеялась, что у неё будет хотя бы пара лет. А тут всего несколько дней.

Она всё-таки всхлипнула.

– И что же так расстроило мою любимую жрицу? – послышался мягкий голос с лёгким сочувствием.

Риана резко вскинула голову и удивлённо посмотрела на мужчину, который стоял напротив неё и так же прислонился спиной к дереву, только руки свои небрежно скрестил на груди. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой и даже нежностью, а прохладный ветерок трепал его не очень длинные волосы цвета густого мёда.

– Ох, – только и могла выговорить Риана, глядя на Небесного Воина. Она впервые видела его не в доспехах, а в простых чёрных кожаных штанах и лёгкой белой рубахе с широкими рукавами и не зашнурованным верхом. Мало того, что он был одет слишком легко для холодной погоды, так ещё и в одежду из другого мира.

Риана, как всегда в его присутствии, почувствовала смущение и трепет. Ей всегда хотелось выглядеть лучше, чем она есть, стараться больше, хотелось впечатлить Бога, чтобы он ею гордился. Она хотела действительно стать его любимой жрицей, а непросто называться так только потому, что она воительница и он частично ей покровительствует.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю