Текст книги "Мой любимый хаос. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Сотскова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11
Кларити

Я сидела на полу, вся в чужой крови, липкой и противной. Мир медленно возвращался ко мне, но края у него были рваные, а цвет – один сплошной багровый. Я только что убила двух человек. Не магией, нет. Ножом. По-грязному, по-настоящему. Руки до сих пор помнили тот ужасный, податливый хруст. Тошнило.

Вдруг в дверях появилась тень. Высокий мужчина, опирающийся на трость. В голове тут же застрочила паника: Покупатель? Сообщник? Сейчас вытащит ствол, и всё, конец. Ещё один палач в этом бесконечном цирке ужасов.

Инстинкт сжал горло в тиски.

Я вскочила, снова вцепившись в скользкую рукоять ножа, и магия сама вспыхнула на моей ладони – горячая, живая, готовая вырваться и спалить всё к чертям.

– А ты еще кто такой? – мой голос прозвучал хрипло и дико, точно не мой. – Покупатель, да?

Я была готова сжечь его на месте, просто чтобы это всё закончилось.

А он… не испугался. Не отшатнулся, не полез за оружием. Его лицо оставалось серьёзным, усталым, а в глазах… В глазах не было той привычной гнилой алчности, что я видела у Рината и его болванов. Была какая-то странная усталость.

– Нет, – сказал он твёрдо. – Я тот, кто пришёл убить Рината.

Его слова повисли в воздухе. Ложь? Правда? Причудливая шутка? Мой измученный, перегретый мозг отказывался вести сложные расчеты. Я просто стояла и тупо смотрела на него, чувствуя, как дрожь подкашивает ноги.

Он назвался.

Джеймс. Мэр.

Чёрт, да я слышала это имя. В той самой мастерской, пока Ринат втюхивал мне свои сладкие речи о «новой жизни». Его имя там произносили шепотом – то ли с уважением, то ли со страхом. Иногда и то, и другое сразу.

Он сказал, что борется с работорговлей. Голос у него был спокойный, уверенный. Прозвучало… правильно. Так, как должен говорить тот, кто рулит этим адом. Но я-то уже научилась. Слова – они как дым, дешевый и вонючий. Развеешь – и нет их.

И тут сила покинула меня так же внезапно, как и пришла. Словно кто-то выдернул штепсель. Ноги стали ватными, подкосились, и я снова очутилась на полу, в этой липкой жиже. Из меня выдовилось единственное, что осталось от меня настоящей: «Кларити».

А потом это случилось. Из глубины души, из самого нутра, вырвался крик. Долгий, пронзительный, в котором была ВСЯ боль. Унижение, когда меня объявили позором семьи. Ужас, когда я очнулась в этом дьявольском городе. Боль от ударов и страх быть проданной, как вещь. Я не могла его сдержать. Он рвался наружу, как лава.

Когда я наконец замолчала, в голове наступила мертвая, холодная тишина. Пустота. Я посмотрела на трупы. На Рината, этого подлого ублюдка. И плюнула в его сторону. Дешевая смерть для такого дерьма. Они все этого заслуживали.

Я поднялась, едва держась на ногах, и пошла к выходу. Прямо мимо этого Джеймса. Смотрела сквозь него. Какая разница, мэр он или император всех подземелий? Мне было плевать. Нужно было просто уйти. Шагать, пока ноги несут. Лишь бы подальше от этого места, от этого запаха крови и лжи.

– Постой, Кларити. Куда ты собралась? – его голос, спокойный и цепкий, остановил меня уже в дверях. – У меня к тебе есть деловое предложение.

Я обернулась. Он всё так же стоял посреди этого кровавого бардака, опираясь на свою дурацкую трость, будто мы в гостиной чай пьём. Деловое предложение? После всего этого? Да это была какая-то пошлая насмешка.

– Какое ещё предложение? – я не стала скрывать скепсиса. Усталость делала меня резкой. – Вы все здесь либо торгуете людьми, либо режете друг друга. Мне это нафиг не нужно. Я уже получила «мастер-класс».

– Да нет же. По твоей специальности работа, Кларити. Я могу предоставить защиту. Твои ловкие руку и знание в механике… Они могут быть полезны. Я уже наслышан о твоем мастерстве, как ты ловко чинишь всякий хлам.

Слушала я его и думала: как же мне всё это осточертело. Все эти сделки, все эти «взаимовыгодные предложения».

Я уже приняла решение. Пока сидела в углу после истерики, оно пришло само собой. Если в этом душном мире и есть что-то, напоминающее магию, что-то чистое и сильное – то оно наверху. В том самом сияющем городе, куда меня вышвырнули, как мусор. Там были маги. Настоящие. А не искорки на окровавленных руках.

– Мне не нужна ваша защита, – ответила я, уже поворачиваясь к нему спиной. Голос мой стал плоским, безжизненным. – Есть те, кто обладает реальной силой. И они не здесь, в этой вонючей яме. Ищи себе других дураков, Джеймс. А я пойду к магам.

Я вышла на улицу и глотнула этот затхлый, масляный воздух Поднебесья. И поняла: он не просто грязный. Он пропитан чем-то тяжёлым – отчаянием, страхом и вечным насилием. Он въедается в лёгкие, в кожу, в саму душу. Здесь всё было ядом.

Моя цель была чёткой – добраться до Верхнего города. До Лилилграда. Там должны быть маги. Настоящие. Не искры от отчаяния, а те, кто учился, кто понимал суть вещей. Те, кто поймёт, что со мной произошло. Кто сможет отправить меня домой. Или, на худой конец, объяснить, что за ад тут творится.

Я шла, не оглядываясь, но спиной чувствовала его взгляд – Джеймса. Этот бандит с тростью и деловыми предложениями. Пусть думает, что я дура, что я наивная девчонка. Я предпочту иметь дело с цивилизованными людьми, пусть и надменными, чем с подземными королями, у которых руки по локоть в крови.

Я нашла тот самый лифт, который когда-то спустил меня вниз, в этот ад. Ржавая клетка с зазубренной решёткой. На этот раз я с силой дёрнула рычаг вверх. Скрип механизмов, лязг цепей – для меня это звучало как самая прекрасная музыка. Музыка освобождения.

Когда решётка с лязгом открылась, и я ступила на чистые, вымощенные камнем мостовые Лилилграда, мне показалось, что я снова могу дышать полной грудью. Воздух был другим – с примесью угля, дыма, но без этой удушающей тоски.

Здесь был порядок. Здесь были законы. Фонари горели ровно, люди были одеты чисто, и на улицах не валялись трупы. Я посмотрела на свои грязные, в крови руки и вытерла их о платье. Я была права, что пришла сюда. Сейчас всё начнётся по-настоящему. Сейчас я найду помощь.

Меня сразу же остановили стражники. Те самые, что когда-то назвали меня «крысой» и вышвырнули вниз. Но на этот раз я не была той перепуганной девочкой. Я стояла прямо, хоть ноги и подкашивались, и смотрела им в глаза, не отводя взгляда.

– Мне нужно в Совет, – заявила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и не дрожал. – У меня есть информация. Жизненно важная для города.

Они смотрели на мою заношенную, испачканную кровью одежду с таким привычным презрением, что аж зубы свело. Но что-то в моей позе, в этом взгляде, который я сама вымучивала из последних сил, заставило их замешкаться. Они переглянулись.

Один из них, похожий на надутого гуся, что-то пробормотал в трубку переговорного устройства. Слышно было только бормотание. Через несколько минут, которые показались вечностью, он кивнул.

– Проводите её.

Меня повели по длинным, устланным мягкими коврами коридорам. Всё вокруг блестело и лоснилось – лакированное дерево, полированный камень, позолота. Роскошь была такой чужеродной и давящей после ржавых стен и грязи Поднебесья. Я чувствовала себя грязным пятном на этом идеальном полу.

Наконец, меня ввели в кабинет. Огромный, с высокими окнами. За массивным столом, похожим на гробницу, сидел ухоженный мужчина в идеально сидящем костюме.

Он поднял на меня глаза, медленно, будто я отвлекаю его от чего-то очень важного. И в его взгляде не было ни капли интереса. Только холодное, скучающее равнодушие. Как на насекомое, которое случайно заползло не туда.

– Я Дарис, – произнес мужчина. С тут же, словно между делом, произнес: – Брат Джеймса. Того самого. Безумного Джеймса.

Вообще клёво, конечно, все друг друга знают в этом змеином гнезде. Но напряжение внутри меня всё-таки немного ослабло. Раз брат, может, хоть кто-то здесь адекватный? Возможно, здесь я найду понимание. Хотя… чёрт, зря я обрадовалась.

Я начала рассказывать. Собрала последние силы и выложила версию, которую придумала по дороге. Что я маг-артефактор. Что помню только своё имя и ремесло, а как здесь оказалась – туман. Голова болит, ничего не соображаю. Врать про будущее – верный способ угодить в дурку. А выглядеть потерянной овечкой – куда безопаснее.

Я говорила о магии, о том, что могу быть полезна, чинить их сложные механизмы, создавать всякие полезные штуки. Что мне нужна просто помощь, чтобы выжить здесь, где я ни черта не понимаю. Голос дрожал, и я не стала его сдерживать – пусть думает, что я напугана до полусмерти. Что, в общем-то, было правдой.

Мужчина слушал молча, его лицо оставалось каменным. Не моргнул и глазом. Когда я закончила, в кабинете повисла такая тишина, что я услышала, как тикают какие-то хитрые часы на камине. Сердце колотилось где-то в горле.

– Любопытная история, – наконец сказал он. Его голос был гладким, как шёлк, и холодным, как сталь. – Магия… Говоришь, ты маг?

Он поднялся из-за стола, и его улыбка внезапно стала хищной. Я инстинктивно отступила на шаг.

– Знаешь, у нас в городе не любят магов. Они… приносят несчастья. Определённые маги, – он сделал паузу, и его взгляд стал пристальным, изучающим. – Такие, как ты. Которые, пусть даже в теории, несут опасность. Слишком много вопросов, понимаешь ли.

Он сделал едва заметный знак рукой. Просто легкое движение пальцев, почти небрежное. Но этого оказалось достаточно.

Из-за темной портьеры, словно призраки, материализовались двое стражников. Их золоченые доспехи мягко лязгнули при движении, а в руках они держали странное оружие – какие-то продолговатые устройства, напоминающие арбалеты, но без тетивы. Стволы были направлены прямо на меня. Я застыла, не в силах оторвать от них взгляд. Казалось, даже сердце перестало биться.

– Угроза должна быть нейтрализована, – произнес Дарис. Его голос звучал ровно, без единой эмоции.

В глазах не было ничего человеческого – только холодный, отполированный до блеска расчет. В этот момент я окончательно поняла: я была для него не девушкой, не живым человеком. Всего лишь проблемой, которую нужно устранить. Как надоедливое насекомое.

Я поняла свою ошибку с ужасающей, леденящей душу ясностью. Глупая, наивная дура! Как я могла быть такой доверчивой?

Внизу, в той грязи и копоти Поднебесья, мне хотя бы честно предлагали руку и сделку. А здесь, в этом сияющем чертоге, среди мрамора и позолоты, мне готовили пулю в лоб. И всё из-за этих проклятых искр магии, которые я не смогла скрыть! Горькая, ядовитая ирония сдавила горло, вызывая тошноту.

Инстинктивно я отшатнулась, пытаясь вызвать магический щит, соткать хоть какую-то защиту, способную остановить смерть. Но я была истощена до предела – морально, физически, магически.

Душа была вывернута наизнанку, все силы исчерпаны. Искры на моих пальцах вспыхнули жалким, коротким замыканием и тут же потухли, оставив в воздухе лишь слабый запах гари и отчаяния.

Я стояла совершенно беззащитная, глядя в бездушные стволы оружия. Это был конец. Настоящий, безоговорочный.

Глава 12
Джеймс

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, и в воздухе ещё витало эхо её дурости. Решимости, видите ли.

Глупая, наивная девочка. Думает, что там, наверху, её ждут с распростёртыми объятиями. Чёрт, да она должна быть счастлива, что я её не пристрелил на месте, а она лезет в самое пекло.

И тут меня осенило.

Так, стоп. Она же не просто бешеная кошка с «ловкими ручками». Она – маг. Настоящий, живой маг, из тех, о которых только в старых книжках пишут. Та, что может не просто чинить чайники, а создавать артефакты. Та самая сила, против которой у этих золочёных идиотов нет никакой защиты.

В моей голове будто щелкнул выключатель, озарив всё вокруг холодным, ясным светом. Всё встало на свои места. Она – ключ. Не просто человек, а оружие. Уникальное, единственное в своём роде. Ключ к тому, чтобы разбить их в хлам.

Она думает, что найдет помощь у них? Да они прирежут её, как последнюю дворнягу. Причём первым, кто вонзит нож, будет мой милый братец Дарис. Он-то уж точно не потерпит, чтобы какая-то бродяжка с магией испортила ему всю игру и его новое, удобное кресло под задницей.

Медлить нельзя. Каждая секунда на счету. Я не могу позволить им уничтожить этот… этот клад. Эту бомбу. Этого союзника. Чёрт, да она дороже всего моего арсенала! Её нужно спасать от неё же самой, как ни парадоксально.

Адреналин зашумел в ушах, перекрывая все остальные звуки. Я резко развернулся и, забыв про свою проклятую, ноющую ногу, почти побежал назад, в своё логово.

Нужно было собирать людей. Сейчас. План… нужен был чертов план, иначе мы все рискуем оказаться на том свете раньше, чем успеем что-то понять.

Я ворвался в штаб, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Пыль посыпалась с потолочных балок, заставив Гаррета отряхнуть свою засаленную куртку.

– Все, свободные, ко мне! Немедленно! – голос сорвался на хрип, предательски подведя меня. Дышать было тяжело, будто бежал без остановки через все Поднебесье, а нога горела огнём, напоминая о недавней стычке.

Они медленно, нехотя сгрудились вокруг, глаза полные немых вопросов. Лира с её вечным скептическим прищуром, Гаррет, почесывающий затылок, молчаливый Олег, ещё несколько рож, чьи имена сейчас вылетели из головы.

Я видел в них усталость, едва скрытое раздражение – они только-только разошлись по своим углам, мечтая о нескольких часах сна, и вот опять тревога. Но сейчас было не до их сантиментов.

– Девчонка. Та самая, с ножом и искрами, о которой слухи ходили, и которую Ринет на продажу выставил, и цену завысил, сказав, что девчонка – маг! – выдохнул я, с силой опираясь ладонями о грубую деревянную столешницу, чтобы не рухнуть от накатившей слабости. Стол подрагивал от моего веса. – Она пошла наверх. Прямиком в Совет, к нашему дорогому Дарису. Словно ягнёнок, пришедший на ужин к волку.

В комнате повисло изумленное, почти осязаемое молчание. Даже эти обожжённые жизнью ребята, видавшие всякое, оценили весь идиотизм, всю самоубийственную отвагу этого поступка. Гаррет даже присвистнул тихо, уважительно, качая головой.

– Она – маг. Артефактор. – Я посмотрел на их ошеломлённые, неверящие физиономии, пытаясь вбить в их сознание важность каждого слова. – Не шарлатанка, не сумасшедшая с бутафорскими фокусами. Настоящая. И они прикончат её, как только она откроет рот. Мой брат, – я с силой выплюнул это слово, – будет первым в очереди, чтобы поставить свою подпись под её смертным приговором'.

Я ударил кулаком по пожелтевшей карте города, растянутой на столе. Старая бумага с хрустом порвалась под костяшками, оставив дыру прямо на районе Совета.

– Поэтому мы должны вытащить её. Оттуда. Из самой пасти дракона. Пока из неё не сделали аккуратный трупик и не выбросили в общую яму. Пока не поздно.

– Гаррет, твои люди – наверх. – Я ткнул пальцем в пожелтевшую схему вентиляционных шахт и служебных тоннелей, которые знал лучше линий на своей ладони. – Сними всех своих засранцев с насиженных мест. Каждого крысёныша, каждого слухача. Узнать, где она сейчас. За кем идёт, с кем говорит, что делает. Каждый чих, каждый вздох – мне. Мгновенно.

Гаррет кивнул, его глаза уже бегали по карте, вычисляя оптимальные маршруты.

– Шахта №7 завалена, но через старые канализационные коллекторы…

– Лира, собирай ударную группу. – Я перебил его, мои пальцы так сильно впились в край стола, что дерево заскрипело. – Легкие, быстрые, готовые в дерьме плавать, если понадобится. Никаких вопросов, только приказы. Поняла? Как тень – появились, схватили, исчезли. Ни следов, ни свидетелей.

Лира стояла неподвижно, лишь её глаза сузились, оценивая задачу.

– Беру Ворона, Шрама и Молчуна. Остальные слишком громкие.

Я обвел их всех взглядом, в котором не осталось ничего, кроме стальной воли. Не просьбы, не надежды – только холодный, беспощадный приказ.

– Она должна быть жива. Понимаете? Жива и невредима. В идеале – без лишних царапин. Остальные… – Я сделал короткую паузу, чувствуя тяжесть своих слов, – … расходный материал. Включая меня, если что-то пойдёт не так. Если придётся выбирать между её жизнью и моей – выбирайте её.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как за стеной капает вода. Даже Гаррет перестал ерзать.

– Сделайте её спасение единственной целью. – Мой голос упал до опасного, хриплого шепота. – Если кто-то встанет на пути – будь то стражник, чиновник или просто любопытный прохожий – убирайте. Мне не жалко. Убирайте быстро и тихо. Как будто их никогда и не было.

Они замерли, окончательно осознавая серьёзность момента. Я видел, как они обмениваются быстрыми взглядами – никогда раньше я не был так безжалостен и прямолинеен в своих приказах. Обычно оставался хоть какой-то намёк на выбор, пространство для манёвра.

– И когда приведёте… – добавил я, уже отворачиваясь и глядя в запылённое окно, в сторону ненавистного Верхнего города, – Заставьте её работать. Правдой, шантажом, угрозами – мне плевать. Пусть ненавидит, пусть проклинает нас в своих мыслях. Но она сделает нам оружие. То самое, против которого у них нет защиты. Ту самую магию, что они так боятся.

Я обернулся к ним в последний раз, и в моих глазах они должны были увидеть ту самую тьму, что жила во мне с того дня, как брат предал нас всех.

– Теперь идите. И не подведите.

Комната взорвалась движением. Словно по моей команде щёлкнул невидимый выключатель. Все знали свою работу до тошноты. Кто-то хватал оружие со стоек – не новое, блестящее, а проверенное, с затертыми воронеными стволами. Кто-то тыкал пальцами в раскиданные карты, бормоча маршруты. Кто-то уже уходил в угол, на связь с нашими глазами наверху.

Я подошел к своему сейфу, старому, с потертой краской, и достал оттуда свой старый, но верный самострел. Вес в руках был знакомым, успокаивающим. Проверил обойму – полная. Передёрнул механизм. Он сработал чётко, с глухим щелчком, отлаженный, как дорогие часы. Ничего лишнего.

Моя нога горела огнём, эта проклятая палка напоминала о себе с каждой секундой. Напоминала о старых ошибках, о тех, кому я когда-то доверял. Но сегодня я не мог позволить себе отсиживаться. Эта операция была моей. Моим решением. Моим риском.

Я видел, как меняются лица моих людей. Той паники, что была час назад, – как не бывало. Сейчас в их глазах была сосредоточенная ярость. Та самая, что делает из загнанных зверей – охотников. Они были готовы на всё. И это было одновременно и страшно, и чертовски приятно видеть.

Воздух наполнился звуками подготовки: лязгом затворов, щелчками креплений, приглушенными, отрывистыми командами. Никакой суеты. Только отточенные движения. Музыка, которую я понимал лучше любой другой.

Мы были темным, пылающим сердцем Поднебесья, и сейчас это сердце начинало биться в бешеном, яростном ритме. Ритме грядущей схватки. И чёрт возьми, оно было готово разорвать грудь, лишь бы добиться своего.

В дверь резко постучали – два отрывистых, тревожных удара, – и почти сразу вошел Гаррет.

Не дожидаясь ответа, как мы и договаривались на экстренный случай. Его лицо было мрачнее грозовой тучи над Проклятым хребтом, а в глазах читалась спешка.

– Джеймс. Наводка есть. Она в здании Совета'.

Я кивнул, не отрываясь от своего занятия: одной рукой проверял крепление старой трости, другой дожимая последний патрон в обойму. Оружие щелкнуло с глухим, привычным звуком.

– С кем? – спросил я, хотя в животе уже зашевелилась холодная, скользкая гадина, предчувствуя ответ.

Он сделал паузу, посмотрел на меня прямым, тяжелым взглядом, и эта затянувшаяся тишина сказала мне всё. Сказала громче любого крика.

– … с Дарисом. Лично. В его кабинете. Минут двадцать назад.

Холодная волна пронзила меня насквозь, от макушки до пят. Не просто холод, а ледяная пустота, выжигающая всё внутри.

Дарис. Мой брат. Мой кровный враг. Он не станет слушать её дурацкие сказки про потерю памяти и невинность. Он не такой. Он учует её ценность, как старый, опытный стервятник чует свежую падаль. И её опасность. Для него она – гвоздь в крышку его гроба. Или в кресло его власти – разницы нет.

Время, которое текло ленивыми минутами, вдруг сжалось до бешеных секунд. Песок в моих личных часах посыпался с невообразимой скоростью. Он мог отдать приказ о её ликвидации в любую секунду. Один кивок. Один взгляд телохранителю. Одно многословное письмо с официальной печатью. И всё. Конец.

– Готовы? – выдохнул я, и мой голос прозвучал хрипло, будто я бежал без остановки несколько часов подряд, спасая собственную жизнь.

Гаррет молча, без тени сомнения или страха, кивнул. Одним резким, отточенным движением головы. Да. Готовы. Как и я. Как и все мы, кому нечего было терять, кроме призрачной надежды.

Я обвёл взглядом своих людей. Они стояли, затаив дыхание, замершие в ожидании приказа. Все эти лица, выжженные жизнью в Поднебесье, которые я знал годами.

Лира с её вечным скепсисом, Гаррет с хитрой ухмылкой, молчаливый Олег – все они были готовы по моему слову лезть в самое пекло, на верную смерть. И ведь полезут, чёрт возьми. Без лишних вопросов.

– Она не знает, с кем имеет дело, – сказал я им, и в моих словах была горечь, как от самой дрянной перегонки. – Она думает, что пришла к спасителям. К тем, кто в сияющих одеждах и с благочестивыми речами. А мы… мы для неё всего лишь бандиты с подворотни. Грязь, которую нужно смыть.

Я видел, как сжимаются их кулаки, как темнеют взгляды. Они знали эту правду лучше кого бы то ни было.

– Но сегодня мы её спасём. – Я с силой поднял свой самострел, и лязг затвора прозвучал громче любого боевого клича. – От тех, кого она считает цивилизованными людьми. Покажем им, на что способны «бандиты», когда дело касается своих. Операция «Спасение» начинается. Пошли.

Мы двинулись в путь по узким, сырым тоннелям, пахнущим плесенью и ржавчиной. В кромешной темноте, которую нарушал лишь тусклый, прерывистый свет наших фонарей, мы были похожи на подземную реку, несущуюся к своему истоку, чтобы смыть его.

Наш путь лежал наверх, в самое логово врага. В золочёное брюхо того самого зверя, что столетиями считал нас грязью, недостойной солнечного света.

Я шёл впереди, превозмогая тупую, выворачивающую боль в ноге. Каждый шаг отдавался в висках, каждый подъём по крутой, скользкой лестнице был настоящей пыткой. Но мы не могли позволить себе замедлиться. Ни на секунду. Песок в часах её жизни уже почти весь утек.

Мы были тенью, поднимающейся из-под земли, чтобы забрать то, что по праву должно было стать нашим. Не золото, не власть над этим прогнившим городом.

Мы шли, чтобы забрать наше оружие. Нашу надежду. Наш шанс переломить ход этой проклятой войны раз и навсегда. И пусть она этого не знает, не понимает, кто мы и зачем её спасаем, но с этого момента она уже стала частью нас. А свою часть мы не бросаем. Никогда.

Мы вынырнули из вентиляционной шахты прямо в подсобке здания Совета. Воздух тут был другим – густым, спёртым, пропахшим дорогим деревом, лжемрамором и лицемерием. Меня чуть не вывернуло наизнанку от этого сладковатого смрада.

Гаррет молча ткнул пальцем в потолок.

«Кабинет Дариса. Два этажа выше. Лифты уже глючат, лестницы наши ребята держат».

Я отдал последние, самые простые распоряжения.

– Группа прикрытия – здесь. Никого не пускать. Остальные – со мной. Тишина, как в могиле. До последнего момента.

Мы двинулись по пустующим, неестественно чистым коридорам. Наши шаги были беззвучными, будто мы и правда призраки. Призраки, которых все здесь давно похоронили, но которые вернулись, чтобы забрать то, что у них отняли. Чтобы забрать свою душу. Или чужую – какая разница.

С каждой секундой напряжение нарастало, сжимая виски. Я прямо видел перед собой эту картинку: мой братец, улыбаясь своей масляной улыбкой, поднимает изящную ручку, чтобы дать тот самый, последний сигнал. А она, эта дура, даже не поймёт, с чего всё началось.

Мы вплотную подошли к тяжёлым, дубовым дверям с золочёными ручками. И сквозь толстое дерево доносился приглушённый голос. Женский. Надрывный. Её голос. Значит, ещё жива.

Я приложил ухо к холодной, массивной двери из темного дерева. Слышно было сквозь толщу: её голос, торопливый, срывающийся, пытающийся что-то объяснить, оправдаться.

Говорила о магии, о том, что может быть полезной, что что-то помнит… А потом – ничего. Резкая, оглушительная тишина. Та самая, густая и липкая, что всегда бывает перед выстрелом. Сердце упало куда-то в сапоги, оставив в груди ледяную пустоту. Они её уже приговорили.

Я отступил на шаг и кивнул своему подрывнику, Коротышу.

– Давай. Быстро. Тише мыши.

Он шустро, почти изящно прилепил маленький, аккуратный заряд к стене рядом с дверной коробкой. Небольшой, направленного действия, чтобы не разнести всё к чёрту и не похоронить под обломками ту, за кем пришли. Чтобы только дверь снесло и тех, кто за ней стоял.

Мы отскочили назад, пригнувшись, вжимаясь в холодные стены тоннеля. Всего пара секунд. Решающих. В ушах зазвенело от напряжения. Гаррет рядом тяжко, как кузнечные мехи, дышал, сжимая в руке свой тяжелый пистолет.

Я до белизны сжал в руке самострел, чувствуя, как дерево приклада впивается в ладонь. Сейчас мы либо получим своё оружие, свою надежду, либо похороним последнюю. И себя заодно. Другого шанса не будет.

Раздался оглушительный, короткий, словно обрубленный, грохот. Стена вздрогнула, и в следующий миг её часть превратилась в облако пыли, щебня и летящих во все стороны обломков.

Из-за стены донеслись крики, сначала удивленные, потом переходящие в панику. Стена рухнула, открыв зияющую дыру прямо в кабинет. Операция «Спасение» перешла в свою самую важную, самую громкую и самую кровавую фазу.

– Пошли! – проревел я, первым врываясь в образовавшийся проем, ведя стволом на звуки движения.