Текст книги "Пират Императрицы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29

Тени в сиянии луны

Волнуют все струны души,

Как-будто прогнали сны,

Рисуя былые дни.

Нет, нет, помнить не хочу

Те чувства, боль, мечту,

Что так сердце берегло,

Но всё это не прошло.

Кричит ведь душа «Уходи,

Оставь, не тревожь те мечты.»

Да только к кому ж мольбы?

Память жива, коль жив.

Кто ты, кто счастье украл,

Кто сердцу милее всех стал?

Без ласки, без слов огня

Люблю мечты – тебя.

Князь ты, иль кто простой,

Мне, поверь, всё равно.

Судьбою уж не дано

Встретиться вновь с тобой...

Притаившись в тиши ночи, Настя неотрывно смотрела на тени качающихся за окном веток. Они танцевали в свете луны и заставляли смотреть на себя. Не находя сил оторвать взгляда от них, чтобы окунуться в кромешную тьму или бессмысленные сны, Настя наблюдала.

Она знала, что это ветви того дуба, который уже давно стоит у дома, будто охранник. Его могучие ветви тяжело двигались от ветра. Тот то усиливался, то ослабевал. Будто старался сдвинуть упрямое дерево хоть немного с места...

«Ни дождь, ни ветер не страшны тебе», – улыбнулась Настя, глядя на тени ветвей от окна. – «Ты могуч,... надёжен... Дал бы мне хоть капельку надежды, а уж у неё бы я силы попросила дождаться, что может какая часть моей мечты да сбудется...»

–Насть, ты спишь? – послышался вдруг во тьме голос девушки.

Настя перевела взгляд на ширму возле и тихонько вымолвила:

–Нет. А ты, Криста?

–Я тоже, – вздохнула та и пересела к ней на край постели. – Ваську своего жду. Обещал быть, а где же он?

–Ой, прознает папенька твой, что встречаешься тайно не с тем, кого он тебе в мужья желает, разгневается, – с беспокойством прошептала Настя.

–Да и пусть, – улыбалась Криста. – Всё равно не отступлю.

–Слышала я вечером, что письма от государыни дожидается, – поведала Настя. – А как ответ, мол, будет дан, отправит нас с тобою в Россию.

–Так и чудесно! А мы по пути да и сбежим, – загорелись глаза Кристы в предвкушении желанных событий. – А перед этим вообще затуманим всех разум. Будем переодеваться снова друг в дружку. Нас ведь так различить и не могут с первого взгляда ни прислуга, ни дядя мой. Не зря нас судьба свела, стали подружками!

–Куда там сбежишь, – не верила в успех Настя и снова взглянула на окно, за которым ветви дуба так и колыхались от ветра. – Хотя, не знаешь, что лучше.

–А может вернёмся в Россию, а там отыщется тот кавалер, что целовал тебя, – обняв её за плечи, хихикнула Криста.

–Да ну тебя, – еле сдерживалась Настя, чтобы громко не смеяться. – Столько времени минуло.

Выдержав паузу и задумавшись вдруг о своей тоске, она вздохнула:

–Да и где отыщется?

–Ладно, пошли спать. Завтра может мой Васенька приедет. Ты нам поможешь опять? – вопросила Криста, и Настя закивала, наполняясь и сама уверенностью на успех.

–Миленькая, – одарила Криста её поцелуем в щёку и поспешила вновь оказаться под теплом своего одеяла.

Всё стихло. Девушки лежали каждая в своей постели, разделённые ширмой в этой небольшой спальне. Только и слышно было, как в окно стали стучать капельки радостного дождя, которому так же было не до сна...

Глава 30

Из стоящей у собора Нотр-Дам-де-Кале пристройки вышло двое мужчин в чёрных плащах, на плечах которых была вышита эмблема Тау-креста. Иван с Богданом следили за ними, переодевшись под бродяг и стоя друг перед другом, будто о чём говорили...

Дождь в тот вечер был кстати. Надвинув капюшоны на головы так, чтобы не видно было лиц, они притаились. Как и надеялись, были замечены теми, за кем и вели слежку. Всё шло строго по плану. Иван с Богданом вызвали у преследуемых нужные чувства, и те свернули за угол. Отправившись за ними следом, и Иван, и Богдан знали: вскоре наступит момент, когда те окажутся в ловушке.

Преследуемые, что-то кратко сказав друг другу и посмеявшись, вошли в один из трактиров по пути в порт...

–Погоди, – остановил Ивана Богдан. – Мы сами можем попасть в ловушку, тебе не кажется?

–Видать, обоим сторонам эта встреча нужна. Они наверняка думают так же о нас, – улыбнулся тот и кивнул в сторону, откуда ему в ответ кивнула троица беседующих на другой стороне улицы офицеров. – Бояться нечего. Мы своих везде расставили.

–Ты прав, – оглянулся туда же Богдан, зная, что там были их моряки, лишь переодетые.

Он смело отправился за Иваном в трактир. Они увидели сидевших уже с кружками пива преследуемых. Гул клиентов. Запах табака и тёплой еды. Всё казалось вполне обычным для трактирной жизни. Только друзья были готовы ко всему.

Заняв места за столиком подальше от тех, за кем следили, они заказали пива и делали вид, будто разговаривают. В тот момент в трактир вошли их товарищи, сев за другой столик, будто и они – простые посетители. Оглянувшись на них, тот из преследуемых, кто сидел всё время спиной к Ивану, оглянулся. Он бросал взгляд то на офицеров, то на самого Ивана.

Выражение лица Ивана, прятавшегося под капюшоном, изменилось со спокойного на поражённое. Будто стрелой спину кто пронзил...

–В чём дело? – еле слышно вопросил Богдан и оглянулся на снова засмеявшихся между собой преследуемых.

–Это Василий... Ручаюсь, именно он... И он знает, кто я, – отрывками ответил Иван и снял капюшон.

–Зачем снял? – прошептал встревоженно Богдан, но было уже поздно...

Ничего не успели друзья сказать друг другу. Резко поднявшиеся преследуемые опрокинули свой стол на бок и выхватили из ножен шпаги. На лицах улыбка, оскал... Кто-то из клиентов сразу покинул трактир, кто-то повскакивал с мест, чтобы защищаться...

Иван ждать не стал. Накинувшись на преследуемых со своей шпагой, он отражал их удары. Богдан забрал пару противников на себя, оставив Ивана сражаться с Василием. В скором времени эта трактирная схватка переросла в побоище, где было не ясно, кто за что бьётся и с кем.

Не замечая бившихся вокруг, Иван выбрался наружу с Василием, не позволяя наступать. С каждым взмахом шпаги он то чувствовал, что Василий поддаётся, то сомневался в том, отражая умелые нападения. Пронзая друг друга взглядами, не позволяя одержать победу, они не заметили, как на улицу вышли закончившие свою битву в трактире офицеры и Богдан.

Они вели с собою двух захваченных противников, которым накрепко уже скрутили и связали руки. Те потихоньку приходили в себя от оглушительных ударов, которые были получены в трактире, и понимали своё поражение.

Будто почувствовал провал Василий. Он попытался сделать ловкий поворот, чтобы пронзить Ивана шпагой, но тот одним резким ударом выбил ту из его рук и приставил к шее свою.

Ничего сказано не было... Всех троих, захваченных таким образом в плен, доставили на корабль. Там же их, связанных, молчаливых, отвели в трюм, где и оставили, приставив пару матросов для охраны...

Приблизившаяся ночь, казалось, принесёт покой. Только Иван, зная своего давнего, бывшего друга, который сидел сейчас пленником в трюме, оставался настороже. Он встал у каюты капитана, когда тот собрался покинуть её, и будто чего ждал.

–Ты здесь спать будешь? – улыбнулся капитан.

–Боюсь быть таким, как все, – пожал плечом Иван.

–А, шутишь снова, – махнул рукою капитан. – Стой. Пришлю тебе помощника. Будете держать вахту вместе...

Иван знал моряка, который дежурил в ту ночь вместе с ним. Однако доверять не собирался ни ему, никому другому. Дежуривший на палубе Богдан тем временем тоже не смыкал глаз. Он чувствовал, что этой ночью может произойти нечто, чего опасался Иван. Вера дурным предчувствиям, желание быть более осторожным помогали сохранять бодрость...

Глава 31

Абсолютная тишина воцарилась на борту корабля. Передав право нести вахту у каюты капитана своему напарнику, Иван отдалился в угол, где сел и стал делать вид, что спит. Он следил через чуть приоткрытые глаза за каждым движением того моряка, прислушивался к каждому скрипу судна...

Долго казалось всё спокойным. Когда же появилась медленно приближающаяся тень, Иван затаил дыхание. Его рука медленно опустилась к рукоятке мушкетона сбоку и замерла. Некто приближался всё быстрее и быстрее, налетев вскоре не один, а с напарником на дежурившего.

Только успели вонзить в живот матроса нож, Иван вскочил, выстрелив одному в ногу. В тот же момент его кто-то сзади со всей силы ударил по голове. Пав от потери равновесия, Иван на миг застыл, притаившись. Он видел, как из капитанской каюты очень быстро кто-то выбежал, а следом за ним и тот, кто ждал рядом.

Не растерявшись, Иван выстрелил снова в одного из них и поднялся. Тот, кто покинул каюту капитана скрылся из вида, но сверху сразу были слышны крики и выстрелы. Надежда, что этот единственный человек будет схвачен, росла, как и тревога...

Вбежав в каюту, Иван кинулся к лежащему на полу капитану:

–Кап, Вы живы? – встряхнул он его и приподнял голову.

–Мои письма... Амфора, – прохрипел капитан, и Иван заметил, что тот придерживает на животе кровоточащую рану.

К счастью в тот момент вбежали в каюту ещё несколько взволнованных матросов и сам лекарь. Оставив капитана в надёжных руках, Иван поспешил на палубу. С невероятным разочарованием он увидел, как команда стреляла в воду за бортом, и громко нервно засмеялся:

–Вот она – свобода!

Вскоре начало светать, а следов того, кто похитил амфору с письмами у капитана и бросился за борт, – не было.

–Надеюсь, вы смогли этого подлеца пристрелить. Хотя бы один из вас! – вышел на палубу готовый к новому дню капитан...

Бледный, но подтянутый, словно рана не беспокоит, он стоял перед командой, а в глазах горела ярость, не ведомая до сих пор,... смешанная с потерей доверия каждому... Запомнив этот взгляд, весь день Иван сохранял беспокойство. В голове не укладывалось, что могло оказаться именно так, как все уверены.

Он сомневался, что Василию удалось самому освободиться из-под стражи, освободить своих напарников и скрыться с украденным. Теми же сомнениями мучился и капитан, и его приближённые, но никто не обсуждал это с командой.

Каков план строил капитан, Иван не знал, но был отпущен с рекомендательным письмом и поручением от государыни спешить в Париж, как она просила, к послу Ивану Матвеевичу Симолину. Вместе с ним отправили и Богдана.

Удаляясь от корабля, от порта, друзья молчали... Когда же на нанятых лошадях они проезжали мимо собора Нотр-Дам-де-Кале, Иван остановился:

–Я должен убедиться... Уверен, из той пристройки есть вход и в сам собор... Если то общество Тау-креста прячется именно здесь, не может быть сомнений.

–В чём? – усмехнулся Богдан. – Думаешь, Василий сидит и ждёт, когда ты его отыщешь?

Иван промолчал. Он слез с коня, оставив того с Богданом, и вошёл в собор. Умиротворяющая тишина царила в зале. Несколько человек сидело на скамьях перед алтарём и тихо молилось. Кто-то вставал и медленно уходил, погружённый всё ещё мыслями в зов к Богу, и только Иван изучающе оглядывался вокруг внимательным взглядом.

Стоя возле исповедальни, Иван взглянул и на вышедшую оттуда женщину. Вытирая кружевным платочком слёзы, она будто ничего и никого не замечала. Не теряя времени, Иван скрылся за дверцею исповедальни, а священник на другой стороне, которого плохо было видно из-за мелкой решётки в стене, что-то вопросил на французском.

Иван достал пистоль из сапога и тут же наставил его через решётку на священника:

–Где Василий?

Воцарилось молчание. Было слышно лишь дыхание разволновавшегося священника.

–Париж... Симолин, – еле слышно вымолвил священник на чистом русском языке, и Иван поспешил покинуть собор...

Глава 32

Сколько ещё лет

Пролетит, пройдёт,

Пока мечтаний свет

Не угаснет в ночь?

Не прожить и дня,

Чтобы не позвать,

Чтобы не представила

Себе тебя опять.

Яблоневый цвет

Позабыл июнь.

Так пройдёт мой век

Без любви, боюсь.

Скрылась в облаках,

За грозой луна.

Это я одна.

Это без тебя...

Верю, встреча у нас с тобой будет.

Ты узнаешь меня, не забудешь.

И отвечу тебе, как жила я,

Как мечтала, хранила себя.

Верю, встреча у нас с тобой будет.

Не обидят молва, злые люди.

Верю, ты тоже ищешь и любишь

Лишь меня навсегда, навсегда.

Настя ещё не успела переодеться в будничное платье, как в спальню вбежала Криста и тут же закружилась с нею по комнате, задорно смеясь:

–Он приехал! Он со мной! Он любит меня!

–Тише же ты, – смеялась Настя в ответ и подружки, обнявшись, взглянули на закрытую к ним дверь.

–Ты права, – улыбалась Криста. – Нельзя, чтобы дядя узнал. Но знаешь,... не получится у него с государыней отправить меня под венец с этим наречённым... Салтыковым. Пусть может он другой, не такой ловелас, как его родственники, не будет он мне мил! Буду я с возлюбленным вопреки всему. Буду! План есть у нас. Убежим мы вовремя, – рассказала счастливая Криста.

–Завидую я тебе, – вздохнула довольная за подругу Настя.

–И к тебе счастье придёт! – была та уверена в сказанном и взяла её за руки. – Послушай, – стала она говорить более серьёзно и тише. – Вечером помоги мне снова увидеться с ним.

–Вы только что виделись! – удивилась Настя.

–Он приходил проверить, здесь ли мы ещё. Сказал, что передаст мне нечто на сохранение и чтобы доставила государыне, как только буду в России. Он постарается быть там вовремя, но всякое может случиться, – с капелькой волнения тихо поведала Криста, но счастье торжествовало и она снова закружилась с подругой по комнате. – Ах, как это чудесно! Я так люблю его! Мы будем вместе!

От счастливых слов подруги у Насти почему-то радость исчезала. Будто кто надвигал на неё массивный камень, словно то гора, которую будет ни перелезть, ни избежать. Предчувствие от неизбежности чего-то трагического росло. Отчего, зачем – Настя не понимала, но соглашалась на всё, лишь бы подруга не теряла той радости, что ласкает сердце, позволяя мечтам воплотиться наяву.

Тем вечером Настя была готова снова отвлечь дядю Кристы, чтобы та смогла незаметно покинуть дом и выйти на свидание с любимым. Уже который раз Настя помогала, придумывая разные ситуации, дабы дядя был занят, чтобы и мысли не возникло позвать племянницу или поинтересоваться, чем та занята...

Настя часто вспоминала время, когда прибыла на службу в Швецию, к Симолину, помогать его племяннице – Кристе. С девушкой она быстро сдружилась. Криста оказалась доброй, открытой, задорной девушкой, одного возраста с Настей. У них не получались отношения барышни и прислуги. Они сблизились настолько, что стали друг дружке, как сёстры. Казалось, знакомы всю жизнь, росли вместе... Одни мечты, одни взгляды на жизнь, поддержка и тепло... Даже внешне были похожи, когда для игры переодевались друг в дружку и бегали по дому, путая слуг и дяденьку, кто есть кто.

Только любовь у подруг была разною. Криста уже некоторое время встречалась со своим возлюбленным Василием. То был моряк, который увидал её однажды прогуливающейся в компании дяди на берегу и не смог оставаться в стороне. Понравившуюся девушку он отыскал быстро, посылал ей анонимные записки, рисунки с признаниями любви и живые цветы.

Когда же Криста впервые выбралась из дома тайком, чтобы увидеться с любимым, цветок их любви стал распускаться в душах лепесток за лепестком. Мир стал краше для обоих. Только заподозривший свидания Симолин сразу предупредил, что жениха выберет для неё сам и должен тот жених быть одобрен государыней Императрицей Российской.

Жених был избран скоро... Оставалось ждать даты, когда бы Криста должна была явиться во дворец в качестве новой фрейлины Государыни. Именно в Россию планировал Симолин отправить племянницу, чтобы там заслужила достойную жизнь с богатым супругом. Императрица же отправила Настю, чтобы та была возле Кристы, пока не придёт согласие приехать вместе с племянницей Симолина в Россию.

Теперь, вспоминая всё прошедшее, Настя предчувствовала страшное время... Страшное для истиной любви дорогой подруги. Те препятствия пугали, которые или уничтожат любовь, или запрут от неё навсегда...

Глава 33

Оставив Кристу вечером ожидать в спальне, Настя направилась прямиком к кабинету Симолина. Тот, как она знала, заканчивал в это время свою работу с документами. Только когда стала приближаться, услышала доносившиеся из кабинета голоса.

Замедлив шаг, Настя стала прислушиваться...

–Значит, всё это время, действительно, был обман, – задумчиво молвил Симолин. – Досталась мне головная боль, эта Криста... Что ж, – сделав паузу, он вздохнул. – Проследишь за сим подлецом. Выяснишь, кто он, а там и разбираться будем.

–Вы позволите состояться сему свиданию? – вопросил незнакомый мужской голос.

–Нет, голубчик, – засмеялся Симолин. – Никуда Криста больше не выйдет. Пришло письмо от государыни. Видеть её желает во дворце. Так что, пора...

–Ах, – прикусила губу Настя и поспешила вернуться в спальню к подруге, где всё рассказала об услышанном.

С тревогой смотрели они после этого друг на дружку и молчали, когда в дверь постучали:

–Барышня, откройте! Велено собираться в Россию! – прозвучал строгий голос женщины.

–Вот, прислал мне надзирательницу, – усмехнулась Криста.

Страх мешал подругам думать о последующих действиях, но Криста резко поднялась. Она взяла вставшую перед нею Настю за плечи и окинула взглядом:

–Цвет волос у нас один... Роста мы с тобою тоже одного...

–Ты что надумала? – забеспокоилась Настя, и сама догадываясь о ходе мыслей подруги.

–Переоденешься, – улыбнулась та и, достав из шкафа одно из платьев, всунула его ей в руки. – Забери. Оденешься, будто я. Выйдешь к Василию. Пусть папенька, если поймает, подумает, что это ты всегда ходила на свидания, а не я.

–Вот же как, – обрадовалась чудесной идее Настя.

Криста тут же открыла дверь и пропустила пожилую прислугу войти. Женщина окинула их обоих строгим взглядом. Она гордо прошла в комнату и остановилась посередине, сложив перед собою руки:

–Что у тебя в руках? – вопросила она Настю.

–Постирать надо, – ответила та, чуть присев, и поспешила покинуть спальню, крепко прижимая наряд к груди.

–Получилось, – выдохнула Настя расслабленно и прислушалась в коридоре, нет ли кого.

Убедившись в том, что пока здесь одна, она поспешила вниз, на кухню, где в то время её тётушка была занята уборкой...

–Опять стирка? – удивилась та, видя платье, и выпрямилась.

Она сложила тряпку, которой вытирала полки у печи, и аккуратно положила на край ведра с водой.

–Нет-нет, – покачала головой Настя и улыбнулась. – Я сама отнесу прачкам, тётушка.

–Ох, не зря я напросилась приехать сюда да помогать, – выдала недовольная тётушка, и Настя добавила:

–Мне.

Почувствовав, что тётя заподозрила неладное, она поспешила пройти дальше и скрыться за дверью. Настя иногда оглядывалась, чтобы убедиться, не идёт ли кто следом, и скорее прокралась в кладовку. Там она переоделась в платье Кристы, оставив своё на одном из ящиков, и заплела косу...

–Господи, прости и помилуй, – перекрестилась Настя.

Она набрала полные лёгкие воздуха и вышла в коридор. Вечер не спешил укрыть всё мглою. Тепло весны радовало и успокаивало, зовя оказаться вновь на свежем воздухе. Настя вышла на двор и прошла за ворота...

Редко проходящие мимо люди или проезжающие экипажи – всё, что пока виделось вокруг на этой улочке, которая находилась на краю города, подальше от суеты. Нужного человека Настя пока не видела. Она знала, как он выглядит, но жутко волновалась, узнает ли сейчас, как он отреагирует, что пришла именно она, а не Криста.

Настя шла медленно дальше и вскоре села на скамью, где часто встречалась её подруга с возлюбленным и где они снова уговорились встретиться этим вечером. Настя сидела, оглядываясь вокруг. Она вздыхала, порой напевая что-то, порой бросая взгляды к небу:

Я подружкам скажу:

Меня домой зовут;

Родной маменьке скажу:

Голова болит;

Родну батюшке скажу,

Что я вся больна;

Ко тебе, милой, приду

Здоровёшенька!*

Она напевала и не знала, что за каждым её взглядом, её взволнованностью, следят...

* – из русской народной песни «Научить ли тебя, Ваня...»

Глава 34

-Настенька? – прошептал Иван, прячась с Богданом за кустами через дорогу и наблюдая за сидевшей на скамье на другой стороне улицы Настей. – Чудо...

–Ты её знаешь? – удивился Богдан. – Это и есть девица Василия? Богатая, как видно...

Он бросал взгляд то на друга, то на Настю и понимал, что знает Иван её.

–Что она здесь делает? – задумался Иван. – Она же должна была быть... в Швеции?

–Ну, как видишь, девица здесь, – хихикнул Богдан. – Неужто она в паре с ним?

В тот момент Иван застыл. Тот, кого выслеживали, приблизился к Насте. Это был мужчина в плаще и шляпе. Кто он, полностью увидеть пока не удавалось. Он стоял всё время спиной и будто прятал лицо ото всех вокруг, кроме Насти. Перемолвившись краткими фразами, они смотрели в глаза друг друга, и мужчина обвил талию Насти одной рукой.

Второй рукой он что-то достал из-за пазухи и просунул между ними, отдав в руки. Настя сразу спрятала полученное у себя в разрезе на груди, внимательно слушая, что мужчина говорил. Он так и продолжал обнимать её, осторожно прижимая к себе и нашёптывая. Настя кивала, взволнованно дышала и вскоре была одарена быстрым поцелуем в щёчку.

Оглянувшись по сторонам, мужчина поправил на себе шляпу, и в тот момент Иван с Богданом убедились: это был Василий...

–Похоже, отдал ей то, что нам нужно, – озвучил Богдан.

Иван был уверен в том же. Он кивнул, уставившись на уходящего Василия, и сказал:

–Я займусь ею.

–Что ж, увидимся позже... Мы с ребятами позаботимся об остальном. Он попадётся на этот раз, – убедительно высказал Богдан и поспешил отправиться за преследуемым...

Иван ещё некоторое время наблюдал за Настей. Она села обратно на скамью. Глядя на небо, где солнце уже спускалось, окрашивая золотом лучей верхушки деревьев и домов, Настя полюбовалась красотою природы. После этого она глубоко вздохнула и бросила взгляд на дом, откуда пришла.

Стоявший у открытой двери господин смотрел на Настю давно и, как только она обратила на него внимание, тут же вошёл в дом. Иван заметил, что Настя знала, кто это. Она поднялась и направила свой шаг следом за господином.

Иван поспешил за нею. Только дверь закрылась, он осторожно приоткрыл её. Никого в коридоре не оказалось... Иван лишь и успел увидеть, где скрылась Настя, и немедленно отправился туда же...

Подглядев, он увидел кухню, увидел Настю, остановившуюся перед столом и съевшую одну из лежащих на тарелке свежевыпеченную булочку. Услышав какой-то шум за другой дверью, Настя прошла туда, и Иван прокрался на кухню.

Он смотрел на оставшуюся за Настей открытою дверь. Мельком бросив взгляд на выпечку, Иван съел одну булочку и поспешил спрятаться в углу у двери. Настя вернулась в считанные минуты. Она не заметила следившего за нею и только хотела взять корзину у стола, как была схвачена за талию.

Иван резко повернул её к себе лицом и внезапно впился поцелуем в губы. Настя не успела и отреагировать, как Иван крепко закрыл ей ладонью рот и прошептал:

–Молчи, поняла? Пикнешь, утащу отсюда.

Настя закивала, соглашаясь вести себя мирно. Опустив осторожно руки к её талии и продолжая прижимать в объятия, Иван спросил:

–Где то, что передал тебе Василий?

–Кто? – исчезающим голосом вопросила Настя, а руки Ивана скользили по ней вверх и вниз.

Иван наступал, пока она не упёрлась бедрами об стол. Он исследовал её тело руками, не отпуская от своих околдовывающих красивой глубиною глаз. Настя затаила дыхание. Не смела шевелиться и почему-то не хотела. Будто попала в ласковый плен этого нежного и грубого, пугающего и... очаровывающего незнакомца... Она смотрела в его глаза. Она дрожала, позволяла себя изучать, не заметив, как подол платья уже был задран.

Полученный от Василия конверт, который только успела привязать на ногу в кладовке, откуда сейчас вернулась и попала в столь неожиданный плен, попался Ивану под руку...

–Умница, – впился он снова в губы, после чего повернул её лицо в сторону и прошептал на ухо, пытаясь развязать другой рукой завязки, что стягивали на ноге Насти конверт:

–Как же ты разбогатела?

–Я не разбогатела, – произнесла Настя.

–Я тоже люблю свежую выпечку, – шепнул Иван. – Тебе повезло... Обычно вокруг меня ощущается вонь дохлой крысы...

–Это ещё кто? – взвизгнула возмущённая тётя Насти, стоя уже некоторое время на пороге кухни.

Резко оглянувшись на неё, Иван убрал от Насти руки, так и не сумев заполучить конверт. Тётя только успела схватить стоящую у печи кочергу, как он убежал за дверь.

–Проклятый! – крикнула ему вслед тётя и повернулась к Насте. – Это ещё что за хахаль?!

Та только пожала плечами.

–И что за вид?! – продолжала гневаться тётя. – Ты зачем переоделась в платье Кристы?! Что происходит?!

–Позволь-ка, я объясню, – вошёл на кухню Симолин...